Политико-территориальное устройство современных государств

Конституция Бельгии 1831 г. закрепила унитарную форму  государственного устройства. Между  тем в дальнейшем конституционном  развитии этой страны возникли проблемы, обусловленные тем, что население  этой страны неоднородно. По данным общей  переписи населения 1 марта 1991 г. из 9 978 681 человек 57,81% проживают во Фландрии, 31,81 %— в Валлонии, 9,7% составляют жители Брюсселя и 0,68%—немецкое меньшинство (на границе с Германией).¹

Неоднородность  состава населения породила в  Бельгии с первых лет существования  самостоятельного государства острые противоречия в отношениях между фламандцами и валлонами, вследствие чего возник и «фламандский вопрос», и «валлонский вопрос». Причины этих противоречий связаны были прежде всего с неравноправным положением или фламандцев, или валлонов в различные периоды истории. Так, и течение долгого времени французский язык, на котором говорят валлоны, признавался единственным государственным языком, и только Закон от 18 апреля 1898 г. закрепил аналогичный статус и для голландского языка. Правда, до этого, в 70—80-х годах прошлого столетия, ряд законов ввел во Фландрии двуязычие, что способствовало развитию родного языка и национальной культуры фламандцев.

Однако во многих сферах реальной жизни равенства  голландского языка с французским  не было. Окончательное решение «фламандского вопроса» связано с соглашением 1929 г. между представителями Фландрии и Валлонии, более известным как «компромисс бельгийцев». Лишь в результате общей языковой реформы, проведенной в соответствии с «лингвистическими законами», принятыми в 30-е годы, дополненными в 60-е годы, стало возможным фактическое обеспечение голландскому языку равного положения с французским. Однако противоречия между валлонами и фламандцами полностью не были урегулированы, ибо во Фландрии, которая в прошлом веке в экономическое развитии зачительно отставала от индустриальной Валлонии, параллельно выдвигались требования решения ее социальных проблем, хотя главными требованиями оставались равенство языков и развитие национальной фламандской культуры.

С решением «фламандского  вопроса» в Бельгии в середине нынешнего столетия назрел «валлонский  вопрос», который также связан с  проблемой гармонизации взаимоотношений  между фламандцами и валлонами, но имеет уже иное содержание. По призванию бельгийских политических деятелей, «конфликт является более глубоким, он идет гораздо дальше нелепого спора о языках. Нужно осмелиться смотреть вещам в лицо. Проблема существования фламандцев, валлонов и брюссельцев поставлена. Это бесспорный факт».²

Главная причина порождения «валлонского вопроса» — экономический упадок Валлонии в послевоенные годы. Как отмечают исследователи, национальный вопрос в Бельгии «существовал всегда, однако наибольшую остроту он начал приобретать с конца 50-х годов в связи с тремя главными обстоятельствами — деградацией экономики Валлонии. . . ускоренной индустриализацией Фландрии в 60-х годах .. . наконец, в связи с опережающим ростом численности фламандцев в стране».³ Так. например, за 10 лет (1958—1967 гг.) отставание в промышленности Валлонии от Фландрии составило 25%,⁴ а доля валлонов, равная 43% в прошлом веке, сократилась в 1957 г. до 34%.⁵

Постепенно в  Бельгии сложилась такая ситуация, что новая элита, руководящая  частными компаниями и государственным  аппаратом, стала все больше формироваться из числа Фламандцев. Численный перевес флямандцев в составе населения Бельгии обеспечивал представителям Фландрии большинство в парламенте, они преобладали и в правительстве. Так. разница в числе депутатов в Палате представителей от фламандских и валлонских округов к середине 60-х годов составляла 35 человек (в 1912 г.— 15), в Сенате—17.⁶ Аналогичное положение, как и в 1965 г., сложилось в Палате представителей и Сенате после следующих парламентских выборов.⁷ Впрочем, демографический перевес фламандцев наблюдается и сейчас. По результатам парламентских выборов, состоявшихся 24 ноября 1991г., из 212 членов Палаты представителей 125 принадлежали к голландскоязычной группе (58,96%) и 87 — к франкоязычной (41,04%).⁸ В правительстве П. Армеля (1965—1966) из 27 министров только пять были валлонами, в пришедшем ему на смену кабинете Ванден Буйнантса из 23 министров — шесть валлонов.⁹ Правда, правительство Г. Эйскена, сформированное в 1968 г., включало 15 фламандцев и 14 валлонов.¹⁰ В свете этих фактов становится понятным, почему Валлония, занимавшая когда-то ведущее положение в стране, теперь ставит вопрос об обеспечении ей равенства с Фландрией в политической, экономической и культурной областях. Как отмечается в исследовании Левенского института Центральной и Восточной Европы, впервые валлонскую проблему обнажил премьер-министр П. А. Спаак. «Речь шла не только о численном перевесе фламандцев — проблема состояла и в упадке экономики. После Второй мировой войны становилось все очевиднее, что между Фландрией и Валлонией существуют более фундаментальные противоречия, чем языково-политические, о которых до сих пор все время шла речь».¹¹

В защиту интересов  Валлонии и ее жителей активно  выступило Валлонское движение. Зародившееся в начале XX в., оно особое значение приобрело после Второй мировой войны. Состоявшийся еще в октябре 1945 г. в Льеже Национальный валлонский конгресс принял решение, призывающее предоставить Валлонии полную внутреннюю автономию в рамках федеративного бельгийского государства. В марте 1947 г. валлонские депутаты внесли в парламент предложение об изменении Конституции страны и преобразовании Бельгии в федерацию, но оно было отвергнуто. Конституционная поправка по этому же вопросу обсуждалась в парламенте в 1953—1954 гг., но ни одна из трех «традиционных партий» — Социально-христианская (СХП), Партия свободы и прогресса (ПСП), Бельгийская социалистическая (БСП) — не пожелала поставить под сомнение унитарное государственное устройство Бельгии. В то время только Коммунистическая партия Бельгии поддержала справедливые требования валлонов.¹²

Новый этап в  развитии борьбы за решение национальной проблемы в Бельгии связан с образованием в 1961 г. специальной организации, призванной защищать интересы валлонов — Валлонского  народного движения (ВНД). Уже первый конгресс ВИД (1961 г.) заявил о своем стремлении «неуклонно бороться за реализацию принципов федерализма и структурных экономических реформ».¹³ предлагался и процесс реализации принципа федеративного устройства Бельгии: проведение переговоров в рамках паритетной комиссии, состоящей из представителей Фландрии, Валлонии и Брюссельского округа, создание федерального парламента, образованного из равного числа представителей от Валлонии и Фландрии, федерализация бельгийской конституции 1831 г. Последующие конгрессы ВНД неизменно подтверждают эту позицию, исходя из того, что валлонские трудящиеся не хотят «федерализма ради федерализма», а борются за такой федерализм, который способствовал бы равномерному экономическому и социальному развитию Валлонии и Фландрии.

Позиции различных  политических сил и отдельных  деятелей в отношении решений  ВНД были далеко неоднозначны. С  точки зрения демократических кругов, превращение Бельгии в федерацию  и проведение экономических реформ — цели, тесно связанные друг с другом.

Правые силы старались извратить движение валлонов, направляя его против трудящихся масс Фландрии и навязывая ему  шовинистические лозунги, наподобие  тех, которые выдвигались в свое время во Фландрии. Однако, несмотря на сильное давление реакции, и в  среде фламандцев все больше зрели идеи федерализма. В их поддержку выступало, в частности, левое крыло Фламанского народного движения (ФНД), созданного в середине 50-х годов, хотя в своих действиях оно не было последовательным.

На унитаристских  позициях в то время стояли и «традиционные» партии Бельгии. Лидеры СХП, ссылаясь на необходимость сохранить «национальное единство», по существу подменяли федерацию культурной автономией, предлагая создать три совета по делам культуры, исходя из языкового признака и дополняя некоторой «провинциальной децентрализацией». Руководство ПСП предлагало решить проблему территориально-политического устройства Бельгии так же, как СХП, путем «провинциальной децентрализации». БСП выдвигала лозунг «региональной децентрализацию», предлагавший разделение Бельгии на пять экономических районов без учета лингвистических границ, создание в Валлонии и Фландрии региональных палат по делам культуры.

Демократические круги Бельгии по вопросу формы  государственного устройства в основном придерживались мнения, что должно быть три равноправных субъекта федерации — Валлония, Фландрия и Брюссель с обеспечением каждому из них подлинного самоуправления, что в наибольшей степени будет способствовать урегулированию противоречий между валлонами и фламандцами.

В целях защиты выдвинутых предложений по демократическому урегулированию отношений между  обеими национальными группами 23 марта 1963 г. Конгресс ВНД призвал народные массы оказать поддержку петиции  о закреплении в конституции  нормы, предусматривающей проведение референдума по инициативе народа, считая необходимым вынести на первый референдум вопрос об изменении формы государственного устройства Бельгии.¹⁴Руководители трех «традиционных» партий выступили категорически против референдума. Отвергнутая правительством, петиция была передана в бюро палат парламента, но усилиями противников реформ она была положена под сукно.

Для решения  вопросов, связанных с урегулированием  валлоно-фламандских отношений, за последние три десятилетия создавались  различные по составу комиссии и рабочие группы: эта проблема обсуждалась в парламенте и в правительстве, она оставалась в центре внимания профсоюзов, движений и политических партий.

Так, в докладе  «рабочей группы» (в ее состав вошли  парламентарии и министры от СХП  и БСП. ПСП отказалась участвовать и деятельности), представленном в октябре 1963 г., рекомендовалось сохранить унитарное государственное устройство Бельгии, но предоставить национальным группам некоторую самостоятельность в вопросах культуры и учредить для этого региональные институты. В докладе выдвигалась идея о формировании Сената па паритетных началах из представителей Фландрии и Валлонии и, кроме того, чтобы он включал в свой состав представителей «экономических, социальных и культурных интересов». «Рабочая группа» единогласно высказалась за то, чтобы законы, затрагивающие вопросы, представляющие общий интерес для обеих культур, принимались в палатах парламента квалифицированным большинством.¹⁵

Правительство, продолжая свою линию на достижение компромиссного соглашения между «традиционными» партиями, образовало из представителей этих партий специальную комиссию 24-х, более известную в Бельгии в качестве Конференции круглого стола, возложив на нес задачу решить вопрос о конституционных поправках. Участники конференции, несмотря на разногласия между партиями и внутри них, при обсуждении поставленной проблемы не вышли за пределы полумер (представители ПСП, афишируя свою оппозиционность перед избирателями, покинули ее заседания).

Соглашение СХП—БСП, оставляя в стороже вопрос о расширении демократии и предоставлении подлинной автономии Фландрии и Валлонии, предусматривало учреждение двух советов по делам культуры, избираемых непрямыми выборами и наделенных совещательными полномочиями. В отношении Брюсселя предусматривалось создание комиссии по делам культуры из равного числа представителей подобных советов Фландрии и Валлонии.

Несколько позднее  в соответствии с рекомендациями Конференции круглого стола Парламент  принял закон от 1 июля 19GG г. об образовании  Постоянной комиссии по улучшению отношений между двумя национальными группами. Но в состав этой комиссии входили только представители «традиционных» партий.

Выработанные  многочисленными группами и конференциями  итоговые документы, внесенные различными политическими партиями и общественными движениями предложения в конечном счете были рассмотрены правительством, которое, в свою очередь, оформило и свои позиции по вопросу урегулирования взаимоотношений между валлонами и фламандцами. В частности, в законопроекте («Предложение Терфва»), внесенное депутатами-коммунистами на рассмотрение парламента в июле 1966 г., предусматривалось установление особого статуса для Брюсселя с созданием специальных органов (Представительская ассамблея территории, избираемая непосредственно населением, и Исполнительный орган, образуемый из числа ее членов), которые могли бы реализовать автономию этой территории. Для разрешения возможных споров (включая споры по вопросам употребления языков) предлагалось учредить Палату жалоб и предоставить каждому гражданину право обращения в Палату с жалобой. Впрочем, наряду с этим предложением в течение 1066 г. в парламент были внесены и другие, законопроекты, касающиеся правового положения. Требования о создании для Брюсселя автономного органа выставляли и левые течения некоторых буржуазных партий.

В условиях возрастания  движения прогрессивных сил за демократические  реформы, в том числе и в  области государственного устройства Бельгии, проблема скорейшего урегулирования отношений между отстаивающими  свои права валлонами и фламандцами могла быть решена путем изменения Конституции, в связи с чем парламент Бельгии принял в 1965 г. и в 1968 г. Декларации об изменении Конституции 1831 г., сделав серьезный шаг по разрешению существовавших противоречий.

В соответствии с этими Декларациями в 1967—1971 гг. парламентом Бельгии были приняты законы о внесении изменений и дополнений в Конституцию. На основе поправок, одобренных в 1970 г., в стране создавались новые административно-экономические и культурно-лингвистические структуры с учреждением в части из них соответствующих органов, наделенных конкретными полномочиями в различных сферах деятельности. «Вот почему в конце семидесятых годов, в момент, когда никто в стране не мог предполагать, что в условиях существующего соотношения сил в парламенте реформа Конституции могла бы иметь хоть какой-нибудь шанс на успех, произошло "невозможное": был залючен второй ",компромисс бельгийцев"».¹⁶ Таким образом, в Бельгии начался первый этап эволюции, государственного устройства, имевший в своей основе языково-культурный фактор.¹⁷Децентрализация государства способствовала, в частности, расширению прав регионов в сфере использования языка и в области национальной культуры.

В соответствии с внесенными в 1970 г. в Конституцию  поправками, в составе Бельгии, наряду с провинциями и коммунами, были учреждены четыре лингвистических района: район французского языка, район голландского языка, двуязычный район Брюссель-столица и район немецкого языка (ст. 3-bis); три культурных сообщества: французское, фламандское и немецкое (ст. 3-ter); три региона: валлонский, фламандский и брюссельский (ст. 107-quater).

Своеобразным  положением культурно-языковых образований  и политико-территориальных единиц является то, что территории регионов и сообществ «связаны» лингвистическими районами, которые стали «фундаментальным элементом внутренней структуры  Бельгии».¹⁸ Например, применительно к франкоязычному региону это переплетение выглядит следующим образом: Валлонский регион (Валлония) включает район французского языка и район немецкого языка; а французское сообщество охватывает район французского языка и часть двуязычного района Брюссель-столица. Иначе говоря, наблюдается несовпадение границ регионов, сообществ и языковых районов.

По мнению бельгийских  авторов, сложная, но «типично бельгийская  организация страны... отражает волю политического и лингвистического компромисса».¹⁹ Такой компромисс в создавшихся условиях был необходимой мерой в урегулировании отношений между валлонами и фламандцами, так как вся история Бельгии «отмечена вехами межобщинных конфликтов».²⁰

Языково-культурный (культурно-лингвистический) фактор нашел  свое отражение в формировании, структуре и деятельности государственных органов, что также связано не только с урегулированием отношений между валлонами и фламандцами, но и с расширением прав сообществ и регионов, защитой их интересов.

В соответствии с Конституцией (ст. 86-bis), правительство Бельгии формируется по принципу паритетного представительства от обеих национальных групп; для случаев, установленных Конституцией (ст. 32-ter), в целях защиты интересов валлонов и фламандцев, в частности, принятия законов по вопросам, перечисленным в Конституции.

Члены палат  Парламента (депутат и сенаторы) распределяются в две лингвистические  группы — французскую и голландскую.²¹ В июле 1971 г. голландская лингвистическая группа состояла из 119 депутатов и 97 сенаторов, французская — соответственно из 91 депутата и 81 сенатора.²²

Учредив в культурных сообществах советы по делам культуры (ст. 59-bis), а в регионах — представительные и исполнительные органы (ст. 107-quater), Конституция, по мнению бельгийских  специалистов, «признала в публичном праве существование двух крупных сообществ».²³ В состав советов по делам культуры для французского и фламандского сообществ входили соответственно члены лингвистических групп обеих палат парламента.

Хотя реформа  Конституции 1931 г., проведенная в 1970 г., полностью не разрешила все проблемы, существовавшие в отношениях между сообществами и регионами Бельгии, в том числе и в социально-экономической сфере, тем не менее она ослабила унитарное государство, создав своеобразные автономные образования со своими органами, обладающими специфическими полномочиями (вопросы образования, культуры, использовании языков и т. п.). Деятельность образованных в регионах органов по урегулированию социально-экономических проблем, различного рода советов, комитетов, обществ на практике, особенно в Брюссельском регионе, оказалась малоэффективной, так как они обладали всего лишь консультативными функциями.

Углублению политики регионализма должен был способствовать Закон от 15 июля 1970 г. Об организации  планирования и децентрализации экономики. Однако в связи с тем, что он в полной мере на деле не был реализован, существенной децентрализации в сфере экономики не произошло.

В связи с  неудовлетворенностью осуществленными  реформами выдвигаются новые  предложения по их дальнейшему проведению, которые исходят от различных политических сил и движений, в том числе в сообществах и регионах.

Подготовленный  в ходе переговоров правительственных  партий в 1977 г. так называемый «Общинный  пакт» предусматривал признание  равенства Брюссельского региона с Фландрией и Валлонией, а также расширение полномочий региональных органов в политической, экономической и финансовой сферах. Однако представители Христианской народной партии, будучи противниками предоставления самостоятельности Брюсселю, поставить свои подписи под этим актом отказались, что явилось одной из причин длительного правительственного кризиса, завершившегося только в апреле 1979 г., когда было сформировано правительство во главе с В. Мартенсом, разработавшее программу окончательного урегулирования отношении между национальными группами и регионами.

В целях реализации подготовленных предложений и программ, направленных на защиту интересов регионов и национальных групп, в 80-х годах  была проведена очередная реформа  Конституции, которая расширила права регионов и сообществ и способствовала дальнейшему урегулированию отношений между Валлонией и Фландрией, обеспечивала большую децентрализацию в управлении государственными делами, позволяла начать переход от унитарной формы государственного устройства к федеративной, т. е. приступить ко второму этапу федерализации страны. Так, из ст. З-ter, где речь идет о трех культурных сообществах, исключено . слово «культурные», что изменило характер сообществ; в силу новой редакции § 1 ст. 59-bis вместо советов по делам культуры во французском и фламандском сообщесвах создаются Советы, состоящие из выборных лиц, и исполнительные органы, состав и функционирование которых определяется законом.

В 1981 г. в регионах были образованы Советы (законодательные ассамблеи)—своеобразные местные парламенты, отражавшие интересы соответствующих национальных групп. Отличительная черта системы органов состоит в том, что в подчинении исполнительного органа франкоязычной Бельгии, наряду с Валлонией, находится и Брюссель, и, следовательно, он не получил равного права с Валлонией и Фландрией и статус самостоятельного региона, на чем настаивали демократические силы. Характерной особенностью структуры этих органов явилось и то, что, до издания соответствующего закона, в силу ст. 135 Конституции совет французского сообщества включает членов лингвистической группы обеих палат парламента, а совет фламандского сообщества включает членов голландской лингвистической группы обеих палат парламента. Исполнительные органы (правительства), образованные советами, выполняли своеобразные функции: осуществляли полномочия, входящие в компетенцию своих Советов (парламентов) .

После парламентских  выборов 1985 и 1987 гг. Фламандский совет  состоял из 185 человек, совет французского сообщества— 132, Валлонский региональный совет— 104.²⁴

Одновременно  происходит расширение прав советов  сообществ (§2 стр. 59-bis) по сравнению  с советами по делам культуры. Теперь советы решают все вопросы, касающиеся сообщества, а также вопросы сотрудничества между сообществами и международного сотрудничества в пределах своей компетенции, включая заключение международных договоров и издание декретов в пределах своей компетенции. Таким образом, теперь Валлония и Фландрия наделяются более широкой самостоятельностью, а за их органами признаются автономные полномочия. В развитие конституционных положений был принят специальный закон от 8 августа 1860 г. «Об институционных реформах» и обычный закон от 9 августа 1980 г. «Об институционных реформах», измененные впоследствии соответствующими законами в 1988 и 1993гг.

Для предупреждения и урегулирования конфликтов в Конституцию (Отдел III-bis) была включена новая глава III-bis (1980), статьи которой определяют процедуру разрешения противоречий между законом и нормативными актами, издаваемыми органами сообществ и регионов, и по вопросам компетенции, а также называет государственные органы, в частности Арбитражный суд Бельгии и Сенат, наделенные правом решать эти вопросы.

Постепенно (параллельно) изменяется и правовое положение Немецкого сообщества. Существенно дополненная в 1983 г. ст. 58-ter, регулирующая организацию и деятельность этого сообщества, с уточнениями воспроизводит нормы, определяющие организацию французского и фламандского сообществ, а равно закрепляет почти аналогичную компетенцию, правда, несколько более узкую по сравнению с компетенцией советов и органов исполнительной власти других сообществ. Здесь также учреждается Совет, состоящий из выборных представителей, и исполнительная власть, состав и функционирование которых регулируется законом от 31 декабря 1989 г.

Тенденция ко все  более широкой децентрализации  унитарной Бельгии, несмотря на негативные позиции определенных сил, в особенности  фламандских националистических (да и политических) кругов, которые  вполне устраивал статус-кзо Брюсселя, привела в конечном счете к приданию Брюсселю статуса самостоятельного региона, завершив таким образом длительный процесс регионализации страны. Его правовое положение, структура органов власти и управления, их компетенция регулируются ст. 108-ter Конституции с поправками 1988 г.²⁵ и специальным законом от 12 января 1989 г., определяющим институты региона, и обычным законом от 12 января 1989 г., регулирующим порядок избрания Регионального совета. В результате прямых выборов, проведенных 18 июня 1989 г., было избрано 75 советников, из них 64 франкофона и 11 фламандцев.²⁶ С созданием Брюссельского региона было завершено конституирование представительных и исполнительных органов сообществ и регионов, а их руководители— министры-председатели — стали включаться в состав центрального правительства Бельгии.

Реформирование  государственного устройства страны, в рамках которого на определенном этапе важное место занимал процесс  регионализации, придание ее составным  частям статуса автономных образований, нередко несмотря на компромиссный, половинчатый характер, неполное удовлетворение всех требований различных заинтересованных сторон, что, естественно, сохраняло противоречия между основными национальными группами, ограничения в наделении реальными правами в решении экономических проблем, существенно способствовало дальнейшей федерализации, основанной на сочетании языково-культурного и регионального принципов.

Требования дальнейшей широкой децентрализации государства  привели к принятию в 1987 г. парламентом Бельгии решения о новом существенном реформировании Конституции 1831 г.,²⁷ которое затронуло многие вопросы и прежде всего вопросы государственного устройства, функционирования центральных и различных региональных органов. Иначе говоря, несмотря на упорное сопротивление со стороны консервативных сил, последовательно продолжался процесс федерализации Бельгии. Завершающий этап в коренном изменении государственного устройства Бельгии связан с существенными поправками к Конституции 1831 г., принятыми в 1933 г., в результате чего Пыл окончательно решен вопрос о переходе от унитарной формы государственного устройства к федеративной. Так, согласно новой редакции ст. I, «Бельгия является федеративным государством, которое состоит из сообществ и регионов».²⁸ Существующие в Бельгии провинции включены либо в Валлонский регион, либо во Фламандский регион. Таким образом длительный и болезненный процесс изменения Государственного устройства страны опроверг доводы противников реформ, проводивших идею о том, что федеративное государство якобы неприемлемо для Бельгии. Например, П. Виньи признавал, что вообще «федеральное решение — организация и возможная, и эффективная», но тут же заявлял, что «это не означает применимости его к бельгийской действительности», так как федеральная структура в Бельгии приведет якобы к развитию и обострению противоречий между районами».²⁹ Ссылаясь на то, что «в федеративном государстве дробится суверенитет, нарушается единство», П. Виньи делал и другой вывод о том, что «федеративные формулы представляются опасными для жизнеспособности, сплоченности и самого существования Бельгии».³⁰ Идею «федерализации этнических групп» считали неосуществимой и другие специалисты, полагая, что «она опирается на способ националистического мышления»,³¹ что «федерализм в Бельгии порождал бы риск разделения страны па различные государства, которые были бы основаны на базе так называемых сообществ».³²

В связи с  переходом к федеративной форме  государственного устройства изменен  и порядок формирования Верхней палаты—Сената, Уменьшенный по численности с 183 до 71 сенатора он образуется таким образом, чтобы его состав отражал представительство сообществ и регионов. Так, 25 сенаторов избираются путем прямых выборов голландской избирательной коллегией, 15—таким же путем французской избирательной коллегией, 10 — Фламандским советом, 10 — советом французского сообщества, 1 — советом немецкого сообщества. Конституция строго определяет количество сенаторов, которые должны представлять Брюссельский регион от фламандской и французской лингвистических групп. Нижняя палата no-прежнему избирается путем прямых выборов, но число депутатов сокращается с 212 до 150. Как и прежде, в палатах образуются две лингвистические группы.

В каждом субъекте федерации учреждаются представительные органы— Советы регионов и сообществ, избираемые непосредственно гражданами на пять лет, и правительства, формируемые Советом. Во главе правительства находится министр-председатель. Мандат члена Совета несовместим с мандатом депутата Палаты представителей (ст. 59-quater).

В Бельгии своеобразно  решается вопрос о размежевании компетенции  между центральными органами и органами регионов и сообществ. В отличие, например, от иных федеративных государств или государств, имеющих автономные образования, бельгийская Конституция при размежевании компетенции закрепляет так называемые остаточные полномочия, не упоминая ни об исключительной компетенции центральных органов, ни о конкурирующей сфере полномочий. Следовательно, по мнению бельгийских исследователей, «сообщества и регионы являются автономными юридическими лицами, которые, с одной стороны, располагают собственными законодательными и исполнительными органами, а с другой — имеют, в принципе, исключительную законодательную власть в большом числе областей, равно как и финансовую автономию».³³

Б целях гармонизации отношений между центральными органами государства и субъектами федерации, между валлонами и фламандцами  конституционно закреплен принцип (ст. 107-ter-bis), в соответствий с которым  при осуществлении своей компетенции федеральное государство, сообщества, регионы и объединенная межобщинная комиссия действуют, соблюдая лояльность. Конституция устанавливает и процедуру разрешения конфликтов (данные вопросы — предмет отдельного исследования). Как справедливо отмечают специалисты, «государственно-правовые решения, предложенные конституционными реформами, во многом уникальны. Вместе с тем они могут способствовать обогащению теории и практики федерализма».³⁴