Потребности населения в продуктах питания

    Потребности населения  в продуктах питания.

 

    На нынешнем этапе  социально-экономического развития  мирового сообщества

по-прежнему очень важно добиться надежного обеспечения населения  земного

шара продуктами питания. Продовольствие постоянно выступает необходимой  и

безальтернативной частью фонда жизненных  средств, и нарастание по тем или

иным причинам его дефицита справедливо  воспринимается как бедствие,

требующее быстрых действий.

    Закономерно, что продовольственная  проблема имеет давние исторические

корни и при своем обострении неизбежно порождала на всех континентах

серьезную угрозу здоровью и самому существованию их жителей, а также

нормальному функционированию хозяйственного механизма. Она приобрела ныне

глобальную значимость по причинам гуманистического свойства и в силу

целостности современного мира, где  еще широко сохраняются голод  и

недоедание, борьба с которыми взаимосвязана  со столь же нелегкой и

актуальной задачей преодоления  экономической отсталости бывших колоний  и

зависимых территорий.

    Основополагающей причиной  масштабных продовольственных трудностей,

наблюдаемых на протяжении последних  десятилетий, стали именно структурные

внутренние диспропорции в национальных системах продовольственного

обеспечения в развивающихся странах. Отсюда в итоге наличие «ножниц» между

рыночным спросом и предложением на главные продукты питания. Весомая  роль в

данном процессе принадлежит урбанизации. Именно она в первую очередь

определяет формирование новых  стандартов продовольственного потребления  и

вызывает сдвиги в структуре  питания в пользу «интернациональных»  продуктов.

    Международное звучание  продовольственной проблеме придает  и то

обстоятельство, что ее прочного решения  невозможно достичь изолированными

усилиями отдельных стран, от которых  требуется хорошо налаженное

сотрудничество вне зависимости  от господствующих в них общественных и

политических систем. К ней нельзя подходить также в отрыве от других

сложных ситуаций глобального размаха, с которыми вынуждено сталкиваться

человечество. В настоящее время  в мире, видимо, нет государства, в котором

производство, распределение и  внешняя торговля продовольствием  не были бы

серьезной заботой центральных  властей. И в этом отношении рассматриваемая

проблема тоже выступает поистине планетарной, несмотря на то, что одни

страны сталкиваются с хроническим  недостатком продуктов питания, в других

текущей целью стало качественное улучшение пищевого рациона с  тем, чтобы

приблизить его к научно обоснованным нормам, а некоторые вынуждены  даже

«бороться» с излишками производимых продуктов и вызываемыми их избыточным

потреблением болезнями населения.

 

 

Некоторые географические аспекты  современной продовольственной  проблемы.

 

    Произошедшее во второй  половине XX в. увеличение численности  населения

в третьем мире в среднем ежегодно на 2,5%, а в Африке даже на 3%(тогда  как

в промышленно развитых странах  на 0,8% в год), вновь поставило на повестку

дня вопрос о принципиальной возможности  обеспечения человечества продуктами

питания. Поэтому возобновился интерес  к обсуждению идей Т.Р.Мальтуса, почти

забытых в 30-х гг., когда в европейских  странах возникла угроза

депопуляции, а в нацистской Германии многодетным матерям выдавались

государственные награды. Сразу же заметим, что не оправдался его известный

тезис о том, что «население, если процесс не ограничивать, увеличится в

геометрической прогрессии, а средства к существованию – только в

арифметической». Можно утверждать, что Мальтус, первое издание книги

которого «Опыт о законе народонаселения…»  появилось в 1798 г.,

гиперболизировал ближайшие опасности, поскольку было еще невозможно

предугадать феерические достижения нарождавшегося машинного производства,

кардинальный прогресс на транспорте и освоение обширных степных пространств

в Европе (Россия, Венгрия) и за океаном.

    Однако принципиальная  заслуга Мальтуса заключалась  в ином, а именно в

постановке вопроса о пределах роста человечества и установлении

динамического равновесия между численностью населения и производством

средств к существованию, то есть в  первую очередь продуктов питания.

Особенно решительно и последовательно  идея ограничения рождаемости и

планирования семьи (хотя сам Мальтус  как священник подобной позиции  не

придерживался, возлагая «надежды»  прежде всего на такие «разрушительные

факторы», как голод, войны, эпидемии) стала проводиться в социалистическом

государстве – КНР, вопреки тому, что марксистское учение эту идею отрицало.

В стране на вооружение взят лозунг –  «Одна супружеская пара – один

ребенок», что ведет к появлению  народа «без братьев и сестер», но уже

приносит ожидаемые властью  результаты. Аналогичная по целям  политика

осуществляется, как правило, в  менее жестких формах, также в  растущем числе

развивающихся стран. Например, в Африке в середине 70-х гг. государственная

демографическая программа была принята  лишь на Маврикий, а в настоящее

время более чем в 20 странах.

    Мальтус оказался первым, кто интуитивно ощутил наметившийся  в связи с

промышленной революцией коренные сдвиги в типе воспроизводства населения  и

понял, что грядущее увеличение его  потребностей вкупе с расширением

запросов со стороны начавшего  бурно развиваться мирового хозяйства  приведут

к вовлечению в эксплуатацию все  новых объемов естественных ресурсов, запасы

которых на Земле отнюдь не беспредельны. По существу, наукой было обращено

внимание на важность анализа зависимостей между основными переменными  в

экономическом обществе – производством  материальных благ и населением.

    Опыт недавних десятилетий  и разработанные глобальные динамические

модели, в которых население  включалось в качестве зависимой  переменной в

экономико-экологическую схему, подтвердили, что пока не удается установить

ни прямой, ни обратной связи между  темпами демографического роста  и

показателями хозяйственного развития «бедных» стран. Это отражает сложный,

неоднозначный характер взаимодействия указанных процессов и позволяет

сделать вывод, что в молодых  суверенных государствах, а также  в мире в

целом «взрыв» численности населения  является в первую очередь не

экономической, а, скорее всего, геоэкономической проблемой.

    Существенно важно, что  человечество на протяжении второй  половины XX в.

сумело предотвратить обострение глобальной продовольственной проблемы и

даже добиться ее смягчения. Притом в условиях, в ряде случаев исторически

беспрецедентных по своей сложности  и в силу исключительного увеличения

численности населения планеты, и  ввиду сужающихся возможностей для

дальнейшего экстенсивного развития мирового сельского хозяйства.

    Наиболее примечательно,  что в 60-80-е гг. в развивающихся  странах

производство основных продуктов  питания опережало по темпам роста  население

в среднем на 0,3% в год, в том  числе в странах Азии на 0,7%, и  лишь в

Африке отставало на 0,9%. В итоге  мировой уровень продовольственного

обеспечения в расчете на одного человека, в начале 60-х гг. составлявший

2300 ккал, достиг в середине 80-х  гг. почти 2700 ккал (при минимуме  в

Африке южнее Сахары, без ЮАР, -2000 ккал и максимуме в странах  Северной

Америки – 3362 ккал). С тех пор  обстановка в целом мало изменилась, но, как

явствует из таблицы, прогноз на XXI в. внушает уже определенную тревогу,

хотя и не опровергает тезис  о том, что ресурсы продовольствия на Земле по-

прежнему достаточны для обеспечения  удовлетворительного питания всего

человечества.

 

                                                                  Таблица

 

    Замена растительной  пищи продуктами животного происхождения  наблюдается

в промышленно развитых странах  на протяжении последних ста лет  и сопряжена

с ростом национального дохода. Поэтому  среди многих причин, которые

объясняют отставание скотоводства в  третьем мире, специально следует

обратить внимание на узость внутреннего  рынка. Покупное молоко, например,

доступно фактически лишь зажиточной городской прослойке. Жителю Муссонной

Азии в среднем требуется  трудиться в 3-4 раза больше времени, чем

англичанину, чтобы заработать на 1 л молока. Относительно высокие  цены на

молоко и молочные продукты, не говоря уже о мясе, ограничивают спрос.

Вместе с тем, исследования по сравнению  экономической рентабельности

животноводства и земледелия в  индийском штате Пенджаб показали, что для

хозяйств, ориентированных на производство пшеницы и кукурузы, рыночная цена

на молоко была явно недостаточной, чтобы оправдать содержание буйволиц.

Ситуация могла бы измениться лишь при повышении цен на продукт  минимум на

10%, чему препятствует низкая  покупательная способность населения.

    В ряде стран из  рациона питания населения почти  полностью выпадают

некоторые животноводческие продукты. Так, в белковой диете жителей  Индии,

Бангладеш и Шри-Ланки на мясо приходится только 2% потребляемых белков,

производство яиц не обеспечивает даже рациона одно яйцо в неделю на

ребенка, а производство молока оценивают  в 0,2 л в сутки на человека.

Минимальная (и, видимо, заниженная) потребность  человеческого организма в

протеинах животного происхождения, исчисляемая ФАО в 7 г в сутки, не

удовлетворяется во многих южноафриканских  странах, а также в Гвинее, Того,

Гаити.

    В питании населения  в развивающихся странах обычно  отчетливо выражено

доминирование какого-либо одного продукта, что придает диете однообразный

характер. Особенно это характерно для зоны рисоводства. Среди зерновых

культур рис стоит первым по количеству калорий, получаемых крестьянами с 1

га; поэтому для стран Южной  и Юго-Восточной Азии, где при  избытке рабочих

рук ощущается острая нехватка площадей, эта полевая культура поистине

незаменима. В странах типично  рисового питания доля риса в рационе

составляет около 75%, а местами, например, на Западной Яве, превышала  даже

90%. В результате те потери  белка и витаминов, которые  происходят при

обработке риса, приводили и приводят к более тяжелым последствиям для

здоровья населения (болезнь бери-бери), чем аналогичные потери в странах

«пшеничной» диеты.

    Пшеница преобладает  в питании населения преимущественно  на Среднем

Востоке и в Северной Америке, где  сравнительное разнообразие агроприродных

условий благоприятствовало формированию относительно многостороннего

сельскохозяйственного производства. Поэтому в рационе местных  жителей

пшеница дополняется продукцией ряда других зерновых, зернобобовых и

плодовых культур, а также животноводства и редко дает более 50%

потребляемых калорий. Для саванной зоны Африки типичны просяные культуры,

включая сорго, от которых в ряде стран население получает до 40% всех

калорий, и в отдельных областях кукуруза. Однако просяные возделываются  в

засушливых условиях на неполивных землях и поэтому не в состоянии  служить

надежной опорой продовольственного баланса. Именно в этой части континента

на протяжении последних 20 лет часто  случаются неурожайные годы, когда

голод приобретает массовый и острый характер. Хроническое же недоедание,

охватывающее более чем 15% жителей, отмечено в 9 из 10 африканских

государств, где питание базируется на просяных культурах.

    Для лесной зоны Африки  примечательно преобладание в  пищевом рационе

населения клубнеплодов – ямса, маниока  и батата. Суточное потребление ямса

в расчете на 1 человека оценивалось  в таких странах, как Того, Кот-д'Ивуар

и Дагомея в 0,5-1 кг. Несмотря на столь  внушительные цифры, в 10 из 11

государств, где эти высокоурожайные, но малопитательные культуры

удовлетворяют основные нужды населения  в продовольствии, обнаруживаются

недоедание и сильное белковое голодание. Сказанное вполне объяснимо, если

учесть, что, например, за счет 1 кг батата человек имеет лишь 1200 ккал и

24 г белка.

    Более пестрая географическая  картина питания сложилась в  Латинской

Америке. Кукуруза превалирует в  Мексике, в странах Центральной  Америки и в

областях индейского населения  в Андах. В некоторых случаях, в частности в

Гватемале, за счет этой культуры получают до 70% всех калорий. Пшеница

формирует основу рациона, прежде всего  в Аргентине и Уругвае, рис  – на

тропических прибрежных низменностях (Панама), маниока – в Парагвае. В

«банановых» республиках, например, в  Гондурасе, значительную долю калорий

дают населению бананы, а на Гаити  и некоторых других вест-индийских

островах – сахар. Во многих латиноамериканских странах, включая крупнейшую

из них Бразилию, питание местных  жителей, в особенности бедноты, в

значительной мере определяют фасоль и другие бобовые культуры.

 

Развивающиеся страны в глобальной продовольственной системе.

 

    Ценой больших усилий  молодым суверенным государствам  в основном удалось

справиться с задачей удовлетворения спроса на продукты питания первой

необходимости. Однако в ходе ее решения  потребовались кардинальные

изменения географической направленности главных внешнеторговых потоков

продовольствия, и усилилась зависимость  этих государств от иностранной

продовольственной помощи.

    До второй мировой  войны страны Азии, Латинской  Америки и Африки в целом

были экспортерами зерна. Оно составляло одну из важных статей их вывоза

наряду с хлопком, сахаром, кофе, а также нефти. Сальдо хлебной  торговли, в

1900 г. равнявшееся +1,7 млн. т,  составило в 1936 г. +3,7 млн. т (без

Аргентины, которая традиционно  выступает как крупный поставщик  пшеницы и

кукурузы на внешний рынок). После  второй мировой войны сальдо стало

отрицательным и, постепенно нарастая, достигло 1987-1991 гг. среднегодового

уровня – 68,9 млн. т, или 10,6% фактического потребления зерна в этих

странах (согласно данным ФАО в  СССР в те же годы данный показатель равнялся

13,4%). Продовольственные потоки, которые  ориентированы на развивающиеся

страны, формирует, прежде всего, пшеница, что повлекло за собой заметное

укрепление ее позиций в рационе  питания населения третьего мира, особенно в

городах.

    Усиление зависимости  развивающихся стран от поставок  продовольствия

извне на фоне определенного прогресса  их собственного аграрного

производства объясняется сложной  совокупностью причин.

    Во-первых, колониальные  державы проводили политику вывоза  дешевого

зерна и других продуктов питания  из зависимых территорий даже при  наличии

там серьезного продовольственного дефицита. Показательно, что из

колониальной Индии, где часто  случались вспышки массового  голода, только

через Карачи вывозилось в начале XX в. в метрополию ежегодно около 1 млн. т

пшеницы, или 20-35% ее сбора в пределах портового хинтерланда. Колониальная

администрация обычно не предпринимала  сколько-нибудь действенных мер  по

борьбе с голодом даже в угрожающих ситуациях, тогда как в молодых

суверенных государствах в подобных случаях прилагаются усилия по

приобретению продовольствия за границей, что, естественно, получает

отражение в сальдо зернового баланса.

    Во-вторых, земледелие развивающихся  стран и особенное его

продовольственный сектор по-прежнему остаются еще слабо связанными с

рынком. Весомая часть продаж зерна  осуществляется крестьянами для  погашения

денежных обязательств (уплата налогов, возврат ссуд, процентов на них  и

т.п.), а отнюдь не из-за наличия товарных излишков. Подобная продажа из

«нужды», например, в странах Южной  и Юго-Восточной Азии достигает, а иногда

и превышает половину объема торговых операций с продовольствием. Во многих

случаях, прежде всего в Африке, показатель товарности поистине удивителен:

для шести стран Сахеля выход  рыночного зерна в 1970-80 гг. оценивался в

среднем в 2%.

    Молодым суверенным государствам  за период независимости удалось

добиться определенных успехов  в развитии ряда отраслей народного  хозяйства,

что привело к увеличению национального  дохода, в том числе на душу

населения. В результате повысился  платежеспособный спрос, предъявляемый  в

первую очередь на продовольственные  товары. Однако и сами крестьяне

стремятся улучшить свое питание. Они  отнюдь не реагируют на подъем цен

государством на закупаемое им продовольствие и на выдачу ссуд для

расширения производства. Более  того, подобные усилия могут даже вызвать

противоположный результат, поскольку  необходимые денежные средства селяне в

состоянии тогда получить при меньшем  объеме продаж аграрной продукции.

    В-третьих, ускорение  процесса урбанизации в странах  третьего мира

привело из-за резкого увеличения численности городского населения  к столь

же существенному расширению спроса на товарное зерно, к чему местная

деревня оказалась не готова по указанным  выше причинам. Урбанизация

подталкивает не только к простому росту потребностей в товарном

продовольствии, но и к качественному  изменению рациона населения. Оно

начинает предъявлять спрос  на многие продукты, которые традиционно  не

производились или производились  в явно недостаточном количестве в тех или

других развивающихся странах. Обостряется противоречие между  складывающимся

под влиянием урбанизации стандартом жизни и невозможностью его обеспечить

только за счет местных ресурсов. Снабжение населения продовольствием

ставится во все большую зависимость  от внутринационального и мирового

обмена. Даже в такой отдаленной стране, как Папуа - Новая Гвинея,

импортируемые рис и консервированная рыба начинают вытеснять в качестве

главных продуктов питания традиционный батат.

    Наконец, в-четвертых,  в земледелии развивающихся стран  усугубляется

разделение труда и усиливается  порайонная специализация. В результате

дополнительный спрос на товарное продовольствие предъявляют крестьянские

хозяйства, включающиеся в производство технических и других культур  в

расчете на экспорт и удовлетворение запросов молодой национальной

промышленности. Определение оптимального соотношения между производством

аграрных товаров на вывоз, с  одной стороны, и продуктов питания  для

обеспечения внутренних нужд, с другой, составляет на современном этапе

трудную, требующую учета динамических факторов задачу. Высокотоварное,

ориентированное на экспорт сельское хозяйство в третьем мире, особенно

плантационное, превосходит традиционные деревенские уклады по достигнутой

производительности труда. Однако по мере усиления зависимости развивающихся

стран от ввоза продовольствия цены на него растут, и это ухудшение  условий

внешней торговли ведет к снижению относительной отдачи гот сырьевых

отраслей сельского хозяйства. Поэтому решение продовольственной  проблемы

все более превращается в важную составную часть общего вопроса

совершенствования всей системы международных  экономических отношений.

    Многоликость рассматриваемой  проблемы делает необходимым  при ее

детальном анализе исследование по странам и их территориальным  группам.

    Можно выделить следующие  типы стран по уровню обеспеченности

продовольствием:

    1)Основные экспортеры  продовольственных товаров (США,  Канада,

Австралия, ЮАР, Таиланд, и некоторые  государства Европейского Союза);

    2)малые страны, активно  экспортирующие продукты питания  (Венгрия,

Финляндия);

    3)государства, испытывающие  дефицит продовольствия, но способные  его

приобрести (Япония);

    4)страны, едва обеспечивающие  свои потребности в продовольствии

собственным производством (Индия, Китай, страны Южной Америки);

    5)страны, чья обеспеченность  продуктами питания не оказывает

практически никакого влияния на глобальную продовольственную ситуацию

(Папуа - Новая Гвинея, Исландия);

    6)страны, испытывающие дефицит  продовольствия и осваивающие  водные и

земельные ресурсы для достижения самообеспечения (Египет, Индонезия,

Пакистан, Филиппины);

    7)страны с постоянно  ухудшающимся продовольственным  обеспечением в

расчете на душу населения (государства  Африки к югу от Сахары);

    8)страны с зарождающимся  продовольственным кризисом, в которых  рост

населения обгоняет ресурсные возможности (Гаити, Непал, Сальвадор).

    Складывающиеся, как мы  видим, разнообразные ситуации  нужно изучать,

обязательно учитывая наличие глобальной продовольственной системы. Ее

формирование относят к XIX в., когда  возникает подлинно мировой рынок

продовольствия, торговля которым  ранее не выходила за пределы локальных  и

региональных рынков (исключение составляли лишь пряности и немногие другие

сельскохозяйственные товары с  высокой стоимостью на единицу веса).

    Известный французский  историк Ф. Бродель приводит  данные по

европейскому Средиземноморью, свидетельствующие, что этой территории с

населением в XIV в. примерно в 60 млн. человек ежегодно требовалось тогда

пшеницы порядка 14,5 млн. т. Морская  же торговля давала дополнительно лишь

100-200 тыс. т зерна, не превышая, а, возможно, и уступая показателям

периода Римской империи. Причем речь идет о географической области, хорошо

обслуживаемой дешевым водным транспортом; при перевозках же по сухопутным

дорогам цена зерна удваивалась  уже при доставке его на расстояние 150-200

км. Поэтому частые в прошлом  случаи массового голода обычно вызывались не

нехваткой продовольствия в региональном масштабе, а преимущественно

локальными недородами в условиях слабо налаженных межрайонных торговых

связей.

    В современном мире  при всем многообразии конкретных  ситуаций положение

иное. Продовольственные ресурсы  в целом достаточны для обеспечения

удовлетворительного питания человечества, так что страновой аспект анализа

неправомерно отрывать от глобального. Общая географическая картина

усложняется также тем обстоятельством, что продовольственные системы  более

высокого иерархического звена  не образуются путем механического  сложения

систем рангом ниже. Особенно ощутимо  это проявляется на общемировом  уровне,

где потоки регулируются как национальными, так и международными

экономическими, финансовыми и  политическими механизмами. В литературе были

выделены 4 группы факторов, которые  влияют на глобальную продовольственную

систему:

    1)физико-географические  условия и размещение населения  (общая площадь и

распределение сельскохозяйственных земель по странам и регионам,

климатические колебания, соотношение  «население-продовольствие»,

географические расстояния между  государствами и т. п.);

    2)мировой транспорт и  связь (широкий выход продуктов  питания на внешние

рынки во многом был обусловлен железнодорожным  строительством и развитием

морского судоходства);

    3)политическое положение  в мире (расстановка сил, наличие

межгосударственных союзов и объединений, Использование поставок

продовольствия в политических целях);

    4)мировая экономика и  торговля в их единстве (продовольствие  как

составная часть мировых торговых потоков, роль балансовых расчетов,

многосторонних операций и т. д.).

    Расширение в последние  десятилетия абсолютных масштабов  бедности во

многих развивающихся странах, особенно в Африке, куда переместился из

Муссонной Азии центр тяжести продовольственной  проблемы, происходили на

фоне общего заметного роста  сельскохозяйственной продукции на планете. Это

создавало почву для тезиса, что  в третьем мире уровень потребления

продуктов питания не связан непосредственно  с достижением по ним

самообеспечения или быстрым подъемом аграрного производства: «В мире

достаточно продовольствия, нет  денег, чтобы купить его». Прочное  финансовое

положение позволяет стране не только  импортировать в достаточных  размерах

продукты питания, но и поддерживать их производство по тем или иным

государственным соображениям, как  это наблюдается в Японии. Нагляден также

пример Саудовской Аравии, нефтедоллары которой позволили сделать крупные

капиталовложения в зерновое хозяйство  и благодаря огромным субсидиям

производителям полностью удовлетворить  собственные потребности в пшенице  и

экспортировать ее избытки.

    Опыт богатых государств  не может, естественно, стать  универсальным. И

задача заключается, наряду с повышением уровня жизни и соответственно

покупательной способности населения  в странах с напряженным

продовольственным балансом, в сокращении производственных затрат на единицу

продукции в сельском хозяйстве.

    Возможностями сколько-нибудь  заметно увеличить долю расходов  на

продовольствие в семейном бюджете  жители этих стран не располагают: она  и

без того превышает 60%, тогда как  в ФРГ и США равняется менее 20%. В

Советском Союзе показатель приближался  к 50%, но многие миллионы семей

тратили на питание до 70% своего дохода (особенно это касается жителей

среднеазиатских республик), будучи вынуждены  ограничивать потребление,

главным образом, хлебом, крупами, картофелем. После реформы цен в апреле

1991 г. доля затрат на продовольствие  еще более возросла, подтверждая,  что

по многим параметрам уже СССР являлся  типичной отсталой державой. В

нынешней России, согласно данным Госкомстата, свыше 20% всех жителей

составляют группы населения с  признаками белково-калорийной

недостаточности.

    На современном этапе  развития мирового сельского  хозяйства конкретные

факты проявления голода должны вызываться нехваткой продуктов питания  в

силу каких-то конкретных причин. В  качестве их обычно выступают погодные