Правовая система Китая и Японии. 2

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение.

 

В регион, который называют Дальним Востоком, входит много стран, и в каждой из них развивалась  своя цивилизация. Эти цивилизации испытывали взаимное влияние, но за всю историю развита) из-за недостатка контактов оно не переросло в культурное единство подобное тому, которое возникло в Западной Европе. Китайская и индийская цивилизации оказали особенно существенное влияние на другие дальневосточные цивилизации. Поэтому описание китайского и японского права позволит выявить некоторые важные и характерные элементы общей дальневосточной концепции права.

Страны Дальнего Востока  весьма различны как по их истории, так и взятые в современном состоянии. Несмотря на это, возможно выявить некоторые общие их черты.

В отличие от Запада народы этих стран не склонны верить в право как средство обеспечения социального порядка и справедливости. Разумеется, в них существует право, но оно наделено субсидиарной функцией и играет незначительную роль. В суды здесь обращаются, и право находит применение лишь тогда, когда исчерпаны все другие способы разрешить конфликт и восстановить порядок. Строго очерченные решения, которые дает право, связанное с ним принуждение - все это встречает крайнее неодобрение. Здесь исходят из того, что социальный порядок должен охраняться по преимуществу методами убеждения, техникой посредничества, самокритичными оценками поведения, духом умеренности и согласия.

Этот общий подход ни в какой мере не мешает тому, что у стран Дальнего Востока имеется немало различий, ибо социальное воздействие на личность связано во многих из них с разными концепциями общества. География и история привели к тому, что Китай, Япония, Монголия, Корея, государства Индокитая в этом плане существенно отличаются друг от друга, а вторжение Запада не привело к изменению их традиционных структур.

По видимости, революционным  было то, что большинство стран  Дальнего Востока получило кодексы. Казалось, что, отказавшись от традиционных взглядов, эти страны желают отныне строить общественные отношения  на праве и присоединиться к романо-германской правовой семье. В более поздние  периоды некоторые из этих стран  выразили волю трансформировать свою структуру путем строительства  коммунизма.

Изменения, таким образом, значительны. Однако модификации, имевшие  место в прошлом, и те, что происходят сейчас, далеки от того, чтобы привести к отказу от традиции. Структуры  и институты западного типа, введенные  в этих странах, в большинстве  случаев остаются простым фасадом, за которым регламентация общественных отношений строится, как правило, в соответствии с традиционными  моделями. Очевидно, кроме того, что  руководители этих стран должны считаться  с установками, укоренившимися в  сознании населения, да и в их собственном.

В Японии действуют кодексы, созданные по европейской модели, но население, как правило, мало обращается к ним, равно как и к правосудию. Сами же суды склоняют стороны к  мировому соглашению и разработали  оригинальную технику применения права, а точнее, уклонения от его применения.

Дальневосточная концепция  права обычно имеет воспитательный характер.

 

I. Правовая система Китая.

 

Традиционная для Китая  концепция общественного строя, развивавшаяся до XIX века вне какого-либо иностранного влияния, полностью отличается от западной концепции. Ее фундаментальная  идея, далекая от религиозной догмы, постулат о существовании космогонического строя, в котором взаимодействуют  земля, небо и люди. Земля и небо подчинены неизменным законам, а  люди - хозяева своих поступков, поэтому  от того, как они ведут себя, зависит, будет в мире порядок или, наоборот, беспорядок.

Вследствие таких взглядов китайцы отрицательно относятся  к нашей идее права, с его строгостью и абстрактностью. Человек не должен настаивать на своих правах, поскольку  долг каждого стремиться к согласию и забывать о себе в интересах  всех. К юристам китайцы относятся  с недоверием. Используя абстрактные  нормы, юристы создают препятствия  к достижению компромиссов. Хотят  они того или нет, но тем самым  они способствуют недостойному поведению, несовместимому с интересами общества. В любом случае конкретное решение  должно отвечать справедливым и гуманным чувствам, а не быть втиснутым в  рамки юридической схемы. Возмещение вреда не должно ложиться непомерным грузом на плечи должника и вести  его семью к разорению.

Законы не являются нормальным средством решения конфликтов между  людьми. Их полезная роль ограничивается тем, что они предлагают образцы  поведения и предостерегают тех, кто повел бы себя антиобщественным образом.

Согласно китайской концепции  социального покоя, конфликты между  индивидами возникают потому, что  они не придерживаются дао. Поэтому улаживание конфликтов не сводится к выяснению, кто из соперников действует по закону. Главное - заставить их понять, как вести себя в духе дао в общем, чтобы осознать, что от них требуется в тех или иных обстоятельствах. Каждая сторона должна не стремиться доказать свою правоту, а размышлять над тем, соответствует ли ее позиция дао. Вопрос не в том, чтобы решить, чьи доводы аргументированы лучше, а в том, чтобы обе стороны поняли, в чем состоит их долг в деле восстановления нарушенного ими покоя.

Однако речь не должна идти о буквальном следовании законам; при  их исполнении и применении должна сохраняться большая свобода  усмотрения, а идеал в том, чтобы  законы вообще не применялись и судебные решения не выносились.

Традиционная китайская  концепция не отрицает права, но полагает при этом, что оно хорошо для  варваров, для тех, кто не заботится  о морали, для неисправимых преступников, наконец, для иностранцев, которым  чужда китайская цивилизация. Китайский  же народ прекрасно обходится  и без права. Он не интересуется тем, какие нормы содержат законы, не обращается в суд и регулирует межличностные отношения так, как  ему подсказывает смысл, следуя не праву, а соглашению и гармонии. Эту гармонию легко восстановить благодаря тому, что китайцы воспитаны так, что  ищут причины конфликта не в злой воле или неспособности противника, а в своих собственных ошибках, нерадении, оплошности. В атмосфере, где каждый готов признать свои ошибки, людей нетрудно заставить пойти  на уступки и согласиться на вмешательство  посредника; страх перед общественным мнением может придать этому  согласию принудительный характер.

Ряд факторов еще более  усугубляет неприязнь к праву. Среди  них на первом плане плохая (быть может, умышленно плохая) организация правосудия, что отнюдь не волнует власти. Чиновник, на которого возложено вершить правосудие, весьма далек от тяжущихся, так как, по общему правилу, он приглашается на этот пост из другой провинции и поэтому плохо знает местные наречие и обычаи. Его служащие, с которыми непосредственно имеют дело тяжущиеся, коррумпированы, они нарочно затягивают процесс, ибо кормятся от него. Обращение с тяжущимися унизительное, а исход процесса всегда весьма сомнителен. "Выигранный процесс - потерянные деньги",- говорит народная поговорка. Все это побуждает китайцев обходить суды и решать споры путем внесудебных процедур.

 

Конфуцианство. Преобладание ритов.

 

Тип общества, который существовал  в Китае и всячески поддерживался  в течение веков, соответствует  тому, что предложило конфуцианство. Ячейка общества - это семья с  иерархической организацией и почти  абсолютной властью главы семьи. Община и само государство должны соответствовать этой модели семьи  и избегать сколько-нибудь значительного  вмешательства в отведенный ей широкий  круг дел. Жителю общины полагалось строго следовать ритам, соответствующим статусу, который житель имеет в общине. Соблюдение ритов, предписываемых обычаем, заменяло в Китае законопослушание.

В этой статичной концепции  общества в качестве основных принципов  выступали: сыновняя любовь, подчинение высшим в иерархии, запрещение любых эксцессов и возмущений. Да и власти остерегались править по произволу: они сами были воспитаны в уважении к ритам, а кроме того, их сдерживали моральные установки, требовавшие сперва объяснить, а потом приказывать, выступить в качестве арбитра, а уж потом судить, предупредить, прежде чем наказать.

Китай в течение веков  жил, не зная организованных юридических  профессий. Суд творили администраторы, сдававшие для занятия поста  экзамены литературного характера. Они не знали права и руководствовались  советами своих чиновников, принадлежащих  к наследственной касте. Людей, сведущих в законе, презирали, и если советовались с ними, то тайно. Не было юридической  доктрины, и в долгой истории Китая  не обнаруживается ни одного крупного юриста, оставившего в ней след.

 

Школа легистов.

 

Основной идеей школы  было равенство всех перед Законом  и Сыном Неба, следствием чего являлась идея раздачи титулов не по рождению, а по реальным заслугам, согласно которой любой простолюдин имел право дослужиться до первого министра. Легисты печально прославились тем, что когда они приходили к власти (в Ци и в Цинь), то устанавливали крайне жестокие законы и наказания.

В отличие от конфуцианцев легисты придерживались противоположного взгляда на все важные социальные вопросы. Если Конфуций и его школа верили в добродетели человека, в возможность его убеждения воспитанием и примером правителей, то легисты были убеждены в том, что человек в своей сущности эгоистичен, стремится только к достижению своих корыстных целей и поэтому должен строго наказываться в соответствии с законодательством. Многие легисты рассматривали позитивное право как веса и меры. В этом качестве правовые нормы должны быть стандартными и устойчивыми. Наиболее известный легист Хан Фейцзы утверждал: «Хотя хороший плотник может точно мерить на глаз, он все же пользуется для измерения линейкой. Мудрец может сразу же принять умное решение, но он всегда спросит мнение старцев. Как полагают легисты, закон должен быть известен всем. Хан Фейцзы также подчеркивал: «Закон надлежит записать, сохранить в отчетах властей и выполнять. Поэтому нет ничего желаннее, чем его обнародование...» Законы должны иметь ясный смысл и должны быть доведены до сведения каждого. Легисты не принимают концепцию произвольного саморегулирования мира. Следовательно, им чужд даосистский принцип недеяния. Легисты озабочены построением хорошо организованного мира. В этом смысле их идеи, видимо, не сильно отличаются от идей конфуцианцев. Но в действительности между легизмом и конфуцианством существует большое различие.

Этот традиционный подход был оспорен, но весьма своеобразно. В истории Китая выделяется период сражающихся царств. В это смутное время – III век до нашей эры – школа легистов заняла позицию, согласно которой власть должна основываться не столько на добродетели правящих (правлении людей), сколько на подчинении закону (правлении законов). Взгляды легистов изложены в трактате, принадлежащем Хан Фэйцзы. Он и другие легисты настаивали на необходимости постоянно действующих законов; правитель должен знать их, а подданные – строго исполнять. Это была концепция права и закона, близкая к преобладавшей на Западе, но не лишенная, по выражению Ж. Эскарра, «некоторой наивности».

Однако взгляды легистов остались чуждыми сознанию большинства  китайского населения. Они слишком  отклонялись от укоренившихся представлений  и поэтому имели лишь временный  успех. Легистам не удалось утвердить  в Китае понятие постоянно  действующих правовых норм и суверенного  закона.

При династии Хан (206 г. до нашей  эры) конфуцианство снова возобладало, и с тех пор его господство было постоянным. Монголы-завоеватели  в XIII веке могли выразить свое презрение  к этому учению, отнеся его проповедников  вместе с проститутками и нищими к десятому, последнему разряду населения. Но это преходящее явление не оставило большого следа, конфуцианская мысль  господствовала вплоть до нашего века, и право не интересовало китайцев, предпочитавших иные пути реализации справедливости. Общественный строй  основывался на ритах, и закон играл лишь второстепенную роль. Чтобы узнать нормы, которыми реально руководствовались в сфере, которую мы бы назвали частным или гражданским правом, следует абстрагироваться от закона и руководствоваться только обычаем. Китайские кодексы, которые появлялись после воцарения династии Хан, содержали лишь административные предписания или нормы, относящиеся к уголовному праву; гражданско-правовые правила попадали в них лишь тогда, когда нарушение норм обычая влекло уголовные санкции. Тот, кто, добиваясь осуществления своих интересов в области частного права, просил государственного вмешательства, должен был винить другую сторону в совершении уголовно наказуемого деяния. Общественное мнение осуждало такой способ действий, и тот, кто не мог доказать выдвинутое обвинение, сурово наказывался.

 

Кодификация.

 

Идея "общества без права" как будто была поставлена под  сомнение революцией 1911 года. После  провозглашения республики велась редакционная работа по созданию кодексов:

- Гражданский кодекс, включающий и гражданское, и торговое право, вступил в силу в 1929--1931 годах;

- Гражданский процессуальный кодекс - в 1932 году;

- Земельный кодекс - в 1930 году.

Внешне, во всяком случае, китайское  право европеизировалось и вошло, как это полагают многие изучавшие  его, в семью правовых систем, основанных на римском праве.

Однако кодексы и законы применялись в Китае только в той мере, в какой они отвечали народному чувству справедливости и приличиям. Практика игнорировала законы, как только они нарушали традицию. В суды не обращались потому, что люди не знали своих прав, или потому, что они не хотели заслужить неодобрение общества. Общественные отношения, таким образом, практически регулировались так же, как и прежде. Обращались ли в исключительных случаях в суды? Даже в этих случаях часто получалось так, что китайские судьи выносили решения по стандартам конфуцианства, вместо того чтобы применять нормы писаного права: они отказывались выселить нанимателя из помещения, так как он беден и ни в чем не виноват, тогда как собственник богат и не нуждается в сданном помещении; они предоставляли отсрочку должнику, если он был в трудном положении. В результате принятия новых кодексов, как того и опасались, увеличилось число судебных процессов, и это казалось китайцам признаком упадка. Возврат к конфуцианству казался желательным даже самым передовым умам.

 

Китайская Народная Республика.

 

В результате победы коммунистической партии, возглавляемой Мао Цзэдуном, Китай с 1 октября 1949 года стал Народной республикой. Как и Советский  Союз, он руководствуется идеологией марксизма-ленинизма. Однако положение  Китая глубоко отличается от положения  Советского Союза. Советский Союз и  страны народной демократии в Европе легко пришли к необходимости  принципа законности в переходный период. В этих странах в течение веков  признавалась первенствующая роль закона, который и был использован  для создания и организации нового общества.

В первые годы после прихода коммунистов к власти могло сложиться впечатление, что они, хотя и с неохотой, признают важность права и закона, видя в них самый эффективный, быстро действующий инструмент перестройки общества.

Органические законы 1949 года, которые предусматривали воссоздание  правовой системы, исходили из советской  модели. На Верховный суд возлагалось  руководство всеми новыми судами; была создана прокуратура, призванная утвердить принцип социалистической законности. В 1950--1951 годах были изданы крупные законы: о браке, профсоюзах, об аграрной реформе, о судебной организации  и др.

Конституция 1954 года, построенная  по модели советской Конституции 1936 года. В том же году были реорганизованы суды и прокуратура. В 1957 году действовало  более 2700 народных судов. Постановление 1954 года содержало гарантии против ареста и задержания. В 1954 году в  Китае была создана Внешнеторговая арбитражная комиссия в рамках Совета по расширению международной торговли. Предварительный регламент этой комиссии, принятый в 1956 году, соответствовал советскому образцу.

В 1960 году произошел полный разрыв с СССР. Хотя китайская критика была сконцентрирована на советском руководстве, которое пришло на смену Сталину, в действительности в Китае была отброшена вся политическая линия, которой следовал Советский Союз начиная с 1917 года. Таким образом, приоритет в Китае был отдан не экономическому росту, а социальным перестройкам, созданию нового типа общественных отношений, исключающих всякую возможность и даже желание эксплуатации.

 

Отказ от принципа законности.

 

Принцип законности, который  и так не был прочен ни в общественном сознании, ни в практике, оказался вновь  отброшен. Были прекращены кодификационные  работы. Партийные директивы заменили законы. Ограничена деятельность судов, поставленных под контроль исполнительных органов. Подчеркивалось подчинение права (как и экономики) политике. Все  это вело к возврату старой почитаемой традиции: социальный мир и порядок  должны быть достигнуты путем воспитания, для создания нового строя необходим  общий консенсус. Согласие и примирение - самое главное, а право может  играть лишь подчиненную роль.

После принятия Конституции 1978 года активизировалось законодательство. Начиная с 1979 года изданы: Избирательный закон.

Органический закон о  судах, Закон о совместных предприятиях, Закон об иностранных инвестициях, Закон о браке. В это же время  введены в действие Уголовный  и Уголовно-процессуальный кодексы (в первом 182 статьи, во втором 164).

 

 

 

 

Отличия от прошлого.

 

Говоря о возврате к  традиции, следует иметь в виду, что понятие "возврат" следует  понимать лишь в формальном, техническом  смысле. По существу же, и здесь существуют фундаментальные различия между  старым и сегодняшним Китаем.

Нынешние руководители КНР, сами пострадавшие во время "культурной революции", осознают необходимость  умиротворения в стране и считают, что законодательство может стать  препятствием на пути несправедливостей. Подчеркивая в отличие от своих  предшественников приверженность к  легализму, эти руководители одновременно как бы успокаивают иностранцев, в инвестициях которых заинтересована страна.

Принятие Уголовного кодекса  было также призвано способствовать борьбе с возросшей преступностью.

Однако законодательство не сможет быть реализовано, пока существенно  не возрастет количество судов, судей  и адвокатов и не изменится  традиционная враждебность к твердым  законам. Весьма сомнительно, что законность и право будут играть в этой огромной стране ту же роль, какая отведена им в западных странах.

Современное право КНР - это  сложный по содержанию, объективно обусловленный масштаб свободы, выражающийся, во-первых, через систему  глубоко укоренившихся в сознании народа традиционных представлений  о должном поведении, поддерживаемых силой моральной ответственности  перед обществом, во-вторых, через  систему общеобязательных формально  определенных норм, поддерживаемых силой  государственного принуждения.

 

Интересные факты.

Смертная  казнь. Согласно данным организации «Международная Амнистия» в 2008 году наибольшее количество смертных казней имело место в Китае (1 718). В 2008 году в Иране число казнённых составило, как минимум, 346, в Саудовской Аравии — 102, в США − 37, в Пакистане — 36, в Ираке — 34. Всего в 2008 году были казнены 2 тыс. 390 человек в 25 странах.

Политика  одного ребёнка на одну семью (или одна семья — один ребёнок) — демографическая политика Китая. Китай был вынужден законодательно ограничить размер семьи в 1970-х годах, когда стало понятно, что огромное количество людей перегружает земельные, водные и энергетические ресурсы страны. Сегодня среднее количество детей, рождённых одной женщиной в течение жизни, в Китае снизилось с 5,8 до 1,8. Гражданам КНР обычно разрешают иметь не больше одного ребёнка на семью (исключая многоплодные роды), или двух на одну семью в деревне (при условии, что первый ребенок — девочка). Применялись меры принудительной стерилизации.

Политика по ограничению  рождаемости зависит от провинции (например, у жителей Пекина есть возможность иметь двух детей, если каждый из родителей был единственным ребёнком в своей семье). Кроме  того, ограничение рождаемости не так строго в отношении национальных меньшинств.

 

 

ООН. В состав Организвции Объединенных Наций Китай вступил 24 октября 1945 года.

Свобода слова. Свобода слова в материковом Китае формально отсутствует. В 2007 году власти этой страны издали закон, запрещающий любую негативную информацию в китайских СМИ. Принятие этого закона сопровождалось карательными мерами властей Материка против оппозиции и арестами "диссидентов". В своих отчётах Репортёры без границ не давали этой стране значения лучше 80 баллов. В стране сохраняется абсолютная монополия на СМИ, иностранные радиопрограммы глушатся оригинальным способом - сверхмощными передатчиками с китайской этномузыкой, сигнал от которых можно поймать даже в Европейской части России.

II. Правовая система Японии.

 

Современное право Японии - интересный объект для сравнительного правоведения. В нем переплетаются  живущие и поныне традиции внесудебного решения споров с новыми кодексами  и процессуальными нормами, которые  создавались по образцам сперва французского и немецкого права, а после Второй мировой войны - американского права.

Традиционный образ мысли  в Японии, очень далекий от европейского, в самые различные эпохи подвергался  влиянию Китая. Однако этот образ  мысли отличается от китайского: он сохранил свою ярко выраженную оригинальность, связанную с национальным характером японцев; определенное влияние в  этом отношении оказала также  изоляция, в которой японские правители  держали страну в течение 250 лет, до 1853 года.

Сегуны династии Токугава в течение нескольких веков стремились как можно полнее изолировать страну от внешнего мира: ни один японец не мог покинуть страну, ни один иностранец, за редким исключением, не мог проникнуть в нее. Ситуация стала меняться ко второй половине XIV в., и этот процесс завершился революцией Мэйдзи («просвещенного правления»). Развитие Японии по капиталистическому пути потребовало и модернизации права. Оно шло в основном путем рецепции европейского права.

Романо-германская модель права  была реципирована Японией в конце XIX столетия. В течение сотен лет  японское государство сознательно  проводило политику изоляции от остального мира.

Первые памятники японского  права появились в эру Тайка, начавшуюся в 646 году. В эту эпоху  под китайским влиянием в Японии было введено своеобразное политико-этическое  правило, предусматривающее, в частности, порядок периодического распределения  принадлежащих государству рисовых  полей в зависимости от числа  едоков и строгое деление общества на "ранги". Каждый класс должен был выполнять в государстве  строго определенную функцию. Обязанности  каждого уточнялись в юридических сборниках, именуемых рицу-ре. Составленные по китайскому образцу, эти сборники включают главным образом репрессивные нормы (рицу) и административные нормы (ре). Они комментировались в школах права и управления в воспитательных целях. Сборники эти далеки от понятия субъективных прав, но они приближаются к идее права в той мере, в какой письменно устанавливают обязанности каждого.