Россия в первой половине XIX века. 5

1)

Общественно-политическая жизнь Западной Европы первой половины XIX столетия проходила под знаком дальнейшего утверждения и упрочения  буржуазных порядков в данном регионе  мира, особенно в таких его странах, как Англия, Франция, Германия, Швейцария, Голландия и др. Наиболее значительные идеологические течения, сформировавшиеся в то время и заявившие о себе, самоопределялись через свое отношение к этому историческому процессу. Французская буржуазная революция конца XVIII в. сообщила мощный импульс развитию капитализма в Европе.

У него оказалось  много противников. Водворение буржуазного, капиталистического уклада жизни встретили  в штыки дворянско-аристократические, феодально-монархические круги, терявшие былые привилегии и желавшие реставрации  старого, добуржуазного порядка. Комплекс их идей квалифицируется как консерватизм (в разных его вариантах). Яростно осуждали капиталистические порядки и представители совсем другого, нежели консерваторы, социального лагеря. Последний составляли пролетаризирующиеся массы тружеников, разорявшиеся мелкие собственники и т.д. Капиталистическая система ввергла тогда эти слои в бедственное положение. Спасение виделось им в тотальном отказе от мира цивилизации, основанного на частной собственности, и установлении общности имуществ. Такую антикапиталистическую позицию выражал социализм. Своеобразно выглядела программа еще одного идеологического течения – анархизма. Не все из его сторонников являлись врагами буржуазии и частной собственности. Однако практически единодушно выступали они против государства вообще (любого типа и любой формы), усматривая в нем самую главную причину всех общественных зол Соответственно отвергались ими капиталистическая государственность, буржуазное законодательство и т.д.

Утверждавшийся  в Западной Европе капиталистический строй обрел свою идеологию в либерализме. В XIX в. он был очень влиятельным политическим и интеллектуальным течением. Его

История политических и правовых учений. Под ред. В. С. Нерсесянца. – М.: ИНФРА • М, 1998. С. 465

приверженцы имелись в разных общественных группах. Но социальной базой ему служили, конечно, в первую очередь предпринимательские (промышленные и торговые) круги, часть чиновничества, лица свободных профессий, университетская профессура.

Концептуальное  ядро либерализма образуют два основополагающих тезиса. Первый: личная свобода, свобода каждого индивида и частная собственность суть наивысшие социальные ценности. Второй: реализация данных ценностей обеспечивает не только раскрытие всех творческих потенций личности и ее благополучие, но одновременно ведет к расцвету общества в целом и его государственной организации. Вокруг этого концептуального, смыслообразующего ядра концентрируются другие элементы либеральной идеологии. Среди них непременно находятся представления о рациональном устройстве мира и прогрессе в истории, об общем благе и праве, конкуренции и контроле. В числе таких элементов безусловно присутствуют идеи правового государства, конституционализма, разделения властей, представительства, самоуправления и т.п.

Пик распространения консерватизма пришелся на первую треть прошлого столетия. В отличие от социализма и либерализма консерватизм не имел столь определенно очерченного и устойчивого концептуального ядра. Вот почему здесь не будут рассмотрены политико-юридические идеи собственно консервативного толка. Тем не менее надлежит знать тех, кто в свое время приобрел известность благодаря их выдвижению и разработке. Во французской политической литературе это Жозеф де Местр (1753–1821) и Луи де Бональд (1754–1840), в немецкой – Людвиг фон Галлер (1768–1854) и Адам Мюллер (1778–1829).

В описаниях  общего хода развития западноевропейской политико-юридической мысли XIX в. обычно приводится также характеристика взглядов крупного французского социолога Огюста Конта (1798–1857). Его воззрения непосредственно на государство и право сколько-нибудь значительного интереса не представляют. В работе «Система позитивной политики» (1851–1854) он изложил свой проект желательной социальной организации общества, построенной на принципах позитивизма, создателем коего считал себя О. Конт. Такой организацией должна была стать ассоциация, корпоративная по своему духу и порядку. Духовный авторитет в ней принадлежал бы философам, власть и материальные возможности – капиталистам,

История политических и правовых учений. Под ред. В. С. Нерсесянца. – М.: ИНФРА • М, 1998. С. 466

пролетариату  же вменялась обязанность трудиться. Из политических мыслителей прошлого О. Конт более всего ценил Аристотеля и Т. Гоббса.

На обществоведение XIX в. (в том числе на науку о государстве и праве) определенное влияние оказали (в первую очередь в методологическом плане) контовские идеи о необходимости для исследователя стремиться к строго положительному, основанному на фактах знанию, выявлять закономерности исторического процесса, изучать социальные институты и структуры. Полезными в научно-познавательном плане являлись контовское понимание общества в качестве организма, органического целого, разграничение законов функционирования и законов развития общества, поиски факторов интеграции и стабильности общества и т.п.

Целостная и  полная картина эволюции западноевропейской политико-юридической мысли первой половины XIX в. гораздо шире и многокрасочнее той, что самым лапидарным способом изображена на предшествующих страницах. Знакомясь с основными направлениями этой мысли, надо всякий раз рассматривать каждое из них не в изоляции от остальных, поскольку реально они существовали в одном и том же историческом времени и воздействовали (прямо либо косвенно) друг на друга.

2)

Имя графа Михаила Михайловича Сперанского известно всем, кто хоть немного знаком с русской историей. Однако – как это нередко бывает, – как правило, кроме самого общего определения «прогрессивного деятеля», которое говорит меньше чем ничего, у большинства людей никаких ассоциаций с ним не связывается. До не давнего времени числу этих людей относилась и я. Трудно сказать, что именно меня заинтересовало в этой теме, возможно довольно смелые реформы или личность Сперанского как государственного деятеля. Скорее всего, совокупность этих вопросов, несомненно, достойных рассмотрения.  

Стоит упомянуть, что данная тема, данные реформы  не настолько хорошо и широко исследованы  наукой, как, например, реформы Столыпина  или Петра 1. Тому есть свои причины: широко задуманные реформы государственного секретаря и ближайшего сотрудника Императора Александра I в последние годы перед Отечественной войной в основном не осуществились, Государственная Дума была избрана без малого через столетие после того, как он это предлагал, а неосуществленные реформы – каков бы ни был их замысел – редко становятся предметом пристального общественного внимания.

Необходимо остановится  на композиции реферата. В первой его  части я остановилась на личности Александра 1, его реформах, политической ситуации в целом, т.к. именно проблемы России явились толчком для дальнейших преобразований М.М Сперанского. Во второй части реферата рассказывается о непосредственной деятельности Сперанского, о его планах и некоторых реализованных реформах. В третьей – рассказывается о ссылке М.М. Сперанского и о его дальнейшей деятельности.

1. Россия в первой  половине XIX века.

Политическая  ситуация в России.

По своему политическому  устройству Россия была самодержавной  монархией. Во главе государства  стоял император, в его руках  была сосредоточена законодательная и распорядительная власть. Император управлял страной при помощи огромной армии чиновников. По закону они были исполнителями воли царя, но в действительности чиновничество играло более значительную роль. В его руках была разработка законов, оно же претворяло их в жизнь Чиновничество было полновластным хозяином, как в центральных органах управления, так и в местных (губернских и уездных). Государственный строй Росси по своей форме был самодержавно-бюрократическим. От произвола бюрократии, от ее мздоимства страдали все слои населения. Ситуация стала постепенно менятся с приходом к власти нового правителя.

12 марта 1801 года  в результате дворцового переворота  на российский престол вступил  Александр 1 (1801-1825). Первые шаги  нового императора оправдали надежды российского дворянства и свидетельствовали о разрыве с политикой предыдущего царствования. Александр, преемник императора Павла, вступил на престол с широкой программой преобразований в России и осуществлял ее обдуманнее и последовательнее предшественника. Существовали два основных стремления, которые составляли содержание внутренней политики России с начала XIX столетия: это уравнение сословий перед законом и введение их в совместную дружную государственную деятельность. Это были основные задачи эпохи, но они осложнялись другими стремлениями, которые были необходимой подготовкой к их разрешению либо неизбежно вытекали из их разрешения. Уравнение сословий перед законом изменяло самые основания законодательства. Таким образом, возникала потребность в кодификации с целью привести в согласие различные законы, прежние и новые. Далее, перестройка государственного порядка на правовых уравнительных началах требовала подъема образовательного уровня народа, а между тем осторожное, частичное ведение этой перестройки вызывало двойное недовольство в обществе: одни были недовольны тем, что разрушается старое; другие были недовольны тем, что слишком медленно вводится новое. Отсюда представлялась правительству необходимость руководить общественным мнением, сдерживать его справа и слева, направлять, воспитывать умы. Никогда цензура и народное образование не входили так тесно в общие преобразовательные планы правительства, как в истекшем столетии. Наконец, ряд войн и внутренних реформ, изменяя вместе с внешним, международным положением государства и внутренний, социальный склад общества, колебал государственное хозяйство, расстраивал финансы, заставлял напрягать платежные силы народа и поднимать государственное благоустройство, понижал народное благосостояние. Вот ряд явлений, которые приплетаются к основным фактам жизни первой половины 19 века.

Основными вопросами  того времени являлись: социально-политический, состоявший в установлении новых  отношений между общественными  классами, в устройстве общества и управления с участием общества; вопрос кодификационный, состоявший в упорядочении нового законодательства, вопрос педагогический, состоявший в руководстве, направлении и воспитании умов, и, наконец, вопрос финансовый, состоявший в новом устройстве государственного хозяйства.

1.2. Александр 1. Преобразовательный  опыт первых лет.

Его вступление на престол возбудило в русском, преимущественно дворянском, обществе самый шумный восторг; предшествующее царствование для этого общества было строгим великим постом. Карамзин говорит, что слух о воцарении нового императора был принят как весть искупления. Продолжительное напряжение нервов от страха разрешалось обильными слезами умиления: люди на улицах и в домах плакали от радости; при встрече знакомые и незнакомые поздравляли друг друга и обнимались, точно в день светлого воскресения. Но скоро новый, 24-летний император стал предметом восторженного внимания и обожания. Самая наружность, обращение, появление на улице его, как и обстановка, производили обаятельное действие. В первый раз увидали государя гуляющим в столице пешком, без всякой свиты и без всяких украшений, даже без часов, и приветливо отвечающим на поклоны встречных. Новое правительство поспешило прямо заявить направление, в каком оно намерено было действовать. В манифесте 12 марта 1801 г. император принимал на себя обязательство управлять народом «по законам и по сердцу своей премудрой бабки». В указах, как и в частных беседах, император выражал основное правило, которым он будет руководиться: на место личного произвола деятельно водворять строгую законность. Император не раз указывал на главный недостаток, которым страдал русский государственный порядок; этот недостаток он называл «произволом нашего правления». Для устранения этого недостатка он указывал на необходимость коренных, т. е. основных, законов, которых почти еще не было в России. В таком направлении велись преобразовательные опыты первых лет.

Александр начал  с центрального управления. Екатерина  оставила незавершенным здание центрального управления. Создав сложный и стройный порядок местной администрации и суда, она не создала правильных центральных учреждений с точно распределенными ведомствами, с ясным обозначением «твердых пределов», что было обещано в июльском манифесте 1762 г. Внук продолжал работу бабки, но выведенная им вершина правительственного здания по духу и строю своему вышла непохожей на корпус, не соответствовала своему фундаменту.

Собиравшийся  по личному усмотрению императрицы  Екатерины Государственный совет 30 марта 1801 г. заменен был постоянным учреждением, получившим название «Непременного совета» - законосовещательного органа. Он был создан главным образом для рассмотрения и обсуждения государственных дел и постановлений. Первоначально Совет состоял из 12 человек, среди которых были руководители важнейших государственных учреждений, представители высшей аристократии и бюрократии. Члены Совета получили право подавать представления на императорские указы и обсуждать законопроекты. Однако утвержденный 3 апреля 1801 года «Наказ Непременному совету» определил, что этот орган «не имеет никакого действия внешнего и силы, кроме силы соображения»[1] . Практическое значение Непременного совета было крайне не велико. Вся основная работа по подготовке задуманных Александром 1 преобразований сосредоточилась в Негласном (или Интимном) комитете, существовавшим с мая 1801 по ноябрь 1803г. Он состоял из так называемых молодых друзей Александра: П.А Строгонова, А.А. Чарторыйского, В.П. Кочубея и Н.Н. Новосильцева. Пятым членом Негласного комитета, формально не участвовавшим в заседаниях, стал Ф. Лагарп, вернувшийся в Россию в августе 1801 года. Это были люди, которых он призвал помогать ему в преобразовательных работах. Все они были воспитаны в самых передовых идеях XVIII в. и хорошо знакомы с государственными порядками Запада. Они принадлежали к поколению, непосредственно следовавшему за дельцами екатерининского времени; были приверженцами либеральных идей и считали необходимым реформировать государственное устройство России.

Негласный комитет не являлся официальным государственным учреждением. Заседания его проводились после обеденного кофе в личных комнатах императора в Зимнем дворце, где вырабатывался план преобразований. Благодаря тому, что один из членов этой комиссии - граф П. А. Строганов вел для себя записи его негласных заседаний на французском языке (24 июня 1801 г. - 9 ноября 1803 г.), сейчас можно проследить за деятельностью этого комитета. Задачей этого комитета было помогать императору «в систематической работе над реформою бесформенного здания управления империей» - так выражена была эта задача в одной записи. Положено было предварительно изучить настоящее положение империи, потом преобразовать отдельные части администрации и эти отдельные реформы завершить «конституцией установленной на основании истинного народного духа». Основными вопросами, обсуждаемыми на заседаниях, стали укрепление государственного аппарата, крестьянский вопрос и система образования. Члены комитета были единодушны в том, что неограниченное самодержавие должно стать орудием постепенных и ненасильственных преобразований, которые следует проводить крайне осторожно из-за неготовности общества к реформам.

1.3. Административная  реформа.

 После рассмотрения в Негласном комитете царским  указом от 8 сентября 1802 года была проведена реформа высших государственных учреждений. Вместо введенных Петром 1 коллегий были учреждены министерства: военное, военно-морское, иностранных дел, внутренних дел, коммерции, финансов, народного просвещения, юстиции, в которых вводилось строгое единовластие министра. А также было введено Государственное казначейство на правах министерства. Началось составление единого бюджета государства, но из-за значительного дефицита, бюджет был строго секретным. Отчитывался министр непосредственно перед императором и от него же получал распоряжения по важнейшим вопросам. Министры и главноуправляющие на правах министров образовывали Комитет министров, статус которого был определен лишь в 1812 году (в 1857 году он был преобразован в Совет министров, просуществовавший до 1917 года). Комитет становился совещательным органом при императоре. Это последнее впервые появилось в системе центральных российских учреждений. Создание министерств было призвано укрепить единоначалие в государственном управлении, постепенно вытесняя коллегиальность. Прежние коллегии подчинены министерствам или вошли в новые министерства, как их департаменты. Главным отличием новых органов центрального управления была их единоличная власть: каждое ведомство управлялось министром вместо прежнего коллегиального присутствия, каждый министр был подотчетен Сенату. Такова была первая попытка перестройки центрального управления, предпринятой новым императором. Эта мера, конечно, укрепила центральное управление. Но решительной победы борьбе с безответственностью, казнокрадством и взяточничеством достигнуто не было. В новых министерствах поселились старые пороки.

По этому поводу интересную мысль высказал Н.М. Карамзин: «…Движимый любовью ко всеобщему  благу, Александр хотел лучшего, советовался и учредил министерства «…» Прежде всего заметим излишнюю поспешность в сем учреждении: министерства установлены и приведены в действие, а не было еще наказа министрам, то есть верного ясного руководства в исполнении важных из обязанностей! Теперь спросим о пользе. Министерские бюро заняли место коллегий. Где трудились чиновники, президент и несколько заседателей, имея долговременный навык и строгую ответственность правительствующего места, - там увидели мы маловажных чиновников, директоров, экспедиторов, столоначальников, которые под защитой министерства действуют без всякого опасения…» [2]

Изменения в  системе государственного управления не могли не отразится на положении  православной церкви, которая во многом была частью государственного аппарата. Высшее церковное правительство – Синод – по своему устройству было подобием петровских коллегий: поскольку во всех отраслях государственной жизни утвердилось единозначие, пришедшее на смену коллегиальности, то подобные процессы не могли не затронуть и сферу церковного управления. Здесь единовластным начальником становится государственный чиновник – обер-прокурор, который в XVIII веке лишь наблюдал за действиями и законностью решений Синода.

Одновременно  была осуществлена реформа Сената, который в указе от 8 сентября 1802 года определялся как «верховное место империи», «хранитель законов», чья власть «ограничивается единою властию императорского величества». Всем министрам предписывалось подавать в Сенат ежегодные отчеты. Указ давал Сенату право ставить вопрос о пересмотре законов, если они не соответствовали действующим. Но вскоре Сенат фактически был низведен до прежнего положения.

1.4.Крестьянский  вопрос и другие  реформы.

Крестьянский  вопрос являлся важнейшим вопросом внутренней политики самодержавия. Александр 1 принимал меры к облегчению положения крестьян, но шаги в его решении этой проблемы были крайне осторожными. Император и члены Негласного комитета видели в крепостных отношениях источник социальной напряженности, были убеждены в преимуществах вольного труда перед крепостным и воспринимали власть помещика над крестьянами как нравственный позор для России. Тем не менее, они считали невозможным принятие радикальных мер и придерживались принципа постепенности. 12 декабря 1801 года был издан указ, предоставить право владеть землей купцам, мещанам и казенным крестьянам, которые отныне могли покупать ненаселенные земли. Уже в начале царствования Александр 1 прекратил раздачу государственных крестьян в частные руки. Закон 12 декабря разрушил вековую землевладельческую монополию дворянства, которое до этого одно пользовалось правом приобретать землю в личную собственность. Ободренные этим первым начинанием, некоторые свободомыслящие помещики возымели желание, вступая в соглашение со своими крепостными крестьянами, освобождать их на волю целыми селениями. Надо сказать, что до этого момента не существовало закона о таком массовом освобождении крестьян. Так, воронежский помещик Петрово-соловово заключил сделку с 5001 душой своих крестьян, предоставив им в собственность земли, которые они обрабатывали, с условием выплатить ему в 19 лет 1 1/2 млн. рублей. Сын екатерининского фельдмаршала, граф Сергей Румянцев, задумал отпустить на волю 199 душ своих крестьян с землей по добровольному соглашению с ними, но при этом он представил правительству проект общего закона о сделках помещиков с крепостными крестьянами. Правительство приняло этот проект, и 20 февраля 1803 года издан был указ о свободных хлебопашцах: помещики могли вступать в соглашение со своими крестьянами, освобождая их непременно с землей целыми селениями или отдельными семьями. Эти освобожденные крестьяне, не записываясь в другие состояния, образовали особый класс «свободных хлебопашцев». Закон 20 февраля был первым решительным выражением правительственного намерения отменить крепостное право.

Но, тем не менее, этот указ имел в большей степени  идеологическое, чем практическое значение: за весь период царствования Александра в разряд «вольных хлебопашцев» перешло  менее 1,5% крепостных. То есть было освобождено  всего 47 тысяч душ мужского пола. Но идеи, заложенные в указе 1803 года, впоследствии легли в основание реформы 1861 года.

В Негласном  комитете было высказано предложение  о запрещении продавать крепостных без земли. Торговля людьми в то время  осуществлялась в России в неприкрытых, циничных формах. Объявления о продаже крепостных печатались в газетах. На Макарьевской ярмарке их продавали наряду с прочим товаром, разлучая семьи. Иногда русский крестьянин, купленный на ярмарке, отправлялся в далекие восточные страны, где до конца своих дней жил на положении раба-чужестранца. Александр 1 хотел пресечь подобные постыдные явления, но предложение о запрещении продавать крестьян без земли натолкнулось на упорное сопротивление высших сановников. Они считали, что это подрывает крепостное право. Не проявив настойчивости, молодой император отступил. Было запрещено только публиковать объявления о продаже людей в правительственных изданиях.

Одновременно  с вышеуказанными реформами затронуты  были и общественные отношения. Здесь  также заявлено было направление, в каком предполагалось действовать: направление это состояло в уравнении всех общественных состояний перед законом. В числе первых мер нового императора было восстановление жалованных сословных грамот, отмененных, как мы видели, прежним императором в их главных частях. Но в неофициальном комитете император признавался, что он против воли восстановил жалованную грамоту дворянству, потому что исключительность дарованных ею сословных прав была ему всегда противна.

Нельзя не отметить реформы Александра 1 в области образования. Реформацией в этой области, а также в области печати было призвано руководить учрежденное в 1803 году Министерства народного просвещения. В этом же году был утверждено новое положение об устройстве учебных заведений. В основу системы образования были положены принципы бессословности учебных заведений, за исключением военных, также бесплатность образования на низших ступенях, оно оплачивалось из государственного бюджета. Вводилась преемственность учебных программ между школами различных ступеней – приходскими, уездными училищами, гимназиями, университетами. Помимо существовавшего с 1755 года Московского университета в 1802-1804 гг. были открыты Дерптский, Виленский, Харьковский, Казанский университеты. В 1804 году в Петербурге основан Главный педагогический институт, преобразованный в 1819 году в университет. Официальное открытие университета состоялось в 1820 году. Он разместился в бывшем здании Двенадцати коллегий, построенном на Васильевском острове еще при Петре I.

По Уставу все  университеты получили значительную автономию: право выбирать ректора и профессоров, собственный суд, невмешательство  административных властей и полиции  в дела университета и возможность  самостоятельно решать свои хозяйственные  вопросы. В том же 1804 году был издан достаточно либеральный по характеру «Устав о цензуре». Важно отметить, что теперь в учебные заведения могли быть приняты представители всех сословий.

«… все намерения  Александра клонятся к общему благу. Гнушаясь бессмысленным правилом удержать умы в невежестве, чтобы властвовать тем спокойнее, он употребил миллионы для основания университетов, гимназий, школ… К сожалению, видим более убытка для казны, нежели выгод для Отечества…»[3]

Таковы были первые опыты перестройки управления и общественных отношений, они составляют первую эпоху преобразовательной деятельности Александра. Опыты эти недостаточно обдумывались и страдали важными недостатками: не всегда решения и указы были согласованы один с другим, велись чрезвычайно торопливо. Так, новые центральные ведомства, министерства, явились единоличными учреждениями, а руководимые ими губернские учреждения сохранили прежний коллегиальный строй. Затем последовали известные внешние события, на некоторое время отвлекшие императора от внутренних работ. Это было участие в двух коалициях против Франции - в 1805 г. в союзе с Австрией, в 1806 - 1807 гг. - в союзе с Пруссией. Во время этих войн расстроился интимный кружок первых советников императора. Походы и неудачи охладили первоначальное либерально-идиллическое настроение Александра. Собранные им наблюдения, поселили в нем недовольство к окружающим. Члены неофициального комитета один за другим удалились от императора, заседания проводились все реже. Требовался принципиально новый подход к решению задач. Для продолжения преобразований Александру 1 нужны были новые люди, не столь тесно связанные с верхушкой российской знати преданные ему лично. Это место занял человек, который стал единственным доверенным сотрудником императора. Им был Михаил Михайлович Сперанский.

Деятельность  М.М. Сперанского.

Краткая биография М.М. Сперанского.

javascript:openWindow('/f/d100top/9986/9986_1.jpg', 350, 500, 10, 10) Михаил Михайлович Сперанский  родился в январе 1772 г. в семье  сельского священника села Черкутина  Владимирской губернии. Отец определил его в Суздальскую духовную семинарию. В январе 1790 г. он был отправлен в Петербург в недавно основанную Первую духовную семинарию. После окончания в 1792 г. семинарии Сперанский был оставлен преподавателем математики, физики и красноречия, французского языка. Все предметы Сперанский преподавал с большим успехом. С 1795 г. он стал также читать лекции по философии и получил должность "префекта семинарии". Жажда знания заставила его перейти на гражданскую службу. Он думал ехать за границу и довершить свое образование в немецких университетах.

Петербургский митрополит Гавриил рекомендовал его  в качестве личного секретаря  князю Куракину. В 1796 г. назначенный  на должность генерал-прокурора  Куракин взял Сперанского на государственную службу и поручил ему заведовать своей канцелярией. Сперанский принес в русскую неопрятную канцелярию XVIII в. необыкновенно выправленный ум, способный бесконечно работать и отличное умение говорить и писать. По всему этому, разумеется, он был настоящей находкой для канцелярского мира. Этим подготовилась его необыкновенно быстрая служебная карьера. Уже при Павле он получил известность в петербургском чиновном мире. В январе 1797 г. Сперанский получил чин титулярного советника, в апреле того же года - коллежского асессора (этот чин давал личное дворянство), в январе 1798 г. - надворного советника, а в сентябре 1799 г. - коллежского советника.

В ноябре 1798 г. он женился на англичанке Елизавете  Стивенс. Его счастливая жизнь была недолгой - в сентябре 1799 г., вскоре после рождения дочери, его жена умерла.

Сперанский отличался  широтой кругозора и строгой  системностью мышления. По характеру  своего образования он был идеолог, как тогда говорили, или теоретик, как назвали бы его в настоящее  время. Ум его вырос в упорной работе над отвлеченными понятиями и привык с пренебрежением относиться к простым житейским явлениям. Сперанский имел необыкновенно крепкий ум, каких всегда бывает мало, а в тот философский век было меньше, чем когда-либо. Упорная работа над отвлеченностями придала необыкновенную энергию и гибкость мышлению Сперанского. Ему легко давались самые трудные и причудливые комбинации идей. Благодаря такому мышлению Сперанский стал воплощенной системой, но именно это усиленное развитие отвлеченного мышления составляло важный недостаток в его практической деятельности. Продолжительным и упорным трудом Сперанский заготовил себе обширный запас разнообразных знаний и идей. В этом запасе было много роскоши, удовлетворявшей изысканным требованиям умственного комфорта, было, может быть, даже много лишнего и слишком мало того, что было нужно для низменных нужд человека, для понимания действительности. В этом он походил на Александра, и на этом они сошлись друг с другом. Но Сперанский отличался от государя тем, что у первого вся умственная роскошь была прибрана и стройно расставлена по местам. Самый запутанный вопрос в его изложении приобретал упорядоченную стройность.

Взлет Сперанского  начался в царствование Александра I в марте 1801 г.

По воцарении  Александра он был переведен в новообразованный Непременный совет, где ему поручено было управлять экспедицией гражданских и духовных дел. Сперанский был назначен на пост статс-секретаря при государственном секретаре Трощинском, а в июле того же года получил чин действительного статского советника, дававший право на потомственное дворянство. В 1802 г. он был переведен на службу в Министерство внутренних дел и назначен директором второго департамента министерства, в ведении которого находились "полиция и благосостояние империи". Все важнейшие проекты законов, изданных с 1802 г., были редактированы Сперанским как управляющим департаментом министерства внутренних дел. В 1803 году по поручению императора Сперанский составил «Записку об устройстве судебных и правительственных учреждений в России», в которой проявил себя как сторонник постепенного преобразования самодержавия в конституционную монархию на основе продуманного плана. В 1806 году, когда первые сотрудники императора удалялись от императора один за другим, министр внутренних дел Кочубей во время своей болезни послал вместо себя Сперанского с докладом к Александру. Встреча с ним произвела на Александра большое впечатление. Император, уже знавший ловкого и расторопного статс-секретаря, был изумлен искусством, с каким был составлен и прочитан доклад. Сначала он приблизил к себе Сперанского как "делового секретаря", а затем как ближайшего помощника: стал давать ему личные поручения и брать с собой в частные поездки.