Распад СССР. 18

После распада СССРсущественное влияние на развитие центрально-азиатских и закавказских республикстали оказывать Иран и Турция. Со временем это влияние стало приобретать характерсоперничества между двумя странами при одновременном их стремлении ослабитьроссийское влияние в этом регионе. Однако достаточно прочно утвердившеесямнение о том, что эти страны с самого начала пытались заменить Россию в новыхгосударственных образованиях в роли «старшего брата», представляется неверным.Именно российский парламент, первым объявив в 1990 г. о суверенитете РФ, взялкурс на отделение ее от остальных республик Советского Союза, а послеподписания Беловежских соглашений Россия стала отчетливо демонстрироватьснижение интереса к своим бывшим азиатским и закавказским территориям, сделавставку на сближение с США и западноевропейскими странами.

Распад СССР оказалсянеожиданным для большинства центрально-азиатских и закавказских республик и привелк серьезной дестабилизации их внутреннего положения. Ликвидировалсяидеологический и организационный стержень в лице КПСС, который на протяжениимногих лет обеспечивал сплоченность если не всех народов СССР, то, по крайнеймере, их правящих элит, которые привыкли безоговорочно подчинятьсяраспоряжениям центра, но при этом были гарантированы от любых экономических исоциальных потрясений, опираясь на мощь всего советского государства. Можнопривести не один десяток высказываний высших руководителей центрально-азиатскихи закавказских республик, выражавших недоумение и обиду за то, что процессликвидации СССР был осуществлен у них за спиной. Глава Казахстана Н.Назарбаевдаже призвал своих среднеазиатских соседей объединиться в самостоятельныйальянс в качестве противовеса участвовавшим в беловежской встрече тремславянским республикам.

Однако когда сталоясно, что процесс распада единого СССР необратим, правящие центрально-азиатскиеи закавказские элиты вынуждены были принять на себя бремя независимости иначать поиск места для своих неожиданно обретших суверенитет государств вскладывающейся новой системе международных отношений. При этом освобождение отмноголетнего контроля российского центра в советский период и порожденных иммногочисленных обид и комплексов неполноценности требовали немедленной разрядкив смысле создания в новых государствах независимой и во всех отношенияхсамостоятельной политической надстройки. Это было тем более актуально, чтопрактически во всех этих государствах у власти остались прежние советские ипартийные работники, заявившие о переоценке ими социалистических ценностей ипод предлогом необходимости стабилизировать положение в обществе на много летподчинившие себе руководство в подвластных им республиках.

Первым на повестку днявстал вопрос о выборе пути дальнейшего социально-экономического и политическогоразвития. Он оказался совсем не прост для традиционных по своей сущностивосточных обществ, не прошедших через этап свободного капиталистическогоразвития, но в то же время переживших семидесятилетнюю социалистическую ломку.Как известно, Россия в этот период сама была занята решением той же проблемы,причем ее обсуждение происходило в столь бурных формах, что к 1993 г. нашастрана стала на грань гражданской войны. Поэтому никакой помощи своим южнымсоседям в этом вопросе мы оказать не могли. Запад в то время также большеинтересовала будущая судьба самой России, а не новых азиатских республик.

В этих условиях выбор упоследних оказался невелик – или исламизация всех сторон общественно-политическойжизни по образу и подобию Исламской Республики Иран, или светская республика сисламской спецификой по турецкой модели развития. Со своей стороны Турция иИран готовы были начать борьбу за распространение своего влияния на постсоветскомпространстве. При этом Иран делал упор на исламское и культурно-историческоепрошлое центрально-азиатских республик и Азербайджана, а Турция – на их единоетюркское происхождение. Конечно, это относилось только к так называемыммусульманским республикам. Что касается Грузии и Армении, то, будучихристианскими странами, они оказались в еще более двусмысленном положении. Содной стороны, сами они считают себя частью европейской цивилизации и хотели быразвиваться в рамках европейского сообщества, а с другой, – сама Европатрадиционно относит эти страны к Востоку и хотя не возражает против их участияв некоторых европейских структурах, в то же время явно не готова рассматриватьих как часть европейского геополитического и экономического пространства.Практически все центрально-азиатские республики, а также Азербайджан, вконечном итоге, выбрали турецкую модель развития, правда, с более авторитарнойформой правления, выразившейся в установлении режимов личной власти. Нельзясказать, что этот выбор произошел безболезненно. В Азербайджане, Узбекистане,Казахстане и особенно в Таджикистане происламские движения в первые годы послераспада СССР проявляли значительную активность. Исламская партия Азербайджана,Исламское движение Узбекистана, казахская «Алаш», Партия исламского возрожденияТаджикистана в своих требованиях исходили из необходимости исламизации всехсторон жизнедеятельности своих государств и народов, включая провозглашениеислама государственной религией, исламизацию законодательства, судопроизводства,образования и т.п.

Все эти требования, какправило, сопровождались антирусской и антироссийской риторикой и требованиемизгнания иноверцев за пределы своих стран [1]. Однако правившие в то время вэтих республиках светские элиты не собирались делиться с кем бы то ни былонеожиданно обретенной ими властью. С другой стороны, они не без основанийсчитали, что исламский эксперимент может поставить барьер между ними иостальным, неисламским миром, сузить возможности развития культурных иторгово-экономических связей с другими странами. По крайней мере, опытсоседнего Ирана, постоянно подвергавшегося различного рода эмбарго со стороныСША и их западных союзников, мог служить ярким тому примером. Поэтомупроисламские движения в большинстве из этих стран были подавлены или объявленывне закона, а в Таджикистане после семилетнего военного противоборства в 1997г. удалось достичь договоренности о вхождении таджикских исламистов вправительственную коалицию на правах младших партнеров. Но и после этогоисламисты неоднократно напоминали о себе, в том числе, осуществляя терактыпротив государственных и общественных деятелей. Наиболее громкими из них сталипопытка государственного переворота в Узбекистане в 1999 г., в подготовкекоторого узбекский президент Каримов прямо обвинил воинствующих исламистов [2],а также вторжение исламских экстремистов в августе-сентябре 1999 г. вприграничный с Таджикистаном Баткенский район Кыргызстана.

Что касается Грузии иАрмении, то они в период своего становления в качестве независимых государствпережили ряд внутренних и внешних конфликтов, каждый из которых грозилтерриториальной целостности этих стран и даже мог привести к их полнойдезинтеграции. В конечном итоге, обе страны были вынуждены прибегнуть к помощии посредническим усилиям России. Однако можно с достаточной долей уверенностиутверждать, что эти решения имели во многом конъюнктурный характер и быливызваны нежеланием каких-либо других влиятельных держав участвовать в тотпериод в урегулировании происходивших здесь конфликтов. Современные события вГрузии служат этому подтверждением. Как только грузинскому правительствупоказалось, что оно заинтересовало США в разрешении своих внутренних проблем,оно немедленно отвернулось от России и, не поставив ее в известность,приступило к реализации плана предоставления своей территории американскимвоенным. Известно, что в Армении также имеются влиятельные силы, в том числе вовластных структурах, которые готовы в любой момент отказаться от российскойпомощи в случае, если им удастся найти другого влиятельного гаранта своейнезависимости и территориальной целостности. Следует отметить, что как Турция,так и Иран, несмотря на не тюркское и не мусульманское происхождение указанныхзакавказских республик, всегда рассматривали их как зону своих геополитическихи экономических интересов. Как будет показано ниже, после распада СССР ониактивно конкурировали с Россией за распространение здесь своего влияния.

Выбор турецкой моделиразвития тюркскими центрально-азиатскими республиками и Азербайджаном былвстречен в Турции с большим энтузиазмом. Уже сам факт того, что впервые смомента распада Османской империи турки получили возможность распространятьсвое влияние за пределы собственного государства, несомненно, вселял в нихуверенность в том, что у Турции появился новый шанс на возрождение былоговеличия и повышение значимости в мировых делах. Это было тем более важно, что сраспадом СССР роль Турции в качестве южного фланга НАТО в глазах западного мирасущественно понизилась, что сопровождалось как уменьшением военной иэкономической помощи, так и болезненным для Турции отказом Европейского Союзаускорить принятие Турецкой Республики в состав этой организации. С другойстороны, экономическое проникновение в регион Центральной Азии и Закавказьяоткрывало для Турции возможность освоения новых обширных рынков для продвижениятурецких товаров, а также обеспечения турецкой экономики необходимым сырьем и,прежде всего, энергетическими ресурсами. Так, по некоторым оценкам, к 2010 г.Турция должна будет ежегодно импортировать не менее 55 млн. тонн нефти,значительную часть которой предполагается получать из стран каспийского региона[3]. Собственные нефтяные запасы Турции позволяют ей ежегодно добывать не более3,5 млн. тонн нефти.

Свое проникновение вЦентральную Азию и Закавказье Турция начала сразу на нескольких направлениях,то есть на политическом, идеологическом и экономическом. При этом турецкоеруководство использовало как возможности госаппарата, так и активно подключалопотенциал частного турецкого бизнеса, а также возможности различныхобщественных, религиозных и политических организаций.

Прямые контакты стюркскими республиками Турция начала еще в период их нахождения в составе СССР.Первый пробный контакт такого рода состоялся в январе 1990 г., когда Турцию софициальным визитом посетил тогдашний президент Азербайджана А.Муталибов. Ихотя в тот раз его принимали на уровне министра, и во время церемоний прибытияи проводов рядом с флагом Азербайджана развивался и флаг СССР, тем не менее входе визита им и турецким президентом были подписаны два официальных документао развитии двустороннего экономического и культурного сотрудничества. Всентябре того же года Турцию посетил премьер-министр Азербайджана Х.Гасанов,который от имени азербайджанского правительства также подписал несколькосоглашений, в том числе об установлении двусторонних транспортных, в частности,авиаперевозок, приграничной торговле и совместном использовании реки Аракс. Сосвоей стороны президент Турции Т.Озал в марте 1991 г. посетил Азербайджан, атакже Казахстан. Всего до распада СССР и провозглашения независимости новыхреспублик Турция обменялась 21 официальным визитом и подписала 20 различныхсоглашений с Азербайджаном, Казахстаном, Туркменистаном, Узбекистаном иКиргизией [4].

Турция была первойстраной, которая признала независимость новых республик сразу же после еепровозглашения. Независимость Азербайджана была признана 9 декабря 1991 г., аостальных республик – 16 декабря того же года. В феврале 1992 г. министриностранных дел Турции с официальным визитом посетил четыре тюркские республикиЦентральной Азии и Азербайджан, что ознаменовало собой установление с нимиофициальных отношений. Интересно, что накануне этой поездки в январе 1992 г.премьер-министр Турции С.Демирель встретился в США с президентом Дж.Бушем изаявил об изменении Турцией своего регионального статуса из-за растущихвозможностей определять политическое будущее мусульманских республик СНГ. Приэтом турки, по мнению С.Демиреля, были способны решить двуединую задачу:обеспечить необходимый уровень контактов Запада с данными странами и убедитьруководителей мусульманских стран СНГ в том, что Турция способна защищать ихинтересы на Западе [5]. В результате была достигнута очень важная для Турциидоговоренность, согласно которой непосредственно материальную и финансовуюпомощь тюркским республикам СНГ будет оказывать Турция, но при этом она получиткомпенсацию своих затрат от США и других западных стран, в том числе черезпредоставление ей этими странами торговых льгот [6]. После возвращенияС.Демиреля из США при турецком МИДе было создано Агентство тюркскогосотрудничества и развития (TIKA)с целью координации на государственном уровне всех видов деятельности дляединения тюрок, а в правительстве появился министр по связям с тюркоязычнымиреспубликами СНГ.

По инициативепрезидента Турции в Анкаре 30–31 октября 1992 г. состоялась встреча на высшемуровне, в которой кроме Т.Озала участвовали президент Азербайджана А.Эльчибей,президент Казахстана Н.Назарбаев, президент Киргизстана А.Акаев, президентТуркменистана С.Ниязов и президент Узбекистана И.Каримов. На этой встрече былподнят и рассмотрен целый ряд вопросов по развитию многостороннегосотрудничества между участниками переговоров. Вскоре выявились серьезныеразногласия между Турцией и приглашенными на встречу лидерами тюркскихреспублик. Турецкая сторона во главу угла начинающегося сотрудничества ставиласоздание наднационального тюркского экономического пространства, включаяобразование тюркского общего рынка, единой региональной энергосистемы и системытранспортировки энергоресурсов, регионального банка развития, безвизовогодвижения граждан и капиталов, а также создание общего языка для тюркскихгосударств.

Эти предложениявстретили настороженную реакцию со стороны большинства лидеров тюркскихреспублик, которые склонны были лишь координировать совместную деятельность,делая главный упор на развитие двусторонних отношений. Так, Н.Назарбаеводнозначно заявил, что, «создание отдельного сообщества по этническому и языковомупризнаку не сближает, а лишь разъединяет народы.» [7]. Этим самым был данофициальный негативный ответ на предложение президента Турции Т.Озала создать«тюркоязычную империю от Адриатического моря до Великой китайской стены» [8].Однако и после этого Турция не изменила своей политики по объединению всехтюркских народов под своим патронатом. Причем эта политика проводилась как отимени турецкого государства на последующих регулярных встречах глав тюркскихгосударств, так и по линии различных обществ дружбы и сотрудничества междутюркскими народами. Особую роль в этом вопросе призваны были играть такназываемые курултаи дружбы, братства и сотрудничества тюркских государств исообществ, которые с 1993 г. регулярно проводятся как в самой Турции, так и вдругих тюркоязычных республиках, включая субъекты Российской Федерации. Уже напервом курултае в Анталье в марте 1993 г., на котором кроме турецкогопрезидента Т.Озала и премьер-министра С.Демиреля присутствовали руководителидругих тюркских государств и представители многочисленных тюркских общественныхорганизаций, Турции удалось провести решение о создании первой наднациональнойтюркской общественной организации – Высшего совета тюркских республик. Впоследующем курултаи приобретали все более представительный характер и всегдапроводились в присутствии высокопоставленных турецких государственных деятелей.Так, если на шестом курултае в Бурсе в 1998 г., на котором С.Демирель былпровозглашен «отцом тюркского мира», присутствовало 550 делегатов, то навосьмом, состоявшемся в марте 2000 г. в Самсуне, было представлено 900делегатов [9].

Кроме проведенияразличных общетюркских мероприятий Турция предпринимала значительные усилия пораспространению турецкого культурного и идеологического влияния на тюркскомпостсоветском пространстве. С 1992 г. во всех тюркских республиках начинаетсятрансляция спутникового телевидения на турецком языке [10]. Многочисленныетурецкие правительственные и неправительственные организации активизировалисвою деятельность в тюркских регионах бывшего СССР. Среди них, кроме ужеупомянутой TIKA, можно назватьТурецкий директорат по религиозным вопросам, Образовательный центр религиознойобщины Фетхуллаха Гюлена, Турецкий международный исследовательский фонд ТуранаЯзгэна, Фонд Аврасия Бир и др. Основными направлениями деятельности этихорганизаций являются: пропаганда турецкой модели развития, противостояниедеятельности иранских и арабских исламистов и, пожалуй, самое главное – этоподготовка кадров различного профиля для центрально-азиатских и закавказскихреспублик. Так, например, Турецкий директорат по религиозным вопросам (TDRA)своей целью ставит укрепление турецких позиций в тюркских республиках, а такжепредотвращение распространения здесь иранского и ваххабитского типов ислама.Пропагандируемый TDRA тип исламавключает аполитичность, секуляризм, ограничение религии частной жизнью граждан.В то же время эта организация занимается распространением исламских знаний,подготовкой священнослужителей, ремонтом и строительством культовых учреждений [11].

Из всехнеправительственных организаций с наибольшим размахом на территории тюркскихреспублик до последнего времени действовала группа Фетхуллаха Гюлена. СамФ.Гюлен, религиозной общине которого в Турции принадлежит 88 фондов, 20 обществ,128 частных школ, 218 фирм, а также 17 печатных органов, телестанция, дверадиостанции, беспроцентный банк и страховое общество, в настоящее времянаходится под следствием за незаконную пропаганду исламских взглядов как всамой Турции, так и за ее пределами [12]. В начале 90-х годов Ф.Гюленом былсоздан некоммерческий Асия Финанс банк с капиталом в 125 млн. долл. дляинвестиций в различные проекты на территории тюркских республик. В течение 90-хгодов этой группой в республиках Центральной Азии и Азербайджане было построенои введено в строй более 80 школ и 4 университета, где преподавание ведется натурецком или английском языках по программам турецких учебных заведений [13].Один из турецких аналитиков Шахин Алпай считает, что выпускники этих учебныхзаведений, как правило, в последующем занимали важные позиции в общественной иполитической жизни тюркских республик [14].

В самой Турции ежегодновыделяется несколько тысяч стипендий для обучения студентов и преподавателей изтюркских республик в турецких высших учебных заведениях инаучно-исследовательских центрах. Все расходы по их пребыванию в Турции беретна себя турецкая сторона.

Большую активность поконсолидации тюркских народов в единый политический и этнокультурный союз напротяжении ряда последних лет проявлял министр Турции по связям с тюркоязычнымиреспубликами СНГ А.Чай. Его высказывания неоднократно становились объектомкритики российского МИД, а также руководства отдельных тюркских республик.Однако до самого последнего времени турецкое правительство мало на этореагировало.

В целом политика Турциипо созданию единого тюркского политического и культурно-идеологическогопространства постепенно стала заходить в тупик, а руководители тюркскихреспублик откровенно заговорили о нежелании менять русского «старшего брата» натурецкого и начали дистанцироваться от дальнейших попыток Турции сблизиться наэтой основе. Например, Н.Назарбаев в своей книге писал следующее: «Многимказалось, что Турция сможет решить все наши проблемы. … Но что это означало наделе? Это значило – отказаться от только что обретенной независимости,разорвать традиционные отношения с соседями, вместо одного «старшего брата»посадить себе на шею другого» [15]. Приблизительно в это же время президентАзербайджана Г.Алиев заявил, что определенные круги в Турции поддерживают техлиц и их вооруженные группы, которые пытаются дестабилизировать положение вАзербайджане. По его мнению, «такие действия разрушают дружественные отношениямежду двумя странами» [16]. Как бы в подтверждение этого обвинения турецкаяпресса после провала попытки государственного переворота в Азербайджане,предпринятого 17 марта 1995 г., писала, что некоторые министры и сотрудникислужбы национальной безопасности Турции были осведомлены о готовящемсяперевороте [17].

В Узбекистанеохлаждение отношений с Турцией начало происходить несколько позже, но зато вболее радикальной форме. В 2000 г. правительство Узбекистана закрыло все школы,открытые религиозными организациями Турции, и прежде всего учебные заведения,действовавшие под патронажем Ф.Гюлена. Из страны был выслан турецкий атташе пообразованию, а все узбекские студенты, обучавшиеся в Турции, отозваны на родину[18].

Турецкому правительствупришлось корректировать свою политику. Пришло понимание того, что политическаяи культурная близость, приверженность населения новых независимых тюркскихреспублик исламу и тюркизму были преувеличены, что «национальное самосознаниеузбеков, туркмен, киргизов – это факт. У них возник и укоренилсягосударственный национализм. Ни правящие силы, ни массы не захотят жертвоватьим во имя сверхнациональной общности, тюркистской или исламистской» [19]. Новыйпрезидент Турции Ахмед Неджет Сезер в конце 2000 г. совершил поездку потюркским республикам, и как свидетельствовала пресса, с пониманием отнесся кпредложению своих тюркских коллег развивать дальнейшие отношения на принципах«равноправного партнерства» [20]. Конкретным свидетельством того, что Турциянамерена скорректировать свою политическую линию в отношении тюркскихреспублик, стала отставка в начале 2002 г. министра по связям с тюркоязычнымиреспубликами СНГ А.Чая, который, несмотря на возражение многих влиятельныхчленов турецкого правительства, организовал в Турции в конце 2001 г. очереднойкурултай тюркских народов, на котором вновь звучали лозунги, в настоящее времяне созвучные с новой политической линией турецкого руководства.

Несколько более успешноразвивалось торгово-экономическое сотрудничество Турции с новыми государствамиЦентральной Азии и Закавказья. Заявив о своем желании участвовать в ихэкономическом развитии, турецкое правительство разработало программудолгосрочного торгового, экономического и научно-технического сотрудничества сними. В 1992 г. в Анкаре было подписано межправительственное соглашение отехническом сотрудничестве между Турцией и пятью тюркскими республиками. В томже году по линии турецкого Эксимбанка в экономику этих республик былоинвестировано более 850 млн. долл., из которых 250 млн. долл. получилУзбекистан, 200 млн. долл. было передано казахскому Алем банку, 73,2 млн. долл.получила Киргизия, 250 млн. долл. – Азербайджан и 75 млн. долл. – Туркменистан[21]. Эти кредиты в основном пошли на закупку в Турции продовольственных ипотребительских товаров. Однако в последующем Турция приступила к реализацииряда крупных промышленных и технологических проектов, оплата которых такжепроисходила в основном за счет турецкой стороны. Речь идет о налаживаниирегулярной авиационной связи между Стамбулом, Анкарой и столицами закавказскихи центрально-азиатских республик, запуске в 1992 г. турецкого спутника,обеспечившего на территории этих республик устойчивый прием турецкихтелевизионных программ, создание в этих республиках единой телефонной сети свыходом на турецкую телефонную сеть и во внешний мир. На этом фоне торговыеотношения между Турцией и ее тюркскими соседями развивались достаточномедленно, и к 1999 г. их доля во внешней торговле Турции едва превысила 4%,отставая по темпам развития как от России, так и от Ирана. Нижеследующаятаблица дает представление о характере торговых отношений между Турцией и ееазиатскими партнерами [22].

По всей видимости,достаточно низкие темпы развития внешнеторговых отношений между Турцией и этимистранами связаны с тем, что турецкое правительство предоставило возможность развиватьэти отношения главным образом турецкому малому и среднему бизнесу, ресурсовкоторого явно не хватает для постоянного наращивания темпов торговых отношений.Необходимо отметить, что кроме развития двустороннего сотрудничества сцентрально-азиатскими и закавказскими республиками Турция активно участвует вразвитии регионального сотрудничества. Речь идет прежде всего о таких егоформах, как Организация экономического сотрудничества, куда кроме Турции итюркских республик входят также Иран, Афганистан и Пакистан, ОрганизацияЧерноморского экономического сотрудничества, а также воссоздание Великогошелкового пути, в которых Турция принимает самое активное участие. Однако покавсе эти организации находятся в стадии своего становления и не играют, за исключением,пожалуй, ЧЭС, в которую тюркские республики, кроме Азербайджана, не входят,значимой роли в интеграционных процессах, происходящих в регионе.

Что касается нетюркских закавказских республик, то есть Грузии и Армении, то, по известнымпричинам, развитие Турцией с ними торгово-экономических отношений существенноотличается друг от друга. За годы сотрудничества с независимой Грузией Турцияподписала с ней свыше двадцати различных договоров и соглашений, включаябазовый Договор о дружбе, сотрудничестве и добрососедских отношениях. Всоответствии с этими договорами Турция осуществляет с Грузией совместноесотрудничество в области железнодорожного строительства, энергетики,оптико-волоконной связи, транспортировки энергоносителей. Важное значение дляГрузии имеет подписанное с Турцией в 1997 г. соглашение о сотрудничестве ввоенной области. В соответствии с этим соглашением в турецких военных учебныхзаведениях ведется подготовка кадров для грузинских вооруженных сил. Крометого, Турция осуществляет военные поставки грузинской армии, в частности, былообъявлено о передаче пограничным силам нескольких быстроходных катеров дляохраны грузинских морских границ после вывода из Грузии российскихпограничников. В развитие этого военного соглашения в апреле 1998 г. междуминистерством обороны Грузии и Генштабом вооруженных сил Турции был подписанМеморандум о взаимопонимании в вопросах военного сотрудничества. В этомдокументе было заявлено о стратегическом военном партнерстве между Тбилиси иАнкарой. Он предусматривает помощь со стороны Турции в формированииматериально-технической базы и подготовке кадров грузинских вооруженных сил.

Что касаетсяторгово-экономических отношений с Арменией, то они пока не получили сколь-либосущественного развития. Низкий уровень торгово-экономических связей между двумястранами зависит прежде всего от отсутствия между ними дипломатическихотношений, которые так и не удалось установить, несмотря на определенныеусилия, предпринятые сторонами после провозглашения Арменией независимости. В1992 г., после того как тогдашний президент Армении Левон Тер-Петросян заявилоб отсутствии территориальных претензий к Турции и запретил деятельность натерритории Армении националистической антитурецкой организации «Дашнакцутюн»,Армению с официальным визитом посетила турецкая дипломатическая делегация воглаве с заместителем министра иностранных дел Б.Унаном. Во время этой встречиобе стороны заявили о готовности установить дипломатические и торговыеотношения. Однако вскоре переговоры зашли в тупик, после того как Арменияотказалась официально признать нерушимость своих границ с Турцией иАзербайджаном, на чем настаивала турецкая сторона. В дальнейшем контакты междудвумя странами, в том числе на высшем уровне, имели место, но лишь в рамкахработы различных международных форумов. Видимых практических результатов этивстречи пока не дали, хотя в средствах массовой информации обеих стран и иззаявлений их лидеров видно, что обе стороны ощущают значительные экономическиеи политические потери от отсутствия нормальных двусторонних связей. Так,турецкая сторона неоднократно заявляла о своей заинтересованности в открытиижелезнодорожного и автомобильного сообщения из Турции через Нахичевань иАрмению в Азербайджан, а открытие границы с Арменией, по расчетам турецкихпредпринимателей, могло бы в кратчайшие сроки увеличить объем двустороннейторговли до 500 млн. долл. [23].

При всем сказанномследует иметь в виду, что главным направлением внешнеэкономической деятельностиТурции на постсоветском пространстве являлось участие в освоении перспективныхнефтегазовых районов прикаспийского региона и в транспортировке добываемыхздесь энергоресурсов.

Впервые вопрос остроительстве основного экспортного нефтепровода из района каспийскойнефтедобычи к терминалам турецкого порта Джейхан на Средиземном море Турцияподняла в начале 90-х годов, вскоре после того, как она ввела эмбарго наперекачку иракской нефти через турецкую территорию и, таким образом, прекратилаее поставки мировым импортерам. 5 марта 1993 г. между Турцией и Азербайджаномбыло подписано соглашение о транспортировке азербайджанской нефти в Джейхан.Однако после свержения правительства А.Эльчибея это соглашение пересталодействовать. Но Турция продолжала настойчиво продвигать идею строительстванефтепровода на Джейхан как среди нефтедобывающих прикаспийских государств, таки среди крупнейших западных нефтяных компаний. После создания в 1994 г.Азербайджанского международного нефтяного консорциума (АМНК) Турция получила внем лишь 5% акций, которые Азербайджанская государственная нефтяная компания изсвоей квоты выделила турецкой нефтяной компании ТПАО [24]. Несмотря на стольмалое прямое участие в осуществлении нового международного нефтяного проекта,Турция тут же стала настаивать на том, чтобы в повестку дня нефтяногоконсорциума был внесен вопрос о приоритетном строительстве 1730-километровогонефтепровода Баку–Тбилиси–Джейхан. На этот раз, несмотря на прямую поддержкутурецкого проекта со стороны американского правительства, руководство АМНКприняло решение использовать уже имеющийся нефтепровод Баку-Новороссийск. В1995 г. под давлением Турции, поддержанной США, АМНК принимает решение остроительстве альтернативного новороссийскому нефтепровода Баку-Супса.Одновременно Турция продолжала настаивать на необходимости ограничения поставоккаспийской нефти через российскую территорию. 1 июля 1994 г. под предлогомобеспечения безопасности судоходства в Черноморских проливах турецкоеправительство в одностороннем порядке, в нарушение международного соглашения вМонтре 1936 г., ввело новый судоходный регламент, ограничивающий прохождениечерез проливы торговых судов, прежде всего большегрузных и перевозящих опасныегрузы. С самого начала было очевидным, что турецкие санкции направлены противроссийского нефтяного экспорта и в поддержку турецкого проекта строительстваосновного экспортного нефтепровода на Джейхан. Российское правительство подалопротест в Международную морскую организацию на неправомерные действия турецкойстороны, и та, в свою очередь, хотя и констатировала, что «навигация черезПроливы постоянно увеличивает риск для судоходства, безопасности окружающейсреды, а также для проживающего здесь мирного населения», все-таки обязалаТурцию неукоснительно соблюдать положения конвенции Мантре и снять все ограниченияна проход торговых судов через Проливы. Тем не менее вплоть до настоящеговремени Турция продолжает чинить препятствия российским танкерам в их свободномпроходе из Черного в Средиземное море.