Революция 1917 года в России. 2

Оглавление

Введение 3

Основная часть 4

1. Обстановка в стране накануне февральской революции 1917 года. 4

2. Февральская революция 1917 года. Основные события. 5

2.1 Отречение Николая II от престола, начало двоевластия. 6

2.2 Проблема войны и апрельский кризис. 11

2.3 Рост социальной напряженности, кризис лета 1917 года 14

3. Октябрьская революция. Взятие власти большевиками. 20

Заключение 25

Список используемой литературы: 26

Введение

Актуальность  темы «Революции 1917 г. в России» заключается  в том, что период, охватываемый в  теме данного реферата, имеет огромное влияние на последующее развитие страны. До сих пор ведутся дискуссии между разными учеными. Сегодня основными задачами современного правительства являются: укрепление внешнеполитических и экономических отношений со странами ближнего и дальнего зарубежья, улучшение экономического, социального положения граждан Российской Федерации, а также политическое и экономическое развитие государства. 
 Эту проблему освещали многие ученые и писатели. Например: Н.Верт  «История Советского государства, 1900-1991 1992» / Под ред. Федорова; Дж.Боффа «История Советского Сюза»; А.А.Ильюхов «Жизнь в эпоху перемен: материальное положение городских жителей в годы революции и гражданской войны (1917-1921 гг.)»; И.С.Ратьковский «История Советской России», «Революции и Гражданская война в России»; Д.Хоскинг «История Советского Союза» и др.

Целью работы является: изучение материала по теме «Революции 1917 г. в России», а также  краткое изложение событий, произошедших в данный период в России, описание причин возникновения подобной ситуации в стране, исход революционных  событий и рассмотрение вопросов, связанных с историческими событиями 1917 г. и их влияние на развитие современного государства. В связи с этой целью реферат делится на четыре части: введение, основная часть, заключение, а также список используемой литературы. Основная часть, в свою очередь, делится также на три части: Обстановка в стране накануне Февральской революции; Февральская революция. Основные события: Отречение Николая II от престола, начало двоевластия; Проблема войны и апрельский кризис; Рост социальной напряженности, кризис лета 1917 г.; Октябрьская революция. Взятие власти большевиками.

Основная  часть

1. Обстановка в стране накануне февральской революции 1917 года.

В преддверии  Февральской революции резко  обострились социальные и политические противоречия, усугубленные тяготами долгой и изнурительной, в которую была втянута Россия. Порожденная войной экономическая разруха и, как следствие её, обострение нужды и бедствий народных масс вызвали в стране острую социальную напряженность, рост антивоенных настроений и недовольство политикой самодержавия не только левых и оппозиционных сил, но и значительной части правых. В глазах всех слоев общества заметно упал авторитет самодержавной власти и её носителя – царствовавшего императора. Невиданная по своим масштабам война серьёзно потрясла нравственные устои общества, внесла небывалое ожесточение в сознание людей. Миллионные массы солдат-фронтовиков, ежедневно видевших кровь и смерть, легко поддавались революционной пропаганде и готовы были пойти на самые крайние меры. Они жаждали мира, возвращения к земле, и лозунг «Долой войну!» в то время был особенно популярен. Прекращение войны неизбежно связывалось с ликвидацией политического режима, втянувшего народ в войну. Так монархия теряла опору в армии.

Поводом к  революционному взрыву послужили события, происшедшие во второй половине февраля 1917 года в Петрограде. В середине февраля ухудшилось снабжение столицы  продовольствием, особенно хлебом. Хлеб в стране был в достаточном  количестве, но из-за разрухи на транспорте и нерасторопности властей , отвечавших за снабжение, он не мог быть своевременно доставлен в город. В Петрограде была введена карточная система, но она не решила проблемы. Возникли длинные очереди у булочных, что вызвало нарастающее недовольство населения. В этой обстановке любой раздражающий горожан поступок властей или владельцев промышленных предприятий мог послужить детонатором социального взрыва.¹

Взрывоопасный характер ситуации не вызывал сомнений. Война породила кризис, которым самодержавие было не в состоянии управлять. Либеральная  оппозиция, боявшаяся, что «улица»  ее захлестнет, занимала выжидательную  позицию. Революционные движения были слишком разобщены, чтобы планировать  восстание. Февральская революция  разразилась стихийно. Ее размах и  быстрота победы стали неожиданностью как для всех политических группировок, так и для самих участников.² В то же время нельзя сказать, чтобы восстание было неподготовленным. Вышедший на улицы пролетариат и присоединившиеся к рабочим солдаты находились под влиянием революционной пропаганды, которая в предыдущие годы велась подпольно, несмотря на преграды, созданные жесткими репрессиями.²

2. Февральская революция 1917 года. Основные события.

20 февраля  администрация Путиловских заводов  объявила локаут из-за перебоев  в снабжении сырьем, тысячи рабочих  оказались выброшенными на улицу.  Заседавшая с 14 февраля Государственная  дума еще раз подвергла уничтожающей  критике «бездарных министров»  и потребовала их отставки. Депутаты  от легальной оппозиции (меньшевик  Чхеидзе, трудовик Керенский)  попробовали установить контакты  с представителями нелегальных  организаций (Шляпниковым и Юреневым). Был создан комитет для подготовки демонстрации 23 февраля (8 марта) — в Международный женский день. Большевики, считавшие эту инициативу преждевременной, присоединились к ней только в последний момент.

Демонстрация  была мирной, спокойной, почти радостной. В центре города к идущим от Выборгской стороны присоединились многочисленные мелкие служащие, студенты и просто гуляющие. Здесь они провели демонстрацию против царизма. Власти сочли это выступление проявлением простой «боязни голода», не представляющим опасности. Поэтому они ограничились вывешиванием объявлений, убеждающих население в наличии в городе запасов зерна.

На следующий  день забастовали почти все заводы. Женщины уже не составляли большинства  среди демонстрантов, атмосфера  накалялась. С красными флагами и  пением «Марсельезы» рабочие стекались  к центру города. Произошло несколько  жестоких столкновений с конной полицией. Размах движения и относительная  пассивность властей удивили  и участников и свидетелей.

На третий день роль большевиков, основных организаторов  демонстраций, стала впервые заметной. Несмотря на инструкции генерала Хабалова, командующего Петроградским гарнизоном, который приказал полиции не допустить  прохода демонстрантов через  невские мосты, шествия в центре города все-таки состоялись. Только вмешательство  казаков предотвратило действия конной полиции. Ситуация становилась  все более запутанной. На вечернем заседании правительства Хабалов  зачитал телеграмму от царя, приказывавшую  ему «завтра же прекратить беспорядки». Это было единственной реакцией самодержавия на происходящие события. Ночью охранка  произвела многочисленные аресты. Руководители нелегальных организаций, не ожидавшие  таких событий, заняли выжидательную  позицию. Никто не мог даже вообразить, что нескольких демонстраций будет  достаточно для начала и победы революции.

На четвертый  день, в воскресенье 26 февраля, с  окраин к центру города снова двинулись  колонны рабочих. Солдаты, выставленные властями в заслоны, отказались стрелять по рабочим. Офицерам пришлось стать  пулеметчиками. Более 150 человек были убиты в тот день. В то время  как подавленные демонстранты возвращались домой, правительство, считавшее, что  победа осталась за ним, ввело чрезвычайное положение и объявило о роспуске Думы, игнорируя призыв ее председателя Родзянко, обращенный к царю, назначить  «правительство доверия», чтобы положить конец «беспорядкам». В тот момент ни большевики, которые недооценивали  серьезность положения и не хотели сотрудничать с «оборонцами», ни меньшевики не были готовы завладеть инициативой.

Ранним утром 27 февраля, писал Троцкий, рабочие  считали, что решение проблемы восстания  — дело значительно более отдаленного  будущего, чем то было в действительности. Точнее, им казалось, что они еще  не приступили к решению задачи, тогда как работа была уже сделана  на девять десятых. Революционный натиск рабочих совпал с движением солдат, которые уже выходили на улицу. В  ночь с 26 на 27 февраля солдаты нескольких лейб-гвардейских полков (Павловского, Волынского, Преображенского) взбунтовались  против своих офицеров, которым они  не могли простить приказа стрелять в толпу. Победа революции была обеспечена утром 27 февраля, когда демонстранты начали братание с солдатами. Восставшие захватили Арсенал (40 тыс. винтовок были тут же розданы), отдельные общественные здания и направились к Зимнему  дворцу. Первым вошел туда, не встретив сопротивления, Павловский полк. Через несколько минут красное полотнище взвилось над крышей дворца.³

2.1 Отречение Николая II от престола, начало двоевластия.

27 февраля  1917 г. члены IV Государственной думы, несмотря на царский указ о перерыве в её работе, для управления государством образовали Временный комитет членов Государственной думы для водворения порядка в Петрограде и для сношения с учреждениями и лицами (председатель – октябрист М.В.Родзянко). Комитет стремился восстановить порядок и спасти монархию. Комитет направил в ставку, где находился царь, для переговоров с ним своих представителей А.И.Гучкова и В.В.Шульгина. Николай II все еще рассчитывал подавить восстание вооруженными силами, но посланные им войска перешли на сторону восставших. Полная потеря рычагов управления страной, анархия в армии вынудили Николая II отречься от престола.¹  Николай II отрекся от престола в пользу брата Михаила. Однако последний не испытывал желания сесть на разваливающийся трон и отказался от этой сомнительной чести.⁴

Свидетельством  политических перемен в России было то, что после падения монархии на смену ей пришёл не один, а целых  два режима. С одной стороны, политики из бывшей Думы образовали Временное  правительство, ведущую роль в котором  играли сначала кадеты, а потом  меньшевики и социалисты-революционеры. Оно называлось «Временным» потому, что должно было исполнять свои обязанности  только до созыва Учредительного собрания, избранного всем народом. С другой стороны, рабочие Петрограда поспешили оживить в своей память дни свободы 1905 года путем возрождения Петроградского совета. К ним присоединились солдаты столичного гарнизона, впервые принимавшие активное участие в революции, и их общая трибуна была известна как Совет рабочих и солдатских депутатов.⁵

В конечном счете Временное правительство, пришедшее 2 марта на смену думскому Комитету, состояло в основном из организаторов Прогрессивного блока 1915 г., то есть из политиков, которые всегда хотели установления в России парламентского строя по западному образцу. Придя к власти, они не преследовали цель изменить экономический и общественный порядок, а только обновить государственные институты и выиграть войну, оставив проведение структурных реформ Учредительному собранию.⁶

 Временное правительство обеспечивало преемственность власти и де-факто было официальным высшим органом управления, в то же время Совет имел большое влияние на войска Петроградского гарнизона. В отличие от Советов 1905 г., огромное большинство Советов 1917 г. были не чисто рабочими, а чаще всего рабочими, солдатскими и крестьянскими. Петроградский Совет формально являлся городской общественной организацией, но, объявив себя органом, представлявшим «всю трудовую Россию», и получив поддержку масс, был реальной силой, действовавшей от имени народа и для народа.⁷ Этот орган образовался 27 февраля по инициативе группы социалистов, большей частью из числа интеллигенции, продолживших линию, намеченную опытом 1905 г. и стихийными выступлениями народных масс. Его формирование проходило в бурной, хаотичной обстановке. В руководители Совета сразу же выдвинулись те лидеры левого лагеря — Чхеидзе, Скобелев, Керенский, — которые пользовались большой известностью благодаря своей деятельности в рядах легальной оппозиции. Для понимания сути явления куда важнее обстоятельств его возникновения успех, завоеванный Советами как центром организации делегатов, выбранных восставшими рабочими и солдатами: они почувствовали, что Советы — их опора, на которую можно положиться. Рожденные революцией, Советы становились органом реальной власти. Без одобрения Советов буржуазное правительство не смогло бы сформироваться. Очень скоро стало ясно, что без их поддержки оно не смогло бы и функционировать. Так определился знаменитый дуализм власти — двоевластие — главный результат и главное противоречие Февральской революции.⁸

Петроградский Совет обладал бесспорным верховенством, но очень разросся — 850 рабочих и 2 тыс. солдатских депутатов; большую  часть своих полномочий он передал  Исполкому, где профессиональные политики, назначенные «по праву», вытеснили  беспартийных активистов. За несколько  недель по той же схеме в стране были избраны сотни Советов. В  отличие от Советов 1905 г. огромное большинство  Советов 1917 г. были не чисто рабочими, а рабочими и солдатскими, даже чаще всего рабочими, солдатскими и  крестьянскими. Нормы представительства  порождали конфликты между различными группами. Политические деятели, вошедшие в исполкомы Советов «по праву», часто старались вытеснить оттуда солдат, считая их аполитичными, а также  потенциальными эсерами. Поэтому в 35 городах страны солдаты создали  собственные Советы.⁹

Советы 1917 г. находились под контролем политических активистов (как правило, умеренных  социалистов, меньшевиков и эсеров, считавших всякое участие в управлении преждевременным и полагавших, что  Советам следует ограничиться надзором за действиями правительства, с тем чтобы оно на деле проводило демократические реформы, дающие возможность установить со временем социалистический строй) — выходцев из среды интеллигенции и средней или мелкой буржуазии. Даже среди большевиков, считавшихся наиболее близкими к рабочим, среди руководителей Совета был только один рабочий — Шляпников. Преобладание в руководящих инстанциях Советов профессиональных политиков складывалось за счет простых рабочих и солдат. Конечно, последние признавали выдающуюся роль Советов как воплощения революции. Но им были ближе другие учреждения, созданные ими самими, которые они также называли советами: советы заводских и районных комитетов, Красная гвардия. Как в Петрограде, так и в провинции, как в России, так и среди нерусских народов все общество выражало себя и организовывалось через Советы. Простые организационные центры, находившиеся, как правило, под опекой Петроградского или другого, соответствующим образом избранного Совета депутатов, эти разнообразные народные объединения быстро расширили сферу своей деятельности и своих полномочий, освободились от опеки и превратились осенью 19 17 г. в такое же количество автономных — и эфемерных — центров власти, прежде чем были поглощены, «большевизированы» после октября 1917 г. 
Лидеры Петроградского Совета призвали трудящихся организовываться, намереваясь упрочить тем самым собственную власть. В обстановке, когда профсоюзы еще не приняли окончательной формы, а партия оставалась малочисленной, заводским комитетам отводилась роль удобного связующего звена между Советом и рабочими массами. Под именем Советов старост некоторые из них существовали еще до революции, но тогда это были простые делегации без существенного влияния, которые едва терпела администрация. Сразу же после победы революции стихийно образовались тысячи подобных комитетов. Избираемые на общих собраниях трудящихся, они, едва сформировавшись, направляли Советам списки требований, главным из которых было установление восьмичасового рабочего дня. Когда Петроградский Совет, желавший стать гарантом общественного порядка, призвал к возобновлению работы, заводские комитеты выразили несогласие, заявив, что до получения уступок от предпринимателей это было бы преждевременным. Уступая их давлению, лидеры Совета неохотно согласились вступить в переговоры с предпринимателями столицы. В результате 10 марта было заключено соглашение и принят документ, регулирующий отношения рабочих и предпринимателей, который правительство обязалось кодифицировать. Им предусматривалось установление восьмичасового рабочего дня (при сорокасемичасовой рабочей неделе) и введение нового института — паритетных согласительных палат на предприятиях. Некоторые права признавались и за рабочими комитетами (представлять трудящихся перед администрацией и в государственных учреждениях, высказывать мнение по вопросам общественно-политической жизни предприятия и т.д.).

В целях защиты революции Петроградский Совет  призвал рабочих создать милицию (Красную гвардию) и вооружить  ее захваченным 27 февраля в Арсенале оружием. Вначале над милицией шефствовали  заводские комитеты и районные советы, иногда профсоюзы. Она была создана  в большинстве промышленных центров  и состояла из молодых рабочих, которые  продолжали работать на заводах. Постепенно Красная гвардия оформится в  автономные организации, независимые  от Советов и партий. Она сыграет  не последнюю роль в октябрьских  событиях 1917 г.

Февральская революция дала решающий импульс  национальным движениям, начиная с  поляков и кончая бурят-монголами, которые из Читы потребовали 6 марта  территориальной автономии и  создания местного собрания с законодательными полномочиями. Несколько национальных движений, создавших свои собственные  социалистические партии (украинцы, латыши, евреи из Бунда), участвовали «по  праву» в деятельности Исполкома  Петроградского Совета. Воплощая собой  осуществление принципа интернационализма, они присоединялись к одной из русских социалистических группировок. Но большинство национальных организаций, как социалистических, так не социалистических, отказались «привиться» на Советы, в которых преобладали русские, и конституировались в самостоятельные  центры объединения политических сил, а затем и власти. Так, в Киеве, например, уже 4 марта за влияние  боролись Совет гражданских организаций, Рабочий Совет (включавший социал-демократов и эсеров, но в котором не было украинцев как организованной силы) и Рада украинских общественных организаций. За несколько дней Рада, вначале  бывшая лишь органом самовыражения  украинской интеллигенции, объединилась с частью Совета гражданских организаций  и стала популярнее Рабочего Совета, оторвавшегося от своих местных  национальных корней. Вскоре Рада уже  выступала от имени всех украинцев, потребовав в марте внутренней автономии, а в июне — признания национальной независимости Украины. 
Национальные движения нарастали и выдвигали все более радикальные требования. В феврале речь шла только о независимости Польши и, возможно, Финляндии. Вскоре выяснилось, что независимости ждут также Литва и Латвия.

6 марта правительство  опубликовало манифест, восстанавливающий  автономию Финляндии. Но ни  поляки, которым объясняли, что  их судьба будет окончательно  решена Учредительным собранием  (русским), ни финны, которые видели, что новый режим лишь оживил  учреждения, созданные старым, не  были удовлетворены этими мерами. Литовцы и украинцы, на требования которых правительство в очередной раз отвечало, что только Учредительное собрание имеет право решить вопрос о будущем страны, тоже остались недовольны. 
19 марта правительство в ответ на воззвание Петроградского Совета, потребовавшего, чтобы «все инородцы могли свободно развивать свою национальность и свою культуру», сделало заявление по вопросу о национальностях. Правительственное заявление, составленное в более ограничительном духе, только перечислило новые права гражданина-инородца: свобода передвижения, право собственности, право на выбор профессии, право быть избирателем, государственные служащие получили право использовать в школе национальный язык. Эта декларация освобождала инородцев от дискриминации, которой подвергался каждый из них при царском режиме. Но она не возвратила им «коллективного достоинства», которое принесло бы инородцам признание индивидуальности нации. ¹⁰

Февральская революция повлекла за собой взрыв  чересчур долго подавлявшейся свободы: нескончаемый поток речей, митингов, резолюций, листовок, прокламаций, программ. Миллионы людей внезапно приобрели небывалый политический опыт. Исчезли бесчисленные ограничения, и они слушали и говорили сами, размышляли, выбирали ориентацию, выступали со своей инициативой. Рабочие требовали прежде всего (даже прежде повышения зарплаты) восьмичасового рабочего дня и человеческих условий труда. В их запросах только-только начинала вырисовываться идея «контроля» над администрацией, да и то главным образом с целью проверить, насколько оправданны были отказы на их требования. Солдаты требовали установления человеческих отношений в армии. Крестьянство, которое пришло в движение в марте, — конфискации земельных владений.¹¹

Петроградским Советом была проведена радикальная  демократизация армии. Она осуществлялась на основе приказа №1 Петроградского Совета от 1 марта 1917 г. по гарнизону  Петроградского военного округа. Петросовет постановил во всех подразделениях, частях и кораблях выбрать солдатские комитеты, избрать по одному представителю от рот в Совет рабочих и солдатских депутатов, подчеркнул, что воинские части во всех своих политических выступлениях подчиняются Совету и своим комитетам, а все приказы военной комиссии Государственной думы подлежат исполнению лишь в том случае, если они не противоречат приказам и постановлениям Совета.

Приказ №1 отменял титулование офицеров. Им не разрешалось выдавать оружие, находившееся в распоряжении ротных и батальонных  комитетов и под их контролем. Несмотря на то, что действие приказа  распространялось только на войска Петроградского гарнизона, он получил повсеместное распространение в действующей  армии и в тылу, вызвав разложение войск и падение боеспособности. В армии были упразднены военно-полевые суды. Указом от 12 марта правительство отменило смертную казнь, восстановив её 12 июля, а также учредило военно-революционные суды.¹²

Все политические партии получили возможность действовать  легально. . В конце марта свой первый съезд провела партия кадетов. После того как революция отбросила или вовсе смела наиболее консервативные политические организации, эта партия оказалась не только главной партией буржуазии, но и правой партией. Неудобство такой позиции она пыталась компенсировать тактикой левого блока, то есть союзом с партиями, преобладавшими в Советах.¹³

С первых же дней революции большевики и анархисты  предсказывали крах соглашательской  политики, проводимой Петроградским  Советом. Отказываясь признавать соглашение, заключенное между правительством и Советом, они представляли собой  единственную оппозицию политике двоевластия. Два крупных большевистских лидера — освобожденные благодаря амнистии И.Сталин и Л.Каменев — сочли по возвращении в Петроград «бесплодной и несвоевременной» систематическую оппозицию Совету, пользовавшемуся тогда доверием масс.

Пойдя против мнения партии, Ленин в своих четырех  «Письмах из далека», написанных в Цюрихе между 20 и 25 марта («Правда» осмелилась опубликовать только первое), потребовал немедленного разрыва между Советом  и правительством, союза пролетарских сил, активной подготовки следующей  фазы революции. Решив во что бы то ни стало вернуться в Россию, Ленин принял соглашение, заключенное швейцарским социал-демократом Платтеном с германскими властями: вместе с группой революционеров он покинул Цюрих 28 марта и пересек Германию, а затем Швецию в вагоне, пользовавшемся статусом экстерриториальности, и прибыл в Петроград. На следующий день, 4 апреля, он изложил руководителям партии свои «Апрельские тезисы», которые частично повторяли идеи, высказанные в «Письмах из далека». Ленин выразил в них безоговорочное отрицание «революционного оборончества», Временного правительства, парламентской республики и высказался за взятие власти пролетариатом и беднейшим крестьянством, установление Республики Советов, братание с целью положить конец войне, национализацию всей земли, упразднение полиции и государственных служб. Непосредственная задача партии заключалась в «разоблачении, вместо недопустимого, сеющего иллюзии, «требования», чтобы это правительство, правительство капиталистов, перестало быть империалистическим».

Тезисы Ленина были встречены с недоумением  и враждебностью большинством большевистских лидеров столицы (Каменевым, Калининым, Багдатьевым). Таким образом, ему пришлось сначала восстановить контроль над партией с помощью своих сторонников, вернувшихся из ссылки (Зиновьев, Коллонтай), и представителей меньшинства в Петроградском Совете (Ольминский, Молотов), к которым присоединились Шляпников и Сталин. Вскоре стало известно, что большевистские секции Урала, Москвы, Харькова и Латвии принимают резолюции, близкие к «Апрельским тезисам». Позиции Ленина усилились также благодаря политическому кризису, потрясшему правительство и Совет в связи с основным вопросом дня — вопросом о войне.¹⁴

2.2 Проблема войны и апрельский кризис.

Одной из сложных  проблем, которую пришлось решать Временному правительству и Петроградскому Совету, был вопрос о войне. Временное  правительство быстро получило дипломатическое  признание западных стран. Первыми (8 марта 1917 г.) признали свободную Россию США, а к 20 марта почти все нейтральные  и союзные страны. Но союзников  больше интересовало, будет ли новая  власть соблюдать ранее принятые внешнеполитические обязательства.¹⁵ 

Уже 4 марта  Милюков направил, вопреки мнению Керенского, ноту дипломатическим представителям России за границей. Он выражал твердую  решимость строго соблюдать международные  обязательства старого режима и  продолжать войну до победы. Для  Милюкова цели, преследуемые в войне  новой Россией, ни в чем не отличались от целей царского правительства: на повестке дня оставалось завоевание Константинополя. Эта позиция вызывала сомнения у Совета. Продолжала ли война носить империалистический характер после свержения царизма? Нужно ли продолжать войну ценой «удушения революции»? Следует ли заключить мир с риском начала гражданской войны? После долгих дебатов согласие было достигнуто (14 марта) принятием «Воззвания к народам всего мира», в котором пацифистская утопия сочеталась с «революционным оборончеством». Совет призвал в нем народы «вести решительную борьбу против аннексионистских амбиций правительств всех воюющих стран». Совет настоятельно рекомендовал «пролетариям австро-германской коалиции и, прежде всего, германскому пролетариату» «сбросить с себя иго своего полусамодержавного порядка, подобно тому как русский народ стряхнул с себя царское самовластье». Пока не кончилась «ужасная бойня, омрачающая великие часы русской Свободы», говорилось в воззвании, русский народ «будет стойко защищать... свободу от всяких реакционных посягательств — как изнутри, так и извне. Русская революция не отступит перед штыками завоевателей и не позволит раздавить себя внешней военной силой».

Вернувшись  из ссылки, лидер меньшевиков Церетели настоял на том, чтобы Совет более  точно определил свою позицию  в пользу тех, кто отдавал приоритет  борьбе за мир, или тех, кто настаивал  на защите революции. По его мнению, следовало одновременно продолжать войну, «сохраняя боеспособность армии  для активных операций», и потребовать  от правительства принять энергичные меры для заключения мира «без аннексий и контрибуций». 26 марта Церетели добился одобрения этой центристской позиции — борьба за мир и защита революции — значительным большинством Совета. Под давлением Совета Милюков  был вынужден согласиться с опубликованием ее в форме «Воззвания к народам  России». По словам Милюкова, этот документ, рассчитанный на «внутреннее потребление», не должен был повлечь за собой — что было бы неприемлемо, — никаких требований к союзным правительствам.

Обеспокоенные после обнародования «Воззвания к народам всего мира» боеспособностью  русской армии, правительства решили войти в контакт с Временным правительством России через посредничество социалистов, на которых возлагалась задача возродить боевой дух нового режима. В Петроград отправились две делегации: «чрезвычайная посольская миссия» двух министров-социалистов (англичанина Хендерсона и француза Альбера Тома, которому было суждено сыграть важную роль в разрешении апрельского кризиса) и делегация западных социалистических лидеров (Муте, Кашен, Сандерс). Социалистическая делегация, приехавшая официально для того, чтобы приветствовать революцию от имени западных социалистов, была настороженно встречена Советом, который подозревал ее — и не без оснований — в желании добиться возобновления наступления в тот самый момент, когда с таким трудом была выработана формула мира «без аннексий и контрибуций». Западные социалисты на словах одобрили эту формулу, но сдержанно встретили предложение русских, согласно которому вопрос об Эльзас-Лотарингии и других объектах спора между воюющими сторонами следовало урегулировать путем референдума под международным контролем. Но ввиду того, что русские решительно отвергали идею сепаратного мира, Муте, Кашен и Сандерс в конечном счете установили прекрасные отношения со своими коллегами из Совета и даже были приглашены на Съезд солдатских комитетов Западного фронта, который проходил в Минске, чтобы поддержать представителей Совета и при необходимости «поднять дух» солдат.

Лозунги Совета о «мире без аннексий» и  «революционном оборончестве» были горячо приняты делегатами этого  съезда, показавшего, что командование (и в большой степени правительство) потеряли всякий авторитет у войск. Исполненные твердой решимости добиться выполнения Приказа № 1 (к которому добавился в связи с настойчивыми просьбами офицеров Приказ № 2, ограничивший компетенции солдатских комитетов), солдаты ежедневно сталкивались с непримиримостью офицеров, не желавших никакой демократизации армии, никакой либерализации военных институтов и решительно настроенных на ведение войны до победного конца. В глазах солдат Приказ № 1 никоим образом не означал, вопреки утверждениям командования и военного министра Гучкова, «смерти армии» или «отрицания всякой дисциплины». Солдаты были готовы воевать — в тот момент они еще полностью доверяли Совету, — но отказывались терпеть систематические унижения. В том, что солдат понял существование связи между проблемами дисциплины, предназначением армии в обществе, эксплуатацией патриотического чувства и продолжением войны в целях, которые могли обернуться против революции и интересов солдата-крестьянина (или рабочего), солдата-гражданина, меньшую роль сыграла большевистская пропаганда, чем поведение офицеров. Действительно, большинство солдат впервые услышали слово «большевик» из уст офицеров, называвших «большевиком» любого солдата, отказывавшегося повиноваться приказу, желая дискредитировать таким образом партию Ленина, но добиваясь обратного эффекта.

Именно в  этой напряженной обстановке разразился апрельский кризис. 1 8 апреля Милюков  направил союзным державам ноту с  изложением целей России в войне. Этот документ напоминал, что Временное  правительство будет скрупулезно  выполнять обязательства, взятые на себя старым режимом по отношению  к союзникам. Но в нем не было ни слова о стремлении Совета, выраженном в воззвании от 27 марта, к миру «без аннексий и контрибуций». Это вызвало настоящий шок у общественности страны. Многие сочли, что имела место провокация с целью столкнуть лбами Совет и верховное главнокомандование. Однако, не зная об этих демонстрациях и желая выразить свое мнение, жители рабочих окраин вышли на улицы. Большинство хотело поддержать Совет и заставить отступить правительство. Но большевики попытались придать большую «левизну» этому движению, добившись скандирования частью демонстрантов лозунгов, опубликованных накануне «Правдой»: «Временное правительство в отставку!», «Вся власть Советам!». Дойдя до богатых кварталов центра города, участники шествия столкнулись там с идущими навстречу колоннами студентов и офицеров. Присутствовавшие при этом войска командующего гарнизоном Корнилова отказались стрелять в демонстрантов и сообщили о случившемся Совету. Корнилов был смещен со своего поста, а очевидная провокация провалилась. События этого дня подняли авторитет Совета. Зайдя слишком далеко «влево», большевики переоценили свои силы. Ленин признал это через несколько дней («Уроки кризиса»). Тем не менее число его сторонников значительно увеличилось по сравнению с мартом.

Правительство официально заявило, что Россия не думает ни о каких аннексиях, и кризис, казалось, был разрешен. Но дело о  «Ноте Милюкова» поставило под  вопрос существование двоевластия. Теперь уже кадеты, как и большевики, попытались заставить правительство  порвать с Советом, но князь Львов, выступивший в качестве арбитра, высказался в пользу сторонников  «движения», желавших партнерства с  Советом. Однако руководители последнего колебались относительно того, следует  ли им взять на себя обязательства  и разделить ответственность  власти. Не помогли и уговоры Керенского — если уж по основному вопросу о целях войны правительство согласилось принять программу Совета, разве не пришло время сформировать коалиционное правительство, более приспособленное для сопротивления поднимающемуся экстремизму? 28 апреля после продолжительных дебатов Исполком Совета отклонил минимальным большинством голосов (24 против, 22 за и 8 воздержавшихся) участие в правительстве.

Тем временем Гучков, считая, что потерял всякий авторитет у армии, подал в отставку. Под давлением многочисленных петиций, большинство которых исходило от солдат столичного гарнизона, призывавших Совет принять участие в правительстве, и учитывая вновь возросшую активность окраин, меньшевики, руководимые Чхеидзе и Церетели, объявили о своей поддержке идеи коалиционного правительства. На этот раз за участие в нем высказалось значительное большинство Совета (4 4 за, 19 против). Против голосовали только некоторые левые эсеры и все большевики. «Участие» в правительстве очень напоминало сделку, в которой все старались обмануть друг друга: умеренные рассчитывали привязать «участием» социалистов, заставить разделить правительственную ответственность и ответственность за продолжение войны, пользуясь одновременно их влиянием на массы; социалисты надеялись добиться реформ и прекращения боевых действий, провалив в то же время контрреволюционные планы.