Политика и религия в России

      ВВЕДЕНИЕ

      На  протяжении всей человеческой истории  взаимодействие различных сфер общественной жизни вносило существенные коррективы в бытие общества.

      Поскольку и политика и религия являются одними из самых древних форм проявления общественной активности человека, то и их взаимодействие и взаимовлияние можно обнаружить на любой стадии развития человеческого общества.

      В основе взаимоотношения политики и  религии, как и в основе взаимоотношений любых других сфер общественной жизни, лежит комплексное соответствие/противоречие отдельных аспектов этих сфер. Дело в том, что, как правило, каждая сфера имеет определенную ориентацию по отношению к некоторым вопросам. Иногда эти ориентации совпадают, а иногда нет. Например, экономика и педагогика имеют совершенно разный взгляд на деньги и материальные ценности. Так вот согласие, противоречие или индифферентность, проявляемые в отношении отдельных вопросов и определяет специфику взаимоотношения и взаимодействия этих сфер.

      Следует отметить, что сам характер взаимодействия различных сфер общественной жизни может носить двоякий характер. Первый аспект заключается в проявлении причинно-следственных связей в бытии этих сфер, то есть, когда какие-либо события, произошедшие в одной сфере, становятся причиной других событий в другой сфере. Так, например, научно-технический прогресс в свое время обусловил перемену способа производства и структуру общества в целом.

      Второй  аспект проявляется в функциональной частичной или полной замене специфических  функций одной сферы другой, когда  она, по каким-либо причинам не может их выполнять. Так, например, в советском обществе марксистская идеология значительно потеснила религию, и взяла на себя функцию формирования общественного сознания.

      Попытаемся  сначала дать самую общую характеристику взаимодействия политики и религии, его причин и результатов. Само присутствие религии в общественной жизни человека в целом и в политике в частности указывает на наличие в человеческом сознании феномена веры, то есть способности человеческого сознания принимать информацию без доказательства, логически непротиворечивого обоснования. Именно на этой способности и базируются все религии, тесно связывая понятие веры с понятием доверия. А вот уже доверие и используется по отношению к личностям, общественным (в том числе и политическим) организациям, их действиям и информации от них исходящей. В свою очередь религия, будучи представлена церковью в структуре общества, как и все остальные структурные образования, подчиняется политической власти в лице государства.

      Следует обратить внимание на то, что отношения «церковь/государство» и «религия/политика» не тождественны, хотя и очень тесно связаны. Связь эта выражается в частности в том, что при сближении церкви и государства самостоятельная политическая активность церкви ослабевает, и заменяется совместной активностью вместе с государством, а при отделении церкви от государства наоборот возрастает. При дальнейшем рассмотрении вопроса мы будем иметь в виду, что связь религии с церковью и политики с государством представляется как связь общего с частным и имеет все свойства присущие этим категориям.

      Политика  — сфера отношений между индивидами и социальными группами по поводу государственной власти, государственного устройства внутри общества и межгосударственных отношений, призванных выразить их общие интересы.

      Религия — специфическая форма общественного  сознания, главными принципами которой  является исповедание личного, духовного, совершенного надмирного начала —  Бога, являющегося источником бытия  всего сущего, и убеждения в  том, что человек способен к общению, единению с Богом и вечной с Ним жизни.

      Без этих двух основополагающих принципов, или хотя бы одного из них религия вырождается в шаманство, оккультизм, сциентологию, философию или этику. В современном обществе религия реализуется в конкретной сфере общественных отношений, использующих и учитывающих специфические особенности религиозного сознания.

      Так как и религиозная и политическая сфера общественных отношений, в  конечном счете, имеют отношение  к человеку, они неизбежно пересекаются и взаимовлияют друг на друга. В работах некоторых политологов роль религиозных представлений на политическое бытие либо приуменьшается, либо совсем игнорируется, в связи, с чем хотелось бы отметить, что игнорирование значения религиозных представлений, равно как и его абсолютизирование приводит к довольно радикальным выводам, которые, конечно же, не подтверждаются общественной практикой.

      Например, очень искусственно и натянуто выглядит суждение о том, что человек создал себе богов, и влияние религии на социум сводится к воздействию людей самих на себя. Реальность влияния религиозных представлений объективна, и выражается в соизмерении людьми результатов своих действий с религиозными воззрениями. Иными словами религия накладывает отпечаток на политическое сознание людей и влияет на формирование их политической культуры, так как человеческие представления о правде и справедливости находятся в тесной связи с религиозными представлениями, и это играет не малую роль при определении формы верховной власти. На самом деле спектр взаимовлияния религии и политики гораздо шире. А пока  уделим небольшое внимание рассмотрению той роли религии, которую она играла в политике на протяжении человеческой истории. 

      ИСТОРИЯ РЕЛИГИИ В РОССИИ. МОНАРХИЯ 

      Киевская  Русь образовалась, как союз отдельных славянских княжеств, скрепленных экономическими и политическими связями. Немалую роль в становлении и развитии русского государства сыграла религия, но начнем по порядку…

      Своими  корнями славянское язычество уходит в глубокую древность. Основание языческого мировоззрения покоится на утверждении, что добро и зло есть два самостоятельных, равнозначных, совечных начала мира. Древние славяне рассматривали мир, как арену борьбы между добрым Белобогом и злым Чернобогом, и тот и другой требовали соответствующих жертв. Среди славян-язычников существовали чрезвычайно жестокие обычаи, регулировавшие отношения между завоеванными и победителями, между мужем и женами, между родителями и детьми.

      Сохранение  язычества должно было бы гарантировать Руси территориальную целостность, ибо любые уступки соседям должны были бы привести к неминуемому разделу Руси на зоны влияния мусульманского Юга, православного Востока, католического Запада и иудейского Хазарского ханства с последующей утерей государственного, религиозного и национального единства. История подтверждает это образованием православной Сербии и католической Хорватии, а так же появлением славянских мусульманских общин, после завоевании Сербии Османской империей в XV веке. Хотя до сих пор они составляют один славянский народ, пользующийся одним языком.

      Не  менее опасно для Руси было принятие и единой новой религии, так как  история уже знала подобные печальные  прецеденты. Основанная Батыем в XIII веке, Орда два столетия являлась одним  из самых мощных государств в мире. Но принятие ислама обусловило распад этого исполина. Вспыхнувшая религиозная междоусобица стало для Орды роковой, положив начало ее дроблению с последующим завоеванием бывших ордынских земель растущим русским государством. Перенос исторической практики Золотой Орды на Киевскую Русь обусловлен совпадением всех исторических факторов. И там и тут религия единобожия призвана заменить древние языческие обряды, и там и тут новая вера распространяется верховной властью, и там и тут обращение завершает период междоусобиц, и там и тут дикий воинственный народ, отсутствие жесткого государственного единства, наличие, как сторонников, так и противников новой религии и так далее, включая сходное разнообразие политического соседства. И, все-таки, в X–XI веках Русь избежала той участи, которая постигла Орду в XIV–XVI веках, приняв православное крещение при князе Игоре. Вопреки всему Русь не разрушилась и не потонула в пучине усобиц. Православие распространилось неимоверно быстро, не смотря на недружественные поначалу отношения с Византией.

      Покушения на русскую государственность и  на ее религию исходили как с запада, так и с востока. Зависимость  русских земель от Орды имела больше политико-экономический характер, так  как татаро-монголы проявляли  значительную степень веротерпимости. Народы, составлявшие основу их войска, исповедали самые различные религии, и по закону полагалось бояться и уважать всех богов, чьи бы они ни были. Более того, в 1267 году митрополит Кирилл сумел получить от хана Менгу-Темира ярлык в пользу церкви, в котором хан освобождал духовенство от дани и других поборов, а затем даже основал православную епархию в самом Сарае. Иначе обстояли отношения православной Руси с католическим Римом. На протяжении многих столетий Ватикан под разными предлогами и с разными условиями предлагал правителям русских земель перейти под покровительство папы, используя, тем не менее, временами и неоднократное военное вмешательство. С IX века, со времен Карла Великого германские племена непрерывно теснили славян к востоку. А в 1147 году папа Евгений III благословил «первый крестовый поход германцев против славян». В начале XIII века, с взятием Византийской столицы крестоносцами, католическая агрессия усиливается. Папа Иннокентий III, по существу владыка католического Запада, в обмен на вероотступничество предлагал Роману Галицкому королевский венец и военную помощь против врагов.

      После отказа русских князей покориться Риму, следуя за Византией, Ватикан предпринимает  самую радикальную попытку подчинить  себе Русские земли.

      В 1237 году папа Григорий IX объявил крестовый  поход против русских «схизматиков» и язычников-финнов, обещая всем его участникам прощение грехов, а павшим в бою вечное блаженство. Исполняя призыв Григория, шведский король в 1240 году послал на Русь многочисленные войска, при которых состояли католические священники, предназначенные для «крещения» русских «дикарей».

      Среди откликнувшихся на папский призыв были и рыцари новообразовавшегося Ливонского ордена, но битвы на берегах Невы и на льду Чудского озера положили конец военным притязанием крестоносцев на русские земли.

      К концу XII века Киев утратил значение общерусского центра. Постепенно прекратилась передвижка князей по престолам удельных княжеств с целью занять наиболее престижный престол. Князь стал наследственным владельцем княжества, его хозяином и обустроителем удела. Но для процветания Руси необходимо было ее объединение для борьбы с татаро-монголами, а так же необходим был мощный подъем русского самосознания. Был необходим чрезвычайно сильный объединяющий элемент, так как трудности, стоявшие на пути обретения Русью государственного единства, казались непреодолимыми, ибо этот объединяющий элемент должен был заставить удельных князей, лишь недавно почувствовавших свою самостоятельность, отказаться от своих прав, и стать пусть высшим, но подчиненным сословием. Он должен был обусловить слияние древних городов со своими древними правами в единое политическое образование. И, самое главное, он должен был принудить простой народ нести тяжкие жертвы во имя абстрактного и не всем понятного блага государственного единства.

      Этим  объединяющим элементом стала русская  православная церковь, которая сыграла  немалую роль, как в становлении  русского государства, так и в  возвышении Москвы. Трудами таких  властителей, как Владимир Мономах, Андрей Боголюбский, Александр Невский и других, им подобных, утвердился взгляд на княжение как на религиозную обязанность. Русские князья стали посредниками между верховной властью и народом, воспитав в себе чувство ответственности за его судьбу, отбросив всякую привычку к своеволию, побежденную страхом сурового возмездия. Тягостное иноверческое иго обратилось в школу религиозно-исторического воспитания, выйдя из которой, народ обогатился твердым пониманием своего призвания и державного долга.

      Помимо  той роли, которую сыграло православие  для освобождения русских земель от татаро-монгольского ига, оно само исторически развивалось, приобретая новые функции и претерпевая  изменения, вызванные исторической необходимостью. В качестве наиболее значительных событий можно вспомнить административное разделение русской церкви в 1458 году на две митрополии, Московскую и Киевскую, которая тут же попала под частичное влияние Рима, и обратное воссоединение этих митрополий в 1654 году. А так же распространение ереси жидовствующих среди духовенства с 1470 по 1504 год: не вдаваясь в религиозные противоречия иудаизма и христианства, можно кратко охарактеризовать политическую деятельность еретиков, как ориентированную на захват власти.

      Роль  объединяющего элемента церковь сыграла и во время смуты 1604–1613 гг, предотвратив распад русского государства под натиском иноземных интервентов и внутренних междоусобиц и интриг. И, пожалуй, самым ярким событием в жизни русской православной церкви того времени, несомненно, является раскол ее на старообрядцев и никонианцев в 1656 году. По сути, раскол представлял собой отделение части верующих, названных впоследствии старообрядцами или раскольниками, от господствующей православной церкви, из-за разногласий, обнаружившихся при исправлении и замене старых богослужебных книг на новые откорректированные переводы. Значение раскола в русской истории определяется тем, что он являет собой видимую отправную точку духовных расстройств, завершившихся в начале XX века разгромом русской православной государственности. Но этому предшествовал век XIX — век бурного развития науки и философии, литературы и искусства — «золотой век» русской классической культуры. Время исканий и надежд, прозрений и разочарований, время окончательной потери духовного равновесия народа, подорвавшее вековые устои русской православной государственности. От XVIII века России досталось тяжелое наследие.

      Судорожная  и сумбурная эпоха Петра, разметавшая  русскую старину в погоне за европейскими новшествами, сменилась господством череды временщиков, мало любивших Россию, и еще меньше понимавших неповторимые особенности ее характера и мировоззрения.

      Едва  успевшая передохнуть за время царствования Елизаветы Петровны, страна вновь  оказалась ввергнута в водоворот  религиозных, политических, экономических и военных перемен и нововведений, продолжавших размывать традиционные русские ценности. Православная церковь была унижена и ослаблена: ликвидирована каноническая форма ее управления (патриархат), изъятием церковных земель подорвано благосостояние духовенства и возможности церковной благотворительности, резко сокращено количество монастырей, самодержавие, как принцип правления, предполагающий религиозно-осознанное отношение к власти как к церковному служению, все более искажался под влиянием идей западноевропейского абсолютизма.

      Расщепление самосознания и отдаление его  от религии затронуло первоначально  численно ничтожную часть общества, родившую из своей среды множество  течений общественной мысли, часть  из которых оказали в дальнейшем значительное влияние на все области российской жизни. К таким течениям традиционно относят западничество, славянофильство, панславизм, легший в основу евразийства, нигилизм, бюрократический консерватизм и имперскую идею. Многие уже тогда понимали последствия отдаления русского самосознания от религии. К.П.Победоносцев писал: «Как бы ни была громадна власть государственная, она утверждается ни на чем ином, как на единстве духовного самосознания между народом и правительством, на вере народной. Власть подкапывается с той минуты, как начинается раздвоение этого, на вере основанного сознания».

      Наступали последние годы правления самодержавной  русской монархии, отличной от западных вариантов абсолютизма в корне. Именно это отличие так хорошо и понимал К.П.Победоносцев, знаменитый обер-прокурор Святейшего Синода, пользовавшийся полным доверием и поддержкой монарха. Он, понимавший истинную суть российского самодержавия, писал: «Великое и страшное дело — власть, потому что это дело священное... Власть не для себя существует, но ради Бога, и есть служение, на которое обречен человек. Отсюда и безграничная и страшная сила власти, и безграничная и страшная тягота ее». В то время было крайне мало людей, понимавших такой смысл монархического правления, но даже среди одурманенной научным рационализмом интеллигенции находились высокообразованные люди, вставшие на защиту русской православной государственной традиции. Одним из таких, выдающимся во всех отношениях, стал Лев Александрович Тихомиров, личность которого вызывает немалый интерес, и любопытна его судьбой. Участник заговора против Александра II, террорист, известный в подполье под кличкой «Тигрыч», приятель Желябова, Лаврова и Плеханова, без пяти минут жених Софьи Перовской, беглец, эмигрировавший из России, спасаясь от полиции, он неожиданно раскаялся, был прощен Александром III и, вернувшись на родину, превратился в крупнейшего теоретика монархизма, редактора самой монархической газеты России «Московских ведомостей», советника Столыпина.

      Чтобы глубже понять смысл российского монархического самодержавия, обратимся к работе Л.А.Тихомирова «Монархическая государственность». Уникальность России в этом смысле проявляется в том, что она, одна из немногих сохранила монархический способ правления вплоть до XX века. Каковы же причины, сохранявшие так долго российское самодержавие? Одной из самых значительных причин, безусловно, была вероисповедная политика русской империи. Вот в чем, по мнению Л.А.Тихомирова, выражалась эта политика русского самодержавия, и связь его с религией: «Верховная власть имеет сознательную тенденцию в отношении верований и религиозных учреждений нации. Разумная вероисповедная политика требует союза верховной власти с теми ростками религиозного сознания народа, которые ведут к истинной религии. Недостаток глубины и тонкости политического сознания составляет причину того, что люди нередко не понимают разницы между истиной религиозной и истиной политической. Между тем разница эта самая прямая. Для политики имеет значение не само по себе то обстоятельство, что одно религиозное сознание истинно, а другое ложно, а этические последствия этого. Таким образом, политика связана с религией элементом этическим, вытекающим из вероисповедного.

      В отношении вероисповедной политики, — пишет он, — можно поставить два правила:

      1. Монархическая верховная власть  может держаться лишь на почве  национальной религии, но при  этом…

      2. Она должна всеми силами благоприятствовать  прогрессивной эволюции религиозного  сознания нации, то есть приближения  души нации к истинному

      Богу.

      К сожалению, банальные политики и политические системы не понимают второго правила из мелочных управительных соображений. Низшее религиозное сознание кажется более удобным для временных задач управления; при нем легче добиться дисциплины, избавиться от оппозиции и так далее. Но такие соображения ошибочны, из-за этих временных удобств, монархия лишает себя способов развития в истинно верховную власть».

      В таком подходе частично раскрывается истинная сущность многовекового российского  самодержавия, в самом деле, как еще объяснить столь долгое существование монархической формы правления в России, как не совсем обычным пониманием смысла русского самодержавия. Только понимание того, что в лице одного царя действует высшая сила, подчиняет миллионы одному человеку.

      Принятие  Русью христианства во многом обусловило особенности отношения народа к  власти. В Св.Писании сказано: «На  правде основана всякая власть, и поскольку  правда имеет своим источником и  основанием Всевышнего Бога и закон  Его, в душе и совести каждого естественно написанный, то и оправдывается в своем глубоком смысле слово: несть власть, аще не от Бога»… Провозглашение царя помазанником Божьим сильно укрепляло его власть в глазах верующих. И все-таки из-за расшатывания духовных устоев общества конец самодержавия был неизбежен.

      Советские историки очень любили объяснять  это различными хозяйственно-экономическими причинами, но даже беглый взгляд на ситуацию позволяет заметить, что никакого экономического кризиса не было. Финансовое состояние России было, чуть ли не самым устойчивым в мире. Рубль свободно конвертировался, а его золотое содержание росло даже во время войны с Японией.

      И все-таки революция грянула. Событиям 1917 года предшествовали народные волнения 1905 года и отказ императора Николая II от престола. А в октябре 1917 года Россия была потрясена социальной катастрофой, самой страшной и кровавой из всех известных человечеству. Сегодня становится очевидным религиозный характер октябрьского переворота, так как даже враги России хорошо понимали, что православная церковь сформировала и воодушевила русскую государственность, дала народу великую цель и вечный смысл бытия, образовала наш национальный характер. Русская духовность неразделимо срослась с державностью, и уничтожить одно без другого было просто невозможно.

      В истории русской церкви настали  самые тяжелые дни, когда кровь  верующих лилась рекой, а новая государственная  власть всячески старалась задушить какую бы то ни было религию на корню, объявляя ее реакционной существующему  режиму.

      Революция и гражданская война стоили России громадных жертв. За период 1918–1921 годов погибло 8 млн. человек, а объем промышленной продукции в 1920 году составил лишь 14% от «царского», довоенного 1913-го. Еще большим был ущерб моральный, религиозно-нравственный, духовный, который невозможно измерить никакими цифрами. Жестоко оборванной оказалась многовековая государственная и церковная традиция, служившая неизменной опорой русского бытия при всех его прежних нестроениях и кризисах.

      С точки зрения господствующей идеологии, под которой понимается реальное самосознание власти, определявшей курс государственного развития, советскую эпоху русской истории можно условно разделить на пять периодов.  

      1. Агрессивно-русоненавистнический период, начавшийся с момента революции  и продолжавшийся до начала Великой Отечественной войны. Первые десятилетия советской власти оказались временем широкомасштабного антирусского геноцида. Рабоче-крестьянское правительство советской России стремилось уничтожить рабочих и крестьян так же, как и буржуазный класс населения, ибо его целью было истребление русского народа, как главнейшего оплота христианской культуры. Достижения этой цели добивались тремя главными способами.

      Наиболее  активная, образованная и способная  часть населения выкашивалась методами жесточайшего террора. Большевистская верхушка прекрасно понимала, что только насилие может обеспечить ей политическое будущее. И в помощь террору она призвала искусственный голод, масштабы которого позволяли парализовать страну и лишить народ воли к сопротивлению. Голод был вызван умышленно, и это видно из того, что население вымирало от него в наиболее цветущих и плодородных губерниях, и тем сильнее, чем выше были урожаи. Непосредственно голод был вызван: а) истреблением помещиков и уничтожением крупного землевладения; б) национализацией земли и непомерными налогами, что сразу сократило посевную площадь более чем наполовину; в) открытым грабежом хлеба путем насильственного захвата его для нужд Красной армии; г) вывозом хлеба за границу в количестве, обрекавшем население на голодную смерть. Третьим способом борьбы с народом стали жесточайшие гонения на Церковь, оказавшиеся возможными лишь благодаря повсеместному террору и голоду. В 1932 году была объявлена «безбожная пятилетка». К 1936 году планировалось закрыть последнюю церковь, а к 1937- му добиться того, чтобы имя Божие в России вообще перестало упоминаться. 

      2. Национал-большевистский период, охватывающий  военные годы и строительство  советской империи, завершившийся  со смертью Сталина в 1953 году. Великая Отечественная война со всей остротой поставила вопрос о физическом выживании русского народа и существовании государства. В национальной политике советского руководства произошел настоящий переворот. Русская история и национальная культура из объектов глумления и нападок превратились объект почитания. Столь же серьезными были изменения в области церковно-государственных отношений. 4 сентября 1943 года на совещании, проходившем в одной из загородных резиденций Сталина, было решено пересмотреть государственную политику в области религии. В тот же день в Кремле он принял специально доставленных по такому случаю из разных концов страны виднейших православных иерархов. Сталин, подчеркнуто, начал беседу с того, что высоко отозвался о патриотической деятельности православной церкви, затем поинтересовался проблемами церкви. Результаты этой беседы превзошли всякие ожидания. Все до единого вопросы, которые были поставлены иерархами, были решены положительно и столь радикально, что принципиально изменили положение православия в СССР. Итоги внезапной перемены курса стали поистине ошеломляющими. В несколько ближайших лет на территории СССР, где к началу войны оставалось, по разным данным, от 150 до 400 действующих приходов, были открыты тысячи храмов, и количество православных общин доведено, по некоторым сведениям до 22 тысяч. Значительная часть репрессированного духовенства была возвращена на свободу, возобновилась деятельность религиозной печати, духовных академий и семинарий, Священного Синода. Было принято решение о созыве архиерейского собора и выборах патриарха, престол которого пустовал уже 18 лет. Русь, выстояв в войне, оживала. Знаменитый сталинский тост на победном банкете «за великий русский народ» как бы подвел окончательную черту под изменившимся самосознанием власти, сделав патриотизм наряду с коммунизмом официально признанной опорой государственной идеологии. 

      3. Интернационально-комунистический период, облекшийся в форму псевдолиберальной реакции на культ личности и совпадающий по времени с

      Хрущевской оттепелью, для которой характерны два главных момента, оказавших наиболее существенное влияние на развитие советского общества. Первый — значительная либерализация форм и методов государственного управления. Второй — отказ от национально-патриотического элемента официальной идеологии, ее окончательный переход на интернациональные рельсы, сопровождавшийся новым витком антирелигиозных гонений. В числе первых постановлений ЦК по идеологическим вопросам, подготовленных под руководством Хрущева в 1954 году, своей резкой антицерковной ориентацией выделялись два документа: «О крупнейших недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения» и «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения».

      Единственным  препятствием на пути возрождения массового  антиправославного террора стала  общая установка властей на смягчение  репрессивной деятельности, что и  помешало буквальному повторению антирелигиозного террора первых годов советской власти. Стали закрываться монастыри, приходы, семинарии и академии.

      Появились ограничения на прием в академии и семинарии, и ограничения на хозяйственную деятельность Церкви. Идеологически подавлялось русское самосознание действием веяний пролетарского интернационализма. Общество готовилось вступить в коммунизм со дня на день, но ожидание затянулось значительно дольше.

      4. Имперско-бюрократический (застойный)  период, включающий в себя почти  два десятилетия брежневского правления, включая короткий период Андропова и Черненко. Можно сказать, что в это время стало проявляться отставание СССР от развитых стран запада, и дряхлеющий колосс существовал более «по инерции», лишенный какого-либо жизнеспособного внутреннего идеологического содержания. Союз существовал за счет небывалой военно-политической мощи, единственного, чем можно было гордиться не стесняясь. Сталинский рывок в сторону национализма показал идеологическую непрочность режима, и естественно, что все усилия противников русского возрождения были направлены на то, чтобы, обнажив существующие противоречия, ускорить распад Союза, ни в коем случае не допустив возвращения к национальным корням и возрождения традиционного национального самосознания. Результаты этих усилий в полной мере явили себя в ходе горбачевской перестройки.