Проект нового государства Платона

Введение

         Проблема  государственного устройства была, есть и будет одной из самых  сложных и противоречивых проблем,  стоящих перед человечеством.  Множество людей уже тысячи  лет пытаются понять, каким государство  должно быть "в идеале". При  этом некоторые люди считают лучшим сильное, боеспособное государство с хорошей экономикой, другие - государство, в котором каждый человек ощущает себя вполне свободным и счастливым. Так проблема общественного, государственного устройства перерастает в проблему понимания блага, человеческих ценностей и свободы личности. Этим вопросам и посвящен трактат Платона "Государство". В своих воззрениях, как и в произведении, Платон говорит о модели "идеального", лучшего государства. Эта модель не есть описание какого-либо существующего строя, системы, а, напротив, модель такого государства, которого нигде и никогда не было, но которое должно возникнуть, то есть Платон говорит об идее государства, создает проект, утопию.

Цель данной работы -  описать  организацию "идеального государства" по Платону на основании его социальной этики. На основании данной цели поставлены следующие задачи - охарактеризовать основные положения социальной этики Платона, рассмотреть основные принципы построения "идеального государства" Платона, определить отношение Платона к современным ему формам государственного устройства.

Большая часть работы по изучению государства Платона  проделана по его произведению «Государство», на который далее опираются все  заключения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                 1  Проект нового государства Платона

        Всем дурным формам государства  Платон противопоставляет утопию, или проект наилучшего государства  и правления. Этим государством  руководят  немногие. Но этими  немногими могут стать только  лица, действительно способные хорошо управлять государством: во-первых, в силу природных к тому задатков и одаренности; во-вторых, вследствие долголетней предварительной подготовки. Основным принципом идеального государственного устройства Платон считает справедливость. Каждому гражданину государства справедливость отводит особое занятие и особое положение. Господство справедливости сплачивает разнообразные и даже разнородные части государства в целое, запечатленное единством и гармонией.

         Эта наилучшая  государственная система должна, по Платону, обладать рядом черт нравственной и политической организации, которые были бы способны обеспечить государству решение самых важных задач. Такое государстве, во-первых, должно обладать силой собственной организации и средствами ее защиты, достаточными для сдерживания и отражения враждебного окружения; во-вторых, оно должно осуществлять систематическое снабжение всех членов общества необходимыми для них материальными благами; в-третьих, оно должно руководить и направлять высокое развитие духовной деятельности и творчества. Выполнение всех этих задач означало бы осуществление идеи блага как высшей «идеи», правящей миром.

 

        1.1 Разделение  труда

         В государстве Платона необходимые для общества в целом функции и виды работы разделены между специальными разрядами его граждан, но в целом образуют гармоничное сочетание. За основу для распределения граждан по разрядам Платон взял различие между отдельными группами людей по их нравственным задаткам и свойствам, но рассматривает он это различие по аналогии с разделением хозяйственного труда. В разделении труда Платон видит фундамент всего современного ему общественного и государственного строя. Он исследует и происхождение существующей в обществе специализации и состав отраслей получившегося таким образом разделения труда.

        Основная мысль Платона в утверждении,  что потребности граждан, составляющих  общество, разнообразны, но способности  каждого отдельного лица к  удовлетворению этих потребностей  ограничены. «Каждый из нас сам  для себя бывает недостаточен и имеет нужду во многих» [3, с. 257]. Отсюда необходимость возникновения общежития, или «города», «когда один из нас привлекает других либо для той, либо для иной потребности; когда, имея нужду во многом, мы располагаем к сожитию многих сообщников и помощников: тогда это сожитие получает у нас название города» [3, с. 257]. Значение разделения труда для общества Платон рассматривает не с точки зрения работника, производящего продукт, а исключительно с точки зрения интересов потребителей. Основное положение Платона состоит в том, что работник должен приспособляться к делу, а не дело к работнику. Каждая вещь, согласно Платону, производится легче и лучше и в большем количестве, «когда один человек, делая лишь одно, делает сообразно со своей природой, в благоприятное время, оставив все другие занятия» [3, с. 258]. В разделении труда Платон видит не только основу распадения общества на сословия , но также и основной принцип строения государства.

         Источником такого понимания  государства для Платона были его наблюдения над общественным строем современного ему Египта. Египет и для других авторов, современников Платона был образцом промышленной страны.

 В соответствии  со сказанным, разумное устройство  совершенного государства, по  Платону, должно основываться прежде всего на потребностях: устроит город, «как кажется, наша потребность» [3, с. 259].

         Перечисление  потребностей доказывает, что в  городе-государстве должны существовать  многочисленные отрасли общественного  разделения труда — не только работники, добывающие средства питания, строители жилища, изготовители одежды, но также и работники, изготовляющие для всех этих специалистов необходимые для них инструменты и орудия их труда. Кроме них. необходимы еще специализировавшиеся производители всевозможных вспомогательных работ, например скотоводы, доставляющие средства перевозки людей и грузов, добывающие шерсть и кожу.

          Потребность во ввозе необходимых  продуктов и товаров из других  стран и государств требует  производства излишка товаров для торговли ими, увеличения числа работников, изготовляющих эти товары.

          В свою очередь, развитая торговля  требует специальности и деятельности  посредников по купле и продаже,  по импорту и экспорту. Так,  к уже рассмотренным разрядам  разделения труда присоединяется разряд торговцев. Однако этим усложнение специализации не ограничивается: торговля по морю вызывает к жизни потребность в различных разрядах лиц, участвующих в перевозках товаров.

          Торговля, обмен товарами и продуктами  необходимы государству не только для внешних сношений, но и вследствие того же разделения труда между гражданами государства. Отсюда Платон выводит необходимость рынка и чеканки монеты как единицы, обмена. Возникновение рынка порождает разряд специалистов рыночных операций — мелких торговцев и посредников» скупщиков и перепродавцов.

         Для полного осуществления хозяйственной  жизни государства Платон считает  необходимым также специальный  разряд обслуживающих наемных  работников, продающих свою рабочую  силу за плату. Такими «наемниками» Платон называет людей, которые «продают полезность своей силы и именуют ее цену наемной платой» [3, с. 261].

         Указанными разрядами специализированного  общественного труда исчерпываются  работники, производящие необходимые для государства продукты либо так или иначе способствующие этому производству и созиданию порождаемых им потребительных ценностей. Это низший класс или разряд граждан в иерархии государства. Над ним у Платона стоят высшие классы: воинов-стражей и правителей.

          Весьма важную для общества  потребность образует нужда в  специалистах военного дела. Выделение  .их в особую отрасль общественного  разделения труда, по Платону,  необходимо не только ввиду  важности их профессии для  государства, но также и вследствие особой ее трудности, требующей и особого воспитания, и технического умения, и специальных знаний.

      Платон  постулирует для своего утопического  государства  полное  якобы

единомыслие его классов. Постулат этот  обосновывается  у  него  ссылкой  на

происхождение всех людей от  общей  матери-земли.  Именно  поэтому,  считает Платон, воины  должны  считать  всех  остальных  граждан  этого  государства своими братьями, но  вразрез  с  этим  постулатом  работники  хозяйственного труда  третируются как люди низшей породы. Их  следует  охранять  единственно для того, чтобы они могли без помех исполнять лежащие  на  них  обязанности, но никак не ради их самих. Философы добиваются от воинов, чтобы те  помогали им, как собаки помогают пастухам пасти стадо тружеников хозяйства.

      Полная  обособленность классов платоновского   утопического  государства

сказывается даже во внешних условиях их существования. Так, воины не  должны проживать в местах, где  живут работники производительного  труда.  Постоянное местопребывание воинов  -  лагерь,  расположенный  так,  чтобы,  наблюдая  и действуя  из  него,  воинам  было  удобно  возвращать  к  повиновению   всех восставших против установленного порядка, а также легко  отражать  нападение неприятеля, откуда бы он ни явился.

Люди - существа слабые,  подверженные  искушению,  соблазнам  и  порче

всякого рода. Чтобы избежать этого,  необходим  нерушимо  соблюдаемый  строй жизни - определить и  предписать  его  могут  только  правители-философы.  В платоновской утопии на первый план выдвигается нравственный принцип.

      Из исследования  отрицательных типов  государств  Платон  вывел,  будто

основная причина порчи  человеческих  обществ  и  государственных  систем  в

господстве материальных интересов и в их влиянии на поведение людей.

      Поэтому   устроители   наилучшего   государства   должны   не   только

позаботиться об организации  правильного  воспитания  именно  воинов-стражей, но и установить такой  порядок общежития, при кот устройство  жилищ  и  права на  имущественные  блага  не  могли  бы  стать  помехой   ни   для   высокой нравственности воинов, ни для безупречного исполнения ими  воинской  службы, ни для надлежащего отношения их к  людям  своего  класса  и  других  классов общества.

      Согласно  Платону основная черта этого порядка - лишение  воинов  права

на собственность. Все, что им необходимо, они должны получать от  работников производительного  труда, и притом в количестве не слишком  малом, не  слишком большом.

      Питание  воинов происходит в общих столовых. Весь  распорядок  и  рамки

жизни стражей направлены на ограждение их  от  губительного  влияния  личной собственности и  в первую очередь от тлетворного  влияния денег.

      Отсутствие  имущественных раздоров  внутри  класса  воинов  сделает  по

Платону  невозможным  ни  раздор  внутри  низшего  класса   работников,   ни

восстание их против обоих  высших классов.

      В конце своего  описания проектируемого им  государства   Платон  самыми

радужными  красками  изображает  блаженную  жизнь  членов  такого  общества, особенно воинов-стражей. Жизнь их прекраснее жизни  победителей  олимпийских состязаний. Содержание, которое они получают как плату за свою  деятельность по охране общества, дается и им  самим,  и  их  детям.  Они  почитаются  при жизни, они удостаиваются почетного погребения после смерти.

      Платона   почти  не  занимают  вопросы   устройства   жизни   и   труда

производящего класса, вопросы  его быта,  его  морального  состояния.  Платон

оставляет за  рабочими  принадлежащее  им  имущество  и лишь обусловливает пользование этим  имуществом.

        К  самому  труду  как   таковому,   отношение   Платона   не   только

безразличное,    но    скорее    даже    пренебрежительное.     Неизбежность

производительного труда для существования  и благосостояния общества в  целом не  делает  в  глазах  Платона  этот  труд  привлекательным  или   достойным почитания. На душу труд действует принижающим образом.  В  конце  концов  он удел тех, у кого способности  скудны  и  для  кого  нет  лучшего  выбора.

      Руководство платоновских правителей ограничивается требованием,  чтобы

каждый разряд работников выполнял только одну, указанную  ему свыше  отрасль работы. Ни о каком планировании процесса производства у Платона  нет и  речи. Точно так же нет  речи и ни о каком обобществлении средств производства.

      Бросается в глаза  то, что в платоновской  теории  разделения  труда  и

специализации отсутствует, даже не называется класс рабов.  Но  в  этом  нет

ничего  удивительного.  Проект  Платона  рассматривает  разделение  труда  в

государстве только между  его  свободными  гражданами.  Платон  не  забыл  о

рабстве. Рабство просто вынесено у него за скобки.

      В сущности, все   сословия  у  Платона  закабалены  одним  -  служением

вечному и абсолютному миру идей, или эйдосам.

      Разделение  умственного и физического труда  у Платона  абсолютизировано

и увековечено на все времена: одни только  мыслят  и  воюют,  другие  только

кормят. Разделение труда, преподносимое  Платоном в  виде  абсолютной  нормы, несомненно, заимствовано из практики рабовладельческой формации  и  доведено до степени египетского кастового строя.

 

       1.2 Нравственная  дискриминация

       При переходе от класса работников  производительного труда к классу  воинов-стражей бросается, в глаза то, что Платон нарушает принцип деления. Различия между отдельными разрядами класса производящих работников он характеризует по различиям их профессиональных функций.

        Предполагается, что в отношении  нравственных черт все эти  разряды стоят на одном и том же уровне: и земледельцы, и ремесленники, и купцы. Другое дело — воины-стражи и правители-философы. Для них необходимость обособления от групп работников, обслуживающих хозяйство, основывается уже не на их профессиональных особенностях, а на отличии их нравственных качеств от нравственных свойств работников производства. А именно: нравственные черты работников хозяйства Платон ставит ниже нравственных достоинств воинов-стражей и в особенности ниже — правителей государства.

        Нравственная дискриминация трудящихся несколько скрадывается у Платона оговоркой, согласно которой все три разряда граждан государства в равной мере необходимы государству и, взятые все вместе, являют великое и прекрасное.

         Другая  оговорка Платона, смягчающая  неприглядную резкость и надменность защищаемой им аристократической точки зрения, состоит в признании, что между происхождением из того или иного разряда и нравственными свойствами нет необходимой связи: люди, наделенные высшими нравственными задатками, могут родиться в низшем общественном разряде, и наоборот: рожденные от граждан обоих высших разрядов могут родиться с низкими душами.

         Так как возможность подобного  несоответствия угрожает гармонии  государственного строя, то в  число обязанностей класса правителей входит, по Платону, обязанность исследовать нравственные задатки детей и распределять их в соответствии с этими задатками между тремя основными разрядами государства. Если в душе вновь родившегося окажется «медь» или «железо», то, в каком бы разряде он ни родился, его следует без всякого сожаления прогнать к земледельцам и ремесленникам. Но если у ремесленников родится младенец с примесью в душе «золота» или «серебра», то вновь рожденный должен быть причислен к разряду правителей или же воинов-стражей.

         1.3 Доблести  в государстве Платона

         Наисовершеннейшее  по своему строю и оттого  благое государство обладает  четырьмя главными доблестями: мудростью,  мужеством, сдерживающей мерой  и справедливостью.

         Под «мудростью»  Платон понимает не какое-либо техническое знание или умение, а высшее знание или способность дать добрый совет о государстве в целом — о способе направления его внутренних дел и о руководстве им в его внешних отношениях. Такое знание «охранительное», а обладающие этим знанием правители — «совершенные стражи». «Мудрость» — доблесть, принадлежащая не множеству ремесленников, а весьма немногим — философам, — и есть, ближайшим образом. не столько даже специальность по руководству государством, сколько созерцание занебесной области вечных и совершенных «идей» — доблесть, в основе своей нравственная [3, с. 354].

         Только  философы должны быть правителями,  и только, при правителях-философах  государство будет благоденствовать  и не будет знать существующего  в настоящее время зла. «Пока в городах, — говорит Платон, — не будут либо царствовать философы либо искренно и удовлетворительно философствовать нынешние цари и властители, пока государственная сила и философия не совпадут в одно... до тех пор ни для государств, ни даже, полагаю, для человеческого рода нет конца злу» [3, с. 396]. Но для достижения благоденствия правители должны быть не мнимыми, лишь подобными философам, но философами истинными; под ними Платон разумеет только тех, которые «любят созерцать истину» [3, с. 398].

           Вторая доблесть, которой обладает  наилучшее по своему устройству  государство, — «мужество». Оно,  так же как и «мудрость», свойственно  небольшому кругу лиц, хотя  в сравнении с мудрыми этих  лиц больше. Платон разъясняет, что  для того чтобы государство как таковое было, например, мудрым, вовсе не требуется, чтобы мудрыми были все без исключения его члены. То же и с мужеством: для него достаточно, чтобы в государстве существовала хотя бы некоторая часть граждан, обладающих способностью постоянно хранить в себе правильное и согласное с законом мнение о том, что страшно и что нет [3, с. 329 - 330].

             В отличие от «мудрости» и  от «мужества», третья доблесть  совершенного государства, или  «сдерживающая мера», есть качество  уже не особого или отдельного класса, а доблесть, принадлежащая всем членам наилучшего государства. Там, где она налицо, все члены общества признают принятый в совершенном государстве закон и существующее в нем правительство, сдерживающее дурные порывы. «Сдерживающая мера» приводит к гармоничному согласованию как лучшие, так и худшие стороны [3, с. 330 - 332].

             Четвертая доблесть совершенного  государства — «справедливость». Ее наличие в государстве подготовляется  и обусловливается «сдерживающей  мерой». Благодаря справедливости каждый разряд в государстве и всякий отдельный человек, одаренный известной способностью, получает для исполнения и осуществления свое особое дело. «Мы положили, — говорит Платон, — что из дел в городе каждый гражданин должен производить только то одно, к чему его природа наиболее способна» [3, с. 333]. Не хватание одновременно за многие занятия, а именно «это делание своего, вероятно, и есть справедливость» [3, с. 333].

             Классовая точка зрения Платона,  его социальный и политический аристократизм, преломленный сквозь призму представлений о египетском кастовом строении общества с характерным для него запретом перехода из одной касты в другую, получили чрезвычайно яркое выражение в платоновском понимании «справедливости». Всеми силами Платон хочет оградить свое идеальное государство от смешения классов составляющих его граждан, от исполнения гражданами одного класса обязанностей и функций граждан другого класса. Он прямо характеризует «справедливость» как доблесть, не допускающую возможности подобного смешения. Наименьшей бедой было бы смешение функций различных специальностей внутри класса работников производительного труда: если, например, плотник станет делать работу сапожника, а сапожник — работу плотника или . если кто-либо из них захочет делать вместе и то и другое. Но «многоделание» было бы уже, по Платону, прямо гибельно для государства: если какой-либо ремесленник или человек, по природе своей промышленник, возгордившись своим богатством, или мужеством, или могуществом, пожелал бы заняться воинским делом, а воин, не способный быть советником и руководителем государства, посягнул бы на функцию управления, или если кто-нибудь захотел бы одновременно совершать все эти дела [3, с. 334]. Даже при наличии первых трех видов доблести многоделье и взаимный обмен занятиями причиняют государству величайший вред и потому «весьма правильно могут быть названы злодеянием» [3, с. 334], «величайшей несправедливостью против своего города» [3, с. 334]. И наоборот, «делание своего» во всех трех видах деятельности, необходимых для государства, «будет противоположно той несправедливости, — будет справедливостью и сделает город справедливым» [3, с. 334].

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

              2 Справедливость в различных  типах государства Платона

         Принимая в качестве образца свое идеальное государство и отводя ему первое место, Платон классифицирует существующие государственные формы. Ближе всего к нему стоит аристократия, а именно аристократическая республика. Затем стоит тимократия как власть нескольких человек, основанная на военной силе, т.е. на добродетелях средней части души. Еще ниже стоит олигархия, представляющая собой власть немногих, власть, опирающуюся на торговлю, ростовщичество, которые тесно связаны с низкой, чувственной частью души. Однако, к самым неприемлемым государственным формам, он относит демократию, как власть толпы, и тиранию. Приемлемой из существующих государственных форм, он находит аристократическую республику, противопоставляя ей, тем не менее, свой образец идеального государства.

Именно такое государство  добродетельно, поскольку опирается  на мудрость своих правителей, на мужество своих стражей, на покладистость  и рассудительность низшей части. Это  государство справедливо, поскольку  в нем все подчинено единой цели: каждый может "заниматься своим делом и не вмешиваться в чужие - это и есть справедливость".

Наше внимание привлекает последняя политическая форма - тирания, и привлекает именно парадоксальностью своей трактовки у Платона. С одной стороны, она вполне определенно характеризуется как самая худшая, далее всех отстоящая от идеала форма. Общее негативное отношение к тирании было выражено Платоном уже в Горгии, в рамках критики софистической доктрины так называемого естественного права, т.е. права сильного от природы на власть. В Государстве дается характеристика тирании как наихудшей формы. Платон последовательно рассматривает возникновение тирании, которая рождается из демократии как из плохого - худшее: тираном становится бывший народный представитель, охваченный жаждой единовластия и добившийся его посредством социальной демагогии и открытого насилия, в первую очередь, против людей состоятельных и добропорядочных, опираясь на данную ему волею народа личную охрану. Подробно характеризуется политика уже утвердившегося у власти тирана. Это - продолжающаяся социальная демагогия, ведущая к сложению долгов и переделу собственности, к раздаче земли народу и личным сателлитам правителя. Это, затем, постоянное вовлечение государства в войны, дабы граждане нуждались в предводителе, дабы они беднели и погрязали в убожестве, а также, чтобы всегда был повод для устранения оппозиционеров как изменников общему делу. Это вообще непрерывное подавление и устранение всех достойных людей, могущих противостоять тирании, в связи с чем, как указано чуть далее, тиран не останавливается и перед общим разоружением народа. Отдельно определяются опоры и орудия тиранического режима. Это, во-первых, лично преданные тирану телохранители, набранные отчасти из чужеземцев, отчасти из местных отпущенных на волю рабов, милостью правителя ставших новыми гражданами государства. Это, во-вторых, необходимые для содержания наемников средства, добываемые в первую очередь конфискацией храмовых сокровищ, а затем и общим налоговым обложением. Указывается далее на неизбежную естественную реакцию гражданства на тираническое правление - всеобщее возмущение и устранение насильника. Соответственно рисуется и тип тиранического человека: этот человек находится во власти дурных вожделений; не в состоянии удовлетворить их сполна или, наоборот, как раз вследствие их удовлетворения, он принужден вести страшную жизнь, и оказывается столь же несчастным, сколь и подчиненное ему государство.

С другой стороны, поразительным  является обращение Платона к  этой худшей форме при поиске наиболее эффективного средства для реализации своего политического идеала, для построения совершенного типа государства, покоящегося на справедливости, - постольку, конечно, поскольку тираническое правление может быть сопряжено с истинным знанием, с философией, и, так сказать, заряжено высокой политической мудростью. Надо особенно подчеркнуть, что это обращение Платона к тирании не было случайностью - оно проходит через все этапы его творческой деятельности, через разновременные, но одинаково значимые произведения. Так, уже в Государстве в общей форме утверждается, что государствам не избавиться от зла, и не увидит света конструируемая в этом сочинении идеальная форма, "пока в государствах не будут царствовать философы, либо так называемые нынешние цари и владыки не станут благородно и основательно философствовать и это не сольется воедино - государственная власть и философия". Совершенно идентичный взгляд, и почти в тех же самых выражениях, будет высказан и позднее, в письме VII, относящемся уже к концу 50-х годов IV в., к концу жизни философа. Далее, в диалоге Политик проводится важная мысль, что умение управлять свойственно не большинству граждан, а лишь немногим или даже, скорее, одному, и что искусство управления выше предписаний законов, выше непосредственной воли граждан, чем достигается - на это нельзя закрывать глаза - обоснование целесообразности сугубо авторитарной, монархической и даже тиранической формы правления. Наконец, в Законах поставлены как бы точки над "i" и уже не в общей форме, а прямо и точно провозглашается, что именно тирания, более чем какая-либо другая форма, может стать орудием перехода к идеальному государству. Платон рассуждает так: пусть явится тиран, молодой, великодушный, способный к учению; пусть судьба сведет его со славным законодателем, и правитель согласится действовать в духе идей мудреца; при безграничной власти и возможности воздействовать на своих подданных в нужном направлении тирану не составит труда провести необходимое радикальное переустройство. Особенно подчеркивается в этом плане преимущество крайнего, неограниченного единовластия: "поскольку, чем меньше число лиц стоит у власти, тем она крепче, как, например, при тирании, то именно в этом случае всего быстрее и легче совершается переход".

Спрашивается: как осмыслить такое парадоксальное сближение у Платона форм наихудшей и наилучшей? Насколько оправданным и корректным было для философа - поборника высоких нравственных и политических истин выдвижение тирании в качестве предпочтительного орудия построения идеального или близкого к идеалу государства? Тут есть над чем поразмыслить. Решимся утверждать, что здесь мы сталкиваемся с форсированным, т.е. по существу не обоснованным, решением проблемы. Именно допускается маловероятная возможность, что под воздействием философии состоится радикальное перерождение носителя авторитарной власти из обычного властителя в совершенного правителя (еще менее вероятный вариант - приход к власти истинного философа), следствием чего будет и более общая трансформация государства из наихудшего в наилучшее. Действительно, насколько было обоснованным допущение такой возможности? Конечно, в ту пору многим бросались в глаза известные преимущества сильной монархической власти перед более рыхлой демократией. Отсюда - известный монархизм таких мыслящих представителей полисной элиты, как, например, Ксенофонт и Исократ; очевидно, этим мог быть обусловлен известный интерес и склонность к монархии также и Платона. Однако, как показывал опыт, надеждам мыслителей на обращение земных владык в свою высокую веру не дано было сбываться, а прямое сближение их с тиранами и вовсе оказывалось чревато большим личным риском. Тут уж нет ничего ярче примера самого Платона: его паломничество ко двору сицилийских тиранов, его старания зарядить их идеями высокой философии были безрезультатными; мало того, он сам каждый раз оказывался на краю гибели. Так что же заставляло его до конца дней своих уповать на обращение тирана? Нам представляется, что объяснение здесь надо искать в природном честолюбии Платона, роднящем его с такими бесспорно честолюбивыми натурами, как Гераклит и Ксенофонт, в обусловленном этим повышенном интересе и внутренней симпатии к сильной единоличной власти. Это политическое влечение, едва ли оправданное у мыслителя, действовало наперекор всем его высоким интеллектуальным и нравственным устремлениям и заставляло питать иллюзии насчет возможности сочетать низменную власть с высшей правдой. Однако эти иллюзии не делают чести философу: не давая никакой надежды на реализацию замысла, они лишь компрометируют высокий смысл заявленной программы; во всяком случае, они подчеркивают невозможность ее осуществления каким бы то ни было достойным ее способом.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

           На основании проведенной работы  можно сделать следующие выводы:

Этика Платона – по сути не индивидуальная, а социальная. Человек может быть нравственно  совершенным лишь в правильно  организованном государстве.

По Платону человек  по своей природе существо общественное. Даже самые простые нужды невозможно удовлетворить без помощи других людей. Эти элементарные нужды распадаются на три группы, которые требуют осуществления в любом человеческом обществе трех основных социальных функций: приобретение и сохранение знания, активное общественное служение и производство материальных предметов, необходимых для поддержания здорового образа жизни. Эти три функции реализуются в учителе, воине и работнике. Каждый член общества обязан исполнять хотя бы одну из них. В государстве Платона люди, исполняющие соответствующие обязанности, именуются правителями (философами), служителями (стражами) и ремесленниками. Эти функции и все, сопряженные с ними ремесла и профессии, подчиняются естественной иерархии. Политическое искусство должно направляться знанием, а производство – политическим искусством, имеющим в виду благо всего общества. Ведущие посты в государстве люди должны занимать благодаря своим заслугам, а не по наследству.

Принимая в качестве образца свое идеальное государство  и отводя ему первое место, Платон классифицирует существующие государственные формы. Ближе всего к нему стоит аристократия, а именно аристократическая республика. Затем стоит тимократия, как власть нескольких человек, основанная на военной силе. Далее следует олигархия, представляющая собой власть немногих, власть, опирающуюся на торговлю, ростовщичество. К самым неприемлемым государственным формам, Платон относит демократию, как власть толпы, и тиранию. Приемлемой из существующих государственных форм, он находит аристократическую республику, противопоставляя ей, тем не менее, свой образец идеального государства. При этом отношение Платона к тирании – двойственное: с одной стороны он не приемлет ее категорически, с другой стороны – по Платону тираническое правление может быть сопряжено с истинным знанием, с философией и высокой политической мудростью.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список использованной литературы

1. Асмус В.Ф. Платон. – М.: Мысль , 1975 , 224 с.
2. Новицкий К. П. Родоначальники утопического коммунизма. — М.: Красная Новь, 1923 , 284 с.
3. Платон Сочинения в четырёх томах: Государство Т.3, Ч.1. – М.: Мысль , 1971 , с. 97 – 475.
4. Платон Сочинения в четырёх томах: Законы Т.3, Ч.2. – М.: Мысль , 1971 , с. 89 – 515.
5. Платон Сочинения в четырёх томах: Политик Т.3, Ч.2. – М.: Мысль , 1971,  с. 9 – 89.