Политический портрет С Кирова

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«БРАТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» 
 
 
 

Кафедра Истории 
 
 
 
 
 
 
 

РЕФЕРАТ

 СЕРГЕЙ  КИРОВ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Выполнил:

студент гр. И-08                                                                               Соколов Д.А. 
 
 

Проверил:

доцент                                                                                           Витковская Н.Н. 
 
 
 
 
 

Братск 2011

СОДЕРЖАНИЕ: 
 

Введение………………………………………………………………….3 

Глава I Детство и юность………………………………………………..4 

Глава II Путь в революциях……………………………………………..6 

Глава III Убийство………………………………………………………16 

Заключение………………………………………………………………20 

Список литературы………………………………………………………21 

Приложение………………………………………………………………22 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ. 

   Фигура Сергея Мироновича Кирова в советской истории очень интересная, мало изученная и загадочная. Мало кто знает, что Киров возглавлял сначала Азербайджанский а затем Ленинградский обкомы партии. Актуальность данного исследования состоит в том, чтобы рассмотреть все аспекты деятельности и показать как сформировался образ «идеального « лидера за которым тянулись толпы.

   Объектом данного исследования  является жизнь С.М. Кирова. Предметом  данного исследования является деятельность С. М. Кирова в жизни партии.

   Цель данной работы показать  образ этого человека. В первой  главе будет рассмотрена начало  жизни этого человека. Во второй  главе будет показан путь в  революциях. Третья глава посвящена  будет странной смерти С.М. Кирова.

   По оценке современников, Молотов  Вячеслав Михайлович сказал про  него так: «Киров слабый организатор. Он хороший массовик. И мы относились к нему хорошо. Сталин его любил. Я говорю, что он был самым любимым у Сталина. То, что Хрущев бросил тень на Сталина, будто бы тот убил Кирова, — это гнусность». Скорее всего это не гнусность, чистая правда, насчёт смерти Кирова с подачи Сталина.

    Прежде всего стоит отметить  работу составителя книги М.  Владимирова «О Сергее Кирове: воспоминания, очерки, статьи современников. Пожалуй это единственная книга, которая хорошо показывает все аспекты его жизни. Даже читая воспоминания о нём, создаётся впечатление, что этот человек очень положительный, пользующийся популярностью в партии.

   Работа состоит из введения, трёх глав, заключения, списка литературы и приложения. 

Глава I

Детство и юность

Есть  мнение... 

   Киров Сергей Миронович  (наст. фам. Костриков) (1886, г. Уржум Вятской губ. - 1934, Ленинград) - советский партийный и государственный деятель. Родился в семье лесника. В раннем детстве лишился родителей и жил с сестрами на крохотную пенсию бабушки. В 7 лет был определен в приют. Окончил церковно-приходскую школу и городское училище. За отличную учебу Киров получил земскую стипендию и в 1904 году окончил Казанское промышленное училище, получив аттестат механика. Раннее знакомство с политическими ссыльными и чтение нелегальной литературы привели Кирова в 1904 году к вступлению в РСДРП. Во время революции 1905 - 1907 годов заведовал нелегальной типографией, руководил успешной забастовкой железнодорожников, был членом Томского комитета РСДРП. Несколько раз Киров подвергался краткосрочным арестам, а в 1907 году был осужден на год и 4 месяца заключения в крепости - время, которое Киров использовал для самообразования: "Библиотека в тюрьме была достаточно приличная, кроме того, имелась возможность получать всю тогдашнюю легальную литературу... в общем заниматься было неизмеримо лучше, чем на свободе, на нелегальном положении". В 1908 году Киров отправился в Сибирь, где руководил созданием партийной организации. В 1909 году создавал нелегальные кружки во Владикавказе, работал репортером, а потом фактически возглавил газету "Терек", приобретя известность острыми социально-политическими статьями. В 1916 году возглавил большевистскую организацию во Владикавказе, где и встретил Февральскую революцию 1917 года. Избранный делегатом I Всероссийского съезда Советов, Киров принял участие в Октябрьском перевороте. Вернувшись во Владикавказ, принимал активное участие в установлении Советской власти на Северном Кавказе. В 1919 году Киров был одним из руководителей успешной обороны советских войск в районе Астрахани против А.И. Деникина. После окончания гражданской войны занимал руководящие должности на Северном Кавказе, в Грузии. В 1921 году на Х съезде партии был избран кандидатом в члены ЦК; назначен секретарем ЦК Азербайджана, став одним из основателей ЗСФСР. В 1923 году вошел в состав ЦК РКП(б). В 1926 был избран первым секретарем Ленинградского губкома ВКП(б), а в 1930 году стал членом Политбюро ЦК ВКП(б). 1 декабря 1934 года секретарь ЦК ВКП(б) Киров был убит террористом в Смольном. Существует мнение о причастности к убийству Кирова органов НКВД и И.В. Сталина, использовавших смерть Кирова для расправы над политическими противниками. Урна с прахом Кирова была замурована в Кремлевскую стену. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава II

Путь  в революциях

    После Февр. рев-ции 1917 участвовал в создании во Владикавказе в марте Совета РСД, Объединённого к-та РСДРП Терской обл. (секр. к-та). С мая совм. с С.Г. Буачидзе, МД. Орахелашвили, Ю.П. Фигатнером организовал большевист. группы во мн. городах области. Обладал ораторским талантом, выступал на мн. митингах и собраниях с пропагандой большевист. взглядов. Внёс значит, вклад в укрепление рев.-демокр. партии "Кермен" в Осетии. В условиях многонац. населения Сев. Кавказа вёл работу по преодолению нац. вражды и сплочению трудящихся разных национальностей в борьбе за рев. преобразования. В сент. избран чл. исполкома Владикавк. Совета РСД. С окт. член Владикавк. к-та РСДРП(б).

  Дел. 2-го Всерос. съезда Советов РСД (от Владикавк. и Нальчикского Советов РСД); участник Окт. вооруж. восст. в Петрограде. 4 нояб. на заседании Владикавк. Совета РСД доложил о победе восстания в Петрограде, о решениях 2-го съезда Советов, призвал приветствовать соц. рев-цию. Провёл инструктивные совещания большевист. актива района Кавк. Минеральных Вод в Пятигорске, затем в Грозном. В Кабарде, Чечне, Ингушетии, Осетии участвовал в формировании рев. вооруж. отрядов. После разгрома 30 дек. Владикавк. Совета по приказу Терско-Дагестанского пр-ва (созд. 1 дек.) уехал в Пятигорск и участвовал в орг-ции освобождения арестованных членов Владикавк. Совета.

   Дел. 1-го обл. съезда народов Терека (Моздок, 25-31 янв. 1918) от Пятигорского Совета РСД. Накануне съезда один из организаторов, а затем и руководитель соц. блока (врем. тактич. объединение делегатов-большевиков, меньшевиков, эсеров и керменистов). Благодаря умелой политике Буачидзе и Кирова удалось расстроить намерения казачьих верхов объявить на съезде войну чеченцам и ингушам. Выступив от имени соц. блока 29 янв., сумел предотвратить принятие несвоеврем. декларации о признании власти СНК РСФСР, что привело бы к расколу на съезде демокр, сил; призвал к единству и дружбе всех национальностей Терека:

   "Терская обл. разбилась на неск. частей, ведущих между собой кровавые бои. И если в России широкой волной разливается Гражд. война, то у нас она представляет особенно грозную опасность. Если мы не создадим единого рев. крепкого фронта, то наше дело здесь будет погублено... Прежде чем выяснить, что такое власть Совета Нар. Комиссаров, надо ответить, как создать такой порядок, при к-ром интересы демократии будут удовлетворяться в первую очередь. Путь к этому один - это утверждение истинного народовластия, те товарищи, к-рые думают, что Совет Нар. Комиссаров одним мановением руки может водворить порядок, ошибаются. Только сама демократия Терской обл. может успокоить наш край, и никто другой... Если трудовой казак не будет жить мирно с трудовым горцем, то и СНК нам не поможет... Сам народ должен писать себе законы, и вы сами должны работать и думать, как лучше разделить земли помещиков и свободные земли... Между Терской обл. и СНК стоит с полчищами ген. Каледин, и пока там не будут разбиты контррев. полчища, с севера ждать помощи нельзя. Нам надо рассчитывать только на свои силы и задушить свою контрреволюцию... И если в Терской обл. можно спасти положение, то только единым фронтом. Знайте, мы. рев. демократия, на это пошли во имя того, чтобы спасти область от кошмарного шествия гражд. войны" ("Съезды народов Терека. 1918", т. 1, Орджоникидзе, 1977, с. 42-43). Киров заявил, что "...у нас есть демокр. платформа, на к-рую мы призываем встать весь съезд... Пусть все, кому дороги интересы крестьян и рабочих мозолистых рук, скажут: "Да здравствует Республика солдат, крестьян и рабочих!""

    20 февр. 1918 на 2-м обл. съезде народов Терека в Пятигорске в докладе о текущем моменте, обрисовав тяжёлое положение Сов. Республики в связи с наступлением герм. войск, Киров подчеркнул, что перед лицом этих событий "мы должны признать, что все наши стремления могут быть осуществлены только при этом условии, если во всей России осуществится республика трудовых масс..." (там же. с. 100). Киров подчеркнул, что в наст. момент "огромнейшее значение приобретает задача - разделить население области на две части, имущих и неимущих, и тем дать возможность демократии осознать себя" (там же, с. 101). Киров вновь призвал к объединению всех рев. сил, к единству всех народов Терека: "Поймите, наконец. что единств, путь для вас, казаки, и для вас, горцы,- это во что бы то ни стало, ценою каких угодно жертв протянуть друг другу братскую руку. Ибо какие бы вы жертвы при этом не приносили, они будут несравненно меньше тех жертв, какие даёт война" (там же, с. 105). Съезд принял резолюцию, предложенную Кирова, в которой указывалось, что "единств, выходом из создавшегося у нас в Терской обл. положения является путь, указанный на моздокском съезде, т.е. объединение всей рев. демократии без различия национальностей вокруг лозунга борьбы за республику рабочих, солдат, крестьян, трудовых казаков и горцев" (там же, с. 119). В период работы 2-го съезда народов Терека Киров выступал и на окружных нар. съездах в Грозном и Моздоке, на собрании представителей проф. орг-ций Кавк, Минеральных Вод и др., везде призывая крепить Дружбу народов Терека. Во время вооруж. столкновения между осет. и ингуш, селениями выезжал в составе мирной делегации, посланной съездом. После убийства главы делегации С. Каламбекова сам под пулями пошёл парламентёром к враждующим сторонам - в результате конфликт удалось прекратить. 

Из воспоминаний очевидца: 

Ну, а  если мы не очень хорошо выполняли  задания, Сталин спрашивал: «Дорогой товарищ  Киров, как вы думаете, будем мы наказывать их сегодня?» Киров отвечал: «Великий вождь, давай не станем их наказывать на этот раз. Простим их». «Да? Считаете, что нужно на этот раз простить? Тогда так и сделаем, сегодня не станем их наказывать». (стр. 58) 
 
 

    Знакомы они были очень давно и по-настоящему дружили, эта была дружба по жизни. Чувствовалась теплота в их личных отношениях — они были единомышленниками и очень друзьями прежде всего. Это можно понять, если какое-то время наблюдать людей, а мне пришлось довольно близко наблюдать их с конца 1929 года и почти до последнего дня жизни Кирова. Надо сказать, что после Надежды Сергеевны самым близким Сталину человеком был Киров. Безусловно, это разные отношения. Ближе друга у него не было. Потому первый страшный удар — смерть Надежды Сергеевны, второй удар — смерть Кирова. Смерть Надежды Сергеевны изменила Сталина в определенной мере, изменила его поведение, и смерть Кирова тоже. Это ужасные утраты, повлиявшие на его жизнь.

    Надежда Сергеевна очень хорошо относилась к Кирову. В каждой семье порой случаются трения, напряжение в отношениях. Киров умел рассеять недоразумения, обратить их в шутку, растопить лёд. Он был удивительно светлым, лучезарным человеком, и его все в доме очень любили: и члены семьи, и работающие в доме люди. Всегда ждали его появления, вспоминали, когда его не было, между собой называли «дядя Киров», хотя даже мы, дети, обращались к нему «Сергей Миронович».

   Он погиб 1 декабря 1934 года. Только прошел пленум, затем был большой парад, Киров присутствовал на этом параде, речь там говорил, будучи блестящим трибуном. Блестящим трибуном! Он уехал в Ленинград, и через день произошло это страшное несчастье. И для страны, и личное несчастье для самого Сталина — он лишился друга, с которым он, если можно так сказать, делил свою жизнь, свой труд, делился с ним своими мнениями и всегда мог откровенно поговорить, получить совет, если надо — поспорить о чем-то. И хорошо посмеяться.  

Между собой всегда у них с Кировым  был юмор. Киров называл его  «великий вождь всех народов, всех врёмен». Говорил: «Слушай, ты не подскажешь, ты образованней меня, чей ты ещё великий вождь? Кроме врёмен и народов что ещё на свете бывает?»

    А Сталин его называл «Любимый вождь ленинградского пролетариата». И тоже подтрунивал: «Ага, кажется, не только ленинградского, а ещё и Бакинского пролетариата, наверное, всего северо-кавказского. Подожди, напомни, чей ты ещё любимый вождь? Ты что думаешь, у меня семь пядей во лбу? У меня голова — не дом Совнаркома, чтобы знать всё, чьим ты был любимым вождём».

    Сталин и Киров всегда плодотворно проводили время даже на так называемом отдыхе. Приезжая на дачу в Зубалово, например, Киров часто брался за инструмент и шёл вместе со Сталиным вскапывать огород, окучивать, окапывать. Он любил поработать руками, как и все в семье, кстати говоря: любовь к труду прививалась и поощрялась. На даче в Сочи Сталин сам высадил лимоны, абрикосы, персики, ухаживал за ними по мере возможности, эти деревья неплохо плодоносили, и Сталин угощал и гостей, и сотрудников дачи фруктами. С Кировым они обсуждали, как лучше выращивать, чтобы больше был урожай, обсуждали, можно ли культивировать эти деревья и в других регионах, оговаривали какие-то детали. Сталин, например, пытался на подмосковной даче выращивать арбузы. Думаю, он сам хотел убедиться, что это возможно делать у нас, а потом и распространять этот опыт по стране.

    Киров любил животных, на даче были утки, цесарки, и он ходил на них смотреть, играл с собакой, разговаривал с нею.   
 
 

   Сталина не могло быть ревности к славе Кирова, к любви народа к нему. А Кирова действительно очень любили. Да и неудивительно: он был обаятельный человек сам по себе. Но их взаимоотношения были прежде всего взаимоотношениями друзей, которые вели общую борьбу, делали общее дело. И один из них был главой этого дела, а другой его любимым помощником, незаменимым в чём-то, верным, преданным другом. И никакой ревности быть не могло, потому что люди они были разные. Сталин был хозяин: он знал экономику, знал ведение хозяйства, знал много практического в ведении дела. А Киров был блестящий народный трибун, за которым шли люди, он умел говорить с народом, воодушевить, повести за собой, зажечь, вдохновить на самое нелёгкое дело, мог направить народ в нужном направлении. Но он не был хозяйственником. Они были в этом отношении разными людьми. Киров не был столь прагматичен, столь скрупулезен в ведении хозяйства. Конечно, он понимал, что и как нужно, и мог поднять на это людей. Но не был таким хозяином в экономике, таким рачительным, дотошным, знающим и видящим на много шагов вперёд и на много времени вперёд, не видел, что и из чего происходит так, как это знал и видел Сталин. (стр. 75-76) 
 
 

   Получив известие о гибели Кирова, Сталин сразу с группой руководителей партии поехал в Ленинград и сам определил весь ход и порядок траурной процедуры, то есть похоронами друга и соратника он занимался самым непосредственным образом. И хоронили Кирова со всеми воинскими почестями — как воина, погибшего в бою, везя до Московского вокзала на лафете артиллерийского орудия. Это было 107 мм орудие образца 1910/ 30-го года модернизации, которое состояло на вооружении Второй Ленинградской артиллерийской школы (бывшего Михайловского императорского артиллерийского училища). Захоронили Кирова в Кремлёвской стене. Поминки были устроены в квартире Сталина в здании бывшего Сената.

    На поминках было видно, что Сталину тяжело от того, какое новое горе на него навалилось. На поминальном обеде он сказал речь. Говорил коротко, глухим голосом, не расправляя плечи, как бы сжавшись, ссутулившись, несколько раз заводил патефон с любимыми мелодиями Кирова. У всех присутствующих было очень подавленное настроение. И вдруг как будто Сталин воспрянул, поставив «Варяг» со словами: «Наверх, вы, товарищи, все по местам», а затем и «На сопках Манчжурии» со словами: «Но знайте, за вас мы ещё отомстим». Потом Сталин сказал, что наш дорогой товарищ Киров был оптимистом, жизнерадостным человеком, если мы будем плакать, если мы будем распускать сопли (я хорошо помню именно это слово. — А.С.), то этим мы оскорбим память нашего дорогого друга. Горю — конец. Начинаем снова работать. В тяжёлом труде будем с радостью продолжать наше общее дело. Это будет лучшей памятью дорогому товарищу Кирову. Дорогой товарищ Киров без страха, без колебаний шёл на борьбу, он знал, что исход в борьбе может быть и таким лично для него, но он был уверен в нашей победе и без колебаний готов был отдать за это свою жизнь. Вытряхнём наше горе, подтвердим его уверенность в нашей победе.

В молчаливой паузе Сталин произнёс слово «тризна», повторив его за словами песни  «На сопках Маньчжурии»: «Справим кровавую тризну». Эта песня как одна из любимых Кировым тоже звучала  на поминках.

Затем Сталин стал вспоминать эпизоды, связанные  с Кировым. Среди них были и  забавные. Напряжение обстановки несколько  смягчилось, мрачность настроения тихонько рассеивалась. Сталин вспомнил и как  они подшучивали друг над другом. Присутствующие уже еле сдерживали улыбки. Таким образом гнетущая атмосфера рассеялась. Сталин это делал необыкновенно корректно. Здесь не было никакого кощунства над поминаемым. И в то же время все ощутили, что жизнь не остановилась, она идёт дальше. А ведь ему было труднее и тяжелее других, потому что он потерял ближайшего друга и бесценного помощника. 

   Киров был непосредственно причастен к жестокому насилию над крестьянством во время коллективизации и «ликвидации кулачества» на Северо-Западе. О положении раскулаченных в местах высылки свидетельствует письмо одного из них в ЦИК СССР, относящееся к 1930 г.: «Убытку от нас не было, а в настоящее время чистый убыток... Все отобрали и выслали. И никто не побогател, только Россию в упадок привели... народ мрет, оттаскиваем по 30 гробов в день. Нет ничего: ни дров для бараков, ни кипятку, ни приварки, ни бани для чистоты, а только дают по 300 граммов хлеба, да и все. По 250 человек в бараке, даже от одного духу народ начинает заболевать, особенно грудные дети, и так мучаете безвинных людей». Но несмотря на небывалую жестокость карательной политики против крестьян, Киров назвал ее  «слишком либеральной»: «…колхозные и кооперативные организации пора приравнять к государственным, и если человек уличен в воровстве колхозного или кооперативного добра, так его надо судить вплоть до высшей меры наказания. И если уж смягчать наказание, так не менее как на 10 лет лишения свободы» («Правда» от 6 августа 1932). И уже 7 августа 1932 г. было принято постановление Совнаркома «Об охране имущества государственных предприятий», санкционированное Кировым, которое даже Сталин назвал драконовским. В народе оно стало известно как «закон о пяти колосках». Под этот закон подводили даже многодетных матерей, не знавших, чем накормить своих голодных детей, и собиравших после жатвы колоски на колхозном поле.  

   Именно Кирова в конце лета 1934 г. направили в тяжело пострадавший от голода Казахстан, чтобы провести там хлебозаготовки с применением массовых репрессий против «саботажников». «Ленинградский вождь» лично контролировал и строительство Беломорско-Балтийского канала, где сотни тысяч заключенных с помощью кирок и тачек, в труднейших природных условиях за 20 месяцев пробили канал протяженностью свыше 200 километров.  

   Возглавляя правительственную комиссию по проверке аппарата Академии наук (находившейся до 1934 г. в Ленинграде), 20 августа 1929 г. Киров запросил согласие Сталина на привлечение ОГПУ к выполнению операции против ученых, после чего было сфабриковано «дело академика Платонова». Ученым приписали вредительство и «создание контрреволюционной организации с целью свержения советской власти и установления в стране конституционно-монархического строя». 525 сотрудников Академии наук были уволены, многие из них были арестованы или сосланы, а некоторые - расстреляны.  

    Руководство репрессиями, сотрясавшими Ленинград, Киров сочетал с кутежами с участием балерин Мариинского театра. Оргии происходили во дворце, принадлежавшем до октября 1917 г. балерине Матильде Кшесинской. 1 декабря 1934 г. Киров был застрелен в коридоре Смольного Леонидом Николаевым, мужем одной из своих любовниц, Милды Драуле, работавшей в Смольном техническим секретарем. Убийство произошло при явном попустительстве НКВД, и в Ленинграде сразу же распространилась частушка: «Эх огурчики, помидорчики, Сталин Кирова пришил, в коридорчике». Крестьяне Северо-Запада России с радостью встретили известие о смерти своего мучителя. В селах распевали иную частушку «Убили Кирова, убьем и Сталина». Убийство Кирова было использовано как повод для резкого усиления политических репрессий.  КПСС, в лице Хрущева, признала на XXII съезде, что Киров был убит по приказу Сталина.   

   Именем Кирова назван архипелаг в Карском море, корабли, колхозы, предприятия, залив, канал. Его имя, как и имя Калинина, входило в обязательный набор советской топонимики. В последние годы советской власти около семидесяти городов, поселков, аулов, станиц и административных районов СССР носили это имя. Улицы и площади Кирова были особенно распространены на северо-западе, где Киров почитался большевиками как «отец основатель» местной советской власти.  

   До сего дня именем Кирова назван древний город Хлынов (Вятка) и одноименная область РФ, город Елизаветград на Украине (Кировоград), город Калата на Урале (Кировоград), Хибиногорск на Кольском полуострове, Песочня в Калужской области, Чепецк - в самой Кировской области (Кирово-Чепецк), Поповка - в Донбассе, местечко Старцы в Могилевской облоасти Белоруссии, города и поселки в Ленинградской, Ростовской, Астраханской, Курганской областях, село Успеновка в Приморском крае, поселок в южном Казахстане, село Ислам-Терек в Крыму. До 1990 г. в Азербайджане и Армении, странах, где Киров устанавливал большевицкую власть,  топонимы с его именем также были весьма распространены. Но армяне и азербайджанцы вернули своим местам исконные имена. Кировабад вновь стал Гянджой, Кировакан - Ванадзором.  Русские (за пределами московского Садового кольца), украинцы, белорусы пока не последовали их примеру. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава III

Убийство

   Киров был убит 1 декабря 1934 г. в здании обкома партии (в Смольном) неким Л. Николаевым при невыясненных обстоятельствах. Его гибель послужила сигналом к массовым репрессиям не только в Ленинграде, но и по всей стране. 

   Официальная версия гласила: «1 декабря 1934 г. от руки гнусного убийцы из троцкистско-бухаринской банды шпионов и диверсантов погиб в Смольном пламенный борец за коммунизм СМ. Киров» (Историко-революционный календарь. М., 1941. С. 677). Многие исследователи сходятся во мнении, что это было спланированное убийство. Они считают, что непосредственным поводом к расправе над Кировым послужило событие, произошедшее на XVII съезде ВКП(б), открывшемся в январе 1934 г. Напомним, что этот съезд вошел в историю страны как «съезд победителей». В выступлении на съезде А. Енукидзе отметил, что «...в этом зале присутствует все лучшее, что есть в нашей партии, все лучшее, что есть в нашей стране...»  

  В дни съезда у многих делегатов возникла мысль, что настало время выполнить предсмертную волю Ленина о смещении Сталина с поста Генерального секретаря и заменить его Кировым, популярность которого в партии быстро росла. Член Комитета партийного контроля при ЦК в прошлом и член Комиссии, созданной Президиумом ЦК КПСС в 1961 г. для расследования убийства Кирова, О.Т. Шатуновская утверждала, что при выборах в ЦК на съезде фамилия Сталина была зачеркнута в 292 бюллетенях (Шатуновская О. Воспоминания ветерана партии // Аргументы и факты. 1990. 2-8 июня. С. 6). Но по указанию Сталина и при активном участии Л.М. Кагановича, надзиравшего от имени ЦКК за работой счетной комиссии, результаты голосования были сфальсифицированы. В протоколе счетной комиссии, объявленном съезду, утверждалось, что против Сталина, как и против Кирова, было подано всего три голоса. Судьба же Кирова была решена. Не случайно, по мнению историков и переживших сталинские лагеря партийцев, Сталин сразу же после убийства выехал в Ленинград и немедленно взял следствие под свой личный контроль. Он сам допрашивал Николаева и, видимо, обещал ему сохранение жизни в случае признания связи с зиновьевцами. Во всяком случае, когда на суде Николаеву был объявлен смертный приговор, он закричал: «Обманули!» Не случаен также расстрел подавляющего большинства «лучших представителей партии» — делегатов XVII съезда ВКП(б) и физическое уничтожение почти всех членов счетной комиссии, включая ее председателя В.П. Затонского, после съезда (его потом назвали «съездом расстрелянных»). Не случаен и расстрел почти всех лиц, которые могли быть нежелательными свидетелями убийства, включая партийных и советских работников (соратников Кирова), чекистов Ленинграда.

    Есть сведения, что Орджоникидзе заранее знал (подозревал?), что Кирову угрожает опасность. В малоизвестной книге СВ. Красникова «Киров в Ленинграде» (Л., 1966) рассказывается, что СМ. Киров в конце ноября приехал в Москву и, как всегда, остановился у своего друга Орджоникидзе, в его кремлевской квартире. Вечером 30 ноября Киров должен был уехать в Ленинград на важное совещание. Орджоникидзе, который хорошо знал об этом, делал все возможное, чтобы удержать друга в Москве (С. 191). 

   Однако следует подчеркнуть, что до сих пор не опубликовано никаких документальных материалов, подкрепляющих версию «заказного» убийства. Не было их представлено и на экспозиции, посвященной трагической дате убийства в музее-квартире СМ. Кирова в Санкт-Петербурге (Каменноостровский пр., д. 26/28) в 1994 г. Историк Н.А. Ефимов замечает: «Жестокий тиран и гениально хитрый интриган не мог позволить оставить письменные следы своего преступления в отношении члена Политбюро, считавшегося к тому же его другом...» На это можно возразить: в настоящее время, несмотря на отсутствие «письменных следов», мало кто из кремленологов сомневается в том, что убийство Л. Троцкого было инспирировано Сталиным. 

  Существует версия, что убийство Кирова было совершено на бытовой почве, но использовано Сталиным для расправы со своими оппонентами и разжигания политического террора. Например, известный чекист П. Судоплатов объясняет трагедию в Смольном личной ревностью Л. Николаева к Кирову, который имел интимную связь с его женой (Судоплатов П.А. Нежелательный свидетель // Огонек. 1994 № 42-43. С. 24-25). 

    Еще более категоричен ветеран органов государственной безопасности В.И. Бережков, который утверждает: «Никакого заговора против СМ. Кирова не было и в помине» (Бережков В.И. Питерские прокураторы. СПб., 1998. С. 133). Такой же точки зрения придерживается известный американский советолог Адам Улам (Сталин. Нью-Йорк, 1972. С. 385-387). Однако наиболее аргументированно, по нашему мнению, эту версию защищает А. Кирилина в книге-исследовании «Рикошет, или Сколько человек было убито выстрелом в Смольном» (СПб., 1993), признавая при этом, что последний день жизни Кирова стал также «днем национальной трагедии советской страны, положившим начало массовым репрессиям». Кирилина отмечает также, что первым, кто выдвинул версию о причастности Сталина к убийству Кирова, был Троцкий. 

   «Убийство Кирова, — писал журнал меньшевиков "Социалистический вестник" (1935. № 1), — могло быть и чисто случайным, индивидуальным актом, продиктованным личными мотивами... Убийство могло быть случайным. Но не случайно, а планомерно задумана и проведена была реакция на это убийство». Отметим, что в 1999 г. в Нью-Йорке вышла в свет работа американского кремленолога Э. Найт под названием «Кто убил Кирова?» Э. Найт уверена, что Сталин не только использовал убийство Кирова, но и тщательно его планировал.