Причины, сущность и последствия опричнины

Содержание:

Введение……………………………………………………………….....3-4

1. Причины опричнины…………………………………………………5-8
2. Сущность опричнины……………………………………………….8-16

3. Последствия опричнины…………………………...........................16-18

Заключение…………………………………………………………..........19

Список использованной литературы……………………………………20

Введение

Время Ивана Грозного имеет огромное историческое значение. Политика царя и её последствия оказали  огромное влияние на ход отечественной  истории. Царствование Ивана IV, составлявшее половину XVI столетия содержит в себе ключевые моменты становления Российского государства: расширение территорий, подконтрольных Москве, изменения вековых укладов внутренней жизни и опричнина – одно из самых кровавых и величайших по историческому значению деяний царя Ивана Грозного.

Именно опричнина притягивает  к себе взгляды многих историков. Ведь не существует точных сведений о  том, зачем Иван Васильевич прибегнул  к таким необычным мерам.

Опричный террор и  его последствия представляют огромную историческую ценность, которая должна служить назиданием последующим поколениям. Чтобы в будущем знать, к чему могут привести столь радикальные методы, которые применил в свое время Иван Грозный.

Как показывает история, методы Ивана Грозного привели к похожим последствиям как сразу после смерти царя, так и в период сталинских репрессий. В XVI веке такая политика, направленная непосредственным острием против последних оплотов удельной раздробленности, опричнина в первую очередь отозвалась на русском крестьянине, которому пришлось на себе выносить и новый дорогостоящий военно-государственный аппарат, и тягость бесконечных войн, и неожиданные повороты суровых репрессий Ивана IV, и непомерные аппетиты новых господ из царского окружения. Так и в 30-е годы XX века сталинская политика по устранению врагов народа в конечном счете ударила со всей силой по простому народу.

Опричнина имеет огромную актуальность в наше время и потому, что в российском обществе из-за плохой жизни так же зреют радикальные идеи. Идея о том, что все проблемы в России от олигархов привлекает многих своей простотой. Но если провести аналогию между олигархами и боярами времени Ивана Грозного, можно предположить, к каким последствиям это может привести.

Целью данной работы является определение значения опричнины Ивана Грозного.

В работе поставлены следующие задачи: изучение причин, сущности и последствий опричнины.

1. Причины опричнины

Глубокие душевные потрясения, испытанные в детстве, на всю жизнь  лишили царя доверия к подданным. Человек сложный, противоречивый и

неуравновешенный, он в  периоды крайнего внутреннего напряжения, творил правый и неправый суд над  своими действительными и мнимыми  противниками.

Политика Избранной  рады не удовлетворяла московскую элиту. Бояре были недовольны отменой кормлений и других привилегий, а дворяне – тем, что не получили новых поместий за счет вотчинников и монастырей. Положение усугублялось неудачами во внешней политике.

Первый кризис, оставивший глубокий след в сознании Ивана IV, был связан с его тяжелой болезнью после возвращения из Казанского похода и составлением в марте 1553 г. завещания в пользу младенца Дмитрия. Царь потребовал принесения присяги наследнику, но у некоторых бояр появились сомнения, и они, сказавшись больными, уклонились от присяги. Ходили слухи, что они собирались передать корону старицкому удельному князю - Владимиру Андреевичу, двоюродному брату Ивана IV.

Второй кризис наступил в августе 1560 г., когда внезапно умерла царица Анастасия. Ее смерть потрясла царя. Он любил ее, как самого близкого человека. Окружение Ивана IV стало распускать слухи, что царицу отравили Сильвестр и Адашев. Этого оказалось достаточно, Церковный собор осудил Сильвестра на заточение на Соловки. Алексея Адашева взяли под стражу, перевезли в Юрьев, где он умер. Начались массовые казни. Сторонники Сильвестра и Адашева, их близкие и дальние родственники, многие знатные бояре и князья, их семьи, включая детей, были либо физически уничтожены, либо отправлены в заточение.

У царя появились новые любимцы. Среди них выделялись боярин Алексей Данилович Басманов, его сын Федор, князь Афанасий Иванович Вяземский и незнатный дворянин Малюта Скуратов (Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский), ведавший у Ивана Грозного сыском и пытками. Массовые казни вызвали бегство многих московских бояр и дворян за рубеж.  Ивана Грозного особенно поразила измена (бегство в Литву и вступление в польскую армию, участвовавшую в войне против России) князя Андрея Курбского, которого он ценил не только как заслуженного воеводу и ближайшего государственного деятеля, но и как личного и доверенного друга. Сам Курбский впоследствии писал, что бежал, опасаясь расправы. В письме к царю он осуждал его за разгон Избранной рады, за самовластие. В ответ Курбскому Иван IV изложил свое кредо самодержца: неограниченность воли монарха, власть которого санкционирована церковью и богом, полное

подчинение воле монарха  всех подданных.

Желание Ивана Грозного усилить самодержавную власть натолкнулось на сопротивление бояр и княжат, вызванное традиционными представлениями о власти. Сопротивление знати, неразвитость форм государственного аппарата, особенности психики самого царя привели к террору как средству усиления центральной власти.

Проводимые реформы, ограничивающие власть феодалов стали встречать их сопротивление, несогласие с царской политикой, неподчинение воле царя. Проблемы централизации и укрепления власти, борьбы с оппозицией требовали от царя решения об установлении в стране диктатуры и сокрушения оппозиции с помощью террора и насилия. Но в Русском государстве «ни одно крупное политическое решение не могло быть принято без утверждения в Боярской думе».

Между тем позиция  думы и церковного руководства была известна и не сулила успеха предприятию. По этой причине царь вынужден был  избрать совершенно необычный способ действия. Стремясь навязать свою волю совету крупных феодалов, он объявил об отречении от престола. Таким путем он рассчитывал «вырвать у думы согласие на введение в стране чрезвычайного положения».

Таков был канун опричнины. 3 декабря 1564 г. началось стремительное развитие событий: в этот день царь с семьей и приближенными выехал на богомолье в Троице-Сергиев монастырь. Задержавшись под Москвой из-за внезапно наступившей распутицы, помолившись у Троицы, царь к концу декабря добрался до Александровой слободы. От туда 3 января 1565 г. в Москву приехал гонец, который привез две грамоты. В первой, адресованной митрополиту Афанасию, сообщалось, что царь положил свой гнев на всех епископов и настоятелей монастырей, а опалу — на всех служилых людей, от бояр до рядовых дворян, поскольку служилые люди истощают его казну, плохо служат, изменяют, а церковные иерархи их покрывают. Потому он, «от великие жалости сердца, не хотя их изменных дел терпети, оставил свое государьство и поехал, где вселитися, иде же его, государя, бог наставит». Вторая грамота была адресована всему посадскому населению Москвы; в ней царь заверял простой московский люд, «чтобы они себе никоторого сумнения не держали, гневу на них и опалы никоторые нет».

Это был блестящий политический маневр талантливого демагога: царь выступал в тоге радетеля за интересы посадских низов, против ненавистных посадскому люду феодалов. Все эти гордые и знатные вельможи, по сравнению с которыми простой горожанин — человек третьего сорта, оказывается,— гнусные изменники, прогневавшие царя-батюшку, доведшие его до того, что он бросает государство. А «посадский мужик», ремесленник или купец — опора трона. Но как же теперь быть? Ведь государство тем и государство, что во главе государь. Без государя «х кому прибегнем и хто нас помилует и хто нас избавит от нахождения иноплеменных?»— так, по словам официозной летописи, толковали московские люди, выслушав царские грамоты. И они решительно потребовали, чтобы бояре упросили царя вернуться на царство, «а хто будеть государьских лиходеев и изменников, и они за тех не стоят и сами тех потребят».

Уже через два дня  депутация духовенства и бояр была в Александровой слободе. Царь смилостивился и согласился возвратиться, но при двух условиях: «изменников», в том числе и тех, кто всего лишь «в чем ему, государю, были непослушны», «на тех опала своя класти, а иных казнити», а во-вторых, «учинити ему на своем государъстве себе опришнину».

В середине февраля царь вернулся в Москву и представил на утверждение думе и священному собору текст приговора. В речи к собору Иван сказал, что намерен «учинить» опричнину с двором, армией и территорией. Далее он заявил о передаче Московского государства (земщины) в управление Боярской думы и присвоении себе неограниченных полномочий — права без совета с думой «опаляться» на «непослушных» бояр, казнить их и отбирать в казну «животы» и «статки» опальных. Правительство без труда добилось от собора одобрения подготовленного указа. Члены думы связали себя обещаниями в дни династического кризиса. Теперь им оставалось лишь верноподданнически поблагодарить царя за заботу о государстве.

2. Сущность опричнины

Организованная по типу удельного княжества, «опришнина»  находилась в личном владении царя. Управляла опричниной особая Боярская дума. Формально ее возглавлял удельный князь Михаил Черкасский, брат царицы. Но фактически всеми делами в думе распоряжались бояре Алексей Басманов и Захарий Очин, кравчий Федор Басманов и их друзья Вяземский и Зайцев. 
          В состав опричного «удела» вошло несколько крупных дворцовых волостей, которые должны были снабжать опричный дворец необходимыми продуктами, и обширные северные уезды (Вологда, Устюг Великий, Вага, Двина) с богатыми торговыми городами. Эти уезды служили основным источником доходов для опричной казны. 
Финансовые заботы побудили опричное правительство взять под свой контроль также главные центры солепромышленности: Старую Руссу, Каргополь, Соль Галицкую, Балахну и Соль Вычегодскую. Своего рода соляная монополия стала важнейшим средством финансовой эксплуатации населения со стороны опричного правительства.

Уездные дворяне были вызваны в Москву на смотр. Опричная дума во главе с Басмановым придирчиво допрашивала каждого о его происхождении, о родословной жены и дружеских связях. В опричнину отбирали худородных

дворян, не знавшихся  с боярами. Укомплектованное из незнатных  дворян опричное войско должно было стать, по замыслу Грозного, надежным орудием в борьбе с феодально-аристократической оппозицией. При зачислении в государев удел каждый опричник клятвенно обещал «разоблачать опасные замыслы, грозившие царю, и не молчать обо всем дурном, что он узнает». Опричникам запрещалось общаться с земщиной. Удельные вассалы царя носили черную одежду, сшитую из грубых тканей. Они привязывали к поясу у колчана некое подобие метлы, что символизировало стремление «вымести» из страны измену.

Опричная тысяча была создана как привилегированная  личная гвардия царя. Служба в опричнине открывала широкие перспективы перед худородными дворянами. Им увеличили земельные «оклады», для чего провели конфискацию земель у тех землевладельцев, которые не были приняты на опричную службу.

Боярская дума безропотно подтвердила  право монарха казнить и миловать подданных по своему произволу, без суда и следствия. В первые дни опричнины Москва стала свидетелем кровавых казней. Казнили десятками, сотнями, целыми семьями и даже родами. При определении вины, степени участия бояр в «заговорах» летописи заменили отсутствующие следственные материалы, скомпрометировав многих влиятельных оппозиционеров.

25 июля 1570 года на рыночной  площади были зверски казнены 116 человек «опальных». Не щадили даже сел и деревень, принадлежавших «опальным». Но самой жуткой страницей опричнины стал разгром Новгорода, куда Иван IV нагрянул с опричным войском и где творил расправу полтора месяца. Очевидцы первых дней опричнины Таубе и Крузе отметили, что царские опричники форменным образом терроризировали обитателей княжеских гнезд.

Опальных княжат хватали  и увозили в ссылку, а членов их семей изгоняли из усадеб, и те должны были добираться в места поселения сами. Поскольку опальным запрещалось брать с собой что-либо из имущества, некоторые принуждены были кормиться в пути подаянием. Власти не пожелали обременять себя заботами о содержании ссыльных и по этой причине решили наделить их землями в местах поселения на восточной окраине. Присланный из Москвы окольничий Н.В.Борисов произвел в 1565-1566 гг. описание всех наличных земель Казанского края, включая земли татарские, чувашские, мордовские и земли дворца.

Весна 1566г. принесла с собой долгожданные перемены. Опричные казни прекратились, власти объявили о прощении опальных. Первого мая 1566г. в Казань прибыл гонец, объявивший ссыльным «государево жалование». Грозный «простил» большую часть опальных княжат и дворян и милостиво позволил им вернуться в Москву.

Эта уступка, впрочем, носила половинчатый характер: в Казани были оставлены на поселении самые влиятельные из ссыльных. Как бы то ни было, амнистия привела к радикальному изменению опричной земельной политики. Казна вынуждена была позаботиться о земельном обеспечении вернувшихся из ссылки и взамен утраченных ими родовых вотчин стала отводить им новые земли. Но земель, хотя бы примерно равноценных княжеским вотчинам, оказалось недостаточно. И тогда сначала в отдельных случаях, а потом и в более широких масштабах казна стала возвращать родовые земли, заметно запустевшие после изгнания их владельцев в Казань.

По существу опричным властям пришлось отказаться от курса, взятого при учреждении опричнины. Земельная политика опричнины быстро утрачивала свою первоначальную антикняжескую направленность. Объяснялось это тем, что конфискация княжеских вотчин вызвала противодействие знати, а монархия не обладала ни достаточной самостоятельностью, ни достаточным аппаратом насилия, чтобы длительное время проводить политику, идущую в разрез с интересами могущественной аристократии. К тому же, с точки зрения властей, казанское переселение достигло основной цели, подорвав могущество суздальских княжат.

 Прекращение казней и уступки со стороны опричных властей ободрили недовольных и породили повсеместно надежду на полную отмену опричнины. Но после выступления земских бояр, царь не только не отменили опричнину, но постарался укрепить её изнутри. Царь забрал в опричнину Костромской уезд. Численность опричного корпуса увеличилась с 1 до 1,5 тыс. человек. Правительство не только расширяло границы опричнины, но и укрепляло важнейшие опричные центры, строило замки и крепости.

Наборы дворян в опричную армию, строительство замка у  стен Кремля,

сооружение крепости в вологодском крае в значительном удалении от границ и прочие военные приготовления не имели цели укрепления обороны страны от внешних врагов. Все дело заключалось в том, что царь и опричники боялись внутренней смуты и готовились вооруженной рукой подавить мятеж земских бояр.

Продолжением опричного  террора стали набеги на крупные  уездные города Новгород и Псков, где по мнению Ивана Грозного гнездились его противники. Разгром Новгорода ошеломил современников. В декабре 1569 г. царь созвал в Александровской слободе все опричное воинство и объявил ему весть о «великой измене» новгородцев. Не мешкая войска двинулись к Новгороду. 8 января 1570 г. царь прибыл в древний город. В городе прошли повальные аресты. Опричники увезли арестованных в царский лагерь на Городище. Суд над главными новгородскими «заговорщиками» на Городище явился центральным эпизодом всего новгородского похода. Опричные следователи и судьи действовали ускоренными методами, но и при этом они не могли допросить, подвергнуть пыткам, провести очные ставки, записать показания и, наконец, казнить несколько сот людей за две-три недели. Опричники ограбили Софийский собор, забрали драгоценную церковную утварь и иконы. В опричную казну перешли бесценные сокровища Софийского дома. По данным новгородских летописей, опричники конфисковали казну также у 27 старейших монастырей. Следующим за Новгородом стал Псков. Иван Грозный беспощадно осуществлял свои замыслы

Опричные санкции против этих городов преследовали две основные цели. Первая состояла в том, чтобы пополнить опричную казну, а вторая - в том, чтобы терроризировать низшие слои городского населения, подавить в нем все элементы недовольства, ослабить опасность народного возмущения.

Бессмысленные и жестокие избиения ни в чем не повинного населения сделали само понятие опричнины синонимом произвола и беззакония.

Санкции против церкви и  богатой торговой верхушки Новгорода  продиктованы были скорее всего корыстными интересами опричной казны. Не прекращавшаяся война и дорогостоящие опричные затеи требовали от правительства огромных средств. Государственная казна была между тем пуста. Испытывая финансовую нужду, власти все чаще обращали взоры в сторону обладателя самых крупных богатств - церкви. Но духовенство не желало поступаться своим имуществом.

Суд над митрополитом Филиппом нанес сильнейший удар престижу церкви. Опричное правительство использовало это обстоятельство, чтобы наложить руку на богатства новгородской церкви.

 «Изменное дело»  послужило удобным предлогом для ограбления новгородско-псковского архиепископства. Но опричнина вовсе не ставила целью подорвать влияние церкви, она не осмелилась посягнуть на главное церковное богатство ее земли. Государев разгром нанес большой ущерб посадскому населению Новгорода, Пскова, Твери, Ладоги. Торговля Новгорода с западноевропейскими странами была подорвана на многие годы. Но санкции опричнины против посада носили скоротечный характер. Их целью было скорее устрашение, чем поголовное истребление населения.

Запущенная царём машина репрессий набирала обороты, и, в конце концов, наступил момент, когда Иван понял, что продолжать так дальше нельзя. Царь оправдывал опричнину необходимостью искоренить «неправду» бояр-правителей. На деле опричный режим привел к неслыханным злоупотреблениям. Как говорят очевидцы, земские суды получили от царя распоряжение, которое дало новое направление всему правосудию.

В годы опричнины процветали, как никогда, политические доносы. Опричник мог подать жалобу на земца, будто тот позорит его и всю опричнину. Земца в этом случае ждала тюрьма, а его имущество доставалось доносчику. В разоренной чумой и голодом стране, где по дорогам бродили нищие, а в городах не успевали хоронить мертвых, опричники безнаказанно грабили и убивали людей.

Они обшарили все государство, на что царь не давал им согласия. Царь Иван не поощрял прямой разбой. Но он создал опричные привилегии и подчинил им право и суд. Он возвел кровавые погромы в ранг государственной политики. Следовательно, на нём лежала главная вина за

беззакония опричнины. В конечном итоге погромы более всего деморализовали саму опричнину. Опричники творили в земщине такие беззакония, что сам великий князь объявил наконец: «Довольно!».

Падение старого опричного  руководства разрушило круговую поруку,

связывавшую членов опричной думы. Состав думы пополнился земцами, многие из которых испытали злоупотребления опричнины. Казнь Басманова ознаменовала конец целой полосы в истории опричнины. Подвергнув опале тех, кто создал опричнину, царь велел подобрать жалобы земских дворян и расследовать самые вопиющие преступления опричников. Аппарат сыска и доноса делал свое дело — были казнены и многие опричники, получившие огромные богатства. Помимо всего прочего Грозный примерно наказывал опричных, чтобы вернуть доверие земщины. Казни и судебные преследования расстроили механизм опричного управления.

Подготовляя почву для  окончательной расправы с опричной гвардией, царь Иван старался обеспечить себе поддержку тех сил, которые более всего пострадали от опричных порядков. Но все это не означало, что в опричнине в конечном итоге взяла верх высшая аристократия. Опричники Таубе и Крузе весьма метко характеризовали последнее опричное правительство, заметив, что при особе царя не осталось никого, кроме отъявленных палачей и молодых ротозеев. Представители высшей титулованной знати, появившиеся в опричнине, принадлежали ко второй категории: в большинстве своем это были люди сравнительно молодые. Их роль сводилась к внешнему представительству. Подлинными же руководителями опричной думы были Малюта Скуратов и его подчиненные, возглавлявшие сыскное ведомство.

Царь, живший в постоянном страхе перед воображаемыми заговорами, слепо

доверял своему главному сыщику Малюте и видел в нем  всегдашнего спасителя. Скуратов помог Грозному расправиться со старой опричной гвардией. Знати имя Малюты Скуратова-Бельского было столь же ненавистно, как и имя основателя опричнины Басманова - Плещеева.

Накануне полной отмены опричнины, когда влияние Малюты достигло апогея, он получил назначение на пост дворового воеводы. Такие посты могли занимать исключительно представители родословной боярской знати. Успех Скуратова невозможно объяснить одним только расположением царя. Высокое назначение было, по-видимому, следствием того, что Малюта способствовал заключению брака Грозного с Марфой Собакиной и через этот брак породнился с царской семьей.

В итоге всех устрашающих  мер Ивана Грозного военная система  страны не упрочилась, а расшаталась. Лучшие воеводы были казнены; другие были до того запуганы, что боялись вступить с неприятелем в бой, опасаясь потерпеть неудачу и быть за это казненными. Опричное войско оказалась небоеспособным.

Бесконечная война поглотила  массу сил и средств, южные  рубежи страны оказались оголенными. В 1571 году крымский хан Девлет-Гирей, разгромив опричное войско, появился под самыми стенами Москвы и сжег весь огромный московский посад. Во время пожара погибли десятки тысяч москвичей. В результате опричной политики, чрезвычайных, крутых мер в 70-80-е годы XVI века Московское государство вошло в полосу кризиса. В 25-ти летней Ливонской войне Россия потерпела поражение, лучшая боеспособная часть войск была уничтожена на полях сражений, завоеванные территории утеряны. Страна была доведена до страшного разорения.

После сожжения Москвы в 1571г. правительство  начало исподволь готовиться к упразднению опричных порядков. Угроза татарского вторжения ускорила слияние военных сил опричнины и земщины. Опричники стали получать общие назначения с земцами и нередко поступали под начальство старших земских воевод. Вскоре же власти приступили к устранению многочисленных перегородок между опричниной и земщиной в сфере административного управления.

В начале 1572 г. царь объявил  о восстановлении в Новгороде  древнего

наместнического управления и назначил главным наместником  боярина И.Ф.

Мстиславского. Раздельному  управлению Новгорода пришел конец, хотя

формально деление Новгородской земли на две половины продолжало

существовать. В связи  с введением наместничества в  Новгороде правительство провело объединение финансового управления страны, опричной и земской казны.

Множество признаков  указывало на то, что опричные порядки  доживают последние дни. Против обыкновения, власти в начале года не взяли в опричнину новые уезды. Остановилось строительство опричных крепостей. Грозный долго не решался отдать приказ о роспуске опричной гвардии. Известие о разгроме татар под Москвой, по-видимому, положило конец его колебаниям. И вот наконец в 1572 году Иван IV вынужден был отменить опричнину. С падением опричнины начался пересмотр служилого землевладения в опричных уездах. В наибольшей мере новая земельная перетасовка затронула верхушку опричнины, т. е. тех дворян, которые успели выслужить в опричнине чины и поместья, а также тех «иногородцев», которых перевели в опричнину из других уездов. Они должны были расстаться с землями, конфискованными ранее у земских дворян. Масса местных служилых людей, перешедших в опричнину с уездом, вероятно, сохранила свои земли, но лишилась права на опричные «прибавки». Так была упразднена главная привилегия опричнины: более высокие земельные оклады по сравнению с земскими. Поскольку мелкие и средние землевладельцы получали добавочные земли исключительно на поместном праве, новый земельный пересмотр в опричнине свелся к повторному перераспределению поместного фонда. Последним достойным завершением опричных деяний явился царский указ 1572 г. о запрещении употреблять само выражение «опричнина». Нарушителям указа грозило строгое

наказание: «виновного обнажали по пояс и били кнутом на торгу».

3. Последствия опричнины

Главным результатом опричнины стал новый механизм власти, с помощью которого стало возможным управлять огромной страной, не поощряя, а наоборот гася ростки демократии. На смену сословно-представительной монархии в результате опричного переворота пришло самодержавие как форма политической и государственной организации господствующего класса. Никаких реальных возможностей ограничения власти Ивана Грозного ни боярская Дума, ни изредка созываемые в этот период Земские соборы не имели.

Опричнина не изменила структуру феодального землевладения в России. Крупное землевладение благополучно пережило опричнину, изменился персональный, но не социальный состав земельных собственников. Так, в начале XVII в. средний размер княжеской вотчины в два раза превышал средний размер имений нетитулованных феодалов. В 20-х годах XVII в. князья Оболенские в своем бывшем княжестве владели большей частью пахотных земель. И даже в конце XVII в. большинство князей, входивших в Боярскую думу, владело хотя бы символическими вотчинами на территории своих бывших княжеств.

Вернемся к результатам  опричнины. Казнь Владимира Андреевича Старицкого с семьей, каким бы гнусным  преступлением она ни была, привела  к уничтожению последнего реального  удельного княжества на Руси. Низложение митрополита Филиппа, человека, перед мужеством которого нельзя не преклоняться, оказалось шагом на пути лишения церкви ее относительной самостоятельности, превращения ее из союзницы власти в ее служанку. А такая самостоятельность была, как и существование Старицкого княжества, одним из следов удельной старины. Наконец, варварский погром Новгорода был не случаен: в политическом строе этого города сохранялись особенности, уходившие своими корнями в период феодальной раздробленности (особая роль новгородских наместников, большинство которых носило княжеский титул, право новгородского архиепископа — единственного из русских архиереев — носить белый клобук, такой же, как у митрополита, да и в новгородском летописании явно чувствовались воспоминания о былой независимости). Здесь самый воздух был, казалось, пропитан памятью о гордом «Господине Великом Новгороде». Так что, каковы бы ни были желания и намерения царя Ивана, опричнина способствовала централизации и была объективно направлена против пережитков феодальной раздробленности. Не следует также забывать о том, что в начале XVII в. в стране началось смутное время, причиной которого помимо династического кризиса, являются результаты опричного террора Ивана IV и его последствия.