Проблема насилия в истории философской мысли

 
 
 
 
 
 
реферат на тему : «Проблема насилия в истории  философской мысли » 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
                                                        Выполнила :  
                                                                 Проверила :  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Москва 
2011

СОДЕРЖАНИЕ 
1.Введение……………………………………………………………3 
2.Понятие насилия …………………………………………………..4

3. Структура насилия………………………………………………...7 
4. Диалектика насилия…………………………………………………8 
5. Проблема насилия…………………………………………………..9

6.Список  литературы ……………………………………………13 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Введение. 

     Поскольку философия наука о Всеобщем, анализ любого явления она доводит до обнаружения исходного основания. Знание этого свойства позволяет  давать описание свойств внешнего мира и с помощью этого изменять природу, общество и мышление. Это позволяет понять явление, то есть узнать то общее, что образует данное множество явлений, и как это общее организует бытие каждого проявления этого явления.

     Так как философия доводит анализ любого явления до обнаружения предельно  широких множеств, это множества объективного и субъективного, т.е. любую проблему философия начинает решать с анализа взаимоотношений объективного и субъективного в пределах существования данного явления. Таким образом, мы должны решить основной вопрос философии, отнеся данное явление к одному из предельно широких множеств: материального или идеального.

     Также мы можем сформировать определение  понятия явления, исходя из определения  общества и человека.

     Кроме того, мы имеем возможность представить  структуру явления, исходя из определения структуры.

     Также, философия даёт нам аппараты исследования – с помощью диалектического  и метафизического подходов.

И наконец, полученные знания формируют и изменяют наше мировоззрение и методы исследования и преобразования мира. 
 

1.Понятие  насилия . 

Слово насилие  однокоренное со словом сила. Насилие  и есть факт наличия и применения или проявления силы. И если на вопрос — как вы относитесь к насилию? — в общем-то, напрашивается отрицательный  ответ, то на вопрос — как вы относитесь к силе? — ответ видится не таким уж однозначным. Ибо силе противоположно бессилие, а не мораль или добро. И если сила есть зло, то уж и бессилие не есть ценность положительная. 
В определении понятия насилия существуют два подхода, один из которых можно назвать абсолютистским, другой — прагматическим.

Согласно первому, понятие насилия несет четко  выраженную негативную оценочную нагрузку, которую, впрочем, это слово имеет  уже в естественном языке; оно, кроме  того, употребляется в очень широком  значении, включающем все формы физического, психологического, экономического подавления и соответствующих им душевных качеств, как ложь, ненависть, лицемерие и т. д. Насилие, по сути дела, прямо отождествляется (во всех его многообразных проявлениях) со злом вообще. При таком подходе возникают, как минимум, две трудности: во-первых, снимается проблема оправдания насилия, возможности его конструктивного использования; само понятие как бы предрешает проблему, с самого начала содержит в себе ответ на вопрос, который подлежит обсуждению. Во-вторых, отрицание насилия выглядит как сугубо моральная программа, вступающая в непримиримую конфронтацию с реальной жизнью. Не случайно, например, Л. Н. Толстой, который наиболее последовательно придерживался этой интеллектуально-духовной традиции, вкладывая в понятие насилия сугубо негативный и предельно широкий смысл, был одновременно радикальным критиком современной цивилизации, всех свойственных ей форм эгоизма и принуждения; для него, в частности, в плане отношения к насилию не было большого различия между разбойниками с большой дороги и законными монархами, а если и было, то никак не в пользу вторых.

Прагматический  подход ориентируется на ценностно-нейтральное и объективное определение насилия и отождествляет его с физическим и экономическим ущербом, который люди наносят друг другу; насилием считается то, что, очевидно, является насилием — убийство, ограбление и пр. Такая интерпретация позволяет ставить вопрос об оправданности насилия, возможности его использования в определенных ситуациях, но при этом отсутствует критерий для его решения.

Обычный довод  состоит в том, что насилие  оправдано в сравнительно малых  дозах,— в тех случаях, когда  оно предотвращает большее насилие, которое к тому же никаким иным способом предотвратить невозможно. На это следует прежде всего заметить, что не существует единицы измерения насилия. Проблема становится особенно безнадежной, когда речь идет об упреждении насилия. Толстой говорил: пока насилие не совершено, никогда нельзя с абсолютной достоверностью утверждать, что оно будет совершено и потому попытки оправдать одно насилие необходимостью предотвращения другого всегда будут логически уязвимыми и нравственно сомнительными. Насилие невозможно сосчитать, измерить, даже если его можно было бы охватить чисто внешним образом. На самом деле насилие не сводится к внешним своим проявлениям. Обозначить эту разницу, оставаясь в пределах строго объективистского определения, нельзя. Проблема отношения к насилию тем самым теряет нравственную напряженность.

Трудности, связанные  с определением насилия, получают разрешение, если поместить его в пространство свободной воли и рассматривать как одну из разновидностей власто-волевых отношений между людьми. Кант в «Критике способности суждения» определял силу как «способность преодолеть большие препятствия. Та же сила называется властью (Gewalt), если она может преодолеть сопротивление того, что само обладает силой». По-другому , власть в человеческих взаимоотношениях можно было бы определить как принятие решения за другого, умножение, усиление одной воли за счет другой. Насилие есть один из способов, обеспечивающих господство, власть человека над человеком. Основания, в силу которых одна воля господствует, властвует над другой, подменяет ее, принимает за нее решения, могут быть разными: а) некое реальное превосходство в состоянии воли : типичный случай — патерналистская власть, власть отца; б) предварительный взаимный договор : типичный случай — власть закона и законных правителей; в) насилие : типичный случай — власть оккупанта, завоевателя, насильника. Так вот, насилие — не вообще принуждение, не вообще ущерб жизни и собственности, а такое принуждение и такой ущерб, которые осуществляются вопреки воле того или тех, против кого они направлены. Насилие есть узурпация свободной воли. Оно есть посягательство на свободу человеческой воли.

При таком понимании  понятие насилия приобретает  более конкретный и строгий смысл, чем если просто отождествлять его  с властью или трактовать как  вообще разрушительную силу. Оно позволяет  насилие как определенную форму общественного отношения отличать, с одной стороны, от инстинктивных природных свойств человека: агрессивности, воинственности, плотоядности, а с другой стороны, от других форм принуждения в обществе, в частности, патерналистского и правового. Вместе с тем преодолевается свойственная этическому абсолютизму аксиологическая ловушка и вопрос об оправданности насилия остается открытым для рационально аргументированного обсуждения.

Проблема оправданности  насилия связана не вообще со свободой воли, а с ее нравственной определенностью, с ее конкретно-содержательной характеристикой в качестве доброй или злой воли. Когда говорят об оправданности насилия, то обычно рассматривают только один аспект — против кого оно направлено. Но не менее важна и другая сторона — кто бы мог, имея достаточные основания, осуществить насилие, если бы мы признали, что в каких-то случаях оно вполне оправданно. Ведь недостаточно решить, кто может стать жертвой. Надо еще ответить, кто достоин стать судьей. Вообще надо заметить, что самый сильный и никем до настоящего времени не опровергнутый аргумент против насилия заключен в евангельском рассказе о женщине, подлежащей избиению камнями. Кто, какой святой может назвать нам преступников, подлежащих уничтожению? И если кто-то берет на себя это право судить, то что мешает другим объявить преступниками их самих? Ведь вся проблема возникает из-за того, что люди не могут прийти к согласию по вопросу о том, что считать злом, а что — добром, не могут выработать безусловные, всеми признаваемые критерии зла. И в этой ситуации нет другого позитивного, сохраняющего жизнь выхода, кроме как признать абсолютной ценностью самою жизнь человека и вообще отказаться от насилия. В свое время Эрнст Геккель, основываясь на естественных законах борьбы за существование, пытался обосновать справедливость и благотворность смертной казни, как он выражался, «неисправимых преступников и негодяев». Возражая ему, Л. Н. Толстой спрашивал: «Если убивать дурных полезно, то кто решит: кто вредный. Я, например, считаю, что хуже и вреднее г-на Геккеля я не знаю никого, неужели мне и людям одних со мною убеждений приговорить г-на Геккеля к повешению?» 
 
 
 

2.Структура  насилия. 

     Анализ  структуры явления начнем, прежде всего, с соотнесения материальной и идеальной сферы его существования.

     Насилие – явление материальное, т. к. носителем насилия является человек. Взаимодействие конкретных объектов окружающего мира (людей) происходит посредством этого явления. Насилие идеально в том смысле, что оно мешает пониманию, сужает возможности отражения конкретного человека.

     На  основе взаимодействия материального  и идеального аспектов насилия проанализируем структуру насилия.

     Выделим субъект и объект насилия, т.е. носителя насилия и то, на что оно направлено. Субъектом насилия является человек, который его совершает.

     Объектом  насилия является другой человек, а  как результат насилия – помеха для вложения вклада этого человека в общественное производство жизни.

     Теперь  выделим взаимосвязь элементов. Взаимодействие между субъектом  явления насилия и объектом есть реакция этого объекта на субъект.

     Структура явлений психологического и физического  насилия незначительно различается.

     Таким образом, структура явления:

     Человек А совершает насилие над человеком  B.

     Человек В делает меньший вклад в общественное производство жизни.

     С развитием общества происходит изменение  структуры насилия: преобладающая  роль переходит к психологическому насилию. В настоящее время мы наблюдаем именно это: масс-медиа старается создать информационный хаос, скрывая от нас объективную действительность.

     Насилие в человеческом существовании –  явление временное, т. к. если это не так, то в конце концов любое общество исчезнет, а чтобы выжить каждый в обществе должен быть человеком и делать как можно больший сознательный вклад в общественное производство жизни. 

     3.Диалектика насилия 

     Диалектика  – это наука о наиболее общих  законах развития и основанного  на этом метод познания и преобразования внешнего мира, т.е. диалектика – это наука о развитии. Подход к изучению явления диалектика выражает как его рассмотрение с точки зрения борьбы и единства противоположных сторон, т.е. явление есть результат взаимосвязи противоположностей.

     Форма насилия постоянно менялась – от первобытного до нашего времени. Другое дело форма насилия в разных социальных группах, будь то семья или школа. В явлении насилия можно найти то исходное свойство, которое будет выстраивать взаимосвязь остальных.

     Рассмотрим  с точки зрения взаимосвязи противоположностей.

     Основное  противоречие содержится во взаимодействии. Исходя из определения, данного нами, то противоречием в явлении является взаимодействие того, что помогает делать человеку сознательный вклад  в общественное производство жизни, и тем, что мешает делать ему этот вклад. Это противоречие до сих пор движет развитием насилия.

     Выделим этапы развития насилия. В рабовладельческий  период насилие преимущественно  было одной из форм принуждения к  труду. В средневековье насилие  было распространено во всех сферах жизни, в отношениях феодалов и крестьян, между государствами, между приверженцами различных религий. В настоящее время насилие носит преимущественно психологический характер. Но также можно выделить форму, которая появилась сравнительно недавно – это террор. Он является применением силы или угрозой её применения в политических целях. Таким образом, насилие прошло в своём развитии путь от физической помехи для совершения сознательного вклада в общественное производство жизни до психологического насилия, когда объект насилия даже не осознает самого факта совершения насилия. 

     4.Проблема насилия. 

ПРОБЛЕМА насилия, взятая в качестве исторической универсалии,

подвергается  последовательной разработке в материалистическо-экономической философии истории, представленной прежде всего «научно-npoлeтaрской» версией социализма. Насилие является одним из системообразующих факторов исторического развития, играя большую роль в становлении человеческой цивилизации, образовании и эволюции государства, в сфере межгосударственных отношений, а также в области межсоциальных взаимодействий.  
Поэтому в процессе создания философско-исторической экономикоцентристской глобалистики творцы марксизма не могли пройти мимо проблемы насилия в истории и обществе. Не менее важно другое.

Проект будущего, сотворенный марксизмом, предусматривает революцию с хилиастической мотивацией - стремлением к утверждению идеального общественного устройства. Эта идея опирается на признание существующих структур нелегитимными и, соответственно, выдвигает цель свержения старого и создания нового общественного устройства с иными легитимными основаниями. Революция, предполагающая большой объем насилия«снизу», нуждается в идейном и культурном оправдании, причем проблема насилия - самое узкое место в этой апологии. Теоретики радикализма, выдавая санкцию на насилие, по необходимости должны были «объясниться» с гуманистической идеей Нового Времени, а жертвы революции представить в

качестве неизбежного  залога «светлого будущего». Предварительным условием этой процедуры являлось безусловное отрицание христианской этики абсолютного ненасилия, разумеется, вместе со всем христианством: с Библейским Богом«договориться» о насилии, творимом во благо будущего, невозможно.

     Манифестом  оправдания революционного насилия явилась книга Энгельса«Анти-Дюринг», считающаяся классическим произведением марксизма.

     Показательно, что Энгельс воспользовался для  развернутого изложения «трех составных частей» марксизма критикой «курса философии» (1875) Е. Дюринга, сторонника реформаторского социализма Прудона.. Повод был более чем подходящий. Дюринг сотворил очередной в XIX веке вариант «мировой философии» - теорию насилия как доминирующего фактора общественного развития. В целом марксизм в лице своих творцов, отвергая решающую роль насилия в истории, сосредоточил свое внимание на неизбежности масштабного насилия в эпоху социальных революций. Знаковой метафорой, признанной легитимитировать революционное насилие, явилось его определение в качестве «повивальной Гкюки всякою старого общества, когда оно беременно ноным»; эта «повитуха» открывает шлюзы пpoгpeccy, потому «само насилие ecть экономическая потенция» (Маркс).

     Если  у Маркса и Энгельса вопрос о применении революционного насилия обусловлен «реакционным насилием» контрреволюции, то в леворадикальных версиях марксизма террористические практики рассматриваются уже в качестве «метода выработки» нового человека (Н. Бухарин).

       В этом же ряду — теория«обострения  классовой борьбы», игравшая роль  идеологического обеспечения сталинских «чисток». В условиях постсталинизма был отодвинут в сторонупанегирик «красному террору» и восстановлены оценки классиков «пролетарского социализма». Однако истолкование проблемы насилия в русле советского марксизма мало что общего имело с реальными политическими действиями руководства стран «социалистического содружества», важнейшим компонентом политических устройств которых ,являлись разветвленные системы насильственного удержания власти.

     В западном марксизме, европейской социально-философской мысли второй половины XX столетия проблема насилия продолжала оставаться контрапунктом идейных споров. Один из самых выразительных эпизодов обсуждения феномена насилия - изданный Ж.П. Сартром в 1960 году первый том «Критики диалектического разума» и последовавшая критика сартровского «неомарксизма» со стороны Р. Арона, весьма заметной фигуры на философско-социологическом небосклоне послевоенного времени, одного из создателей теории индустриального общества.

       Критика Ароном Сартра развернута  в его произведении «История и диалектика насилия»: анализ сартровской «Критики диалектического разума».Внимание Арона привлекла предпринятая Сартром попытка переосмыслить марксистскую концепцию социально-исторической практики в духе«экзистенциального проекта». Подводя теоретические основания под левоэкстремистскую деятельность «новых левых». Арон показывает, что рассуждения Сартра в целом не выходят за пределы той апологетики

революционного  насилия, которая содержится в классическом марксизме. «По сартровскому постулату революционное насилие проецирует будущее без насилия», а «сартризм начинается с вездесущности насилия и мечтает о полном уничтожении его в пользу неантагонистического взаимодействия»; но, «несмотря на ее вдохновение, сартровская философия насилия преподносит тот же самый урок, что и философии, которые Сартр осуждает»

     В конце XX столетия проблема насилия  рассматривается, прежде всего, в социологических теориях, которые, как известно, взяли на себя анализ многих проблем, которые ранее являлись прерогативой философии истории. В целом современная социологическая наука критикует абсолютизацию насилия в качестве метода социального контроля, исходя из представлений о неэффективности избыточного насилия, а также с этически-нравственных позиций. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

СПИСОК  ЛИТЕРАТУРЫ

• Маркс, К., Энгельс, Ф. Соч. – Т. 25.
• Арон, Р. История и диалектика насилия. – М., 1993.
• Тейяр де Шарден, П. Феномен человека. – М., 1987.
• Толстой Л. Н. Полн. собр. соч. В 57 т. М., 1954—1956. Т. 37
• Ненасилие: философия, этика, политика. М., 1993.