Проблема смерти и бессмертия личности

Введение.

    Жизнь и смерть - вечные темы духовной культуры человечества во всех ее подразделениях. О них размышляли пророки и  основоположники религий, философы и моралисты, деятели искусства  и литературы, педагоги и медики. Вряд ли найдется взрослый человек, который  рано или поздно не задумался бы о смысле своего существования, предстоящей  смерти и достижении бессмертия. Эти  мысли приходят в голову детям  и совсем юным людям, о чем говорят  стихи и проза, драмы и трагедии, письма и дневники. Только раннее детство  или старческий маразм избавляют  человека от необходимости решения  этих проблем.

    За  небольшими исключениями у всех времен и народов высказывались о  жизни достаточно негативно, «Жизнь – страдание» (Будда: Шопенгауэр и др.); «жизнь-сон» (Платон, Паскаль); «жизнь - бездна зла» (Древний Египет); " Жизнь - борьба и странствие по чужбине" (Марк Аврелий); "Жизнь - это повесть глупца, рассказанная идиотом, полна шума и ярости, но лишенная смысла" (Шекспир); "Вся человеческая жизнь глубоко погружена в неправду" (Ницше) и т.п.

    Смерть  и потенциальное бессмертие - самая  сильная приманка для философского ума, ибо все наши жизненные дела должны, так или иначе, соизмеряться с вечным. Человек обречен на размышления о жизни и смерти и в этом его отличие от животного, которое смертно, но не знает об этом.

    В жизни каждого нормального человека рано или поздно наступает момент, когда он задается вопросом о конечности своего индивидуального существования. Человек - единственное существо, которое  осознает свою смертность и может  делать ее предметом размышления. Но неизбежность собственной смерти воспринимается человеком отнюдь не как отвлеченная  истина, а вызывает сильнейшее эмоциональные  потрясения, затрагивает самые глубины  его внутреннего мира.

    Поиском ответа на этот вопрос занимались и  занимаются и мифология, и различные  религиозные учения, и искусство, и многочисленные философии. Но в  отличие от мифологии и религии, которые, как правило, стремятся навязать, продиктовать человеку определенные его решения. Философия же помогает ему, аккумулируя и критически анализируя предшествующий опыт человечества в такого рода поисках, она апеллирует, прежде всего, к разуму человека и исходит из того, что человек должен искать ответ самостоятельно, прилагая для этого собственные духовные усилия.

    Данная  тема является важной, в связи с  тем что, смерть для человека – это предельно важный предмет размышления и осмысления. Проблема человека, его сущности и существования в материальном и духовном, нравственном аспектах, его развития и предназначения, его будущего - это самая основная из всех, которые когда-либо вставали перед человечеством.

Цель  данной работы: раскрыть сущность смерти и бессмертия как религиозно-философской  проблемы.

Для раскрытия  данной темы, были поставлены следующие  задачи:

1. Рассмотреть суждение философии о смерти личности человека.
2. Проанализировать суждение философии о бессмертии личности человека.
3. Выявить нравственно-философский смысл смерти и бессмертия личности человека.

Для решения  этих задач потребовалась обратиться к литературе:

1. Ариес Ф. Человек перед лицом смерти/ Ф. Ариес.-М.:1993
2. Гардер И.Г. Идеи к философии истории человечества/ И.Г. Гардер.-м.:1977
3. Хайдеггер М. Время и бытие/ М. Хайдеггер.- М.:Республика,1993

Глава I:Философия о смерти личности человека.

    1.1.Проблема  смерти. Смысл смерти.

    Проблема  смерти приобретает центральное  значение у Фрейда. И центральной  является именно проблема смерти, связанная  неразрывно с проблемой времени. Проблема бессмертия вторична, и она  обычно неверно ставилась. Смерть есть самый глубокий и самый значительный факт жизни, возвышающий самого последнего из смертных над обыденностью и пошлостью  жизни.

    Только  факт смерти ставит в глубине вопрос о смысле жизни. Жизнь в этом мире имеет смысл именно потому, что  есть смерть. Смысл связан с концом. И если бы не было конца, т.е. если бы была дурная бесконечность жизни, то смысла в жизни не было бы. Смерть -предельный ужас и предельное зло - оказывается единственным выходом из дурного времени в вечность, и жизнь бессмертная и вечная оказывается достижимой лишь через смерть.

    Платон  учил, что философия есть не что  иное, как приготовление к смерти. Но беда лишь в том, что философия  сама по себе не знает, как нужно  умереть и как победить смерть.

    Жизнь благородна только потому, что в  ней есть смерть, есть конец, свидетельствующий  о том, что человек предназначен к другой, высшей жизни. В бесконечном  времени смысл никогда не раскрывается, смысл лежит в вечности. Но между  жизнью во времени и жизнью в вечности лежит бездна, через которую переход  возможен только лишь путем смерти, путем ужаса разрыва. Гейдеггер говорил, что обыденность парализует тоску, связанную со смертью. Обыденность вызывает лишь низменный страх перед смертью, дрожание перед ней как перед источником бессмыслицы. Смерть есть не только бессмыслица жизни в этом мире, тленность ее, но и знак, идущий из глубины, указывающий на существование высшего смысла жизни. Не низменный страх, но глубокая тоска и ужас, который вызывает в нас смерть, есть показатель того, что мы принадлежим ¹не только поверхности, но и глубине, не только обыденности жизни во времени, но и вечности. Вечность же во времени не только притягивает, но и вызывает ужас и тоску. Смысл смерти заключается в том, что во времени невозможна вечность, что отсутствие конца во времени есть бессмыслица.

    Но  смерть есть явление жизни, она еще  по эту сторону жизни, она есть реакция жизни на требование конца  во времени со стороны жизни. Смерть есть явление, распространяющееся на всю  жизнь. Жизнь есть непрерывное умирание, изживание конца во всем, постоянный суд вечности над временем. Жизнь  есть постоянная борьба со смертью  и частичное умирание человеческого  тела и человеческой души.

    Время и пространство смертоносны, они  порождают разрывы, которые являются частичным переживанием смерти. Когда  во времени умирают и исчезают человеческие чувства, то это есть переживание  смерти. Когда в пространстве происходит расставание с человеком, с домом, с городом, с садом, с животным, сопровождающееся ощущением, что, может  быть, никогда их больше не увидишь, то это есть переживание смерти. Смерть наступает для нас не только тогда, когда мы сами умираем, но и  тогда уже, когда умирают наши близкие. Мы имеем в жизни опыт смерти, хотя и не окончательный. Стремление к вечности всего бытия есть сущность жизни. И вместе с тем вечность достигается лишь путем прохождения  через смерть, и смерть есть участь всего живущего в этом мире, и, чем  сложнее жизнь, чем выше уровень  жизни, тем более ее подстерегает смерть.

    Смерть  имеет положительный смысл. Но смерть есть вместе с тем самое страшное и единственное зло. Всякое зло может  быть сведено к смерти. Убийство, ненависть, злоба, разврат, зависть, месть  есть смерть и сеяние смерти. Смерть есть на дне всякой злой страсти. Никакого другого зла, кроме смерти и убийства не существует. Смерть есть злой результат греха. Безгрешная жизнь была бы бессмертной, вечной. Смерть есть отрицание вечности, и в этом онтологическое зло смерти, ее вражда к бытию, ее попытки вернуть творение к небытию. Смерть сопротивляется Божьему творению мира, она есть возврат к изначальному небытию.

    Живые, а не мертвые страдают, когда смерть сделает свое дело. Мертвые больше не могут страдать; и мы можем  даже похвалить смерть, когда она  кладет конец крайней физической боли или печальному умственному  упадку. Однако неправильно говорить о смерти как о ”вознаграждении”, поскольку подлинное вознаграждение, как и подлинное наказание, требует  сознательного переживания факта. В жизни каждого человека может  наступить момент, когда смерть будет  более действенной для его  главных целей, чем жизнь; когда  то, за что он стоит, благодаря его  смерти станет более ясным и убедительным, чем если бы он поступил любым другим образом.

    Смерть - это совершенно естественное явление, она играла полезную и необходимую  роль в ходе длительной биологической  эволюции. Действительно, без смерти, которая придала самое полное и серьезное значение факту выживания  наиболее приспособленных, и таким  образом сделала возможным прогресс органических видов, человек вообще никогда не появился бы. ²

    Социальное  значение смерти также имеет свои положительные стороны. Ведь смерть делает нам близкими общие заботы и общую судьбу всех людей повсюду. Она объединяет нас глубоко прочувственными  сердечными эмоциями и драматически подчеркивает равенство наших конечных судеб. Всеобщность смерти напоминает нам о существенном братстве людей, которое существует несмотря на все жестокие разногласия и конфликты, зарегистрированные историей, а также в современных делах.  

    1.2. Трагедия и парадокс смерти личности .

    Смерть, которая порождается природной  закономерностью и к которой  человек приговаривается биологическим  процессом, есть самое индивидуально-личное в человеке. И она есть прежде всего прекращение сообщений с другими людьми и с жизнью космоса. Каждый человек должен пройти через трагедию смерти. Фрейд утверждает, что цель, к которой стремится всякая жизнь, есть смерть. Парадокс смерти в том, что смерть есть самое страшное зло, которое больше всего страшит человека, и через это зло раскрывается выход к вечной жизни, или один из выходов. Такими парадоксами наполнена наша жизнь. Плохая бесконечность жизни как раз и делала бы человека конечным существом.³

    Парадокс  смерти имеет в мире не только этическое, но и эстетическое свое выражение. Смерть уродлива, и она есть предельное уродство, разложение, потеря лица, потеря всякого облика и лика, торжество  низших элементов материального  мира. И смерть прекрасна, она облагораживает последнего из смертных и ставит его  на одну высоту с самыми первыми, она  побеждает уродство пошлости и обыденности. Смерть - это предельное зло, благороднее  жизни в этом мире. Красота, прелесть прошлого связана с облагораживающим фактом смерти. Именно смерть очищает  прошлое и кладет на него печать вечности. В смерти есть не только разложение, но и очищение. Испытания смерти не выдерживает ничто испортившееся, разложившееся и тленное. Это  испытание выдерживает лишь вечное. Нравственный парадокс жизни и смерти выразим в этическом императиве: относись к живым, как к умирающим, к умершим относись, как к живым, т.е. помни всегда о смерти, как о тайне жизни, и в жизни, и в смерти утверждай всегда вечную жизнь. ⁴

    Трагедию  смерти можно сознать лишь при  остром сознании личности. Трагедия смерти ощутима лишь потому, что личность переживается как бессмертная и  вечная. Трагична лишь смерть бессмертного, вечного по своему значению и назначению. Смерть смертного, временного совсем не трагична. Трагична смерть личности в человеке, потому что личность есть вечная Божья идея, вечный Божий замысел о человеке. Личность не рождается от отца и матери, личность творится Богом. Человек в этом мире есть смертное существо. Но он сознает в себе образ и подобие Божье, личность, сознает себя принадлежащим не только к природному, но и к духовному миру. И потому человек почитает себя принадлежащим не только к природному, но и духовному миру. И потому человек почитает себя принадлежащим к вечности и стремится к вечности. Человек бессмертен и вечен, как духовное существо, принадлежащее к нетленному миру, но он есть духовное существо не естественно и фактически, он есть духовное существо, когда он осуществляет себя духовным существом, когда в нем побеждает дух и духовность, овладевает его природными элементами. Бессмертным оказывается вид, род, а не индивидуум. Бессмертие завоевывается личностью и есть борьба за личность. Фихте или Гегель не знают личного человеческого бессмертия. Человеческая личность и ее вечная судьба приносятся в жертву идее, ценности, мировому духу, мировому разуму и т.п.

    Материализм, позитивизм и т.п. учения примиряются  со смертью, узаконивают смерть и  вместе с тем стараются забыть о ней, устраивая жизнь на могилах  покойников. Отношение к смерти стоическое или буддийское бессильно перед  ней и означает победу смерти, но оно благороднее родовых теорий, совершенно забывающих о смерти. Душевное, а не духовное отношение к смерти всегда печально и меланхолично, в  нем всегда есть печаль воспоминания, не имеющего силы воскрешать. Только духовное отношение к смерти победно. Только христианство знает победу над смертью. Христианство учит не столько об естественном бессмертии, не предполагающем никакой борьбы, сколько о воскресении, предполагающем борьбу духовных, благодатных сил с силами смертоносными. Учение о воскрешении исходит из трагического факта смерти и означает победу над ним, чего нет ни в каких учениях о бессмертии, ни в орфизме, ни у Платона, ни в теософии. Только христианство прямо смотрит в глаза смерти, признает и трагизм смерти, и смысл смерти, и вместе с тем не примиряется со смертью и побеждает ее. Человек и смертен и бессмертен, он принадлежит и смертоносному времени и вечности, он и духовное существо, и существо природное. Смерть есть страшная трагедия, и смерть через смерть побеждается воскресением. Но смерть побеждается не природными, а сверхприродными силами.

    Парадокс  времени и вечности существует также  и для судьбы личности. Бессмертная  и вечная жизнь объективируется, натурализуется, и тогда говорят  о ней как о загробном существовании. Но бессмертная, вечная жизнь, не объективированная  и не натурализованная, взятая изнутри, есть жизнь принципиально иного  качества, чем вся природная и  даже сверхприродная жизнь, она есть жизнь духовная, в которой вечность наступает уже во времени. Вечная жизнь может раскрыться в каждом мгновении, в глубине мгновения как вечное настоящее. Вечная жизнь не есть будущая жизнь, а жизнь настоящего, жизнь в глубине мгновения. В этой глубине мгновения происходит разрыв времени. Поэтому этически ложна та установка, которая ждет вечности в будущем, как загробного существования, ждет смерти во времени, чтобы приобщиться к вечной божественной жизни. В будущем, в сущности, никогда не наступит вечности, в будущем есть лишь дурная бесконечность. Так можно представить себе лишь ад. Вечность и вечная жизнь наступает не в будущем, а в мгновении, т.е. выходе из времени, в перекрещении вечной проекции жизни во времени.

    Смерть  существует извне как некоторый  натуральный факт, наступающий в  будущем, и она означает овременение бытия, проекцию жизни в будущем. Но преодоление смерти и победа над ней означает не забвение и не отсутствие чувствительности к ней, а принятие ее внутрь духа, когда она перестает уже быть натуральным фактом во времени и становится обнаружением смысла, идущего из вечности. Смерть личная и смерть мировая, как и смерть наций и цивилизаций, как и смерть исторических форм государства, общества и бытового уклада, означает катастрофическое напоминание смысла и правды о том, что они не исполнены и искажены. Смерть - не только торжество бессмыслицы, результат греха и возобладание темных сил, но и торжество смысла, напоминание о божественной правде, недопущение неправды быть вечной. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава II: Философия о бессмертии личности человека.

    2.1. Проблема бессмертия.

    Проблема  бессмертия - основная, самая главная  проблема человеческой жизни, и лишь по поверхности и легкомыслию  человек об этом забывает. Иногда он хочет убедить себя, что забыл, не позволяет себе думать о том, что  важнее всего. Все религии, начиная  с зачаточных религиозных верований  дикарей, строились в отношении  к смерти. Человек есть существо, поставленное перед смертью в  течение всей своей жизни, а не только в последний час жизни. Человек ведет двоякую борьбу: за жизнь и за бессмертие. Смерть есть явление еще внутри жизни, а  не по ту сторону, самое потрясающее  явление, пограничное с трансцендентным. ⁵

    Сильное страдание всегда ставит вопрос о  смерти и бессмертии. Но и всякое углубление жизни ставит все тот  же вопрос. Было построено много  типов религиозных и философских  учений о победе над ужасом смерти и достижении реального или призрачного  бессмертия: спиритуалистическое учение о бессмертии души; учение о перевоплощении душ; мистико-пантеистическое учение о слиянии с Божеством; идеалистическое  учение о бессмертии идей и ценностей; христианское учение о воскресении  целостного человека; притупление остроты  проблемы смерти через слияние с  коллективной жизнью на земле и через  возможность земного счастья. Спиритуалистическое  учение о бессмертии души сулит бессмертие лишь части человека, а не целостному человеку. Учение о перевоплощении еще менее дает бессмертия целостному человеку, оно предполагает его разложение на отдельные элементы и ввержение человека в космический круговорот, оставляет его во власти времени. Человек может перейти в нечеловеческий род существования. Учение о слиянии с божеством не означает бессмертия личности, а лишь бессмертие безличных идей и ценностей. Идеалистическое учение также не означает бессмертия личности, а лишь бессмертие безличных идей и ценностей. Отворачивание от темы о бессмертии через обращенность к грядущему счастью человечества говорит о неразрешимости этой темы и о вражде к ее постановке. Только христианское учение о воскресении целостного человека отвечает на поставленный вопрос, но с ним связано много трудностей.

    2.2. Бессмертие личности.

    Бессмертие  в родовой жизни, в детях и  внуках, как и бессмертие в нации, в государстве, в социальном коллективе, ничего общего не имеет с бессмертием  человека. Очень сложно и таинственно  отношение между личностью и  полом. Пол есть безличное, родовое  в человеке, и этим отличается от эроса, который носит личный характер. С одной стороны, половая энергия  есть помеха в борьбе за личность, она  раздавливает человека своей натуральной  безликостью, а с другой стороны, она может переключаться в  творческую энергию, и творческая энергия  требует, чтобы человек не был  бесполым существом. Но настоящее преображение и просветление человека требует  победы над полом, который есть знак падшести человека. С преодолением пола связано и изменение человеческого сознания. Бессмертие связано с состоянием сознания. Только целостное сознание, не раздвоенное, не разлагающееся на элементы и не слагающееся из элементов, ведет к бессмертию. Бессмертие в человеке связано также с памятью. Бессмертие есть просветленная память. Самое же страшное в жизни есть переживание безвозвратности, непоправимости, абсолютной утери.

    Человек стремится к целостному бессмертию, к бессмертию человека, а не бессмертию сверхчеловека, интеллекта, идеального в себе начала, к бессмертию личного, а не безлично-общего. Проблему смерти связывают также с проблемой  сна. Сновидение, говорит Фехнер, есть потеря умственного синтеза. Лишь освобождение сознания от исключительной власти феноменального мира раскрывает перспективу бессмертия. ⁶

    Кошмарны  перспективы бесконечных перевоплощений, перспективы совершенной потери личности в безликом Божестве и более  всего перспектива возможности  вечных адских мук. И если поверить в возможность бесконечного существования  в условиях нашей жизни, которая  часто напоминает ад, то это также  было бы кошмаром, и вызывало бы желание  смерти. У индусов перевоплощение было пессимистическим верованием. Буддизм, прежде всего, учит пути освобождения от мук перевоплощения. Верование  в перевоплощение безблагодатное, и не дает освобождения от кармы. В нем безвыходность, нет выхода времени в вечность. Кроме того, учение о перевоплощении оправдывает социальную несправедливость, кастовый строй. Ауробиндо говорит, что тот, кто поддается печали и боли, кто раб ощущений, кто занят эфемерными предметами, не знает бессмертия.

    Л. Толстой признает личную жизнь ложной жизнью, и личность не может наследовать  бессмертия. Смерти нет, когда преодолевается личная жизнь. Учение Ницше о вечном возвращении есть античная греческая  идея, которая знает лишь космическое  время и целиком отдает человека во власть космического круговорота. Это  кошмар того же типа, что идея бесконечного перевоплощения.

    Наиболее  персоналистический и человеческий, человечный характер носит учение Н. Федорова о воскрешении. Он требует возвращения жизни всем умершим предкам, не соглашается, чтобы кто-либо из умерших был рассматриваем как средство для грядущего, для торжества каких-либо безличных объектных начал. И речь идет о воскрешении целостного человека. Это не должно быть пассивным ожиданием воскресения мертвых, а активным участием, т.е. воскрешением. ⁷

    Идеалистическая система доказательств посмертного  существования личности включает в  себя немало и рациональных доводов. Например, Сократ говорил, что подобно  тому, как сон противоположен бодрствованию  и переходы между ними суть пробуждение и засыпание, противоположностью жизни является смерть, а переходом между ними - умирание и оживление. Поскольку же природа не должна хромать на одну ногу, умирание надо дополнить оживлением. И Сократ заключает: ”Поистине существуют и оживление, и возникновение живых из мертвых. Существуют и души умерших, и добрые между ними испытывают лучшую долю, а дурные - худшую”. Сократ также верит и в переселение душ.

    Китайский философ Ян Чжу (ок.440 - 360 до н.э.) говорил, что смерть равняет всех: ”При жизни существуют различия - это различия между умными и глупыми, знатными и низкими. В смерти существует тождество - это тождество смрада и разложения, исчезновения и уничтожения… Умирают и десятилетний, и столетний; умирают и добродетельный, и мудрый; умирают и злой, и глупый”.

    Ян  Чжу категорически отрицал возможность личного бессмертия: ”Согласно законам природы, нет ничего, что не умирало бы. Долгая жизнь человеку ни к чему. Если человек раз уже о чем-то слышал и, если он уже прошел через все это, то и сто лет покажутся ему достаточным сроком, чтобы все ему крайне надоело: ни тем более ли горькой показалась бы ему долгая жизнь?”. Если за свою долгую жизнь человек не осуществил своего назначения, она не будет достойной и правильной, проживи он хоть 10000 лет. Но Ян Чжу решительно против преждевременного пресечения жизни: ”Раз уже человек живет, то он должен принимать жизнь легко, предоставив ее естественному течению и исполнять до конца ее требования, чтобы спокойно ожидать прихода смерти. Когда же придет смерть, то и к ней следует отнестись легко, предоставив ее естественному течению, и принять до конца то, что она принесет, чтобы оставить свободу исчезновению. Зачем в страхе медлить или торопиться в этом промежутке между рождением и смертью? ”.

    Согласно  учению черваков (древнеиндийская школа философии), существование мира обусловлено самопроизвольными комбинациями материальных элементов, и потому нет необходимости допускать бытие бога - творца. Можно обойтись без веры в бессмертие души. То, что люди называют душой, на самом деле есть обладающее сознанием живое тело. Существование души вне тела недоказуемо, поэтому и бессмертие ее доказать нельзя. После смерти организм снова разлагается на первоначальные элементы, соответствующей комбинацией которых он был. Человек в реальном мире испытывает и наслаждения, и страдания. Устранить последние полностью нельзя, однако их можно свести к минимуму, а первые, наоборот, к максимуму. Религиозные же понятия о добродетели и пороке - выдумка авторов священных книг. ⁸

    Гераклит  понимал смерть как элемент диалектики мирового процесса: ”Огонь живет земли  смертью, и воздух живет огня смертью; вода живет воздуха смертью, земля - воды смертью. Огня смерть - воздуха  рождение, и воздуха смерть - воды рожденье. Из смерти земли рождается  вода. Из смерти воды рождается воздух, из смерти воздуха - огонь, и наоборот”. В этот круговорот он включает и  душу, которая ему представляется материальной, одним из переходных состояний огня. Смерть и бессмертие он рассматривал как единство противоположностей: ”Бессмертные - смертны, смертные - бессмертны; смертью друг друга они живут, жизнью друг друга они умирают”. ⁹ 
 
 
 
 
 
 

Глава III: Нравственно –философский смысл смерти и бессмертия личности человека.

1. Подходы философов к проблеме смерти и бессмертия личности.

    Традиция  нравственно-философских размышлений  о смерти и бессмертии человека зародилась в глубокой древности и получила различные интерпретации в современной  философии. В древнеегипетских верованиях, на Востоке, в частности в буддизме, даосизме и др., а также в древнегреческих' идеалистических философских системах, в особенности у Сократа и  Платона, попытки нравственно преодолеть страх смерти связывались с постулатом "загробной жизни", "бессмертия души". Кроме того, и знание истин возможно, согласно этим представлениям, если мы до последней крайности ограничим свою связь с телом, а в идеале - когда станем "бестелесными существами". В земной жизни ближе всего к этому - философы. Поэтому, как учил Сократ, "человек, который действительно посвятил жизнь философии, перед смертью полон бодрости и надежды обрести за могилой величайшие блага". Более того, "те, кто подлинно предан философии, заняты, по сути вещей, только одним- умиранием и смертью".¹⁰

    Эти идеи получили специфическое развитие у Аристотеля. Во многих концепциях такого рода, включая материалистические, представление о смерти исходило из понимания бытия как вечного космического круговорота и человеческой жизни и смерти как части его. Поэтому, например, согласно Эпикуру, смерть ничего не значит для нас, поскольку то, что распалось на атомы, уже не обладает способностью ощущать, а значит, не имеет к нам никакого отношения? Лукреций обосновывал это тем, что разум человека умирает вместе с ним и не может знать, что будет "после смерти", смерть, по его мнению, является неизбежным и прогрессивным событием, поскольку старики уступают свое место, молодым, мы не думаем о возможности вечной жизни до того момента, когда появились на свет, почему же тогда мы должны думать о ней после смерти? Муки, о которых мы думаем, что они наступят после смерти, являются на самом деле муками, существующими только в настоящем. Эти и другие соображения должны, по Лукрецию, разумно примирить человека со смертью.

    В соответствии с традициями стоицизма  какие-то отрицательные эмоции по поводу смерти также признавались бессмысленными, поскольку, если смерть является свершившимся фактом, то с этим ничего не поделаешь. И глупостью считается желание  жить вечно: человек должен делать только то, что он в состоянии делать.