Проблема сознания в философии. 4

Проблема сознания в философии 

План разработки:  

Часть I. Взгляды философов  

Понятие и сущность сознания  

Сознательное и  бессознательное  

Сознание и мышление  

Сознание и память  

Сознание и язык  

Часть II. Определения  и критика  

Понятие и сущность сознания  

Сознательное и  бессознательное  

Сознание и мышление  

Сознание и память  

Сознание и язык  

Список использованной литературы 

Часть I. Взгляды философов

Понятие и сущность сознания 

Платон: “... во всю  длину [пещеры] тянется широкий просвет. Внутри пещеры живут узники. С малых  лет у них там на ногах и  на шее оковы, так что людям  не двинуться с места, и видят  они только то, что у них прямо  перед глазами, ибо повернуть  голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему из огня, который горит далеко в  вышине, а между огнем и узниками проходят верхняя дорога, вроде той  ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы  показывают кукол... Так представь  же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа  ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие  изображения живых существ, сделанные  из камня и дерева... Прежде всего  разве ты думаешь, что, находясь в  таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых  огнем на расположенную перед  ними стену пещеры?..” [1] Комментарий: В данном отрывке Платон развивает  свою “теорию пещеры” , суть которой  заключается в следующих положениях: человек блуждает в потёмках пещеры и видит лишь объективированные  тени идей, имеющих реальное бытие  где-то вне нее - таким образом  в аллегорической форме Платон стремится  показать соотношение между “первичным”  миром идей (предметы, носимые вне  пещеры) , “производным” физическим миром (тени вещей в пещере) и человеческим сознанием, способным воспринять лишь тени, но не “истинные” идеи. Сознание по Платону представляет собой совокупность сигналов, поступающих от органов  чувств, его задачей является сравнение этих сигналов, установление сходства и различия между ними, противопоставление индивидуального и нахождение общего для приведения их к одной форме.  

Р. Декарт: “Я - субстанция, сущность, природа которой состоит  в мышлении и которая для своего бытия не нуждается в месте  и не зависит ни от какой материальной вещи...  

Я есть, я существую - это достоверно. Но сколько времени? На столько, сколько я мыслю, ибо  возможно, что я совсем бы перестал существовать, если бы окончательно перестал мыслить” [2].  

Комментарий: Из процитированного с очевидность следует, что, по мнению Декарта, душа не только в познавательном аспекте зависит от сознания (только одним этим атрибутом мы постигаем  душу) , то и онтологически душа существует постольку, поскольку она мыслит. Таким образом, это полностью  идеалистическая теория, базирующаяся на постулате о первичности духа как независимой от природы субстанции, проявлениями которой являются мышление и воля.  

Д. Дидро: “Могли бы вы мне определить, в чем заключается  бытие чувствующего существа в отношении  к самому себе?  

В том, что оно  сознает самого себя, начиная с  первого момента сознания до настоящего времени...” [3] Комментарий: В процитированном  фрагменте из диалога Д. Дидро  и Ж. -Б. Д’Аламбера речь идет о взаимном отношении бытия и сознания, в  данном случае, как сознает человек  самого себя. Будучи объективным материалистом, Дидро понимает под словами “сознает самого себя” “ощущает самого себя и происходящие в самом себе психические  процессы ощущения” . Кроме того, следует  отметить, что указание временных  границ “с первого момента” и “до  настоящего времени” вызвано влиянием концепции постоянного развития, которому подвержен и человек.  

Гельвеций: “Чувства составляют источник всех наших знаний... Мы располагаем тремя главными средствами исследования: наблюдением природы, размышлением и экспериментом. Наблюдение собирает факты; размышление их комбинирует; опыт проверяет результат комбинаций...  

... всякое наше  ощущение влечет за собой суждение, существование которого, будучи  неизвестным, когда оно не приковало  к себе нашего внимания, тем  не менее реально” [4].  

Комментарий: Данный фрагмент может служить иллюстрацией теории ассоциаций, приверженцем которой  являлся Гельвеций и на основе которой он объяснял природу сознания. Ее суть: последовательно возникающие  в мозгу ощущения накладываются  друг на друга и образуют “пучок ощущений” . Эти ощущения являются образами объективной действительности, а возникающий на их основе логический мыслительный процесс закономерно  отражает объективную причинную  связь вещей и явлений.  

Э. Кант: “Кант, пытаясь  решить этот вопрос [о сущности сознания], устанавливает взаимосвязь между  внешним и внутренним миром. Он определяет сознание как единство синтеза, как  единство трансцендентальной и эмпирической апперцепции, что в конечном итоге  все-таки не дает ему возможности  избежать разрыва между чувственным  и рациональным. По Канту, основой  содержания сознания являются не выводимые  из опыта априорные идеи. Они усваиваются  личностью путем созерцания внешнего мира внутренним чувством субъекта. Сознание, получая извне хаос чувственных  явлений, вносит в него известный  порядок с помощью априорных  идей. Априорными формами являются пространство, время, причинность и  т.п.. Именно эту априорную основу, присущую, по мнению Канта, всем людям, он называет трансцендентальным сознанием. Это сознание Кант характеризует  как высший априорный синтез, предшествующий сознательному содержанию опыта” [5].  

З. Фрейд: “Быть сознательным - это прежде всего чисто описательный термин, который опирается на самое  непосредственное и надежное восприятие. Опыт показывает нам далее, что психический  элемент, например, представление, обыкновенно  не бывает длительно сознательным. Наоборот, характерным является то, что состояние сознательности быстро проходит; представление в данный момент сознательное, в следующее  мгновение перестает быть таковым, однако может вновь стать сознательным при известных, легко достижимых условиях. Каким оно было в промежуточный  период, мы не знаем; можно сказать, что оно было скрытым (латент) , подразумевая под этим то, что оно в любой  момент способно было стать сознательным. Если мы скажем, что оно было бессознательным, мы также дадим правильное описание. Это бессознательное в такое  случае совпадает со скрыто или потенциально сознательным...  

Понятие бессознательного мы, таким образом, получаем из учения о вытеснении. Вытесненное мы рассматриваем  как типичный пример бессознательного. Мы видим, однако, что есть двоякое  бессознательное: скрытое, но способное  стать сознательным, и вытесненное, которое само по себе и без дальнейшего  не может стать сознательным... Скрытое  бессознательное, являющееся таковым  только в описательном, но не в динамическом смысле, называется нами предсознательным; термин бессознательное мы применяем  только к вытесненному динамическому  бессознательному; таким образом, мы имеем теперь три термина: сознательное (Bw) , предсознательное (Vbw) и бессознательное (Ubw) ” [6].  

Комментарий: Данный отрывок содержит в себе суть понимания  Фрейдом проблемы соотношения сознательного  и бессознательного в индивидууме. Рассматривая этот вопрос более с  философо-психологической, нежели с  нейрофизиологической точки зрения, он приходит к выводу о наличии  трех уровней в сознании человека. Несомненно, что подход со стороны  психологии к этой глобальной философской  проблеме позволил Фрейду снять противоречия и устранить сомнения в понятии  и сущности сознания в рамках данной концепции.  

Современная философия: “Начиная с философии жизни, термин сознание становится неоднозначным  и даже многосмысленным. Укажем, по крайней мере, на два толкования. С одной стороны, сохраняется  классический смысл этого термина, согласно которому сознание тождественно познающему сознанию, как оно представлено в концепции самосознательного  субъекта предшествующего рационализма. Сознание в этом смысле есть некоторое  препарированное (т.е. удовлетворяющее  ряду условий) образование, нечто вторичное, или рефлективное сознание. С другой стороны, сознание (иногда даже говорится  и самосознание) понимается как нечто  непосредственно схватывающее, понимающее, знающее само себя и свою основу. В этом втором смысле сознание и  субъективность рассматриваются как  специфический вид бытия, который  невозможно выразить в традиционной субъект-объектной форме. Бытие сознания, поскольку оно не может быть объектом, есть поэтому предмет не гносеологии, а онтологии.  

Онтологическая трактовка  сознания и субъективности осуществляется в современной западной философии  по нескольким линиям, вычленение которых  представляет известную трудность, ибо, как правило, в концепциях отдельных  мыслителей различные линии анализа  пересекаются и взаимодополняются. Условно можно выделить следующие  направления поисков: описание сознания как чего-то неотделимого и даже тождественного непосредственной жизненной  реальности (философия жизни, концепция  жизненного разума Ортеги-и-Гассета) ; вычленение некоторого дорефлексивного  уровня сознания и описание последнего в его сущностной чистоте и  феноменальной явственности (Гуссерль, Сартр) ; фиксирование жизни сознания на феноменально-телесном уровне (Ницше, Мерло-Понти) ; выявление детерминаций сознания через языковые (герменевтика, Витгенштейн) и другие структуры  бессознательного порядка (психоанализ, структурализм) ” [7].  

С. Лем: “Откуда мы знаем, что у нас именно такое, а не иное тело, именно такое лицо? Что мы стоим, что держим в руках  книгу, что цветы пахнут? Вы ответите, что определенные импульсы воздействуют на наши органы чувств и по нервам бегут в наш мозг соответствующие сигналы. А теперь вообразите... что я смогу воздействовать на ваш обонятельный нерв точно так же, как это делает душистая гвоздика, - что вы будете ощущать?  

Запах гвоздики, разумеется.  

А если я сделаю то же самое со всеми вашими нервами, то вы будете ощущать не внешний  мир, а то, что Я по этим нервам протелеграфирую в ваш мозг... Понятно?  

Но тогда возможно и то, что хозяин запыленной лаборатории, в которой мы стоим на полках, - сам тоже ящик, построенный другим, еще более высокого ранга ученым, обладателем оригинальных и фантастических концепций... И так до бесконечности. Каждый из этих экспериментаторов - творец своего мира, этих ящиков и их судеб, властен над своими Адамами и  своими Евами, и сам находится  во власти следующего бога, стоящего на более высокой иерархической  ступени...” [8] Комментарий: Приведенный  фрагмент из фантастического рассказа писателя и философа Станислава Лема демонстрирует в аллегорической форме сущность солипсистического  подхода к решению вопроса  о сущности сознания. Приверженцы  солипсизма (среди которых и сумасшедший  профессор-кибернетик Коркоран - создатель  “мыслящих” ящиков) утверждают, что  в мире не существует ничего, кроме  человеческого сознания, и вся  окружающая “действительность” есть обман наших органов чувств. Таким  образом, получается, что весь объективный  мир, в том числе и люди, и  тело самого индивидуума, существуют лишь в его сознании. В процитированном  рассказе Лем демонстрирует теоретическую  возможность практической реализации солипсистического сознания.

Сознательное и  бессознательное 

Древняя Индия: “В философской  системе Йога Патанджали бессознательное  трактовалось как высший момент познания - интуиция. Причем бессознательное  понималось не как форма познания, предшествующая сознанию, а, напротив, как сверхсознательное, на основе которого осуществляется высшая степень проникновения  в сущность вещей. Однако у Йога Патанджали понятие бессознательного употребляется  и для характеристики причин Вселенной, первоначального продукта развития пракрити - великого, включающего в  себя интеллект, самосознание и ум (читта) . Он (читта) в сущности бессознателен, хотя становится сознающим, благодаря  отражению Я, которое в нем  находится” [9].  

Сократ: “В Защите Сократ сам определяет демонии, как голос  бога, указывающий, что следует делать. В Апологии Платон приводит следующие  слова Сократа: У меня это началось в детстве. Является какой-то голос  и, когда явится, всегда отвращает  меня оттого, что я намереваюсь  делать, и никогда не побуждает. Некоторые  считают этот демоний за предчувствие или голос совести. Плутарх в  своем диалоге О Сократовом демонии  рассказывает такой случай. Однажды  Сократ шел по улице со своими друзьями; им дальше надо было идти по той же улице. На перекрестке Сократ вдруг остановился, углубился в себя, а затем, ссылаясь на указания демония, свернул на другую улицу, позвав с собой остальных. Однако некоторые из спутников не послушали его и, желая доказать лживость демония, пошли прежним  путем. Внезапно дорогу им преградило стадо покрытых грязью свиней, одних  свиньи опрокинули, других выпачкали  грязью.  

Ссылаясь на этот внутренний голос, Сократ, как он сам  говорит об этом в Платоновской Апологии, уклонялся от общественной деятельности: Внутренний голос (демоний) противился тому, чтобы я занимался государственными делами” [10] Комментарий: Данные отрывок  является весьма показательным для  понимания сущности взгляда на бессознательное  у ранних античных философов. Так  называемый “демон Сократа” , наиболее вероятно, является интуитивным бессознательным  знанием, то есть тем, что человек  получает непосредственно, в отличие  от сознательных знаний, достигающих  мозга опосредованно через органы чувств. Кроме того, для сократовского  понимания специфично понимание  бессознательного знания как совести  или интуитивного влечения к добру.  

Платон: “Видимо, это  познание имело место в предэкзистенциальном состоянии души, и, забытое из-за связи души с телом, оно должно возобновиться соответствующим  раздражителем. Подлинное сознательное знание возможно лишь благодаря тому, что мы бессознательное знаем” [11].  

Комментарий: По Платону, вычитание в восприятии общего является припоминанием. Если бы у нас ничего не было от идеи, познание было бы невозможным. До водворение души в тело, пока чистота  и целостность ее сохранялись, она  непосредственно созерцала идеи. В настоящее же время на Земле, душа видит подобные идеям вещи, вызывающие в ней припоминание своих  идей. А это было бы невозможным, если бы знание этих идей не продолжало своего существования в душе, которая  о том ничего не знает и не могла  бы узнать, если бы подобные идеям предметы не разбудили в ней этого сознания. Таким образом, по мнению Платона, это  знание идеи имелось в душе человека бессознательно. Если бы его не имели, то наш поиск по пути познания не мог бы выйти за пределы восприятия и не начинали бы искать того, что  нам еще неизвестно, не могли бы опознать уже найденное.  

Р. Декарт: “Только  один интеллект способен познать  истину. Основой истинного знания является самоочевидность, не нуждающаяся  ни в опытах, ни в логических доказательствах, которая свойственная только интеллектуальной интуиции. Так, геометрические аксиомы  представляют собой именно такие  самоочевидные утверждения, самоочевидную  интуицию...” Комментарий: Данный отрывок  иллюстрирует декартову теорию “врожденных  идей” . Интуиция (или бессознательное  знание) по Декарту - это прочное  понятие ясного и внимательного  ума, порожденное лишь естественным светом разума, и благодаря этой своей простоте более достоверное, чем дедукция. Интуитивное знание может быть только непосредственным, а его источником является бог. Таким  образом, это озарение ума, посредством  которого ум видит в свете бога вещи; богу было угодно открыть человеку путем прямого “напечатления” божественной ясности вещи на наш рассудок.  

Г. Лейбниц: “В нашем  уме нет ничего, что уже не дремало  бы в виде представления в темной душе. Пришлось бы признать, что сознательные представления возникают из ничего, если им не предшествовали бессознательные” [12].  

Комментарий: Лейбниц  выступал в защиту врожденного знания, с критикой сенсуализма Локка (см. ниже) . Вводить понятие бессознательного в свою философскую концепцию  ему потребовалось, чтобы обосновать резкий переход в развитии способности  познания. Бессознательное (которое  у него называется “малые перцепции” ) под воздействием дополнительных факторов (мышление, память и т.д.) дает явления сознания.  

Э. Кант: “Итак, синтетическое  единство многообразия наглядных представлений, как данное apriori, есть основание тождества  самой апперцепции, которая apriori предшествует всему моему определенному мышлению... Этот принцип есть высшее основоположение  во всем человеческом знании...” [13] Комментарий: Для Канта бессознательное - это  знание, постигнутое через чувственную  интуицию. Кроме того, бессознательное (в смысле сверхъестественное, божественное) имеет место тогда, когда синтез, о котором говорится в процитированном  фрагменте, сводится к опыту рассудка и остается неосознанным.  

Ф. В. И. Шеллинг: “Шеллинг утверждает, что предусмотренная  гармония между идеальным и реальным мирами является результатом как  сознательной, так и бессознательной  деятельности. При этом имеется в  виду, что деятельность, которая  в нашем поведении сознательно  продуктивна, в своем порождении мира продуктивна бессознательно. Этим постулируется наличие сознательной и бессознательной деятельности в субъективном, то есть в самом  сознании, а объективный мир представляется не чем иным, как первоначальной бессознательной поэзией абсолютного  духа“[14].  

Комментарий: Исходя из данной цитаты, можно заключить, что для Шеллинга бессознательное  является отправной точкой, отрицательным  стимулом к развитию. В изначальном  “абсолютном тождестве” бытия и  мышления имеет место бессознательное  хотение и действование, в результате которого возникает природа. Различные  природные явления у Шеллинга выступают как определенные формы  бытия и сознания мирового духа. Таким образом происходит развитие путем постепенного превращения  бессознательного в сознательное.  

Г. В. Ф. Гегель: “Это всеобщее [правило] есть нечто до такой  степени в себе объединенное в  смысле простоты, что я уже более  не сознаю в нем особых различий моих отдельных деятельностей. Что  это так, это мы видим, например, в  письме. Когда мы учимся писать, мы должны обращать наше внимание на все частности, на огромное множество всяких посредствующих моментов. Но когда умение писать сделалось  для нас привычкой, тогда наше Я, напротив, уже настолько полно  овладело всеми относящимися сюда частностями, до такой степени заразило их своей  всеобщностью, что они уже не сознаются  нами как частности, и мы замечаем лишь то, что в них есть всеобщего” [15].  

Комментарий: Таким  образом, очевидно, что Гегель считал, что привычка охватывает все виды и ступени деятельности духа. Привычка по Гегелю - это сведенная к чистой идеальности телесность, которая  присуща душе, как таковой. Это  означает, что “бытие для себя”  представляет собой совершенно бессознательное  содержание, но в то же время и  основу сознания, к которому это  “бытие для себя” восходит. Итак, Гегель утверждает, что в привычке наше сознание одновременно и присутствует в вещи, заинтересовано ею, и, наоборот, отсутствует в ней, равнодушно к  ней.

Сознание и мышление 

Д. Дидро: “... это  в иных случаях позволяло мне  сравнивать нервные волокна наших  органов с чувствительными... струнами. Такая струна приходит в колебание  и звучит еще долго спустя после  удара.... Струна заставляет дрожать  соседние; таким образом, одно представление  вызывает другое; эти оба представления - третье; все три представления - четвертое, и так далее, без того, чтобы можно было определить границу  идей, которые возникают и связываются  у философа, погруженного в думы или занятого размышления в тиши и темноте...” [16] Комментарий: В своих  работах, в частности, в процитированном  труде, Д. Дидро развивает теорию ассоциативного мышления, суть которой  заключалась в нижеследующем: ассоциация это связь между психическими явлениями (ощущениями, представлениями, идеями) , которая возникает под  влиянием повторения их сочетаний во времени или пространстве. Мышление, в свою очередь, является процессом, представляющим собой сложные цепи ассоциаций, протекающий в сознании.  

Дж. Локк: “Наблюдения  над детьми показывают, что очевидны только те идеи, которые получаются из ощущения или рефлексии. Я не вижу поэтому оснований верить, что  душа мыслит прежде, чем чувства  снабдят ее идеями для размышления. По мере того, как идеи умножаются и  удерживаются, вследствие упражнения, развивается в различных направлениях способность мышления. Точно так  же впоследствии через сочетание  этих идей и размышления о своих  деятельностях душа увеличивает  свой запас и развивает легкость воспоминания, воображения, рассуждения  и другие формы мышления” [17].  

Комментарий: В данном отрывке содержится критика “врожденных  идей” Декарта (см. выше) . Согласно Локку, природа при рождении человека дает ему лишь способность чувственного восприятия окружающего мира. Душа и разум, первоначально являясь  “листом чистой бумаги” , постепенно заполняются этими чувственными восприятиями, на основе чего развивается  способность к размышлению.  

Г. Лейбниц: “Генезис понятий есть внутренняя компетенция  души. И поскольку опыт не подтверждает факта сознательного существования  врожденных идей, их следует представить  в виде бессознательных явлений. Отсутствие сознательных представлений  не означает отсутствия представлений  вообще, ибо можно допустить, что  в данный момент они являются бессознательными. Если же допустить обратное, то придется согласиться с тем, что, не имея сознательных представлений, мы вообще ничего не имеем  в душе. Однако такое утверждение  приведет к тому, что станет непонятным возникновение сознательных представлений; ведь из ничего нечто не рождается! Движение происходит только от движения, и представление также может  иметь своим началом только представление. Если сознательному представлению  не предшествует бессознательное представление, то это означает, что ему ничто  не предшествует, и, таким образом, возникновение  его невозможно” [18].  

Комментарий: В данном фрагменте ясно видна попытка  Лейбница защитить идею Декарта о  “врожденных идеях” , исправить  его ошибки и внести в эту концепцию  принцип развития. В отличие от Декарта, который считал, что мышление и сознание базируются на четко определенных “врожденных идеях” , Лейбниц придерживался  мысли о том, что они имеются  лишь в потенциальном, зачаточном и  неосознанном состоянии. Лишь затем  они постепенно формируются и  инициируют процесс мышления.  

Гегель: “То, что  получается при размышлении, есть продукт  нашего мышления. Так, например, Солон  дал афинянам законы, которые были произведением его мышления. С  другой стороны, однако, мы рассматриваем  всеобщее, законы как противоположность  чему-то субъективному и познаем  в нем существенное, истинное и  объективное вещей” [19].  

Комментарий: По моему  мнению, именно этот фрагмент свидетельствует  о том, что Гегель зафиксировал реальный факт существования в действительности мыслительных результатов, реальных проявлений мыслительной деятельности, которые  просто к описанию мышления как субъективной (индивидуальной) способности, как формы  индивидуального сознания сведены  быть не могут. Гегель замечает, что  хотя мышление действительно достигает  полного сознания своих схем в  вербальной форме, как деятельно-творческая способность человека оно обнаруживает себя и в виде всего созданного человеком мира культуры. “Мышление” у него, таким образом, объединяет широкий спектр значений, где на первое место выдвигаются его  объективные формы, его бытие  по отношению к миру и его единство с культурой.  

Сознание и память 

Д. Дидро: “На что  опирается человеческое сознание?  

На память о своих  действиях.  

А что было бы без  этой памяти?  

Без этой памяти человек  не обладал бы самим собой, так  как, испытывая свое бытие только в непосредственном восприятии, он не имел бы никакой истории своей  жизни. Для него жизнь была бы лишь прерывной последовательностью  ощущений, ничем не связанных... Таким  образом, существо чувствующее и  обладающее этой [определенной] организацией, пригодной для памяти, связывает  получаемые впечатления, созидает этой связью историю, составляющую историю  его жизни, и доходит до самосознания; тогда оно может отрицать, утверждать, умозаключать, мыслить” [20].  

Комментарий: Дидро  одним из первых акцентировал внимание на теоретической и практической невозможности существования сознания без памяти. В самом деле, без  памяти невозможно сопоставление, без  сопоставлений невозможно мышление, без мышления невозможно сознание. Таким образом, из процитированного отрывка с необходимостью вытекает мысль о том, что память и сознание взаимообусловлены: отсутствие одного ведет к исчезновению другого. Следует также обратить внимание на то, что Дидро понимает память не просто как коллекцию впечатлений и ощущений, но коллекцию систематизированную (он употребляет термин “история” ) , упорядоченную по хронологическому принципу.  

Гельвеций: “Одна  способность - получать различные впечатления, производимые на нее внешними предметами; она называется физической чувствительностью. Другая способность сохранять впечатление, произведенное на нас внешними предметами. Она называется памятью, которая  есть не что иное, как длящиеся, но уже ослабленные ощущения” [21].  

Комментарий: В отличие  от Д. Дидро и Гольбаха Гельвеций  делит ощущения в зависимости  от их силы. Он отмечает, что существует множество “слабых ощущений” , которые  не приковывают к себе нашего внимания и не способны вызвать в нас  ни сознания, ни воспоминания. Таким  образом, он одним из первых попытался  объяснить на философско-психологическом  уровне феномены “короткой” и “долгой” памяти.  

Э. Б. де Кондильяк: Зарождение памяти. Но ощущаемый ею запах не исчезает полностью после того, как  издающее запах тело перестает действовать  на ее орган обоняния. Внимание, которое  она обратила на него, удерживает его, и оно оставляет более или  менее сильное впечатление в  зависимости от степени сосредоточенности  самого внимания. В этом заключается  память.