Политическая философия Томаса Джефферсона. 2

1 Томас Джефферсон

Томас Джефферсон – американский государственный, политический деятель, идеолог демократического направления, один из авторов проекта Декларации независимости США и основателей государства США, третий президент США, дипломат, философ эпохи Просвещения.

Томас Джефферсон родился 13 апреля 1743 года в штате Вирджиния. Он был выходцем из американского Юга, его родственники по материнской линии были богатыми плантаторами; сам он владел рабами и плантацией, хотя и был идейным противником рабовладения. Томас получил хорошее, всестороннее образование. Окончив колледж Вильгельма и Марии (1762 г.), он изучал право и в 1767 году был допущен к юридической практике. Первым местом работы Джефферсона стала контора Уайта в Вильямсбурге, куда его взяли адвокатом.

В 1769-1775 годах молодой адвокат избирался членом палаты представителей Виргинии. В ответ на Нетерпимые законы Джефферсон написал в 1774 году «Общий обзор прав Британской Америки». В этой работе Джефферсон, резко критикуя деспотический характер английского колониального владычества, обосновывает естественное право американского народа на свободу и независимость, требует отмены (или, по крайней мере, существенного ограничения) рабства и работорговли. В этой работе, написанной в форме обращения к английскому королю, Джефферсон подчеркивает, что американский народ ждет от короля не милости, а возвращения ему своих естественных прав, отобранных у него английскими властями. Сам король при этом, по словам Джефферсона, «не более чем главный чиновник своего народа, назначенный законом и наделенный известной властью, чтобы помочь работе сложной государственной машины, поставленный для того, чтобы приносить пользу народу, и, следовательно, подверженный контролю народа».

Придерживаясь естественноправовых взглядов, Джефферсон особо подчеркивал определяющее значение прирожденных и неотчуждаемых прав человека. Свое наиболее четкое и яркое выражение эта идея Джефферсона нашла в подготовленной им Декларации независимости США, принятой 4 июля 1776 года, где, в частности, содержатся следующие знаменательные слова: «Мы считаем очевидными следующие истины: все люди сотворены равными и все они наделены своим Создателем некоторыми неотчуждаемыми правами, к числу которых принадлежат: жизнь, свобода и стремление к счастью». Именно для обеспечения этих неотчуждаемых прав и «учреждены среди людей правительства, занимающие свою справедливую власть из согласия народа». Эта опирающаяся на идеи естественных неотчуждаемых прав человека концепция демократической государственности дополняется и подкрепляется в подходе Джефферсона принципиальным положением о праве народа на изменение государственного строя, не соответствующего своему предназначению. Если же данная форма правительства становится гибельной для целей, ради которых она учреждена (т. е. для обеспечения неотчуждаемых прав человека), то, согласно Джефферсону, «народ имеет право изменить или уничтожить ее и учредить новое правительство, основанное на таких принципах и с такой организацией власти, какие, по мнению этого народа, всего более могут способствовать его безопасности и счастью».

В своих естественноправовых воззрениях Джефферсон находился под заметным влиянием идей передовых европейских мыслителей, особенно учения Дж. Локка. Кроме закрепленных в Декларации независимости США естественных неотчуждаемых прав человека Джефферсон признавал и ряд других неотчуждаемых прав, к которым он, в частности, относил право собственности, право каждого человеческого сообщества на самоуправление, право свободной переписки и обмена мнениями, взглядами и информацией, свободу совести и т. д. Он выступал за отделение церкви от государства и лишение англиканской церкви статуса государственной. В этих целях Джефферсон разработал проект закона штата о религиозной свободе, принятый в 1786 г. Он активно содействовал подготовке и принятию Билля о правах 1789-1791 гг. (первых 10 поправок к Конституции США 1787 г.).

Будучи стойким приверженцем демократии, Джефферсон вместе с тем предостерегал общественность против опасностей «коррупции и тирании» правительства, против «купли голоса народа». Но он надеялся, что люди постепенно научатся для себя и общего блага успешно пользоваться своими правами и добьются разумной и справедливой формы демократического правления.

На протяжении 1779-1781 гг. Томас Джефферсон занимал пост губернатора Виргинии, однако эта должность принесла ему немалое разочарование: из-за нее он чуть не оказался в плену у британских войск, подвергся острой критике и вынужден был уйти в отставку. Тогда он дал себе клятву больше никогда не возвращаться на государственную службу. В 1781-1782 гг. бывший губернатор писал «Заметки о штате Вирджиния» - эта работа, неоднократно переизданная и переведенная на другие языки, прославила Джефферсона как ученого, обладателя энциклопедических познаний.

Однако вне общественной деятельности Джефферсон оставался недолго: уже в 1783 г. (по 1785 г.) он снова участвовал в работе Континентального конгресса. В 1784 г. политик выступил с инициативой о запрещении рабства во всех штатах, которые будут присоединяться к США, и о национализации западных земель. На протяжении 1785-1789 гг. он был официальным представителем США во Франции, в 1790-1793 гг. занимал должность государственного секретаря США в первом кабинете министров Джорджа Вашингтона.

Когда начали появляться политические партии, Джефферсон возглавлял ряды демократических республиканцев, которые выражали интересы мелких производителей и людей, занятых в сельском хозяйстве. Занимая пост госсекретаря, он постоянно конфликтовал с другим известным американским политиком, Александром Гамильтоном, что в конечном итоге привело к его вынужденной отставке.

Уйдя с поста, Джефферсон стал у руля популярной среди населения оппозиционной демократическо-республиканской партии и, пользуясь поддержкой общества, смог в 1796 г. вновь оказаться во власти – на этот раз на посту вице-президента США при Джоне Адамсе. Пиком его политической биографии стала победа в 1800 г. на президентских выборах. Он занимал этот пост в течение двух сроков – с марта 1801 г. по март 1809 г.

Уйдя в отставку, Джефферсон ушел из политики и последние почти два десятка лет жизни провел в построенном по его проекту поместье Монтичелло. На протяжении 1797-1815 гг. он возглавлял Американское философское общество. На основании богатейшего собрания книг Джефферсона была создана Библиотека Конгресса США, но самым значимым достижением последнего периода жизни было основание университета Вирджинии. Смерть настигла выдающегося представителя эпохи американского Просвещения 4 июля 1826 г. – именно в этом году США отмечали полувековой юбилей принятия Декларации независимости.

2 Особенности политических и правовых взглядов Томаса Джефферсона

2.1 Концепция демократического правления Томаса Джефферсона

Ключевой в политической концепции Джефферсона выступает, на наш взгляд, его трактовка такого понятия, как "суверенитет народа". В понимании мыслителя это не просто юридическая формула или политико-философский принцип, а вполне реализуемый способ построения государства. Он естественным образом вытекает для Джефферсона из его отношения к людям, доверия к их разуму, опыту, моральному чувству. "Я уверен, – замечал мыслитель в одном из писем периода революции, – что людям можно доверить управлять самими собой и не иметь хозяина". В то же время очень важно, что самоопределение и самоуправление народа он впервые выражает на языке прав, относя "право на самоправление" к фундаментальным, естественным правам. "Каждый человек и каждая общность людей, живущих на земле, – писал он в работе "Особое мнение по вопросу о том, должно ли местопребывание правительства быть перенесено на Потомак", – обладают правом на самоправление. Они получают его вместе с жизнью из рук природы. Личность осуществляет это право через свою индивидуальную волю, общность людей - через волю большинства, так как закон большинства есть естественный закон для каждого человеческого общества". Отметим, что здесь выражено сразу несколько важных идей: право на самоправление – естественное право, заключенное в самой природе вещей; люди и общности равны между собой в обладании этим правом; поэтому для управления общностями непреложным является "закон большинства", т.е. принятие решений по большинству голосов.

Таким образом, суверенитет народа, по его мнению, должен находить выражение и осуществление в политическом управлении. В реальном же управлении на уровне государства ведущую роль играют определенные органы власти. По убеждению Джефферсона, любая власть имеет тенденцию к узурпации, к произвольному расширению своих полномочий, к концентрации, к подавлению подвластных, к коррупции и в конечном счете – к тирании. Для противодействия этой тенденции мыслитель предусматривает целый ряд мер. Во-первых, это разделение властей на общегосударственном уровне, которое должно эффективно препятствовать концентрации власти. "Мы бились, – писал он, – за такую форму правления, которая должна не только основываться на принципах свободы, но при которой правящая власть должна быть так разделена и уравновешена между несколькими институтами власти, чтобы ни один из них не смог выйти за пределы своих законных полномочий, не встретив эффективного сдерживания и противодействия со стороны остальных". Отметим, что федеративное строение государства, по замыслу Джефферсона, также должно было служить целям такого "эффективного сдерживания".

Во-вторых, для предотвращения "порчи" в правительственных кругах за ними, по мнению Джефферсона, нужен постоянный и неусыпный контроль со стороны народа. Мыслитель полагал, что там, где граждане не имеют права контролировать правительство, общество превращается в "стадо овец, управляемое волками". "Ни одно правительство, – писал автор "Декларации независимости", обращаясь к Дж. Адамсу, – не может оставаться хорошим иначе, чем находясь под контролем народа". При этом особое значение Джефферсон придавал контролю над расходованием бюджетных средств. "Народ должен постоянно держать свою руку на общественном кошельке, – писал он, – это то полезное ограничение, от которого честное правительство не может и желать освободиться, а правительству нечестному не может быть позволено избавиться".

В-третьих, в случае неэффективности иных мер, за народом всегда остается, по убеждению Джефферсона, право на восстание против тиранической власти. Особенностью взгляда Джефферсона на этот вопрос в ранний период его творчества по сравнению со взглядом, например, Дж. Локка было убеждение не только в правомерности, но и в благотворности таких периодически повторяющихся "небольших" восстаний. По мнению Джефферсона, никакая страна не может сохранить свои свободы, если ее правители не получают время от времени предупреждения о том, что ее народ хранит свой дух сопротивления.

В-четвертых, средством против "порчи" во властных структурах должны были стать, по мнению Джефферсона, регулярные выборы. Уже в последние годы жизни, характеризуя свои главные настроения и мысли времен американской революции, он писал, что сторонники демократической организации американского государства были убеждены: там, где кончаются ежегодные выборы, начинается тирания. Регулярно проводимым и честным выборам Джефферсон придавал особое значение, выдвигая их даже в качестве одного из главных критериев республиканского характера современного политического строя. "Правительства и формы правления, – писал он, в частности, Дж. Тэйлору, – являются более или менее республиканскими в зависимости от того, в большей или меньшей степени включают они элемент народных выборов и народного контроля".

При этом Джефферсон последовательно выступал за отмену различных избирательных цензов для того, чтобы в выборах могли участвовать все взрослые свободные мужчины. Кроме других аргументов в защиту расширения избирательного права он выдвигал и тот, что при столь значительном числе голосующих подкупить их всех будет очень трудно. С особой силой Джефферсон выступал против имущественного ценза. "Я еще не наблюдал, чтобы человеческая честность увеличивалась по мере роста богатства человека", – писал он Дж. Муру.

Однако главное средство против возможных злоупотреблений властью Джефферсон, без сомнения, видел в непосредственном участии народа в политическом управлении. "Лучше всего, – писал он, – это чтобы народ принимал участие в деятельности всех трех видов власти во всех отношениях, в каких это возможно". Вся власть в республике, по мнению Джефферсона, должна исходить от народа, формироваться из его представителей и осуществляться в его интересах. Однако эта мыслительная установка, конечно, еще не дает ответа на вопрос о том, как это может быть сделано. Одним из важнейших "камней преткновения" на пути к фактическому осуществлению подобной системы власти является, без сомнения, проблема разумного соотношения прямой и представительной демократии. Слабость прямой демократии – в фактической невозможности ее последовательного осуществления в современном большом государстве (на этом сосредоточил внимание в ее критике Дж. Мэдисон). Слабость же представительной демократии – в том, что представители всегда имеют, кроме общих, свои собственные интересы и нередко следуют прежде всего им, а не тем, которые они призваны представлять. В контексте этого противопоставления позиция Джефферсона отчетливо сформулирована им в письме 1816 г. к Дюпону де Немуру: "Принятие решений и совершение действий в пределах их компетенции самими гражданами, а во всех остальных случаях – через их представителей, избранных ими непосредственно и могущих быть ими же отозванными, составляют сущность республики". Суть позиции мыслителя здесь выражена вполне ясно: решение вопросов самим народом везде, где это возможно, – и органами власти – лишь там, где это сугубо необходимо. Наибольший интерес представляет здесь, конечно же, то, как Джефферсон представлял себе практическое функционирование такой системы власти в контексте современного большого государства.

2.2 Идеал местного самоуправления Т. Джефферсона

Разумеется, Джефферсон отдавал себе отчет в том, что полноценная прямая демократия может осуществляться лишь в небольших сообществах. В то же время именно такую демократию он считал основой, на которой должна базироваться жизнь общества и государства. Поэтому он выступал за развитие местного самоуправления. Соответственно этому основу его концепции государственного строительства составило то, что в американской литературе принято называть "окружной демократией", "районной демократией" и что по существу образует развитую концепцию местного самоуправления.

Для формирования самоуправления Джефферсон предлагал в структуре государства выделить такую единицу, как относительно самостоятельные местные округа. В ведении такого округа (который он характеризовал как "малую республику") могли бы находиться организация начального образования, забота о бедных, о дорогах, о выборах, назначение присяжных и т.п. В пределах округов Джефферсон считал возможным и полезным "правление основной массы граждан, действующих лично и непосредственно, по правилам, установленным большинством". Такое участие в политическом управлении, хотя бы в масштабах своего округа, должно было, по мысли Джефферсона, дать гражданам бесценный политический опыт, а также усилить их привязанность к независимости своей страны и ее республиканской конституции.

На общегосударственном же уровне, как он полагал, естественным продолжением "окружной" должна служить представительная демократия. В концепции Джефферсона не только разделение властей на федеральном уровне, но и "окружные республики", "республики графств и штатов" должны были составить систему сдержек и противовесов, которая не позволяла бы центральной власти выродиться в тиранию. В целом система управления государством в единстве ее различных уровней виделась Джефферсону следующим образом: "Общая федеральная республика – для всех вопросов, относящихся к внешней и федеральной политике; республика штата, относящаяся исключительно к гражданам; окружные республики, занятые делами и интересами округа; районные республики для мелких, но в то же время важных местных вопросов. ...И все это, вместе взятое, – полагал он, – прочно объединяется благодаря тому, что каждому гражданину лично поручается часть управления народными делами". Таким образом, в концепции Джефферсона прямая демократия на местном уровне дополнялась на уровне федеральном представительной демократией, построенной в соответствии с такими революционными для того времени правилами, как регулярные выборы законодательных органов и должностных лиц на основе всеобщего избирательного права, равное представительство граждан в законодательных учреждениях, избрание представителей исполнительной власти, судей, присяжных и шерифов, гласность и контроль народа над властью всех уровней, включая вопросы расходования государственных средств. Смысл комплекса мер по формированию такой системы государственного управления Джефферсон характеризовал как "придание нашей конституции республиканского характера". Он подчеркивал, что цель таких мер – не только улучшить управление государством, но также и "питать и поддерживать дух народа".

3 Роль граждан в «Добродетельной республике»

Для политического управления на государственном уровне, по Джефферсону, требуются специально подготовленные люди, которые избираются на ответственные посты. Для исполнения этой роли годятся лишь те, кого Джефферсон называет «естественной аристократией» отличая ее от традиционной аристократии происхождения. Характерными чертами «естественных аристократов» он считает талант, добропорядочность, мудрость и в целом – добродетельность. Отбору и подготовке таких людей для управления государством мыслитель придает огромное значение. "Естественную аристократию, – пишет он Дж. Адамсу, – я считаю самым ценным даром природы для обучения ее тому, как занимать ответственное положение и управлять обществом". В письмах Джефферсона последних лет его жизни можно встретить и мысль о том, что способность отбирать «природных аристократов» для управления государством можно рассматривать как критерий определения наилучшей формы правления. При этом, продолжает Джефферсон, если страной правят не «естественные аристократы», то в политике неизбежно начинает доминировать та или иная «мишурная» аристократия: аристократия рождения или аристократия богатства, - ни одна из которых не способна поддерживать справедливое республиканское правление. Средством против возвышения псевдоаристократии Джефферсон считал регулярные свободные выборы. Он полагал, что, имея свободный выбор, граждане будут избирать на государственные посты "действительно достойных и мудрых".

Здесь нельзя обойти молчанием вопрос о том, нет ли в республиканизме Джефферсона существенных противоречий. Действительно, по такому вопросу, как критерии определения республиканского характера политического строя, только лишь в письмах мыслителя, датированных одним и тем же 1816 г., можно найти заметно различающиеся суждения. Так, в одном из писем, Джефферсон говорит о принятии всех решений, какие возможны, самими гражданами как о "сути республики" (т.е. ведет речь о личном и прямом политическом участии граждан), в другом – критерием республиканского строя называет уже "элемент народных выборов и народного контроля", в третьем – республиканским называет такое государство, "все члены которого имеют равное право голоса в управлении через представителей (а не лично, что было бы невыполнимо вне пределов города или небольшого района), избранных ими самими и ответственных перед ними в какой-то короткий промежуток времени". Но все же представляется, что во взглядах Джефферсона на эти проблемы нет неразрешимых противоречий. Нужно иметь в виду, что он вел напряженный интеллектуальный поиск, стараясь проверять теоретические схемы на практике, и потому пересмотр каких-то теоретических позиций здесь отнюдь не был проявлением непоследовательности или отступничества. С другой стороны, Джефферсон не пытался строить какой-либо разработанной политической теории – он скорее искал подходы и решения, которые могли бы привести к реальным улучшениям в политической жизни. Наконец, в письмах речь шла о различных конкретных проблемах – и в силу этого мыслитель акцентировал внимание на тех или иных аспектах фундаментальных вопросов теории.

В письме к С.Керчевалю Джефферсон писал: "Правительства являются более или менее республиканскими, только если они выражают волю своего народа и выполняют ее". Конечно, этот принцип не содержит конкретных политологических критериев различения режимов, однако он выражает то, что было для Джефферсона, пожалуй, самым существенным, – понимание политики как выражения и защиты интересов народа. Различия в определениях республики для Джефферсона, по существу, не влияли на постановку основных задач на практике. Что же касается республиканизма как практической задачи построения "добродетельной республики", то здесь для Джефферсона основные ориентиры были вполне ясными: строить государственную жизнь, систему образования и воспитания в государстве таким образом, чтобы граждане могли, с одной стороны, принимать самое непосредственное участие в делах местного сообщества, а с другой – сознательно и разумно выбирать политических лидеров и представителей и осуществлять над ними эффективный контроль.

Воспитанный в духе идеалов Просвещения, Джефферсон искренне верил в возможности прогресса во всех областях жизни, в том числе и в вопросах организации государства. Поэтому он и считал важным построить государство таким образом, чтобы сохранялась реальная возможность мирного пересмотра в случае необходимости всех основных "правил игры". "Законы и учреждения должны идти рука об руку с прогрессом человеческого ума. По мере того как он развивается, становится более просвещенным с новыми открытиями, установлением новых истин и изменением нравов и взглядов ввиду изменившихся условий, установленные законы должны также улучшаться и идти в ногу со временем". Кроме того, для Джефферсона здесь существовала еще одна, истинно республиканская проблема. Республика в его представлении – общество, построенное на свободном договоре. Суть такой организации общества – в том, что все его важнейшие установления принимаются гражданами непосредственно или через уполномоченных ими представителей. Но когда в жизнь общества входит новое поколение граждан, оно вынуждено подчиняться законам и правилам, установленным раньше, без его согласия, и тем самым молодые граждане оказываются как бы вне договора и вне республики. Поэтому, по убеждению Джефферсона, им должна быть предоставлена законная возможность принять или отвергнуть установленный ранее политический порядок. "Каждое поколение, – писал Джефферсон, – имеет право само выбирать ту форму правления, которая, по его мнению, больше всего содействует его счастью, и, следовательно, приспособиться к тем условиям, доставшимся от своих предшественников, в которых оно очутилось. Именно ради мира и блага человечества конституцией должна быть предусмотрена формальная возможность производить это каждые девятнадцать или двадцать лет, с тем чтобы она могла передаваться дальше, из поколения в поколение". Таким образом, республика не была для Джефферсона чем-то раз и навсегда установленным, а скорее представлялась ему как процесс непрерывного исторического творчества, направляемый разумом, чаяниями и волей народа. В республике, как представлял ее себе Джефферсон, должны были получить реализацию все основные права и свободы граждан. Важнейшие из них, относимые к "естественным" правам, были перечислены мыслителем еще в "Декларации независимости". Джефферсон придавал очень большое значение свободе мысли, слова, в целом – свободе духовной жизни человека. Поскольку он свято верил в силу человеческого разума, то полагал, что заблуждения перестают быть опасными, когда разрешается свободно им возражать. "Людям, – писал он судье Тайлеру, – можно доверять выслушивать истинное и ложное и доверять их способности составить верное суждение". Поэтому мыслитель так решительно выступал за свободу в области религиозной веры и равноправное существование всех религий. Обоснование этого принципа выходило для него за пределы вопросов собственно религии. "Ни один человек, – утверждал Джефферсон, – не наделен властью предписывать другому свою веру. Вера перестает быть верой, если в нее не верят. Никто не может подчинить свою веру диктатам другого". Тем самым мыслитель огласил не только нормы религиозной свободы, но также пределы общественной власти над человеком и нормы уважения к внутренней жизни, духовному поиску человека.

Непреложной нормой выступала для Джефферсона также свобода слова, дополняемая в век возникновения массовых газет свободой печати. Представляют интерес некоторые особенности в его трактовке принципа свободы печати. "Нашей первой целью, – писал Джефферсон, – должно быть предоставление открытого и полного доступа к правде. Здесь самым эффективным из до сих пор найденных средств служит свобода печати". Таким образом, акцент Джефферсон делал не на самой свободе печати, а на том, что в современном словоупотреблении принято называть "гласностью", т.е. гарантированной возможности для народа получать правдивую информацию по затрагивающим его вопросам. При этом мыслитель подчеркивал прямую связь гласности с характером политического управления: он утверждал, что "держать двери для правды открытыми" и укреплять обычай все подвергать испытанию разумом – значит поставить надежный заслон на пути движения к тирании.

Однако по мере разворачивания реальной свободы печати, формирования массовых газет в суждениях Джефферсона по упомянутым вопросам появляются некоторые новые акценты. Остро встает вопрос: как быть со свободой печати, если она приводит к распространению лжи и порочащих сведений? В 1807 г. Джефферсон с горечью пишет Дж.Норвеллу: "Теперь нельзя верить ничему, что видишь в газетах. Сама правда становится подозрительной, когда она преподносится на этих запачканных страницах... Я смотрю с печальным сочувствием на многих моих сограждан, которые, читая газеты, живут и умирают в убеждении, что в какой-то мере знают, что происходит в этом мире... Человек, который никогда не заглядывает в газеты, обладает лучшими знаниями, чем тот, кто газеты читает, поскольку не знающий ничего все же ближе к истине, чем тот, чей ум наполнен ложными и ошибочными сведениями". Джефферсон приходит к печальному для него выводу, что свобода печати должна иметь твердо установленные ограничения. "Я признаю, – пишет он в 1808 году в письме к У.Шорту, – что ограничение свободы прессы пределами правды, как это предусматривают нынешние законы, – это единственный путь сделать ее полезной".

4 Политическое образование как императив республиканизма

Таким образом, Джефферсон, решавший прежде всего задачи борьбы против тирании и строительства свободной "добродетельной республики", в последний период своей жизни сталкивается с новыми проблемами, неразрывно связанными с реализацией тех политических принципов и ценностей, которые он всегда защищал. Оказывается, например, что в "свободном обществе" человек далеко не всегда действует по собственному свободному усмотрению, поскольку те, кто обладает не предусмотренной в системе разделения властей "информационной властью", располагают всеми возможностями внушить гражданину какие-то идеи, определенным образом настроить его, направить его мысли, да и действия в нужную для себя сторону. Бороться с этой опасностью с помощью традиционных политических средств оказывается невозможным.

Очевидно, что в последние годы жизни Джефферсона заботит и тревожит этот вопрос. Главное средство его решения мыслитель склонен видеть в развитии политической культуры народа через систему образования и воспитания, а также политического участия. В политической культуре народа Джефферсон видит в эти годы единственное надежное средство сохранения народной свободы. "Если кто-то думает, - пишет он, обращаясь к Ч.Янси, - что цивилизованная нация может быть невежественной и свободной, то он ожидает того, чего никогда не было и никогда не будет". Думается, что эта мысль звучит вполне актуально и сегодня.

Джефферсон, конечно же, отдает себе отчет в том, что граждане в своей массе недостаточно образованы и осведомлены, чтобы решать весьма сложные вопросы политического управления. Но он безраздельно верит в разум и здравый смысл народа и потому считает, что образованием нужно как бы "расчистить дорогу" для того, чтобы люди могли принимать решения и действовать на уровне возможностей своего разума. "Если мы думаем, – пишет он Джарвису уже в 1821 г., – что люди недостаточно просвещены, чтобы осуществлять контроль над любыми властями с полным благоразумием, то средство против этого – не лишение их права и возможности контроля, а приобретение народом такого благоразумия через образование и информацию".

Джефферсон разрабатывает целую систему организации народного образования, прямо связывая ее с задачами управления государством и развития самоуправления на местах. Основой этой системы, по его замыслу, должны были стать начальные школы в административных округах. В таких школах всем детям в течение трех лет бесплатно преподавались бы основы чтения, письма, арифметики и истории. Выпускники начальных школ должны проходить "беспристрастную проверку" с тем, чтобы самые способные из них продолжили обучение в "классических" средних школах. В таких школах, организуемых уже на уровне графств, способные дети независимо от их происхождения и имущественного положения родителей должны были проходить латинский и греческий языки, географию и математику. В свою очередь из выпускников таких школ отбирались бы 50% лучших учеников для дальнейшего обучения за государственный счет в университетах. Таким образом, выстраивалась бы система, преследующая двоякую цель: во-первых, общего образования для всех, достаточного для того, чтобы будущие граждане могли принимать непосредственное участие в делах местного сообщества, а также осознанно выбирать политических лидеров и представителей и контролировать их деятельность; а во-вторых, более "продвинутого" образования для тех, кто проявлял наивысшие способности к обучению, – с тем, чтобы готовить этих "естественных аристократов" к решению задач государственного управления.

Развитие образования как для всего народа, так и для будущих политических лидеров Джефферсон рассматривает как жизненно необходимое дело, вопрос выживания республиканского строя. Система народного образования вместе с системой прямой демократии в районах и округах, по его выражению, "образуют два великих мероприятия, ...без которых никакая республика не сможет себя поддерживать".

5 Развитие и преемственность во взглядах Джефферсона

Немаловажным представляется и вопрос об эволюции политических взглядов Джефферсона; тем более что время его жизни и деятельности было периодом быстрых общественных перемен, когда новые общественные ситуации требовали от политических деятелей обновления едва ли не всего арсенала их первоначальных представлений об обществе. Огромную роль для развития взглядов Джефферсона, конечно же, сыграл его опыт пребывания на высших постах в государстве в период, когда продолжалось становление американской государственности. Широко известно, например, что первоначально Джефферсон, считавший основой государства работу на земле, был противником развития в США собственной промышленности, а затем пришел к признанию значения развития в Америке промышленности и торговли: его взгляды постепенно освобождались от разного рода крайностей.

Однако в том, что касается понимания существа и значения демократии, каких-либо кардинальных изменений во взглядах Джефферсона обнаружить не удается. Разумеется, с годами и обретением все большего опыта политической деятельности на самом высоком уровне он больше задумывается и пишет о проблемах представительной демократии и контроля над властью. Но это вовсе не означает, что формы прямой демократии, непосредственного участия народа в управлении теряют в его глазах свое значение. В подтверждение этой мысли можно привести основные идеи одного из последних писем Джефферсона – письма Д.Картрайту, написанного уже в 1824 г. В этом письме он утверждает, что республиканские законы, по которым стали жить американские штаты, носят естественный характер. Он описывает основы американской системы правления как такой, где народ пользуется властью самостоятельно во всех случаях, когда чувствует себя компетентным, и через своих свободно избранных представителей – во всех остальных случаях, обладает правом и долгом всегда быть вооруженным; пользуется свободой личности, свободой вероисповедания, свободой собственности и свободой печати. Однако наиболее интересно в этом письме то, что Джефферсон идет в нем еще дальше по части предложений о развитии местного самоуправления и предлагает разделить округа на административные районы, в каждом из которых могла бы быть начальная школа, отделение милиции с офицерами, мировой судья и констебль. Каждый из таких районов, по его мнению, мог бы избирать из своих сограждан присяжных для присутствия в суде, проявлять заботу о бедняках, о дорогах и отдавать в нижней палате парламента голоса за всех должностных лиц, намеченных к избранию. "Таким образом, – пишет Джефферсон, – каждый район представлял бы собой небольшую республику, и каждый человек в штате стал бы активным членом народного правительства, осуществляя лично большую часть прав и выполняя большую часть обязанностей, хоть и второстепенных, но тем не менее важных и находящихся вполне в его компетенции. Человеческий разум не может придумать более прочной основы для свободной, прочной и хорошо управляемой республики". Как видим, и в самом конце жизни Джефферсон не только сохранял убежденность в фундаментальном значении непосредственного участия народа в управлении, но и выдвигал новые и далеко идущие предложения по развитию народного самоуправления.