Понятие эгоизма, его взаимосвязь с гедонизмом и альтруизмом

Содержание

Введение

Альтруизм (франц. altruisme, от лат. alter - другой), нравственный принцип поведения, означающий способность бескорыстно жертвовать собственными интересами в пользу интересов другого человека. Термин введён в этику французским философом О. Контом как противоположный по смыслу эгоизму.

Зачастую альтруизму противопоставляется эгоизм. Где же проходит грань между ними? Допустим эгоизм не учитывает интересы и потребности окружающих, а альтруизм учитывает их в первую очередь. Однако в таком случае эгоист рискует получить негативный ответ на свои действия и не достигнуть тех благ, получение которых зависит от общества - это уже сфера его личных интересов, следовательно должно влиять на его мотивацию; далее все очевидно - получить блага от общества можно лишь принеся блага ему, а для этого надо действовать, по крайней мере не мешая его интересам. Осложняют вопрос ещё и различные "общечеловеческие ценности" да всяческие морали, зачастую проводящие границу добра и зла в том числе и по искомой нами мембране эгоизм/альтруизм, не утруждая себя её сколько-нибудь точным описанием.

Гедонизм - морально-этическая доктрина, в соответствии с которой наслаждение является высшим благом и критерием человеческого поведения, определяющим всю систему моральных требований.

Гедонизм может проявлять как на примитивном уровне (еда, дефекация, удовлетворение полового инстинкта и т.п.), так и "возвышенно" (стремление к созиданию, исследованиям, науке как к источникам удовольствия).

Целью данной работы является сравнительный анализ ценностей альтруизма, гедонизма и эгоизма.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

- дать определение альтруизма и совместимость гедонизма с ними;

- раскрыть понятие гедонизма;

- рассмотреть фундаментальное  гедонистическое ограничение на  альтруизм;

- определить понятие  эгоизма, его взаимосвязь с гедонизмом  и альтруизмом.

Работа состоит из введения, двух частей, заключения и списка литературы.

1. Альтруизм и гедонизм

1.1. Определения альтруизма и совместимость гедонизма с ними

Сам термин «альтруизм» был предложен французским мыслителем Огюстом Контом (1798–1857) для того, чтобы выразить понятие, противоположное эгоизму. Контовский принцип альтруизма гласил: «Живи для других». В 19 в., под влиянием утилитаризма (утилитаризм (от лат. utilitas – польза) – направление в моральной философии, основанное Иеремией Бентамом (Jeremy Bentham, 1748–1832) и развитое под названием «утилитаризм» Дж.С. Миллем (John Stewart Mill, 1806–1873), согласно которому в основе морали лежит общее благо (как счастье большинства людей), или общая польза), альтруизм понимался как ограничение личного интереса в пользу общему, а в некоторых интерпретациях – именно общественному, интересу. В этом плане между альтруизмом и заповедью любви есть существенное различие. С собственно христианской, в особенности православной точки зрения, альтруизм неприемлем как человекоугодие, при котором забывается Бог и обязанность человека угождать Богу и выполнять все его заповеди. Христианская критика альтруизма в 19 в. была обусловлена тем, что концепция альтруизма вырастает из традиций европейского гуманизма, из стремления понять добродетели человека секуляризовано, а нравственность – как выражение потребностей и интересов человека, включенного в отношения с другими людьми, в общественные связи. Вместе с тем, некоторые трактовки утилитаристского понимания альтруизма допускали, что человек, ориентируясь на счастье большего числа людей, позволяет себе причинение некоторого вреда небольшому числу людей. Чтобы предотвратить эти допущения, необходима разработка таких нравственных кодексов, которые однозначно бы устанавливали приоритет правила «Не вреди» над правилом «Помогай ближним». Предлагаются и другие варианты альтруизма: «Живи и дай жить другим» (для большинства обычных людей в обычных обстоятельствах), «Живи и помогай жить другим» – для готовых к самопожертвованию1.

Гедонизм утверждает, что любое сознательное существо стремится к максимизации удовольствия - либо сиюминутного, либо интегрального в течение промежутка времени, на котором возможно прогнозирование событий. 

Выделим три типичных определения альтруизма. В разных случаях под альтруизмом подразумеваются:

1. Способность особей  к взаимопомощи

2. Способность особей к взаимопомощи, не требующей внешнего вознаграждения (к бескорыстию)

3. Способность особей  к полному самоотречению, то есть  к взаимопомощи, не требующей  ни внешнего, ни внутреннего (психологического) вознаграждения.

Совместимость гедонизма с первым типом альтруизма не нуждается в обсуждении: ясно, что гедонист не отрицает способности людей, например, к товарно-денежным отношениям, которые являются частным случаем взаимопомощи. Первое определение альтруизма является упрощением и обычно не используется.

Гедонизм не отрицает также и способности людей к бескорыстию. Существует явление эмпатии, в рамках которого человек может чувствовать удовольствие от  осознания факта, что другим людям хорошо, и, напротив, сострадать, если им плохо. На наш взгляд, именно второе определение альтруизма является наиболее здравым и полезным на практике. Теоретически можно даже количественно определить степень альтруистичности человека как коэффициент корреляции между его удовольствием и удовольствием окружающих. Люди со значительным положительным коэффициентом могут быть названы альтруистами, с близким к нулю - эгоистами. Не исключено, что найдутся и "садисты" с отрицательным коэффициентом. У меня есть осторожное предположение, что многие морализаторы на деле именно таковы. По крайней мере, многие великие злодеи (тот же Гитлер или Пол Пот) руководствовались далеко не личной корыстью, а именно "возвышенными" идеями, которые они противопоставляли "мещанскому" личному счастью людей 

Лишь третья форма альтруизма несовместима с гедонизмом. Гедонизм утверждает, что внутреннее, психологическое, подкрепление необходимо всегда. Даже если солдат собирается закрыть собой амбразуру, это можно легко объяснить внутренним подкреплением - положительным или отрицательным. Например, он это делает, чтобы избавиться от охватившего его ужаса (отрицательной эмоции), что гибнут его товарищи. Или, напротив, мысль о возможности стать героем ему столь приятна, что заглушает страх за собственную жизнь. Наконец, мотивацией может служить обычный гнев, который, как и ужас, является отрицательной эмоцией, и требует от человека немедленных действий. Широко известен опыт физиолога Хосе Дельгадо, который вживил электроды в центр удовольствия быку, вышел на арену и принялся его дразнить. Когда бык ринулся на него и попытался забодать, экспериментатор включил ток и сделал быку приятно, избавив его от отрицательной эмоции гнева, и бык прекратил агрессивные действия. С точки зрения гедонизма, будь у солдата в мозгу вживлены подобные средства управления, можно было бы в эксперименте аналогично стимулировать его на геройские поступки или отвращать от них, какими бы "высокими" не были его декларируемые мотивации. Возможность "подлинного", абсолютного самоотречения гедонизм "отсекает" бритвой Оккама: если любой бескорыстный поступок можно объяснить через эмпатию и внутреннее подкрепление, нет смысла верить в существование каких-то других, более странных и иррациональных механизмов. И хотя бритва Оккама сама по себе ничего не доказывает, в данном случае она применима - по крайней мере, пока у нас нет опытных данных против этого2.

Тот факт, что гедонизм несовместим с третьим типом альтруизма, ещё не делает его аморальным учением. Скорее, эта несовместимость - трюизм. Естественно, что гедонизм будет несовместим с альтруизмом, если последний искусственно определить как антипод гедонизма (с целью дискредитации). Но на практике мы обычно пользуемся вторым определением альтруизма и не склонны назвать эгоистом того, кто способен радоваться счастью других и сострадать. Более того, обвинение такого человека в эгоизме было бы циничной неблагодарностью ему.

Точка зрения гедонизма в этике совершенно несостоятельна и достаточно уже опровергнута всей современной философией и наукой, но по недоразумению, объясняющемуся только низкой философской и, вообще, духовной культурой, она все еще продолжает быть самой распространенной точки зрения: это ходячий взгляд на нравственность среднего человека. Окончательное устранение всех софизмов гедонизма имеет не только философско-этическое, но и социально-культурное значение.

Человек всегда стремится к удовольствию — вот психология гедонизма; человек всегда должен стремиться к наибольшему удовольствию — вот этический императив гедонизма. Гедонизм прежде всего не выдерживает даже легкого прикосновения психологической критики. Психология определенно учит, что человек стремится не к удовольствию, — это было бы совершенно бессодержательное стремление, а к тем или другим объектам, с известным содержанием. Если я иду в концерт слушать музыку, то объектом моего желания является не удовольствие, а музыка, удовольствие — есть только последствие. Если я работаю над научным исследованием, то объектом моего желания является познание, а не удовольствие. Жизнь человека слагается из желаний и стремлений, направленных на целый ряд объектов; осуществление этих желаний и стремлений — есть разряжение присущей человеческой душе энергии; существует органическая связь между тем, чего человек хочет, и тем, каков он по своей природе, поэтому человек осуществляет в своей жизни не удовольствие и счастье, а свою природу, реализует свою энергию, хотя бы это достигалось путем страданий. Страдания часто предпочитают удовольствиям, они срастаются с самой сущностью человеческой индивидуальности. Когда человек работает над решением какой-нибудь сложной проблемы познания или борется за осуществление социальной справедливости, его душевная жизнь должна сосредоточиться на этих объектах, именно они являются целями. Если человек будет в это время думать об удовольствии и именно удовольствие будет считать своей сознательной целью, то он никогда не решит проблемы познания и никогда не осуществит справедливости. Тут мы окончательно убеждаемся, что гедонизм есть психологический non sens и противоречит основным фактам душевной жизни.

Гедонизм должен признать свою психологическую несостоятельность, так как удовольствие — не есть цель жизни, и свою этическую несостоятельность, так как, опираясь на удовольствие, нельзя извлечь никаких нравственных императивов, удовольствие оценивается не по своему количеству — количественно оно несоизмеримо и несравнимо — а по качеству, которое определяется совсем другими, действительно этическими критериями3.

Мы прекрасно знаем, что удовольствие есть плюс, а страдание — минус, знаем также, что счастье — есть мечта человека, но все это имеет очень мало отношения к этике. Удовольствие может быть безобразным и безнравственным, счастье может быть постыдным, страдание же нравственно ценным и доблестным. Цель, которую ищет этика — не есть эмпирическое счастье людей, а их идеальное нравственное совершенство. Поэтому, в противоположность гедонистам всех оттенков, я признаю следующую необходимую психологическую предпосылку этики: нравственность — есть самостоятельное качество человеческой души, его нельзя выводить из таких не этических понятий, как удовольствие или счастье; само счастье подлежит нравственному суду, этот суд определяет качество счастья, признавая его достойным или недостойным нравственной природы человека.

1.2. Понятие гедонизма

Гедонизм (греч. hendone — наслаждение) — античное понятие, обозначающее веселье и удовольствие. В этике древнегреческой философии понятие гедонизм было положено в основу учения, в котором смыслом жизни признавалось наслаждение, но не только телесное, а также и духовное. Понятие гедонизма зачастую используется в негативном смысле для описания чисто материально ориентированного, корыстного взгляда на жизнь.

Гедонизм — это особый взгляд на мир, который ставит на первое место в жизни наслаждение и получение удовольствия. Корни таких приятных идей взрастил еще древнегреческий философ Аристипп Киренский, который говорил о том, что добром является все, что доставляет наслаждение. Это утверждение многим пришлось по душе. Так и появились гедонисты.

Социальные порядки при гедонизме становятся условностями, ограничивающими свободу и подавляющими самобытность.

В современном мире влияние гедонизма увеличивается с каждым годом. Жизненные ритмы возрастают, люди все сильнее связывают себя обязательствами и очень устают от этого. Все больше желающих примыкает к гедонизму, стремясь уже сегодня ощущать вкус к жизни, делать яркими, приятными и незабываемыми все ее проявления, жить здесь и сейчас, а не планировать счастье на завтрашний день4.

В наши дни гедонизм — это желание получать только самое лучшее и комфортное, поскольку, по мнению большинства гедонистов, только самое лучшее может обеспечить самое приятное. Это стремление к хорошей еде, дорогим напиткам, комфортному жилью, красивым автомобилям, качественному сексу и безмятежному отдыху. Гедонизм это желание обладать только престижными вещами, поскольку престиж — это тоже удовольствие.

Различают здоровый и нездоровый гедонизм.

Нездоровый гедонизм начинается там, где мы своими удовольствиями наступаем на удовольствия других людей.

 Главное правило  здорового гедонизма — не препятствовать гедонизму окружающих. Здоровый гедонист всегда помнит о своих обязанностях. Пусть их у него немного, но они очень важны для него и выполняются им в срок.

 Здоровый гедонизм  — это положительная энергия  и яркое здоровое общение без напряжения.

Гедонизм накладывает одно очень любопытное ограничение на степень нашего альтруизма.

1.3. Фундаментальное гедонистическое ограничение на альтруизм

Почему пара в среднем более дружна, чем группа. Пусть есть группа из n человек. В каждый момент времени удовольствие каждого из них обозначим, соответственно, q1, q2, ... , qn. Тем, кто не дружит с алгеброй, формулы можно пропускать - в тексте и так есть всё необходимое для понимания результатов. Представим себе, что некий человек (обозначим его номером 1) является абсолютным альтруистом в том смысле, что его удовольствие q1 равно среднему удовольствию всех людей в группе, (q1+q2+...+qn) / n

Из уравнения

q1=(q1+q2+...+qn) / n

нетрудно получить

q1=(q2+...+qn) / (n-1)

то есть задача максимизации среднего удовольствия всех людей группы эквивалента задаче максимизации среднего удовольствия всех людей, кроме себя. Данный человек никогда не будет счастлив, если в среднем люди вокруг несчастны, и наоборот. Фактически, у этого человека нет никаких личных мотиваций, кроме как улучшать жизнь окружающих. Святой человек? Но есть одно неожиданное "но".

Нетрудно показать, что если не все люди в группе такие же абсолютные альтруисты, и таких "отщепенцев" не менее 2 человек, то ради максимизации всеобщего счастья описанный альтруист способен в некоторых случаях жертвовать интересами отдельных индивидов - кроме себя5.

Представим для начала элементарный пример, где общество состоит из 2 человек. Абсолютный альтруист будет пытаться всегда максимизировать среднее счастье обоих q1+q2, то есть его удовольствие равно

q1=(q1+q2) / 2 => q1=q2,

то есть интересы обоих полностью совпадут. Даже если второй участник пары попытался бы быть эгоистом, с функциональной точки зрения его интересы точно также совпадают с интересами первого, как и первого со вторым. В данной задаче есть лишь одна степень свободы, "одно счастье на двоих".

Однако, если же в группе есть три человека, и абсолютный альтруист из них лишь один, ситуация радикально меняется:

q1=(q1+q2+q3) / 3 => q1 = (q2+q3) / 2

В данной системе есть уже две степени свободы, и максимизация q1 не гарантирует максимизации одновременно q2 и q3. Представим, например, что второй участник группы - богач, не стадающий человеколюбием, а третий - голодный, который крадёт у него буханку хлеба. У альтруиста есть возможность предотвратить кражу. Сделает ли он это? Лишившись булки хлеба, богач будет раздосадован, но и только. А для бедняка это может быть вопросом жизни и смерти. Ясно, что альтруист поддержит третьего, явно пожертвовав интересами второго. Своими же интересами он пожертвовать не может по определению, да и это бы означало, что остальным членам общества тоже в среднем стало хуже. Аналогичные рассуждения справедливы для любого общества, где есть абсолютный альтруист и как минимум два неабсолютных альтруиста.

Этот любопытный вывод показывает неустранимую асимметрию между действующим субъектом и объектами его деятельности, сколь альтруистичны не были бы его мотивы. По видимому, эта асимметрия глубоко укоренена не в морали, а просто в самой логике принятия решений. Но из неё следует этический вывод о невозможности "количественно точной" "любви к ближнему как к самому себе" за исключением случаев, когда ближний - лишь один, или когда все, кроме, максимум, одного - абсолютные альтруисты. Первое исключение особенно парадоксально. Не зря в социологии пара считается псевдогруппой, а не подлинной группой: отношения в ней строятся иначе. В частности, это хорошо объясняет, почему в современном обществе, где в семье нет строгой иерархии, семья часто разваливается после рождения ребёнка - третьего члена сообщества, вынуждающего остальных время от времени делать нравственный выбор в пользу интересов кого-то из двух остальных.

2. Понятие эгоизма, его взаимосвязь с гедонизмом и альтруизмом

Эгоизм (от лат. ego — «я») — поведение, целиком определяемое мыслью о собственной пользе, выгоде, предпочтение своих интересов интересам других людей и т.п. Противоположностью эгоизма традиционно считается альтруизм, хотя современная психология часто считает такое противопоставление некорректным. Выделяют так же специфические взгляды на эгоизм, такие как: рациональный эгоизм, гедонизм.

Эгоизм обнаруживается в ситуации конфликта интересов, когда удовлетворение личного интереса происходит в ущерб интересу другого человека. В этом плане эгоизм следует отличать от себялюбия - естественного чувства самосохранения и благоволения к самому себе. При себялюбии забота человека о собственном благе может не противоречить благу других людей и сочетаться со стремлением к благу других людей, к общему благу.

«Эгоизмом» также иногда называют самомнение, или самодовольство, при котором благоволение к себе может осуществляться за счет других. Эгоизм неправильно смешивать с индивидуализмом (лат. individum – индивидуум, особь), т.е. такой позиции или принципа, в соответствии с которыми интерес индивида признается приоритетным по отношению к коллективному (групповому или общественному) интересу; а его благо, свобода и личностное развитие в качестве высшей цели, по отношению к которой социальные институты и группы являются средством или условием ее достижения6.

В истории философии эгоизм как принцип и как характеристика общественных нравов неоднократно становился предметом заинтересованного внимания и поддержки. Действительная роль эгоизма как социального качества была отражена в учениях софистов, Т.Гоббса, утилитаризма, М.Штирнера.

В своеобразной форме разумно-эгоистическая схема нравственности была воспроизведена в некоторых эволюционистских теориях поведения человека, в частности, в концепции «взаимного альтруизма» (Р.Триверса), согласно которой альтруистическое поведение входит в личный интерес индивида.

Поскольку эгоизм представляет угрозу общим и общественным интересам, в рамках нравственности исторически вырабатываются различные социально-нормативные и культурные ограничители и противовесы эгоизму. Наиболее элементарным таким ограничителем является этикет как нормативно-эстетическая культура формального и статусного общения. Ограничивающим фактором индивидуального эгоизма являются и нормы внутригруппового поведения. В межгрупповых отношениях доминирование частных групповых интересов и исключительное попечение группы о своих интересах может вести к так называемому «групповому эгоизму». Принципиальное нормативное ограничение эгоизма обеспечивается основными моральными нормами и ценностями7.

Практическая проблема, отраженная в дилемме альтруизм – эгоизм, заключается в противоречии не частного и общего интересов, а моего и чужого интересов. Как видно из определения альтруизма и самого слова «альтруизм», этот принцип повелевает содействовать благу другого человека, возможно, как равного, и при любых условиях – как ближнего. В этом смысле альтруизм необходимо отличать от коллективизма как принципа, ориентирующего человека на благо сообщества (группы). Такое определение нуждается в нормативном и прагматическом уточнении, в частности, по поводу того, кто судит о том, в чем заключается благо другого, в особенности, когда другой не может считаться в полной мере способным самостоятельно судить о том, что составляет его действительный интерес. При формулировке альтруизма, указывающей на необходимость подчинения своего интереса интересу другого, сам принцип альтруизма может быть поставлен под сомнение: как следует поступать по отношению к обидчику, к чинящему несправедливость, к нечестивому человеку? В связи с этим принцип альтруизма может быть уточнен таким образом, что он не распространяется на тех, кто намеренно творит несправедливость и зло.

Альтруизм – в наиболее обобщенном виде – это разновидность общественного поведения, когда один человек добровольно помогает другому с теми или иными издержками для себя. Субъективно альтруизм проявляется в чувстве симпатии, ориентированность на оказание помощи другому человеку. Основной движущей силой альтруистического поведения считается желание улучшить благополучие другой личности, а не ожидания некой награды или иная причина в которой виден корыстный интерес.

Эгоизм – черта личности, которая заключается в себялюбии, сосредоточении на своем «Я», равнодушии к другим людям. В противоположность альтруизму эгоист замыкается в самом себе, преследует свои личные интересы в ущерб интересам других.

Альтруизм проявляется в эмпатии, т.е. в сопереживании, понятии эмоционального состояния другого человека и способность разделить его. Но человек если не пережил что-то подобное не может эмпатировать другому. Мы понимаем, что плохо, страшно, не приятно или наоборот хорошо, радостно, у человека душевный подъем. Мы сочувствуем, т.е. разделяем эмоции другого человека которые в большинстве случаев не испытываем или не испытывали никогда. Подавляющее большинство людей не способно понять изнутри движения души другого человека. Это даже очень редкое искусство, притом, что и оно не заходит слишком далеко. Даже тот человек, которого мы ошибочно считаем отлично нам известным и который сам подтверждает, что мы понимаем его исчерпывающе, в сущности, остается нам чужим. Он – другой и максимум, что мы можем сделать – по крайней мере угадывать это другое, считаться с ним и воздерживаться от величайшей глупости – стремление его толковать8.

Но конкретное проявление эгоальтруизма зависит от ситуации и социальной роли выполняемой человеком в данный момент. С возрастом это усиливается и становится более скрытным для окружающих и даже для самого себя, так как он к этому привык. Ведь чем человек интеллигентнее и образованнее, тем он более утонченно может обманывать себя и окружающих. А говорить о ком-то, что он эгоист или альтруист, это все равно, что говорить о содержании книги по раскрашенной обложке, не зная ее содержания. Но человеку свойственно поддаваться первичному впечатлению и он дает характеристики точно такому же, себе подобному существу не познав его полностью.

Заключение

Таким образом, гедонизм утверждает, что любое сознательное существо стремится к максимизации удовольствия - либо сиюминутного, либо интегрального в течение промежутка времени, на котором возможно прогнозирование событий. 

Гедонизм не отрицает также и способности людей к бескорыстию.

В современном мире влияние гедонизма увеличивается с каждым годом. Жизненные ритмы возрастают, люди все сильнее связывают себя обязательствами и очень устают от этого. Все больше желающих примыкает к гедонизму, стремясь уже сегодня ощущать вкус к жизни, делать яркими, приятными и незабываемыми все ее проявления, жить здесь и сейчас, а не планировать счастье на завтрашний день.

Эгоизм — поведение, целиком определяемое мыслью о собственной пользе, выгоде, предпочтение своих интересов интересам других людей и т.п. Противоположностью эгоизма традиционно считается альтруизм, хотя современная психология часто считает такое противопоставление некорректным. Выделяют так же специфические взгляды на эгоизм, такие как: рациональный эгоизм, гедонизм.

Альтруизм – в наиболее обобщенном виде – это разновидность общественного поведения, когда один человек добровольно помогает другому с теми или иными издержками для себя. Субъективно альтруизм проявляется в чувстве симпатии, ориентированность на оказание помощи другому человеку. Основной движущей силой альтруистического поведения считается желание улучшить благополучие другой личности, а не ожидания некой награды или иная причина в которой виден корыстный интерес.

Список литературы

1. Баранова, С.В. Эгоизм как деструктивная составляющая человеческого существа / С. В. Баранова. – М.: Новая реальность, 2011. - 176 с.
2. Глобальные проблемы человечества / Под ред. И. Новиковой. – М.: Издательство МГУ, 2009. - 264 с.
3. Исаев, А.А. Вопросы социологии. Эгоизм, дружелюбие, классовые интересы / А. А. Исаев. – М.: Либроком, 2011. - 242 с.
4. Кохановский, В.П. Основы философии / В. П. Кохановский, Т. П. Матяш, В. П. Яковлев, Л. В. Жаров. – М.: КноРус, 2012. - 240 с.
5. Петров, В.П. Философия. Курс лекций / В. П. Петров. – М.: Владос, 2012. – 512 с.
6. Рассел, Д. Альтруизм / Дж. Рассел. – М.: Приор, 2012. - 118 с.
7. Философия / Под ред. В. Лукашевича. – М.: БГЭУ, 2012. - 464 с.
8. Штайнер, Р. Эгоизм в философии / Р. Штайнер. – М.: Энигма, 2012. - 128 с.

1 Глобальные проблемы человечества / Под ред. И. Новиковой. – М.: Издательство МГУ, 2009. С. 124.

2 Глобальные проблемы человечества / Под ред. И. Новиковой. – М.: Издательство МГУ, 2009. С. 126.

3 Рассел, Д. Альтруизм / Дж. Рассел. – М.: Приор, 2012. С. 35.

4 Рассел, Д. Альтруизм / Дж. Рассел. – М.: Приор, 2012. С. 37.

5 Рассел, Д. Альтруизм / Дж. Рассел. – М.: Приор, 2012. С. 38.

6 Штайнер, Р. Эгоизм в философии / Р. Штайнер. – М.: Энигма, 2012. С. 7.

7 Штайнер, Р. Эгоизм в философии / Р. Штайнер. – М.: Энигма, 2012. С. 8.

8 Штайнер, Р. Эгоизм в философии / Р. Штайнер. – М.: Энигма, 2012. С. 11.