Политический курс Л.И. Брежнева

Оглавление

Введение……………………………………………………………………….…..3

Глава I Политический курс Л.И. Брежнева………………………………….......4

1. Основные тенденции политического развития государства. Феномен кадрового застоя……………………………………………………………….4
2. Конституция «развитого социализма»……………………………….…..7
3. Борьба с инакомыслием и правозащитное движение…………………11

Глава II Социально-экономическая сфера…………………………………….14

2.1. Косыгинские реформы……………………………………………………..14

2.2. Специфика экономического развития. Индустриальный и аграрный сектор…………………………………………………………………………….17

2.3. Ситуация в социальной сфере……………………………………………..21

Глава III СССР после смерти Л.И. Брежнева………………………………….23

3.1. Внутренняя политика Ю.В. Андропова ……………………….………….23

3.2. Внутриполитические мероприятия К.У. Черненко……………………….26

Заключение……………………………………………………………………….28

Список литературы………………………………………………………………29

Введение

Годы пребывания у власти Л.И. Брежнева – один из самых сложных для изучения периодов Отечественной истории. Это связано с тем, что до сих пор нет единой точки зрения на эту эпоху не только у исследователей, но и у рядовых обывателей. Что же представлял собой данный период на самом деле? Косность и консервацию режима, «застой»? Или, все-таки – «развитый социализм», принесший измученному советскому обществу долгожданную стабильность и относительную уверенность в завтрашнем дне? Этот дискуссионный вопрос не утратил своей актуальности и сегодня, поскольку ответ на него поможет современной России избежать повтора таких ошибок как персонализация власти, кадровый застой и коррупция в высших номенклатурных эшелонах.

Внутренняя политика 1965-1985 года интересна для многих исследователей. Причем не только историков. Этот период привлекал и привлекает специалистов в области политологии, социологии, экономики, демографии. Приведем в пример двух авторов, которые сделали попытку глубокого анализа эпохи застоя и оценки личности Л.И. Брежнева. Это - Д.А. Волкогонов, который посвятил один из разделов своей знаменитой книги Семь вождей. Галерея лидеров СССР Л.И. Брежневу, и Р.А. Медведев, давший политический портрет Л.И. Брежнева в работе «Личность и эпоха». Названные исследователи являются сегодня признанными специалистами по советской истории. Ценность их работ состоит прежде всего в том, что они основаны на документальных источниках - засекреченных прежде документах ЦК КПСС, Политбюро ЦК, партийных архивов и т.д.

Цель данной работы – рассмотреть основные направления внутриполитического развития СССР в 1965-1985 гг. Исходя из поставленной цели, были сформулированы следующие задачи реферата: выявить основные тенденции политического курса Л.И. Брежнева, проанализировать социально-экономическую ситуацию в стране, охарактеризовать правление Ю.В. Андропова и К.У. Черненко.

Глава I. Политический курс Л.И. Брежнева

1. Основные тенденции политического развития государства. Феномен кадрового застоя

Отставка Хрущева означала отказ от энергичного проведения реформ, и это был успех консервативных сил. В конце 1964 г. состоялось объединение промышленных и сельских партийных организаций. Позднее была упразднена территориальная система управления народным хозяйством. Устранялись искривления, допущенные Хрущевым в аграрной сфере, в частности по отношению к личному приусадебному хозяйству.

В печати прекратились критика культа личности И.В. Сталина, разоблачение беззаконий сталинского режима. Это знаменовало начало эпохи неосталинизма. Вновь была ужесточена цензура.

В начале 70-х годов Л.И. Брежневым было заявлено о том, что в СССР достигнуто равенство республик по уровню экономики и культуры и что национальный вопрос в стране решен. Утверждалось также о складывании новой исторической общности советского народа. Однако ни в этот период, ни позднее полного фактического равенства республик достигнуто не было. Более того, в межнациональных отношениях возникали новые проблемы, требующие незамедлительного разрешения. Представители республик требовали расширения сети школ с преподаванием на родном языке. Усилилось движение в защиту окружающей среды, за сохранение исторических памятников и национальных традиций. Но руководство страны не уделяло должного внимания нарастающим конфликтам в национальной сфере. Рост национального самосознания народов, выступления в защиту национальных интересов рассматривались как проявление местного национализма.

В развитии общественно-политической жизни все более четко прослеживались две тенденции: демократическая и антидемократическая. Они проявлялись, в частности, в сфере управления производственными и государственными делами. В 70-х начале 80-х годов интенсивно росла численность общественных объединений на предприятиях и в учреждениях. Создавались организации народного контроля и технического творчества, постоянно действующие производственные совещания (ПДПС). В их составе насчитывались сотни тысяч рабочих, специалистов, служащих. Деятельность массовых объединений, руководили которыми партийные организации, создавала иллюзию участия в управлении общественным производством широких масс населения.

Принципиальные вопросы развития экономики, форм и методов ее управления рассматривались на партийных съездах XXIV (1970 г), XXV (1975 г), XXVI (1980 г). На съездах принимались планы народнохозяйственного развития (девятой, десятой и одиннадцатой пятилеток). Намечались меры «совершенствования» хозяйственного механизма, которые не устраняли, однако, чрезмерной централизации и командно-приказных методов управления. Увеличилась численность административного аппарата. За два десятилетия количество общесоюзных министерств выросло с 29 до 160. В 1985 г. в них работали около 18 млн. чиновников. Нарастание трудностей и негативных явлений в экономике не осознавалось руководством страны.

Общественные объединения из представителей различных категорий населения действовали при местных Советах. Но социальный состав самих Советов, соотношение в нем рабочих, колхозников и интеллигенции определялись партийными органами. Под партийным контролем находилась повседневная работа всех структур государственной власти в центре и на местах.

Согласие в отстранившей Хрущева группе руководителей зиждилось на необходимости сохранить коллективную власть и контроль высших партийных органов за всеми сторонами жизни общества, положить конец «реформаторству» Хрущева, порождавшему нестабильность в партийных кадрах, обеспечить нормальное функционирование политических и государственных структур. Этому стремлению к стабильности и сбалансированности сопутствовал поиск соответствующих эффективных мер; следовало найти решения, стабилизировавшие бы административную систему, раздробленную борьбой за власть между отраслевыми и территориальными органами управления, а также улучшить контроль за кадрами.

Тем не менее, отставка Хрущева вызвала мало кадровых перемещений. Собравшийся в ноябре 1964 г. пленум ЦК освободил от работы Полякова, секретаря ЦК по аграрным вопросам, и одобрил выдвижение ряда руководителей, сыгравших важную роль в «заговоре» 14 октября 1964 г. Н.Подгорный, бывший первым секретарем Харьковского обкома, стал секретарем ЦК и получил в свое ведение кадровые вопросы; П.Шелест и Н.Шелепин вошли в состав Президиума, причем последний остался секретарем ЦК, председателем Комитета партийного контроля и заместителем председателя Совета Министров. Эти три лица также вошли в новую правящую верхушку, ядро которой составляли Л.Брежнев — Первый секретарь ЦК КПСС, А.Косыгин — председатель Совета Министров и М.Суслов — член Президиума, ответственный за идеологическую сферу.

Кадровые перестановки в течение второй половины 60-х гг. нисколько не отражались на карьере и стабильности положения представителей партноменклатуры. Им обеспечивалось место в административно-хозяйственных органах либо перевод в столичное министерство, иногда даже место в посольстве за границей. Кампания по обновлению кадров в большой степени происходила и за счет постоянного расширения Центрального Комитета: число его членов и кандидатов было увеличено с 300 в 1966 г. до 420 и более, т.е. приблизительно на 40% за десять лет. В 70-е гг. состав партийных руководителей на местах (которые всегда составляли ядро армии партийцев) достиг наконец стабильности, о которой они мечтали еще при Сталине. Каждому была обеспечена возможность планировать развитие своей карьеры. Центральные власти курировали местный набор. Все эти процессы благоприятствовали укоренению отношений личной преданности и утверждению системы ценностей, в которой верность патрону превалировала над компетентностью и «идеологической выдержанностью». В этом смысле 70-е гг. были апогеем «семейственности» и своего рода «советского феодализма», против чего без устали воевали Сталин, а за ним и Хрущев, первый — государственным террором, второй — законными средствами. В то же время личная преданность как главное средство достижения стабильности была едва ли совместима с совершенствованием самой системы, подразумевающим санкции против некомпетентных кадров.

2. Конституция «развитого социализма»

Еще на XXII съезде партии Хрущев заявил о необходимости подготовить новую конституцию, которая отразила бы переход страны к коммунизму и создание в СССР «общенародного государства». В 1962 г. была создана Конституционная комиссия, однако понадобилось 15 лет, чтобы выработать новую конституцию, хотя ее основное содержание было взято из конституции 1936 г. Советские руководители успели отказаться от идеи о скором переходе к коммунизму и отмирании государства, введя новое понятие «развитого социализма», отсутствовавшее в произведениях классиков марксизма-ленинизма.

Это новое понятие позволяло уменьшить разрыв между теорией и жизнью, объясняло необходимость экономической реформы, которая могла помочь «незамедлительно» восполнить постоянно возникавшие в стране дефициты, и отодвигало в далекое будущее идею отмирания государства. Немало внимания было уделено восстановлению строгих норм законности, повышению сплоченности граждан, призываемых «активно включиться» в управление общественными делами «общенародного государства» (представлявшего все признанные социальные слои — рабочих, крестьян-колхозников и интеллигенцию, под которой подразумевались все лица, получившие среднее образование и не занятые физическим трудом), а также возрастанию роли «общественных организаций». При этом определение «социалистический», всегда стоявшее рядом с «законностью» и «демократией», недвусмысленно указывало, что речь вовсе не идет о правовом государстве в западном смысле слова, то есть государстве, основанном на приоритете прав личности.

В октябре 1977 г. внеочередная сессия Верховного Совета СССР приняла новую Конституцию. Предварительно проект Основного Закона был опубликован в центральной и местной печати. На предприятиях, в колхозах, в учебных заведениях прошло обсуждение конституционного документа. Широкое, свободное рассмотрение проекта Основного Закона расценивалось как доказательство преимуществ советской демократии перед буржуазной.

Характеристика «развитого социализма» содержалась в преамбуле документа. Главным принципом государственной власти провозглашалось полновластие народа. Закреплялась утвержденная прежними конституциями политическая основа государства Советы.

Все Советы народных депутатов Верховный Совет СССР, Верховные Советы союзных и автономных республик, краевые, областные и другие Советы составляли единую систему органов государственной власти. Во главе системы находился двухпалатный Верховный Совет СССР, состоящий из Совета Союза и Совета Национальностей. Его обязанностями являлись: принятие и изменение общесоюзной Конституции, включение в состав Союза новых республик, утверждение государственных бюджетов, планов социального и экономического развития. В перерывах между сессиями Верховного Совета СССР его функции выполнял Президиум. Повседневная управленческая деятельность осуществлялась при помощи системы государственного управления, которую возглавлял Совет Министров СССР.

Статья шестая Основного Закона закрепляла за КПСС роль руководящей и направляющей силы общества, определяющей генеральную перспективу его развития, линию внутренней и внешней политики. Подтверждалась основа экономической системы социалистическая собственность на средства производства в двух ее формах: государственной и кооперативно-колхозной.

Отдельные разделы Конституции были посвящены вопросам социального развития и внешней политики. Был зафиксирован принцип социалистического интернационализма в отношениях СССР с социалистическими странами и государствами, освободившимися от колониальной зависимости. Сохранялись основные положения Конституции 1936 г. о национально-государственном устройстве. В одной из глав освещались права и обязанности советских граждан, гарантируемые экономическими, политическими и правовыми средствами.

В то же время, подчеркивая важность участия общества и утверждая принцип коммунистического самоуправления посредством развития подлинной демократии («трудовые коллективы участвуют в обсуждении и решении государственных и общественных дел»), Конституция признавала возрастание роли общественных организаций.

Естественно, эти явления не должны рассматриваться в отрыве от таких специфических тенденций жизни общества, как быстрая урбанизация и повышение общего образовательного уровня населения в эти годы. В рассматриваемый период самоуправление развивалось во многих областях советской действительности: местной жизни и городском управлении (в 1980 г. в Советы всех уровней было избрано 2270 тыс. лиц, которые теперь назывались «народными депутатами» — в соответствии с представлением об «общенародном государстве», которое заменило собой «диктатуру пролетариата»). Причем если власть местных Советов и была ограниченной, то контроль центральных органов за сотнями новых советов, возникших в поселках вокруг городов или на периферии (особенно в Сибири), зачастую был вовсе символическим.

Число общественных организаций возросло и в других сферах, на первый взгляд далеких от политики: в культурной жизни, в спортивном движении и т.д. Часто опираясь именно на них, и расцвели в период «перестройки» и «гласности» тысячи «неформальных объединений». Центральные власти поощряли, наконец, «народный контроль» граждан за предприятиями и административными органами. Для этого была создана обширная сеть (около 250 тыс.) комитетов народного контроля, в которые входили, с одной стороны, трудящиеся-коммунисты, с другой — все желающие, не обязательно члены КПСС, но прошедшие отбор в парторганизациях. Эта параллельная структура, воскрешавшая в памяти «рабоче-крестьянскую инспекцию», созданную Лениным и упраздненную в 1934 г. Сталиным, в скором времени охватила всю страну: Комитет народного контроля, тесно сотрудничавший с Советами, превратился в настоящую армию контроля, в которой участвовал каждый шестой взрослый человек. Какой бы формальной она ни была, эта структура управления стимулировала добровольное участие в жизни общества, все больше привлекая людей, получивших образование.

Эта институционализация общественной жизни, закрепленная Конституцией 1977 г., но возникшая значительно раньше, находилась в прямой связи с неожиданным всплеском спонтанной общественной активности, характерной для данного периода.

Таким образом, Конституция 1977 года утверждала ведущую роль Коммунистической партии и формально узаконивала КПСС как руководящую и направляющую силу советского общества, ядро его политической системы, государственных и общественных организаций.

3. Борьба с инакомыслием и правозащитное движение

В условиях, когда номенклатура смыкала свои ряды, когда все глубже становилась пропасть между власть предержащими и рядовыми гражданами

был неизбежен медленный, но необратимый рост проявлений протеста. Особое внимание привлек феномен диссидентства — наиболее радикального, заметного и мужественного выражения несогласия. Его символом стало выступление 25 августа 1968 г. против советской интервенции в Чехословакию, состоявшееся на Красной площади. В нем участвовало восемь человек: студентка Т.Баева, лингвист К.Бабицкий, филолог Л.Богораз, поэт В.Делонэ, рабочий В.Дремлюга, физик П.Литвинов, искусствовед В.Файнберг и поэтесса Н.Горбачевская. Однако существовали и другие, менее откровенные формы несогласия, которые позволяли избежать административного и даже уголовного преследования: участие в обществах защиты природы или религиозного наследия, создание разного рода обращений к «будущим поколениям», без шансов на публикацию тогда и обнаруженных сегодня, наконец, отказ от карьеры — сколько молодых интеллигентов 70-х гг. предпочли стать дворниками или истопниками. Поэт и бард Ю.Ким писал недавно в связи со своим последним, прошедшим с большим успехом спектаклем «Московские кухни», что брежневское время останется в памяти московских интеллигентов как годы, проведенные на кухне, за беседами «в своем кругу» на тему о том, как переделать мир.

Наиболее активные формы протеста были характерны главным образом для трех слоев общества: творческой интеллигенции, среды верующих и некоторых национальных меньшинств. Творческая интеллигенция, разочарованная непоследовательностью Хрущева, равнодушно встретила его падение. Новая правящая верхушка, в которой роль главного идеолога исполнял Суслов, с первых же дней не скрывала своего желания окончательно покончить с эпохой культурной «оттепели». В сентябре 1965 г. были арестованы писатели А.Синявский и Ю.Даниэль за то, что издали за границей, под псевдонимами, свои произведения, которые были уже в напечатанном виде ввезены в Советский Союз. В феврале 1966 г. они были приговорены к нескольким годам лагерей. Это был первый открытый политический процесс в послесталинский период. Писатели были осуждены по статье 70 принятого при Хрущеве Уголовного кодекса, которая определяла состав преступления как «агитацию или пропаганду, проводимую с целью подрыва или ослабления Советской власти... распространение в тех же целях клеветнических измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй». Впоследствии эта статья широко применялась для преследования различных форм диссидентства. Реакция в кругах интеллигенции на процесс Синявского и Даниэля свидетельствовала о большом пути, пройденном ею после «дела» Пастернака: 63 члена Союза писателей, к которым присоединились 200 других представителей интеллигенции, обратились с письмом к XXIII съезду КПСС и в Президиум Верховного Совета СССР, требуя освободить писателей и отдать их на поруки. Тем не менее за процессом Синявского и Даниэля последовали другие аресты и осуждения В частности, были арестованы: А Гинзбург, который составил «Белую книгу» из протестов против февральского процесса 1966 г, П. Литвинов и Ю. Галансков, основатель «самиздатовского» журнала «Феникс», А Марченко, автор первой книги о лагерях хрущевского периода («Мое свидетельство»), широко распространявшейся в «самиздате» С апреля 1968 г диссидентскому движению удалось начать издание «Хроники текущих событий», которая подпольно выходила каждые два-три месяца, сообщая о посягательствах властей на свободу

В конце 60-х гг. основные течения диссидентов объединились в «Демократическое движение» представленное, в частности, Роем и Жоресом Медведевыми, А.Сахаровым, А Солженицыным. «Демократическое движение» было все же очень малочисленным и насчитывало всего несколько сотен приверженцев из среды интеллигенции Однако благодаря деятельности двух выдающихся личностей, ставших своего рода символами — А Солженицына и А Сахарова, — диссидентство, едва заметное и изолированное в своей собственной стране, нашло признание за границей.

70-е годы были отмечены рядом очевидных успехов КГБ в борьбе против всех форм диссидентства. Арест членов Комитета в защиту гражданских прав, основанного в 1970 г. А.Сахаровым, членов Группы наблюдения за выполнением Хельсинкских соглашений, созданной в 1975 г. по инициативе Ю.Орлова и участников национальных движений Украины, Армении, Грузии и Прибалтийских республик.

Международный престиж СССР падал вследствие репрессий, о которых подавляющее большинство советских людей не подозревало, таких, как: помещение диссидентов в психиатрические клиники («дело» Григоренко 1969 г., «дело» Плиуч 1972 г.); «дело» Щаранского (1978 г); домашний арест Сахарова (1980 г.), ссылка и затем изгнание Солженицына (февраль 1974 г), последовавшие за исключением его из Союза писателей (ноябрь 1969 г.). Существенное значение имели и скандалы, вызванные «предательством» советских артистов, оставшихся во время гастролей за границей и лишенных советскою гражданства (Ростропович, Любимов и др.).

Забастовочное движение, еще совсем малочисленное, уже не было, однако, исключительной формой действий; в 1975 — 1985 гг., по разным источникам, произошло около 60 крупных забастовок.

Как в самой политической сфере, так и вне ее, в области культуры, в некоторых общественных науках стали возникать дискуссии, зарождаться различного рода деятельность, которая если и не была откровенно «диссидентской», то, во всяком случае, свидетельствовала о явных расхождениях с официально признанными нормами и ценностями.

Все эти направления и формы протеста получат признание и расцветут в период «гласности».

Глава II Социально-экономическое развитие

2.1. «Косыгинские» реформы

Реформа началась в 1965 г. с проведения новой административной централизации, упразднения совнархозов и восстановления центральных промышленных министерств, ликвидированных Хрущевым. Были созданы также крупные государственные комитеты (Госкомцен, Госснаб и Госкомитет по науке и технике). Вместе с тем предприятия получали некоторую автономию. То, что в советской терминологии обозначалось понятием «хозрасчет», не подразумевало, однако, ни реабилитации рыночных отношений, ни перехода к «социалистическому рынку», проповедуемому тогда чешскими и венгерскими экономистами, и еще меньше означало самоуправление по югославскому образцу.

Реформа хозяйственной деятельности предприятий, подготовлявшаяся в течение ряда лет группой экономистов под руководством Либермана, была изложена в двух документах, обнародованных 4 октября 1965 г. Это были постановления «об улучшении планирования и стимулирования производственной экономики» и «о государственном производственном предприятии при социализме». Эти документы свидетельствовали о желании расширить автономию предприятий. Число обязательных показателей было сведено до минимума. Параллельно с сохранением валовых показателей, несмотря на их признанное несовершенство, были введены новые: стоимость реализованной продукции (для того чтобы побудить предприятия к сокращению выпуска не пользующейся спросом продукции и повышению качества), общий фонд заработной платы, общая сумма централизованных капиталовложений. Чтобы стимулировать инициативу предприятий, часть доходов оставлялась в их распоряжении. Величина ее определялась по строгим нормам, чтобы помешать директорам предприятий добиваться прибыли любым путем, а министерствам — изымать больше положенного.

Для того чтобы стимулировать принятие «завышенных» планов, было решено увеличивать премии в случае запланированного перевыполнения планов. Это предполагало, что отныне каждое предприятие будет более свободно обращаться с пятилетним планом. Напротив, вышестоящие органы не могли изменять план в период его выполнения, за исключением особых случаев. В этом смысле реформа была попыткой предоставить более широкие возможности тем ответственным лицам, которые принимали решения в сфере народного хозяйства.

Фонды стимулирования были разделены на три части: фонд материального поощрения, распределение которого контролировалось общим собранием трудового коллектива, фонд «соцкультбыта», предназначенный главным образом для строительства жилья, и фонд самофинансирования для нужд развития производства.

Практика реализации реформы показала, что проблемы, связанные с природой экономических показателей и с «ведомственностью», остались нерешенными. Новые показатели вводились с трудом. Поощрительные фонды не смогли должным образом стимулировать рабочую силу: предназначенные рабочим премии в среднем составляли всего лишь 3% от зарплаты, что было недостаточно для того, чтобы вызвать интерес к повышению эффективности производства. Наконец, фонды самофинансирования не могли быть эффективно использованы по причине слабой координации между научными изысканиями и промышленностью.

Главной причиной постоянных сбоев в экономике оставалась «ведомственность» — давнее явление, о котором с прискорбием часто писалось в прессе. Эта «болезнь» возникла еще в 30-е гг. как следствие утверждения принципа вертикального подчинения в системе министерского планирования и управления. Замкнутые «на Москву» иерархические пирамиды непосредственно управляли предприятиями и организациями, разбросанными по всей территории Советского Союза. Каждый нижестоящий орган взаимодействовал только с той инстанцией, которая стояла непосредственно над ним в том же министерстве. Не существовало практически никакой серьезной прямой связи между соседними предприятиями и организациями, если они принадлежали разным министерствам. Именно отсутствие горизонтальных связей стало причиной многих трудностей.

Уже с первых шагов проведения реформы стало ясно, что она представляет собой набор разрозненных и противоречивых мер. Создание Госснаба также противоречило провозглашенной самостоятельности предприятий, которые, как и прежде, не могли свободно выбирать поставщика и потребителя. Даже в случае «прямых связей» между давними партнерами заключение ими договоры утверждались в верхах. Волокита, возникавшая из-за административных задержек и необязательности поставщиков, привыкших устанавливать свои законы на «рынке продавцов», приводила к тому, что снабжение не обеспечивалось и было низкого качества, а потому и выпуск производимой продукции оставался нерегулярным, связанным с постоянными простоями и авралами.

Противоречия реформы отражали глубокие расхождения между сторонниками ограниченной децентрализации при сохранении в неприкосновенности роли политико-административной системы в функционировании экономики и объединившимися вокруг Косыгина приверженцами частичных рыночных реформ, готовыми в определенной степени довериться собственно экономическим регуляторам.

На эти быстро проявившиеся противоречия накладывались другие расхождения, касавшиеся темпа и глубины проведения реформы и двойственного подхода к решающей проблеме распределения власти.

2.2. Специфика экономического развития.

Индустриальный и аграрный сектор

В конце 50-х гг. Хрущев поставил перед народным хозяйством СССР грандиозную задачу: догнать и перегнать американскую экономику. Брежневская команда выказала более скромные амбиции: построение коммунизма было отодвинуто в далекую перспективу; задачи, поставленные в пятилетних планах периода «развитого социализма», были более реальными. В целом они предусматривали поддержание темпов роста промышленного производства на уровне 7 — 9% в год, не впадая в иллюзии в отношении прироста объемов сельскохозяйственной продукции (4% в год).

С 1966 г. приступили к работе на новых условиях хозяйствования свыше 700 производственных коллективов. Процесс перехода промышленности на систему хозрасчета был завершен к концу восьмой пятилетки. В процессе осуществления реформы развернулось слияние мелких предприятий с крупными. Создавались производственные объединения (ПО). Входившие в их состав заводы и фабрики были связаны производственной кооперацией по выпуску готовой продукции или комплексной переработкой сырья. Одним из крупнейших объединений стал "АвтоЗИЛ". В его состав вошли Московский автомобильный завод им. И.А. Лихачева и несколько заводов-филиалов в других городах (в частности, в Рославле и Мценске). Подразделения некоторых производственных объединений размещались в разных экономических районах и союзных республиках.

Восьмая пятилетка (1966-1970 гг.) была временем наиболее стабильного развития послевоенной экономики. Валовой общественный продукт вырос на 13%, промышленная продукция на 50% (официальные данные). В больших масштабах велись капитальное строительство и реконструкция действующих производств. Было возведено 1900 промышленных предприятий. Завершилось сооружение первой очереди Волжского автомобильного завода в Тольятти. Начали действовать Западно-Сибирский металлургический комбинат, тепловые электростанции в Криворожье и Конакове. Окончилась прокладка газопровода Средняя Азия - Центр протяженностью 2750 км. Общая длина построенных нефтеи газопроводов превысила 35 тыс. км.

Как и в предшествующие десятилетия, труженики промышленности выступали с многочисленными трудовыми начинаниями. Десятки тысяч рабочих участвовали в движении изобретателей и рационализаторов, соревновались за высокую производительность труда. В то же время в соревновании присутствовали показуха и элементы формализма. Многие трудовые инициативы оказывались надуманными (например, борьба за бездефектное изготовление продукции).

Индустриальное развитие 70-х начала 80-х годов характеризовалось углублением тенденций, вызванных политикой формирования единого народнохозяйственного комплекса. С целью "взаимодополнения" республиканских хозяйств и их объединения в единый комплекс развивались процессы общесоюзного разделения труда. Так, в Азербайджанской ССР преимущественное внимание уделялось газовой и нефтехимической промышленности. Ее продукция поставлялась в другие республики Закавказья.

Осуществлялись программы создания территориально-производственных комплексов. С их помощью также предполагалось укрепить хозяйственные связи республик. В эти годы сформировались Саянский, Красноярско-Ачинский, Чимкентско-Джамбулский комплексы. Курс на интеграцию экономик союзных республик, директивное управление республиканскими хозяйствами из центра вызывали диспропорции в их структуре. Одним из последствий этого стали общественное недовольство и рост оппозиционных настроений в союзных республиках. В Прибалтике на почве экономических противоречий усилилось стремление к выходу республик из состава СССР. Сепаратистские настроения в них особенно активизировались в 80-е годы.

На рубеже 70-х начале 80-х годов начали проявляться серьезные диспропорции в структуре промышленности СССР. Приоритетное развитие получили отрасли тяжелой индустрии, прежде всего оборонная. Производство военной техники на машиностроительных предприятиях достигало 60% всей выпускаемой ими продукции. В период десятой пятилетки (1976-1980 гг.) была сделана попытка перевести промышленность на путь интенсивного развития. Однако намеченные планы по внедрению новой техники и росту производительности труда выполнены не были. Более того, наметилось дальнейшее отставание во всех индустриальных отраслях.