Политология как наука. 11

Осуществление в украинском обществе экономических и политических реформ потребовало научного объяснения политических явлений и процессов, вызвало необходимость в политических прогнозах, в анализе расстановки политических сил в условиях многопартийности. Политическая наука стала востребованной. Переход к новым отношениям вызвал теоретический и практический интерес к проблемам политической власти, политической системы, политической деятельности, политической культуры и многим другим, изучаемым политологией.

Политическая наука, которая является важнейшим условием политической социализации личности, формирования политической культуры, приобщения к демократическим ценностям, тесно связана с политическим образованием. В процессе изучения политологии происходит осознание личностью своей роли и места в обществе, развивается умение делать осознанный политический выбор.

Политические знания являются элементом общей культуры человечества. От того, каков уровень политических знаний, политической культуры граждан, зависит учет интересов различных групп, их участие в политической жизни, отношения между обществом и властью, качество принимаемых решений. Политическое образование базируется на таких демократических ценностях, как права человека, плюрализм, уважение к закону, терпимость к иному мнению. Овладение гражданами, в том числе студентами вузов, этими основами - необходимое условие развития гражданского общества и правового государства.

Политология представляет собой целостную, логически стройную совокупность знаний о политике и организации политической жизни.

Политика затрагивает интересы всех людей. Вопрос заключается в том, насколько сознательно или бессознательно человек оказывается субъектом политических отношений, насколько обдуманно он делает свой политический выбор при голосовании в органы власти, понимает ли он последствия своего того или иного действия, участия в каких-либо общественных акциях протеста или поддержки. Помочь молодому человеку самоопределиться в политической жизни, чтобы не стать объектом манипулирования политических лидеров, партий и движений, средств массовой информации и коммуникации, призвано изучение политологии.

Политология - термин, образовавшийся из двух греческих слов «politike» и «logos» и буквально означает «политическая наука». Известно, что любая наука как совокупность знаний об объективной реальности имеет:

- предмет исследования (те объективные свойства, связи и отношения, которые включены в процесс познания);

- методы (познавательные приемы и методы), с помощью которых добываются знания о предмете;

- категории (понятия), в которых выражается сознание познанного;

определенные функции.

Политология - это самостоятельная наука. Она имеет свой объект и специфический предмет познания.

Объектом политологии, то есть тем, на что направлено познание, являются политические отношения. в обществе. Сфера политических отношений намного шире того, что можно было бы назвать чисто политическим. Сюда относятся процессы функционирования и развития власти, включение масс в управление; а также экономические, социальные и духовные интересы, являющиеся объектом политического воздействия, т. е., сфера политических отношений - это совокупность всех объектов политической деятельности. Поэтому политические отношения являются объектом изучения не только политологии, но и философии, социологии, права, истории и других наук. Но каждая из этих наук имеет свой предмет в изучении данного объекта.

Предметом политологии являются закономерности формирования и развития политической власти, формы и методы ее функционирования и использования в государственно-организованном обществе.

Своеобразие политологии заключается в том, что все социальные явления и процессы она рассматривает относительно политической власти. Без власти не может быть политики, поскольку именно власть выступает средством ее организации.

Категория «политическая власть» универсальна и охватывает все политические явления. Например, современная дискуссия о путях экономической реформы. С точки зрения экономической науки она представляет собой споры о методах и принципах перехода к рынку. Но с точки зрения политологии - это теоретическое отражение борьбы различных социальных сил за обладание экономической и политической властью в обществе. Именно борьба за власть придает столь острый характер общественным процессам в стране.

1.       Предмет, метод и функции политологии

Прежде, чем рассматривать проблему содержания политологии, ее методов, с помощью которых изучается политика, вполне естественно ответить на вопрос - что представляет собой политическая наука?

В теоретическом плане дать абсолютно исчерпывающее определение - что такое политическая наука - не представляется возможным. Возникающие между различными школами разногласия, основанные на категорических суждениях относительно того - чем должна политология быть - делают любое определение до известной степени ограниченным и неточным.

В самом общем плане наиболее очевидными являются две “рабочих” гипотезы, принимаемые представителями любого направления: а) политология изучает политику как таковую; б) изучение политики является делом специалистов, использующих для этого соответствующую методологию.

Характер первого определения представляется бесспорным после рассмотренных выше характеристик политики и политического процесса. Второе определение выглядит несколько тавтологичным, поскольку оно не может быть раскрыто без анализа специфики данной методологии.

Недостаток согласия между учеными относительно объекта их занятий в течении долгого времени служило предметом для сардонических замечаний и насмешек типа - “политологи едут во многих направлениях, очевидно, руководствуясь тем мнением, что, если вы не знаете куда идти, любая дорога выведет вас в нужное место" (Г. Эйлау). Но для того, чтобы поиск не стал бесконечным, необходимо обозначить те реальные пределы, за которые политическое знание выходить не может.

Политология с середины ХIX века формировалась в первую очередь как академическая дисциплина. Первая самостоятельная кафедра политической науки возникла в 1856 г. в США при Колумбийском университете. Ее возглавил немецкий эмигрант Ф. Либер. С 1969 число ученых, входящих в Американскую ассоциацию политической науки, превысило 15 тыс. человек и ее состав ежегодно увеличивается на 10 процентов. В России с 1990 по 1997 ученая степень доктора политических наук была присуждена 108 ученым. Число защищенных кандидатских диссертаций за этот же период превысило 3700. Существование в большинстве стран мира самостоятельных политологических факультетов и кафедр не является, однако, свидетельством того, что изучение политики строго ограничивается университетской сферой и не может даже гарантировать “чистоту дисциплины”. Политические проблемы исследуются на многих гуманитарных факультетах. Вне университетских стен политику изучают профессиональные политики, журналисты, партийные и профсоюзные функционеры, лидеры различных общественных движений и групп интересов и многие др. Представителей этих слоев можно именовать политологами с очень большой натяжкой.

Так или иначе, является общепризнанным, что те, кто изучает политику, должны иметь профессиональную подготовку и, следовательно, владеть определенными методикой и приемами исследования, источниками которых являются университетские лекции и семинары, а также обширная научная и справочная литература. Например, в работе С. Розмена, Ч. Мэйо и Ф. Коллинджа “Измерения политического анализа: Введение в современное изучение политики” представлено следующее перечисление основных ингредиентов политологии как научной дисциплины и профессии:

Важнейшей целью современной политической науки является формирование гипотез и теорий, способных объяснять окружающий нас мир политики. Научные объяснения должны отвечать определенным критериям. Это касается, прежде всего, строгого формулирования законов развития политического процесса и тех теоретических концепций, которые лежат в основе его научной интерпретации. Далее, знание фактов должно предшествовать их объяснению. Только тогда подлежащие объяснению факты могут выводиться в качестве логических следствий из тех законов или теорий, которые основаны на изучении предшествующих фактов. Критерии политического анализа должны в этом случае неминуемо стать объектом теоретической рефлексии.

Исследование собственных теоретических оснований уже несколько десятилетий назад стало одной из наиболее приоритетных задач политической науки. Возникновение различных подходов и концепций является дополнительным свидетельством того, что эта задача еще весьма далека от своего завершения.

2.       Политическая наука глазами ученых и критиков

В послевоенный период традиционные, эмпирические в своей основе, представления о том, что предметом политической науки является анализ функционирования политических институтов и политического управления (правительственной деятельности) с акцентом на процессы принятия решений, различные уровни контроля над основными элементами политической системы при помощи выборов, целенаправленной деятельности правительства, политических партий, корпораций и т.д., сменились новыми, теоретическими по своему характеру поисками. Так, Д. Истон в работе “Политическая система" (1959) утверждал, что предметом политологии является изучение “авторитарного распределения ценностей в обществе". Против такого подхода сразу выступили многие специалисты, полагавшие, что определение Истона ставит перед политологами слишком обширную задачу, поскольку авторитарное распределение ценностей является системным свойством многих социальных институтов, например, таких как семья, религиозные организации, воспитательные учреждения и многих других.

Другое определение предмета политической науки было предложено Р. Далем, настаивавшим в книге “Современный политический анализ” (1963) на том, что политический анализ должен быть сфокусирован на изучении власти, авторитета и принципов управления. Данный подход, явно направленный против традиционного, также вызвал немало критических замечаний, касающихся слишком расширительного толкования сферы собственно политических исследований.

Такого рода критические замечания сами по себе грешат субъективизмом, поскольку ничто не может помешать нам рассматривать все явления, прямо или косвенно имеющие отношение к миру политики, например, - насилие, революции и политическую модернизацию, образование и воспитание, региональные и международные институты и конфликты в качестве объектов, имеющих такое же отношение к сфере политического анализа и, следовательно, к предмету политической науки, как конституционное право и история, политические партии и формирование различных философских представлений о политике.

Стремясь преодолеть противоречия, свойственные различным определениям предмета политической науки, редакторы авторитетного учебника "Политическая наука: новые направления" (1996 г) Р. Гудин и Х. - Д. Клингеманн, определяя политику как ограниченное применение социальной власти, полагают, что объектом политологии является изучение природы и источников этих ограничений и техники применения социальной власти в рамках данных ограничений. Такого рода определение, выходящее за пределы собственно политической науки и соприкасающееся с проблематикой, изучаемой в рамках общесоциологических теорий и, в частности, политической социологией, на первый взгляд, подводит к неутешительному выводу о невозможности дать определение политической науки в ее же собственных пределах. Проблема однако заключается, на наш взгляд, совершенно в другом. Критерии, позволяющие различать элементы собственно политического анализа от социологического, юридического, психологического, философского или этического, содержатся, вероятно, не в характере объектов, но, скорее, в особенностях аргументации и самих теориях, с помощью которых ученые строят свои гипотезы и выводы.

Понятие “теория" имеет несколько значений. Иногда она отождествляется (не вполне корректно) с разного рода догадками и гипотезами. Но обычно она ассоциируется с определенным типом взаимодействия между идеями, объектами, различными переменными и т.п.

Весьма существенным выглядит различие между спекулятивными теориями и построениями, лишенными спекулятивного элемента. Под первыми подразумевается такой тип теоретических конструкций, в рамках которых заключения и выводы, как правило, предшествуют конкретному анализу различных сторон изучаемых объектов.

К приведенному выше различию примыкает (но не сливается с ним) различие между нормативной теорией и теоретическими представлениями, ориентированными на эмпирические факты (“эмпирическая теория”). Нормативный характер теории определяется этическими установками (предиспозициями), ценностями и целями, формулируемыми в качестве основы для поведения индивидов и деятельности больших и малых человеческих групп или общества в целом. “Эмпирическая теория” ограничивается выводами, сформулированными на основе опыта и наблюдений за регулярно воспроизводящимися в той или иной сфере общественной жизни явлениями. При этом сторонники эмпирического анализа ориентируются на методы построения гипотез, принятые в естественных науках. Например, утверждение “солнце взошло” относится к разряду эмпирических фактов. Напротив, утверждение “солнце всходит и заходит в течении двадцати четырех часов" представляет собой уже теоретическую гипотезу.

В своей, ставшей после второй мировой войны широко известной книге “Человек науки против политики власти” (1946) Г. Моргентау - немецкий ученый, эмигрировавший из нацистской Германии в США, отмечал: “Величие ученого не зависит исключительно от его способности делать различие между истинным и ложным. Его величие раскрывается, прежде всего, в его способности и решимости выбирать из всех истин, которые можно познать, те, которые познавать необходимо. Тот, кто способен только отличать правду от лжи, ошибается даже в том, что он знает. Ведь он не знает - какое знание необходимо и без какого можно обойтись. Проводя такое различие или будучи не в состоянии это сделать, ученый имплицитно обнаруживает моральные стандарты, которые руководят им, или же их отсутствие. Система морально детерминированного научного знания представляет картину мира, знать который важно и ориентироваться в котором необходимо. Научное знание, понимаемое таким образом, несет с собой моральную оценку того, чему оно обязано своим существованием. Однако, с того самого момента, как это моральное решение прорастает из индивидуального уравнивания обществоведа и получает привкус его иррациональной природы, рациональность научного ума и его притязание на универсальность подпадают в данном случае еще и под другое ограничение".

Резкая критика, данная Г. Моргентау эвристическим и моральным стандартам научного знания и его носителей, во многом была вызвана глобальным разочарованием ученых его поколения в возможностях как социальной науки, так и западных либеральных демократий, не сумевших предотвратить прихода нацистов к власти в Германии и стремительной экспансии тоталитарной политики во всем мире.

Вопрос о границах и возможностях общественных наук вообще и политологии, в частности, приобретает поистине драматический характер и в современной России. Претензии гуманитарной интеллигенции с начала “перестройки” на разработку концепции “социализма с открытым лицом", а после ее краха нового российского варианта либерального государства потерпели полный провал, столкнувшись с реальностью жесточайшего экономического и политического кризиса. В этих условиях вопрос о содержании, месте и роли политического знания в плане его возможностей оказывать реальное воздействие на политические процессы нуждается в более подробном анализе.

Политологи в различных странах обычно подразделяются по своему профессиональному кодексу на приверженцев “знания ради самого знания” и на сторонников применения на практике вырабатываемых наукой рекомендаций. Помимо ученых, поддерживающих тесные связи с профессиональными политиками, ко второй категории можно причислить и тех специалистов, которые рассматривают политическую науку как важнейшую составную часть гражданского и политического образования. Между двумя крайними точками - исследование политики ради самого исследования и концепцией гражданского образования - находится идея политической науки как специфической области знания и образования, способной оказывать влияние на окружающий мир.

Соприкосновение политической науки с практикой вовсе не означает, что ее содержание должно непременно определяться исключительно существующими в обществе политическими тенденциями и прогнозами. Собираемая политологами информация используется профессиональными политиками, но это не должно означать, что именно последние должны предписывать ученым направление их исследований. При этом невозможно отрицать, что материалы, попадающие к ученым из сферы практической политики, могут оказывать существенное воздействие на постановку и решение теоретических проблем.

В политологии активно используются традиционные методы теоретического и эмпирического социального познания.

Среди методов теоретического познания, т. е. приемов обобщения полученных в ходе эмпирического исследования данных, создания систем знания, обычно выделяют следующие:

- Диалектику, которая предполагает рассмотрение явлений политической действительности с учетом факта их постоянного качественного изменения, умения видеть взаимосвязи частей и компонентов политической жизни, противоречивость политических процессов;

-  Системный метод, в рамках которого политика рассматривается как целостность, формируемая взаимодействием частей, находящихся в многообразных связях с внешней средой, в качестве фрагментов которой выступают природа, экономика, культура, психика людей и т. д.;

- Сравнительный метод, который дает возможность сравнивать, сопоставлять политические явления и целые политические системы по сходным параметрам их существования для выявления различий и сходства;

-  Исторический метод предполагает исследование политической жизни в контексте эволюции политического процесса, выявление связи прошлого, настоящего и будущего.

Методы эмпирического познания - это средства и способы получения новых знаний о конкретных политических явлениях. К ним относятся:

-  описание - наблюдение и фиксация в терминах, принятых в политической науке, наиболее значимых черт, проявлений политической жизни;

- разнообразные формы анкетирования (беседы, интервью, опросы), которые используются для выявления состояния общественного мнения, создания представлений о позициях и ориентациях участников политического процесса;

- статистические методы, с помощью которых производятся накопления и систематизированное обобщение разнообразных эмпирических данных, сведений, отражающих различные стороны и состояния объекта;

-   математические методы сбора и обобщения политической информации. Они открывают возможность моделирования политических процессов - составления схематических образов изучаемых объектов, отображающих их сущностные качества. Использование математического аппарата создает возможность машинной обработки больших массивов данных для их обобщения, сравнения, выявления и сопоставления тенденций изменения, а также для их наглядного отображения в виде таблиц, схем, графиков.

3. Структура и методология политического знания

Развитие политического знания может быть представлено как смена концептуальных подходов. На определенных этапах одни подходы сменялись другими, причем первые продолжали существовать, по-прежнему находя горячих приверженцев, что само по себе создавало атмосферу непрерывных споров вокруг преимуществ того или иного метода анализа политических процессов.

Возможны различные способы классификации подходов к изучению политики, но наиболее важным представляется отношение к проблеме способа построения политической теории на основе фактов и ценностей. Различия в их интерпретации формируют нормативный подход, с одной стороны, и эмпирический и аналитический подходы, с другой.

Классификация, основанная на характеристике объектов политического знания, формирует соответственно философский и идеологический, институциональный и структурный, и, наконец, бихевиоральный подходы.

Различные методы, которыми пользуются специалисты создают различия между юридическим, историческим и собственно политологическим подходами. Долгое время юридический и исторический подходы в сочетании с институциональным занимали господствующее положение, находя также точки соприкосновения между собой и в специфической интерпретации философской традиции. В настоящее время пальму первенства оспаривают бихевиоральный подход и постмодернистская традиция политической философии. Классификация подходов может быть представлена и в прямой зависимости от использования политологами методов других гуманитарных наук - социологии, психологии, антропологии и др. Смена исследовательских парадигм создает также почву для довольно поверхностного различия между “традиционным" подходами и “революционным", на который во второй половине ХХ века постоянно претендовал бихевиорализм.

Различия между нормативным и эмпирическим подходами возникло по мере формирования новых научных методов, заимствованных гуманитарными науками у естественных. Ранняя политическая литература была преимущественно нормативной по своему характеру. Даже когда политические философы (Платон, Аристотель, Гоббс, Локк, Руссо, Берк) пытались адекватно описать “человеческую природу", они отталкивались в своих описаниях от трансцендентных идеалов, в основе которых лежало представление о должном идеальном политическом порядке. По мере прогрессирующего успеха ориентированных на эмпирическую методологию построений нормативные идеи продолжали существовать в видоизмененной форме, оказывая немалое воздействие на характер политических дискуссий в послевоенный период (например, новое направление философского консерватизма в США и Западной Европе, ведущее происхождение от идей “чикагской школы" Лео Страусса, современные направления либеральной политической философии, связанные с именами Д. Роулса, Ю. Хабермаса и др., философия политики “новых левых" и неомарксизма и др.).

Определенные точки соприкосновения между философским и эмпирическим направлениями возникли в период появления нового течения, связанного с формированием “современной эмпирической теории”, отличающейся от нормативных представлений твердой ориентацией на свободное от ценностных суждений описание и объяснение основных характеристик человеческого поведения. При этом представители новой школы стремились заимствовать целый ряд характеристик политического поведения, возникших в различные исторические эпохи в классической философской литературе, например, в “Политике" Аристотеля или “Левиафане” Гоббса.

В отличие от философского подхода (совпадающего во многих своих характеристиках с нормативным) институциональный подход, ведя свое происхождение от античной классификации форм государственного устройства, представленных у Платона, Аристотеля, Полибия и Цицерона, продолжает уверенно оспаривать приоритет в разработке методологии политического анализа у бихевиорализма. Институциональный подход акцентирует внимание исключительно на формальных аспектах государственной (правительственной) политики. Изучение конституционных актов и основанной на них политической практики, а также структур законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти, законов о выборах, на которых основана деятельность политических партий, сложных процедур самоуправления и муниципальной политики призвано, в конечном итоге, выявить фундаментальную роль структур и правил, определяющих политические ориентации. Индивиды при этом рассматриваются как недифференцированные постоянные “единицы". Различный характер воздействия на них политических институтов в зависимости от конкретных обстоятельств, как правило, не учитывается на том основании, что изучение функционирования политической системы должно предшествовать изучению индивидуального поведения.

Для институционалистов характерен отход от нормативных взглядов на политику. Даже те из них, кто занимается проблемой разработки и внедрения наилучших механизмов реализации демократических принципов, ориентируются преимущественно на эмпирические методы анализа. Теоретические построения в рамках такого подхода оказались сведенными до минимума. В наиболее чистом виде институционализм сформировался в политической науке США, поскольку ее представители с самого начала противостояли юридической традиции анализа политического процесса, защищая положение, согласно которому не все правила и структуры в политике могут быть сведены к праву.

Усилению этого направления помогло и то обстоятельство, что американская политология, в отличие от западноевропейской, с самого начала развивалась вне юридических факультетов. Поэтому представление о самостоятельном значении политического процесса сравнительно быстро распространилось среди ученых, способствуя в дальнейшем взаимодействию между институциональным и бихевиоральным подходами.

Бихевиорализм стал стремительно распространяться в американской политологии в 50-е г. г. преимущественно под влиянием настоятельной потребности в создании систематической, строгой, не-спекулятивной политической теории. Характеризуя преимущества этого направления, один из ведущих американских политологов Р. Даль, в частности, отмечал: “…Бихевиоральный подход является попыткой исправить наше понимание политики через поиск объяснений эмпирических аспектов политической жизни с помощью методов, теорий и критериев доказательства, которые приемлемы с точки зрения канонов, условий и утверждений современной эмпирической науки". Сущность этого подхода, по Далю, состоит в интерпретации всех политических и институциональных явлений в понятиях человеческого поведения.

Можно выделить следующие приоритеты раннего бихевиорального подхода:

а) поведению индивидов и групп отдается предпочтение перед анализом событий, структур, институтов или идеологий;

б) теория и исследовательская деятельность должны согласовываться с выводами фундаментальных “бихевиоральных наук", к числу которых были отнесены в первую очередь - психология, социология, культурная антропология, а в дальнейшем и экономическая наука;

в) политический анализ акцентирует внимание на взаимозависимости теории и эмпирического исследования. Теоретические вопросы должны быть сформулированы в операционных терминах с целью их эмпирической проверки. В свою очередь, основное направление эмпирического исследования должно определяться установкой на развитие научной политической теории;

г) методология анализа политического поведения должна отличаться строгостью и точностью.             

Опираясь на приведенные выше методологические принципы, Д. Истон сформулировал основные элементы того, что может быть названо бихевиоралистской политической теорией:

Существуют закономерности, которые могут быть открыты и выражены в общих формулах;

-   Эти обобщения должны быть проверены путем соотнесения с поведением;

- Средства изыскания и интерпретации данных нельзя принимать на веру. Они проблематичны и должны быть исследованы с полным сознанием ответственности;

-  Измерения и вычисления необходимы, но только там, где они имеют смысл, подчиняясь другим целям;

-   Этическая оценка и эмпирическое объяснение должны быть разведены;

- Исследование должно быть систематическим. Исследование, не прошедшее теоретической проверки, может оказаться тривиальным, а теория, не подкрепленная эмпирическими данными, может оказаться бесполезной;

- Понимание и объяснение политического поведения должно предшествовать практическому применению такого рода знания;

-  Материалы многообразных общественных наук должны быть интегрированы.

Первоначально бихевиоралисты в противоположность институционалистам стремились избегать исследования социальных институтов, выходящих за пределы малых групп. Однако, по мере того, как несостоятельность такого подхода становилась все более очевидной, интерес к анализу социального окружения, культурным и политическим факторам общего порядка, включая политические институты, стал возрастать и в рамках этого направления. В 70-80-х г. г. определение предмета политологии как науки о политическом поведении индивидов, групп и даже наций уже не было большой редкостью.