Рациональное поведение и личный интерес в экономике

Содержание

Введение            3

1. Экономический человек и рациональное поведение    5

1.1. Экономический  человек        5

1.2. Теории  экономического поведения      6

1.3. Рациональное экономическое поведение     8

1.4. Коллективный  интерес              11

2. Личный интерес в экономике              12

2.1. История  личного интереса             12

2.2. Современные трактовки сущности экономических интересов     13

2.3. Экономические интересы и отношения собственности         17

Заключение                 24

Список литературы                  26

Введение

Уровень развития производительных сил всегда являлся важнейшим критерием  состояния общества и показателем  общественного прогресса. Взаимодействие человека и общественного производства выражается через сложную и взаимосвязанную  систему экономических интересов. Развитие и влияние факторов производства определяется экономическими интересами, их ориентацией и уровнем значимости в многоплановом процессе хозяйственной  деятельности. Академик Л.И. Абалкин  отмечает: «Недостаточное исследование механизма использования экономических  законов в значительной мере связано  с недооценкой экономической  наукой проблемы интересов. Наши знания о них не проникают далее обыденных  представлений, нам не известны в  полной мере ни их структура, ни их соподчиненность». Это было написано более тридцати лет назад, но положение с тех  пор мало изменилось, проблема осталась. Можно утверждать, что в настоящее  время эта проблема выходит на качественно более высокий уровень. Во всей полноте стоит вопрос практического  использования знаний, связанных  с природой экономических интересов  и их воздействием на общественное производство в реальной хозяйственной  деятельности с целью повышения  ее эффективности. В связи с этим особую актуальность приобретают вопросы, связанные с необходимостью измерения  согласованности экономических  интересов, их влияния на процессы, происходящие в хозяйственной системе.

В середине 80-х годов американские психологи провели эксперимент: группа испытуемых была поделена на пары, где одному из участников выдавалось 20 долларов, которыми можно было поделиться с партнером либо отдав ему половину, либо оставив себе 18, а ему отдав 2 доллара. Как ни странно, три четверти участников поделили деньги поровну, хотя могли без всяких проблем забрать себе большую часть. Более того, в продолжение эксперимента, с теми, кто "пожадничал", большая часть группы дела иметь вообще не захотела.

В 90-е в попытке привить россиянам  рыночное поведение их призывали  отказаться от использования дачных участков в качестве подсобных хозяйств. Простой расчет показывал – городскому населению невыгодно тратить  время и силы на собственноручное выращивание овощей и фруктов, гораздо  выгоднее это время потратить  на дополнительный заработок, и все  купить в магазине. Дачное подсобное  хозяйство убыточно с точки зрения чистого экономического расчета. Но большинство россиян это не останавливает.

Можно привести десятки подобных примеров, как из реальной жизни, так и из экспериментальных ситуаций. Люди далеко не всегда совершают экономически значимые действия как рациональные эгоисты.

Конечно, и в приведенных примерах есть своя безусловная логика –  внутри небольшого коллектива крайне невыгодно (да и психологически неприятно) быть конкурирующим эгоистом, никто  просто не станет с тобой иметь  дела, а дачный участок, убыточный 20 лет подряд, может в прямом смысле спасти жизнь в ситуации продуктового дефицита и внезапного экономического кризиса. На принятие подобных решений  оказывают влияние вовсе не только холодный эгоистический расчет, но и эмоции, культурные и моральные  установки, психологические особенности  мышления. Причем, если механизмы принятия наиболее выгодного решения достаточно широко изучаются, например, в теории игр, а психологическую специфику  мышления и роль в этом "иррациональных", эмоциональных компонентов серьезно изучает психология, роль культурных и моральных установок людей  в экономических поступках, несмотря на очевидность, предметом столь  же серьезного изучения не является и  по сей день.

1. Экономический человек и рациональное поведение

1. Экономический человек

Удивительный, но неоспоримый факт: со времен Адама Смита и по сей  день в большинстве экономических  теорий и математических моделей, несмотря на их чрезвычайную на сегодняшний  дней сложность, в качестве субъекта, принимающего экономические решения, выступает предельно примитивная "модель человека", известная как Homo Economicus.

Homo Economicus обладает четырьмя главными  качествами:

1. Он действует на конкурентном  рынке, что предполагает его  минимальную взаимосвязь с другими  экономическими людьми. "Другие" – это конкуренты.

2. Экономический человек рационален  с точки зрения механизмов  принятия решений. Он способен  к постановке цели, последовательному  ее достижению, расчету издержек  в выборе средств такого достижения.

3. Экономический человек обладает  полнотой информации о той  ситуации, в которой он действует.

4. Экономический человек эгоистичен, то есть он стремится к максимизации  своей выгоды.

Именно эти допущения приводят к тому, что экономическое поведение  рассматривается как область, свободная  от всего "человеческого". Будто  бы занимаются бизнесом, играют на бирже, работают и совершают покупки  не те же самые люди, которыми движут весьма разнообразные мотивы – тут  и стремление быть в безопасности, и тщеславие, и азарт, и потребности  в любви и уважении, и зависть, и борьба за мир во всем мире, –  а какие-то абстрактные роботы. И  главное – будто бы в своих  поступках эти люди вовсе не руководствуются  своими представлениями о том, что  хорошо, а что плохо.

Не нужно обладать никаким специальным  знанием, чтоб разглядеть очевидную "притянутость" каждого пункта. Люди крайне редко действуют эгоистически индивидуально. Даже самый жестокий и хладнокровный человек делит людей на своих и чужих. А любое действие "в интересах группы" уже отличается от чистой конкуренции всех со всеми. Пункт 2 о рациональности всех поступков опровергается всей историей человечества, которая полна роковых просчетов, стоивших жизни миллионам людей. Даже самые опытные военные стратеги и государственные деятели постоянно делают ошибки как в постановке целей, так и методах их достижения. Что уж говорить об обычных людях или среднестатистических бизнесменах.

Аргумент о полноте информации вообще наиболее одиозен. Человек практически  никогда не владеет всей полнотой информации о том, что происходит вокруг. Именно поэтому механизмы  нашей психики и мышления действуют  не так, как компьютер, а способны работать в ситуациях высокой  неопределенности, используя эвристические  стратегии. Далеко не всегда правильные и логичные, и не гарантирующие  безошибочность, они, тем не менее, позволяют человеку делать выводы и прогнозировать там, где спасовал бы любой компьютер из-за недостаточности исходных данных. А если же говорить об информированности в чисто экономических ситуациях, например, биржевая игра, то возможности для доступа к информации у крупных и рядовых игроков просто несравнимы.

Максимизация личной выгоды тоже не единственная распространенная стратегия  не только среди людей, но и в живой  природе. Нет необходимости обращаться к примерам среди высших животных, достаточно взглянуть на муравейник. Генетики приходят интересным выводам о природе "генов альтруизма", которые отвечают за стратегии сотрудничества у животных.

2. Теории экономического поведения

Чтобы лучше понять, откуда взялась  в экономической науке вся  эта современная "занимательная  механика" вместо целостного представления  о человеке, нужно присмотреться к тому, когда возникли первые теории экономического поведения. С XVIII века идеи прогресса и просвещения начинают завоевывать умы европейцев. На фоне мистики и суеверий идеи торжества разума и материальности мира захватывающи и перспективны. Человек – сложное механическое устройство, которое умеет лишь ощущать и думать. Душа – это "лишенный содержания термин, за которым не кроется никакой идеи и которым здравый ум может пользоваться лишь для облачения той части нашего организма, которая мыслит", – пишет философ и врач Жюльен де Ламетри, увековечивший идею "человека-машины" в одноименном труде 1748 года. Быть идеалистом не модно, модно считать человека существом, которым руководят природные инстинкты, стремление к выгоде и удовольствию и страх лишений и огорчений.

Столь же рациональны и эгоистичны люди и в сочинениях большинства  теоретиков экономической мысли XVIII и XIX веков. У Адама Смита автономными  индивидами движут два природных  мотива: своекорыстный интерес и  склонность к обмену. У Джона Стюарта  Милля людьми руководит стремление к богатству и при этом отвращение к труду и нежелание откладывать  на завтра то, что можно употребить сегодня. Джереми Бентам считал человека способным к арифметическим действиям  для получения максимума счастья  и писал: "Природа поставила  человека под власть двух суверенных владык: страданья и радости. Они  указывают, что нам делать сегодня, и они определяют, что мы будем  делать завтра. Как мерило правды и  лжи, так и цепочки причины  и следствия покоятся у их престола". Леон Вальрас видел человека максимизатором полезности на основе рационального  поведения. В XX веке на базе этих идей выросла  уже теория игр – раздел математики, изучающий оптимальные стратегии в процессах, где участники ведут борьбу за реализацию своих интересов.

Надо заметить, что понимание  ограниченности представления о  человеке в экономике как о  механистическом рациональном субъекте существовало и в прошлом. Даже классик Джон Милль все же признавал влияние национальных особенностей на экономического человека и писал, что в странах континентальной Европы "люди довольствуются меньшими денежными барышами, не столь дорожа ими по сравнению со своим покоем и своим удовольствием". В трудах представителя немецкой исторической школы экономической теории XIX века Б.Гильдебрандта, человек "как существо общественное, есть, прежде всего, продукт цивилизации и истории. Его потребности, образование и отношение к вещественным ценностям, равно как и к людям, никогда не остаются одними и теми же, а географически и исторически беспрерывно меняются и развиваются вместе со всей образованностью человечества". Торнстейн Веблен считал, что людьми в экономических поступках движет вовсе не рациональный расчет, а стремление к повышению социального статуса, далеко не всегда рациональное. Веблен в каком-то смысле может считаться родоначальником нынешних теорий престижного потребления в маркетинге.

Однако сторонники "антропоцентрической  экономики" всегда оставались в меньшинстве, и в общественном сознании четко  укрепилась мысль о том, что экономика  – это поле, в котором главный  мотив людей и организаций  – максимизация своей прибыли, независимо от того, какие именно это люди и  организации, в какой стране они  находятся и какие мировоззрения  разделяют.

3. Рациональное экономическое поведение

Если даже не опровергать абстрактные  теории, то, по крайней мере, задавать им множество вопросов стало возможно с накоплением экспериментального опыта психологии. Механизмы, описанные  в теории игр, далеко не всегда реализуются  в реальных жизненных ситуациях.

Во-первых, рациональному принятию решений сильно препятствует само устройство человеческой психики. Так, еще в 60-е  годы психологи обнаружили доказательства удивительно мощного влияния  ситуаций на поступки людей, эффект "мухи и слона", где муха – это рациональный мотив и причины поступка или решения, а слон – сиюминутная ситуация. Мы все знакомы с этим эффектом. В одном из рассказов Конан-Дойла о Шерлоке Холмсе великий сыщик поясняет Ватсону, почему он не внес в список подозреваемых даму, которая, очевидно, сильно нервничала, отвечая на его вопросы – у нее просто был не напудрен нос. Самая незначительная деталь, сказанное "под руку", интонация собеседника, внезапная смена настроения часто способны повлиять на поведение человека, перевесив все рациональные и давно обдумываемые аргументы. Объясняя свои поступки, люди также часто вовсе не анализируют, а стараются найти объяснения, которые понравятся им самим и окружающим. И даже анализируя, склонны принимать во внимание именно те аргументы, которые подтверждают их первоначальную позицию.

Объем накопленных данных о таких "отклонениях" от "нормальности" в конечном счете стало уже  невозможно не заметить. Муха не имеющих  значения погрешностей превратилась в  слона, и в 2002 году Нобелевская премия по экономике была вручена экономисту Дэниэлу Канеману за то, что он и  другие исследователи показали, что "человеческие решения закономерно  отклоняются от стандартной модели". Канеман писал, что "в процессе принятия решения субъекты игнорируют самые основные принципы и правила, лежащие в основе теории рационального  выбора".

Кроме психологических особенностей, серьезно влияют на экономическое поведение  мировоззренческие установки. Например, существует интересная игра "Ультиматум". Ведущий предлагает двум игрокам  некоторую сумму денег. Первый игрок  должен поделиться деньгами со вторым, причем, если второго не устроит предлагаемая ему доля, они оба вообще ничего не получат. В соответствии с логикой "Экономического человека", второй участник должен был бы соглашаться на любую, даже самую маленькую сумму, иначе не получит вообще ничего. Однако практика показала, что такие отказы происходят очень часто – предложение слишком маленькой суммы второй игрок воспринимает как неуважительное или оскорбительное к себе отношение и решает лучше вообще лишиться денег и заодно не дать возможность их получить первому игроку. В экспериментах с участием американцев чаще всего соотношение оставляемой и предлагаемой доли составляет 7:3, то есть "уважительным" считается предложение "войти в долю" на условии одной трети. А вот в России, согласно данным экспериментов 90-х годов, чаще всего игроки делили деньги пополам, то есть наши соотечественники были готовы отдать половину, опасаясь, что любое другое предложение будет отклонено. Второй участник отказывался от денег и лишал партнера возможности их получить, если дележ "несправдлив".. В рамках теории рационального поведения такие поступки вообще выглядят абсурдными, между тем в жизни мы постоянно встречаем ситуации, где люди отказываются от прямой выгоды, если в противоречие с этим входят чувства самоуважения, справедливости, обиды и многие другие неэкономические сущности. Причем это делают вовсе не только какие-нибудь альтруисты-бессребреники.

Можно вспомнить знаменитые истории  о бесшабашном поведении русских  купцов. Все знают рассказы о шокировавшем просвещенных европейцев прикуривании от сторублевок. А вот еще красноречивый  пример "нерациональности" – легенда  о том, как была построена московская Психиатрическая больница №1 им. Н. А. Алексеева (известная как "канатчикова  дача"). В 1894 году проходил сбор средств  на строительство по инициативе городского головы Москвы Н.А. Алексеева. Один из богатых  купцов заявил Алексееву: "Поклонись  мне в ноги при всех, и я дам  миллион на больницу". Алексеев поклонился, и больница была построена. А сколько  миллионов тратится сегодня ради того, чтобы потешить самолюбие, а  вовсе не рационально наращивать капиталы? Кажется, что как раз  все современные маркетинговые  технологии общества потребления с  его имиджевыми товарами и престижным потреблением опровергают существование  Homo Economicus. Наоборот, "человеческое", играющее на иррациональных стремлениях, стало ключевым товаром на потребительских рынках.

4. Коллективный интерес

Любопытно, что даже в рамках самой  формально-логической теории игр можно  опровергнуть тезис о рациональности эгоистического индивидуализма.

Одной из самых известных в теории игр является "Дилемма заключенных". Образно ее суть можно описать  так: – полиция ловит двух преступников, А и Б, за незначительное правонарушение. Есть основания полагать, что в  действительности это члены банды, виновные в более тяжких преступлениях, но доказательств нет. Если один заключенный  свидетельствует против другого, а  тот хранит молчание, то первый освобождается  за помощь следствию, а второй получает максимальный срок лишения свободы (10 лет). Если оба молчат, то приговариваются  к минимальному сроку – 6 месяцам. Если оба свидетельствуют друг против друга, они получают по 2 года. Каждый заключенный выбирает, молчать или  свидетельствовать против другого. Однако ни один из них не знает точно, что сделает другой. В этой игре, если игрок заботится только о  себе, выгоднее всегда предавать, а  вот если игроки имеют общий интерес, то им выгоднее сотрудничать.

Успешной стратегией в этой игре считалась "око за око" – не предавать первым, но потом отвечать оппоненту всегда тем же, если он предал – предавать, если он "дружит" – "дружить". Но оказалось, что это выгодно, лишь когда каждый играет сам за себя.

Таким образом, было получено формальное доказательство, что при наличии  коллективного интереса преимуществами обладает комплексная стратегия, основанная одновременно на конкуренции и кооперации, а также принципе разделения "свой-чужой".

2. Личный  интерес в экономике

2.1. История личного интереса

Многоплановость и философская  глубина понятий «интерес», «экономический интерес» определяет то внимание, которое  уделяется этим категориям в экономических  исследованиях. Впервые объектом детального изучения данные категории становятся в связи с бурным развитием  технической революции XVIII века –  появлением мануфактурного производства. Одним из первых экономистов, который  попытался связать интересы людей  с их потребностями, был французский  мыслитель А. Тюрго. Им была предпринята  первая попытка теоретического обоснования  сущности понятия «интерес». Относя интересы к первичной категории, а потребности – к вторичной, он первым подошел к разделению интересов  на общественные и личные.

Попытки классификации интересов  можно встретить в работах  К. Гельвеция. В основе его подхода  лежали отношения между человеком  и высшим разумом. «Если физический мир подчинен закону движения, то мир  духовный не менее подчинен закону интереса. На земле интерес есть всесильный волшебник, изменяющий в  глазах всех существ вид всякого  предмета». Исследования К. Гельвеция  позволили ему вплотную подойти  к мысли теснейшей взаимосвязи  интересов личности и общественного  производства, но уровень развития производительных сил общества в  то время объективно не позволил ему  сделать такое обобщение.

Качественный скачок в развитии общественного производства в XVIII веке позволил А. Смиту поднять теоретические  проблемы, связанные с экономическими интересами, на новый уровень. Рассматривая интересы через призму разделения труда  и возникающей при этом необходимости  обмена товарами, А. Смит пришел к мысли, что в основе процесса производства товаров и их обмена лежат интересы людей: «... ни один индивид ... не будет думать об общественных интересах... Он будет стремиться лишь к своей личной выгоде, и в этом случае, как и во многих других, им будет руководить невидимая рука, которая приводит его к цели, не имеющей ничего общего с его намерениями». Однако взаимосвязь интересов с общественными отношениями А. Смиту раскрыть не удалось прежде всего потому, что он не рассматривал эту взаимосвязь с позиций общественного производства.

Важную роль в развитии теории экономического интереса сыграл Гегель, обосновавший несводимость интереса к естественной природе человека. «Люди добиваются удовлетворения своих интересов, но благодаря этому осуществляется еще и нечто дальнейшее, нечто такое, что скрыто содержится в них, но не осознавалось ими и не входило в их намерения». В силу своего мировоззрения Гегель напрямую связывал интересы с мировым разумом, абсолютной идеей.

2.2. Современные трактовки сущности экономических интересов

Экономические интересы – побудительные мотивы хозяйственной деятельности людей, обусловленные их местом в системе отношений собственности и общественного разделения труда

Задача  управления социальными процессами – добиваться того, чтобы содержание интересов было адекватно объективным потребностям  и чтобы эти интересы находили свое выражение в действенных побудительных мотивах (субъективных стимулах) трудовой деятельности. Здесь заслуживает внимания несколько моментов. Во-первых, интерес есть отражение объективного в сознании людей, который может быть более или менее точным. Во-вторых, интерес – побудительный мотив трудовой деятельности, и чем полнее он отражает потребности, тем действеннее. Отсюда делается следующий вывод: «Материальные стимулы - это заинтересованность работников в получении за свой труд материальных и культурных благ»

Взаимодействие  экономических интересов составляет основное содержание экономической  жизни общества. Отсюда настоятельная  необходимость в выработке принципов  оптимального сочетания интересов  отдельных людей и социальных групп, их гармонизации. В этом заключается  едва ли не основная задача экономической  науки и практики. 

Сегодня в науке нет единого мнения о понятии и природе экономических  интересов и способов их согласования. Несмотря на значительное количество работ, связанных с анализом различных  аспектов экономических интересов, остается ряд недостаточно исследованных  теоретических вопросов. Среди них: историческая, гносеологическая и онтологическая природа экономического интереса, факторы  его определяющие; формы и условия  реализации интересов в современных  условиях; роль и место интересов  в экономической системе общества; закономерности формирования, функционирования и развития системы экономических  интересов; тенденции ее трансформации.

Многие  ученые сходятся во мнении, что формой проявления экономических потребностей являются экономические интересы.  Экономические интересы служат опосредующим звеном между потребностями субъектов и их стимулом к производственной и иной общественной практике, являются социально и исторически обусловленной необходимостью удовлетворения потребностей. В свою очередь, потребности составляют материальную основу экономических интересов.

В экономической  литературе нет единого подхода  к вопросу о формах проявления и реализации экономических интересов. В некоторых исследованиях формы  их проявления и реализации отождествляются  с любой хозяйственной практикой. Согласно таким представлениям конкретными  формами проявления экономических  интересов служат стимулы. Между  тем характеристика категорий "стимул" и "стимулирование", как и самих интересов, неоднозначна. Так, нередко происходит отождествление стимулов и интересов, а само стимулирование трактуется в качестве объективной основы экономических интересов.

Не вдаваясь в детали этого вопроса, можно  присоединиться к позиции тех  авторов, которые полагают, что стимулы – это осознанные интересы, а стимулирование – система определенных мер и действий, посредством которых реализуются экономические интересы. Стимулирование – это всегда действие, механизм, побуждающий субъект двигаться в определённом направлении, в результате чего может и должен реализоваться его интерес, вне которого данное действие было бы лишено смысла. Реализация экономических интересов (стимулирование) во многом является самонастраивающимся процессом.

Таким образом, следует признать тот факт, что  экономические интересы, возникнув, реализуются, а важнейшей формой их реализации служит стимулирование. Экономическое стимулирование выступает фактором, определяющим целенаправленные действия, средством, с помощью которого один из субъектов интереса воздействует на другой, для чего используются разнообразные экономические формы, включая ценообразование, заработную плату, кредитование, управление, налогообложение и другие.

Экономические интересы затрагивают все сферы  человеческой деятельности, образуя  сложную многоуровневую систему. Единого взгляда на взаимосвязь интересов и потребностей нет. Некоторые исследователи считают интересы выражением потребностей, другие полагают, что понятия «потребность» и «интерес» тождественны. Отождествление категорий «потребность» и «интерес»  в экономической науке приобрело  почти «официальный» статус, о чем свидетельствует определение, приведенное в политэкономическом словаре: «экономические интересы – объективно необходимые материальные потребности общества, класса, социальной группы или личности». Нам представляется, что такое отождествление понятий «потребность» и «интерес» неприемлемо, «в противном случае одна из этих категорий оказалась бы не нужной». Категория имеет право на существование только в том случае, когда она отражает ту специфику экономических явлений, которая не охватывается другими категориями. Многие исследователи обоснованно считают, что:

Во-первых, потребность - более широкое понятие, поскольку она является общей  категорией для органической и социальной форм движения материи, выражает свойства и животного мира, и общества. Понятие «интереса» же применимо  только к характеристике общественной жизни.

Во-вторых, эти понятия «нацелены» на разные объекты, «...потребность, - считает А.Г. Здравомыслов, - ориентирована, прежде всего, на предмет ее удовлетворения, интерес же направлен на те социальные отношения, институты, учреждения, от которых  зависит распределение предметов, ценностей, благ, обеспечивающих удовлетворение потребностей».

В-третьих, потребность и интерес играют функционально различные роли: потребность  выступает как фактор развития производства, а интерес - как фактор развития самого общества.

Другие  ученые видят различие этих категорий в следующем: категория «интерес» – это потребность на уровне общества (общественно определенные потребности), в то время как категория «потребность» может быть охарактеризована и вне этих отношений. Хотя необходимость в удовлетворении потребностей и вытекает из природы человеческого существа, и значительная часть потребностей имеет физиологическую природу, тем не менее, их удовлетворение происходит через процесс производства и производственные отношения и, следовательно, природа этих потребностей – социально-экономическая.

Известно, что человек и общество  действуют для удовлетворения тех или иных потребностей, исходя из своих экономических интересов. Интересы же являются  импульсом развития производства. Экономические интересы непрерывно выступают перед производством как идеальный образ необходимых людям средств производства, предметов потребления, услуг, как «социальный заказ» производству. Процесс производства является основным этапом удовлетворения экономических потребностей.

Стоит ещё раз отметить, что экономические потребности – это часть человеческих нужд, для удовлетворения которых необходимо производство, распределение, обмен и потребление благ и услуг. Именно они участвуют в активном взаимодействии между производством и неудовлетворенными запросами людей, создавая предпосылки новых интересов, с каждым витком усложняя систему экономических интересов. Что касается производства, то оно прямо влияет на потребности сразу на  нескольких уровнях.

Производство  во многом влияет на способы применения полезных вещей и тем самым формирует определенную бытовую культуру. В свою очередь, экономические потребности оказывают обратное воздействие на производство.

Во-первых, потребности являются внутренней побудительной  причиной и конкретным ориентиром созидательной  деятельности.

Во-вторых, запросам людей присуще свойство быстро изменяться в количественном и качественном отношениях.

В-третьих, ведущая роль потребностей ярко проявляется в том, что они  вызывают движение хозяйственной деятельности — от низшей ступени ко все более  высоким ступеням, что опять же усложняет систему экономических  интересов и отношений общества.

2.3. Экономические  интересы и отношения собственности

Наиболее  точное определение рассматриваемой  категории дает А. Генкин: «Интерес мы определяем как реальный, обусловленный  отношениями собственности, принципом экономической выгоды мотив и стимул социальных действий по удовлетворению динамичных систем индивидуальных потребностей»