Проблема смысла жизни. 3

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

Санкт-Петербургский  государственный технологический  институт

(технический  университет) 
 
 

Кафедра философии 
 

                                                           Автор: Касимовский С.С.                                                                                    

РЕФЕРАТ 

на тему: «Проблема смысла жизни». 
 
 
 
 
 

                                                                  Научный руководитель: Дуденков В.Н.

Санкт-Петербург

2011

Содержание:

1. Введение.
2. Смысл жизни: многообразие понимания.
1. Лейбниц.
2. Шопенгауэр.
3. Лотце.
3. Вывод.
4. Список используемой литературы.

3

8

8

9

10

12

13 

1. ВВЕДЕНИЕ

Смысл жизни -  философская и духовная проблема, имеющая отношение к определению конечной цели существования, предназначения человечества, человека как биологического вида, а также человека как индивидуума, одно из основных мировоззренческих понятий, имеющее огромное значение для становления духовно-нравственного облика личности. Есть версия, что смысл жизни в исправлении своих ошибок которые допускались в прошлых жизнях.

Вопрос о смысле жизни также может пониматься как субъективная оценка прожитой жизни  и соответствия достигнутых результатов  первоначальным намерениям, как понимание  человеком содержания и направленности своей жизни, своего места в мире, как проблема воздействия человека на окружающую действительность и постановки человеком целей, выходящих за рамки  его жизни. В этом случае подразумевается необходимость найти ответ на вопросы:

* «В чём состоят  жизненные ценности?»

* «Что является целью жизни?» (либо наиболее общей целью жизни человека как такового)

* «Зачем (для  чего) жить?».

Вопрос о смысле жизни — одна из традиционных проблем философии, теологии и художественной литературы, где она рассматривается преимущественно с точки зрения определения, в чём состоит наиболее достойный для человека смысл жизни.

    На  исторической арене три основные  силы претендуют на решение  этого вопроса: религия, философия и наука. Кратко их ответы можно было бы выразить следующим образом. 

    Религия,  под которой подразумеваем такую  законченную систему верований,  где идеи Бога и вечной жизни  являются центральными, - видит смысл  жизни в единении с Богом. 

    Философия,  в конечном счёте - в рациональном  постижении истины. 

    Наука - в максимальном познании мира. 

    Естественно,  что каждый из этих ответов  требует широкой интерпретации. 

    В  чём особенность православного  понимания этого вопроса? 

    Оно  видит смысл жизни в вечной  жизни в Боге, именуемой иначе  спасением. Это означает, во-первых, убеждение в том, что Бог есть, и что Он является не только источником бытия, но и самим бытием, в Котором лишь возможно благо бытия всего существующего, возможно полноценное постижение Истины и познание тварного мира в его существе. Во-вторых, - это предполагает понимание, что настоящая (земная) жизнь является не самодовлеющей ценностью, но необходимым условием, преходящей формой бытия личности для достижения ею совершенной жизни в Боге. Христианскому сознанию поэтому противоестественен атеистический призыв: "Верь, человек, тебя ожидает вечная смерть!" - поскольку в нём не остаётся для смысла самого главного - жизни, в которой лишь и может быть и осуществляется смысл.

    Существо  христианской веры можно выразить  двумя словами: "ХРИСТОС ВОСКРЕС!",- так как в них заключена  вся бесконечная и одновременно  вполне конкретная перспектива  жизни. Её смысл - в уподоблении  Христу и единении с Ним,  иначе - обожении, теосисе. Что это значит? Если ответить кратко, это есть совершенство в кенотической (греч. - самоумаление, жертвенное смирение) любви, составляющей само существо Бога, ибо "Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге и Бог в нем" (1Ин.4;16).

    Апостол  Павел несколько подробнее пишет  об этом состоянии в своём  послании к Галатам, когда перечисляет плоды действия Бога в человека. Он характеризует его как любовь, радость, мир, долготерпение, милосердие, кротость, воздержание (Гал.5;22-23). В другом послании он описывает это состояние следующими словами: "Не видел того глаз, и не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его" (1Кор.2;9).

    Апостол, как видим, пишет о том, что человек, духовно очистившийся, исцелённый от страстей, т.е. духовно здравый, пребывает в глубокой радости, любви и мире души - говоря на современном языке - в счастье, но не мимолётном, случайном, вызванном действием нервов и психики, а ставшим свойством души "нового" человека, и потому неотъемлемым, вечным. Следует однако заметить, что не это состояние само по себе является целью и смыслом жизни человека по христианскому учению. Оно есть лишь одно из следствий достижения цели - спасения, обожения, единения с Богом, в котором личность человека достигает полноты своего раскрытия, богоподобия.

    Но  совершенство в любви это не  только нравственное и эмоциональное  благо человека. Любовь в не меньшей степени является и совершенным "инструментом" познания Истины и тварного мира. Не случайно те, которых Церковь в силу их особой духовной чистоты именует преподобными, называли духовную жизнь истинной философией, искусством из искусств, наукой из наук. Они потому её так именовали, что правильная аскеза, восстанавливая единство души с Богом, открывает человеку и ведение Истины, и созерцание Её нетленной Красоты, и познание существа всех творений. Опыт Церкви со всей очевидностью свидетельствует, что духовное совершенство человека, к которому призывает Евангелие - не фантазия разгоряченных мечтателей, но реальность, факт, бесконечное, практически, число раз проверенный в истории жизни мира, и доныне предлагаемый ищущему человеку в качестве единственно разумной цели бытия.

    Естественно, такой смысл жизни неприемлем миром языческим, существо которого первый Богослов Церкви выразил в следующих словах: "...всё, что в мире: похоть плоти (жажда наслаждений: чувственных, эстетических, интеллектуальных), похоть очей (жажда богатства) и гордость житейская (искание власти, славы), не есть от Отца, но от мира сего" (1Ин.,2;16). Психологической базой мира является "синдром страуса" - отказ видеть единственно бесспорную и неминуемую реальность этой жизни - смерть. Поэтому все силы человека и бросает он на приобретение указанных "благ". И хотя вполне очевидно, как безжалостно отнимаются все они от простого прикосновения смерти, тем не менее для мира идеал, выходящий за пределы интересов этой жизни, ИДЕАЛ, распятый в этой жизни, есть, по выражению апостола Павла, соблазн и безумие (1Кор.,1;23).

    Христианский  смысл жизни, заключающийся в  приобретении личностью ещё здесь,  на земле, богоподобных духовных  ценностей и вере в реальное  воскресение тела для бесконечной  жизни в Боге становится, таким  образом, в непримиримое противоречие  с идеалом т.н. атеистического  гуманизма.

    Было  бы чрезвычайно интересно и  важно проанализировать те духовные  истоки, из которых происходит  отрицание христианского идеала. Нет сомнения, что эти истоки  чисто духовного, а не рационального  порядка. В этом убеждают хотя  бы следующие соображения.

    Первое. Каждая правильная теория должна по меньшей мере удовлетворять двум основным требованиям: иметь факты, её подтверждающие, и быть верифицируемой (само собой разумеется, что она должна быть непротиворечивой). Что христианство удовлетворяет этим условиям - очевидно, и что атеизм не имеет (и не может иметь в принципе) ни фактов, подтверждающих небытие Бога, ни ответа на главный для него вопрос: "Что должен сделать человек, чтобы убедиться в небытии Бога?" - не менее очевидно. Точнее, атеизм должен признать своё полное согласие с религией в том, что для человека, ищущего смысл жизни, есть только один путь найти (или не найти) его - религиозный.

    Второе. Христианство предлагает человеку  идеал, большего или равного  которому не знала ни одна  религия мира - чистая, бескорыстная  любовь. Эта любовь, по образу  Христа, является высшим состоянием  блага (если использовать терминологию  Платона), счастья (по терминологии  мира), блаженства духовного человека, и одновременно средством истинного  познания Бога и всего тварного бытия. Что этот идеал совершенной любви достижим реально, а не плод чьих-либо фантазий, об этом достаточно красноречиво говорит история Церкви, жизнь её святых. Почему же в таком случае, он не только отрицается миром, но и часто с ожесточением, огнём и мечём, "вычищается" из сознания человеческого? Само это ожесточение разве не является показателем истинного источника отрицания миром христианского идеала жизни?

    Третье - широко известное т. н. "пари Паскаля". Действительно, признание Христа, не отнимая ничего полезного и разумного у человека в этой жизни, в то же время даёт ему полную надежду на благобытие в вечности, если Христос есть Бог и Спаситель. Напротив, отвержение Его как идеала и смысла жизни, ничем не обогащая земного существования человека, лишает его всего в вечности, если Бог есть. Следовательно, быть христианином - "выгодно", отвергать же христианский смысл жизни неразумно. Но в таком случае, почему же этот смысл отвергается?

    Отвергается  христианство, конечно, не в силу  каких-то его принципиальных противоречий  человеческой природе и жизни.  Причина совсем в другом. Оно отвергается из-за его полной противоположности целям и характеру жизни языческого мира.

    Для  мира наслаждения, богатство и  слава являются существом жизни,  для христианства же - это страсти,  неминуемо влекущие за собой  страдания, разочарования и неизбежную  телесную и духовную смерть. Для язычества смысл жизни - земные блага, для христианства же - блага духовные: любовь, мир души, радость, чистота совести, великодушие, то есть то, чем человек может владеть вечно. Наконец, для язычества сама святость христианская невыносима, она для него как укор совести в душе нераскаянной, как звон колокольный, напоминающей о вечной правде. Кстати, не случайно революция 1917-го года в России с такой ненавистью сбрасывала и уничтожала колокола... 

2. Смысл жизни и её ценность: многообразие понимания
1. Лейбниц.

Существование человека представляется Лейбницу полным глубокого, прекрасного смысла не только потому что все от бога и дано в наиболее совершенной форме, но и оттого, что личность – дух, некоторое подобие бога, который не только воспринимает, но и «сам способен производить нечто подобное» восприятием дел божьих. Смысл жизни философ видит в совершенствовании, в приближении к богу, и в этом же заключается счастье; но совершенствование, а с ним и счастье твердо обеспечены волею божьей. К убеждению о гармонии мира Лейбниц присоединяет убеждение о воле бога, «чтобы все достигли познания истины, чтобы все обратились от пороков к добродетелям, чтобы все были спасены». Он глубоко убежден в действительном перевесе добра и счастья над злом и страданием, как он об этом неоднократно заявлял. Таким образом, с точки зрения Лейбница, можно сказать, что великий положительный неиссякаемый смысл мира кроется в чистой любви к богу.

Мало утешительного  получается для решения проблемы смысла жизни личности и у Лейбница. Там всеведение и всемогущество бога по существу закрыло все свободные входы и выходы, оно определило все, и, сколько бы Лейбниц ни отрицал этого, для личности не осталось решительно ничего, возможного по ее собственному решению; все, что было, есть и будет, установлено богом, и от него не укроется ничто. В трудных этапах своей философии Лейбниц рекомендует личности тотчас вспомнить о таинственной премудрости божьей и о необходимости положиться на его благость. Недаром у философа вырвалось сравнение человека с «духовным автоматом», потому что все в человеке, как и везде, заранее твердо установлено и определено. Все наши планы и стремления основываются просто на нашей неосведомленности, а если бы мы все знали, то, по мнению самого Лейбница, нам абсолютно нечего было бы желать больше. Это обозначает категорический смертный приговор личности; она сама как таковая утрачивает свое значение, потому что от ее воли и ее самосознания вне общемирового хода ничто не зависит; мы только звенья в общей цепи, способные только строить обманчивые фантазии, что мы можем что-то решить и сделать от себя. Бог у Лейбница возвеличен, но личность оказалась уничтоженной в корне.

2.2. Шопенгауэр.

Совершенно же иной позиции придерживался Шопенгауэр, и никакие усилия не могли спасти абсолютный пессимизм от притока  оптимистических веяний. Правда, как  энергично Шопенгауэр ни отклонял то, что он называет историзмом, эта  идея выявилась и у него в довольно яркой степени, а с нею воскрес  и известный телеологизм. И действительно, как можно было отклонить идею развития, и при том все повышающегося, когда весь мир расположился, в толковании Шопенгауэра, по направлению к небытию. В этом самосознании достигла просветления не только личность, но и весь мир; злой обманщик все-таки пришел к саморазоблачению и, следовательно, к коренному устранению зла. И это не иллюзия только потому, что все это способно привести к реальным следствиям абсолютно положительного свойства, а именно: к уничтожению мира. Если мир абсолютное зло и бессмыслица, то тем больше ценности и смысла в его уничтожении. Жизнь личности таким путем обрела ясный смысл и у Шопенгауэра, и при том смысл прямого космического значения: через свое просветление и отказ в себе от воли к жизни она спасает мир от мук и бессмыслицы, хотя бы уничтожением всего.

В полном согласии с этим всплывает оптимистическая  черта Шопенгауэра и во взгляде  на человека. Чем ближе он подходит к человеку и к тем главам своей  философии, где затрагиваются вопросы императивного характера, тем яснее там слышится голос высокой оценки разума и познания человека; там он везде зовет к самоуглублению, к самосознанию личности, как спасительному фактору не только метафизически, но и житейски6. Личность со всех точек зрения возводится в ранг первостепенного фактора, почти абсолютной ценности. Идея личности и ее самосознания привели Шопенгауэра к бреши в пессимизме в коренном пункте: несмотря на свою радикально пессимистическую оценку, Шопенгауэр уделил человеческому индивиду совершенно исключительное положение. В то время как Лейбниц, спасаясь от тягостной проблемы зла, увидел себя вынужденным принизить индивида, возложив всю вину на него и его свободу, Шопенгауэр, наоборот, ища выхода, отвел отдельному человеку место особой идеи, меж тем как в природе идея вообще снисходит только до рода; человек уже выходит за пределы явления и обретает бытие, восходящее к царству вечного и единого: решением его воли, просветленной его постижением, может быть спасен мир или уничтожен. Пусть мир плох, но мощь и значение человека от этого выступают тем рельефнее.

4. Лотце.

Из новейших философских систем учение Лотце подходит особенно близко к вопросу о смысле жизни и мира. Это объясняется не только жизненным, религиозно-активистическим духом Лотце, но и тем местом, которое он уделяет в своей философии ценностям и целям. По его убеждению, даже если бы нам удалось построить всю систему причин, мы все-таки не могли бы обойтись без понятия цели, потому что тогда перед нами еще более остро встал бы вопрос о том, почему причины, дающие определенный результат, комбинируются так, а не иначе. Понять, по его учению, значит почти определенно оправдать, т.е. отнести к определенным целям и ценностям, а это в свою очередь выдвинуло другую идею, необычайно важную в решении вопроса о смысле мира и жизни: Лотце считает величайшей несообразностью думать, что могут быть у мира цели, о содержании и выполнении которых никто ничего не знает, т.е. что могут существовать безотносительные цели; то, что должно быть целью и ценностью, находит единственное место своего бытия в живом духе и чувстве какого-нибудь духовного существа.

С точки зрения решения вопроса о смысле жизни  особенно тяжелой оказалась основная мысль Лотце во взгляде на познание. Он решительно отверг возможность познания и встал на точку зрения догадки, укрепленной верой в бога. В итоге личности остаётся лишь верить, что какие-то цели существуют, что мы идем в какую-то неведомую даль и из неведомого места и что в этой неведомой дали кроется что-то ценное и абсолютно важное, но что оно, это для нас остается вечной тайной.

В тесном, глубоком родстве с Лотце стоит русский философ Лопатин. Их сродняет общий колорит их философского учения и особенно общий уклон к оптимистическому решению проблемы смысла мира и жизни, а также на сущность души человека и его микрокосмическое значение. Цель и смысл мира он видит в реализации гармонии всех духовных творений, она «в бесконечном благе всех духовных существ. Жизнь мира может и должна быть лишь осуществлением абсолютного добра». 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

5. Вывод.

Поиск смысла жизни  – это основная мотивация человеческой жизни, а не «вторичная рационализация» (сознательное объяснение) инстинктивных  побуждений. Этот смысл уникален и  специфичен, так как должен быть найден и осуществлен только самим  человеком; только тогда он может  удовлетворить его собственную  волю (стремление) к смыслу.

Для того чтобы  понять, в чём заключается смысл  жизни человека, необходимо понять, кто есть человек и какая его  роль в окружающей нас действительности. Причём сделать это нужно, опираясь не на философские теории, а на научные  факты. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

6. Список ипользуемой литературы. 

Губин В. Д. Философия : актуальные проблемы : учебное пособие для вузов / В. Д. Губин. – М. : Омега-Л, 2009. – 367 с. 

Зинченко  В. П. Ценности в структуре сознания / В. П. Зинченко // Вопросы философии. – 2011. – № 8. – С. 85-97.  

А. А. Гусейнов // Вопросы философии. – 2010. – № 8. –  С. 4 - 10. 

Степин  В. С. Наука и философия / В. С. Степин // Вопросы философии. –  2010. –  № 8. – С. 58 - 75.