Понятие элиты и ее идентификация (на примере политической элиты)

Санкт-Петербургский государственный университет

Факультет журналистики

Понятие элиты и ее идентификация (на пример политической элиты).

Выполнила

студентка II курса, 7 группы

направления «журналистика»

         Петрова Валерия

Санкт - Петербург

2008

Введение

«С сотворения мира всегда правило, правит и будет править меньшинство, а не большинство. Это верно для всех форм и типов управления, для монархии и для демократии, для эпох реакционных и для эпох революционных. Из управления меньшинства нет выхода»

Н.А.Бердяев

«Государства неизбежно, то и дело меняют формы правления, становятся то тираниями, то олигархиями, то демократиями, и нет этим переменам конца».

Платон

«Кадры решают все»

И.В.Сталин

Данный реферат был написан для освещения проблемы, связанной с политическими элитами и их идентификациями.

Долгое время против понятия "политическая элита" по разным мотивам выступали политологи самых разных направлений. В своем первоначальном, этимологическом значении понятие элиты не содержит в себе ничего антигуманного или антидемократического и широко распространено в повседневном языке. Так, например, нередко говорят об элитном зерне, элитных животных и растениях, о спортивной элите и т.п. Очевидно, что в человеческом обществе существуют естественные и социальные различия между людьми, которые обусловливают их неодинаковые способности к управлению и влияние на политические и общественные процессы, и это дает основания ставить вопрос о политической элите как носителе наиболее ярко выраженных политико-управленческих качеств.

Западные политологи, отстаивающие концепцию политического плюрализма, утверждают, что это понятие допустимо к употреблению лишь в отношении низкоорганизованных обществ, но оно совершенно не приемлемо для анализа политической системы постиндустриального общества. Тем не менее, понятие элита ныне прочно утвердилось в политической литературе.

Говоря об элите нельзя не упомянуть об элитогенезе. Как пишут Паутов А.А. и Вернигова Т.П. в книге «Элита и элитогенез»: «Генезис властвующей элиты (элитогенез) – разновидность, важный фактор социальной мобильности, открывающий, в известном смысле, дорогу всем остальным восходящим мобильностям в обществе. Элитогенез – это восходящая социальная мобильность, связанная с образованием групп особого рода (кокусов) и иерархии. Внутри совокупности кокусов одного уровня идет борьба за достижение более высоких позиций в иерархии и удержание достигнутых позиций».

Сам термин "элита" происходит от французского слова elite – что означает лучший, отборный, избранный, "избранные люди". В. Парето объясняет это понятие так: «элита представляет собой социальный слой, объединяющей людей, которые занимают, каждый в своей области, высшие позиции в общественной иерархии, так как они обладают определенными качествами – неважно, хорошими или дурными – которые обеспечивают власть». Также следует ввести понятие «региональная элита». «Она представляет собой совокупность персон, занимающих наиболее значимые позиции в важнейших институтах региона, что позволяет им принимать стратегические решения относительно функционирования региона» - такое определение дает Барыгин И.Н.

Но в любом случае, политическая элита – это неотъемлемая часть государственной системы. У нее в руках сосредоточена вся политическая власть. Элита непосредственно связана со всеми направлениями деятельности государства. Без нее немыслимо существование государства. Представим на мгновение, что элиты не существует, тогда вся масса должна обладать компетентностью в политических вопросах и при этом еще должна заниматься другим делом, что не реально. По этому из толпы выделяются несколько человек, которые выступают от имени народа и они в свою очередь имеют тенденцию превращать в политическую верхушку, то есть элиту.

Перед этим рефератом стоит задача, рассказать о причинах возникновения политических (правящих) элит, о тенденциях их развития, о функциях и разновидностях, о причинах смены политических элит и об их идентификации.

Теории элит.

С давних пор не прекращается дискуссии о том, кто именно обладает "властью" в обществе. Интуитивно мы чувствуем, что некоторые люди наделены ею в значительней мере, в то время как другие нет. Но для исследователя недостаточно интуиции. Нам требуется нечто вроде диагностикума, позволяющего точно идентифицировать, о ком мы ведем речь, когда говорим об элите.

В 20 веке понятие элиты прочно вошло в политический лексикон несмотря на возражения многих представителей социально-политической мысли, в частности со стороны марксистов, многие из которых считают, что оно не "стыкуется" с теорией классов. Возражения других против употребления этого термина более весомы: если он обозначает господствующий класс, то он не несет никакого нового содержания и, значит, не нужен; если же с его помощью классовая дифференциация общества подменяет дихотомическим делением элита-масса, то он не научен. Возражения против этого термина раздаются и среди сторонников политического плюрализма, полагающих, что термин "элита" годный для характеристики большинства политсистем, неприменим по отношению к современным демократическим политсистемам.

Теория элит стала активно разрабатываться на рубеже ХIX-XX вв. такими крупными представителями европейской политической мысли, как Г. Моска, Р. Парето1, Р. Михельс и др.

Принятые определения понятия "элита".

Классический исследователь элиты Г. Моска считал, что "Правящий класс" – это класс, который осуществляет все политические функции, монопольно владеет властью и пользуется ее преимуществами.

Парето – современник Моски – полагал, что к элите следует относить лиц, являющихся самыми квалифицированными и способными в соответствующих областях человеческой деятельности.

Определение Лассуэллом, Лернером и Ротуэллом, термин "элита" означает "лидерство и социальные страты", из которых чаще всего происходят лидеры и по отношению к которым в данном поколении сохраняется подотчетность.Они исходили из того, что при любой форме власти меньшинство, которое В. Парето называл "элитой", а Г. Моска "политическим классом", осуществляет руководство "некомпетентными" массами. "В любое время и в любом месте, - писал Г. Моска, - все то, что в управлении является предписывающей частью, осуществлением власти и содержит в себе команду и ответственность, всегда есть компетенция особого класса, элементы которого могут варьироваться самым различным образом в зависимости от специфики века или страны; однако как бы этот класс не складывался, формируется всегда он как ничтожное меньшинство против подчиняемой им массы управляемых"(Малькова Т.П., Фролова М.А. Массы. Элита. Лидер. М., 1992. С. 16).

Три качества, по мнению Г. Моска, открывает доступ к политическому классу, к элите – военная доблесть, богатство, священничество. Позже он уточнил, что этот класс должен создаваться на основе ума, способностей, богатства. Г. Моска описывает три способа, которыми политический класс закрепляет власть и обновляет себя – наследование, выборы, кооптация. С одной стороны, все политические классы стремятся стать наследственными, если не де-юре, то де-факто. Это стремление настолько сильно, что фактически оно существовало уже в течение какого-то времени. С другой стороны, всегда есть новые силы, которые пытаются сменить старые.

В зависимости от того, какая тенденция преобладает, происходит либо закрытие и кристаллизация политического класса, либо его более или менее быстрое обновление. Первую тенденцию Г. Моска назвал аристократической, вторую – демократической. Но предпочтение он отдает тому обществу, которому свойственно известное равновесие между этими тенденциями. Для правящего класса, считал он, необходима известная стабильность.

В работах В. Парето общество предстает в виде пирамиды с элитой на вершине. Наиболее одаренные из низов поднимаются наверх, пополняя ряды правящей элиты, члены которой, в свою очередь, деградируя, "опускаются вниз", в массы. Происходит циркуляция, или "круговорот элит". В.Парето приписывал управляющим два главных качества: умение применять силу там, где это необходимо. Сила и управление являются инструментами господства на всем протяжении истории.

Неизбежность деления общества на управляющую элиту и управляемые массы, Парето выводил из неравенства индивидуальных способностей людей, проявляющихся во всех сферах социальной жизни. Он выделял элиту политическую, экономическую, военную, религиозную.

Парето делал упор на том, что лидеры никогда не уступают свою власть "массам", а только другим, новым лидерам. Необходимость управления организацией требует создание аппарата, и власть концентрируется в его руках. Партийная элита обладает преимуществами перед рядовыми членами, имеет больший доступ к информации, возможности оказывать давление на массу. Профессиональные функционеры профсоюзов, партий социалистической ориентации, особенно ставшие членами парламента, меняют свой социальный статус, вовлекаются в правящую элиту и начинают защищать ее интересы, собственное привилегированное положение.

Австрийский ученый Р. Михельс исследовал проблему "партийная элита – партийные массы". На примере социальнодемократических партий он показал то, что в демократических организациях неизбежно возникают необратимые олигархические тенденции. Даже самые демократические вожди со временем "депролетаризуются". Аппарат партии отрывается от рядовых членов, приобретает самодовлеющее значение, превращается в "партийную элиту". Постепенно власть концентрируется в "высших структурах бюрократии". Вследствие этого лидеры организации приобретают ряд крупных преимуществ: они имеют более широкий доступ к информации, материальным фондам, обладают лучшей профессиональной подготовкой, возможностями принимать решения. Тенденции, препятствующие осуществлению демократии – указывал Р. Михельс, - с большим трудом поддаются систематизации, так как коренятся в сущности человеческой природы, в сущности политической борьбы.

Французский политолог Л. Боден считает, что политическую элиту составляют люди, обладающие высоким положением в обществе и благодаря этому влияющие на социальный процесс, люди обладающие интеллектуальным и моральным превосходством над остальной массой людей.

Основоположник политологии М.Вебер считает, что политическую элиту составляют харизматические личности. А. Тойнби говорит, что элита – это творческое меньшинство, противостоящее нетворческому большинству.

Таким образом подходы западных политологов к понятию "элита" весьма различны. но тем не менее можно выделить два основных подхода к данной проблеме: ценностной и структурно-функциональный.

Сторонники первого объясняют существование элиты неким "превосходством" (интеллектуальным, моральным, психологическим и др.) одних людей над другими.

Приверженцы второго направления подчеркивают исключительную важность функций управления, которые определяют исключительность роли людей, выполняющих эти функции.

Однако обе эти интерпретации страдают существенными пороками:

       Ценностной подход – может легко выродиться в мистицизм и примитивную апологетику, власть имущих;

       Структурно-функциональный подход – преобразоваться в тавтологию и опять – таки в апологетику.

Структурно-функциональный подход игнорирует классовый характер правящей элиты, грешит абсолютизацией формального механизма власти, а сторонники ценностной концепции сводят все к тому, что элита – это смелые, мудрые дальновидные люди. Однако исследования неизменно опровергают такое утверждение. В реальной жизни – это зачастую циничные, корыстолюбивые, коррумпированные, не брезгующие никакими средствами лица.

Россия десятилетиями жила без элиты, ибо лучшие люди были уничтожены, эмигрировали, томились в концлагерях или находились во "внутренней эмиграции".

Для элитистской парадигмы характерно утверждение, что общество не может нормально функционировать без элиты, что она имеет право на привилегированное положение, более того, должна бдительно охранять свои привилегии от "посягательств" со стороны масс. При этом неизбежно возникает вопрос: "Как согласовать такие утверждения с теорией демократии?" Многие политологи стремятся совместить элитизм с демократическими ценностями, создавая компромиссные концепции типа "демократического элитизма" и полиархической демократии.

Совмещение элитизма и демократии ведет к принесению в жертву некоторых фундаментальных принципов классической теории демократии – об участии рядового гражданина в политической жизни – становиться второстепенным, а на первый план выступают проблемы социальной стабильности, связанные со стабильностью и преемственностью элиты, пусть демократической элиты.

Неразличимость неясность границ между политической элитой и бюрократией составляло специфику политической системы России.

Обосновывая неосуществимость народовластия, элитисты ссылаются на то, что, во-первых, народ некомпетентен в политике и народовластие, если бы оно и было возможным, оказалось бы губительным по своим последствиям, вело бы к неминуемым катаклизмам. Во-вторых, правление народа технически не осуществимо: непосредственная демократия не возможна, по крайней мере в странах с большим населением, а представительная демократия неизбежно ведет к утрате народом части своего суверенитета, который отчуждается в пользу избранных представителей, а они в силу "железного закона олигархических тенденции", превращается в элиту.

Заманчиво выглядит позиция радикального антиэлитизма. Радикальный элитизм – это опасная иллюзия: попытки ее воплощения в жизнь не раз приводили к авторитаризму и тоталитаризму, что заставляет подозревать, что многие варианты радикальных антиэлитизм представляют собой на деле скрытый элитаризм. Достаточно проанализировать грандиозный эксперимент с "построением социализма" в СССР.

Советский правящий класс проявил свою элитарность не сразу после октября 1917 г., так как первоначально он был не сплоченным социальным слоем, сформированным по определенной системе, а социально разнородным, идеологически многозначным, психологически не однотипным, противоречивым образованием. Однако по мере стабилизации советского строя в формировании правящего слоя начинают прослеживаться определенные тенденции. Элитарность в СССР, как это часто бывало и в дореволюционной России, определялась принадлежностью к власти, связанной с занятием соответствующей должности в высшей иерархии. В.Б. Пастухов справедливо отмечает, что “советская элита рождается как номенклатура».

Собственно говоря, для ленинской эпохи характерна не элитарность, а начало бюрократизации правящего слоя, идущего в ногу с бюрократизацией всей общественной жизни. Поэтому советская элита произрастала уже в рамках формирующихся бюрократических институтов, и это отличает ее от западных элитарных структур буржуазного происхождения, имевших более широкую номенклатурную основу. Так, если в 1917 г. на 15 рабочих приходился один чиновник, назначенный как профессионал-управленец, то уже в 1920 г. один чиновник приходился на 7 рабочих, т.е. за семь лет число чиновников увеличилось вдвое (Сиротки В.И).

Установление диктатуры партийной организации, ориентирующейся на идеологическую монополию, поддерживаемую монополией на все экономические ресурсы страны, сделало невозможным появление автономных оппозиционных элит (контрэлит). Эта диктатура требовала расширения партийных рядов и партийной бюрократии. Как известно, в начале 1917 г. большевистская партия насчитывала 23 600, а в 1922 г. 350 000 членов, что составляло 0, 26% от всего населения страны. Ускоренное увеличение рядов правящей партии сопровождалось ухудшением социальных характеристик ее состава. В 1924 г. на 472 000 членов партии приходилось 280 000 так называемых “политнеграмотных”, а в 1930 г. их было 900 000 из 1 675 000 членов партии (Сироткин; Джилас). Такое большое количество “политнеграмотных” обусловило то, что высший правящий слой строил свою идеологию, ориентируясь на патриархальную культуру. Эта идеология создавала культ физического труда, требовала абсолютной монополии на влать и усиливала ее, воздействуя на культуру, поскольку по-своему трактовала моральные ценности, право и другие понятия.

Таким образом, в СССР происходило становление нового правящего слоя, названного “новым классом” (М. Джилас), или “номенклатурой” (М. Восленский), представленного верхними структурами партийного и государственного аппарата, чинами силовых органов, хозяйственными руководителями (включая председателей колхозов и директоров совхозов). Этот слой опирался на иерархию партийных и административных групп разных уровней – районных, областных, краевых, республиканских, центральных.

Приобретший в 50-е годы “завершенную” форму советский тип политической системы в некоторых своих субстанциональных чертах напоминал прежнюю бюрократическую империю: государственная и партийная бюрократия превратились, по существу, в единственное привилегированное сословие, поскольку несмотря на различия образа жизни и уровня доходов социальных групп ни одна из них не была автономной и не могла противопоставить себя другим (Арон).

Диапазон отношений масс к элите весьма широк – от фанатичной веры в элиту как носитель харизмы до полного отрицания ее права на управление обществом, делегитимизация ее власти. Недоверие к элите может дезорганизировать политический процесс. Политическая система функционирует эффективно, если элита легитимизирована признанием масс, если ее ценности рассматриваются как образцовые. Вместе с тем, здоровое недоверие масс к элите оправдано и в значительной мере конструктивно: оно мешает элите сосредотачивать в своих руках тираническую деспотическую власть.

Нужна ли элита? И так, если народ - субъект власти, то ведь сам этот субъект не бесструктурен, в нем можно вычленить более активных в политическом отношении людей и более пассивных. Тогда первых можно квалифицировать как политическую элиту.

В рамках политической философии, можно говорить об обществе без элиты, в котором высокая политическая культура населения, позволяет добиться максимальной вовлеченности всех членов общества в управлении общественными делами (поднятие масс до уровня элиты). В условиях информационного общества возможна эффективная система прямой и, главное, обратной связи между органами управления и всеми членами общества, позволяющей немедленно выявлять и учитывать мнение всех граждан по вопросам политического управления.

В рамках же политической социологии, элита необходима для политического управления.

Политическая элита.

В своем первоначальном, этимологическом значении понятие элиты не содержит в себе ничего антигуманного или антидемократического и широко распространено в повседневном языке. Так, например, нередко говорят об элитном зерне, элитных животных и растениях, о спортивной элите и т.п. Очевидно, что в человеческом обществе существуют естественные и социальные различия между людьми, которые обусловливают их неодинаковые способности к управлению и влияние на политические и общественные процессы, и это дает основания ставить вопрос о политической элите как носителе наиболее ярко выраженных политико-управленческих качеств.

Элиты присущи всем обществам и государствам, ее существование обусловлено действием следующими факторами:

       психологическим и социальным неравенством людей, их неодинаковыми способностями, возможностями и желанием участвовать в политике;

       законом разделения труда, который требует профессионального занятия управленческим трудом как условия его эффективности;

       высокой общественной значимостью управленческого труда и его соответствующим стимулированием;

       широкими возможностями использования управленческой деятельности для получения различного рода социальных привилегий. Известно, что политико-управленческий труд прямо связан с распределением ценностей и ресурсов;

       практической невозможностью осуществления всеобъемлющего контроля, за политическими руководителями;

       политической пассивностью широких масс населения, главные жизненные интересы которых обычно лежат вне сферы политики.

Все эти и другие факторы обуславливают элитарность общества. Сама политическая элита внутренне дифференцирована. Она делиться на правящую, которая непосредственно обладает государственной властью, т.е. – это политическая элита власти, оппозиционную (т.е. контрэлиту), на высшую, которая принимает значимые для всего государства решения, среднюю, которая выступает барометром общественного мнения (включающая около 5% населения), административную – это служащие-управленцы (бюрократия), а также различают политические элиты в партиях, классах и т.д. Но разграничение политических элит не значит, что они не взаимно влияют и не взаимодействуют друг с другом.

Таким образом, элитарность современного общества – это реальность. Устранить же политическую элитарность можно лишь за счет общественного самоуправления. Однако на нынешнем этапе развития человеческой цивилизации самоуправление народа – это скорее привлекательный идеал, утопия, чем реальность.

Для демократического государства первостепенную значимость имеет не борьба с элитарностью, а решение проблемы формирования наиболее квалифицированной, результативной и полезной для общества политической элиты, своевременного ее качественного обновления, предотвращения тенденции отчуждения от народа и превращения в замкнутую господствующую привилегированную касту. Иными словами, речь идет о необходимости создания соответствующих институтов, которые обеспечивали бы эффективность политической элиты и ее подконтрольность обществу.

Уровень решения этой задачи во многом характеризует социальная представительность элиты, т.е. представление различных слоев общества, выражение их интересов и мнений в политической элите. Такое представительство зависит от многих причин. Одна из них – социальное происхождение и социальная принадлежность. Строго говоря, социальная принадлежность во многом определяется принадлежностью к элите, поскольку вхождение в элиту обычно означает приобретение нового социального и профессионального статуса и утрату старого.

Непропорциональность в социальных характеристиках элиты и населения в современных государствах достаточно велика. Так, например, сегодня в странах Запада выпускники университетов представлены элите значительно шире, чем другие группы. Это связано с достаточно высоким социальным статусом родителей. В целом же непропорциональность представительства различных слоев в политической элите обычно растет по мере повышения статуса занимаемой должности. на нижних этапах политико-управленческой пирамиды низшие слои населения представлены значительно шире, чем в верхних эшелонах власти.

Политическая элита – это большая социальная группа, обладающая определенным уровнем политического влияния и являющаяся основным источников руководящих кадров для институтов власти того или иного государства или общества.

Из выше сказанного следует, что элита охватывает наиболее влиятельные круги и группировки экономически и политически господствующего класса. Это люди, которые сосредоточили в своих руках большие материальные ресурсы, технико-организационные средства, средства массовой информации. Это профессиональные служащие, политики и идеологи и т.д. Но политическая элита – это не просто арифметическая сумма правителей и властителей. Это образование более сложное. Суть не только в том, что ее члены концентрируют в своих руках власть путем монополизации права на принятие решения, на определение целей, но это прежде всего особая социальная группа, которая основана на глубоких внутренних связях входящих в нее политиков, идеологов и т.д. Их объединяют общие интересы, которые связаны с обладанием рычагами реальной власти, стремлением сохранить на них свою монополию, не допустить к ним другие группы, стабилизировать и укрепить позиции элиты как таковой, а следовательно, и позиции каждого ее члена. Причем количество членов элиты постоянно увеличивается, как утверждает  Паутов А.А. (см. таблицу 2).

Исследование политических элит.

Элита – это те люди, которые в силу своего стратегического положения, занимая руководящие должности в государственных и частных организациях, достаточно влиятельны для того, чтобы от них зависело принятие решений и национальная политика.

Определив понятие "элита", нужно найти способ идентификации этой социальной группы. В современной науке используется одно из трех методов выявления элиты:

       Позиционный анализ;

       Репутационный анализ;

       Анализ принятия решений.

Широкое распространение получил позиционный анализ, основанный на предположении, что "формальные государственные институты предоставляют вполне адекватную карту отношений в иерархии власти". Главным преимуществом подобного метода, в его простоте: достаточно найти списки депутатов, схему организационной структуры правительства, - и элита может быть выявлена и даже ранжирована по степени влияния. Но в то же время этот метод имеет серьезные недостатки. Ведущие роли в политических играх могут исполнять люди, не занимающие никаких официальных постов, но оказывающие косвенное воздействие на тех, кому по статусу принадлежит право принятия решений. Кроме того, крайне трудно определить критерии могущественности институтов власти. По этому, используя позиционный анализ, мы рискуем включить в элиту тех, кто обладает властью лишь номинально, тогда как реальные носители власти окажутся за ее пределами.

Вторым по широте употребления является метод репутационного анализа, впервые примененный Ф. Хантером в его новаторской работе, посвященной исследованию структуре власти в Атланте. Сторонники подобного метода исходят из того, что для выявления людей, обладающих властью, необходимо опросить активных наблюдателей или участников политических событий: их экспертные оценки позволят отличить тех, кто занимает высокие посты, но реально бессилен, от тех, кто на деле влияет на происходящее на политической сцене. И действительно, использование репутационного анализа дает возможность приблизить результаты идентификации элиты к реальной ситуации, хотя и данный метод не свободен от недостатков. Мнения экспертов всегда субъективны, на них прямым образом сказываются степень их осведомленности и личные предпочтения. Соответственно, стоит лишь сменить состав экспертов, и результат анализа окажутся уже иными.

Редко используется метод, анализа принятия решения, то есть выявления элиты путем идентификации тех, кто реально принимает важнейшие решения. Это метод может считаться наиболее точным. Однако подавляющая часть исследователей избегает обращаться к анализу. Дело в том, что при изучении широкого спектра элит такой анализ весьма трудно провести. Здесь требуется хорошее знание области, в рамках которой принимаются решения. Поскольку же на практике анализируется небольшое число решений, результаты исследования во многом зависят от выбора рассматриваемых проблем. При анализе какой – либо одной группы решений можно выявить только узкоспециализированный слой элиты. Этот метод еще плох тем, что вне поля зрения остаются лица, непосредственно не участвующие в процессе принятия окончательного решения, но влияющие на формирование повестки дня предстоящего обсуждения.