Психологические правила общения. 2

Психологические правила общения

     Есть  психологические правила, нарушая  которые мы рискуем естественное желание быть понятыми превратить в  искусственное препятствие на пути к правильному пониманию своей  позиции. Некоторые из этих правил общения  очень просты, знакомы каждому  с детства. Например, самое простое — быть вежливым. Об этом приходится слышать с первых лет жизни и остается только удивляться, почему до сих пор вежливость не стала законом человеческого общения. И вот что удивительно — каждому в отдельности вежливое отношение к себе нравится, а все вместе мы страдаем от его недостатка.

     Проще всего объяснить этот парадоксальный факт тем, что не перевелись еще невоспитанные  люди, которым с детства не привили  хорошие манеры. Но дело не только в  этом. Очень часто люди проявляют  вежливость в одних ситуациях  и утрачивают изысканные манеры в  других. Почему? Прежде всего потому, что за очевидными истинами скрываются вопросы, на которые не так просто ответить. Почему, например, нужно быть вежливым с теми, кто не нравится, кого не уважаешь? По-своему, вполне справедливо вежливостью отвечать только на вежливость и не выбирать дипломатических выражений в ответ на грубость. Если справедливо, что каждый должен получать по заслугам, то и вежливое отношение к себе нужно заслужить. А значит, с теми, кто его не заслуживает, нечего церемониться.

     Действительно, почему за вежливостью нужно скрывать свои чувства, не лицемерие ли это? Такие  вопросы не принято ставить, не принято  и отвечать на них. И напрасно. Истина, которая не рождает вопросов, превращается в догму, с которой спорить  не хочется в той же мере, в  какой и следовать ей.

     Итак,  почему вежливость необходима в любых  ситуациях?

     Психологи обнаружили, что в конфликте сторонние  наблюдатели более склонны признавать правоту того человека, который сохраняет  выдержку и не отвечает грубостью  на грубость. А следовательно, вежливость не только привлекает к человеку симпатии воспитанных людей, но и позволяет сохранить чувство собственного достоинства при столкновении с хамством. B споре или конфликте она является средством утверждения своей правоты. Именно поэтому вежливость нельзя назвать лицемерием.

     Опыт  передовых педагогов показывает, что «воспитание похвалой» гораздо  эффективнее, чем традиционная система  исправления поведения с помощью  наказаний. Остается только сожалеть, что не у каждого воспитателя хватает терпения последовательно развивать доброе начало в человеке, поощрять его за успехи и благородные побуждения, не злоупотребляя порицаниями за каждый промах. Однако принцип поощрения нельзя абсолютизировать. Иначе похвала может привести к результатам, далеким от добрых намерений того, кто ею пользовался независимо от конкретных обстоятельств.

     Вопреки   естественному предположению,   что   похвала  всегда   будет  способствовать  повышению самооценки, а порицание — ее снижению, в  ряде случаев наблюдался противоположный  эффект. Что же это за случаи? Разочарование  в своих способностях может последовать,   если   человека  чрезмерно  хвалят  за   решение   легких задач  люди,   мнение  которых  он  считает  компетентным  и  справедливым. Например, если руководитель начнет нахваливать высококвалифицированного работника за удачное решение  азбучного задания, то подчиненный или сочтет самого руководителя некомпетентным, или утратит уважение к себе как специалисту. Зато человека, который только овладевает профессиональными навыками и постоянно испытывает сомнения в своих способностях, хвалить действительно целесообразно за каждый, пусть и небольшой успех.

Человек начинает выше оценивать свои способности  и даже приобретает  уверенность  в  успехе,   если  его  порицают  за неудачу в решении трудных  задач. Он воспринимает это как свидетельство   признания   его   потенциальной   способности решать задачи любой  сложности. Так что и похвала  не всегда полезна, и порицание может  быть вполне конструктивным. И этого  нельзя не учитывать, чтобы лишний раз  не подтверждать пессимистическую мысль  Ларошфуко, который утверждал, что  люди редко бывают достаточно разумными, чтобы предпочесть полезное порицание  опасной похвале.

     Конечно, похвала, даже незаслуженная, скорее позволит сохранить хорошие отношения, чем  самое справедливое замечание. Но нельзя добиваться безоблачных взаимоотношений  любой ценой. Нельзя отказываться от убеждений ради сохранения видимости  благополучия в общении. Принципиальное и  бескомпромиссное  размежевание разумно лишь  в  одном случае, когда очевидна нравственная несовместимость  людей. Но гораздо чаще отношения  нарушаются отнюдь не по принципиальным соображениям. Источник конфликтов —  пренебрежение правилами общения, нередко проявляющееся на первых же этапах взаимоотношений.

Первое впечатление  о человеке, от которого так много  зависит! Но многое нужно знать, чтобы  первое впечатление было приятным. Выражение лица, одежда, манера поведения, первая тема для беседы — это  всегда считалось искусством, овладеть которым нелегко. Есть немало и простых, казалось бы, психологических правил общения, нарушение которых приводит к отчуждению. Например, нельзя слишком близко подходить к малознакомому собеседнику. Почему? Мы вторгаемся в ту зону его психологического пространства, куда доступ открыт только близким людям. Нужно не прятать от собеседника глаза, иначе у него складывается впечатление, что вы говорите не то, что думаете. Энергичное рукопожатие создает благоприятное впечатление о деловых качествах, а улыбка при встрече — делает более желательным собеседником.

     Контролировать  каждый свой жест, каждую интонацию, каждое слово не нужно. При повышенном самоконтроле может быть утрачено главное —  естественность и непринужденность общения. Достаточно обратить внимание на те детали своего поведения в  присутствии других людей, которые  постоянно вызывают у них неловкость, желание побыстрее завершить беседу. А если самому трудно разобраться в том, что является источником постоянных трудностей в общении, лучше всего откровенно поговорить об этом с людьми, хорошо вас знающими и заслуживающими доверия. Они, как правило, видят все ваши достоинства и недостатки как собеседника, но о последних чаще всего не говорят, чтобы не уязвлять ваше самолюбие.

     Вообще, вопрос о том, что можно и что  нельзя говорить окружающим о самом  себе и о них, имеет принципиальное значение для поддержания и развития взаимоотношений. Чего не стоит делать безусловно — плохо характеризовать самого себя. Это не значит, конечно, что исключается самокритика. Можно, а иногда необходимо откровенно говорить о своих промахах. Боясь публичного разбора своих ошибок, человек рискует повторить их, поскольку другим людям, которые свободны от груза эгоцентрических переживаний по поводу неудачи, легче найти причины и возможности предотвращения подобных ошибок в будущем. Но не следует приклеивать себе ярлыки: «я — плохой», «я — лентяй», «я — тряпка» и т. п. Во-первых, такое признание никак не способствует самосовершенствованию. Наоборот, чрезмерно самокритичный человек скорее внушит себе, что он безнадежен, чем добьется положительного эффекта «огульной самокритикой». Во-вторых, окружающие в целом склонны доверять людям в их мнении о самих себе, если полностью не уверены в обратном. Поэтому одно из базовых правил общения гласит: человек, приклеивший себе отрицательный ярлык в силу временного разочарования, может остаться с ним надолго.

     Не  только самого себя, но и других нужно  критиковать за конкретные проступки, стараясь избегать критической оценки личности. Критику личности никто  не примет: сработает психологическая  защита. Из двух критических формул: «От Вас я этого только и  ждал» и «От Вас я этого  не ожидал»,— лишь вторая имеет реальные шансы на успех, поскольку оставляет  провинившемуся надежду на исправление. Но если критика личности и будет принята, ничего хорошего от этого ожидать не следует. Признав себя «никуда не годным», человек неизбежно потеряет самоуважение. При этом он утратит и уважение к окружающим. Психологические исследования показывают, что уважение к другим людям непосредственно зависит от степени самоуважения. Тот, кто не уважает себя, неспособен уважать никого.

     Самоуважение  — основа культуры общения. И не только потому, что уважающий себя человек не допустит пренебрежительного отношения к своей личности. Но для развития этого чувства одной  вежливости мало. Можно в самой  вежливой форме наговорить бестактностей, руководствуясь при этом, казалось бы, высокими нравственными критериями. Причем наиболее бестактными чаще всего  оказываются те люди, которые считают  себя правдолюбцами, всегда и всем говорящими правду в глаза.

Персонаж одного юмористического рассказа был одержим  стремлением говорить только правду. И когда он сталкивался с «лицемерием» окружающих, считал своим долгом обязательно  вмешаться: «Не верьте им, Мария Ивановна, когда они говорят, что вы хорошо выглядите. Вы сегодня выглядите  просто ужасно».   Эффект,   произведенный   такого   рода   правдивым  словом,  нетрудно представить.  В  человеческих взаимоотношениях нельзя путать правду и  «соответствие действительности».  «Я тебя не люблю»,— может сорваться  «правдивое» признание в ссоре. И действительно, в какой-то момент даже глубоко любящему человеку кажется (от обиды или раздражения),  что  чувства утрачены.  Подобные  признания  могут нанести непоправимый ущерб  взаимоотношениям, поскольку подкрепляются  в конфликте очевидными проявлениями отрицательных  эмоций — гнева,  ярости,   отвращения.  Трудно  не поверить в правдивость глубоко  эмоционального признания. Однако правда ситуативных эмоций может иметь  мало общего с  правдой  чувств.   В  данном  случае,   откровенно  высказываясь  о своих  эмоциях,  человек  клевещет на самого  себя, и жертвой  «правдивой клеветы» становятся чувства любви, доверия, уважения. Факт, соответствующий действительности, становится правдой в человеческих взаимоотношениях только в том  случае,  когда  человек  говорит  о нем  под влиянием благородных побуждений и в тактичной форме. Оскорбления недопустимы  даже по  отношению к  тем,   кто  заслуживает самой негативной оценки.

     Бескомпромиссно настроенному человеку подобное правило  общения может показаться призывом к соглашательству: разве не справедливо  подлеца во всеуслышание назвать подлецом, а того, кто наделал глупостей,— глупцом; разве не заслуживают они оскорбительных характеристик и нужно ли подбирать выражения для того, чтобы сказать им все, что о них думаешь? Конечно, соблазн прибегнуть к оскорблениям в таких случаях велик. И все же оскорбления, по мудрому замечанию Жан-Жака Руссо,— доводы тех, кто неправ.

     Есть, правда, и иная точка зрения на бранную  лексику, достоинство которой усматривается  в том, что она способна дать выход  агрессивным побуждениям в словах, предохраняя противников от непосредственного  физического столкновения. Вот что  об этом было написано в одном медицинском  журнале более ста лет тому назад: «Человек, которому вы наступили  на мозоль, либо вас обругает, либо ударит; обращение к тому и другому  сразу происходит редко... Так что  верно мнение, что тот, кто первым на свете обругал своего соплеменника вместо того, чтобы, не говоря худого слова, раскроить ему череп, тем самым  заложил основы нашей цивилизации». Приводя эту точку зрения на роль инвектив (оскорбительных выражений) в  общении, советский исследователь  В. И. Жельвис отмечает, что если инвектива и может снимать напряжение в некоторых ситуациях, то цена подобной разрядке слишком высока: оскорбительная лексика провоцирует на действия, опасные для самого существования общества и его культуры.

     В любых ситуациях общения отстаивать свою точку зрения, свои нравственные принципы и убеждения нужно силой  аргументации, а не демонстрацией  агрессивных намерений и готовности любой ценой подавить сопротивление  оппонента. Вообще, следует избегать силового давления на человека, которого вы хотите убедить в том, что правы  вы, а не он. Попытки любой ценой  навязать свое мнение приводят обычно к противоположному результату. Человек  устроен таким образом, что он постоянно сопротивляется ограничению  свободы выбора. Американский психолог Дж. Брем подтвердил эту мысль экспериментальными исследованиями. Он показал, что если из двух альтернатив одну запрещают, ее ценность резко возрастает, а если одну из альтернатив навязывают, то ее ценность уменьшается. В одном из его исследований дети оценивали привлекательность пирожных. Затем экспериментатор создавал ситуацию, в которой менее привлекательные пирожные запрещалось есть, а более привлекательные навязывались. В результате детям все больше хотелось получить «запретный плод» и все меньше — то пирожное, которое привлекало их в начале эксперимента.

     Аналогичный эффект может быть получен и в  ходе дискуссии. Навязывая свое мнение оппоненту любыми средствами, можно  добиться только снижения его привлекательности.

     И даже если вам очевидна ошибочность  точки зрения собеседника, не следует  прибегать к безоговорочному  ее отрицанию. Этим можно только повысить ценность заблуждения, заставить человека упорствовать в своих ошибках. Это  предостережение прежде всего относится к тем, кто наделен определенными запретительными полномочиями. Родителям нужно помнить, что категорический запрет повысит ценность тех увлечений, взглядов и поступков ребенка, которые они считают предосудительными. Руководителю не следует запрещать подчиненному ошибочную инициативу без объяснения, в чем конкретно состоит ошибка.

     Что же делать, если необходимо убедить  собеседника в своей правоте, а он не проявляет желания согласиться  с самыми  серьезными аргументами?  В таких случаях  могут быть полезны некоторые способы убеждения, которые предлагает Дейл Карнеги: честно попытайтесь увидеть вещи с точки  зрения другого;  проявляйте сочувствие к мыслям и желаниям других людей; дайте собеседнику возможность  выговориться; пусть  ваш  собеседник  почувствует,  что  идея  принадлежит  ему; взывайте к благородным побуждениям; придавайте своим идеям наглядность, инсценируйте их; бросайте вызов! Последняя  рекомендация подразумевает необходимость  в некоторых ситуациях создавать  соревновательную атмосферу, в которую  охотно вовлекаются люди с развитым духом противоречия. Особый интерес  представляет, на наш взгляд, мысль  о том, что собеседник должен почувствовать  себя сопричастным к вашей идее.  Трудно,  конечно,  согласиться  с ее буквальной интерпретацией. Сам  Карнеги считает, что ради интересов  дела можно пренебречь своим авторством и таким образом подать идею, будто  она принадлежит не вам, а тому влиятельному лицу, в компетенции  которого воплотить ее в жизнь. Разумеется, если исходить только из интересов  дела, то неважно, кому принадлежит  идея, важно то, удалось ее реализовать  или нет. Однако с нравственной точки  зрения передача «авторских прав»   представляется   менее   привлекательной.   Потихоньку подсовывая идею другому  человеку, мы не только делаем его невольным  плагиатором, но и снимаем с себя ответственность за  ее  осуществление.  Да  и  необязательно  отказываться  от авторства,   чтобы   оппонент   почувствовал   свою   сопричастность к вашей идее. В психологии пропаганды доказано, что люди всегда лучше принимают взгляды, если активно участвуют в их обсуждении, чем в том случае, когда просто выслушивают чью-то точку зрения, не высказывая свои аргументы «за» и «против».

Поэтому не надо бояться дискуссий и первоначальных негативных реакций. Чем интересней идея, чем оригинальнее точка зрения, тем больше шансов встретить несогласие. И только в постоянных дискуссиях, находя новые аргументы в пользу своей идеи, удается завоевать  поддержку со стороны других людей. Не встречают возражений только тривиальные  соображения. Чтобы выстоять в накаленной атмосфере нелицеприятного обсуждения оригинальных идей и предложений, необходимо сохранять психологическую устойчивость, не поддаваться искушению «хлопнуть  дверью», когда с первой попытки  не удается получить всеобщее признание. Уязвимость и обидчивость, которые  иногда принимаются за чувство собственного достоинства,— черты характера, в первую очередь лишающие человека шансов на полноценное общение. В  «Карманном оракуле» испанского писателя Бальтасара Грасиана говорится, что в общении не следует быть хрупким, как стекло. Иные потому легко дают трещину, что внутри пусты; себя заполняя обидой, других наполняют досадой.

Психологическая уязвимость проявляется не только в  чрезмерной обидчивости. Уязвим и тот, кто не способен противостоять нажиму со стороны других людей, когда их желания и стремления противоречат его собственным представлениям о том, что и как нужно делать. Например, многие люди страдают от того, что не умеют отказывать даже в  тех просьбах, выполнять которые  не считают нужным. И тем не менее стараются выполнить, боясь обидеть просителя. Неумение отказывать, в конечном счете, оборачивается неразборчивостью в деловых и личных отношениях. Подобной добротой стараются воспользоваться люди, не заслуживающие поддержки. К сожалению, безотказность у многих воспитана с детства. Над этим следует задуматься тем родителям и педагогам, которые слепое повиновение детей возводят в ранг добродетели, тем самым делая человека беззащитным перед психологическим давлением.

Чтобы отказать в просьбе, которую вы считаете невыполнимой или неприемлемой, не следует обрушиваться на просителя со всей присущей вам  прямотой. Поспешное и суровое  «нет» может вызвать глубокую обиду. В таких случаях лучше  всего внимательно выслушать  просьбу, даже если с самого начала очевидна необходимость отказа. Человек, обращающийся с просьбой, нуждается не только в реальной помощи, но и в психологическом участии. Кроме того, знакомясь со всеми обстоятельствами, можно или самому пересмотреть первоначальную позицию, или более глубоко аргументировать отказ.

Неумение отказывать приносит немало неприятных минут и  в ни к чему не обязывающих ситуациях общения. Есть категория собеседников, которые неистощимы в общении и настолько увлекаются разговором, что забывают о времени, которым их партнер может и не располагать. В этом случае нужно незаметно подвести разговор к своим делам, которые требуют незамедлительного прекращения беседы.

Искусство прерывать  беседу часто оказывается необходимым, когда общение приводит к неудовлетворенности. Это может быть вызвано разными  причинами. Чаще всего неудовлетворенность  общением возникает тогда, когда  не удается вызвать у собеседника  живой отклик на свои мысли и переживания, когда в диалоге не возникает  обратная связь, и слова повисают в воздухе, не находя ответной реакции.

Е. Мелибруда рекомендует высказывать замечания об особенностях поведения партнера по общению, а не о его личностных характеристиках, больше говорить о своих наблюдениях, чем о выводах, подчеркивать в беседе то, что может быть ценным для него, а не для вас. Предпочтительнее использовать не оценочные формы, а описательные типа: «в большей или меньшей степени», нежели «ты всегда», «ты никогда» и т. п. Сосредоточивать внимание лучше на недавних поступках, чем на прошлом, при этом давать меньше советов, а говорить как бы делясь мыслями и информацией с партнером. Следует также учесть, что бессмысленно критиковать то, на что нельзя повлиять, например, физические недостатки.

Эти рекомендации предостерегают нас от поспешных  выводов, обобщений и советов, когда  разговор касается такой сложной  темы, как человеческие взаимоотношения. Здесь, как ни в чем другом, противопоказаны самоуверенность и безапелляционность. Испортить отношения значительно легче, чем восстановить то, что было разрушено категоричными оценками, неуместными замечаниями и неконструктивной критикой. Об этом следует не забывать в любых ситуациях, и прежде всего в общении с близкими. Семейное общение в наибольшей степени располагает к свободной раскрепощенной манере поведения, которая необходима человеку для эмоциональной разрядки и мало совместима с жесткими рамками делового и социально-ролевого общения. Но раскрепощенность может легко перейти в несдержанность, фамильярность в бестактность, если человек считает, что уж в семье-то не нужно разводить никаких церемоний и можно говорить все, что вздумается. Но привычка заходить наиболее далеко в своей несдержанности именно с близкими приводит не только к частым ссорам, но и к утрате психологической близости, без которой семейная жизнь превращается в тяжелую повинность. 

Правила супружеского общения очень просты. Но и простота, увы, не гарантирует им повсеместной практической реализации. Об одном  из них мы уже говорили: не критиковать  супруга в присутствии других людей. И в деловой критике  лучше, по возможности, избегать публичной  критики. А уж в семье критические  замечания при посторонних совершенно недопустимы. И тем не менее такая критика весьма распространена. Второе правило: не ставить в пример мужу других мужчин, а жене — женщин. Вообще не следует лишний раз в присутствии супруга расписывать достоинства лиц противоположного пола. Лучше комплименты направить по адресу — похвалить мужа за его ум и деловые качества (если, конечно, есть хоть малейший повод), а жену — за прекрасные женские качества. Третье правило — не упрекать за прошлое, внешность, просчеты на работе, родственников. Упрекая, например, за прошлые промахи можно добиться только одного — ответного упрека, поскольку людей безупречных во всех отношениях не бывает. В прошлом каждый допускал ошибки, и если в свое время они были прощены, возвращаться к их обсуждению не следует.

Правила общения, о которых шла речь выше, касались в основном тех ситуаций, в которых  главной заботой являлось налаживание  и поддержание полноценных межличностных  и деловых контактов. Если же отношения  нарушаются, и возникает конфликт, необходимы двойные усилия, чтобы  конфликтные ситуации не перерастали  в ссоры и вражду.

Сам по себе конфликт, как столкновение различных позиций, взглядов и мнений, далеко не всегда приводит к негативным последствиям. Так, в производственном коллективе конструктивные деловые конфликты  свидетельствуют скорее о заинтересованности работников в общем деле, чем о  неблагополучной нравственно-психологической  атмосфере, тогда как полная бесконфликтность — признак равнодушного отношения  к делу и круговой поруки.

Московский психолог А. И. Донцов, обобщив результаты исследований по проблеме внутриколлективных конфликтов, пришел к выводу о том, что конфликт даже способен оказать положительное воздействие и на развитие отдельной личности: «Активизируя самосознание, конфликт стимулирует актуализацию ранее скрытых потенциальных возможностей личности, открывает перспективу ее совершенствования».

Главное, чтобы  конструктивный конфликт не перерастал в разрушительный и борьба за интересы дела не приводила к враждебным отношениям между людьми. Отличие конструктивного конфликта от разрушительного состоит в том, что в первом случае целью конфликта является поиск взаимоприемлемых путей решения противоречий, а во втором — стремление любой ценой утвердить собственную правоту.

Если не удается  удержать конфликт в конструктивных рамках, очень трудно бывает восстановить взаимоотношения. При межличностном  конфликте публично высказываются  суждения об оппоненте, которые, как  правило, наносят ущерб его репутации  и вызывают глубокую обиду, простить которую трудно. Кроме того, публично высказанное мнение изменить труднее, чем то, которое человек оставляет  при себе. В психологии эта закономерность получила название «эффекта легализации». И если в ходе конфликта противник  был нелестно охарактеризован, то в  силу упомянутого эффекта трудно рассчитывать, что отрицательная  оценка легко изменится.

И все же выход  из конфликтной ситуации может быть найден. Иногда для этого достаточно, чтобы один из участников конфликта  оказался мудрее. В этом случае он выбирает примерно такую тактику преодоления  враждебности: «Все зависит только от меня самого. В конфликте неправы  всегда оба, но один должен быть мудрее и великодушнее. Тот, кто первым идет на примирение, проявляет не слабость, а силу духа. У меня хватит мужества спокойно отнестись к первой негативной реакции. Что для этого нужно? Во-первых, найти что-то положительное  в противнике и понять собственные  слабости, которые способствовали возникновению  конфликта. Во-вторых, выяснить, в чем  я могу быть предубежденным и в чем заключается часть моей вины. После этого можно предложить компромиссное решение, основанное на справедливом распределении вины за понесенный каждой стороной ущерб».

Такова идеальная  модель преодоления конфликта. Ее нелегко  воплотить, испытывая всю ту гамму  неприятных эмоций, которые неизбежны  при враждебных взаимоотношениях. Во многих случаях самостоятельно преодолеть эмоциональные барьеры конфликтующим сторонам не удается. Необходим посредник, взявший бы на себя заботу о примирении враждующих. Чтобы выполнить эту миссию, человеку нужно проявить незаурядные личностные качества, которые высоко ценятся окружающими. Любопытно, что подобная функция существует в любом сообществе, даже в тех, которые находятся на ранних ступенях общественного развития. По свидетельству московского этнографа О. Ю. Артемовой, в группах австралийских аборигенов встречаются инициаторы конфликтов, но есть и люди спокойные, доброжелательные, смелые и разумные, которые в случаях ссор и драк брали на себя роль примирителей, отыскивая компромиссные решения, приемлемые для враждующих сторон.

В социально-психологической  литературе существуют определенные правила  общения, которые могут быть полезны  тем, кому приходится выступать в  роли примирителя. Прежде всего необходимо хорошо знать индивидуальные особенности участников конфликта, чтобы правильно определить стиль общения с каждым из них. Затем следует создать ситуацию переговоров, в которой были бы четко определены границы конфликта и «зона согласия», т. е. необходимо выяснить, что людей разделяет, а в чем они могут быть согласны друг с другом. Важно дать оценку ущерба, наносимого конфликтом, и убедить враждующие стороны в том, что они обе являются жертвами непрекращающейся вражды. Наконец, следует предложить компромиссное решение. Наилучшим способом преодоления последствий конфликта является включение бывших противников в совместную деятельность, приводящую к достижению и сопереживанию успеха.

Рассмотренные правила, конечно же, не исчерпывают  весь круг вопросов, связанных с  общением и взаимопониманием. В человеческих взаимоотношениях исключений гораздо  больше, чем правил. Психологические  правила будут полезны только тому, кто сумеет увидеть за ними бесконечно разнообразный мир индивидуальных проявлений человеческой психологии и  самостоятельно найдет достойное место  правилам в мире исключений.