Политико-правовые идеи Вольтера

Введение

Франция второй половины XVIII в. характеризовалась интенсивным развитием капитализма, обострением социальных противоречий. Она стояла накануне буржуазной революции. В обществе вызревала потребность философского осмысления сложившейся социально-политической ситуации и поиска идеала общественного устройства. Активное же участие человека в общественной жизни требовало пересмотра взглядов на человека, его природу и место в мире, на его права и обязанности.

Ярко выраженными чертами  эпохи становятся резко отрицательное  отношение к феодальным порядкам и привилегиям, радикальная критика  церкви, ее устоев и принципов и  религии как социального института.

Основной причиной всех зол  и бедствий считалось невежество, идеалом же общественного устройства – формирующиеся буржуазные отношения, которые можно было построить, распространяя  знания, воспитывая народ и просвещая  правителей относительно принципов  человеческого общежития. Грядущая эра виделась не иначе, как эра  разума.

Французские мыслители (Вольтер, Ш.Монтескье, Ж.Ж Руссо) пытались дать ответ на многочисленные вопросы, мучившие все слои французского общества.

Политико-правовые идеи Вольтера

Мировоззрение Вольтера окончательно сложилось в Англии, где он несколько  лет провёл в изгнании. Он не оставил  после себя специальных политико–юридических трудов, подобно тем, что создали до него, например,  
Г. Троцкий, Т. Гоббс, Дж. Локк или его современники Ш. Монтескье и Ж. -Ж. Руссо. Взгляды на политику, государство, право и закон вкраплены в самые разные произведения писателя, соседствуют в них с рассуждениями на иные темы. Остро критический настрой, осмеяние и отрицание социальных, юридических и идеологических устоев тогдашнего феодального общества ярко отличает эти вольтеровские взгляды. Другое выразительное отличие – пронизывающий их дух свободы, гуманизма, терпимости.

Вольтер энергично выступал против католической церкви, против злодеяний  духовенства, мракобесия и фанатизма. Он смело и настойчиво требовал отмены несправедливых приговоров, вынесенных церковными судами, добиваясь реабилитации невинно осужденных жертв церковного изуверства.

Вольтер рассматривал католическую церковь как главный тормоз всякого  прогресса. Он разоблачил и высмеивал  догматы церкви, жалкую схоластику, которую духовенство преподносило народу.

Католическое духовенство  для Вольтера - это «фанатики и  шарлатаны, которые слишком святы, чтобы работать». Религия, с точки  зрения Вольтера, – это грандиозный  обман с корыстными целями, и христианство не составляет исключения. Вольтер  характеризует католичество как  «сеть самых пошлых обманов, сочинённых ловкими людьми».

Вольтер разоблачает в  своих произведениях суеверия, которыми наполнена библия. Его язык становится язвительным и исполненным сарказма, гнева и ненависти, когда он говорит  о католической церкви и католической религии.

Вольтер считал, что все  бедствия существующего общества происходят от отсутствия просвещения, от невежества, которое поддерживается церковью. Он призывал к борьбе за науку и прогресс, надеясь, что «союз королей и  философов» расчистит почву для  развития человеческого общества.

Надо, однако, знать и помнить, что, относясь крайне враждебно к  католической церкви, к католицизму, мужественно сражаясь с ними, Вольтер  отнюдь не отвергает религию и  религиозность как таковые. Крылатыми  стали его слова: «Если бы Бога не существовало, его следовало бы выдумать». Не смотря на антиклерикальный настрой, он всё же учитывал значение религии как средства удержания масс в повиновении и считал необходимым создание особой рациональной религии в качестве узды для народа.

Вольтер - сторонник рационалистической религии. Он признавал бога как некоторую  первопричину мира (деизм) и считал, что это допущение не противоречит научной мысли, научному исследованию.

Как и многие другие мыслители  своего времени, Вольтер пользовался  для критики существующего строя  учением о естественном праве. Естественные законы, с его точки зрения, –  это законы разума, законы, которые  даёт человечеству природа.

Под свободой Вольтер понимал  также отсутствие всякого произвола: «Свобода состоит в том, чтобы  зависеть только от законов». Вместе с  тем это - свобода мысли, свобода  печати, свобода совести.

Когда Вольтер говорил  о равенстве, он имел в виду формальное равенство перед законом, то есть отмену феодальных привилегий и установление равной для всех гражданской правоспособности, но отнюдь не равенство общественного  положения. «В нашем несчастном мире, – говорил он, не может быть, чтобы  люди, живя в обществе, не разделялись  бы на два класса, один класс богатых, другой – бедных».

В истории политических и  правовых идей свобода и равенство  нередко противопоставлялись друг другу. Вольтер подобного противопоставления избегает. Напротив. Завидным считал он положение, при котором свобода  дополняется и подкрепляется  равенством. «Быть свободным, иметь  вокруг себя только равных, такова истинная жизнь, естественная жизнь человека».

Частную собственность Вольтер  считал необходимым условием благоустроенного общества. Только собственники, по Вольтеру, должны наделяться политическими правами. Вольтер высказывался за «свободу труда», под которой он подразумевает не что иное, как право продавать свой труд тому, кто больше за него предложит, то есть по сути дела свободу капиталистической эксплуатации.

Вольтер предвосхищал буржуазные общественные порядки, которые должны были сменить крепостничество, тормозившее  дальнейшее экономическое развитие Франции. «Нужны люди, – говорил  Вольтер, – у которых бы не было ничего, кроме их рук и доброй воли, они будут продавать свой труд тому, кто больше всех заплатит, и это заменит им собственность».

Вольтер отражал позиции  той части французской буржуазии, которая не претендовала на власть, а выдвигала лишь требования о  реформах и гарантиях, готовая ограничиться программой «просвещённого» абсолютизма. Идеалом этих кругов была конституционная  монархия, но они согласны были примириться  с сохранением абсолютизма, требуя только, чтобы были устранены произвол королевской администрации и  всевластие феодальной церкви, проведены  реформы, которые расчистили бы почву  для капиталистического развития.

Вольтер – сторонник «просвещенного»  абсолютизма. Он считал, что «просвещённый» король, обладающий доброй волей, сможет осуществить всю намеченную им обширную программу реформ. «Самое счастливое время, когда государь – философ». Но лишь образованностью и мудростью  не исчерпывается набор качеств, необходимых «просвещённому» монарху. Он должен быть также государем милостивым, внемлющим нуждам людей, своих поданных. «Добрый король есть лучший подарок, какой небо может дать земле». Нельзя не видеть, однако, симпатий Вольтера к  английскому государственному строю, к конституционной монархии, которой, по мысли Вольтера, «просвещённый» абсолютизм должен был в результате реформ, без революции, уступить место.

Однако первоначальной формой государства Вольтер считал не монархию, а республику. Монархия возникает  позднее в результате завоевания и возвышения военного вождя.

Готовый мириться с монархией, если она будет «просвещённой» монархией, «просвещённым» абсолютизмом, Вольтер  в своей политической программе  считал главным реформы, которые были бы направлены на устранение основных феодальных институтов.

Прежде всего, он требовал уничтожения привилегий духовенства, упразднения тех особых судов, которые  свирепствовали во Франции, изъятия  у церкви регистрации актов гражданского состояния с передачей её органам  государства. Он проектировал перевод  всего духовенства на жалование, превращение духовных в государственных  чиновников.

Вольтер предлагал отменить феодальные повинности, лежавшие на крестьянах, уничтожить бесчисленные таможни, расположенные  внутри Франции, на границах крупных  феодальных владений. Он требовал единого  права вместо бесчисленных кутюмов, то есть систем местного права, различных  в каждой провинции.

Вольтер отстаивал принцип  соразмерности преступлений и наказаний. Выступая против чрезмерно суровых  наказаний, он возмущался их бессмысленной  жестокостью и решительно осуждал  смертную казнь. Вместе с тем он указывал на необходимость принятия мер для  предупреждения преступления. С огромной силой он выступал против продиктованных фанатизмом и суевериями преследований  людей за богохульство, кощунство, колдовство, за несогласие с догматами веры. С негодованием говорит он о массовых истреблениях «еретиков», совершённых  католической церковью.

Вольтер стоял также за реформу уголовного судопроизводства, высказываясь за отмену системы формальных доказательств и за широкое допущение  защиты в процессе. Вольтер требовал реформировать юстицию, в частности  отменить существующую в его время  продажу судебных и иных должностей, которые составляли наследственное достояние частных лиц. Он добивался  уничтожения инквизиции и пыток, которые продолжали ещё применяться  во Франции.

Вольтер гневно бичевал бесчеловечные  истребления мирного населения, нередко предпринимавшиеся тиранами в различные эпохи истории. Он видел в них «заговоры тиранов  против народов». Вольтер был противником  войн и надеялся, что они будут  редким исключением, когда каждому  станет ясно, что даже самые удачные  войны могут приносить выгоды только небольшому числу лиц, и когда  начавший войну из побуждений честолюбия будет рассматриваться как враг народов. Он клеймит позором безжалостное истребление европейцами туземцев в захваченных ими землях Нового Света.

Вольтер был убеждён в  том, что политическая власть и руководство  обществом должны оставаться в руках  меньшинства. О массах он говорил  свысока, обнаруживая полное неверие  в силы и способности народа. Активность масс пугала Вольтера: «Когда чернь  примется рассуждать, всё погибло».

Вольтер не хотел революционного переворота и все свои надежды возлагал на реформы сверху. Он не верил в быстрый и резкий поворот к лучшему и не считал возможным коренное улучшение общественных отношений в близком будущем.

Вольтер относится к тем  мыслителям, которые первостепенное значение придают не формам управления государства, конкретным институтам и  процедурам власти, а принципам, реализуемым  с помощью этих институтов и процедур. Для него такими социально – политическими  и правовыми принципами являлась свобода, собственность, законность, гуманность.

Политико-правовые идеи Ш. Монтескье

Крупнейшим теоретиком государства  во французском Просвещении был  Шарль Луи де Монтескье (1689–1755 гг.). Свои общественно-политические воззрения  он изложил первоначально в романе «Персидские письма», а также  в историческом очерке «Размышления о причинах величия и падения  римлян» и других сравнительно небольших  работах. В результате многолетнего изучения истории законодательства появился его главный труд – книга  «О духе законов» (1748 г.).

Монтескье создал первую развернутую  политическую доктрину в идеологии  просветительства. В своих исследованиях  он стремился расширить базу социально-политической теории, описать причины, вызывающие изменения в законодательстве и  нравах, и, обобщив накопленный материал, выявить законы истории. Монтескье  был убежден, что ход истории  определяется не божественной волей  и не случайным стечением обстоятельств, но действием соответствующих закономерностей. «Я установил общие начала и увидел, что частные случаи как бы сами собою подчиняются им, что история каждого народа вытекает из них как следствие... Принципы свои я вывел не из своих предрассудков, а из самой природы вещей».

Возникновение политически  организованного общества Монтескье  склонен рассматривать как исторический процесс. По его мнению, государство  и законы появляются вследствие войн. Не имея достаточных материалов, чтобы  построить общую теорию происхождения  государства, мыслитель пытается объяснить  этот процесс, анализируя то, как зарождались  конкретные социальные и правовые институты. В связи с этим он полемизирует с предшествующими ему теоретиками, которые вопреки историческим фактам переносили в естественное состояние  такие социальные явления, как собственность (Дж. Локк) и войну (Т. Гоббс). Монтескье был одним из зачинателей историко-сравнительного изучения общества и государства, эмпирического правоведения.

Закономерности общественной жизни Монтескье раскрывает через  понятие общего духа нации (отсюда название его главного труда). Согласно его  учению, на общий дух, нравы и законы нации воздействует множество причин. Эти причины делятся на две  группы: физические и моральные.

Физические причины определяют общественную жизнь на самых первых порах, когда народы выходят из состояния  дикости. К таким причинам относятся: климат, состояние почвы, размеры  и положение страны, численность  населения и др. Например, на юге  климат жаркий, там люди изнежены, ленивы и работают только из страха наказания. В жарких странах «обыкновенно царит  деспотизм». Наоборот, на севере, где  климат суровый и преобладают  бесплодные земли, люди закалены, храбры и свободолюбивы. Для северных народов  характерны умеренные формы правления.

Пытаясь установить соотношение  между физическими причинами, определяющими  политическую жизнь, Монтескье проницательно  замечал, что «законы очень тесно  связаны с теми способами, которыми различные народы добывают себе средства к жизни».

Ведущую роль среди физических причин Монтескье отводил географическим факторам. Сама постановка вопроса  о значении географической среды  в жизни общества была плодотворной, ибо ориентировала политическую мысль на выявление объективных причин государства и права. В этом французский просветитель приближался к пониманию материальной обусловленности политики. Вместе с тем абсолютизация географических факторов приводила его к совершенно произвольным выводам (вроде того, что азиатские народы склонны к подчинению, а европейцы – к господству). Эти идеи Монтескье впоследствии были использованы идеологами геополитики и расизма.

Моральные причины вступают в действие позднее, отмечал Монтескье, с развитием цивилизации. К их числу относятся: принципы политического  строя, религиозные верования, нравственные убеждения, обычаи и др. Моральные  причины воздействуют на законодательство народов сильнее, чем физические, и постепенно вытесняют их. Как  писал просветитель, «моральные причины  более влияют на общий дух, общий  характер нации и должны более  учитываться при выявлении общего духа по сравнению с физическими  причинами».

В своем учении Монтескье  поднимается, таким образом, до осознания  того, что историческое развитие общества представляет собой результат сложного взаимодействия объективных и субъективных причин. Он верно подметил и тенденцию к возрастанию субъективного фактора в истории. Однако эти положения были истолкованы мыслителем идеалистически, в духе философии рационализма, противопоставлявшей объективную необходимость и свободный разум. Написание книги «О духе законов», по словам автора, преследовало цель показать «триумф морали над климатом».

Среди моральных причин важнейшими являются принципы государственного строя. Для Монтескье, как и для многих других идеологов либерализма, проблема рациональной организации общества – это проблема главным образом  политическая и правовая, а не социальная. В идеологии раннего либерализма  свобода означала разумную организацию  государства и обеспечение режима законности. Подобно Вольтеру, Монтескье  отождествляет политическую свободу  с личной безопасностью, независимостью индивида от произвола властей, гражданскими правами. Свобода, утверждал он, «есть  право делать все, что дозволено  законами».

Обоснование идеала свободы  мыслитель связывал с рассмотрением  существовавших форм государства. Он различает  три вида правления: республику (демократию и аристократию), монархию и деспотию. Каждая из них имеет свой собственный  принцип, характеризующий государственную  власть с деятельной стороны, с точки  зрения ее взаимоотношений с гражданами. Своеобразие этой классификации  в том, что Монтескье наполнил понятие формы государства такими определениями, которые в последующих  доктринах будут обозначены как  политический режим.

Республика представляет собой государство, где власть принадлежит  либо всему народу (демократия), либо части его (аристократия). Движущим принципом республики выступает  политическая добродетель, т.е. любовь к отечеству.

Монархия – это единоличное  правление, опирающееся на закон; ее принципом служит честь. Носителем  монархического принципа Монтескье  называл дворянство.

Деспотия, в отличие от монархии, – единоличное правление, основанное на беззаконии и произволе. Она держится на страхе и является неправильной формой государства. «Нельзя  говорить без ужаса об этом чудовищном правлении», – писал Монтескье. Если где-нибудь в Европе воцарится деспотизм, то тут уже никакие нравы и  климаты не помогут. Предотвратить  перерождение монархии в деспотию способна лишь правильная организация верховной  власти. Эти и подобные им рассуждения  просветителя воспринимались современниками как завуалированная критика  абсолютизма во Франции и призыв к свержению тиранов.

Следуя традициям античной политико-правовой мысли, Монтескье  считал, что республика характерна для небольших государств (типа полиса), монархия – для государств средней величины, деспотия – для обширных империй. Из этого общего правила, он сделал одно существенное исключение. Монтескье показал, что республиканское правление может быть установлено и на обширной территории, если его соединить с федеративным устройством государства. В трактате «О духе законов» была теоретически предсказана возможность образования республики в крупных государствах.

Установление республиканского строя, полагал Монтескье, еще не означает достижение свободы членами  общества. Для обеспечения законности и свободы необходимо как в  республике, так и в монархии провести разделение властей. Развивая учение Локка, Монтескье детально определяет виды власти, их организацию, соотношение  и т. п.

Монтескье выделяет в государстве  законодательную, исполнительную и  судебную власти. Принцип разделения властей, согласно взглядам мыслителя, состоит, прежде всего, в том, чтобы  они принадлежали различным государственным  органам. Сосредоточение всей полноты  власти в руках одного лица, учреждения или сословия неминуемо ведет  к злоупотреблениям и произволу. Помимо разграничения компетенции  принцип разделения властей предполагает также предоставление им специальных  полномочий с тем, чтобы они ограничивали и сдерживали друг друга. Нужен такой  порядок, указывал Монтескье, при котором  «одна власть останавливает другую».

Самым последовательным воплощением  этих принципов мыслитель называл  государственный строй Англии, где  законодательная власть принадлежит  парламенту, исполнительная – королю, а судебная – присяжным.

Учение Монтескье о  разделении властей обладало значительной новизной по сравнению с предшествующими  концепциями. Во-первых, он соединил либеральное  понимание свободы с идеей  конституционного закрепления механизма  разделения властей. Свобода, утверждал  просветитель, «устанавливается только законами и даже законами основными». Во-вторых, Монтескье включил в  состав властей, подлежащих разграничению, судебные органы. Иначе говоря, обоснование парламентаризма как системы управления, основанной на разграничении законодательных и исполнительных полномочий, было дополнено у Монтескье принципом независимости судей. Рассмотренная им триада (законодательной, исполнительной и судебной властей) со временем стала классической формулой теории конституционализма. В своем учении Монтескье объединил наиболее популярные идеи либеральной буржуазии того времени и выстроил их в достаточно последовательную и целостную доктрину.

Идеологически теория разделения властей была направлена против королевского абсолютизма и служила обоснованию  компромисса буржуазии и дворянства.

В условиях предреволюционной  Франции это учение призывало  к созданию представительных органов  власти и передаче им законодательных  полномочий. Компромиссный характер теории Монтескье проявился в  том, что он допускал сохранение привилегий дворянства и предусматривал образование  в законодательном собрании верхней  палаты, состоящей из наследственной аристократии. Стремясь заручиться поддержкой знати, Монтескье расписывал древние  вольности дворянства, которые были попраны королевской властью  при создании централизованного  государства. Просветитель хотел доказать наследственной аристократии, что ограничение  прав монархов ей будет столь же выгодно, как и буржуазии. Будущее  Франции представлялось ему в  виде конституционной монархии.

Учение Монтескье сыграло  громадную роль в развитии политической мысли. Монтескье – родоначальник  географической школы в социологии; к его идеям обращались представители  исторической школы права, сравнительного правоведения, теории насилия и других направлений. В начале XX в. интерес к Монтескье заметно возрос например, предложенное им определение закона (законы суть «необходимые отношения, вытекающие из природы вещей»), казавшееся современникам пережитком римского стоицизма, было взято на вооружение последователями социологической юриспруденции.

Обоснованные мыслителем идеи свободы, гражданских прав и  разделения властей получили закрепление  в конституционных актах Франции, а также были положены в основу Конституции США и ряда других государств Декларация прав человека и гражданина 1789 г., в частности, провозгласила: «Общество, в котором не обеспечено пользование правами и не проведено  разделение властей, не имеет конституции». Монтескье заслуженно считается  классиком конституционализма.

Политико-правовые идеи Ж-Ж Руссо

Социально-политические воззрения  Жан-Жака Руссо (1712–1778 гг.), выдающегося  философа, писателя и теоретика педагогики, положили начало новому направлению  общественной мысли – политическому  радикализму. Выдвинутая им программа  коренных преобразований общественного  строя соответствовала интересам  и требованиям крестьянских масс, радикально настроенной бедноты.

Литературную известность  Руссо принесла работа «Рассуждение о науках и искусствах», которую  он написал, узнав о том, что Дижонская академия проводит конкурс сочинений на тему: «Способствовало ли возрождение наук и искусств улучшению нравов?» На заданный вопрос Руссо ответил – наперекор всем традициям Просвещения – отрицательно. В «Рассуждении» было поставлено под сомнение положение о том, что распространение знаний способно усовершенствовать нравы общества. «Прогресс наук и искусств, ничего не прибавив к нашему благополучию, только испортил нравы», – утверждал мыслитель. Распространение ненужных человеку знаний порождает роскошь, которая в свою очередь приводит к обогащению одних за счет других, к отчуждению богатых и бедных. Работа вызвала горячие споры (содержащиеся в ней выпады против развития знаний стали называть «парадоксами Руссо») и принесла ему широкую известность.

В последующих трудах Руссо  приступает к созданию целостной  социально-политической доктрины. Наиболее полное обоснование она получила в трактате «Об общественном договоре, или Принципы политического права» (1762 г.; это – главное произведение мыслителя) и в историческом очерке «Рассуждение о происхождении и  основаниях неравенства между людьми».

В своем социально-политическом учении Руссо исходил, как и многие другие философы XVIII в., из представлений о естественном (догосударственном) состоянии. Его трактовка естественного состояния, однако, существенно отличалась от предшествующих. Ошибка философов, писал Руссо, имея в виду Гоббса и Локка, заключалась в том, что «они говорили о диком человеке, а изображали человека в гражданском состоянии». Было бы также ошибкой предполагать, что естественное состояние когда-то существовало на самом деле. Мы должны принимать его лишь в качестве гипотезы, способствующей лучшему пониманию человека, указывал мыслитель. Впоследствии такая трактовка начального этапа человеческой истории получила название гипотетического естественного состояния.

По описанию Руссо, сначала  люди жили, как звери. У них не было ничего общественного, даже речи, не говоря уже о собственности  или морали. Они были равны между  собой и свободны. Руссо показывает, как по мере совершенствования навыков  и знаний человека, орудий его труда  складывались общественные связи, как  постепенно зарождались социальные формирования – семья, народность. Период выхода из состояния дикости, когда человек становится общественным, продолжая оставаться свободным, представлялся  Руссо «самой счастливой эпохой».

Дальнейшее развитие цивилизации, по его взглядам, было сопряжено  с появлением и ростом общественного  неравенства, или с регрессом  свободы.

Первым по времени возникает  имущественное неравенство. Согласно учению, оно явилось неизбежным следствием установления частной собственности  на землю. На смену естественному  состоянию с этого времени  приходит гражданское общество. «Первый, кто, огородив участок земли, придумал заявить: «Это мое!» и нашел людей  достаточно простодушных, чтобы тому поверить, был подлинным основателем  гражданского общества». С возникновением частной собственности происходит деление общества на богатых и  бедных, между ними разгорается ожесточенная борьба. Богатые, едва успев насладиться  своим положением собственников, начинают помышлять о «порабощении своих  соседей».

На следующей ступени  в общественной жизни появляется неравенство политическое. Для того чтобы обезопасить себя и свое имущество, кто-то из богатых составил хитроумный план. Он предложил якобы  для защиты всех членов общества от взаимных раздоров и посягательств принять судебные уставы и создать мировые суды, т.е. учредить публичную власть. Все согласились, думая обрести свободу, и «бросились прямо в оковы». Так было образовано государство. На данной ступени имущественное неравенство дополняется новым – делением общества на правящих и подвластных. Принятые законы, по словам Руссо, безвозвратно уничтожили естественную свободу, окончательно закрепили собственность, превратив «ловкую узурпацию в незыблемое право», и ради выгоды немногих «обрекли с тех пор весь человеческий род на труд, рабство и нищету».

Наконец, последний предел неравенства наступает с перерождением  государства в деспотию. В таком  государстве нет больше ни правителей, ни законов – там только одни тираны. Отдельные лица теперь вновь  становятся равными между собой, ибо перед деспотом они – ничто. Круг замыкается, говорил Руссо, народ  вступает в новое естественное состояние, которое отличается от прежнего тем, что представляет собой плод крайнего разложения.

Если же деспота свергают, рассуждал философ, то он не может  пожаловаться на насилие. В естественном состоянии все держится на силе, на законе сильнейшего. Восстание против тирании является поэтому настолько же правомерным актом, как и те распоряжения, посредством которых деспот управлял своими подданными. «Насилие его поддерживало, насилие и свергает: все идет своим естественным путем». Пока народ вынужден повиноваться и повинуется, он поступает хорошо, писал мыслитель. Но если народ, получив возможность сбросить с себя ярмо, низвергает тиранию, он поступает еще лучше. Приведенные высказывания содержали оправдание революционного (насильственного) ниспровержения абсолютизма.

Учение Руссо о происхождении  неравенства не имело аналогов в  предшествующей литературе. Используя  терминологию и общую схему теории естественного права (естественное состояние, переход к гражданскому обществу и государству), Руссо разрабатывает  совершенно иную доктрину. Абстрактные  построения философии рационализма он наполняет историческим содержанием. Руссо стремится проследить возникновение  и развитие общества, объяснить внутреннюю динамику этого процесса. Рассуждения  мыслителя о поступательном развитии общества за счет углубления социального  неравенства содержат элементы исторической диалектики.

Согласно взглядам Руссо, в естественном состоянии (как в  первом, так и во втором) права  не существует. Применительно к изначальному состоянию им была отвергнута идея естественных прав человека. На самых  ранних этапах человеческой истории  у людей, по мнению философа, вообще не было представлений о праве  и морали. В своем описании «самой счастливой эпохи», предшествующей возникновению  собственности, Руссо использует термин «естественное право», но употребляет  его в специфическом смысле –  для обозначения свободы морального выбора, которой люди наделены от природы, и возникающего на этой почве чувства  естественной (общей) для всего человеческого  рода справедливости. Понятия естественного  права и естественного закона утрачивают у него юридическое значение и становятся исключительно моральными категориями.