Проблемы коллизий трансграничных споров

Cодержание. 

Введение: 

Важной  особенностью внешнеэкономических сделок является необходимость определения при их заключении способа рассмотрения споров, возникающих в процессе осуществления такого рода соглашений. Стороны в данном случае мог либо оговорить в контракте возможность передачи соответствующего дела на разрешение судебных органов, к которым принадлежат участники сделки, либо прибегнуть к посредничеству негосударственных третейских арбитражных судов. В качестве последних в договоре мог быть названы как постоянно действующие (институционные) судебные органы (например, Международный коммерческий арбитражный суд при ТПП РФ), так и третейские суды, формируемые самими участниками сделки для рассмотрения спора по конкретному делу (суды ad hoc).

Своевременное и правильное определение сторонами  внешнеэкономического контракта способа, места и органа рассмотрения споров позволяет избежать в процессе исполнения договора многих недоразумений и трудностей, также в некоторых случаях самым непосредственным образом влияет на определение права, применимого к правам и обязанностям сторон сделки.

Правовое  регулирование внешнеэкономической, и в особенности внешнеторговой, деятельности достаточно длительный период времени осуществлялось на международном  уровне при помощи обычных норм.

Мировое сообщество уделяет достаточно большое внимание унификации правил о выборе применимого права при заключении и осуществлении договоров международной купли-продажи. Основная деятельность в этом направлении сосредоточена сегодня в рамках Гаагской конференции по международному частному праву.¹

Цель  настоящей работы – изучить проблемы коллизий трансграничных споров, рассмотреть основные источники, пути их разрешения. 
 
 
 
 
 
 

1. Понятие и виды  трансграничных споров. Основные способы  их разрешения.

Выходя  за пределы государств, транспортные отношения приобретают качество трансграничности, являющейся генеральным признаком отношения, регулируемого международным частным правом.

первый  признак:

Трансграничная  транспортировка является коммерческой; ее цель – получение прибыли в связи с осуществлением транспортной операции – изменение места объекта в пространстве.

второй  признак:

Сложившаяся к началу XXI в. модель регулирования отношений трансграничной коммерческой транспортировки в целом типична для международного частного права: трансграничная транспортировка регулируется национально-правовыми нормами, которые, однако, представлены двумя различными по форме создания сегментами, из которых один связан с международным, а другой – с национальным правотворчеством. При этом общий метод – преодоление коллизии и его способы – материально-правовой и коллизионный – являются общими для обоих сегментов. Очевидно, что при условии неучастия ряда стран в унифицирующих договорах и соответственно различиях в праве государств коллизии – столкновения национальных правовых систем – являются неотъемлемой составляющей процесса регулирования.

третий  признак:

Существенной  характеристикой транспортных отношений  является формирование трансграничных отношений, новых как по способам транспортировки (трубопроводная, «река-море», перемещение информации при помощи спутников), так и по сочетанию ее различных вид.

четвертый признак:

Понятие транспортировки можно сформулировать как любые способы изменения местоположения объекта в пространстве посредством перевозки, перемещения или иным способом².

Урегулирование  спора, конфликта – эта такая  стратегия процедурного их решения, которая направлена на достижение определенного  компромисса, позволяющего сторонам достичь  некоторых, если не всех, первоначальных целей. Разрешение конфликта спора - стратегия направленная на устранение их основы (противоречия) и принятие решения, приемлемого для всех участников конфликта.³

Трансграничное  транспортное право имеет свои специальные принципы: например, принцип разрешительного доступа иностранных ими на свою территорию для осуществления трансграничной транспортной  деятельности,   принцип  ограничения  ответственности   в связи с транспортным происшествием, принцип lех bапdеrае  в  случае поиска применимого права. Выстраивание подобной иерархии норм имеет практическую цель восполнения пробелов в правовом регулировании. 

В соответствии со способами преодоления коллизионной проблемы нормы подотрасли делятся на унифицированные материально-правовые (прямого регулирования) и коллизионно-правовые (отсылочные) — национальные и унифицированные. 

Коллизионно-правовое регулирование в быстро развивающейся подотрасли трансграничного транспортного права характеризуется, во-первых, применением общепризнанных коллизионных норм, которые можно назвать специальными принципами подотрасли или ее отдельных институтов: таковы закон флага (страны регистрации) или закон местонахождения транспортного средства, закон места совершения деликта или наступления его результата; во-вторых, объективной потребностью создания новых или приспособления традиционных коллизионных принципов и норм путем их толкования к  
регулированию вновь возникающих отношений. Так, коллизионный 
принцип 1ех rеi sitае в случае поиска применимого права для определения законности владения или распоряжения грузом указывает на 
право.страны грузоотправителя или грузополучателя, lех lосi delicti 
соттissi — на право государства транзита, lех venditores — на право - 
страны перевозчика, являющегося главным лицом в договоре перевозки.

О.Н.Садиков  предложил  следующее  толкование  традиционных коллизионных норм с целью приспособления их к новой практике и новым отношениям:

1ех 1осi сопtrасtus - как закон страны отправления груза,

1ех  losi actus - как закон страны изменения договора перевозки,

lex rei sitae - как закон страны задержания груза,

lex rei in transitu -  при определении качества упаковки для опасных грузов, если есть расхождения со стандартами, государства отправления⁴.

Особое  значение для трансграничных транспортных отношений имеет проблема мобильного конфликта, поскольку транспортное правоотношение ipso facto является не только длящимся с позиций перехода в различные правовые режимы, но и сочетающимся с различными видами сопутствующих отношений (по страхованию, хранению, агентских, спасательных и иных).

   В целом, судя по контрактам  о трансграничной транспортировке,  в транспортном праве наряду  с общими коллизионными принципами  действуют такие специальные  коллизионные привязки, как закон страны грузоотправителя, закон страны железной дороги, закон транспортного коридора, закон страны транзита, закон прохождения трубопровода и др., закон страны грузополучателя.

С учетом же целого ряда правоотношений, связанных  с перемещением объектов (хранение, спасание, агентское, брокерское, шипчандлерское отношения и др.), объем применяемых коллизионных норм выглядит еще более представительно.

      Наконец, особо можно выделить  специальные коллизионные нормы  подотрасли, тяготеющие к конкретным  способам транспортировки и видам  транспортируемых объектов.

Закономерно, что первичным способом устранения разногласий выступают переговоры между сторонами.

Вследствие  этого не случаен факт, что практически  во всех контрактах международного (как, между прочим, и внутреннего) характера  предусматривается положение, оговаривающее подобный путь. Однако далеко не всегда сторонам удается достичь согласия.

Ввиду этого в случаях, когда урегулирование дружеским путем в силу различных  обстоятельств не может быть произведено  и в конечном итоге желаемые цели оказываются недостижимыми, дальнейший порядок действий устанавливается особыми гражданско-правовыми соглашениями. В подобной ситуации у субъектов отношений есть по крайней мере две возможности — обращение в государственный суд той или иной страны либо передача спора на рассмотрение третейского (общественного) суда.

Важно подчеркнуть, что при возникновении  спорных отношений в области  международного частного права с  помощью норм о международной  подсудности устанавливается не судебный орган, имеющий право разрешить  такой спор, а компетенция судебной системы государства в целом в отношении рассмотрения данной спорной ситуации. Только после подтверждения такой компетенции на основе процессуального законодательства соответствующей страны может быть определена конкретная судебная инстанция, правомочная рассматривать спор, возникший между сторонами. Следует иметь в виду и тот факт, что нормы национального права о международной подсудности очерчивают пределы компетенции только своих собственных судебных органов и не решают вопрос о возможности и способах разрешения споров с иностранным участием в судах других государств.

В связи  с этим можно выделить три этапа  последовательного определения  подсудности, каждый из которых имеет  особое значение. Наиболее сложным  из них является первый этап. Его  задача заключается в определении компетентной национальной юрисдикции. Возникающие на этом этапе проблемы определяются как возможными разногласиями между заинтересованными в рассмотрении спора лицами, имеющими различную государственную принадлежность, так и разногласиями публично-правового порядка, "ибо всякое государство склонно допускать для своих собственных судов более широкую юрисдикцию, чем оно готово признать за иностранными судами".

Содержание  второго этапа состоит в определении  Системы судебных органов, в которых будет разрешен спор. Его значение обусловлено тем, что установление компетентной национальной юрисдикции еще не дает ответа на вопрос о том, в системе каких судов данного государства (общегражданских, коммерческих и т. д.) должно быть рассмотрено соответствующее дело. Известно, например, что в США существуют две системы судебных органов (суды штатов и федеральные суды), а в ФРГ имеется семь самостоятельных и независимых друг от друга подразделений органов юстиции, деятельность которых не направлена на рассмотрение уголовных дел.

И, наконец, на третьем этапе определяется конкретный судебный орган, которому непосредственно  предстоит разрешить спор. Другими  словами, в данном случае происходит установление уже не национальной или  спе­циальной, а территориальной юрисдикции.

Определение подсудности, таким образом, производится путем последовательного ограничения  круга органов, имеющих потенциальную  возможность рассматривать правовые споры с иностранным участием. Сначала такое ограничение производится по признаку государственной принадлежности соответствующих органов, затем в зависимости от их предметной компетенции и, в последнюю очередь, в соответствии с территориальными пределами распространения полномочий конкретных судов и государственных арбитражей.

Возвращаясь к вопросу определения международной  подсудности, отметим, что в законодательстве различных государств мира существуют значительные расхождения в подходах к разрешению данной проблемы. В  доктрине международного частного права  выделяются, по меньшей мере, три основные системы установления компетенции национальных судов в отношении рассмотрения споров с иностранным участием:

1) Франко-романская  (латинская) система была впервые  закреплена в Кодексе Наполеона  1804 г. и впоследствии распространилась на страны, гражданское законодательство которых сложилось под влиянием этого нор­мативного акта (Франция, Италия и др.)

В рамках данной системы подсудность определяется в зависимости от гражданства  сторон. Так, в соответствии со ст. 14 и 15 ГК Франции "иностранец, даже не находящийся во Франции, может быть вызван во французские суды для выполнения обязательств, заключенных им во Франции и с французом; он может быть привлечен к французским судам по обязательствам, заключённым им в ино­странном государстве с французом. Француз может быть привлечен к французскому суду по обязательствам, заключенным им в иностранном государстве с иностранцем".

2) Немецкая  система была установлена Германским  уложением гражданского судопроизводства 1877 г. и оказала существенное  воздействие на право стран континентальной Европы, а также некоторых других государств (например, Японии и стран Латинской Америки).

В данном случае на определение подсудности  споров с иностранным участием распространяются правила внутренней территориальной подсудности, и прежде всего подсудности по месту жительства ответчика (в исключительных случаях — истца). Когда ответчиков несколько и они постоянно проживают в различных государствах, право выбора суда по месту жительства одного из них принадлежит истцу. В тех случаях, когда это прямо допускается положениями соответствующих актов национального законодательства, исковые заявления можно подавать не по месту жительства, а по месту пребывания ответчика или истца. В соответствии с немецкой системой международной подсудности домицилий юридического лица определяется, как правило, по месту нахождения его админи­стративного центра (правления).

3) Англосаксонская  система применяется в большинстве  стран общего права (Великобритания, США и др.). В соответствии с  этой системой международная подсудность определяется по признаку "присутствия" ответчика в стране суда, который толкуется очень широко.

Так, юрисдикция английского суда над иностранными физическими лицами может быть установлена  в том случае, если они находятся на территории Великобритании. Личное присутствие иностранцев на британской территории должно быть добровольным, а не вызванным обманом, шантажом или другими злонамеренными действиями. Вторым слагаемым правомерного установления юрисдикции английского суда над физическими лицами — гражданами других государств является надлежащее вручение судебной повестки или иного документа о возбуждении производства по делу. Такое вручение признается надлежащим, если документ персонально вручен ответчику истцом, его представителем или послан по почте с соблюдением ряда необходимых процедур.

Что касается юрисдикции английского суда над  иностранными юридическими лицами, то она может быть установлена, во-первых, когда они зарегистрированы (инкорпорированы) в Великобритании или, во-вторых, когда они ведут свой бизнес на ее территории. Вместе с тем в ряде случаев юрисдикция английских судебных органов над иностранными физическими и юридическими лицами может быть установлена даже тогда, когда они не находятся на территории Великобритании и не имеют здесь центра деловой активности.

В нашей  стране в соответствии с ч. 3 ст. 25 ГПК РСФСР 1964 г. суды рассматривают  дела, в которых участвуют иностранные  граждане, лица без гражданства, иностранные  предприятия и организации. При  этом вопросы о под­ведомственности российским судам споров с иностранным участием решаются согласно ст. 434 Гражданского процессуального кодекса по аналогии закона на основе правил о внутренней подсудности, предусмотренных ГПК.

Основным  среди них является правило о  предъявлении иска по месту жительства ответчика, а также по месту нахождения органа или имущества юридического лица (ст. 117 ГПК). В то же время ст. 118 Кодекса устанавливает, наряду с другими основаниями определения подсудности по выбору истца, что иск к ответчику, не имеющему места жительства в Российской Федерации, может быть предъявлен по месту нахождения его имущества или по последнему известному месту его жительства в России.

В свою очередь, ст. 119 ГПК определяет, что  исключительно российским судам  подсудны, среди прочего, дела по искам о праве на строение, об освобождении имущества от ареста, об установлении порядка пользования зе­мельным участком, если имущество или земельный участок находятся в РФ.

Пункт 6 ст. 22 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации 1995 г. устанавливает, что арбитражный суд рассматривает подведомственные ему дела с участием иностранных организаций, организаций с иностранными инвестициями, международных организаций, иностранных граждан и лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Действие  решения, вынесенного судебным органом  конкретного государства, ограничено пределами территории данной страны. Поэтому допустимость признания  и исполнения такого решения за границей будет определяться национальным законодательством соответствующего иностранного государства и международными договорами, в которых оно участвует. При этом следует иметь в виду, что большинство стран выдвигают в качестве одного из существенных условий для исполнения иностранного судебного решения на своей территории требование соблюдения принципа взаимности.

Можно выделить три основных способа приведения в исполнение иностранных судебных решений, предусмотренных законодательством современных государств. Первый из них включает только проверку правильности решения с формальной точки зрения и установление его непротиворечия публичному порядку (Италия). Второй предусматривает необходимость выдачи экзекватуры. В этом случае суд после рассмотрения соответствующего ходатайства должен принять специальное постановление о санкционировании исполнения решения (большинство стран континентальной Европы, некоторые страны Африки и др.). Для третьего способа характерна регистрация иностранного судебного решения в специальном реестре и выдача на ее основе исполнительного документа (Великобритания). Такая регистрация возможна только при наличии ряда условий, определяемых национальным законодательством государства исполнения решения.

В Российской Федерации порядок исполнения решений  иностранных судов и арбитражей определяется соответствующими международными договорами. Эти решения могут быть предъявлены к принудительному исполнению в России в течение трех лет с момента их вступления в законную силу (ст. 437 ГПК РСФСР).

Решения иностранных судов, которые не подлежат принудительному исполнению, признаются в России без какого-либо дальнейшего производства, если со стороны заинтересованного лица в течение месяца не поступят возражения против признания этого решения.

Особое  место в регулировании ВТП  занимают акты ИКАО, принимаемые в порядке, типичном для международных межгосударственных организаций, в виде резолюций. Однако в доктрине сложилась позиция об их особом значении для ВТП из-за важности регулируемых ими вопросов и быстроты их исполнения.

Доктринальное определение воздушной трансграничной коммерческой перевозки включает следующие признаки: особенность среды осуществления перевозки; ее трансграничность; невластный характер  субъектов ВТП; коммерческий характер ВТП; особенности правового  регулирования путем снятия коллизионного вопроса.

И Варшавская система, и Монреальская конвенция  практически одинаково определяют понятие "международная воздушная  перевозка". Под международной  воздушной перевозкой понимается любая  перевозка, при которой, согласно определению сторон, место отправления и место назначения, вне зависимости от того, имеются или нет перерыв в перевозке или перегрузка, расположены на территории двух государств-участников либо на территории одного и того же государства, если остановка предусмотрена на территории другого государства, даже если это государство не является участником Конвенции. Перевозка без такой остановки между двумя пунктами, находящимися на территории одного и того же государства, не рассматривается как международная (п. 2 ст. 1 Варшавской системы, п. 2 ст. 1 Монреальской конвенции). Перевозка, которая подлежит осуществлению посредством нескольких последовательных перевозчиков, считается образующей единую перевозку, если она рассматривалась сторонами как одна операция, вне зависимости от того, была она заключена в виде одного договора или ряда договоров. Она не утрачивает своего международного характера в силу того, что один или несколько договоров должны быть выполнены полностью на территории одного и того же государства (п. 3 ст. 1 Варшавской системы, п. 3 ст. 1 Монреальской конвенции). И Варшавская система (п. 1 ст. 2), и Монреальская конвенция (п. 1 ст. 2) применяются к перевозкам, совершенным государством или другими юридическими лицами публичного права.

Согласно  п. 3 ст. 18 Варшавской системы и п. 4 ст. 18 Монреальской конвенции период времени воздушной перевозки не включает в себя никакой наземной, морской перевозки или перевозки внутренним водным путем, осуществленной вне аэропорта. Однако, если подобная перевозка осуществляется во исполнение договора воздушной перевозки, до доказательства противного любой вред считается следствием события, которое имело место во время воздушной перевозки.

Монреальская  конвенция (п. 2 ст. 2) предусматривает, что  при перевозке почтовых отправлений перевозчик несет ответственность только перед соответствующей почтовой администрацией в соответствии с правилами, применяемыми к отношениям между перевозчиками и почтовыми администрациями. Во всем остальном положения Монреальской конвенции не применяются к перевозке почтовых отправлений (п. 3 ст. 2 Монреальской конвенции). Такую же позицию занимает и Варшавская система (п. 2 ст. 2).

Монреальская  конвенция (п. 4 ст. 2) устанавливает, что  ее положения применяются также  к так называемым фактическим  перевозчикам, т.е. лицам, осуществляющим воздушную перевозку по договору чартера. Такую же позицию занимает и Варшавская система в силу Гвадалахарской конвенции⁵.

           В целях более полного понимания  трансграничной воздушной перевозки  как института международного частного права определение следовало бы как минимум дополнить указанием на объект перевозки (так, Конвенция 1929 г., в отличие от Конвенции 1999 г., не предусматривала перевозки почты), на ее невластный характер, коммерческую составляющую. Коммерческий характер ВТП, ранее выражавшийся в предоставлении государствами концессий на использование суверенного воздушного пространства, в настоящее время определяется положениями Конвенции 1944 г. о видах свобод воздуха, предоставляемых государствами друг другу на основе материальной, а не презюмируемой взаимности. В настоящее время действует восемь свобод воздуха: пять закреплены в Конвенции 1944г., три — обычно-правовые. Свободы «воздуха обеспечивают защиту экономического суверенитета государства, во-первых, позволяя государству ограничить права иностранного перевозчика в национальном воздушном пространстве и защитить тем самым перевозчика отечественного; во-вторых, с учетом принципа материальной взаимности дать возможность отечественному перевозчику пользоваться аналогичными правами в воздушном пространстве договаривающегося государства (государств)⁶.

        Первая свобода — право транзита без посадки. Россия из-за своих размеров и выгодного географического положения получает большой доход от транзита над территорией Сибири и Дальнего Востока. Еще больший доход может быть получен от открытых 1 февраля I 2001 г. кросс-арктических трасс, которые связывают оба полушария   и дают выигрыш в протяженности пути, во времени полета и экономии горючего не менее чем в три раза.

Вторая  свобода — транзит с правом посадки в некоммерческих целях, т.е. без права брать на борт груз, пассажиров, почту, но с правом дозаправки, ремонта и др.

    Третья свобода — право высаживать на территории одного договаривающегося государства груз, пассажиров, почту другого договаривающегося государства. Как правило, она является основанием для обмена чартерными (нерегулярными) рейсами

        Четвертая свобода — право принимать на борт грузы, пассажиров, почту с территории договаривающегося государства на свою территорию. Как правило, третья и четвертая свободы объединяются и читаются так: «право высаживать и принимать»

        Пятая свобода — право совершения с этими же целями полетов в третьи страны и из них — на территорию страны — партнера по соглашению. Ее формула, равно применяемая Россией, — «грузы, пассажиры международного следования» или «на территории третьих стран»

Шестая  свобода дает право осуществлять перевозки между третьими странами через свою территорию и в отличие от пятой позволяет не различать начальный и конечный путь для любых иностранных граждан, при этом ограничивая других иностранных перевозчик (Например, рейсы Париж — Москва — Токио, Лондон — Москва Токио и др.). Она снимает проблему пересадки с рейса на рейс и тем самым дает возможность занятия рынка перевозок. По коммерческому эффекту — одна из самых выгодных коммерческих ВТП.

Седьмая свобода дает право практически свободного полета между своей и третьими странами, минуя свою страну и производя посадку в третьих странах, как в своих. Россия использовала эту свободу, конца XX в., сейчас пробует восстановить ее через участие в пулах.

Восьмая свобода — право каботажа между аэропортами договаривающихся государств.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Международный коммерческий арбитраж: правовая природа, понятие, виды. 

В современной  жизни понятие «арбитраж», даже если касаться одной лишь частноправовой сферы, в которой он активно используется, является многогранным, имеющим несколько  значений. Юристы по-разному воспринимают этот термин.

Например, с точки зрения А.Д. Кейлина, С.Н. Лебедева, это определенная процедура (процесс) разбирательства споров, по мнению Л.А. Лунц, М.М. Богуславского, это орган, предназначенный для рассмотрения спора; В.С. Поздняков употребляет термин «арбитраж» как категорией, обозначающей «суд» (т.е. орган), в сочетании с понятием «арбитражный порядок» в значении «процедура», в рамках чего споры разрешаются лицами (арбитрами), избираемыми или назначаемыми сторонами в соответствии с соглашением между ними либо при определенных условиях назначенными в ином порядке, предусмотренном законом; Немецкие ученые (Х. Фелхауэр, Х. Штробах), подчеркивая, что третейский суд — это особая форма несудебного урегулирования коммерческих споров во внешнеторговых отношениях, тем самым со всей очевидностью демонстрируют, что они рассматривают арбитраж как «процесс».