Психология преступной среды

3.4. Психология криминальной  среды  

Криминальная субкультура  и ее становление. Важнейшей психологической  характеристикой криминальной среды  является субкультура. В переводе с  латинского термин «субкультура» (sub — под; под чем-то) означает часть основной культуры. Криминальная субкультура — это духовная жизнь относительно ограниченной части общества, а именно граждан криминальной направленности. Когда говорят о субкультуре, то имеют в виду криминальные традиции и обычаи, жаргон и татуировки, неформальные нормы поведения и особенности проведения досуга.  

Криминальная субкультура  и ее атрибуты проявляются не только среди членов преступной группировки, в местах лишения свободы (здесь  она имеет наиболее ярко выраженный характер), но и в других социальных общностях. Например, в профессионально-технических  училищах и даже в общеобразовательной  школе, где есть авторитеты и «изгои»; в армии и военном училище, где распространена «дедовщина»; на предприятии и стройке, где работает много бывших осужденных; на дискотеке  и в казино, где завсегдатаями  или по крайней мере частыми гостями  являются преступные элементы.  

Криминальная субкультура  сплачивает правонарушителей, выступает  в качестве регулятора их поведения. Но главная ее опасность в том, что она искажает общественное сознание, трансформирует преступный опыт, расшатывает  добропорядочность населения, блокирует  процесс социализации молодежи, формирует  общественное мнение о целесообразности нарушения определенных правовых норм (например, уклонение от налога), создает  положительный имидж некоторым  категориям преступников и, наоборот, осуждает граждан, способствующих правоприменительным  органам в их задержании. Другими  словами, криминальная субкультура  является основным механизмом кршшнализацш общностей и прежде всего молодежной среды1.  

Говоря об истоках  криминальной субкультуры, важно отметить не только социально-экономические, но и психологические факторы, в  частности, механизмы самоутверждения, интеграции, психологической защиты. Криминальная субкультура — это  все же культура меньшинства. Она  вступает в противоречие с общечеловеческой культурой. Общество отторгает преступников, изолирует их в специальных учреждениях  и тюрьмах. Для того чтобы чувствовать  себя комфортно, восстановить ценность своей личности, не чувствовать отторгнутым, изгоем, люди криминальной направленности объединяются в общности подобных себе людей, вырабатывают свою идеологию, противопоставляют  себя законопослушному обществу («мы» — «они»).  

Разработка мер  по профилактике правонарушений, борьбе с преступностью предполагает понимание  психологических механизмов функционирования криминальной субкультуры.  

Основные элементы криминальной субкультуры. Центральным  элементом субкультуры является криминальная психология, т.е. система  неписаных социальных ценностей  и представлений в сознании людей, которая оправдывает и поощряет преступный образ жизни и совершение правонарушений. Среди социальных ценностей  следует обратить внимание на такие, как: человеческая жизнь, семья, чувство  гражданского долга, порядочность, честность, ответственность за данное слово  и другие нравственные ценности.  

Собственность как  социальная ценность — это краеугольный камень межличностных отношений  в современной криминальной среде. Проблема в том, что между старыми (советского периода) ворами и молодой  «российской братвой» возникают  существенные разногласия в вопросе  использования криминально добытых  денег, распределения так называемого  «общака» и т.п. Не случайно после заказного убийства очередного российского «вора в законе» в феврале 1999 г. в одной из московских газет сообщалось: «Криминальные войны в Москве и в ближайших к ней областях разгораются с новой силой. Правоохранительные органы зафиксировали странное явление - массовый отстрел в столичном регионе «воров в законе» и преступных авторитетов. С начала года число «именитых» жертв приблизилось уже к десятке».  

Рост числа убийств  в России, даже воров, указывает на то, что такая социальная ценность, как «человеческая жизнь», существенно  девальвирована. Если в дореформенный  период большинство криминальных элементов  придерживалось правил: «Не носить холодного оружия», «Не совершать  убийств» и т.п., то в настоящее  время для многих преступников (и  не только их) главная жизненная  ценность — материальные блага, собственность, для приумножения которых хороши все средства, в том числе лишение  жизни других людей. Средства массовой информации переполнены подобными  сообщениями, что еще отрицательнее  сказывается на правосознании граждан.  

Для криминальной субкультуры  такие социальные ценности, как чувство  гражданского долга, любовь к Родине — не типичны. Однако опыт Великой  Отечественной войны показал, что  когда Родина оказалась в опасности, многие преступники проигнорировали  воровские требования — «не служить  в армии, не брать в руки оружие», порвали с криминальной средой и  пошли на защиту Отечества.  

Претерпело изменение  в криминальной субкультуре и  отношение к семье как социальной ценности. Прежние авторитетные преступники  не имели права «связывать» себя семейными узами, а современные  воры считают "своим долгом не просто создать семью, но и обеспечить ей должное существование.  

Специфический смысловой  оттенок в криминальной среде  приобретают нравственные ценности: «порядочность», «честность», «свобода», «ответственность за данное слово» и  т.п. Например, все осужденные, за небольшим  исключением, ценят свободу (не случайно существует даже клятва «Век свободы  не видать»). Однако «порядочный» осужденный не имеет права освобождаться  досрочно, сотрудничать с администрацией. Достаточно высока ответственность  преступных элементов друг перед  другом за данное слово, за высказанную  оценку в адрес другого. Причина  этого не в их высокой нравственности (по отношению к законопослушным  гражданам эти ценности абсолютно  не соблюдаются), а в том, что за нарушение криминальной идеологии  следует нести ответственность  и более сурово, чем по законам  правового государства.  

Для реализации социальных ценностей, их поддержки и наказания  виновных в преступной среде вырабатываются криминальные нормы (правила) поведения. Их основная функция — регулировать взаимоотношения и поведение  представителей криминального сообщества. Криминальные нормы — это важнейший  элемент субкультуры. Они регулируют все сферы жизнедеятельности  криминального сообщества: социальный статус его членов и их права; отношение  к правоохранительным органам и  администрации исправительных учреждений; поведение в местах лишения свободы  и в быту; отношение к труду; порядок разрешения межличностных  конфликтов; ритуалы приема новых  членов в преступное сообщество («прописку»); порядок проведения «сходок» и коронации  «воров в законе» и т.д.  

В качестве механизма  поддержания криминальных норм существует система санкций по отношению  к лицам, допускающим их нарушение. Это и простое порицание за незначительные и неосознанные отступления  от предписаний и понижение в  статусе (например, могут «опустить» за неоправданную жестокость «к своим»), физическое воздействие и даже лишение  жизни. Поэтому мотивом соблюдения криминальных норм выступают не только внутренние убеждения, но и страх  наказания.  

Специфическим элементом  криминальной субкультуры выступает  стратификация, т.е. деление людей  на условные иерархические группы в  зависимости от их авторитета относительно реальной власти в криминальной среде. Стратификацию криминального сообщества можно сравнить с разделением  общества на социальные группы. Наиболее отчетливо стратификация криминальной среды представлена в пенитенциарных учреждениях, но она сохраняется  и после освобождения из мест лишения  свободы (рис. 3.1).  

Рис. 3.1. Стратификация  осужденных в пенитенциарных учреждениях  

1. Лидеры криминальной  среды и их последователи (злостные  нарушители режима, наиболее агрессивные  личности).  

2. Середняки («мужики») — считаются с криминальной  идеологией, поддерживают лидеров  материально, но активно субкультуру  не отстаивают, в основном соблюдают  установленный режим, работают  на производстве, стремятся к  условно-досрочному освобождению.  

3. Актив — представители  данной группы нарушают одну  из главных криминальных заповедей  — не сотрудничать с администрацией. Поэтому в социальной среде  осужденных они не пользуются  авторитетом, испытывают на себе  постоянное давление злостных  нарушителей режима. Но их активно  поддерживает и защищает администрация  учреждения, поэтому с ними вынуждены  считаться.  

4. Отверженные —  осужденные с наиболее низким  социальным статусом. Их образ  жизни не только вступает в  противоречие с криминальной  идеологией, но не одобряется  и администрацией учреждения. Эта  группа не однородна: в нее  входят осужденные, допустившие  нарушение обязательных криминальных  норм (например, те, что воровали  продукты питания у своих —  «крысятники»); не прошедшие «прописки» при поступлении в следственный изолятор или колонию; неряшливые («чушки»); заподозренные в доносительстве («стукачи»); склонные к мужеложеству, изгнанные из более высокой страты и т.п.  

Среди молодежи, несовершеннолетних иерархия страт носит еще более  дифференцированный характер.  

Один из специалистов по изучению криминальной субкультуры  молодежи В.Ф. Пирожков отмечает, что  стратификация налагает существенный отпечаток на психологию личности и  обладает рядом свойств2: жестким  делением на «своих» (соблюдающих криминальные нормы) и «чужих» (нарушающих криминальные нормы); ролевыми предписаниями и  экспектацией (ожиданиями) в зависимости от принадлежности к той или иной страте; наличием клеймения (ярлыков, кличек), отражающего социальный статус представителей преступного сообщества («Пахан», «босяк», «чушка» и т.п.); автономностью функционирования каждой страты, невозможностью, запретом дружеских контактов между представителями нижних страт; относительной устойчивостью криминального статуса; ограниченным продвижением вверх (самых достойных) и легкостью «скатывания» вниз («изгой» никогда не может продвинуться вверх); субординацией межличностных отношений между представителями различных страт; наличием у высшей «касты» определенных привилегий («мелких исключений»).  

Специфическим элементом  криминальной субкультуры выступает  криминальное общение и, в частности, такие средства, как жаргон, клички, татуировки. Жаргон — это условный язык. Главная его функция —  скрыть для окружающих смысл передаваемой информации. В Российском государстве  зарождение криминального жаргонизма связывают в одних случаях  с появлением волжских разбойников, в других — с особенностями  общения офеней (торговцев — разносчиков  мелкого товара). Последние с целью  мошенничества использовали в общении  между собой тайный язык, чтобы  вводить в заблуждение обычных  граждан. Отсюда до настоящего времени  в криминальной субкультуре сохраняется  выражение: говорить «по фене», т.е. на жаргоне. На Руси криминальный язык известен и под названием «блатная музыка». По словам В.И. Даля, эта «музыка» была разработана столичными мошенниками, карманниками и ворами разного промысла, конокрадами и барышниками.  

Современный криминальный жаргон характеризуется большой  распространенностью, его элементы используются не только в среде явных  преступников, но и даже среди сотрудников  правоохранительных органов и депутатов  Госдумы; неоднозначностью (одно и то же слово может иметь различные  жаргонные значения, например, слово  «доносчик» имеет 125 жаргонных выражений, а «проститутка» — 180); динамичностью (жаргон меняется в зависимости от социально-экономических изменений, научно-технического прогресса и  других факторов).  
 

Клички — это  персонифицированная форма жаргонного обращения к представителям криминального  сообщества. Кличка не только заменяет фамилию, имя человека, но и закрепляет его статус в преступной среде, выполняет  одновременно оценочную функцию («хороший», «плохой», «злой», «добрый» человек). Авторитетный преступник никогда не может иметь  оскорбительных кличек.  

Истоки кличек могут  отражать различные свойства личности криминальных элементов: имя или  сокращенную фамилию («Леха» — Алексей; «Боб» — Бобков; «Савоська» — Савоскин и тд.); физические особенности («Горбун», «Хромой», «Костыль», «Очкарик» и т.п.); статус личности («Пахан», «Король», «Бриллиант» — высокий статус; «Леди», «Петух», «Помойка», «Жаба» — низкий статус); специфику преступной деятельности («Робинзон» — вор-одиночка, «Пляжник» — пляжный вор, «Фунт» — валютчик, «Баклан» — хулиган, «Джек Потрошитель» — сексуальный убийца) и др.  

Зная кличку, можно  более оперативно найти нужного  человека и составить его предполагаемый психологический портрет.  

Если жаргон, кличка — это вербальные атрибуты общения  в криминальной среде, то татуировка — знаковое, невербальное средство передачи информации. Можно выделить следующие типы татуировок, указывающие  на:  

1) принадлежность  личности к той или иной  страте: а) авторитетные — крест  на груди, один или два погона (эполет); восьмиконечная звезда  на груди (вор-рецидивист); шестиконечная  звезда на коленях («Никогда  не встану перед судом на  колени»); изображение церкви («Тюрьма  для вора — дом родной» или  «Чист перед Богом»); перстень  с пиковой мастью и др.; б)  пренебрегаемые — точка (мушка) под глазом или глаза на ягодицах — пассивный гомосексуалист (для «клеймения» данной категории криминальных элементов имеется более десяти татуировок); точка (мушка) между бровей — «помойка», «неряха»; точка на носу — доносчик, осведомитель; точка на подбородке — ворует у своих («крысятник»); точка на мочке уха — «опущен», так как нарушил слово; перстень с изображением цифры шесть или шести точек, как в домино, — «шестерка»; в) нейтральные: мужицкий перстень (ромб с вертикальной чертой в середине);  

2) характер совершенного  преступления: а) преступники сексуально-эротической  ориентации: бюсты женщин, голые  женщины, половые органы, циничные  надписи. Они наносятся, как  правило, на закрытых участках  тела; б) судимые за кражу, карманники: крестовая масть в виде перстня  на пальце и других частях  тела; «шахматный перстень» из  четырех квадратов; в) судимые  за грабеж: перстень с изображением  Андреевского креста на черном  фоне;  

3) агрессивный характер  личности или совершение насильственных  преступлений: изображение зверей  с оскалом, гладиаторов, скелетов, гробов, черепов, кинжалов с пронзенными  погонами, сердцем и др.  

На основе татуировок можно получить информацию о количестве судимостей, отбытом сроке в местах лишения свободы и месте отбывания  наказания3.  

Криминальное общение  характеризуется и специфическими способами передачи информации. К  ним относятся перестукивание в  тюрьме; визуальное общение на пальцах (тюремный семафор или ручная «феня»); передача информации через положение  сигареты при курении, формы затяжки, выпуск дыма и т.д.  

Важным элементом  субкультуры является досуг членов криминального сообщества. В процессе досуга решаются такие задачи, как  релаксация членов сообщества (снятие эмоционального напряжения после проведения различных криминальных операций), неофициальное знакомство, встречи  с представителями других криминальных структур и даже обсуждение различных  криминальных проблем. В настоящее  время за многими ресторанами, казино, дискотеками, банями закрепилась «визитная  карточка» той или иной преступной группировки, сами эти заведения часто являются сферой бизнеса криминальных авторитетов либо находятся под патронажем («крышей») определенных преступных сообществ. Работники досуговых заведений, в том числе сотрудники охраны, если и не входят в преступное сообщество, вынуждены общаться с криминальными элементами, соблюдать определенный нейтралитет.  

Большой, популярностью  пользуются «блатные» песни, анекдоты, в которых проявляется бесстрашие, удаль, открытость «воров», их превосходство  над сотрудниками правоохранительных органов. При этом срабатывает ряд  психологических эффектов. Престижный эффект ~ получение удовлетворения от информации, которая прямо или  косвенно поддерживает цели или ценности социальной группы, к которой принадлежит  или причисляет себя субъект (в данном случае к криминальной общности). Эффект усиления позиции — удовлетворение от информации, поддерживающей его  мнение по какому-либо сложному вопросу. Эмоциональный эффект — удовлетворение от получаемой эмоциональной разрядки.  

Классическими формами  проведения досуга криминальных элементов  осталась картежная игра, обильное употребление спиртных напитков, общение  с проститутками, озорное, а то и  буйное поведение. Загулявшего российского  криминального авторитета порой  сравнивают с легендарным Степаном Разиным, который, как поется в известной  песне, в состоянии эйфории утопил в Волге свою возлюбленную - похищенную персидскую царевну. Мотив прост: чтобы  утвердиться в глазах своего войска, чтобы люди не думали, что он их «на  бабу променял», да еще «по широте душевной» хотел преподнести  подарок от донского казака.  

Завершая краткое  изложение психологических механизмов функционирования криминальной субкультуры, важно остановиться и на таком  феномене, как интеграция криминальной среды, т.е. стремление к объединению, к сплочению. Криминальная среда, как  диффузно рассредоточенное по всей России и за ее пределами сообщество, стремится  к объединению и координации  своих действий. Наиболее принятой формой такой координации являются всероссийские «сходки» криминальных авторитетов, на которых уточняется идеология, рассматриваются наиболее важные проблемы криминальной практики, назначаются ответственные за положение  дел в различных регионах России, обсуждаются вопросы использования  общих финансов («общака»).  

При всей конспиративности «сходки» о ее проведении практически  всегда становится известно правоохранительным органам. В зависимости от складывающейся оперативной обстановки руководство  МВД или местных органов, на территории которых проходит встреча, принимает  решение о соответствующих действиях.  

Успешное противодействие  преступным элементам должно основываться на учете всех психологических механизмов криминальной субкультуры.  

1 Пирожков В. Ф.  Законы преступного мира молодежи (криминальная субкультура). - Тверь., 1994. - С. 12.  

2 Пирожков В.Ф.  Указ. соч. - С. 24.  

3 Бронников А.Г.  Криминалистическое значение татуировок. - Пермь. 1982; Ольгерд М. Татуировка: Тайна и смысл. - М., 1995.