Понятие сделок международного характера и понятие ВЭС

1. Понятие сделок международного характера и понятие ВЭС: общее и особенное.

    Правовое регулирование договорных обязательств занимает существенное место в гражданском праве любого государства. Нормы, регулирующие договорные обязательства, занимают важное место и в международном частном праве. С помощью этих норм регулируется обширный круг гражданско-правовых отношений, осложненных иностранным элементом: международная купля-продажа, сдача имущества в аренду, сооружение производственных и иных объектов за рубежом, международная перевозка грузов, пассажиров и багажа, международные расчеты и кредитование, ис-

  пользование иностранных произведений науки, литературы и т. п.

    В доктрине и нормах международного частного права для обозначения договорных обязательств использовались два термина: сделки и договоры. Так, в предыдущем российском законодательстве использовались термины «внешнеторговая сделка» (ГК РСФСР 1964 г.) и «внешнеэкономическая сделка» (Основы гражданского законодательства 1991 г.). В обоих случаях понимались и сделки, и договоры, а в ст. 166 Основ 1991 г. прямо было перечислено около двух десятков договоров, охватываемых термином «внешнеэкономическая сделка».

    Внешнеэкономическая сделка в отличие от других сделок опосредует предпринимательскую, коммерческую деятельность в сфере международных хозяйственных связей. Правда, в международной практике термин «внешнеэкономическая сделка», как правило, не используется. Более распространенный термин — «международная коммерческая сделка» или «международный коммерческий договор». Достаточно привести в качестве примера документ, разработанный Римским институтом унификации частного права в 1994 г.и получивший широкое признание в практике, — «Принципы международных коммерческих договоров» (Принципы УНИДРУА)

    Оба термина равнозначны, хотя некоторое оттеночное различие существует. «Внешнеэкономическая сделка» выражает позицию одного государства: участие России, ее граждан, юридических лиц в международных экономических связях является их внешнеэкономической деятельностью, которая осуществляется в виде внешнеэкономических сделок. Та же деятельность с позиции двух или более государств будет международной хозяйственной деятельностью, а сделки, ее опосредующие, — международными коммерческими сделками.

    Как и предыдущее законодательство по международному частному праву, ГК РФ, обращаясь к термину «внешнеэкономические сделки», не раскрывает его содержания. Вместе с тем выделение внешнеэкономических сделок из всего массива гражданско-правовых сделок имеет серьезное практическое значение, так как непосредственно связано с особенностями правового регулирования.

    Если сделка «внутренняя», т. е. не имеет иностранных элементов,то она целиком находится в национальном правовом поле и регулируется российским правом. Если сделка международная (внешнеэкономическая), то она связана с правом разных государств и возникает проблема выбора права одного из них, нормы которого должны быть применены. Прежде всего необходимо определить, какие сделки относятся к международным, трансграничным.

    Для этого следует обратиться к ст. 1186 ГК, определяющей круг гражданско-правовых отношений, регулируемых международным частным правом. Исходя из этой статьи к международным или трансграничным относятся сделки и договоры «с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо... осложненные иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей...»

    Кроме того, из круга сделок и договоров международного характера следует выделить внешнеэкономические сделки. Несмотря на то что разд. VI ГК предусмотрел единое коллизионное регулирование отношений, вытекающих из любых сделок и договоров, правовое регулирование внешнеэкономических сделок (договоров) имеет свою специфику.

    Во-первых, такая специфика связана с формой сделки. Гражданский кодекс требует обязательного соблюдения письменной формы внешнеэкономической сделки, что нашло отражение в специальной коллизионной норме (п. 2 ст. 1209).

    Во-вторых, большую роль в регулировании международных коммерческих договоров (внешнеэкономических сделок) играют международные договоры, унифицирующие коллизионные и материально-правовые нормы. Например, Венская конвенция о международной купле-продаже 1980 г. содержит унифицированные материально-правовые нормы, которые применяются не ко всем трансграничным договорам купли-продажи, а только к договорам, оформляющим предпринимательскую, коммерческую деятельность. Конвенция прямо устанавливает, что она не применяется в отношении купли-продажи товаров для личного, семейного^ или домашнего пользования.

    В-третьих, в сфере международных коммерческих договоров

    широко применяются обычаи международной торговли, или, если воспользоваться более широким термином — обычаи международного делового оборота, которые часто объединяются общим названием «Lex mercatoria». Широко применяемые обычаи благодаря неофициальной кодификации опубликованы в разного рода международных актах, которые необычайно популярны в мировой деловой практике

    В-четвертых, в мировой практике сложился особый механизм

  разрешения споров по обязательствам, вытекающим из международных коммерческих договоров. Речь идет о международных

    коммерческих арбитражах, которые могут быть институционными (постоянно действующими) и ad hoc (создаваемыми для рассмотрения конкретного спора). Особенность такого механизма заключается в том, что сами стороны спора выбирают, в какой стране, каком арбитраже, на каком языке спор будет рассматриваться.

    Стороны сами формируют арбитражный состав, который будет

  рассматривать дело, и определяют процедуру рассмотрения спора.

  привело к тому, что участники международной предпринимательской деятельности предпочитают передавать свои споры для разрешения в международный коммерческий арбитраж

  Таким образом, сделки международного характера подразделяются на две группы: внешнеэкономические сделки, опосредующие международную предпринимательскую деятельность, и сделки, не имеющие предпринимательского характера, не ставящие целью извлечение прибыли.

    В условиях демократического общества, признания и соблюдения прав человека и основных свобод все большее число российских граждан участвуют в гражданско-правовых операциях международного характера, заключают гражданско-правовые договоры с иностранцами по поводу объектов, находящихся на территории иностранного государства и т. п., игнорировать которые законодательство не может. Исходя из этого коллизионные нормы, устанавливающие применимое право к договорным обязательствам, используют общие категории сделок или договоров, которые включают как сделки, не имеющие коммерческого характера, так и сделки, имеющие предпринимательский, внешне-экономический характер, которые в нашей практике традиционно воплощаются в термине «внешнеэкономическая сделка», а в мировой практике — чаще в термине «международный коммерческий договор» или «международная коммерческая сделка».

    Особенности правового регулирования внешнеэкономической сделки требуют раскрытия данного понятия

    В настоящее время при определении внешнеторговой сделки следует обратиться к Федеральному закону о государственном регулировании внешнеторговой деятельности от 13 октября 1995 г. В нем нет определения сделки, но дается определение внешнеторговой деятельности: это —«внешнеторговая деятельность - деятельность по осуществлению сделок в области внешней торговли товарами, услугами, информацией и интеллектуальной собственностью;

    Отсюда внешнеторговая сделка —это сделка, опосредующая предпринимательскую деятельность в области международного обмена товарами, работами, услугами, информацией, интеллектуальной собственностью.

    Внешнеэкономическая (международная коммерческая) сделка, как и любая гражданско-правовая сделка, может быть односторонней, когда для ее совершения необходимо и достаточно выражения воли одной стороны (например, доверенность), и двух-или многосторонней.

    Таким образом, представляется более оправданным оперировать понятием «сделка международного характера» как общей категорией, в рамках которой могут существовать различные виды:  «внешнеэкономическая сделка», «внешнеторговая сделка», «международная коммерческая сделка», «международная некоммерческая сделка». Потребность в таком понятии — «сделка международного характера» или просто «международная сделка» — очевидна и обусловлена тем, что оно в состоянии охватить не только сделки во внешней торговле, равно как и вообще в сфере внешнеэкономических связей, но и отношения, не носящие возмездного характера. Как представляется, именно отсутствие подобной более общей категории привело к тому, что в Основах

     гражданского законодательства 1991 г. (ст. 166), ГК МНР 1994 г. (ст. 434) договор дарения присутствует в числе видов договоров, относимых к внешнеэкономическим, а это объективно ведет к подрыву основных признаков внешнеэкономической сделки, формулируемых вышеуказанным образом. Ни выдача доверенности, ни заключение договора дарения или некоторых иных видов договоров (так называемых организационных, которые также принято

       относить к внешнеэкономическим, хотя в них не присутствует второй сущностный элемент — экспорт-импорт в широком смысле слова, столь характерный для внешнеторговых и внешнеэкономических сделок, — например, договор о создании совместного предприятия с иностранным участием) не совершаются в предпринимательских целях, т.е. в порядке, непосредственно направленном на извлечение прибыли. Аналогично этому трудно подвести под категорию внешнеэкономических в сложившемся представлении отношений обязательства из причинения вреда, когда, скажем, ущерб в результате дорожно-транспортного происшествия причиняется транспортным средством предприятия, учрежденного в соответствии с законами одного государства, юридическому или физическому лицу другого государства.

     Между тем к выводу именно о таком характере рассматриваемых отношений пришел арбитражный суд при разрешении спора между сторонами—участниками внешнеэкономических отношений о возмещении вреда (см. Информационное письмо ВАС РФ от 16февраля 1998 г.). 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Система регулирования ВЭС:

а) национально-правовое регулирование (национальный закон и подзаконные акты, судебные прецеденты); 

    Правовое  регулирование деятельности во внешнеэкономической сфере закреплено в Конституции РФ и рядом специальных законов. · Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. N 164-ФЗ "Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности" (с изменениями и дополнениями) определяет основные принципы государственной внешнеэкономической политики, порядок ее осуществления российскими и иностранными лицами, а также компетенцию органов государственной власти. Защитные, антидемпинговые, компенсационные меры и порядок их введения и применения определил Федеральный закон от 14 апреля 1998 г. “О мерах по защите экономических интересов Российской Федерации при осуществлении внешней торговли товарами” и Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. N 165-ФЗ "О специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мерах при импорте товаров" (с изменениями и дополнениями)

    Правовое  регулирование внешнеэкономической  деятельности также осуществляется административным правом, прежде всего его подотраслью – таможенным правом, финансовым правом, особенно такими подотраслями как налоговое и валютное право. Тем не менее, главным регулятором на национальном уровне является гражданское право. Раздел VI ГК РФ содержит ряд коллизионных норм, устанавливающих правила выбора применимого права к обязательствам, охватывая все виды договоров.

    Процесс регулирования внешнеэкономической  сделки начинается с определения  правила выбора той правовой системы, которое будет устанавливать  форму сделки. В международном  частном праве сложилось два  наиболее применимых правила выбора правовой системы, издавна сложившимся правилом является место совершения сделки (или шире – гражданско-правового акта) – locus regit formam actus. В связи с тем, что место совершения сделки может носить случайный характер, сформировалось правило, подчиняющее форму сделки закону существа сделки – lex causae. В ГК РФ ст. 1209 п.1 устанавливает, что форма сделки подчиняется праву страны места ее совершения. Однако сделка, совершенная за границей, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права. Такое же правило применяется и в отношении формы доверенности (абз. 2 п. 1 ст. 1209 ГК РФ). Согласно п. 2 данной статьи форма внешнеэкономической сделки подчиняется российскому праву, при условии, что одной из сторон является российское юридическое лицо либо физическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, личным законом которого является российское право (ст. 1195 ГК РФ). Исключением из общего правила в отношении формы сделки установленное п. 1 ст. 1209 ГК РФ, также является п.3 этой же статьи, которая касается сделок с недвижимым имуществом, подчиняя правовое регулирование таких сделок правом страны, где недвижимость находится, а если недвижимое имущество внесено в Государственный реестр РФ, то по российскому праву.

    Важные  положения содержатся в ст. 1210 ГК РФ, которая устанавливает принцип  выбора права соглашением сторон (т.е. закон “автономии воли”), перечень подобных вопросов содержится в ст. 1215 ГК РФ, который не является исчерпывающим. Причем норма определяет возможность сторонам выбрать применимое право как при заключении договора, так и в последующем. Выбор права после заключения договора практически не ограничен во времени и распространяется на отношения с момента заключения договора, при этом не должны быть ущемлены права третьих лиц, которые могли быть привлечены к выполнению обязательств.

    Соглашение  сторон о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора либо совокупности обязательств дела (п. 2 ст. 1210 ГК РФ). Не устанавливая пространственных ограничений, когда стороны могут выбрать в качестве применимого право любого государства вне зависимости от связи договора с определенным кругом государств, гражданское законодательство России поддерживают практику, сложившуюся в большинстве стран мира в подходе к регулированию данного вопроса.

    ГК  РФ устанавливает возможность сторонам по договору выбрать подлежащее применению право как для договора в целом, так и для отдельных его  частей (п. 4 ст. 1210). Но в том случае, если из совокупности обстоятельств дела, существовавших на момент выбора подлежащего применению права, следует, что договор реально связан только с одной стороной, то выбор сторонами права другой страны не может затрагивать действие императивных страны, с которой договор реально связан (п. 5 ст. 1210 ГК РФ).

    В случае, если стороны не выбрали  применимое право к договорным обязательствам, компетентным будет право того государства, с которым конкретный договор  наиболее тесно связан – закон наиболее тесной связи (Proper law of the contract). Данный порядок закреплен ст. 1211 ГК РФ, которая определяет, что правом страны, с которой договор наиболее тесно связан, считается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора (п. 2 ст. 1211). Далее данная статья конкретизирует ту сторону по договору, чье исполнение имеет решающее значение, указывая 19 договоров. Данный подход позволяет найти компетентный правопорядок, обеспечивающий наиболее адекватное регулирование. Иной порядок в выборе применимого права установлен ст. 1213, предусматривающей выбор права к договору в отношении недвижимого имущества, применяя право страны, где находится недвижимое имущество. В случае, если договор содержит элементы различных договоров, применяется право страны, с которой этот договор, рассматриваемый в целом, наиболее тесно связан (п. 5 ст. 1211 ГК РФ).

    Специальное правовое регулирование установлено  к договору с участием потребителя, к которому относится договор  с участием физического лица, которое  использует, приобретает или заказывает движимые вещи (работы, услуги) для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, либо имеет намерение использовать, приобрести или заказать такие вещи (работы, услуги). ГК РФ в ст. 1212 осуществляет правовое регулирование при помощи автономии воли и закона места жительства потребителя, отдавая предпочтение закону места жительства (lex domicilii).

    Отдельно  определено регулирование договора о создании юридического лица с иностранным  участием. Согласно ст. 1214 ГК РФ применяется право страны, в которой согласно договору подлежит учреждению юридическое лицо.

    Вопросы исковой давности в отношении  договорных обязательств определены ст. 1208 ГК РФ, которая связывает регулирование  с обязательственным статутом (т.е. право, подлежащее применению к обязательствам), который регулирует обязательственное отношение. Аналогичный подход закреплен и в отношении уплаты процентов (ст. 1218 ГК), уступки требования (ст. 1216).

    В отношении односторонних сделок компетентным правопорядком является право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, принимающей на себя обязательства по односторонней сделке (ст. 1217). Подобная коллизионная привязка является обоснованной в силу особенностей односторонних сделок, так как такие обязательства возникают из действий одного лица, то и применимым правом к таким обязательствам должно быть право этого лица.

    Также национальное регулирование осуществляется с помощью Федеральный закон от 18 июля 1999 г. N 183-ФЗ "Об экспортном контроле" (с изменениями и дополнениями), Закон РФ от 15 апреля 1993 г. N 4804-I "О вывозе и ввозе культурных ценностей" (с изменениями и дополнениями), Федеральный закон от 22 июля 2005 г. N 116-ФЗ "Об особых экономических зонах в Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями). 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     б) международно-правовое регулирование (международные договоры, международно-правовые обычаи); 

     Международное право, регулируя отношения между государствами в экономической сфере, оказывает возрастающее влияние и на правовую регламентацию внешнеэкономических сделок. Роль международного права в регулировании внешнеэкономических сделок осуществляется в двух направлениях: во-первых, установление правовых основ осуществления международных экономических связей, их правового режима и, во-вторых, создание единообразного правового регулирования внешнеэкономических сделок на основе унификации материально-правовых и коллизионных норм.

     Рассматривая первое направление прежде всего отметим торговые договоры, заключаемые на двусторонней основе (они могут иметь разное наименование: договор о дружбе, торговле и мореплавании; договор о торговле и навигации; договор о торговле и экономическом сотрудничестве и др.). Заключаемые бессрочно или на длительные сроки, они устанавливают общую правовую основу не только для торговых, но и любых иных экономических отношений между договаривающимися государствами. Их называют торговыми в силу исторической традиции, так как торговля в течение многих столетий была единственным видом межгосударственных экономических связей. В последнее время в развитие торговых договоров или вместо них заключают межправительственные соглашения о торговом, научно-техническом и экономическом сотрудничестве.

     С рядом государств Россия заключает межправительственные соглашения о товарообороте или соглашения о товарообороте и платежах. В них устанавливаются контингента товаров, составляющие товарооборот между договаривающимися государствами на двусторонней основе. В отличие от торговых договоров они заключаются на короткие сроки (6—12 месяцев), при большем сроке ежегодно подписываются дополнительные протоколы. Соглашения обязывают государства обеспечить оговоренные поставки, т. е. выдавать беспрепятственно выдачу лицензий и создавать другие условия для ввоза и вывоза в пределах согласованных контингентов товаров. Часто они определяют порядок расчетов.

     По своему содержанию к соглашениям по товарообороту близко примыкают товарные соглашения, заключаемые на многосторонней основе. С помощью установления квот для каждого участвующего государства на куплю-продажу определенного товара на международном рынке государства стремятся предотвратит резкие колебания цен. Подобные соглашения существуют по нефти, каучуку, олову, пшенице, какао, кофе, сахару и пр. Государства обязуются не допускать ввоз и вывоз соответствующих товаров за пределами установленных квот.

     Рассмотренные международные договоры регулируют взаимоотношения между участвующими государствами. Но их положения имеют правовые последствия и для сторон внешнеэкономических сделок, если стороны находятся под юрисдикцией договаривающихся государств. Понятно, что если договором установлен режим наибольшего благоприятствования по таможенным платежам, то стороны внешнеэкономической сделки не вправе претендовать на иной режим. Сделка, выходящая за пределы квоты, установленной для государства международным договором, юридически не может быть исполнена и т. д.

     Однако, несмотря на взаимосвязь сделки с международными договорами, она обладает юридической самостоятельностью. Это означает, что:

     1) стороны при заключении внешнеэкономической сделки обязаны руководствоваться положениями соответствующих международных договоров;

     2) после того, как сделка заключена, права и обязанности сторон определяются самой сделкой;

     3) если после заключения сделки государства внесут изменения в содержание международных договоров, то они порождают гражданско-правовые обязательства дли сторон сделки только после того, как такие изменения будут внесены сторонами в сделку.

     Второе направление роли международного права в регулировании внешнеэкономических сделок проявляется в создании режима их единообразного правового регулирования в разных государствах, что достигается посредством унификации соответствующих норм коллизионного права и норм материального гражданского права, т. е. унификации права международной торговли.

     Достаточно подчеркнуть, что для российских лиц, участвующих во внешнеэкономической деятельности, принципиальное значение имеют лишь те международные договоры, которые обязательны для Российской Федерации. Прежде всего это Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., Соглашение об общих условиях поставок товаров между организациями государств — участников СНГ 1992 г., Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности 1992 г. (СНГ), Оттавская конвенция о международном финансовом лизинге 1988 г. Анализ этих договоров будет сделан ниже.

     Решения Совета Безопасности ООН и внешнеэкономические сделки

     Необходимость в специальном рассмотрении этого вопроса вызвана тем, что в отличие от других органов ООН, принимающих их резолюции-рекомендации, Совет Безопасности может принимать юридически обязательные для государств решения. И хотя такие решения принимаются по вопросам, связанным с нарушением мира или представляющим угрозу нарушения мира, они часто выражаются во введении экономических санкций против государства, которые затрагивают и участников внешнеэкономической деятельности.

     Даже в самих резолюциях иногда прямо подчеркивается, что государства обязаны не только их выполнять, но и обеспечить их выполнение своими физическими и юридическими лицами. Поэтому решения Совета Безопасности оказывают воздействие на внешнеэкономические сделки.

     Так, в резолюцию Совета Безопасности 678/1990 г., вводящую санкции против Ирака в связи с его агрессией против Кувейта, было включено положение о том, что государства обязаны осуществлять их «несмотря на существование каких бы то ни было прав и обязанностей, созданных... любым контрактом, заключенным до даты принятия решения». Следовательно, даже контракты, заключенные до принятия резолюции, не должны исполняться, если их исполнение противоречит вводимым санкциям.

     Следует различать юридические последствия решений Совета Безопасности, вводящих запреты на совершение тех или иных экономических связей с виновным государством, для внешнеэкономических сделок, заключаемых после введения санкций, и для сделок, заключенных до их введения. Сделки, заключаемые после введения санкций, юридически недействительны, они не порождают прав и обязанностей у сторон, и последние не несут ответственности за неисполнение своих обязательств по сделке.

     Сложнее решается вопрос о судьбе сделки, заключенной до введения санкций. Введение санкций делает исполнение обязательств по сделке юридически невозможным. Но возникает вопрос об ответственности стороны, не выполнившей свои обязательства. Наличие резолюции Совета дает основания для решения суда об освобождении от ответственности. Идеально, когда данное основание предусмотрено во внутреннем праве государства.

     Если этого нет, то суд вправе обосновать освобождение от ответственности за невыполнение сделки ссылкой на непреодолимую силу. Но если стороны сделки желают избежать нежелательных последствий введения санкций, они могут включить в сделку положение, что «никакие решения международных органов не могут освободить от ответственности сторону, не выполнившую свои обязательства». В таком случае сторона, не выполнившая свои

  обязательства по сделке из-за введения санкций, тем не менее будет обязана компенсировать убытки другой стороне. Подобного рода контрактные условия могут получить значительное распространение в отношениях со странами, положение которых не отличается стабильностью.

  Резолюции Совета Безопасности юридически обязательны для государств, которые обязаны обеспечить их выполнение всеми на ходящимися под их юрисдикцией органами, организациями и индивидами. Государство самостоятельно определяет правовую форму, в которой они будут действовать в пределах национальной юрисдикции и определять права и обязанности участников внешнеэкономической деятельности.