Психология детства

1.Предмет детской психологии

Историю развития психики человека можно рассматривать  в двух основных аспектах: 1) от начального этапа проявления сознания у первобытных людей до его современного уровня (филогенез психики) и 2) от рождения ребенка до зрелости (онтогенез психики). Младенец по своим физическим, физиологическим и психологическим признакам резко отличается от ребенка, дошкольник — от подростка, подросток — от юноши, юноша — от зрелого человека и старика. Возрастную динамику развития личности человека, его психических процессов и особенностей от рождения до старости изучает особая психологическая наука — возрастная психология. В соответствии с основными эпохами жизни человека она делится на детскую психологию (включая психологию младшего школьника), психологию подростка, психологию юности, психологию взрослости и геронтопсихологию (психология старческого возраста).

Детская психология изучает основные закономерности психического развития ребенка.

Стремительно  проносятся годы детства, но за этот короткий срок происходят поистине грандиозные  прогрессивные изменения в психике  человека. Из самого беспомощного среди  всех живых существ ребенок превращается в сознательную личность, которая  постигает законы развития природы, общества и собственной психики, становится активной преобразующей  силой окружающей действительности.

Теоретическое и практическое значение детской  психологии очень велико. Жизненный  путь личности можно сравнить с полетом  космического корабля по орбите, которую  задает человеку его время, интересы общества. Раннее и дошкольное детство — это начальный пусковой период орбиты. Достаточно здесь, на старте развития личности, допустить хотя бы небольшую ошибку, и космический корабль (а в нашем случае — психическое развитие личности) отклонится от заданного курса на тысячи километров. Как для управления космическим кораблем необходимы хорошо подготовленные инженеры и техники, так и для успешного воспитания и обучения ребенка родителям и воспитателям дошкольных учреждений необходимо знать закономерности психического развития, знать детскую психологию.

Выяснение закономерностей  развития и объяснение его причин — важнейшая задача детской психологии.

Все дети проходят в своем развитии определенные стадии или этапы, которые характеризуются  специфическими особенностями их психической  жизни. Изучение закономерностей психического развития ребенка составляет основной предмет детской психологии. Ее основная задача — описать и объяснить  особенности психической жизни  ребенка на каждом возрастном этапе.

Проблемы  современной детской психологии

1. Проблема  влияния наследственности и среды  на психику и поведение человека;

2. Проблема  влияния стихийного и организованного  обучения и воспитания на развитие  детей (что больше влияет: семья,  улица, школа?);

Проблема  соотношения и выявления задатков и способностей;

Проблема  соотношения интеллектуальных и  личностных изменений в психическом  развитии ребенка. 3. Методологические принципы исследования детской психики. Этапы построения психологического исследования 

Связь детской психологии с другими науками

Детская психология опирается на общую психологию, поскольку  в процессе психического развития ребенка возникают те основные психические явления, которые достигают расцвета у взрослого человека и изучаются общей психологией. Сопоставление тех или иных психических явлений в их полной, развернутой взрослой» форме с начальными ранними стадиями дает возможность понять перспективы и содержание их становления и развития в детском возрасте.

Знание общепсихологических  закономерностей при изучении детской  психологии помогает определить, что именно и в каком направлении развивается в психике ребенка.

В свою очередь, данные детской психологии имеют  исключительно важное значение для  общей психологии, поскольку они  позволяют раскрыть законы развития психических процессов и свойств личности и, таким образом, более глубоко понять их динамику, структуру и содержание. Именно глубокая связь общей психологии с детской дает возможность осуществить принцип генетического подхода, принятый в отечественной психологии.

Детская психология тесно связана с педагогикой  вообще и с дошкольной педагогикой в частности. К. Д. Ушинскии, подчеркивая значение психологических знаний для педагогической теории и практики, писал: «Если педагогика хочет воспитывать человека во всех отношениях, то она должна прежде узнать его тоже во всех отношениях»¹. Обращаясь к педагогам и воспитателям, он призывал: «Изучайте законы тех психических явлений, которыми вы хотите управлять, и поступайте, сообразуясь с этими законами и теми обстоятельствами, в которых вы хотите их приложить» .

Современные отечественные ученые считают, что  психология имеет для педагогики такое же значение, как анатомия и физиология для медицины. «Говорить

о научных основах педагогики, — писала Л. И. Божович, — это значит, прежде всего, говорить о вскрытых и понятых законах активного формирования психики ребенка»².

Глубокая  связь с педагогической наукой важна  и для дальнейшего развития детской  психологии, поскольку именно из живой  педагогической практики она, с одной  стороны, черпает новые идеи и  проблемы, а с другой — в ходе этой практической деятельности проверяет истинность своих теоретических выводов.

Детская психология тесно связана с анатомией, физиологией  и гигиеной, поскольку развитие психики ребенка неразрывно с созреванием коры больших полушарий головного мозга, развитием его нервной системы и органов чувств. 

2.Детство — один из самых сложных феноменов возрастной психологии. Говоря о нем, мы обычно имеем в виду ту фазу жизни, когда человек еще не готов к самостоятельному существованию и нуждается в усиленном усвоении опыта, передаваемого старшим поколением. Но как долго длится и от чего зависит эта фаза?

Возникающие даже при поверхностном анализе  феномена детства трудности и  противоречия связаны в первую очередь  с тем, что детство — категория  историческая. Мы можем говорить только о детстве данного ребенка, живущего в данную эпоху, в данных социальных условиях, хотя есть и общие черты с другими поколениями.

Исторический  опыт показывает, что социальные и  культурные традиции по-разному закрепляют этот отрезок жизни: если в начале XIX в. Ребенок 13 лет из дворянской семьи поступал в университет, это никому не казалось странным, в наше же время это скорее исключение, чем норма. Если тогда же 15—16-летние уже выходили на путь самостоятельного труда и творчества, то в наше время только своеобразные социальные условия или индивидуальные установки личности могут привести к полной самостоятельности.

В современных  общественных условиях самостоятельная  в экономическом, социальном и личностном отношении жизнь начинается у  людей в возрасте около 25 лет, а  то и позже. Конечно, биологически современные  дети значительно раньше готовы к  самостоятельной жизни, но человек  живет не только биологической жизнью, и окончание детства связывается  не столько с биологической, сколько с социально-экономической самостоятельностью. Но это означает, что противопоставить детству как особой фазе социального развития человека можно только зрелость, взрослость. И следовательно, в современное детство нужно включать также периоды школьного возраста, отрочества и юности.

Когда, как  и почему детство выделилось в  истории в отдельную фазу человеческой жизни?

Проблема  историографии детства осложняется  тем, что в этой области невозможно провести ни наблюдение, ни эксперимент  и психологам остается делать обобщения  лишь на основе изучения культурных, этнографических, археологических и антропологических  данных. А данные, косвенно касающиеся детства, весьма отрывочны и противоречивы. Даже в тех редких случаях, когда  среди археологических находок  попадаются миниатюрные копии людей, животных, повозок, плодов и пр., с достоверностью трудно установить, являлись ли они игрушками, изготовлялись ли специально для детей. Чаще всего это либо предметы культа, которые в древности клали в могилы, чтобы они служили хозяину в загробном мире, либо принадлежности магии и колдовства, либо украшения.

На основе изучения этнографических материалов Д. Б. Эльконин сделал вывод, что на самых  ранних ступенях человеческого общества, когда основным способом добывания  пищи было собирательство с применением  примитивных орудий для сбивания плодов и выкапывания съедобных  корней, детства в привычном нам  понимании не было.

В условиях первобытных сообществ, с их относительно примитивными орудиями и средствами труда, даже 3-4-летние дети жили общей жизнью со взрослыми, принимая участие в несложных формах бытового труда, в собирательстве съедобных растений, кореньев, личинок, улиток и т.п., в примитивной охоте и рыболовстве, в простейших формах земледелия. Ребенок очень рано приобщался к труду взрослых, практически усваивая способы добывания пищи и употребления примитивных орудий. И чем более на ранней ступени развития стояло общество, тем раньше дети включались в производительный труд взрослых и становились самостоятельными производителями. Это привело к тому, что в первобытных обществах не существовало резкой грани между взрослыми и детьми.

Предъявляемое детям со стороны общества требование самостоятельности находило естественную форму реализации в совместном со взрослыми труде. Непосредственная связь ребенка со всем обществом, осуществляемая в процессе общего труда, исключала всякие другие формы связи, поэтому не было необходимости выделять особый статус ребенка, институты социализации детства и особый период в детской жизни. Этому выводу Д. Б. Эльконина есть объективные подтверждения.

Так, по свидетельству  В. Вольца, первобытные бродячие собиратели сообща (мужчины, женщины, дети) переходят  с места на место в поисках  съедобных плодов и корений. К 10 годам  девочки становятся матерями, а мальчики — отцами и начинают вести самостоятельный  образ жизни. Описывая одну из наиболее примитивных групп людей на земле  — народность кубу, М. Косвен пишет, что с 10—12 лет дети считаются  самостоятельными и способными устраивать свою судьбу. С этого момента они  начинают носить повязку, скрывающую половые  органы. Во время стоянки они сооружают  себе отдельную хижину рядом с  родительской. Но пищу они ищут уже  самостоятельно и едят отдельно. Связь  между родителями и детьми постепенно слабеет, и вскоре дети начинают самостоятельно жить в лесу. 

4. Рассматривая феномен детства в историческом аспекте, нельзя не вспомнить о двух его основных парадоксах, описанных Д. Б. Элькониным.

Первый  парадокс природы, предопределяющий историю детства, состоит в следующем. Человек, появляясь на свет, наделен лишь самыми элементарными механизмами для поддержания жизни. По физическому строению, организации нервной системы, по типам деятельности и способам ее регуляции человек — наиболее совершенное существо в природе. Однако по состоянию на момент рождения в эволюционном ряду заметно падение совершенства — у ребенка отсутствуют какие-либо готовые формы поведения. Как правило, чем выше стоит живое существо в эволюционном ряду, тем дольше длится его детство, тем беспомощнее это существо при рождении.

В процессе возникновения человека биологическая  эволюция прекращается, и при переходе от обезьяны к человеку практически  все формы поведения становятся приобретенными. Детство человека по сравнению с детством животных качественно  преобразуется и само по себе существенно  изменяется в процессе исторического  развития человека.

В ходе истории  материальная и духовная культура человечества непрерывно обогащалась. За тысячелетия  человеческий опыт увеличился во много  тысяч раз. Но, как ни странно, за это время новорожденный ребенок  практически не изменился. Опираясь на данные антропологов об анатомо-морфологическом  сходстве кроманьонца и современного европейца, можно предположить, что  новорожденный современного человека ни в чем существенном не отличается от новорожденного, жившего десятки  тысяч лет назад. И это второй парадокс детства.

Беспомощность человеческого существа является и  величайшим приобретением эволюции: именно эта «отвязанность» от природной  среды, «свобода», пластичность, готовность к изменчивости позволяет в дальнейшем человеку «стать всем» — заговорить на любом языке, овладеть любой культурной формой поведения и деятельности, присвоить любую форму опыта (кстати, именно поэтому дети, по каким-либо причинам попадающие в животную среду, так органично «сливаются» с  ней).

К сожалению, практически ничего не известно о  том, каким было детство у неандертальцев, питекантропов, кроманьонцев. Ход человеческого  развития, согласно Л. С. Выготскому, не подчиняется вечным законам природы, законам созревания организма, и  ход развития ребенка носит социально-исторический характер: нет вечно детского, а существует лишь исторически детское.

При этом продолжительность  детства в первобытном обществе не равна продолжительности детства  эпохи Средневековья или наших  дней. Поскольку детство — продукт  истории, его продолжительность  и психологическое содержание находятся  в прямой зависимости от уровня материальной и духовной культуры общества.

Так, в литературе XIX в. довольно много свидетельств о том, что у пролетарских детей фактически не было детства. Например, в исследовании положения рабочего класса в Англии Ф. Энгельс ссылался на отчет комиссии английского парламента в 1883 г., обследовавшей условия труда на фабриках: дети иногда начинали работать с пятилетнего возраста, нередко с шестилетнего, чаще с семилетнего, но почти все дети неимущих родителей работали с восьми лет, и рабочий день у них продолжался 14—16 часов.

Принято считать, что статус детства пролетарского  ребенка формируется лишь в XIX—XX вв., когда законодательство об охране детства стало запрещать детский труд (кстати, верхняя граница современного детства устанавливается точно таким же способом — уголовная ответственность за совершенные деяния наступает в 14 лет). Разумеется, это не означает, что принятые юридические законы способны обеспечить детство для низших слоев общества. Дети в этой среде, и прежде всего девочки, и сегодня выполняют работы, необходимые для общественного воспроизводства (уход за малышами, домашний труд, сельскохозяйственные работы, женские «ремесла»: штопка, шитье, вышивание и пр.). Таким образом, хотя формально в наше время и существует запрет на детский труд, нельзя говорить о статусе детства, не учитывая положения родителей в социальной структуре общества*.

Детство, будучи длительным периодом в развитии человека, делится на подэтапы, которые В. В. Зеньковский предлагал даже называть «первым (ранним) детством» и «вторым» (имея в виду отрочество и юность). 

5. Детство как социокультурный феномен

Исторически понятие детства связывается  не с биологическим состоянием незрелости, а с определенным социальным статусом детей в различные исторические эпохи, кругом прав и обязанностей ребенка, доступных для него видов деятельности. Исследовать историю детства  достаточно трудно, так как в этой области невозможно проводить наблюдения, а памятники культуры, имеющие  отношение к детям, крайне бедны. Уникальный интерес представляют работы французского демографа и историка Ф. Ариеса, который пытался воссоздать историю детства на материале произведений изобразительного искусства. Его исследования показали, что вплоть до XIII в. художники вообще не обращались к образам детей. В живописи XIII в. изображения детей встречаются лишь в религиозных сюжетах (ангелы, младенец Иисус), изображения реальных детей при этом отсутствуют. По-видимому, тогда детство считалось периодом малоценным и быстро проходящим. Этому, по мнению Ариеса, способствовала демографическая ситуация того времени — высокая рождаемость и высокая детская смертность. Наблюдалось общее безразличие и несерьезное отношение к детям. Признаком преодоления такого безразличия служит появление в XIV в. портретов умерших детей, которое говорит о том, что смерть ребенка начинает восприниматься как тяжелая утрата, а не как обычное явление. Преодоление полного равнодушия к детям, если судить по истории живописи, происходит лишь в XVII в., когда впервые на портретах появляются изображения реальных детей. Как правило, это портреты цесаревичей и влиятельных особ в детском возрасте. Таким образом, по данным Ариеса, открытие детства началось в XIII в., но очевидность этого открытия наиболее полно проявляется в конце XVI и в XVII вв.

Одним из интересных признаков изменившегося отношения  к детям служит появление новых  элементов в детской одежде. В  средние века, как только ребенок  вырастал из пеленок, его сразу же одевали во взрослый костюм. Только в XVI—XVII вв. появляется специальная детская одежда. Характерно, что мальчиков и девочек 2—4 лет одевали в одинаковые детские платьица. Этот тип детского костюма просуществовал вплоть до начала XX в. Характерно, что в тех общественных сословиях, где нет больших различий между работой взрослых и детей (как, например, в крестьянских семьях до революции), детей одевают во взрослые одежды (разумеется, меньших размеров).

Исследования  Ф. Ариеса начинаются со средневековья, поскольку лишь в это время появляются изображения детей в живописи. Однако забота о детях и их воспитании, разумеется, была всегда. Представить особенности воспитания древних народов позволяют описания быта и жизни примитивных племен, сохранившихся до наших дней.

Эти и многие другие материалы позволили Д. Б. Эльконину выдвинуть положение об исторической обусловленности детства. Детство возникает тогда, когда ребенка нельзя непосредственно включать в систему общественного воспроизводства, поскольку он еще не может овладеть орудиями труда в силу их сложности. Если эти орудия просты и примитивны, основными способами добывания пищи являются собирательство и охота, ребенок может очень рано приобщиться к труду взрослых, практически усваивая способы действия взрослых. При таких условиях, когда ребенок непосредственно включается в жизнь взрослых, нет необходимости в специальной подготовке к будущей трудовой жизни. Развитие цивилизации с неизбежностью привело к тому, что включение детей в производительный труд взрослых оказалось невозможным и было отодвинуто во времени. С развитием человечества детство удлинялось. Такое удлинение детства происходило не путем надстраивания новых периодов, а путем своеобразного «вклинивания» нового периода развития. Эльконин блестяще раскрыл характер такого «вклинивания» нового периода на примере возникновения сюжетно-ролевой игры, а вместе с ней и нового этапа развития, который в современной психологии назван дошкольным.

Вопросы об историческом происхождении периодов детства, о связи истории детства  с историей общества чрезвычайно  важны для понимания психологии современного ребенка. Следует помнить, что тип воспитания, который мы наблюдаем в настоящее время, — всего лишь один из возможных  и далеко не единственный.  

Детство —  период наиболее интенсивного и эффективного развития человека.

Детская психология — это наука, изучающая особенности  психической жизни ребенка и  закономерности психического развития в детском возрасте. Это развитие осуществляется как качественные преобразования в психике ребенка, смена различных, качественно своеобразных возрастных этапов психической жизни, каждый из которых имеет свои специфические  особенности. В отличие от этого  рост ребенка является процессом  количественных накоплений, т. е. увеличением того же качества.

Психическое развитие ребенка осуществляется другим путем, чем развитие животных. Оно  происходит не как развертывание  врожденных биологических задатков или накопление индивидуального  опыта, а через присвоение культурно-исторического  опыта, превращение общественных ценностей  и норм деятельности в собственные, индивидуальные способности ребенка.

Детская психология как самостоятельная, фундаментальная  наука имеет тесные и взаимные связи с другими дисциплинами. С одной стороны, она опирается  на философию, культурологию, психологию развития и общую психологию и  дает эмпирический материал для них, с другой — она является научным  фундаментом для педагогической психологии, педагогики и практической психологии.