Политическая власть. 39

Введение

Понятие власти является одним  из центральных в политологии. Оно  дает ключ к пониманию политических институтов, политических движений и  самой политики. Определение понятия  власти, её сущности и характера  имеет важнейшее значение для  понимания природы политики и  государства, позволяет выделить политику и политические отношения из всей суммы общественных отношений.

Разгадка феномена власти, приращение всякого нового знания о  природе власти и механизмах властвования является едва ли не самой главной  задачей политологии. То, что древнегреческое “архе”, обозначавшее “власть” или “главенство”, имело и другое значение – первоначало или первопричина, по-видимому, было не случайным совпадением, но смутной догадкой о природе власти.

Власть появилась с  возникновением человеческого общества и будет в той или иной форме  всегда сопутствовать его развитию. Власть необходима, прежде всего, для  воспроизводства человеческого  рода. Семейно-родовая форма власти наблюдалась у кочевых народов  России. С развитием оседлости  постепенно утверждалась племенная  власть. Формирование власти территориальной  обусловлено необходимостью организации  общественного производства, которое  немыслимо без подчинения всех участников единой воле, а также потребностью регулирования социальных отношений  между людьми. С появлением классов  и государства кровные, родовые  связи были разрушены, моральный  авторитет старейшины рода сменился авторитетом публичной власти, которая  отделилась от общества и встала над  ним.

Целью моей работы является рассмотрение особенностей и видов  политической власти, механизма осуществления  власти и принципа разделения властей, а также соотношения властей  в обществе.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Политическая власть: сущность и структура

Власть является центральной  категорией политической науки. В зависимости  от ее содержания трактуется сущность и механизм реализации политических процессов и институтов, политических интересов, политического поведения социальных групп и индивидов. Борьба за завоевание и осуществление власти является основным содержанием политики, а потому и основным вопросом, которым занимаются науки, изучающие политику.

Необходимость власти обусловлена  сущностью человеческого общения, предполагающего подчинение всех участников общения единой воле с целью поддержания  целостности и стабильности общества. Отсюда вытекают основные свойства власти: всеобщность (власть функционирует  во всех сферах человеческого общения) и инклюзивность (власть, проникая во все виды человеческой деятельности, соединяет и противопоставляет  социальные группы и отдельных индивидов).

Глубинным источником власти, основой подчинения одного индивида другому является неравенство, причем не только социальное (экономическое, имущественное, статусное, образовательное и т.д.), но естественное (физическое, интеллектуальное, неравенство, порожденное половыми различиями).

В истории существовало несколько  форм власти:

1. Анонимная власть, «распыленная» среди членов примитивного общества;
2. Индивидуализированная власть, возникающая с усложнение процессов разделения труда и появления новых видов деятельности;
3. Институализированная власть, опирающаяся на деятельность специальных институтов, которые выполняют определенные функции.

Первые две исторические формы власти являются государственными (потестарными) и носят неполитический характер. Третья форма власти, называемая иногда государственно-публичной, является собственно политической властью.

Множество подходов к определению  сущности власти можно условно разделить  на атрибутивно-субстанциональные  и реляционные.

Атрибутивно-субстанционные концепции трактуют власть как атрибут, либо как самодостаточный «предмет» или «вещь». В русле этого подхода можно говорить о потенциально-волевых, инструментально-силовых и структурно-функциональных концепциях власти.

Потенциально-волевые концепции  определяют власть как способность  или возможность политического  субъекта осуществлять свою волю. Именно такой подход отличает немецкую классическую политическую традицию (И. Фихте, Г.Гегель, К. Маркс, А. Шопенгауэр, М. Вебер). Так, М. Вебер трактует власть как «любую возможность проводить внутри данных общественных отношений собственную волю, даже вопреки сопротивлению, вне зависимости от того, на чем такая возможность основывается».

Инструментально-силовые  концепции власти свойственны прежде всего англо-американской политической  школе. Здесь власть отожествляется со средствами ее реализации. Историки этой традиции восходят к политической философии Т. Гоббса, который понимал власть прежде всего как реальное средство принуждения, как форму силового воздействия («власть сделать что-либо»). Один из видных теоретиков американской политологии Ч. Мерриам связывал представление о власти с «силовым распредмечиванием». Сходных взглядов придерживаются сторонники «силовой модели» власти англо-американской школы «политического реализма», трактующие власть во внутренней и международной политике как силовое воздействие политического субъекта, контролирующего определенные ресурсы и при необходимости использующего прямое насилие (Д. Кэтлин, Г. Моргентау).

В современное политической теории наибольшее распространение  получили системная и структурно-функциональная концепции власти (Т. Парсонс, Д. Истон, Г. Алмонд, М. Козье и др.). Данные концепции рассматривают власть как свойство социальной организации, как способ самоорганизации человеческой общности, основанный на целесообразности разделения функций управления и исполнения. Без власти невозможны коллективное существование человека, совместная жизнедеятельность многих людей. Само общество устроено иерархично, дифференцирует управленческие и исполнительские социальные роли. Власть — это свойство социальных статусов, ролей, позволяющее контролировать ресурсы, средства влияния. Иными словами, власть связана с занятием руководящих должностей, позволяющих воздействовать на людей с помощью позитивных и негативных санкций, поощрения и наказания.

Реляционные (от французского слова « relation » — отношений) концепции рассматривают власть как отношение между двумя партнерами, агентами, при котором один из них оказывает определяющее влияние на второго. В этом случае власть предстает как взаимодействие ее субъекта и объекта, при котором субъект с помощью определенных средств контролирует объект. Основными компонентами власти являются ее субъект, объект, средства (ресурсы) и процесс, приводящий в движение все ее элементы и характеризующийся механизмом и способами взаимодействия между партнерами.

Все приведенные трактовки  сущности власти не исключают друг друга, а подчеркивают многомерность, многозначность этого политического  феномена. В современной политической литературе выделяют, как минимум, три  аспекта власти, три ее измерения:

1. Директивный аспект, в соответствии с которым власть понимается как господство, обеспечивающее выполнение приказа, директивы;
2. Функциональный аспект, подчеркивающий, что власть есть способность и умение практически реализовать функцию общественного управления;
3. Коммуникативный аспект, учитывающий, что власть так или иначе реализуется через общение, через определенный «язык», который понятен всем сторонам общественного отношения власти.

Приведенные суждения о власти, позволяют сделать следующий  вывод: власть – это один из важнейших  видов социального взаимодействия, специфическое отношение по крайней мере между двумя субъектами, один из которых подчиняется распоряжениям другого, в результате этого подчинения властвующий субъект реализует свою волю и интересы.

Источники власти - властное первоначало. В качестве источников власти могут выступать авторитет, сила, закон, богатство, престиж, социальный и политический статус, тайна, интерес  и т.д.

Субъект и объект — непосредственные носители, агенты власти. Субъект (актор) воплощает активное, направляющее начало власти. Им может быть отдельный  человек, организация, общность людей, например народ, или даже мировое  сообщество, объединенное в ООН.

  Для возникновения властных отношений необходимо, чтобы субъект обладал рядом качеств. Прежде всего, это желание властвовать, воля к власти, проявляющаяся в распоряжениях или приказах. Большинство людей не испытывает психологического удовольствия от обладания властью. Сама по себе власть не является для них ценностью. Многие вообще предпочли бы уклониться от руководящих должностей и связанной с ними ответственности, если бы власть не открывала широкие возможности для получения различного рода благ: высокого дохода, престижа, выгодных связей, привилегий и т.д. Для них стремление к власти имеет инструментальный характер, т.е. служит средством достижения других целей.

  Помимо желания руководить и готовности брать на себя ответственность субъект власти должен быть компетентным, знать суть дела, состояние и настроение подчиненных, уметь использовать ресурсы, обладать авторитетом. Для политической власти важнейшее значение имеет организованность субъекта. Конечно, реальные носители власти в разной степени наделены всеми этими качествами.

 Субъекты политической  власти имеют сложный, многоуровневый  характер. Ее первичными акторами  являются индивиды и социальные  группы, вторичными — политические  организации, субъектами наиболее  высокого уровня, непосредственно  представляющими во властных  отношениях различные группы  и организации, — политические  элиты и лидеры. Связь между  этими уровнями может нарушаться. Так, например, лидеры нередко  отрываются от масс и даже  от собственных партий.

 Отражением первостепенной  роли субъекта в отношениях  власти является широко распространенное  в повседневном языке отождествление  власти с ее носителем. Так,  говорят о решениях власти, о  действиях властей и т.п., подразумевая  под властью управленческие органы.

  Субъект определяет содержание властного взаимодействия через распоряжение (приказ, команду), в котором предписывается поведение объекта власти, указываются или подразумеваются поощрение и наказание за выполнение или невыполнение команды. От характера содержащихся в приказе требований во многом зависит отношение к нему исполнителей, объекта — второго важнейшего элемента власти.

Власть никогда не является свойством или отношением лишь одного действующего лица (органа), конечно, если не иметь в виду власть человека над самим собой, предполагающую подчинение его поведения доводам  разума, как бы раздвоение личности. Но это уже психологический, а  не социальный феномен.

 Власть всегда двустороннее, асимметричное, с доминированием  воли властителя взаимодействие  ее субъекта и объекта. Она  невозможна без подчинения объекта.  Если такого подчинения нет,  то нет и власти, несмотря на  то, что стремящийся к ней субъект  обладает ярко выраженной волей  властвования и даже мощными  средствами принуждения. В конечном  счете, у объекта властной воли  всегда есть пусть крайний,  но все же выбор — погибнуть, но не подчиниться. Осознание зависимости власти от покорности населения нашло практическое политическое выражение в акциях гражданского неповиновения, широко используемых в современном мире как средство ненасильственной борьбы.

  Границы отношения объекта к субъекту властвования простираются от ожесточенного сопротивления, борьбы на уничтожение (в этом случае власть отсутствует) до добровольного, воспринимаемого с радостью повиновения. В принципе подчинение так же естественно присуще человеческому обществу, как и руководство. Готовность к подчинению зависит от ряда факторов: от собственных качеств объекта властвования, от характера предъявляемых к нему требований, от ситуации и средств воздействия, которыми располагает субъект, а также от восприятия руководителя исполнителями, наличия или отсутствия у него авторитета. Качества объекта политического властвования определяются, прежде всего, политической культурой населения. Преобладание в обществе людей, привыкших лишь беспрекословно повиноваться, жаждущих «твердой руки», является благоприятной питательной средой деспотических режимов.

Мотивация подчинения достаточно сложна. Она может основываться на страхе перед санкциями; на долголетней  привычке к повиновению; на заинтересованности в выполнении распоряжений; на убежденности в необходимости подчинения; на авторитете, вызываемом руководителем у подчиненных; на идентификации объекта с субъектом  власти.

Все эти мотивы существенно  влияют на силу власти, т.е. способность  ее субъекта влиять на объект. Высокая  сила воздействия и вероятность  подчинения отличают власть от влияния  — более широкой, чем власть, категории, характеризующей как властное, так  и более слабое и менее эффективное  воздействие субъекта на объект.

 Сила власти, основанная  на страхе, вызываемом угрозой  санкций, прямо пропорциональна  тяжести наказания и обратно  пропорциональна вероятности избежать  его в случае непослушания. Такая  власть имеет тенденцию к ослаблению  вследствие естественного стремления  людей избавиться от этого  неприятного эмоционального состояния.

Сравнительно безболезненно  воспринимается людьми власть, базирующаяся на привычке, обычае повиноваться. Привычка была одним из ведущих мотивов  подчинения государству в традиционных обществах. Она — надежный фактор стабильности власти до тех пор, пока не приходит в противоречие с требованиями реальной жизни. Если же это происходит, то власть, основанная, лишь на привычке к повиновению, быстро разрушается, как только люди замечают, что «король-то — голый», что власть изжила себя и недостойна повиновения.

Наиболее стабильной является власть, построенная на интересе. Личная заинтересованность побуждает подчиненных  к добровольному выполнению распоряжений, делает излишним контроль и применение негативных санкций. Она способствует развитию у людей других типов  позитивной мотивации подчинения —  повиновения на основе убежденности, авторитета и идентификации.

  Подчинение по убеждению связано с мотивационным воздействием достаточно глубоких слоев сознания: менталитета, ценностных ориентаций и установок, составляющих «вторую природу» личности (ее «первая природа» образуется под воздействием первичных, преимущественно биологических потребностей и повседневных интересов индивида). Готовность подчиняться государству или другому носителю власти ради каких-либо более высоких, чем непосредственные индивидуальные интересы, целей (патриотических, нравственных, религиозных и т.п.) — важный источник силы власти.

Одной из наиболее благоприятных  для власти мотиваций подчинения является авторитет. Он формируется  на базе общей заинтересованности объекта  и субъекта власти и убежденности подчиненных в особых способностях руководителя. Авторитет представляет собой высоко ценимые качества, которыми подчиненные наделяют руководителя и которые детерминируют их повиновение  без убеждения или угрозы санкций. Он основывается на согласии и означает уважение к руководящей личности или институту, доверие к ним. Авторитет может быть истинным, когда  руководитель действительно обладает теми качествами, которыми его наделяют подчиненные, и ложным, основанным на заблуждениях относительно личности руководителя. В зависимости от лежащих в  его основе качеств авторитет  бывает научным (качество учености), деловым (компетентность, навыки, опыт), моральным (высокие нравственные качества), религиозным (святость), статусным (уважение к должности) и т.п.

 Власть, основанная на  интересах, убежденности и авторитете, часто перерастает в идентификацию  подчиненного с руководителем.  В этом случае достигается  максимальная сила власти, и субъект  воспринимается объектом как  свой представитель и защитник. Субъективная идентификация исполнителей  с руководителем может объясняться  двумя причинами: 1) быть свойством  реального двойственного положения  людей в отношениях власти, как  это имеет место в демократических  организациях, где индивиды выступают  и субъектом власти — выбирают  и контролируют руководство, и  ее объектом — исполняют его  решения. В этом случае оба  агента власти совпадают, хотя  и не полностью; 2) выступать результатом  общности интересов и ценностей  руководителя и исполнителя и  возникновения у последнего чувства  единения со всей организацией  или группой.

Субъект или объект характеризуют  крайние полюса, активные начала структуры  власти. Само деление людей на субъектов и объектов, начальников и подчиненных во многом релятивно и изменчиво: в одном отношении человек выступает начальником, в другом — подчиненным, причем со временем индивиды могут поменяться ролями.

 

 

2.  Виды власти

Особенности различных элементов  власти (субъекта, объекта, ресурсов и  процесса) могут использоваться в  качестве оснований ее типологии. Наиболее содержательна классификация власти в обществе в соответствии с ресурсами, на которых она основывается, на экономическую, социальную, культурно-информационную, принудительную.

Экономическая власть —  это контроль над экономическими ресурсами, собственность на различного рода материальные ценности. В обычные, относительно спокойные периоды общественного развития экономическая власть доминирует над другими видами власти, поскольку «экономический контроль — это не просто контроль одной из областей человеческой жизни, никак не связанной с остальными; это контроль над средствами достижения всех наших целей» .

С экономической властью  тесно связана власть социальная. Если экономическая власть предполагает способность распределения материальных благ, то социальная — распределения  позиций на социальной лестнице —  статусов, должностей, льгот и привилегий. Современные государства обладают большой социальной властью, с помощью  социальной политики они могут влиять на общественное положение широких  слоев населения, вызывая тем  самым их лояльность и поддержку.

Культурно-информационная власть — это, прежде всего, власть над людьми с помощью научных знаний, информации и средств их распространения. Кроме  того, это моральная, религиозная  и некоторые другие виды власти, связанные с подчинением на основе авторитета. В современном обществе из всех видов духовного влияния  на первый план выдвигается научно-информационная власть. Знания используются как при  подготовке правительственных решений, так и для непосредственного  воздействия на сознание людей в  целях обеспечения их политической лояльности и поддержки. Такое воздействие  осуществляется через институты  социализации (школа, другие образовательные  учреждения), а также с помощью  СМИ.

Информационная власть способна служить разным целям: не только распространению  объективных сведений о деятельности правительства, положении в обществе, но и манипулированию — управлению сознанием и поведением людей  вопреки их интересам, а нередко  и воле, основанному на специальных  методах обмана.

Принудительная власть опирается  на силовые ресурсы и означает контроль над людьми с помощью  применения или угрозы применения физической силы. Принудительную власть не следует  отождествлять с властью политической, хотя легальное использование силы в масштабах государства —  важнейшая особенность последней. Насилие, физическое принуждение могут использоваться и неполитической властью, например, в отношениях между рабами и рабовладельцами, между деспотом — главой семьи и ее членами, между главарем и членами преступной группировки, между рэкетирами и торговцами и т.д.

Политическая власть характеризуется  рядом отличительных признаков: 1) легальностью использования силы в пределах государства; 2) верховенством, обязательностью решений для  всякой иной власти, способностью проникновения  в любые общественные процессы. Политическая власть может ограничить влияние  мощных корпораций, СМИ и других учреждений или же вовсе ликвидировать  их; 3) публичностью, т.е. всеобщностью и  безличностью. Это означает, что  политическая власть, в отличие от личной, приватной власти, которая  обычно существует в небольших, контактных группах, обращается от имени всего  общества с помощью права ко всем гражданам; 4) моноцентричностью, наличием единого центра принятия решений. В рыночном демократическом обществе, в отличие от политической власти, экономическая, социальная и духовно-информационная власти полицентричны. Здесь существует много независимых собственников, СМИ, социальных фондов и т.п.; 5) многообразием ресурсов. Политическая власть, и особенно государство, использует не только принуждение, но и экономические, социальные и культурно-информационные ресурсы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Принцип разделения властей

Разделение власти — одно из принципиальных условий и основной механизм

функционирования всех видов  политической и неполитической власти.

«Разделение власти возникает  из свойства власти быть отношениями  между

субъектами (первым, или активным),  от  которого  исходит  волевой  импульс,

побуждение  к  действию,  и  субъектом  (вторым,  или  пассивным),   который

воспринимает этот импульс  и осуществляет  побуждение,  становится  носителем

власти, её исполнителем. Эта  простейшая  структура  разделения  и  передачи

власти обычно усложняется,  особенно  в  институциональном  политическом  (а

также неполитическом —  экономическом,  правовом,  идеологическом)  процессе,

когда второй субъект передаёт волевой импульс  следующему  субъекту  и  т.д.

вплоть  до   конечного   исполнителя   (процесс,   получивший   наименование

командования, или распоряжения и составляющий сущность власти)».

Таким образом понятие «разделение власти» достаточно  широкое и не

отделимо от понятия «власти» и принимает  при  этом  самые  различные  формы

выражения.  В  связи  с  этим   представляется   целесообразным   проследить

исторический путь развития разделения  власти  к  моменту  его  современного

восприятия в правовом государстве  в  качестве  одного  из  основополагающих

принципов.

Разделение  власти  исторически  сложилось  на  самых  ранних   этапах

формирования государства  и вылилось в  специализацию  власти  разных  лиц  и

институтов,  в  которой  рано   обнаружились   две   устойчивые   тенденции:

концентрация власти в  одних  руках  или  в  одном  институте  и  потребность

разделить  власть,  труд  и  ответственность.   Отсюда  и   два   следствия,

вытекающие из этого двойственного  отношения к власти: борьба за  власть  уже

разделённых институтов и  против её разделения, с одной стороны  и  стремление

упорядочить  отношения  разделённых   властей   и   избавить   общество   от

столкновений  между ними с другой. Отсюда же и характерное для политической

истории  общества  совмещение  функций  на  её  ранних   этапах:   вождя   и

военачальника  (король–воин,  князь–предводитель  дружины,   епископ–рыцарь,

глава ордена и т.п.)

Первое крупное разделение власти развело  политическую  и  религиозную

власти, власть государства  и церкви.  Оно  же  сопровождалось  и  длительной

борьбой за унификацию власти, преобладание светской власти над  религиозной,

или господство церкви в  светской жизни общества.  Соперничество  между  ними

продолжалось многие столетия, всё средневековье и начало Нового времени  как

в России, так и на Западе. Оно далеко не завершено для многих  государств  и

обществ и поныне, при  этом исход его далеко не однозначен в разных  регионах

мира. Западная, преимущественно  христианская его часть решила спор о  власти

в  пользу  светской,  государственной,  восточная  во  многих   случаях   (в

некоторых мусульманских  странах, например, Иран) —  в  пользу  значительного

политического   влияния    религиозных    начал    жизни    общества,    его

политико–правовой системы и культурного уклада.

Наряду с этим, в самом  светском государстве рано  началось  разделение

профессиональных функций  власти. Уже Аристотель отмечал существование  в  нём

законодательного  органа  —  магистратуры  (исполнительного  учреждения)   и

судебного органа. Происходило  разделение власти между центральным  и  местным

управлением (самоуправление), формировалась всё более  сложная  политическая

система общества, властей  разных уровней и  с  разными  функциями.  Развитое

разделение власти  стало  в  конце  конов  одной  из  организационных  основ

государства Нового времени, которое функционирует как система  функционально

разграниченных, но и связанных  между собой учреждений, аппаратов  и  органов

власти. Феодальная организация  власти  с  объединёнными  в лице  властелина

законодательных, исполнительных и судебных функций включая функциональное  и

территориальное   разделение   власти   между   монархическим   центром    и

провинциальными  (городскими)  парламентами,  местным   самоуправлением,   с

сословным представительством частично избранных, частично включённых в  него

«по  праву»  из  числа  именитых  горожан.   Децентрализованное   феодальное

средневековое государство  допускало заметное упрочение местных  парламентов,

которые особенно  укрепились  в Западной  Европе  в XIII–XIV  веках и,  в

последствии,  стали   структурной   и   социальной   основой   возникновения

парламентов и в  государственных  центрах  абсолютистских  монархий.  Другой

основой разделения власти стали различные королевские  советы,  обычно  очень

замкнутые  и узкие,  нередко   олигархического   типа,   несмотря   на   их

совещательные функции, как  это имело  место  в  Верховном  тайном  совете  в

России  послепетровского   периода,    когда   из   восьми   членов   совета

(«верховников») шестеро представляли две знатнейшие фамилии —  Долгоруких  и

Голицыных. Помимо  того,  существовали  и  эпизодические  сборы  (ассамблеи)

правящих феодальных верхов, феодальные союзы  (лиги),  такие,   как  Земские

соборы  в  России,  также  готовившие  в  будущем  более  совершенные  формы

разделения  власти.  Решающий  этап  институционального  и   функционального

разделения  государственной  власти  наступил  в  начальный  период   Нового

времени (XVII в.). В этот период феодальное  децентрализованное  государство

уступило  место  централизованным  абсолютистским  монархиям  в  большинстве

стран Западной Европы. Центральная  власть теперь нуждалась в более  развитом

и эффективном аппарате управления и обороны, который неизбежно должен  был

быть специализирован и разделён. Развивающаяся в то  же  время торговая  и

промышленная   буржуазия   поддержала   на   первых   порах   абсолютистской

монархический центр и  способствовала его укреплению, но при этом получила  и