Повесть временных лет. 2

Содержание:

1.Введение…………………………………………………………….1стр.

2.Понятие исторического  источника. Древнерусские летописи  как исторический источник………………………………………………2стр.

3.История создания «Повести  временных лет» и проблема ее авторства………………………………………………………………4стр.

4. Основные источники «Повести временных лет»…………………………………………………………………….7стр.

5.Содержание «Повести временных лет» как историко-правового источника……………………………………………………………...8стр.

6. Князь и дружина в «Повести временных лет»………………………………………………………………...…13стр.

7.Заключение………………………………………………………...18стр.

8.Список используемой литературы…………………………………………………………...19стр.

1.Введение

  Повесть временных  лет - наиболее ранний из дошедших  до нас древнерусских летописных  сводов, представляет собой важнейший  исторический источник по русскому  средневековью. С помощью Повести  временных лет отечественные  историки уже не одно столетие  реконструируют исторические события,  имевшие место быть на Руси  в период формирования ее государственности  и в более ранние периоды.

  Несмотря на то, что  Повесть временных лет, по существу, представляет собой сборник легенд, сказаний, преданий и повестей, которые  посвящены конкретным историческим  лицам и событиям она рассматривается  как главный источник по начальному  периоду русской истории.

  Повесть временных  лет повествует о таких событиях, как происхождении славян, призвании  варягов и образовании государства  Русь. Предания, записанные в ней, представляют собой практически единственный летописный источник по формированию и принципам функционирования древнерусского государства в целом и по взаимоотношениям, правам и обязанностям таких институтов этого государства как дружина и князь.

   Изучению Повести  временных лет посвящена многочисленная  исследовательская литература, по  большому счету это - отдельный  вопрос отечественной историографии  и источниковедения. Фактически  все наиболее крупные историки XVIII-XX веков обращались к ее  анализу. В.Н. Татищев, Н.М. Карамзин, В.О. Ключевский, А.А. Шахматов, Д.С.  Лихачев - вот лишь некоторые  из исследователей этого источника.  В их работах нашли отражение  самые разнообразные аспекты  истории древнерусского государства,  о которых повествует Повесть  временных лет.

 2.Понятие исторического источника. Древнерусские летописи как исторический источник.

   Исторические источники  - всё, непосредственно отражающее  исторический процесс и дающее  возможность изучать прошлое  человеческого общества, т. е.  всё, созданное ранее человеческим  обществом и дошедшее до наших  дней в виде предметов материальной  культуры, памятников письменности, которые позволяют судить о  нравах, обычаях, языке народов.  Являются основой любого исторического  исследования, без их изучения  в глубоком диалектическом единстве  содержания и формы невозможно  научное познание истории развития  общества. Все исторические источники  условно делятся на 6 групп -- письменные, вещественные, этнографические, лингвистические,  устные и кино-, фоно- и фотоматериалы.

   Основным видом письменных  источников по истории Руси XI - XVII веков являются летописи. Летопись - разновидность письменных источников, реально сохранившееся историческое  произведение, имеющее структуру  текста в виде погодного изложения  событий. Письменной истории Руси  предшествовала ее устная история.  Своим расцветом летопись непосредственнее  всего обязана этой неписаной  истории Руси, хранителем которой  был сам народ. В самом деле, первые русские летописцы, воссоздавая  предшествующую им историю Руси, сумели собрать сведения о  прошлом Русской земли за несколько  столетий. Они пишут о походах  и о договорах, об основании  городов, дают живые характеристики  князьям и рассказывают о расселении  племен. Следовательно, у летописцев  были какие-то устные материалы  об исторической жизни народа  в течение многих поколений.  Вглядываясь в состав тех сведений, которые сообщают летописцы, мы  видим, что этим огромным историческим  источником был для них фольклор. И это не случайно. Исторические  песни, предания и легенды были той великой неписаной историей Русской земли, которая предшествовала летописанию.

   В летописи, а также в  житиях и проповедях сохранены  многочисленные остатки исторических  преданий, легенд и песен, которыми  древнерусские книжники стремились  восполнить недостаток письменного  материала по истории своей  родины. Они-то и явились подлинной  основой для восстановления русской  истории древнейшего периода.  В них заключалось то историческое  самосознание народа, которое позволило  вырасти русскому летописанию.  Столетия, непосредственно примыкающие  к деятельности первых русских  летописцев - IX и X вв., - дали им  несравненно больше исторического  материала, заимствованного из  исторического фольклора, чем  предшествующие. Нетрудно различить  и главные типы исторических  произведений, использованных летописью.  Их несколько. Один из главнейших - местные легенды, связанные с  урочищами, могильниками, селами  и городами всей великой русской  равнины. Характерно, что наиболее  древние исторические воспоминания  самым тесным образом связаны  с языческим, дохристианским культом  предков, но чем ближе ко  времени, когда уже пишут летописцы,  тем яснее выступают исторические  припоминания сами по себе, тем  четче выделяется интерес к  истории родной страны. Историческое  самосознание народа становится  все более интенсивным, вводится  в точные хронологические рамки.  Характер сводов, который имеют  древнерусские исторические произведения,- особенность не только их формы.  Самая форма сводов, в которые  облекались древнерусские исторические  произведения, была тесно связана  с особым историческим сознанием  их авторов. Средневековые своды  предшествующего исторического  материала составлялись, прежде  всего, ради сохранения первоначального  их текста как своего рода  документа в произведении новом.  Средневековый читатель ценил  в исторических произведениях  прежде всего их документальность. Древнерусский читатель в литературных  произведениях искал того, что  было «на самом деле», его  интересовал не реализм изображения,  а сама реальность, не фабула, а сами события, хотя в оценке  и понимании исторических событий  он нередко был чужд реализма, принимая за реально бывшее  рассказы о чудесах, знамениях,  явлениях и т. п. В связи  с этим древнерусский историк  давал свой новый авторский  текст преимущественно о современных  ему событиях, о тех, которым  он мог быть свидетелем или  о которых он мог знать от  свидетелей. Летописные труды постоянно  дополнялись, разрастались новыми  записями.

  История вплоть до XVI в. не  имела для русских людей законченных  периодов, а всегда продолжалась  современностью. Каждый летописец  всегда стремился довести летописные  записи «до князя нынешнего», до своего времени. И в этих  конечных записях летописцев  заключен обычно особенно ценный  исторический материал: здесь летописец  пишет не выдержками из чужих  произведений, а своими собственными  словами. Вот почему летопись  фактически не имеет конца;  ее конец в постоянно ускользающем  и продолжающемся настоящем. Настоящее как продолжение истории, как живой и вечно продолжающийся итог - это своеобразное историческое восприятие сказалось также и в самой форме сводов, соединяющих старый, документально ценный материал и продолжающих его новыми записями до современных летописцу событий.

  Итак, летопись - это свод. Составляя  свой свод, летописец, прежде всего,  заботился о том, чтобы получить  в свои руки труды своих  предшественников - таких же летописцев, затем исторические документы  - договоры, послания, завещания князей, исторические повести, жития русских  святых и т. д., и т. п. Собрав  весь доступный ему материал, иногда многочисленный и разнообразный,  иногда всего два-три произведения, летописец соединял его в погодном  изложении. Летописи он соединял  год с годом, стремясь избегнуть  повторений, документ помещал под  годом, к которому он относился,  житие святого - под годом смерти  этого святого, историческую повесть,  если она охватывала несколько  лет, разбивал по годам и  каждую часть помещал под своим  годом и т. д. .Построение летописного  изложения по годам давало  ему удобную сеть для разнесения  в нее все новых и новых  произведений. Работа эта не была  механической: летописцу приходилось  иногда устранять противоречия, иногда производить сложные хронологические  изыскания, чтобы поместить каждое  событие под своим годом. Исходя  из своих политических представлений,  летописец иногда пропускал то  или иное известие, делал тенденциозную  подборку этих известий, изредка  сопровождал их собственным кратким  политическим комментарием, но при  этом не сочинял новых известий. Закончив свою работу сводчика, летописец дополнял этот материал  собственными записями о событиях  последних лет. 
   Летописи - это своды, при этом не только своды предшествующих произведений, не только своды различных трафаретов писательского «этикета», но и своды идей. В них получают свое отражение различные идеологии. Летописи уже с самого начала получают определенную классовую окраску. При своем возникновении летопись была памятником, составленным в верхах общества Киевской Руси, главным образом, в кругах, близких к князю. Поэтому центральными действующими фигурами летописей являются крупные феодалы, в первую очередь князья и епископы. Внимание летописца все время обращено в сторону феодальных верхов.

3. История создания «Повести временных лет» и проблема ее авторства.

3.1 Древнейший, дошедший до нас  свод, имеет такое заглавие: "Се  повести временных лет, откуда  есть пошла Русская земля, кто  в Кыеве нача первее княжити и откуду Русская земля стала есть". Этот свод в том или ином виде читается в начале практически любого позднейшего летописного сборника Наиболее ценными являются два его древнейших списка. Один содержится в так называемом Лаврентьевском летописном своде 1377 г. Здесь он продолжен описанием преимущественно северорусских событий вплоть до 1305 г., связанных с историей Суздаля. Другой список "Повести временных лет" читается в так называемой Ипатьевской летописи, написанной в 20-х годах XV в. и содержащей описание южнорусских событий в Киевской и Галицко-Волынской Руси вплоть до 1292 г. Более древние своды, предшествовавшие "Повести временных лет", до нас не дошли.

Этот памятник русского летописания  привлекает внимание ученых, начиная  с XVIII века. Однако одним из главных  вопросов был и остается сегодня  вопрос о его литературной истории. Несмотря на существование большого числа исследований о русском  летописании, только к XX веку историко-филологическая наука сумела предложить несколько  серьезных концепций относительно генезиса "Повести временных лет". В связи с этим уместно назвать  имена нескольких крупных отечественных  ученых-медиевистов: академиков Алексея  Александровича Шахматова, Василия  Михайловича Истрина, Дмитрия Сергеевича Лихачева и Бориса Александровича Рыбакова. Все они предложили собственные концепции формирования начального летописания. Правда ни одна из них не может считаться абсолютно доказательной, приемлемой и закрывающей проблему. В качестве гипотезы каждая из них интересна. Но наиболее ценными в данном отношении следует считать все же труды А. А. Шахматова (Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908; Повесть временных лет. Пг., 1916), поскольку они послужили исходной основой для всех других построений и предоставили научно-методические принципы изучения древнерусской письменности вообще.

Концепция Шахматова может быть сведена к четырем тезисам: 1) ПВЛ  нельзя считать результатом работы одного только игумена Сильвестра, имя которого проставлено в заключающей ее Лаврентьевский список записи: он лишь переработал более ранний текст; 2) ПВЛ - многослойное литературное произведение, возникшее благодаря трудам нескольких поколений летописцев; 3) работа над ПВЛ началась еще в XI веке; 4) известная нам по Лаврентьевскому и Ипатьевскому спискам ПВЛ представляет собой свод других более ранних сводов XI-XII вв., которые не сохранились.

Итак, Шахматов полагал, что сначала, еще в 1039 г., в Киеве, в связи  с перенесением архипастырской кафедры  во вновь отстроенный Софийский  собор, был составлен "Древнейший Киевский свод". Изложение в нем  было доведёно до 1037 г. и завершалось  похвалой великому киевскому князю  Ярославу Мудрому, в которой, в частности, были и слова о его покровительстве  книжному и переводческому делу. Инициатором  составления этого свода Шахматов считал митрополита-грека Феопемпта. На основе "Древнейшего Киевского свода, а также Новгородской летописи 1036 г., в 1050 г. был создан "Древний Нов-городский свод". Внешним поводом для этой работы явилось завершение строительства и освящение новгородского Софийского собора, а ее инициатором был новгородский епископ Лука Житята. В 1073 г. игумен Киево-Печерского монастыря преподобный Никон Великий составил "Первый Киево-Печерский свод", включив в него "Древнейший Киевский свод" 1039 г. с дополнениями и продолжив повествование рассказами о событиях начиная с кончины Ярослава Мудрого (1054). Около 1095 г. "Первый Киево-Печерский свод" был дополнен "Древним Новгородским сводом" и материалами, заимствованными из несохранившегося жития Антония Печерского, греческого Хронографа и т. д. В результате возник "Второй Киево-Печерский свод", или "Начальный свод". Возможно, работу над его составлением осуществил игумен монастыря Иоанн. На основе этого свода и была составлена собственно "Повесть временных лет". Однако и последняя, согласно Шахматову, имела свое развитие. Ее первую редакцию написал в 1112 г. в Киево-Печерском монастыре преподобный Нестор-Летописец. Она отличалась благожелательностью по отношению киевскому князю Святополку Изяславичу, покровителю Киево-Печерского монастыря. Но, поскольку он был нелюбим народом, эта версия летописи не получила распространения и после смерти Святополка (ум. в 1113 г.) была переделана в 1116 г. Автором второй редакции ПВЛ стал игумен Выдубецкого монастыря Сильвестр. В заключительной части своего свода он переакцентировал положительные оценки великокняжеской власти с личности Святополка на личность Владимира Мономаха. Текст этой редакции ПВЛ читается в Лаврентьевской, Радзивилловской, Московско-Академической и других более поздних летописных сводах. Третья редакция относится к 1118 г. Она вновь была написана в Киево-Печерском монастыре. Ее автором Шахматов считает не известного по имени духовника князя Мстислава Владимировича. Эта редакция завершалась знаменитым "Поучением Владимира Мономаха к детям". Ее текст содержат Ипатьевская, Хлебниковская и другие позднейшие летописи.

3.2 Древнерусские авторы сознательно не пытались быть оригинальными, не «щеголяли» красотой и изяществом или новизной стиля.  
Авторское начало в древнерусской литературе приглушено, неявно. Древнерусские книжники не были бережны с чужими текстами. При переписывании тексты перерабатывались: из них исключались или в них вставлялись какие-то фразы или эпизоды, добавлялись стилевые «украшения». Древнерусские книжники редко указывали в рукописях своё имя. Ведь они считали себя не авторами, творцами в современном смысле слова, а лишь исполнителями высшей Божественной воли.  
Как правило, авторы упоминают свои имена, только когда это необходимо, чтобы придать повествованию достоверность, документальность.

И А.А. Шахматовым, и М.Д. Приселковым основательно доказано участие в Печерском летописании сподвижника Антония и Феодосия Печерских - Никона, биография которого многое объясняет в летописании Печерского монастыря. В Несторовом «Житии Феодосия» Никон этот назван «великим», он изображается за неустанной книжной работой. М. Д. Приселков предполагает в нем первого русского митрополита Илариона, принявшего схиму с именем Никона. Так думает М. Д. Приселков. Но кем бы ни был Никон, перед нами ученый и деятельный политик, смелый продолжатель дела, начатого еще при Ярославе. По-видимому, около 1113 г. в Печерском монастыре и составляется новый памятник русского летописания - «Повесть временных лет».

Выполнителем нового исторического труда явился, по всей вероятности, монах Киево-Печерского монастыря - Нестор. В непосредственном виде труд Нестора не сохранился. Он сохранился лишь в переделках и доработках последующих редакторов. Эти редакторы, принадлежавшие к другой политической ориентации и к другому, враждебному печерянам, монастырю, изъяли имя Нестора из заглавия летописи. Но в одном из списков - так называемом Хлебниковском - имя Нестора все-таки сохранилось. Правда, признание Нестора составителем «Повести временных лет» встречало в науке неоднократные возражения. Исследователи ссылались на противоречия между отдельными сведениями, читающимися в «Повести временных лет» о Киево-Печерском монастыре, и теми, которые даются о том же монастыре в достоверно принадлежащих Нестору произведениях, в частности, в Житии Феодосия, Однако противоречия эти отнюдь не могут свидетельствовать против авторства Нестора: «Повесть временных лет», как доказывает А. А. Шахматов, была составлена Нестором на 25 лет позднее Жития Феодосия, и противоречащие в ней Житию Феодосия места не принадлежат Нестору: они находятся в ней в составе той части, которая целиком была заимствована Нестором из предшествующего летописного свода.

Одним из наиболее сложных, до конца  не разрешенных вопросов изучения Повести  временных лет остается проблема «авторства Нестора» и, более широко, выделения авторов отдельных  сюжетов и существования различных  редакций ПВЛ.

4. Основные источники   «Повести временных лет»

Изучая содержание Повести временных  лет в дошедших до нас редакциях (Лаврентьевской и Ипатьевской), мы приходим к выводу, что перед нами памятник компилятивного характера, составленный из ряда отдельных самостоятельных источников. Поэтому оценка Повести временных лет как исторического источника может быть сделана только после анализа ее источников.

Повесть временных лет включила в свой состав многочисленные источники  как переводного, так и оригинального  характера. Одним из источников Повести  временных лет являлась византийская Хроника Георгия Амартола, переведенная на славянский язык уже в X-XI вв. Сравнение славянского текста Хроники Амартола с выпиской из Амартола, помещенной в летописи, обнаруживает почти дословное совпадение. Из той же Хроники Георгия Амартола и ее продолжения, доведенного до 948 г., в состав Повести временных лет попал рассказ о нападении Руси на Царьград в 866 г. при Аскольде и Дире. Та же Хроника легла в основу рассказа Повести временных лет о разделении земли между сыновьями Ноя и ряда других ее известий.

Другим источником Повести временных  лет был краткий «Летописец»  патриарха Никифора, именуемый в  наших рукописях «Летописцем  вскоре». «Летописец» Никифора и  Хроника Георгия Амартола легли в основание хронологической сетки Повести временных лет для известий IX-X вв.

Повесть временных лет пользовалась и другими источниками переводного  характера. К их числу принадлежало житие Василия Нового, очень распространенное в Византии и, переведенное на славянский язык. Из него Повесть заимствовала рассказ о походе Игоря на Царьград в 941 г.

Из другого переводного источника  заимствована речь, которую держал «философ», присланный из Византии для  обращения князя Владимира.

Еще многочисленнее были памятники  оригинального характера, послужившие  источниками Повести временных  лет. Среди них на первом месте  следует отметить договоры Олега  и Игоря с Византией. Договоры представляют собой важнейший источник для истории Руси в X в. По-видимому, они первоначально были написаны на греческом языке и потом  переведены на славянский, в силу чего отдельные выражения этих документов становятся нам понятными только при восстановлении возможного греческого текста. Договоры могли быть найдены  летописцем в архиве великих князей и внесены в летопись как один из древнейших источников по истории  Руси.

Другими русскими источниками летописи являлись различного рода русские жития  и сказания. Древнейшими из житий  являются жития Ольги и Владимира. Повесть временных лет пользовалась этими памятниками как источником для рассказа о второй половине X - начале XII вв.

Кроме письменных памятников, летописец  использовал песни и легенды, придав им значение исторических свидетельств.

5.Содержание «Повести  временных лет» как историко-правового  источника

1) Происхождение славян

«Повесть временных лет» открывается  историко-этнографическим введением. Нестор ведет свой рассказ от «всемирного  потопа» и распределения Земли  между сыновьями Ноя. Он перечисляет  страны, отошедшие к Симу, затем  Земли Хама и, наконец, особенно подробно останавливается на тех «полунощных» (северных) и западных странах, которые отошли к Иафету. Он передает библейскую легенду о Вавилонском столпотворении, во время которого люди разделились на народы и заговорили на разных языках, и отмечает происхождение славян «от племени» Иафета.

Первоначально, утверждает Нестор, славяне  жили по Дунаю - там, где ныне Венгерская и Болгарская земли. Отсюда-то и произошло  расселение славян, приведшее затем  к образованию различных славянских племен и народностей. Свои названия славянские племени получили по тем  местам, где они первоначально  сидели: «от тех словен разидошася по земле и прозвашася имени своими: где седше на котором месте». Летописец указывает западных славян - мораву и чехов, южных - белых хорватов, сербов и хорутан. Часть славян ушла от волохов на Вислу и прозвалась ляхами (поляками). Ляхи, в свою очередь, распались на полян, лутичей, мазовшан и поморян. Некоторые из дунайских славян осели по Днепру и назвались полянами, другие - древлянами, потому что «сели в лесах», третьи остановились между Припятью и Двиною и прозвались дреговичами, четвертые сели на реке Полоте и прозвались полочанами. Наконец, часть «словен» оказалась около озера Ильменя, и прорвалась «своим именем» (то есть славянами), и построили город названный Новгородом.

За этими обстоятельными сведениями о расселение племен летописец переходит  к сообщению географических сведений о Русской земле. Просто и наглядно дает летописец географическое описание Руси, путей, связывающих ее с другими  странами, с замечательною последовательностью  начиная свое описание с водораздела  рек Днепра, Западной Двины и Волги

2) Формирование восточной ветви славянства

Помянув несколько славянских племен, не вошедших в прежние перечисления,- радимичей, вятичей, уличей, тиверцев, Нестор переходит к описанию нравов славянских племен, населяющих Русскую землю. Это описание нравов подчинено единой идее: каждая народность и каждое племя имеет свой «закон» и свой «нрав», переданный им от отцов их. В подтверждение этой своей мысли летописец ссылается в конце своего описания на византийского историка Георгия Амартола и приводит из него несколько ссылок на нравы народов Востока и Европы. Летописец противопоставляет в своем описании «кроткий и тихий» образ жизни полян нравам древлян, радимичей, вятичей и северян. В этом выделении полян заметен местный патриотизм киевлянина.

Легенда, записанная в «Повести временных  лет», рассказывает о полянском князе Кие, основателе Киева (по одной из версий, приблизительно 5-ый век н.э.). Поляне первые среди восточных славян стали использовать название «Русь», о происхождении которого существует несколько версий. Известия о руссах (россах) встречаются в письменных источниках древних народов с 6-го века. О занятиях, обычаях и нравах руссов много писали византийские и арабские путешественники и историки.

Восточнославянские объединения  упоминаются как вполне конкретные образования в древнерусской  летописи -- «Повести временных лет». Эти новые объединения стали  называться по названию возглавлявшего их племени. Внутри этих союзов складывается свой диалект языка, своя культура, особенности хозяйства и представление о территории. В верховьях Днепра в это время создается многочисленное объединение славянских племен -- кривичей. Установлено, что кривичи пришли в верхнее Приднепровье, поглотив живших там балтов. С кривичами связан обряд захоронения в длинных курганах. Их необычная для курганов длина образовалась потому, что к погребенным останкам одного человека подсыпали насыпь над урной другого.

3) Происхождение варягов

Русские события, записанные в летопись под 859 и 862 гг., это легенда о призвании  варягов на Русь. Естественно, что  важнейшей задачей Нестора было бы объяснение названия «Русь», но Нестор не дал его в своем месте - там, где объяснял названия славянских народностей, - отодвинув это объяснение к изложению  легенды о призвании варягов. Свою теорию Нестор строит, не избежав  натяжек. У своего предшественника  Нестор прочел «и седе Игорь княжа в Киеве, и беша у него варязи мужи словене, и оттоле прозвашася Русью». Отсюда Нестор объясняет название Руси так: Русь - это и есть варяги. Русь - варяжское племя, то самое, откуда происходили призванные братья - Рюрик, Синеус и Трувор. Название варяжского племени Русь передалось славянским племенам, призвавшим к себе представителей Руси. Вот почему, чтобы избежать противоречий, Нестор вставляет имя Руси в принадлежавшее его предшественнику летописцу перечисление племен и народов, населявших европейский Север: «варязи, свеи, урмане, готе, русь, агняне, галичане, волхва» и т. д. В самый рассказ о том, как были призваны варяги, Нестор к словам предшествующей летописи «и идола за море к варягом» добавил: «к Руси; сице бо ся зваху тьн варязи Русь, яко се друзии зовутся свие, друзии же урмане, анъгляне, друзии гъте, тако и си». Итак, Нестор утверждал норманнское происхождение княжеского рода и самого названия Руси.

4) Складывание древнерусской государственности

Летописец отмечает (под 862 годом), что  славяне сумели изгнать варяг  за море. Но вскоре между ними вспыхнула  распря, «и пошел род на род и  воевати почаша сами на ся». В этих условиях, не желая отдавать первенство кому-либо из своих, славяне и финно -угры со словами: «Земля наша велика и обилна, а наряда (порядка) в ней нет. Да поидете княжить и володеть нами» решили обратиться к соседям-варягам, называвшимися русью, и их князю - Рюрику, с братьями Синеусом и Трувором. Приглашение было принято, Рюрик сел в Новгороде (по другим сведениям - в Старой Ладоге), Синеус - в Белоозере, Трувор - в Изборске. Через два года после смерти братьев Рюрик стал править единолично. В 882 году его преемник князь Олег хитростью захватил Киев, убив правивиших там Аскольда и Дира - норманнов, ушедших ранее от Рюрика. После этого он освободил славянские племена от хазарской дани и подчинил своей власти. Согласно «Повести временных лет», русская княжеская династия берет свое начало в Новгороде. Киев стал центром объединенного государства. Так сложилось государство, называемое Киевская Русь. Древнерусское государство можно охарактеризовать как раннефеодальную монархию. Во главе его стоял великий князь киевский. Его братья, сыновья и дружинники осуществляли управление страной, суд, сбор дани и пошлин. Расцвет Киевской Руси пришелся на правление князя Владимира ( 980-1015 г.г.). 

5) Крещение Руси

О том, как крестился князь Владимир и как он крестил свой народ, на Руси существовало много преданий. Не помня точных обстоятельств дела, одни рассказывали, сто князь крестился  в Киеве; другие указывали место  его крещения в городе Василеве (в 35 верстах от Киева); третьи говорили, что он принял крещение в Крыму, в  греческом городе Корсуне (Херсонесе), после того как взял этот город у греков. Лет сто спустя после крещения Руси летописец занес в свою летопись такие предания об этом событии: Пришли (говорит он) к Владимиру (986) сначала волжские болгары, похваляя свое магометанство, затем немцы от римского папы, затем хазарские евреи с проповедью своего закона и, наконец, греческий философ с православным учением. Все они хотели привлечь Владимира в свою веру. Он же выслушивал их и всех отсылал прочь, кроме грека. С греком он беседовал долго, отпустил его с дарами и почестями, но пока не крестился. В следующем году (987) созвал Владимир своих советников и рассказал им о приходе к нему проповедников, прибавив, что более всего его поразили рассказы греческого философа о православной вере. Советники дали мысль князю послать в разные страны своих послов посмотреть: «Кто како служит Богу?» Побывав и на востоке, и на западе, послы попали в Царьград и были поражены там несказанным благолепием греческого богослужения. Они так и сказали Владимиру, прибавив, что сами не хотят оставаться более в язычестве, познав православие. Это испытание вер через послов решило дело. Владимир прямо спросил своих советников: «Где крещение примем?» А они согласно ответили: «Где тебе любо». И вот в следующем 988 году Владимир пошел с войсками на Корсунь и осадил его. Город упорно сопротивлялся. Владимир дал обед креститься, если возьмет Корсунь и действительно взял его. Не крестясь еще, он послал в Царьград к царям-братьям Василию и Константину, грозя идти на них и требуя за себя замуж их сестру Анну. Цари сказали ему, что не могут выдать царевну замуж за «поганого», то есть за язычника. Владимир ответил, что готов креститься. Тогда цари прислали в Корсунь сестру свою и с нею духовенство, которое крестило русского князя и венчало его с царевною. Перед крещением Владимир заболел и ослеп, но чудесно исцелился во время самого таинства крещения. Помирясь с греками и отдав им Корсунь, он возвратился с православным духовенством в Киев и крестил всю Русь в православную греческую веру. Таково сказание летописи.

6) Социальная борьба в Киевской Руси

После смерти Владимира в 1015 г. между его сыновьями разгорелась междоусобная борьба. Святополк - сын Ярополка и пленницы-монашки, которую Владимир, погубив брата, сделал своей женой, убил своих сводных братьев Бориса и Глеба. В летописи читается краткий рассказ о судьбе князей-мучеников, о борьбе Ярослава Владимировича со Святополком, завершившейся военным поражением последнего и страшным божественным возмездием.

Последнее десятилетие XI в. было полно  бурными событиями. После междоусобных войн, зачинщиком и непременным участником которых был Олег Святославич, князья собираются в 1097 г. в Любече на съезд, на котором решают отныне жить в мире и дружбе, держать владения отца и не посягать на чужие уделы. Однако сразу же после съезда свершилось новое злодеяние: волынский князь Давыд Игоревич убедил киевского князя Святополка Изяславича в том, что против них злоумышляет теребовльский князь Василько. Святополк и Давыд заманили Василька в Киев, пленили его и выкололи ему глаза. Событие это потрясло всех князей: Владимир Мономах, по словам летописца, сетовал, что такого зла не было на Руси «ни при дедех наших, ни при отцих наших». В статье 1097 г. мы находим подробную повесть о драматической судьбе Василька Теребовльского.

7) Основные направления внешней политики Киевской Руси

Основными задачами, стоявшими перед  внешней политикой Древнерусского государства, борьба со степными кочевниками, защита торговых путей и обеспечение  наиболее благоприятных торговых связей с Византийской империей. На рынках Константинополя реализовалась  значительная часть дани, собираемой киевскими князьями.

Византия стремилась превратить церковь  в свою политическую агентуру, что  угрожало самостоятельности русского государства. Притязания империи встречали  активный отпор великокняжеской  власти, которую в борьбе за политическую и религиозную самостоятельность  Руси поддерживали широкие массы  населения. Особого напряжения борьба Руси с Византией достигает в  середине XI в. Великому князю Киевскому  Ярославу Мудрому удается высоко поднять политический авторитет  Киева и Русского государства. Именно он закладывает прочные основы политической и религиозной самостоятельности  Руси. В 1039 г. Ярослав добился учреждения в Киеве митрополии. Тем самым Византия признала известную самостоятельность русской церкви, хотя во главе ее оставался митрополит-грек. Кроме того, Ярослав добивался канонизации Ольги, Владимира и своих братьев Бориса и Глеба, убитых Святополком в 1015 г. В конце концов, в Византии вынуждены были признать Бориса и Глеба русскими святыми, что явилось торжеством национальной политики Ярослава. Почитание этих первых русских святых приобрело характер национального культа, оно было связано с осуждением братоубийственных распрей, с идеей сохранения единства Русской земли. Именно небесными патронами Русской земли, ходатаями за Русскую землю перед богом и изображаются киевскими книжниками Борис и Глеб.

Политическая борьба Руси с Византией  переходит в открытое вооруженное  столкновение: в 1050 г. Ярослав посылает войска на Константинополь во главе со своим сыном Владимиром. Хотя поход Владимира Ярославича и закончился поражением, Ярослав в 1051 г. возводит на митрополичий престол русского священника Иллариона.