Революция 1905-1907гг. Причины, ход, результат

Министерство образования  и науки Российской Федерации

ФГАОУ ВПО «Российский  государственный профессионально-педагогический университет»

Институт электроэнергетики  и информатики

Факультет информатики

Кафедра истории России

Реферат по дисциплине «Отечественная история»

на тему: «Революция 1905-1907гг. Причины, ход, результат»

Работу выполнил:

Работу проверил:

Екатеринбург

2011

Оглавление

Введение 3

Глава 1: «Предпосылки и причины революции» 4

Страна и люди в преддверии модернизации 4

Экономическое развитие России 4

Модернизация в социальной сфере 6

Русско-Японская война 8

Глава 2: «Ход революции» 11

Начало революции 11

Первый Совет рабочих депутатов 13

Высший подъем революции 14

Отступление революции 20

Глава 3: «Значение и уроки революции» 23

Заключение 25

Список использованной литературы 26

Введение

История любой страны складывается из взлетов  и падений, периодов процветания  и кризисов, побед и поражений. Изучение этих исторических процессов  востребовано современным обществом и ставит своей целью непредвзято проанализировать события далекого и недавнего прошлого нашего государства.

В данной работе охвачен переходный период конца XIX - начала XX века. Реферат посвящен революции 1905-1907 годов. Эту тему я выбрала потому, что это была первая русская революция, самая мощная, масштабная, в которой участвовали рабочие, крестьяне и студенты. Данная тема меня очень заинтересовала.

Целью моей работы является анализ революции 1905-1907 годов, рассматриваемой как проявление системного кризиса властных и социальных отношений, политических институтов на этапе ранней модернизации аграрного общества в индустриальное.

Для достижения поставленной цели мною определены следующие  задачи:

• Установить причины, характер, особенности движущей силы революции;
• Раскрыть расстановку политических сил;
• Выяснить причины поражения революции;
• Подвести итоги революции.

Факты о  первой русской революции:

За прошедшие 10 лет с 1895 года по 1904 год количество участвующих в забастовке составило 431 тыс. человек. В годы первой русской революции эти цифры были намного больше. Весной-летом 1905 года на забастовки вышли 444 тыс. человек, а в октябре 1905 года бастовавших было свыше 2 млн. человек. 

Глава 1: «Предпосылки и причины революции»

Страна и люди в преддверии модернизации

Экономическое развитие России

К началу XX столетия Россия представляла собой  аграрно-индустриальную страну. Великие  реформы 60-х гг. XIX века расчистили дорогу для быстрого буржуазно-рыночного  развития. Этот тип развития характеризовался во всех странах, прежде всего, цикличностью: фазы подъема и развития сменялись фазами кризиса, и наоборот. Но при любых условиях начало буржуазной модернизации отличалось быстрыми темпами промышленного прироста, увеличением роли предпринимательства, ростом рабочего класса. Важнейшую роль стали играть крупные финансовые структуры: банки, кредитные и страховые общества. Россия с запозданием по сравнению с ведущими европейскими странами вступила на путь модернизации. Но успехи на этом направлении были немалые. В пореформенные годы объем промышленного производства вырос в России в 7 раз. По темпам промышленного роста Россия вышла на одно из первых мест в мире, обойдя традиционные капиталистические страны.

Одним из определяющих факторов развития российской экономики стала стабилизация национальной валюты. Стабильность рубля, который внутри страны свободно обменивался на соответствующий золотой эквивалент, сделала Россию привлекательным объектом для крупных иностранных капиталовложений. Активным и последовательным сторонником привлечения иностранных капиталов был выдающийся реформатор и государственный деятель С. Ю. Витте. Однако иностранные займы, полученные и распределявшиеся правительством, хотя и оживили промышленность, возлагаемых на них надежд не оправдали. Витте настаивал на том, чтобы провести либерализацию внешней торговли и разрешить иностранным предпринимателям покупать не только фабрики, заводы и шахты, но и землю, на которой они расположены. Но это ему так и не удалось провести в жизнь из-за сопротивления значительной части бюрократического аппарата. Витте заявлял, что «штаны купить можно, а вот надеть или снять их без команды... нельзя». Тем не менее приток капиталов даже на ограниченных условиях дал свои результаты. Национальный капитал, окрепнув и развившись, стал постепенно вытеснять иностранный, прежде всего путем собственных вложений в отечественную промышленность. Доля иностранного капитала медленно, но неуклонно снижалась. Капиталовложения (или иначе — инвестиции) направлялись в самые разные сферы: в железнодорожное строительство и в текстильную промышленность, в добычу угля и нефти, в машиностроение, в производство продуктов питания и в выплавку стали.

Особенностью  промышленного развития России становилась  более значительная доля, по сравнению с европейскими странами, казенной промышленности. Так, абсолютное большинство предприятий, производивших военную продукцию, по традиции принадлежало государству и им же финансировалось. Нередко это финансирование оказывалось неэффективным. В ряде отраслей, как, например, в паровозостроении, была велика доля государственных заказов частным предприятиям, что излишне крепко привязывало последнее скорее не к государству, а к воле чиновников.

Таким образом, задачи экономической модернизации (в данном случае — переход от традиционного аграрного общества к современному — индустриальному) должны были исторически решаться по двум направлениям: ускоренной индустриализации и развития свободного рынка.

Процесс модернизации был одновременно ускорен  и осложнен промышленным и аграрным кризисом 1900—1903 гг. Этот экономический кризис носил мировой характер и достаточно болезненно затронул Россию. Основная его черта состояла в том, что он являлся кризисом перепроизводства. В нем сочетались избыток производства продукции в наиболее быстрорастущих отраслях индустрии с недостаточно высокой покупательной способностью значительной части населения. Все это приводило к резкому падению цен, снижению выгодности производства ряда видов продукции, снижению ценности акций и иных ценных бумаг, финансовому краху неустойчивых компаний и банков.. Сказалась неоправданная государственная поддержка некоторых фирм. Разорения и банкротства следовали одно за другим. Всего прекратили свою деятельность более трех тысяч предприятий.

Однако  владельцы наиболее устойчивых предприятий  стали формировать монополистические объединения. Первые монополии в России ещё в конце XIX века. Всего их насчитывалось более 20. Они возникали, как правило, в форме картелей и синдикатов. Для первых характерно объединение в целях регулирования цены на сырье и конечную продукцию, условий найма рабочей силы при сохранении производственной и коммерческой самостоятельности. Для вторых же важным было сохранение производственной самостоятельности при полном объединении коммерческих структур.

Монополии ограничивают действие свободного рынка. В странах, которые раньше России встали на путь капиталистической модернизации, уже начали приниматься меры по ограничению  деятельности монополий. В начале 90-х  гг. XIX века антимонопольное законодательство было впервые принято в США. В  России же выход из экономического кризиса сопровождался усилением  роли монополистических объединений. Официально регистрируются знаменитые монополии: «Продамет», «Продвагон», «Продуголь», «Особая распределительная контора заказов спичечной промышленности», контролировавшая 95% всего производства спичек, и т. п.

 С промышленными монополистами были самым тесным образом связаны крупнейшие банки: Русско-Азиатский, Азовско-Донской, Международный коммерческий. Крупнейшими банкирскими домами в России стали дома Гинбургов и Поляковых. Некоторые отечественные банки действовали под контролем крупных иностранных банков. Так стал формироваться финансовый капитал, сочетавший интересы промышленных и банковских монополий.

 Путь модернизации, на который вступила Россия к началу XX века, был объективно сопряжен с большими трудностями и противоречиями. Сказывались относительная слабость развития частного капитала, нехватка ресурсов для капиталовложений. Несмотря на приток иностранных и еще больший рост отечественных капиталов, нужда в них ощущалась постоянно. Их требовалось все больше и больше для развития железных дорог, вложений в тяжелую индустрию. Россия сумела решить важнейшие задачи в индустриализации легкой промышленности и стояла перед необходимостью развертывания индустриализации в сфере крупной тяжелой промышленности.

 Важной проблемой для России стали источники индустриализации. В этих условиях государственная власть должна была обеспечить стабильное поступление налогов в казну. Но основная масса налогоплательщиков проживала на селе, не обладая высокой покупательной способностью, стабильными денежными доходами, а, следовательно, и способностью регулярно платить налоги. Крестьянство платило государственный налог на землю, а также основную часть косвенных налогов, или акцизов. Акцизы включаются в цену товаров массового потребления. Ярким примером акцизной политики стала введенная по предложению С. Ю. Витте в конце XIX века винная монополия, дававшая казне изрядные доходы. К тому же в начале XX века не были завершены расчеты по выкупным платежам в соответствии с реформой 1861 г. Они давали казне еще 100 млн рублей в год.

 Сложным был процесс модернизации в сельском хозяйстве. Население аграрных областей росло быстрее, чем производительность сельскохозяйственного производства. Сокращалась средняя площадь одного крестьянского надела. Часть современников воспринимала положение крестьян как трагическое. В 1901 г. большой успех имела книга земского врача А. И. Шингарева «Вымирающая деревня». Автор подробно рассказал о жизни двух воронежских деревень, а в заключение сделал вывод: «Низкий культурный уровень населения и его ужасающая материальная необеспеченность и безземелье стоят в непосредственной зависимости... от общих современных условий русской жизни».

 С одной стороны, все пореформенное время аграрный сектор развивался: к началу XX века средняя урожайность хлебов составила 39 пудов с одной десятины земли (1 пуд = 16 кг, 1 десятина = 1,096 га) (хотя это в 1,5—2 раза ниже, чем в Европе). Но с другой — этот сектор был совершенно недостаточно вовлечен в рыночные отношения. В Центральной, Северной, Восточной России и на Северном Кавказе господствовала особая форма землепользования — община. Это значит, что крестьяне владели землей не единолично, а коллективно. Общинный «мир» обладал правом перераспределения земли, правом регулирования ее обработки. Урожайность на общинных землях была, как правило, ниже, чем на частновладельческих, в том числе и на части помещичьих. Именно последние давали основную долю хлеба, идущего на экспорт. Сами же крестьяне причину собственной бедности видели в недостаточном количестве земли, что приводило к стремлению изъять ее у частных владельцев, а так же в высоких налогах и акцизах. Все это создавало общий тревожный фон во взаимоотношениях крестьянства и властей, грозило социальными потрясениями в деревне.

 Общинное землепользование защищали в России многие: и консерваторы-почвенники, видевшие в общине традиционный для русского крестьянина образ жизни, и социалисты-народники, считавшие, что через общину крестьянин наиболее верным и быстрым путем способен перейти к социализму. Государству же община была выгодна потому, что она упрощала сбор налогов, взымавшихся по принципу «круговой поруки». Характер аграрного сектора все больше приходил в противоречие с задачей модернизации страны.

 Наряду с крупной промышленностью, общинным и частным аграрным сектором в России активно развивалось мелкое и среднее предпринимательство в сфере ремесла, бытовых услуг и торговли. Кустарная промышленность имела обширный и стабильный внутренний рынок сбыта. Современные формы капитализма в сочетании с традиционными укладами придавали российской модернизации противоречивый характер.

Модернизация  в социальной сфере

Классы  и социальные группы. Традиционное для Российской империи сословное  деление стало с началом процесса модернизации все больше отходить на второй план. Шел процесс формирования новой общественной структуры, основанной на иных принципах. Наглядным свидетельством социальных перемен стало изменение характера крупных частных землевладельцев, или, как их было принято называть, помещиков, — главной опоры самодержавия. Количество помещичьих хозяйств приближалось к 100 тыс. Однако лишь небольшая группа, около 16 тыс. человек, владела 80% всех поместных земель. Остальные были мелкопоместными. Экономическое и политическое влияние крупнопоместных владельцев было обусловлено прежде всего их традиционной близостью к верховной власти. Впрочем, даже среди крупнопоместных владельцев немалую долю составляли те, чьи земли были заложены и перезаложены в банках и, в конечном счете, переходили к новым владельцам из иной социальной среды. Русская литература конца XIX — начала XX века детально описала этот человеческий тип. По меткому выражению видного российского политика (и крупного помещика) В. В. Шульгина: «...класс, поставлявший властителей, их больше не поставляет. Был класс, да съездился». Помещичья часть политической элиты российского общества оказалась в ситуации, когда, теряя свои позиции, она оказалась не готова к изменениям, которые несла жизнь. Идет процесс «запустения дворянских гнезд».

Новым классом, все более уверенно заявляющим о  себе, была российская буржуазия. Ее формирование проходило различными путями. Это  могли быть потомки крестьян, ставших  розничными торговцами и накопивших свои начальные капиталы, откладывая каждую копейку. Примером таких предпринимателей могут служить братья Рябушинские. Среди предпринимательских фамилий нередки были выходцы из старообрядцев. Для них характерны суровая предпринимательская этика, упорство, настойчивость, верность «честному купеческому слову», опора на семейный капитал. Таковы известные предпринимательские фамилии Прохоровых, Морозовых, Алексеевых.

 В этой среде оказывались и люди с характером авантюристов, готовые на подлог и мошенничество ради сиюминутной выгоды. «Автором» многих финансовых комбинаций был знаменитый в России банкир и железнодорожный предприниматель Поляков.

 Как и традиционное российское дворянство, буржуазия была многонациональной, включавшей выходцев из других стран, в частности Германии. Знаменитый текстильный фабрикант Кноп стал даже героем поговорки: «Что ни церковь — то поп, что ни фабрика — то Кноп». Активными предпринимателями были и выходцы с Кавказа, например нефтепромышленники братья Манташевы.

 Сумев в собственных интересах найти возможность объединения в монополии, российская буржуазия оказалась менее способной к политической самоорганизации. Ее раздробленность и не слишком активное участие в политике отражали незавершенность процесса модернизации в целом. Лишь немногие из буржуа (например, Прохоровы) осознавали важность решения социальных вопросов и организовывали для своих рабочих школы и налаживали медицинское обслуживание. Большинство предпринимателей не успело овладеть цивилизованными способами взаимоотношений с наемными работниками.

 Меценаты из этой среды были немногочисленны, в основном из московского купечества, и оставили по себе добрую память. Передавший картинную галерею в дар России П. М. Третьяков, открывший доступный оперный театр С. И. Мамонтов, отдавший огромные средства на открытие университета в Сибири А. М. Сибиряков и другие покровители просвещения и искусств были известны всей России.

 Однако заполнить нишу в политической элите, образовавшуюся в связи с умалением роли помещиков, российская буржуазия не успела.

 Бурный промышленный рост неизбежно породил и класс наемных рабочих. Ранняя стадия индустриализации в сочетании с усиливавшимся аграрным перенаселением выталкивала в города, в промышленность тысячи людей, искавших себе применение. Их социальное и психологическое состояние отличалось неустойчивостью. Объективная ситуация, в которой они оказывались, невысокая квалификация, тяжелые бытовые условия, отсутствие законов, защищающих их права, колебания экономической конъюнктуры, безработица толкали рабочих к активным, радикальным действиям. Такое явление характерно для всех стран, вступающих на путь индустриализации и модернизации. Из 13 млн работающих по найму лишь 2,8 млн были кадровыми рабочими. Многие из них сохраняли наделы в крестьянской общине. Продолжительный рабочий день (11—14 часов) не давал возможности повысить образовательный уровень. Тем не менее, в рабочей среде стал появляться и слой, пусть узкий, квалифицированных работников с весьма высоким для своей среды культурным уровнем. Из их числа выдвигались рабочие активисты. Именно они становились проводниками революционных идей в рабочей среде. Немалая часть рабочих готова была пойти за лидерами популистского толка.

 Развитие в России городов вызвало к жизни и слой, вошедший в историю как российская интеллигенция. Она рекрутировалась из всех слоев общества. Ее особенностями были стремление к высокому образовательному уровню и неудовлетворенность своим местом в обществе.

 По переписи 1897 г., 290 тыс. человек имели высшее образование. Многие из них не интересовались политикой, уходя в свою профессию. Однако и в их рядах были весьма сильны оппозиционные настроения. Это еще одно отличие России от стран Запада. Западная интеллигенция с помощью выборов получала возможность войти в правящую элиту общества. Следовательно, ее оппозиционность не всегда принимала радикальный оттенок. В России же именно интеллигенция создавала ту идейно-революционную среду, которая отличалась как склонностью к бескорыстию и самопожертвованию, так и крайней революционностью, вплоть до применения терроризма и его морального и политического оправдания. Можно утверждать, что в интеллигентской среде формировались все оттенки общественного мнения: от консервативно-охранительных до радикально-террористических.

 За интеллигенцией психологически тянулись и новые городские слои. Но они не обладали ни стремлением к социальной стабильности, ни культурным уровнем интеллигенции. Вот как описывал этих людей русский философ Г. Федотов: «Иногда это чеховский телеграфист или писарь, иногда парикмахер, приказчик, студент или реже рабочий. Профессия новых людей бывает иногда удивительной: банщик, портной, цирковой артист, парикмахер сыграли большую роль в коммунистической революции, чем фабричный рабочий». Такие люди в неустойчивой социально-психологической атмосфере оказывались, весьма, податливы на яркие, но упрощенные лозунги, и нередко сами становились лидерами различных движений.

 Несмотря на кажущуюся стабильность и неподвижность аграрного сектора, в нем также шли глубокие социальные изменения. Деревня расслаивалась, что подрывало устойчивое господство «мира». В целом российская деревня продолжала и в начале XX века сохранять традиционный, патриархальный характер с господством патриархальной семьи и морали. Сельскохозяйственный трудовой цикл строго регламентировал уклад жизни. Однако внимательные и талантливые писатели, такие, как И. А. Бунин, А. П. Чехов, объективные исследователи указывали, что патриархальный консерватизм деревни неустойчив. Пореформенное время выделило крестьян, активно стремившихся к расширению хозяйства, росту его доходности, повышению товарности (то есть включению в активные рыночные отношения). К числу деревенской верхушки принадлежали и сельские богатеи иного рода: те, кто пользовался слабостями односельчан, давал деньги в рост. Если первые стремились к выходу из «мира», ведению самостоятельного хозяйства, то вторые предпочитали обогащаться, используя социальную ситуацию общины к своей выгоде.

 На сельский быт стали оказывать влияние односельчане, которые постоянно или на время перебирались в города.

Слой  крестьян-бедняков (а в нем крестьянин мог оказаться как по не зависящим  от него, так и по субъективным причинам) в ряде губерний увеличивался. Власть «мира» — а нередко просто влиятельной  группы односельчан — доходила до вынесения решений о телесных наказаниях. Попытки в 1900 г. отменить это право оказались безуспешными. Социальное расслоение крестьянства, неуклонное нарушение уклада патриархальной жизни делали социально-психологические  процессы в крестьянской среде взрывоопасными.

 Ощущение недовольства и смутная тяга к переменам постепенно проникали во все слои населения сверху донизу.

Русско-Японская война

Инициатива  в развязывании войны с Россией  принадлежала Японии. Однако этой войны  объективно желала и часть высших сановников России. За несколько месяцев  до ее начала министр внутренних дел  В. К. Плеве говорил о желательности  «маленькой победоносной войны» для укрепления авторитета власти. Вместе с тем готовность русской армии на маньчжурском театре военных действий была невелика. К моменту нападения Японии Россия имела на Дальнем Востоке подразделения численностью 98 тыс. человек, не считая 24 тыс., выделенных для охраны Китайско-Восточной железной дороги. Строительство Транссибирской магистрали было завершено не полностью — она могла пропускать лишь три пары поездов в сутки. Не были соответствующим образом укреплены Владивосток и Порт-Артур. Отсутствовали подробные карты всего театра военных действий. Имелось достаточно полевой артиллерии, но испытывался явный недостаток в горной артиллерии, пулеметах. В столицах ходили слухи о воровстве и взятках интендантов. Недостатки в организации и снабжении армии и флота приходилось восполнять, как всегда, героизмом и самопожертвованием русских солдат и офицеров.

 В отличие от российской японская армия и японский флот были отмобилизованы и готовы к наступательной войне на суше и на море. При этом Япония опиралась на поддержку Англии и США. Слабость российской армии вынудила ее принять оборонительную тактику, которая с самого начала ставила российские войска в невыгодное положение. Назначенный командующим Маньчжурской армией военный министр генерал А. Куропаткин, оказавшись в сложном положении, взял за военный образец тактику Барклая де Толли в войне 1812 г. Однако условия отступления были весьма отличны от тех.

 За два первых месяца борьбы на море потери русского флота оказались слишком велики. Во время атаки 27 января 1904 г. у Порт-Артура были нанесены серьезные повреждения двум российским броненосцам и одному крейсеру. На рейде корейского порта Чемульпо в неравном бою был затоплен командой, во избежание сдачи, крейсер «Варяг» и взорвана канонерская лодка «Кореец». Адмирал С. Макаров, назначенный командующим Тихоокеанским флотом, погиб на броненосце «Петропавловск» 31 марта 1904 г.

 Неудачными для русской армии были и действия на суше. Первым крупным поражением стало лихорадочное отступление под угрозой окружения в районе реки Ялу. Японская армия, имея превосходство в живой силе и артиллерии, добралась до Порт-Артура и предприняла попытку штурма, но безуспешно. В конце августа 1904 г. произошло сражение у города Ляоян. Из-за безынициативности и несогласованности командования победа выскользнула из рук.

 Однако российские силы к осени 1904 г. уже обладали на маньчжурском фронте хотя и небольшим, но перевесом над японскими. Обе армии закрепились по берегам реки Шахэ. Началось так называемое «шахэйское сидение». Следует признать, что при благоприятных условиях план Куропаткина на изматывание противника мог бы осуществиться, но помешали ошибки и общая неразбериха.

 Затягивание войны, отсутствие видимых, ярких военных побед быстро стали менять отношение к войне в центре России. В первые дни после нападения Японии в обеих столицах, ряде крупных городов состоялись крупные манифестации патриотического характера. Правда, часть оппозиционных сил с самого начала заняла пораженческую позицию. По Петербургу даже распространился слух, что группа социалистов направила приветственную телеграмму японскому императору. Первоначальное восприятие войны было достаточно спокойным, тем более что военные действия шли на далекой окраине России, или фактически за ее пределами. Часть либеральной интеллигенции пыталась увязать патриотические настроения с лозунгом демократизации политической жизни. П. Струве призывал: «Кричите: да здравствует армия, да здравствует Россия, да здравствует свобода!» Но его призыв не нашел сколь-нибудь широкого отклика. Откровенно пораженческую позицию заняли радикально социалистические группы. Социал-демократы — большевики вели агитацию за неявку на мобилизационные пункты, агитировали солдат запаса на открытые антивоенные выступления.

 Власти, казалось бы, сделали соответствующие выводы. На пост министра внутренних дел был назначен более умеренный по сравнению со своим предшественником В. К. Плеве князь П. Д. Святополк-Мирский. Он высказал свое расположение к земскому движению. В конце 1904 — начале 1905 г. либеральная интеллигенция предприняла оригинальный политический шаг, названный «банкетной кампанией». На банкетах, происходивших в честь сорокалетия судебной реформы, произносились тосты и речи в пользу более широкого народного представительства. Осенью 1904 г. в Париже состоялся съезд «оппозиционных и революционных партий» с участием как либералов различных оттенков, так и социалистов-пораженцев. «Революционная» часть съезда на отдельном секретном заседании наметила программу действий на 1905 г., включающую активные выступления, вплоть до применения террора.

 Все это происходило на фоне героических действий защитников Порт-Артура, которые в течение нескольких месяцев отражали атаки превосходящих сил противника. Японцы предприняли четыре генеральных штурма, но безуспешно. Английский военный корреспондент, находившийся при японской армии, писал: «Как русские могли держаться — необъяснимо: храбрость их как обороняющейся пехоты никогда не подвергалась более суровому испытанию». В боях погиб руководитель сухопутной обороны Порт-Артура талантливый генерал Р. И. Кондратенко. Начальник Квантунского укрепленного района генерал А. М. Стессель, несмотря на еще имевшиеся возможности обороны, сдал крепость японцам. Это произошло 2 января 1905 г. В конце февраля — начале марта того же года состоялось решающее сражение войны близ городка Мукден. С обеих сторон в нем участвовало свыше 660 тыс. человек. Военные ошибки Куропаткина и его помощников привели к тяжелому поражению.

 И наконец в Цусимском проливе была разгромлена 2-я Тихоокеанская эскадра, шедшая с октября 1904 г. из Балтийского моря. Цусима стала символом поражения России в этой войне.

 Поражения под Порт-Артуром, Мукденом, Цусимой усиливали массовое недовольство. Известия о них приходили в страну, которая уже отличалась от той, что вступила в войну в начале 1904 г. В крупных городах усиливались беспорядки, проходили манифестации, учащались террористические акты. Главным стало требование политических прав и свобод. Но и Япония уже была на грани истощения, фактически израсходовав свои резервы. Посреднические услуги в ведении переговоров предложил президент США Теодор Рузвельт. Переговоры проходили в американском городе Портсмуте. Российскую делегацию возглавлял С. Ю. Витте. Японцы выдвинули тяжелые условия, включая выплату контрибуции, передачу Японии всего Сахалина, ограничения числа судов Тихоокеанского флота и т. п. Витте повел себя очень жестко, согласившись фактически лишь на передачу южной части Сахалина. Неожиданно для всех, даже для самого Витте, японцы приняли его план. Николай II даровал ему титул графа, но достаточно скоро, при первом удобном случае отправил в отставку. Пресса смеялась над Витте, прозвав его «граф Полусахалинский». «Я никому не угодил,— писал он,— ни правым, ни левым, ни друзьям, ни врагам, ни тем менее тому, кем был выдвинут к власти».

 Война закончилась, но она фактически стала катализатором оппозиционных настроений, консолидировала различные круги оппозиции, создала благоприятный фон для нарастания революционных событий.

Глава 2: «Ход революции»

Начало  революции

Революция началась с неожиданного для властей  и рокового для них выступления  рабочих столицы 9 января 1905г. С 9 января до конца сентября 1905г. – начало и развитие революции по восходящей линии, развертывание ее вглубь и вширь.