Право, свобода, демократия

 

Федеральное агентство по образованию

Министерство образования  и науки Российской Федерации

ГОУ ВПО «Саратовский Государственный  Университет Имени

Н.Г.Чернышевского»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

РЕФЕРАТ

на тему: «Право, свобода, демократия»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Выполнила:

студентка 2 курса 222 группы

географического факультета

Курмаева А.В.

Научный руководитель:

профессор Веретенников Н.Я.

 

 

 

 

Саратов

2012

 

 

 

Тема реферата:

«Право, свобода, демократия»

 

 

План:

 

Введение…………………………………………………………………………...3

 

1. Формы общественной организации………………………………………...4-9

 

2. Свобода и демократия, как лучшие условия для жизнедеятельности

людей………………………………………………………………………….10-17

 

Заключение……………………………………………………………………….18

 

Литература ………………………………………………………………………19

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение 

             1.Порядок и анархия  как формы общественной организации. С древнейших времен оба этих понятия конкурировали меж собой. Общество динамично развивалось, а вместе с ним развивались и преобразовывались формы его организации. Жизнеобеспечивающий процесс, ради которого существует социум - производство материальных благ, нужных ему и его членам. Однако, кроме этого, любое общество должно сохранять саму свою организацию, то есть свою властную (в науке принято выражение «потестарную», от латинского potestas - «власть») структуру. Конечно, социум нужен людям только для того, чтобы они могли выжить и обеспечить себя необходимыми благами, но чтобы решать сами эти задачи, общество поддерживать организационную структуру, взаимную координацию действий своих членов, авторитет и эффективность власти. Тем самым у него появляется новый, особый круг задач. Но эти задачи общество решает по разному. Одни говорят о порядке в обществе, как об идеальной модели его устройства, другие же напротив называют анархию - матерью порядка. На протяжении всей истории существования человечества,  общество разделялось на   2 группы за и против.

              2. «Нет человека, который не любил бы свободу, но справедливый человек требует ее для всех, а несправедливый – только для себя». Эта фраза принадлежит Карлу Людвигу Бёрне (Karl Ludwig Börne), немецкому мыслителю и публицисту, защитнику доктрины свободы человека, равенства всех перед законом и демократической справедливой формы правления. При рассмотрении вопроса о правах и свободах, нельзя не отметить, что реализация всех прав и свобод в полной мере возможна лишь при наличии настоящего демократического правового государства. Это и является главной причиной переплетения этих двух важных проблем.

Говоря о демократическом  государстве, важно отметить, что  сам термин "демократия" произошел  от слияния двух слов - "демос" - народ и "кратос" - власть. И изначально означал, власть в государстве должна осуществляться народом, путем голосования и референдума. Наделение же граждан таким правом должно быть зафиксировано и гарантировано. А это порождает, как следствие, еще одну не менее важную проблему, как реализация и охрана прав и свобод граждан и людей, проживающих на территории Российской Федерации. И если учитывать, что вопрос проблемы прав и свобод возник наравне с возникновением проблемы демократии, как одного из видов государственного устройства, то возраст этой проблемы насчитывает не одно столетие.

На современном же этапе  развития человечества эти вопросы  не потеряли своей актуальности. Рассмотрение их не мало важно для всего человечества.

 

 

 

 

 

1. Формы общественной  организации.

           I. Общественный порядок — сложившаяся в обществе система отношений между людьми, правил взаимного поведения и общежития, регулируемых действующим законодательством, обычаями и традициями, а также нравственными нормами.

         Общественный порядок представляет собой всю совокупную систему общественных отношений, которая складывается в результате реализации социальных норм: норм права, норм морали, норм общественных организаций, норм неправовых обычаев, традиций и ритуалов.

          Социальный порядок - предельно общее понятие, выражающее идею организованности обществ, жизни, упорядоченности социального действия или социальной системы. Проблема социального порядка имеет важное значение для понимания организации социальной жизни. Существуют различные степени трактовки понятия «социальный порядок», в большой степени обусловленные историческими условиями и ходом развития социологической науки. Рассмотрим в хронологическом порядке основные теории социального порядка.

           Социальный порядок был ясно осознан как проблема в Новое время в форме парадокса Гоббса: как возможно общество, если “человек человеку — волк”. До того существование социального порядка, в общем, принималось без доказательств как проявление божественной воли или природно-космического порядка вещей, несмотря на присутствие в европейской культуре со времен античной софистики противопоставления “искусственных” социальных установлений естественному порядку. Первоначально объяснения социального порядка почти неотличимы от теорий происхождения общества.. Ответ на вопрос, «как из состояния «войны всех против всех «утвердить социальный порядок?», данный самим Гоббсом: если хаос естественно вытекает из животной природы человека («человек человеку волк»), то усмирить «всеобщее зверство» способен только «Искусственный Суперзверь» - «Государство- Левиафан». В своей теории общества он исходит из необходимости существования высшего целого (государства), которому должны подчиняться части (индивиды). Функция частей заключается в служении целому или хотя бы в простом существовании, если того требует целое. Отсюда, по Гоббсу, возникает социальный порядок).

             В эпоху Просвещения мысль о доминировании общественного целого над отдельным индивидом была постепенно вытеснена идеей эмансипации человека. Общество стало пониматься как взаимодействие свободных индивидов, которому свойственна саморегуляция. Такие рассуждения характерны для представителей шотландской философии морали. Так, один из них, философ и экономист Адам Смит (1723–1790) считал, что максимальная свобода каждого, прежде всего экономическая, ведет к благополучию всех членов общества. Действительно, шотландская философия морали объясняла интеграцию и институционализацию общества как результат свободной конкуренции личных интересов, т. е. из действий отдельных индивидов. Тем самым предметом социологической теории становятся условия и процессы самоорганизации общества». После Великой Французской революции системно-теоретические идеи обрели большую популярность в социальных науках, а общество стали понимать как целостность, зависящую от надындивидуальных потребностей. Такой подход был свойствен теории общества О. Конта (1798–1857), К. Маркса (1818–1883) и Г. Спенсера (1820–1903). «...Речь идет о процессах, протекающих выше уровня отдельных индивидов. Когда ожидания просветителей по поводу эмансипации человека не оправдались, перспектива общественной теории изменилась и теоретики вновь вернулись к мысли о том, что общественные закономерности следует искать в системе, а не в действиях отдельных людей». Таким образом, аристотелевское положение о том, что целое больше суммы своих частей, снова вышло на первый план теории. Это привело к новой постановке вопроса о связи индивида и общества, об источниках социального порядка и социальной структуры общества.

             Такой взгляд на общество входил в очевидное противоречие с теориями обществакак продукта договора между индивидами, получившими распространение в политической философии. В частности, Конт заострил свою позицию,противопоставив ее убеждениям Дж. Ст. Милля, считавшего, что все социальныетзаконы сводятся "к законам индивидуальной человеческой природы". Согласно Конту, подобный редукционизм не дает возможности адекватно идентифицировать общество, которое может быть понято только в единстве составляющих его частей. С такой позицией тесно связаны рассуждения французского ученого об основных общественных институтах - семье, государстве, религии, - их общественных функциях и роли в деле социальной интеграции. Размышляя об институциализации, Конт иногда очень близко подходит к проблематике, находящейся в центре внимания теории режимов. Так, социальное назначение правительства, с его точки зрения, состоит в том, чтобы предупреждать "эту фатальную склонность к коренному расхождению в идеях, чувствах и интересах, которая, будучи неизбежным результатом самого принципа человеческого развития, могла бы, если бы она не встречала на своем пути препятствий, неизбежно привести к остановке социального прогресса". Государство, таким образом, оказывается блюстителем общественного порядка и органом социальной солидарности. Такому пониманию социологии и ее предназначения оказался верен и Герберт

Маркс. Вторая половина XIX столетия отмечена развитием целого спектра социологических школ и направлений. Возникают и набирают силу психологические течения (Л.Ф. Уорд, В. Вундт, Г. Лебон, Г. Тард) и попытки их синтеза с социологией, усилиями У. Джеймса, Дж.М. Болдуина, Ч.Х. Кули зарождаются предпосылки интеракционистского типа теоретизирования. Появляются новые интересные версии, предваряющие структуралистскую социологию. И все же положение социологии как самостоятельной, полноправной науки остается весьма неустойчивым.

          Все это, во-первых, не может не порождать определенного разочарования и одновременно косвенно стимулирует социологическую мысль, предъявляет иные, более высокие требования к новому поколению социологов, а во-вторых, по особому рельефно ставит проблему социального порядка как фундаментальную, одну из основополагающих. Эта проблема, необходимость разработки которой углубляется кризисом западного раннеиндустриального общества (оказавшимся питательной почвой для возникновения и развития марксизма, находится в центре внимания таких социологов, как Ф. Теннис (1855- 1936), Г.Зиммель (1858-1918),

Э.Дюркгейм (1858-1917), М. Вебер (1864-1920), В. Парето (1848-1923). Ключевоезначение этой проблемы отмечали многие исследователи. Американский ученый Р. Нисбет отмечал, например, что практически все значимые идеи европейской социологии могут быть поняты как ответ "на проблему порядка, созданного в начале XIX века коллапсом старого режима под влиянием индустриализма и революционной демократии"

Одна из главных идей Тенниса, сформулированная им в небольшой  по объему работе "Общность и общество" заключалась в противопоставлении двух социальных типов, различие которых социолог связывает различием моделей интеграции, Переход, свидетелями которого мы являемся, говорит Теннис, есть переход от "сообщества" с недифференцированными социальными группами и отношениями к "обществу", в котором обязанности и отношения людей четко закреплены соглашением "ты мне, я тебе". В первом случае порядок обеспечивается тем, что в обществе свободно развиваются те отношения, которые коренятся в эмоциях, привязанностях, душевной склонности и сохраняют собственную самоотождествленность либо в силу сознательного следования традиции, либо в силу эмоциональных или языковых уз. Во втором случае принципиальной основой общественных отношений оказывается рациональный обмен. "Сущность... этих отношений и связей, - говорит Теннис, - заключается в сознании полезности или ценности, которой обладает, может обладать или будет обладать один человек для другого и которую этот другой обнаруживает, воспринимает и осознает. Отношения такого рода имеют, следовательно, рациональную структуру". Очевидно, что Теннис развивает здесь положения типологии Г.Спенсера, однако, если первый уделял преимущественное внимание способу политической регуляции общественных связей (принуждение-добровольность), то второй описал, какого рода отношения лежат в основе такой регуляции. Поэтому сопоставление двух этих позиций нельзя не признать методологически плодотворным.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

               II. Анархия , бесплановость, хаотичность общественного хозяйства, развивающегося в условиях стихийного действия экономических законов. Анархия  является характерной чертой всякого товарного производства, основанного на частной собственности, но всеобщий и разрушительный характер она приобретает в капиталистическом обществе.

Анархия  возникла как неизбежный результат развития простого товарного  хозяйства. Частный товаропроизводитель, работающий на рынок, не знает ни действительных потребностей общества в его товарах, ни объёма производства аналогичных  товаров другими производителями. При Анархия пропорциональность распределения общественного труда между различными отраслями производства неизбежно нарушается, возникает несоответствие между спросом и предложением: одних товаров появляется на рынке меньше, а других — больше, чем нужно. Однако в условиях простого товарного хозяйства Анархия ещё не может привести к крупным экономическим потрясениям, к нарушению хода всего общественного производства. Слишком малы масштабы производства товаров, медленно растет производительность труда, недостаточно развито общественное разделение труда, нет единого национального рынка.

               В капиталистическом обществе Анархия приобретает разрушительный характер и, став одним из проявлений основного противоречия капитализма, ведёт к экономическим кризисам перепроизводства. Основное противоречие капитализма — противоречие между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения — проявляется прежде всего как противоположность между организацией производства на отдельных предприятиях и А. п. во всей капиталистической экономике. Высокая степень организации производства и использование машинной техники позволяют капиталистическим предприятиям резко повышать производительность труда, увеличивать масштабы производства и объём продукции, предназначенной для продажи. Но в целом капиталистическая экономика продолжает развиваться по стихийным законам, в ней царит А. п., исключающая планомерное развитие всего общественного производства и нарушающая те сложные условия, которые требуются для полной реализации совокупного общественного продукта при расширенном воспроизводстве. При А. п., свойственной капитализму, пропорциональность между отраслями может быть только мимолётной случайностью. Т. к. капиталистическое производство ведётся обособленными предпринимателями и компаниями, которые выпускают товары на стихийный рынок и стремятся к расширению производства, не считаясь с возможностями рынка, то соответствие между отраслями производства подвергается постоянным нарушениям, а реализация общественного продукта осуществляется в обстановке затруднений, которые растут по мере развития капитализма. А. п. переплетается с конкуренцией и приобретает стихийную силу закона, толкающего капиталистическое производство к дальнейшему расширению без учёта размеров платёжеспособного спроса.

В эпоху империализма, когда господство монополий углубляет все противоречия капиталистического способа производства, усиливается, в частности, и противоположность  между организацией производства на отдельных предприятиях и объединениях и Анархия во всём обществе. Организация  производства расширяется, охватывая  уже комплексы предприятий, принадлежащих  монополиям. Но это только усиливает  диспропорциональность капиталистического хозяйства, т. к. высокомонополизированные отрасли развиваются быстрее, чем  отрасли слабомонополизированные, промышленность, связанная с производством  вооружения, как самая прибыльная, развивается быстрее гражданских  отраслей и т. д.

            В результате возникновения мирового капиталистического хозяйства Анархия как специфическая черта капитализма вышла за пределы отдельных стран, захватив все страны капиталистической системы и сферу международно-экономических отношений. Анархия в мировом масштабе делает неизбежным неравномерное развитие мировой капиталистической экономики.

           Буржуазная политэкономия и буржуазные государства настойчиво ищут средства для преодоления или хотя бы смягчения Анархии. Теория и практика государственно-монополистического регулирования экономики направлена на ограничение влияния стихийных законов капитализма. Государства пытаются планировать капиталистическую экономику. Однако экономическое программирование, практикуемое в капиталистических странах, не в состоянии ликвидировать Анархию в масштабе всего общественного хозяйства.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2.  Свобода и  демократия, как лучшие условия  для жизнедеятельности людей.

            I.Свобода (социальн.) традиционно сводилась к вопросу: обладает ли человек свободой воли, иначе говоря, обусловлены или нет его намерения и поступки внешними обстоятельствами. Материалистическое понимание истории отвергает идеалистическое представление о Свобода (социальн.) личности как независимости её сознания от объективных условий. Марксизм выступает также против метафизического противопоставления Свобода (социальн.) и необходимости, распространённого среди философов и естествоиспытателей 17-19 вв. (Т. Гоббс, П. Гольбах, Ж. Ламетри, П. Лаплас, Е. Дюринг и др.). Марксистское понимание Свобода (социальн.) в её диалектическом взаимодействии с необходимостью противостоит как волюнтаризму, проповедующему произвольность человеческих поступков, так и фатализму, рассматривающему их как предопределённые. В отличие от идеалистов, ограничивающих проблему Свобода (социальн.) сферой сознания (Г. Гегель, экзистенциализм), марксизм считает, что одно сознание Свобода (социальн.), без возможности её практического воплощения в деятельности, - это лишь иллюзия реальной Свобода (социальн.)

          В повседневной практической деятельности люди сталкиваются не с абстрактной необходимостью как таковой, а с её конкретно-историческим воплощением в виде реально существующих социальных и экономических отношений, которые обусловливают круг их интересов, а также в виде материальных средств для достижения поставленных целей. Люди не вольны в выборе объективных условий своей деятельности, однако они обладают известной Свобода (социальн.) в выборе целей, поскольку в каждый данный момент обычно существует не одна, а несколько реальных возможностей, хотя и с разной долей вероятности; даже тогда, когда нет альтернативы, они в состоянии замедлить наступление не желаемых для них явлений либо ускорить приближение желаемых. Наконец, они более или менее свободны и в выборе средств достижения цели. Свобода (социальн.), следовательно, не абсолютна, а относительна и претворяется в жизнь путём выбора определённого плана действия. Она тем больше, чем лучше люди сознают свои реальные возможности, чем больше средств для достижения поставленных целей находится в их распоряжении, чем в большей мере совпадают их интересы со стремлениями больших масс людей, общественных классов и с объективными тенденциями общественного прогресса.

 

        Отсюда вытекает марксистское определение Свобода (социальн.) как «познанной необходимости», согласно которому Свобода (социальн.) личности, коллектива, класса, общества в целом заключается «не в воображаемой независимости» от объективных законов, а в способности выбирать, «... принимать решения со знанием дела» (Энгельс Ф., Анти-Дюринг, 1966, с. 112). Это относительная исторически, но вместе с тем реальная практически Свобода (социальн.) личности выбирать свою линию поведения в различных обстоятельствах возлагает на неё моральную и социальную ответственность за свои поступки. Т. н. «отрицательная свобода» (от лишений, эксплуатации, социального и национального гнёта) является условием «положительной свободы» (для творческого труда, самоуправления, всестороннего развития личности и т. д.).

           Свобода (социальн.) отнюдь не равнозначна произволу, Человек свободен в своих мыслях и поступках вовсе не потому, что они причинно ничем не обусловлены. Причинная обусловленность человеческих мыслей, интересов, намерений и поступков не отменяет Свобода (социальн.), т. к. они не детерминированы однозначно. Независимо от происхождения своих целей и намерений люди обладают Свобода (социальн.) постольку, поскольку они сохраняют реальную возможность выбора и предпочтения, которая объективно соответствует их интересам, поскольку внешние обстоятельства не вынуждают их поступать вопреки их личным интересам и потребностям. Абстрактной Свобода (социальн.) вообще не существует. Свобода (социальн.) всегда конкретна и относительна. В зависимости от объективных условий и конкретных обстоятельств люди могут обладать Свобода (социальн.) или же быть лишены её; они могут обладать Свобода (социальн.) в одних сферах деятельности и быть лишены её в других; наконец, и степень их Свобода (социальн.) может быть весьма различной - от Свобода (социальн.) в выборе целей через Свобода (социальн.) в выборе средств до Свобода (социальн.) приспособления к действительности.

          Свободная сознательная деятельность, по определению Маркса, составляет родовой признак человека, выделяющий его среди животных, а сама Свобода (социальн.), которой обладают люди в каждую данную эпоху, является необходимым продуктом исторического развития; «Первые выделившиеся из животного царства люди были во всем существенном так же несвободны, как и сами животные; но каждый шаг вперед по пути культуры был шагом к свободе» (Энгельс Ф., там же). Несмотря на все противоречия и антагонистический характер общественного развития, оно сопровождается в общем и целом расширением рамок Свобода (социальн.) личности и в итоге ведёт к освобождению человечества от социальных ограничений его Свобода (социальн.) в бесклассовом, коммунистическом обществе, где «... свободное развитие каждого является условием свободного развития всех» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 4, с. 447). Если объём человеческой Свобода (социальн.) может служить мерой общественного прогресса, то, в свою очередь, его темпы непосредственно зависят от степени Свобода (социальн.), которой располагают люди в процессе своей деятельности.

          Мера Свобода (социальн.), которой в каждую конкретную историческую эпоху обладают люди, в общем и целом определяется уровнем развития производительных сил, степенью познания ими объективных процессов в природе и обществе, наконец, социальным и политическим строем данного общества. Свобода (социальн.) личности всегда представляет собой лишь часть Свобода (социальн.), которой располагает данное общество в целом. И в этом смысле, как отмечал Ленин, опровергая анархические индивидуалистические концепции Свобода (социальн.) личности, «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя»

       На протяжении всей истории человечества борьба людей против социальных ограничений своей Свобода (социальн.), в какие бы идеологические формы она ни облекалась, была могучей движущей силой обществ прогресса. Требования Свобода (социальн.) и равенства были взаимно обусловлены, хотя обосновывались идеологами различных классов по-разному. Накануне буржуазных революций в Западной Европе и Северной Америке они были провозглашены как естественное право всех людей в равной мере пользоваться достижениями цивилизации и распоряжаться плодами своего труда и своей судьбой. Под лозунгом «Свобода, равенство, братство!» прогрессивная буржуазия повела за собой народные массы на борьбу против феодализма. Однако эти принципы оказались неосуществимыми в условиях капиталистического общества.

           История капиталистического общества опровергла буржуазные доктрины Свобода (социальн.), в частности популярную в 19 в. либеральную концепцию А. Смита, И. Бентама и Дж. Свобода (социальн.) Милля, которые полагали, будто максимальное ограничение сферы деятельности государства, свободное распоряжение людьми своей частной собственностью и преследование каждым своих разумных интересов будут сопровождаться всеобщим благосостоянием и расцветом индивидуальной Свобода (социальн.) всех членов общества. Даже в самых развитых капиталистических странах Свобода (социальн.) личности в значительной мере остаётся формальной, а те реальные права, которых народные массы добились в ходе упорной борьбы (Свобода (социальн.) слова, совести, организаций, собраний и др.), подвергаются постоянным посягательствам со стороны реакции (см. Свободы демократические).

              Лозунг «Свобода (социальн.)» широко используется идеологами буржуазии в пропагандистских целях, поскольку он обладает неотразимой привлекательностью в глазах широких народных масс. Именно этим объясняется, например, применение лозунга «свободный мир» для обозначения капиталистического Запада, слова «Свобода (социальн.)» в самых различных сочетаниях наиболее реакционными организациями в целях саморекламы. Многие буржуазные идеологи, например М. Фридман, Г. Уоллич, Ч. Уайтейкер и другие ныне открыто противопоставляют Свобода (социальн.) равенству. Наряду с этим на Западе широкое распространение получают различные технократические и бихевиористские концепции (см. Технократия, Бихевиоризм), умаляющие и даже откровенно отрицающие всякую Свобода (социальн.) личности, например американский социальный психолог Б. Ф. Скиннер и его последователи, оправдывающие манипуляцию сознанием и поведением людей. В условиях кризиса буржуазного индивидуализма, когда государственно-монополистическая бюрократия ущемляет Свобода (социальн.) личности и попирает её достоинство, такие концепции импонируют, с одной стороны, тем представителям правящего класса, которые стремятся к подавлению демократических прав и усилению бюрократического контроля над массами, а с другой - разделяются представителями либеральной интеллигенции и радикально настроенной молодёжи, которые настолько изверились в традиционных ценностях буржуазной цивилизации, что склонны считать фикцией всякую Свобода (социальн.) личности. В исторической перспективе, однако, расширение Свобода (социальн.) - это диалектический и необратимый процесс, развивающийся в направлении последовательного социального и национального освобождения человечества.

           Объективные условия подлинной Свобода (социальн.) реализуются только в результате ликвидации антагонистических отношений между людьми, порожденных частной собственностью. Когда на смену стихийным процессам в обществе приходит планомерное развитие, в значительной мере исключающее непредвиденные экономические и социальные последствия, общественная деятельность людей становится подлинно свободным и сознательным историческим творчеством. В коммунистическом обществе, писал Энгельс, «объективные, чуждые силы, господствовавшие до сих пор над историей, поступают под контроль самих людей. И только с этого момента люди начнут вполне сознательно сами творить свою историю, только тогда приводимые ими в движение общественные причины будут иметь в преобладающей и все возрастающей мере и те следствия, которых они желают. Это есть скачок человечества из царства необходимости в царство свободы» («Анти-Дюринг», 1966, с. 288). Вместе с тем для того чтобы в полной мере была достигнута индивидуальная Свобода (социальн.), цели, которые ставит перед собой каждая отдельная личность, должны согласовываться с интересами остальных составляющих общество людей. Одновременно с этим каждый член общества приобретает реальные возможности для всестороннего и полного развития заложенных в нём способностей и талантов, для свободного доступа к накопленному человечеством опыту, знаниям и остальным духовным ценностям, обладая при этом свободным временем для овладения ими.

  Социалистическая революция  положила начало этому процессу  освобождения людей во всех  сферах жизни общества. Он протекает  ускоряющимися темпами вместе  с бурным ростом производительных  сил, развитием научно-технической  революции, совершенствованием общественных  отношений, всеобщим культурным  подъёмом. В коммунистическом обществе  Свобода (социальн.) воплотится в создании всех необходимых условий для всестороннего гармонического развития личности. Как отмечал Маркс, при коммунизме, по ту сторону царства необходимости (т. е. за пределами собственно материального производства), «... начинается развитие человеческих сил, которое является самоцелью, истинное царство свободы, которое, однако, может расцвести лишь на этом царстве необходимости, как на своем базисе»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

II. Демократия (греч. dеmokratía, буквально — народовластие, от dеmos — народ и krátos — власть), форма политической организации общества, основанная на признании народа в качестве источника власти, на его праве участвовать в решении государственных дел и наделении граждан достаточно широким кругом прав и свобод. Д. в этой связи выступает прежде всего как форма государства. Термин "Д." употребляют также применительно к организации и деятельности др. политических и социальных институтов (например, партийная Д., производственная Д.), а также для характеристики соответствующих общественных движений, политических курсов, течений социально-политической мысли.

Подлинно научное понимание  Д. дано марксизмом-ленинизмом, который  рассматривает её в неразрывной  связи с материальными условиями  жизни общества и его классовой  структурой. Д. — явление историческое, изменяющееся по мере развития общества, смены социально-экономических формаций. При первобытнообщинном строе отсутствовали  классы и классовые противоречия, существовала неполитическая Д., воплощавшаяся в учреждениях родового и племенного самоуправления. С возникновением экономического неравенства, частной собственности и эксплуатации, т. е. с появлением антагонистических классов, вместе с государством возникает политическая Д., развитие которой в классовом обществе неразрывно связано с государством как основным учреждением политической власти.

В классовом обществе Д. как форма  государства является выражением диктатуры  господствующего класса как сущности государства. Отличиями Д. как формы  государства от иных его форм (деспотия, автократия, открытая военная диктатура  и др.) являются: официальное признание  принципа подчинения меньшинства большинству; равноправие граждан, наличие широких политических и социальных прав и свобод, выборность основных органов государства, ведущая роль выборных представительских органов власти в системе государственных учреждений, верховенство закона и др. Различают институты непосредственной и представительной Д.: первые предполагают принятие основных решений непосредственно избирателями (например, в порядке референдума), вторые — полномочными выборными учреждениями (парламентом и др.).