Прокуратура РФ. 9

  ВВЕДЕНИЕ. 
 

       Российский император Петр I довольно образно и точно охарактеризовал сущность вводимой в России Указом от 12 января 1722 г. должности генерал-прокурора, назначив на этот пост своего сподвижника и любимца Павла Ивановича Ягужинского. «Сей чин яко око наше и стряпчiй о делахъ государственныхъ»Эта фраза стала «крылатой» на многие годы, подчеркивая не только значение органов прокуратуры в государстве и обществе, но и тот бесспорный факт, что она всегда оставалась «державным» оружием власти в стране. 280-летний путь «исканий и бурь», пройденный прокуратурой как органом надзора за законностью в России, со всей очевидностью свидетельствует о жизненной важности и необходимости осмысления нашего исторического прошлого, собственных ошибок и обретений.

        Тема актуальна в том,что изучение истории создания и развития прокуратуры помогает лучше понять историческое предназначение этого органа,историческую необходимость выполнения функций, возложенных на прокуратуру,меры законодательного и организационного характера направленные на повышение эффективности деятельности этого органа в современных условиях. . Вырабатывались различные концепции прокурорского надзора, многие положения которых не находили применения в практике, и, наоборот, практика выдвигала определенные требования к органам прокуратуры, которые не находили закрепления в законах о прокуратуре и научного обоснования в теории прокурорского надзора.

       Основой актуальности темы работы  является цель показать саму  сущность и место прокуратуры в системе органов государственной власти России.

           Исходя из цели ставим задачи:

      1)Причины создания прокуратуры

      2)Становление прокуратуры

      3)Роль прокуратуры в государстве

    Роль прокуратуры определяется тем,что она представляет собой необходимый механизм в рамках формирующейся системы разделения и взаимодействия властей.  Она устанавливает и принимает меры к устранению любых нарушений законов, от кого бы они ни исходили (законодательной, исполнительной, судебной властей), в то же время организационно не входя ни в одну из ветвей государственной власти и ни в коей мере не превращаясь в некую особую (контрольную или какую-либо иную) власть.

    В написании этой работы я использовала книги известных авторов:

Предпосылки создания и становление  российской прокуратуры,а также ее функции наиболее четко рассматриваются в работе Лунгинова П.С. «История царской прокуратуры».Характеристика надзорной и судебной прокуратуры рассматриваются в учебниках Михайлова С.С. «Судебная реформа 1864 г. и реорганизация прокуратуры»,а также Исаева И.А. «История Государства и Права России». 

I ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ПРОКУРАТУРЫ

     1.1.Предпосылки создания российской прокуратуры. 
 

     В начале XVIII столетия в России происходят серьёзные изменения в системе управления государством. Реформа государственных институтов в то время была объективно обусловлена острой необходимостью наведения хотя бы элементарного порядка в делах государственных учреждений, искоренения волокиты, казнокрадства, неприкрытого мздоимства, стяжательства государственных чиновников. Настоящей бедой государственного управления становится бюрократизм. Эти негативные явления распространились на всю территорию России, на все уровни государственного управления. Историки отмечают, что даже ближайшим сподвижникам Петра I Александру Меншикову и генералиссимусу Алексею Шеину не была чужда жажда наживы. Меншиков растрачивал средства государственной казны на личные нужды, а Шеин за определённую мзду производил в звания полковников и генералов.

     Предпринимая  попытку навести в стране порядок, Пётр 1 изменяет все основные государственные  структуры, обновляет законодательство. Боярская Дума заменяется Правительствующим  Сенатом, который становится высшим управленческим и судебным органом.

     Так великий реформатор России начала XVIII в. царь Пётр Алексеевич, искавший пути и средства ускорения преобразований, пришёл к решению создать особый надзорный орган, способный «уничтожить  или ослабить зло, проистекавшее из беспорядков в делах, неправосудия, взяточничества и беззакония».[4,c.165]

     С этой целью указом от 5 марта 1711 г. была учреждена должность генерал-фискала, который должен был «тайно проведывать, доносить и обличать». Модель такой  должности и службы была заимствована в Швеции. Однако вскоре сам Пётр I был вынужден признать, что чин фискала «тяжёл и ненавидим». В результате дальнейших поисков и сопоставлений 12 января 1722 г. в России был основан государственно-правовой институт прокуратуры во главе с назначаемым Государем генерал-прокурором и его помощником обер-прокурором. Как следует из Указа, генерал-прокурор является «оком государевым». Ему предписывалось строго следить за тем, «чтобы не на столе только дела вершились, но самым действом по указам исполнялись».

     Прокуроры стали занимать важное место в  государственной службе. Активно  складывался прокурорский корпус, которому царь Пётр старался дать «большую силу и авторитет». Прокуроров по предложению  генерал-губернаторов избирал Сенат. Они осуществляли контроль за деятельностью центральных и местных учреждений, докладывали генерал-губернаторам о выявленных недостатках. Обнаружив нарушение, прокурор сначала устно предлагал устранить его, а при неподчинении мог принести письменный протест в орган нарушивший закон, а далее – в соответствующую коллегию или Сенат.

     Принесение  протеста на незаконный акт приостанавливало его действие. Создавая прокуратуру, Пётр I в ее организации и функциях ориентировался в большей степени на положения аналогичного органа во Франции, хотя были учтены и особенности российской действительности (исторически свойственный русскому народу правовой нигилизм, разгул корыстных злоупотреблений государственных чиновников, гипертрофированные размеры чиновничьего аппарата).

     Причины, по которым Пётр I избрал для России модель надзорного органа, схожего с французским образцом, само его наименование «прокуратура», остаются предметом дискуссий среди ученых. Вместе с тем резонно предположение, что на Петра I большое впечатление произвёл французский королевский прокурор во время посещения Петром I Парижского парламента в 1717 г. После смерти Петра I прокуратура и прокурорский надзор пережили несколько «взлётов и падений». Значение прокуратуры в обществе менялось полярно: то она становилась малозаметной структурой в государственном устройстве страны, то снова занимала подобающее положение в государстве.[4,c.264] 

1.2.Становление прокуратуры России и ее функции.

Основной функцией прокуроров на начальном этапе становления  прокурорской системы являлся надзор за деятельностью тех учреждений, при которых они состояли.

        Генерал-прокурор надзирал за Сенатом, обер-прокурор Синода надзирал за его деятельностью. За коллегиями надзирали прокуроры этих ведомств. Правовые средства надзора были довольно скромными и сводились к опротестованию, напоминанию о необходимости выполнения должностными лицами законов и своих служебных обязанностей, а также к донесениям о бездеятельности и беззаконии. Тем не менее, прокурорский надзор стал играть заметную роль в соответствии с предначертанием Петра I в последние годы его царствования. Немалую роль в этом сыграла личность первого генерал-прокурора П.И. Ягужинского, который пользовался полным доверием императора, будучи энергичным и честным государственным деятелем. Павел с молодости отличался веселым и живым нравом, слыл сообразительным и остроумным юношей. Эти его качества, а также обаятельная внешность привлекли к нему внимание фельдмаршала графа Федора Головина, который и взял его к себе на службу.[7,c.320]

       Начало XVIII века ознаменовалось в России многими важными событиями. Молодой царь Пётр энергично принялся за обширнейшие преобразования, всемерное укрепление Русского государства. Задачи им были поставлены грандиозные. Для их выполнения он мог опираться только на молодых, талантливых и энергичных людей, хотя и не принадлежащих к знатным родам. При удачном стечении обстоятельств любой способный простолюдин мог подняться на высшие ступени государственной иерархии. Пётр разыскивал для своей службы неординарных людей, где только мог — в России и за границей.

        В 1701 году Ягужинский впервые встретился с Петром I. Царь был заворожен образной, красивой речью юноши, блещущей умом и остроумием, его умением быстро и толково составить любую бумагу. А красивая внешность еще больше придавала ему обаяние. Пётр I зачислил Ягужинского в гвардию, в Преображенский полк. Когда его произвели в офицеры, царь "пожаловал" Ягужинского своим денщиком. Ему предстояло дежурить при царе и фактически выполнять обязанности его личного адъютанта. С этого времени начинается стремительная и блестящая карьера Ягужинского, ставшего одним из любимцев Петра.

В 27 лет он уже  камер-юнкер и капитан Преображенского полка, затем полковник, генерал-адъютант.

         Спустя непродолжительное время он получает чин генерал-майора и, наконец, генерал-лейтенанта. Ягужинский хорошо знал несколько иностранных языков, был исключительно начитанным человеком и к тому же очень ловким. Поэтому Пётр неоднократно доверял ему важные дипломатические миссии: в 1713 году он ведет переговоры с королем Дании, в 1720 — с прусским королем, участвует в ряде конгрессов. По поручению Петра он присматривает за границей толковых людей, которые могли бы "российскому языку удобнее научиться", с тем чтобы использовать их в качестве чиновников в коллегиях.

Ягужинский постоянно был среди тех приближенных к Петру людей, которые сопровождали царя в его заграничных путешествиях.

Пётр возлагал на него и другие важные обязанности, требующие смекалки и честности. В 1718 году сложилось тяжелое положение в только что образованных коллегиях: работали они из рук вон плохо и часто вносили только путаницу в дела. Нужен был человек, который бы быстро во всем разобрался и толково доложил царю. Выбор пал на Ягужинского. В указе от 2 июня 1718 года Пётр I написал:

"Господа Сенат! В прошлом декабре я при отъезде своем начало учинил коллегиям и чтобы оные в нынешнем году себя в такое состояние привели, дабы с будущего 1719 года в состоянии были каждая дело свое зачать; а когда возвратился я из Москвы, тогда нашел в некоторых немного, а в иных ничего. Того ради господам президентам накрепко ныне подтверждается, дабы коллегии свои с ревностью дела производили, для которого побуждения произвели мы генерал-майору Ягужинскому в коллегиях часто сей наш указ напоминать, побуждать и смотреть, также по вся месяцы рапортовать себе, сколько которая коллегия в который месяц авансировала, дабы видеть ревностного и презорца".[8,c.178]

     Ягужинский успешно справился с этими своими обязанностями и обоснованно заслужил похвалу Петра I. 12 января 1722 года оказалось знаменательной датой в истории Российского государства. В тот день царь подписал указ, направленный на улучшение деятельности всех органов государства. В нем определялись обязанности сенаторов, предписывалось присутствовать президентам некоторых коллегий в Сенате, устанавливалась ревизион-коллегия и учреждались при Сенате должности генерал-прокурора, рекетмейстера, экзекутора и герольдмейстера. Пётр предложил представить ему кандидатов на эти должности.

     В отношении прокуратуры в указе  отмечалось: "Быть при Сенате генерал-прокурору  и обер-прокурору, также во всякой коллегии по прокурору, которые должны будут рапортовать генерал-прокурору". Спустя несколько дней были установлены должности прокуроров при надворных судах.

     По  первоначальному замыслу Петра I, генерал-прокурор должен был выступать в роли высшего должностного лица в государственном аппарате, в руках которого сосредоточивался бы надзор за правильным и законным ходом управления страной, и прежде всего ее центральными учреждениями. Предполагалось, что генерал-прокурор должен стоять на страже интересов государя, государства, церкви и всех граждан, которые не могут сами защитить свои интересы.

Однако в ходе дальнейшей работы над указом о функциях прокуратуры Пётр отказался от таких всеобъемлющих обязанностей генерал-прокурорской должности. Центр тяжести переносился исключительно на надзирающую роль генерал-прокурора за деятельностью всех государственных органов.

         После смерти Петра I, при императрице Екатерине I и императоре Петре II роль и значение прокуратуры существенно снизились из-за проводимой ими политики, усилении роли других институтов власти, которые видели в прокуратуре ограничение своей власти. В существенной мере был усилен местный прокурорский надзор. Этому в немалой степени способствовало принятое в 1775 г. «Учреждение о губерниях», в котором были сформулированы задачи и полномочия губернских прокуроров. Петра I значение надзора и престиж прокуратуры заметно падают. Верховный тайный совет, вершивший государственные дела при императрице Екатерине I и императоре Петре II, упразднил должность Генерал-прокурора и прокуроров народных судов. В большинстве коллегий также были упразднены должности прокуроров. Следует отметить, что некоторые обязанности Генерал-прокурора в этот период выполнял обер-прокурор, однако в полном объеме правами Генерал-прокурора он не обладал и занимался в основном вопросами делопроизводства. В своей деятельности обер-прокурор был подчинён Верховному тайному совету. От надзора за Сенатом он был полностью отстранён. Таким образом, в период с 1727 по 1729 гг. прокуратура и фискалат в России были фактически упразднены. За П.И. Ягужинским формально была сохранена должность Генерал-прокурора, однако он был направлен послом в Польшу.

     Некоторое возрождение былого авторитета прокуратуры  происходит при Императрице Анне Иоанновне. По-видимому, здесь сыграло  роль стремление Анны Иоанновны показать себя во всех делах преемницей Петра  I и, кроме того, Анна Иоанновна ставила целью ограничение власти Верховного тайного совета, в чём прокуратура и лично П.И. Ягужинский могли быть чрезвычайно полезны.

     В частности, её указом в октябре 1730 г. восстанавливаются должности Генерал-прокурора, прокуроров коллегий и народных судов. В 1733 г. был принят ещё один законодательный акт — «Должности губернского прокурора», который предоставил губернским прокурорам право приносить протесты на незаконные действия местных властей и судов с одновременным уведомлением об этом Генерал-прокурора. Если данный протест поддерживался генерал-прокурором, то исполнение решения по делам приостанавливалось. Однако период активизации прокуратуры был недолог. После того как Генерал-прокурор, обязанности которого в то время выполнял всё тот же П.И. Ягужинский, впал в немилость Императрице, прокуратура вновь утратила своё влияние, уступив место созданной в тот период всесильной Тайной канцелярии.[6,c.459]

     Устройство  и организация деятельности органов  прокуратуры в результате судебно-правовой реформы третьей четверти XIX в. кардинально изменились. В первую очередь это коснулось соотношения основных классических направлений деятельности прокуратуры. Прокуратура, по сути, была отлучена от осуществления надзора за законностью в государстве (за исключением законности судебных решений), ей была отведена лишь роль стороны обвинения в уголовном судопроизводстве. Вместе с тем такие шаги законодателя признавались в те времена довольно прогрессивными. Новый порядок уголовного процесса заключался в «трёх положениях: 1) власть обвинительная отделяется от судебной; 2) власть обвинительная, т.е. обнаружение преступлений и преследование виновных, принадлежит прокурорам; 3) власть судебная, т.е. рассмотрение уголовных дел и постановление приговоров, принадлежит судам без всякого участия властей административных». В то же время остро встал существенный вопрос: какому ведомству должна принадлежать прокуратура. Следует отнести её к суду, к администрации или же создать особое ведомство? Несмотря на то, что больше всего точек соприкосновения прокуратура имела с правительственной властью и представляла её интересы перед судом, полное слияние прокуратуры с ней представляло серьезные опасения, законность была бы принесена в «жертву удобства, и прокурорская власть была бы дискредитирована, превратившись в слугу администрации». Не нашло одобрения и построение прокуратуры в составе суда, под руководством судебных коллегий. Предполагалось, что это лишило бы прокуратуру «необходимой энергии и быстроты деятельности». Главенствующим положением должна была сохраняться независимость прокуратуры.

     Наиболее  правильным и продуктивным представлялся  третий путь – прокуратура должна быть построена как отдельное  установление, стоящее между судом  и правительством, имеющее во главе  высшего представителя прокурорской власти из среды самой прокуратуры и располагающее как должностными правами, обеспечивающими ей авторитетность мнения перед правительством, так и средствами, которые давали бы ей возможность раскрывать для убеждения суда истину в наиболее полном объеме. Министру юстиции по отношению к прокуратуре должна принадлежать власть высшего управления, в своей же процессуальной деятельности прокуратура нуждается в судебном контроле, который, не входя в оценку действий отдельных прокуроров, не оказывая влияния на их служебное положение и не присваивая суду направления обвинительной деятельности, ограждал бы законные интересы власти и населения по отдельным делам.

     Таким виделось место прокуратуры в  системе государственной власти. Но, как отмечает И.Я. Фойницкий, законодательство сделало все для обеспечения независимости прокуратуры от суда: помещенная в состав судебного ведомства, она представляла отдельную от суда организацию, суд не имел над членами прокуратуры ни права надзора, ни распорядительной, ни дисциплинарной власти. Итак, в 1864 г. прокуратура получает полномочия по надзору «при судебных местах». Учреждением судебных установлений от 20 ноября 1864 г. прокурорский надзор в судах вверялся обер-прокурорам и их товарищам под высшим наблюдением министра юстиции, который являлся и генерал-прокурором. В это время появляются основы организации прокуратуры как органа, базирующегося на иерархической дисциплине и единоначалии и независимого от местных, административных и судебных структур. Совокупность полномочий прокуроров конкретизировалась уставами уголовного и гражданского судопроизводства.[10,c.304] 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 II ПОИСКИ НОВЫХ ФОРМ ВЫСШЕГО НАДЗОРА С XVIII-ДО НАЧАЛА XX ВЕКОВ. 

     2.1 Надзорная прокуратура (XVIII-I половина XIX века). 
 

         Прокуратура с момента своего возникновения имела представителей не только в столицах. На местах за правильным производством дел были призваны надзирать прокуроры надворных судов, которые находились в непосредственном подчинении генерал-прокурора.

        После ликвидации надворных судов и временного упразднения местной прокуратуры 1 ноября 1730 г. Сенат постановил, что прокурорам надлежит быть «в губерниях». Таким образом, прокуратура восстанавливалась на местах уже не как судебная, а как административно-территориальная - губернская. Впоследствии именно территориальная структура органов прокуратуры на местах становится единственной и находит юридическое закрепление в «Должности губернского прокурора» утвержденной 3 сентября 1733 г. В провинциях прокуроры появились гораздо позже, только в 1763 г. Провинциальные прокуроры были подчинены не губернскому прокурору, а непосредственно генерал-прокурору. Они обладали той же компетенцией, какой и губернские прокуроры, но на провинциальном уровне.

     Важным  этапом в развитии прокуратуры стала  губернская реформа 1775 г. Она усовершенствовала  как организацию, так и полномочия прокуратуры, но сущности и главных  задач этого института она  не изменила. В связи с новым  административно-территориальным устройством была упразднена только что созданная провинциальная прокуратура, на смену ей приходили губернские и уездные помощники прокурора - стряпчие и прокуроры и стряпчие сословных судов: верховного земского суда, губернского магистрата и верхней расправы.[10,c.214]

     Задачи  губернского прокурора и губернских стряпчих устанавливались единые. К  ним были отнесены, во-первых, как  и раньше, надзор за порядком делопроизводства в губернских учреждениях; во-вторых, защита «целости власти» и «интересов императорского величества» и, в-третьих, охрана прав не только монарха, но и его подданных. Прокурорам предписывалось бороться «с запрещенными сборами с народа» и «истреблять повсюды зловредные взятки». Но до реализации этих задач на практике было далеко.

     После губернской реформы на прокуратуру  впервые была возложена функция  государственной адвокатуры. Однако в условиях почти розыскного характера  процесса и господствовавшей тогда  теории формальных доказательств эта  роль прокуроров и стряпчих была невелика.

       Значение генерал-прокурора уменьшилось после 1802 г. не только в связи с превращением его в одного из министров. Гораздо в большей степени это было обусловлено ограничением прав Сената, который после учреждения министерств все больше терял свои политические и административные функции, превращаясь в преимущественно судебный и отчасти тоже надзорный орган.

     В связи с изменением роли Сената, образованием новых высших государственных  органов (Комитета министров и Государственного совета), на которые надзорная власть генерал-прокурора (министра юстиции) не распространялась, он утратил качества «ока государева». Из надзора за правительством, каким мыслился прокурорский надзор Петром Великим, в XIX в. он превращается в правительственный надзор за местными судебными и административными органами. В связи с этим авторитет прокурорской власти на местах в первой половине XIX в. уменьшился. Не только губернаторы, но и губернские «присутственные места» часто игнорировали прокурорские протесты и не присылали на проверку предусмотренные законом документы. Деятельность прокурорских работников продолжала носить формальный и бюрократический характер.

     Несмотря, на постоянные изменения, которые в  первой половине XIX в. вносились в  законодательство о прокурорском надзоре, функции и значение губернской прокуратуры существенно не менялись. Наибольшее внимание губернские прокуроры в этот период уделяли просмотру решений и приговоров губернских судебных и административных учреждений.

     Правовые  нормы о прокуратуре содержались в разных томах Свода Законов Российской империи: в ч. 2 т. I («Учреждения Государственные») - нормы, регулирующие деятельность генерал-прокурора и обер-прокуратуры Сената, в ч. 1 т. II(«Общие Губернские учреждения») - нормы о губернской прокуратуре. Кроме того, в ч. 2 т. X («Законы о судопроизводстве и взысканиях гражданских») и ч. 2 т. XV («Законы о судопроизводстве по делам о преступлениях и проступках») содержались нормы, устанавливающие процессуальные права и обязанности прокуроров и стряпчих.[6,c.478]

     Прокуратура как целостный государственно-правовой институт могла быть выявлена в Своде  законов только путем доктринального толкования. Министерство юстиции с  большой натяжкой можно рассматривать  в качестве генеральной прокуратуры  империи, ибо, во-первых, сенатские обер-прокуроры, подчинявшиеся министру юстиции, не были связаны с местной прокуратурой и в отличие от нее фактически осуществляли судебный надзор в Сенате; во-вторых, местная прокуратура в осуществлении общего надзора, хотя и представляла собой единую организацию, но положения о губернских прокурорах, стряпчих и уездных стряпчих были включены в Своде учреждений губернских в различные книги. Прав Н.В. Муравьев, указывая, что «под действием Свода не был достаточно ясен законный тип прокурора как правительственного деятеля в общественной сфере; почти не употреблялся и самый термин "прокурорский надзор"».Еще определеннее высказался по этому поводу П.А. Марков: «Между порядком надзора в Сенате и порядком надзора в низших инстанциях даже до того мало связи, что многим и в голову не приходит, что как обер-прокуроры, так и губернские прокуроры и уездные стряпчие составляют в сущности одно учреждение».

     Свод  законов до судебной реформы 1864 г. успел  выдержать три издания (1832, 1842 и 1857 гг.). В каждом последующем число статей, посвященных прокуратуре, увеличивалось, но в основном за счет уточнения и детализации некоторых положений. Так, число статей о местном прокурорском надзоре возросло с 51 в 1832 г. до 67 в 1857 г., но при этом, как уже отмечалось, никаких принципиальных изменений не произошло.

     Низкий  уровень законности в середине XIX в. был обусловлен не только пороками всей системы общества и бюрократического аппарата самодержавия в целом, но и  недостатками института надзора  за законностью. Сфера надзора и функции прокуроров были обширны и неопределенны до такой степени, что их добросовестное исполнение оказывалось нереальным. Основной функцией губернской прокуратуры оставался просмотр журналов присутственных мест. Все это приводило к тому, что прокуратура на протяжении царствования Николая I находилась в состоянии глубокого застоя и требовала, как и общество в целом, серьезных преобразований.

     Развитие  российской прокуратуры в первой половине XIX в. показало, что повышения  уровня законности только за счет совершенствования бюрократического аппарата надзора достичь не удается. Только демократизация судебной системы и государственного аппарата в целом могла обеспечить успех в этом направлении. В свою очередь переход к новой судебной системе потребовал реорганизации прокуратуры. 

2.2.Судебная прокуратура (II половина XIX-начала XX века). 
 

     Важным  этапом судебной реформы стало, утверждение в 1862 г. царем «Основных положений преобразования судебной части в России». В соответствии с этим актом российская прокуратура должна была полностью преобразиться. Она освобождалась от функций общего надзора с его пресловутым просмотром решений губернских учреждений. Ее надзор ограничивался исключительно судебной сферой. Он должен был заключаться в наблюдении за единообразным и точным соблюдением закона органами суда, следствия и исполнения приговора на всех стадиях уголовного процесса. Кроме того, на прокурора в уголовном процессе возлагалась новая функция - поддержание государственного обвинения в суде. В гражданском процессе круг дел, в которых должен был принимать участие прокурор, был ограничен делами казны, лиц, состоящих под опекой, безвестно отсутствующих и некоторых других, нуждавшихся, по мнению законодателя, в особой защите со стороны закона. Изменялась и структура органов прокурорского надзора. Подлежала ликвидации губернская прокуратура, на смену ей должны были прийти прокуроры судов.[9,c.147]

     После опубликования «Основные положения» судебной реформы подлежали всеобщему  обсуждению. Автором внимательно  проанализированы противоречивые отзывы на этот акт ученых и практиков, присланные в редакционную комиссию. Уставы были приняты 20 ноября 1864 г. Главные принципы, закрепленные в «Основных положениях», нашли в Уставах свое развитие. Прокуратура строилась на принципе единоначалия и праве вышестоящих прокуроров давать нижестоящим обязательные для исполнения указания. Во главе прокуратуры продолжал оставаться министр юстиции, он же генерал-прокурор. Ему непосредственно подчинялась обер-прокуратура Сената и прокуроры судебных палат. Последним подчинялись прокуроры окружных судов. Вместо губернских и уездных стряпчих учреждались должности товарищей прокуроров. Все прокуроры и их товарищи назначались на должность императором по представлению министра юстиции. Для назначения на прокурорские должности устанавливался образовательный ценз и ценз работы по специальности.