Проблема социального пространства и времени

                                                        Введение

На протяжении всей своей истории человек стремился понять мир, в котором ему довелось жить: стремился осмыслить не только как он устроен, но и описать его. Если мир возник сам по себе, то по каким законам? Что является началом мироздания? Что первично: материя или идея? Ни один из крупных философов не обходил вниманием эти вопросы. Имеем ли мы достаточную степень необходимого понимания этих вопросов или они еще далеки от своего полного разрешения?

В своей книге «Вселенная разумная» Максим Карпенко говорит о том, что согласно Гёделю, научное знание не может быть полностью формализовано. Если   формализуется   достаточно   богатая содержанием  теория,  то она не может быть полностью отображена в формальной системе - в полученной теории всегда остается не выявленный,  не формализуемый остаток. «Это несоответствие, - пишет Карпенко, и выражается обычно в обнаружении неразрешимых в рамках данной формальной системы предложений…». Автор доступно рассказывает о недостатках формализации научного знания. Размышления автора заставляют еще раз задуматься о том, что в рамках понимания проблемы пространства и времени, современная наука сталкивается с рядом неразрешимых преград, которые как раз и возникают вследствие того, что научное знание построено «на вере».

 Например, бездоказательно принята  аксиома Евклида о параллельных  прямых. А между тем, исключение  или пересмотр её в рамках  аксиоматического базиса современной  науки позволяет иначе взглянуть  на картину мира.

Целью реферата является рассмотрение проблемы пространства и времени в истории философии и в науке. Однако для понимания  основных базисных представлений о пространстве и времени, которыми оперирует наука, необходимо прежде вспомнить историю философии этой проблемы.

Понимание пространства и времени в философии и науке коротко можно изложить следующим образом. Во времена Ньютона представление о пространстве и времени рассматривалось с точки зрения здравого смысла и было абсолютно ясным. Пространство представлялось вместилищем тел. Время рассматривалось как вместилище событий. Таково было понимание с точки зрения здравого смысла.

                1.     История философии пространства и времени.

К истокам в понимании пространства и времени в философии и науке можно отнести работы древнегреческих философов, большинство из которых занимались вопросами покоя и движения тел, а также другими вопросами метафизики. В изучении мира пространство и время носило лишь вспомогательную роль. Они рассматривались с точки зрения здравого смысла, а представление о них было абсолютно ясным. Пространство представлялось вместилищем вещей, а значит, пространство и материя строго разделялись. Есть вещи – есть пространство, нет вещей – ни о каком пространстве вроде и речи быть не может. С той же позиции рассматривалось и время. Если события наблюдаемы, можно говорить о течении времени, событий нет – и время как бы остановилось. Размышления о наполненности пространства телами сводилось к вопросу определения понятия пустоты.

Идея состояла в том, что тело не может двигаться в заполненном пространстве, где нет пустых мест. Наиболее четко такая позиция сформулирована у Аристотеля. Он приходит к выводу, что вещество дает свободу движению, а точнее среда, в которой это движение происходит.  Если же сопротивление среды слишком мало, то скорость становится бесконечной и тело может находиться в нескольких местах одновременно. Согласно Аристотелю «Утверждающие существование пустоты называют ее местом; в этом смысле пустота была бы местом, лишенным тела». Это весьма оригинальное понимание Аристотелем свойств пространства и времени.

Размышления о возможности движения в заполненном пространстве приводили к идеи делимости не только пространства, но и времени. Так Зенон в своих апориях размышлял о бесконечном делимости пространства и времени. На основании этого можно утверждать, что уже в античности пространство и время  рассматривались вместе как непрерывные компоненты.

К диаметрально противоположным утверждениям относительно делимости пространства и времени пришли атомисты, рассматривавшие не только материю, но и пространство состоящими из атомов. Например, Демокрит, как убежденный материалист, утверждал что всё, в том числе и душа, состоит из атомов. Описав мир как систему атомов в пустоте, он отверг бесконечную делимость материи. Так в философии пространства появилась идея о его дискретности. Эта точка зрения долгое время была достаточно оригинальной. Известно, что советский физик Блохинцев оперировал понятием квантов пространства и времени. С этой точки зрения умозаключения Блохинцева весьма схожи с воззрениями Демокрита на делимость пространства и времени. За квант пространства рассматривалась величина 10-33 см, а квант времени равнялся 10-43 сек. Забегая вперед, отметим, что современная теория струн не отрицает предельную делимость материи.

Стоит отметить, что, опираясь на идею построения всего сущего из атомов, Демокрит предполагал существование множества миров как бесконечное число многообразий сосуществования атомов.

Говоря об античном понимании пространства и времени, необходимо вспомнить труды Евклида, описанные им в труде «Начала». Отталкиваясь от аксиоматического базиса, ему удалось развить стройную и логичную теорию пространственных отношений предметов. Согласно Эвклиду в основе пространства лежит точная и лаконичная геометрия. Стоит отметить, что современная геометрия, изучающаяся в школе, не претерпела больших изменений со времен Евклида. Одной из главных заслуг Евклида является то, что люди научились абстрагировать свои представления о пространстве, оперировать им, отталкиваясь от предметов, находящихся в нем. В борьбе с пятой аксиомой Евклида – о параллельных прямых – было предпринято много смелых попыток устранить недостатки формализованного познания пространства, однако до не давнего времени они не приносили положительных результатов и были заброшены

Другой греческий философ - Декарт – отмечал, «…что протяженность является сущностью материи, а, следовательно, материя имеется повсюду. У него протяженность – прилагательное, а не существительное, ее существительное – материя, и без своего существительного протяженность не может существовать. Для него пустое пространство также абсурдно, как счастье без чувствующего существа, которое счастливо».  Таким образом, Декарт отрицает существование абсолютной пустоты, как пространства без материи. Материя есть по всюду и эту материю он назвал «тонкой». Примечательно, что к идеи существования «тонкой материи» приходили многие философы того времени.

Как известно Декарту принадлежит изобретение координатной плоскости. При помощи набора действительных чисел он смог описать расположение точки в пространстве. Все тела стали рассматриваться как совокупность точек в пространстве, т.е. их многообразие. Так Декарт смог показать непрерывность пространства и определить его трехмерность. Эта была новая веха в понимании и оперировании свойствами пространства.

Благодаря трудам Декарта стало понятно, что числа не только окружают нас на каждом шагу, они порождают геометрию, а геометрия порождает физику. Человечество это окончательно осознало с появлением теории относительности Эйнштейна, которая установила прямую связь между геометрией пространства и его физическими свойствами. Об этом пойдет разговор чуть позже, а пока рассмотрим вопрос пространства и времени с точки зрения Ньютона.

Чтобы сформулировать законы динамики Ньютону пришлось задаться вопросом: что есть пространство и время? Ему было необходимо просто-напросто дать определение этим понятиям, раз уж он строил аксиоматическую теорию наподобие евклидовой геометрии.

Достаточно подробно оценку трудов Ньютона дал Эрнст Мах. Обратимся к первоисточнику.

 «Время, пространство, место и  движение составляют понятия  общеизвестные. Однако необходимо  заметить, что эти понятия обыкновенно  относятся к тому, что постигается нашими чувствами. Отсюда происходят некоторые неправильные сужения, для устранения которых необходимо вышеприведенные понятия разделить на абсолютные и относительные, истинные и кажущиеся, математические и обыденные.

Абсолютное. Истинное и математическое время само по себе и по самой своей сущности, без всякого отношения к чему-либо внешнему, протекает равномерно и иначе называется длительностью.

Относительное, кажущееся или обыденное время есть или точная, или изменчивая, постигаемая чувствами, внешняя, совершаемая при посредстве какого-либо движения мера продолжительности, употребляемая в обыденной жизни вместо истинного математического времени, как-то: час, день, месяц, год…»

Этим определением Ньютон абсолютизирует время, как текущее вне зависимости от любых реальных процессов в природе. Далее в этом же тексте Ньютон говорит, что может не существовать точного стандарта времени на основе физических или астрономических явлений, из-за их несовершенства. «Создается впечатление, –  пишет Мах, – что … Ньютон находится еще под влиянием средневековой философии, как будто бы он изменил своему намерению исследовать только фактическое», время становится чем-то абстрактным, независящем от всякого измерения. Ньютон находился под влиянием Декарта, но выкинув «тонкую материю», но свою механику рассматривает только с точки зрения абстрактной жесткой и неподвижной системы координат

Что же касается пространства, то Ньютон пишет: «Абсолютное пространство по самой своей сущности, безотносительно к чему бы то ни было внешнему, останется всегда одинаковым и неподвижным. Относительное есть его мера или какая-либо ограниченная подвижная часть, которая определяется нашими чувствами по положению его относительно некоторых тел и которое в обыденной жизни принимается за пространство неподвижное…». Данное суждение Ньютона весьма аналогично его размышлениям о времени.

Важно, что в «Началах …» различается абсолютное и относительное движения, причем это обсуждается автором очень тщательно. Это говорит о том, что Ньютон даже сделал шаг назад по сравнению с Декартом, который еще раньше вполне правильно понимал относительность всякого движения.

 Для Исаака Ньютона, как и  Галилео Галилея, пространство было  бесконечно и евклидово (т.е. не  кривое), а время текло равномерно и бесконечно. Все изменения в мире распространялись бесконечно быстро во всей Вселенной.

Следует отметить, что достаточно долго в философии пространство и время рассматривались с точки зрения причинности.

 Немаловажную роль в этом  сыграли труды Канта.

 Так, например, он утверждал, что  наши ощущения имеют причины. Наше восприятие, называемое «феноменом», состоит из «ощущения» (объективная  составляющая) и «формы» явления. Форма не есть само ощущение, это субъективный аппарат, устанавливающий  определенные отношения явлений и их порядок. Форма не зависит от среды и априорна, она всегда присутствует в нас и не связана с опытом. У «чистой формы» есть две составляющие – пространство и время. При этом пространство «ответственно» за внешние ощущения, а время – за внутренние. Для обоснования своей позиции Кант выдвигает несколько доказательств, что пространство и время являются априорными формами.«Пространство не есть эмпирическое понятие, отвлекаемое от внешнего опыта, В самом деле, представление пространства должно уже лежать в основе для того, чтобы известные ощущения были относимы к чему-то вне меня (то есть к чему-то в другом месте пространства, чем то, где я нахожусь), а также для того, чтобы я мог представлять их как находящиеся вне друг друга, следовательно, не только как различные, но и как находящиеся в различных местах». «Пространство есть не дискурсивное, или, как говорят, общее, понятие об отношениях вещей вообще, а чисто наглядное представление. В самом деле, можно представить себе только одно единственное пространство, и если говорят о многих пространствах, то под ними подразумевают лишь части одного и того же единого пространства, к тому же эти части не могут предшествовать единому всеохватывающему пространству как его составные элементы (из которых возможно было бы сложение), но могут быть мыслимы только как находящиеся в нем. Пространство существенно едино; многообразное в нем, а, следовательно, также общее понятие о пространствах вообще основывается исключительно на ограничениях». Этим Кант утверждал, что поскольку мы не можем вообразить, что не существует пространство, то это понятие априорное, кроме того пространство бесконечно, но следует принимать во внимание субъективизм восприятий окружающего мира человеком. Серьезный аргумент не может быть основан на том, что можно или нельзя представить. Согласно Канту получатся, что субъективное восприятие пространства приводит к объективным ощущениям. Поэтому с появлением общей теории относительности суждения Канта стали рассматриваться как ошибочные. Дело в том, что в эйнштейновской теории гравитации искривление самого пространства ведет к вполне определенным регистрируемым эффектам. Второе доказательство Канта, касающееся единства пространства и невозможности воображения «других пространств», с релятивистской точки зрения опровергается тем, что пространство или пространства не являются субстанциями, т.е. с точки зрения современной «официальной» науки, пространства различных размерностей (при допущении существования таковых), не могут являться частями одного плоского трехмерного пространства.

                          2.     Современная научная парадигма.

До начала XIX века все теории пространства подразумевали, так или иначе, справедливость в нашем мире евклидовой геометрии. Но математика здесь внесла свои коррективы и в течение прошлого века существенно изменила философские взгляды на категории пространства, а затем и времени. Важным является открытие Лобачевского и Римана неевклидовой геометрии, которую сейчас принято называть дифференциальной или римановой геометрией. Дело в том, что если отбросить одну из аксиом Евклида, говорящую о том, что параллельные прямые на плоскости не пересекаются, то теория обобщается на неплоские (искривленные) пространства. Первым это заметил Лобачевский, который первоначально надеялся получить противоречие, что, если отбросить пятую аксиому Евклида о параллельных, чтобы доказать ее необходимость включения в ряд постулатов.

Риман развил аппарат криволинейной геометрии и задался вопросом о применимости новой геометрии к нашему миру. Примечательно, что Риман ввел понятие n-протяженной величины, что на более понятном нам языке означает многомерное пространство. В работах Эйнштейна о пространстве-времени прослеживаются  мысли Римана. Следует отметить, что Идеи Римана и до сих пор не исчерпаны в современной науке. Сейчас множественность пространственно-временных измерений встречается в физике довольно часто, хотя когда-то в своих работах Риману пришлось долго объяснять современникам понятие многомерности, потому что представить его можно только аналитически.

Первым применением многомерности можно назвать четырехмерное пространство Минковского, где наряду с обычными пространственными измерениями фигурирует время. Если же объединить представление о пространстве Минковского и неевклидову геометрию, то можно прийти к искривленному четырехмерному пространству-времени. Это и есть основа эйнштейновской общей теории относительности.

Оказывается, что искривление пространства и времени проявляет себя как поле тяготения. Кривизна в свою очередь обусловлена наличием  материи, т. е. вещественные тела и энергия вызывают искривление пространства-времени как массивное тело искривляет простыню, на которой оно находится. Эйнштейн ввел постулат о различимости физических процессов и об одинаковости скорости света в разных инерциальных системах отсчета. При этом можно получить такие «странности» специальной теории относительности, как замедление времени движущихся часов, сокращение длины и прочее.

Это подтверждается целым рядом наблюдений, в том числе и в явлениях космического масштаба. Известно, что массивные космические тела искажают  свет, на пути которого они находятся.

 Так с помощью микролинзового  эффекта подтверждается существование  черных дыр как сверхмассивных  космических тел, наблюдаемо отклонение  в перигелии Меркурия. Об относительности времени наглядно рассказывается еще в советском научно-фантастическом фильме «Москва-Кассиопея».

Возвращаясь к философии пространства-времени, отметим, что пространство Эйнштейна аналогично ньютоновскому, но в нем присутствует четвертая координата – время. Констатация четырехмерности нашего пространства играет важное значение в миропонимании современной науки. ОТО коренным образом ломает наши представления о геометрии мира. Риман писал «… речь идет о распространении эмпирического опыта за пределы непосредственно наблюдаемого – за пределами неизмеримо большого или неизмеримо малого: за пределами непосредственно наблюдаемого метрические отношения становятся все менее точными, чего нельзя сказать об отношениях протяженности. Если допустим, что тела существуют независимо от места их нахождения, так что мера кривизны везде постоянна, то из астрономических наблюдений следует, что <кривизна> не может быть отлична от нуля; или если она отлична от нуля, то, по меньшей мере, можно сказать, что часть Вселенной, доступная телескопам, ничтожна по сравнению со сферой той же кривизны.» Он рассуждал о том, что на основе геометрии в большом нельзя заключать о геометрии в малом, как нельзя заключать о том, что поверхность воды не имеет ряби если мы на неё смотрим из далека и видим лишь ровную поверхность

Единственная разница в трактовки проблемы Риманом и современным понимание состоит в том, что Риман везде рассматривает трехмерное пространство, в то время как ОТО имеет дело в искривленным четырехмерным пространством-временем. Вопрос о геометрии в бесконечно большом приводит нас к современной космологии. Кривизну Вселенной можно заметить их астрономических наблюдений, однако не так как имел в виду Риман  (измерение параллакса далеких звезд). В 1929 году американский астроном установил, что спектр (цвет) далеких галактик искажен в сторону красного, и чем дальше объект, тем сильнее это красное смещение. Это и есть эффект Доплера как следствие расширения Вселенной.

Замечание Римана, касающиеся бесконечно малых масштабов, до сих пор актуально, т.к. ОТО нельзя использовать для очень малых расстояний и промежутков времени, мы и сейчас не знаем, что же представляет из себя пространство-время в бесконечно малом, т.е. какова же его природа.

В свете ОТО все что есть в мире – это искривленное пространство-время и материя, наполняющая его и движущаяся в нем. Эйнштейн хотел все объяснить только геометрией. Материальные явления при этом есть какое-то особое проявление «гравитации» или искривления некоего нового рода.

К постановке вопроса о геометризации физики первым пришел на самом деле не Альберт Эйнштейн. Еще в 1876 г. в своей работе «О пространственной теории материи».

 Клиффорд заключил следующее: на микроуровне общие законы  геометрии не справедливы; каждому  участку пространства соответствует  своя искривленность и деформация, которые переходят друг в друга; такое изменение кривизны – есть суть движения матери и основа геометрии вселенной. И это Клиффорд умозаключил более столетия назад, до создания не только квантовой механики, но и теории относительности.

Путь решения проблемы геометризации состоял в добавлении измерений к тем четырем, которые установила теория относительности, дополнительных, проявление которых заключалось бы в других (электрических и магнитных) силах, или еще как-нибудь по-другому видоизменить ОТО. В 20-30-х годах прошлого века появились различные многомерные теории.

Революционной теорией, появившейся в ХХ веке стала квантовая механика. Хотя она на прямую и не связана с понятиями пространства и времени, используя теорию относительности, квантовая механика тем не менее и здесь внесла новизну. Даже в пустом пространстве постоянно идет процесс рождения и гибели виртуальных пар частица-античастица, происходит, как говорят, кипение вакуума. Причем это кипение никаким образом нельзя остановить или усилить, его причина лежит именно в квантовой неопределенности, физические поля не могут полностью обратиться в ноль ни при каких условиях, всегда существуют так называемые нулевые колебания, флуктуации около нуля. Таким образом, пространство оказывается всегда чем-то заполненным, не может быть в принципе пустого пространства, есть физический вакуум. Подобно пространству нет и «пустого», «не наполненного» событиями времени, всегда есть процесс рождения-гибели виртуальных пар. Вспомним, этим вопросом о существовании пустого пространства и времени, «если ничего не происходит», как раз и задавался Декарт и другие философы. Так современная физика дали однозначный ответ, на один из древних вопросов. Сейчас квантовая механика принята подавляющим большинством физиков как фундаментальная теория

Все без исключения теории, имеющие дело с пространством-временем, до сих пор считают его непрерывным многообразием, это подразумевал Ньютон, это подразумевал Эйнштейн, это принято сейчас.

Однако если мы откажемся от представления, что пространство-время – непрерывное многообразие без края, а будем считать его множеством более общего типа, то, видимо, мы придем к новой физике и к новому пониманию природы пространства. Такие попытки делались, но они настолько слабы, что даже назвать их гипотезами довольно трудно. Это и понятно, ведь помыслить пространство не непрерывным, или каким-то, может быть, еще более странным, и развить соответствующую теорию не удается пока даже нам, людям, уже привыкшим к революциям в мировоззрении

                                3.     Геометрия пространства

В стремлении описать мир человечество неизбежно приходит к математике. В самом понятии числа заложено человеческое мировосприятие. На заре истории мир казался простым и человеку хватало целых чисел, но постепенное осознание того, что мир имеет более сложное устройство. Появились числа целые, рациональные, действительные, а затем комплексные числа. Последние дали наглядную возможность представить связь числа и геометрию пространства через вектор, как однозначное соответствие числа положению точки на плоскости. Но с появлением ОТО потребовалось оперировать четырьмя измерениями. На помощь пришли кватернионы - числа, в которые мнимая единица входит уже трижды. Однако кватернионы являются частным случаем сложных комплексных чисел – гиперкомплексов, каждому из которых можно соотнести собственную метрику пространства.

Свойства геометрии пространства тесно связаны с его так называемой метрикой. На языке математики метрику создает соотношение, которое определяет связь между длиной вектора и его компонентами. Например ОТО работает с квадратичной метрикой. Однако в рамках ОТО не удается описать некоторые космологические явления. Выходом из этой ситуации может стать пересмотр понятия пространства-времени и его свойств, и прежде всего его метрики.

В поисках выхода из создавшегося тупика международная группа математиков и физиков, основавшая «Фонд развития исследований финслеровой геометрии» пытается развивать так называемую теорию квадрачисел. Квадрачисла в чем-то даже более просты, чем комплексные или кватернионы. Благодаря алгебре квадрачисла появляется возможность описать новую метрику, не эвклидову, как для кватернионов, а финслерову, иногда называемую метрикой Бервальда-Моора. Здесь уже физика оперирует формулами четвертой степени (в отличии от ОТО). На возможность использования степеней больше двойки указывал еще Риман. Геометрию пространств, выраженных квадрачислами пытался исследовать Финслер, поэтому она и носит его имя.

На вопрос в каком мире мы живем чистая математика однозначный ответ не дает. Одной из проблем финслеровых пространств является наличие выделенных направлений, по которым свойства пространства отличаются от свойств этого же пространства но по другим направлениям. Говоря иными словами, финслерово пространство анизотропно. Мы же в обычной жизни сталкиваемся с тем, что ни одно из направлений ничем не лучше другого, т.е. наше пространство полностью изотропно. Из того же исходит и теория относительности. Однако пространство Минковского, с которым работает эта теория все-таки имеет одно выделенное направление – это время. Изотропным тут является только подпространство на размерность ниже – эвклидово пространство.

Наличие выделенного направления хорошо видно на двуполосном гиперболоиде, который отражает пространство Минковского. В финслеровом пространстве гиперболоид будет восьмиполосным. Принципиальная разница между ними заключается в свойстве симметрии. Для пространства минковского имеется только одна ось времени – ось проходящая через одну полусферу гиперболоида (прошлое) в другую полусферу (будущее). Середина таких «песочных часов» в утрированном представлении двуполосного гиперболоида является настоящим

При рассотрении светового конуса (в СТО область, куда распространяется пучок света, проходя через точку). В четырехмерном пространстве минковского эта форма как раз и будет являться «песочными часами», два световых конуса в которых соприкасаются вершинами. Любую инерциальную систему отчета в таком пространстве можно изобразить осью симметрии. При этом если вертикальную ось связать с условно неподвижным наблюдателем, то любая другая линия, проходящая через точку соприкосновения конусов, будет восприниматься им как объект, движущийся относительно его с постоянной скоростью. Чем больше наклон такой линии – тем с большей скоростью будет двигаться объект по отношению к наблюдателю. В пределе скорость такого объекта будет являться скорости света. Тогда линия будет лежать на боковых плоскостях световых конусов. Объектам, движущимся с намного большими скоростями, будет соответствовать линии, не лежащий в полости «песочных часов», чего согласно минковскому пространству быть не может.

Но что же делать с последними космологическими данными, полученными из разных астрофизических лабораторий всего мира о том, что некоторые объекты движутся с несоизмеримо большими скоростями, чем скорость света? Геометрия финслерова пространства решает это вопрос. Для такого пространства, характеризуемого восьмиполосным гиперболоидом имеется несколько осей симметрий. Одной оси симметрии соответствуют «песочные часы» в форме соприкасающихся вершинами пирамид. С досветовыми скоростями логика рассуждений будет оставаться прежней, что и для трехмерного пространства Минковского. Но там, где по СТО должна быть запрещенная система отсчета, в финслеровом пространстве такая линии лежит в окружении абсолютно таких же пирамид, только боковых. Это следствие симметрии той фигуры, которая является световым «конусом» данного пространства.

 И это приводит к тому, что любая инерциальная система  отсчета, связанная с любой прямой линией, в пространстве Финслера может восприниматься как физически возможная.

Из свойства симметрии пространственных световых конусов финслерова пространства вытекает следствие возможности существования не только равнозначных, но и «перпендикулярных» пространств, жители которых не будут замечать друг друга.

Дальнейшие размышления ученых над геометрией световых конусов привели к следующим умозаключениям.

 В четырехмерном пространстве  Минковского световой фронт, распространяющийся навстречу наблюдателю, будет иметь форму окружности. Тогда как в четырехмерном финслеровом пространстве он будет иметь вид изломанной линии. Данные заключения справедливы для световых скоростей. Как тут не вспомнить о выводах некоторых ученых-астрофизиков о том, что во вселенной можно выделить так называемые углы. Однако для объектов (сигналов), движущихся с досветовой скоростью как в трехмерном финслеровом, так и в трехмерном псевдоевклидовом пространствах фронт сигнала будет иметь почти одну и ту же форму на малых скоростях. Это можно интерпретировать как то, что человек попросту не может различить геометрию этих двух пространств. И наблюдая фронты сигналов с низкими скоростями никаких изломанных фронтов он видеть не будет.

Такая трактовка позволяет выдвинуть предположение о том, что псевдоевклидово пространство можно рассматривать как приближение к финслерову пространству.

Понятие одновременных событий в финслеровом пространстве зависит не только от скорости системы отсчета (как в СТО), но и от времени, которое проходит между фактом наблюдения и тем физическим слоем события, которое наблюдателю представляется одновременным. Т.е. относительность имеет более высший порядок. Дальнейшие размышления говорят о том, что все, что мы имеем возможным заявить о геометрии пространства, равно применимо и ко времени. Все что мы называем пространством в определенном смысле и под определенным углом зрения может являться временем и наоборот. Отсюда можно вывести понятие многомерного времени

Еще одним следствием относительности более высокого ранга чем в СТО является то, что в финслеровом пространстве ввести однозначным образом физические расстояния и скорости в принципе невозможно: они как бы размывают свои очертания и приобретают признаки квантовой неопределенности. В четко прослеживаемой связи квантовой механики с «относительностью» финслерова пространства заключается преимущества его по отношению к СТО Эйнштейна.

Подводя итог вышесказанному, отметим, что с точки зрения финслеровой геометрии понимание пространства-времени перешло на новую ступень  своего понимания.

 Получение новых данных об  анизотропии нашей вселенной  может быть свидетельством того, что мы живем именно в финслеровом  пространстве.

Современные физики полностью согласны с утверждением, что в основе в основе физики лежит геометрия, а геометрия, как известно, определяется алгеброй. Поэтому пересмотр алгебры может дать очень интересные результаты. Конечно, теория финслеровых пространств, с точки зрения физики по-прежнему остается лишь еретическими идеями, но как всякая еретическая идея у неё есть шанс на реализацию.