Русская философия конца 19-го начала 20-го века

РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ КОНЦА 19-ГО НАЧАЛА 20-ГО ВЕКА.

В процессе познания достаточно четко  просматриваются две стороны - чувственное  отражение и рациональное познание.

Познание есть разновидность духовного  производства, результатом которого выступает знание в многообразных своих формах. В процессе познания задействованы практически все способности человека, среди которых такие важнейшие, как чувства и разум, находящиеся в тесном единстве друг с другом, так и с другими человеческими способностями.

По вопросу о роли, месте и соотношении чувственного и рационального в познавательном процессе в истории философии существовали две прямо противоположные точки зрения – сенсуализм и рационализм. Сенсуалисты считали, что решающая роль в процессе познания принадлежит органам чувств, а ощущения и другие формы живого созерцания признавались единственным источником и средством достижения истины. Сенсуалистами были представители как материализма (Гоббс, Локк, Фейербах и др.), так и идеализма (Беркли, Юм и др.).

Рационалисты опираясь прежде всего на успехи математики, стремились доказать, что всеобщие и необходимые истины не выводимы непосредственно из данных чувственного опыта и его обобщение, а могут быть подчеркнуты только из самого мышления. Такие взгляды развивали Декарт, Лейбниц, Гегель и др.

Хотя в рамках обеих названных  концепций было высказано немало верных и глубоких идей, в целом  они были ограничены, односторонни. Сенсуализм абсолютизировал чувственное  познание, принимая (или вовсе отвергая) роль мышления. Рационализм же отрицал опытное происхождение всеобщности и необходимости как важнейших признаков достоверного знания и чрезмерно преувеличивал значение мышления – вплоть до отрыва его от реальности.

Развитие философии, науки и  других форм духовной деятельности людей показывает, что в действительности любое знание есть единство двух противоположных моментов, сторон – чувственного и рационального. Оно невозможно ни без одного из них. Органы чувств доставляют разуму соответствующие данные, факты. Разум их обобщает и делает определенные выводы. Без органов чувств нет работы разуму, а чувственные данные в той или иной мере всегда осмысленны, теоретически нагружены, регулируются разумом.

Чувственное познание осуществляется посредством органов чувств –  зрения, слуха, осязания и др., которые у человека есть «продукты всемирной истории», а не только биологической эволюции. Органы чувств – это единственные «ворота», через которые в наше сознание могут проникать сведения об окружающем нас мире. Будучи моментом чувственно-предметной деятельности (практики), живое созерцание осуществляется в трех основных взаимосвязанных формах. Это ощущения, восприятия и представления, каждая из которых есть субъективный образ объективного мира.

Ощущения представляют собой отражение  в сознании человека отдельных сторон, свойств предметов, непосредственно воздействующих на органы чувств. Ощущения подразделяются на зрительные, слуховые, осязательные, вкусовые и др. ощущения, как правило, выступают в качестве компонента более сложного образа – восприятия.

Восприятие – это целостный  образ предмета, непосредственно  данный в живом созерцании в совокупности всех своих сторон, синтез данных отдельных  ощущений.

Представление – это обобщенный чувственно-наглядный образ предмета, воздействовавшего на органы чувств в прошлом, но не воспринимаемого в данный момент. Сюда относятся образы памяти (Спасская башня Кремля), образы воображения (русалка, кентавр) и др. По сравнению с восприятием в представлении отсутствует непосредственная связь с реальным объектом. Это обычно расплывчатый, усредненный, нечеткий образ предмета, но уже в нем совершается элементарное обобщение с выделением некоторых общих признаков и отбрасыванием несущественных.

Для живого созерцания в целом характерно отражение внешнего мира в наглядной  форме, наличие непосредственной (без промежуточных звеньев) связи человека с реальной действительностью, отражение преимущественно внешних сторон и связей, начало постижения внутренних зависимостей на основе первоначального обобщения чувственных данных. Еще раз повторим, что нет «чистой»чувственности, свободной от влияния мышления. Значение чувственного отражения в развитии познания исключительно велико, даже если учитывать тенденцию значительного возрастания роли мышления, абстрактно-идеализированных объектов в современной науке.

Рациональное познание наиболее полно  и адекватно выражено в мышлении. Мышление – осуществляющийся в ходе практики активный процесс обобщенного  и опосредованного отражения  действительности, обеспечивающий раскрытие  на основе чувственных данных ее закономерных связей и их выражение в системе абстракции (понятий, категорий и др.). человеческое мышление осуществляется в теснейшей связи с речью, а его результаты фиксируются в языке как определенной знаковой системе, которая может быть естественной или искусственной (язык математики, формальной логики, химические формулы и т.п.).

Мышление человека – не чисто  природное его свойство, а выработанная в ходе истории функция социального  субъекта, общества в процессе предметной деятельности и общения, идеальная их форма. Поэтому мышление, его формы, принципы, категории, законы и их последовательность внутренне связаны с историей социальной жизни, обусловлены развитием труда, практики. Именно уровень и структура последней обуславливают в конечном итоге способ мышления той или иной эпохи, своеобразие логических «фигур» и связей на каждом из ее этапов. Вместе с развитием практики, ее усложнением и внутренней дифференциацией изменяется и мышление, проходя определенные уровни (этапы, состояния и т.п.).

Исходя из древней философской традиции, восходящей к античности, следует выделить два основных уровня мышления – рассудок и разум. Рассудок – исходный уровень мышления, на котором оперирование абстракциями происходит в пределах неизменной схемы, заданного шаблона, жесткого стандарта. Главная функция рассудка – расчленение и исчисление. Мышление в целом невозможно без рассудка, он необходим всегда. Рассудок – это обыденное повседневное житейское мышление или то, что часто называют здравым смыслом. Логика рассудка – формальная логика, которая изучает структуру высказываний и доказательств, обращая основное внимание на форму «готового» знания, а не на его содержание.

Разум (диалектическое мышление –  высший уровень рационального познания, для которого прежде всего характерны творческое оперирование абстракциями и сознательное исследование их собственной природы (саморефлексия). Только на этом своем уровне мышления может постигнуть сущность вещей, их законы и противоречия, адекватно выразить логику вещей в логике понятий. Главная задача разума – объединение многообразного вплоть до синтеза противоположностей и выявления коренных причин и движущих сил изучаемых явлений. Логика разума – диалектика, представленная как учение о формировании и развитии знаний в единстве их содержания и формы.

Процесс развития мышления включает в себя взаимосвязь и взаимопереход  рассудка и разума. Наиболее характерной  формой перехода первого во второй является выход за пределы сложившейся  готовой системы знания. Переход  разума в рассудок связан прежде всего с процедурой формализации и перехода в относительно устойчивое состояние тех систем знания, которые были получены на основе разума.

Формы мышления – способы отражения  действительности посредством взаимосвязанных  абстракций, среди которых исходными являются понятия, суждения и умозаключения.

Понятие - форма мышления, отражающая общие закономерные связи, существенные стороны, признаки явлений, которые  закрепляются в их определениях. Понятия  должны быть гибки и подвижны, взаимосвязаны, едины в противоположностях, чтобы верно отразить реальную диалектику объективного мира.

Суждение – форма мышления, отражающая вещи, явления, процессы действительности, их свойства, связи и отношения. В  форме суждения отражаются любые  свойства и признаки предмет. Понятие и суждение являются «кирпичиками» для построения умозаключений, которые представляют собой моменты движения от одних понятий к другим, выражают процесс получения новых результатов в познании. Умозаключение – форма мышления, посредством которой из ранее установленного знания выводится новое знание.

Следует иметь в виду, что рациональное (мышление) взаимосвязано не только с чувственным, но и с другими  – внерациональными – формами  познания. Большое значение в процессе познания имеют такие факторы, как воображение, фантазия, эмоции и др. Среди них особенно важную роль играет интуиция – способность прямого, непосредственного постижения истины без предварительных логических рассуждений и без доказательств.

Своеобразно толковали соотношение  рациональной и иррациональной, интуитивной и дискурсивной сторон познания русские философы – интуитивисты. С. Л. Франк, указывал на неразрывную связь рационального с противоположным ему моментом – иррациональным, «верховенство подлинного знания) отдает последнему. Познание как единство чувственного и рационального тесно связаны с пониманием, которое является основным понятием герменевтики – одного из наиболее влиятельных направлений современной философии.

Сильная сторона сенсуализма о  подчеркивании роли чувственного познания как важнейшего источника первичной информации. Слабая - в переоценке чувственного знания, в попытке свести весь процесс познания к различным комбинациям чувственных данных, принизить и свести на нет роль мышления. В итоге сенсуализм всегда пасовал перед вопросом о природе общих понятий, перед математическими истинами и т.д. Эти слабости сенсуализма активно использовал рационализм ( от лат. ratio - разум) (Р.Декарт, Б. Спиноза, Лейбниц), принижавший в свою очередь роль чувственного знания и отводивший решающее место разуму, оторванному от чувственного отражения. Если сенсуализм в своей односторонности останавливает познание на полпути, на чисто опытных данных, то рационализм отрывает разум от его питательной почвы, от эмпирических фактов и тем лишает познание той базы, на которой единственно может строиться успешная работа познающего мир разума. Таким образом, лишь в единстве чувственного отражения и рационального познания, эмпирического и теоретического познания реальный путь к постижению истины.

Русская философия — сравнительно позднее образование нашей национальной культуры, хотя предпосылки ее далеко уходят в глубь национальной истории. Однако предпосылки еще не само явление, они лишь подготавливают рождение и развитие его. Само же явление начинается с обретения формы, адекватной своему содержанию.

Если руководствоваться таким  критерием, философия в России начинается не в XI и даже не в XVIII в., а только в XIX столетии (в полную силу — во второй его половине). Но это было поистине великое начало, ибо связано его с именами Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого, Вл. Соловьева. В их лице и в их творчестве философское самосознание народа заявило о себе «на весь мир» — уже не как подражание Западу (византийцам, французам, немцам), а как совершенно самостоятельный голос, вносящий свою тему и свою собственную тональность в многоликий диагноз культур, в сложную духовную полифонию человеческой цивилизации.

Как и для Запада, для России XIX век — это век классики. Русская  философская классика XIX в., как наша классическая литература, несли миру глубоко выстраданную опытом поколений истину: нет и не может быть такой цели, ради которой была бы допустима жертва хотя бы в одну человеческую жизнь, в одну каплю крови, в одну детскую слезинку.

Русская философия — это философия предупреждения. Ее лейтмотив - нравственное вето на любой «прогресс», любой социальный проект, если они рассчитаны на принуждение, насилие над личностью.

Запад России или Россия Западу? Какие  ценности возобладают в мире -материально-вещественные или незримые, духовные? В 40-50 гг. прошлого века эти вопросы размежевали русскую общественную и философскую мысль на два направления: славянофильство и западничество.

Лидеры славянофильства — А.С. Хомяков (1804-1860), И.В. Киреевский (1806-1856) — выступили с обос­нованием самобытного пути исторического развитая России, не только отличного, но и в чем-то противоположного западноевропейскому. Плоды цивилизации в Европе, считали они, в общечеловеческом измерении оборачиваются скорее потерями, чем приобретениями, ибо они оплачены очень тяжелой ценой — потерей целостности человеческой личности, превращением человека из «образа и подобия божьего» в простую статистическую единицу буржуазного рынка. Что же можно противопоставить этому? Земельную общину и артель. А с ними — истины и заветы православия.

Такие идеи, возражали славянофилам западники (А.И. Герцен, Т. Н. Грановский, В.П. Боткин), не реалистичны, ибо Россия уже с петровских времен необратимо «привязана» к Западу. Но если даже эти идеи были и «безумны», то в  России всегда ценилось «безумство храбрых». Спор славянофилов с западничеством XIX век разрешил в пользу последних. Причем проиграли не только славянофилы (в середине века), проиграли и народники (к концу столетия): Россия пошла тогда по западному, т.е. капиталистическому пути развития. Однако был ли этот приговор окончательным? XX век этот приговор, можно сказать, пересмотрел. Российский «эксперимент», основанный на западноевропейской модели прогресса, потерпел тяжелое, жестокое поражение. И не потому, что это был эксперимент антизападный (1917 год противопоставил Россию буржуазному Западу), а, напротив, потому, (как здесь не вспомнить славянофилов), что экспериментаторы не посчитались с их предостережениями, истребили, уничтожили святая святых народного уклада и народного духа России — общину, артель, назвав это — по страшной иронии истории — «великим переломом», по сравнению с которым «перелом», пережитый страной в эпоху Петра, был не более чем легкой коррекцией ее естественного развития. Сегодня приходится лишь поражаться прозорливости тех русских мыслителей XIX в. (Достоевский, Вл. Соловьев), которые отказывались видеть существенное различие между «социализмом», готовившимся русскими «бесами», и той самой буржуазностью, которой «социалисты» (а в действительности буржуа на изнанку) объявили перманентную гражданскую войну, стоившей народу десятки миллионов человеческих жизней. Такова была цена победы «научных» идей западничества над ненаучной, утопической идеей их оппонентов!

Но в середине прошлого века спор идеологий еще почти не касался политических проблем — он удерживался в рамках отвлеченной теории (философии религии, философии истории, гносеологии). У славянофилов несогласие с западниками не столько осмысливалось, сколько прочувствовалось, переживалось в религиозной форме.

Антиномию веры и знания, известную  и для философии Запада, в российском (а не западноевропейском) варианте стремится разрешить философия  всеединства, основателем и самым  крупным представителем которой  выступал В.С. Соловьев (1853—1900). Гносеологическим аспектом идеи всеединства (т.е. полного взаимопроникновения и взаиморазграничения элементов множества) стала соловьевская теория цельного знания, которую философ противопоставлял как рационализму западников, так и иррационализму славянофи­лов. Это была идея сверхрационализма. «Цельность знания» в философии Вл. Соловьева — это не «теоретический» и не «практический» разум немецкой классики. И даже не их единство. Это — другое. «Цельность» у русского философа — эта такая характеристика и свойство человеческой души, которые самым существенным образом отличают человека — высшее и совершеннейшее творение природы — от всех других, даже по-своему смышленных животных. Цельность — это не результат (точнее - не только результат) сложения, интеграции разобщенных, разошедшихся далеко друг от друга в широком поле культуры форм и образований духа (науки, философии, искусства и т. п.), хотя и предполагает последнее. Цельность сознанию может придать лишь особое его состояние и вектор, не совпадающие ни с одной из знаменитых кантовских «способностей души» (познания, желания, чувства удовольствия).

В середине XIX в., после Крымской войны  и в канун реформы, Россия уже  была «приговорена» историей к ка­питализму. В общественном сознании, даже на высших уровнях его, объективный ход событий воспринимался и оценивался неоднозначно, не всем хватало исторического реализма. Даже в 80-90 гг. сопротивление российской духовности «обуржуазиванию» общественной жизни было все еще очень сильным. Именно в это время Россия начинает знакомиться с марксизмом. Знаменательно, что русский марксизм — антипод и критик народничества — сам если не теоретически, то организационно вырос из народнического подполья, хотя привлек к себе поначалу и симпатии леволиберальной интеллигенции, увидевшей в философской и экономической теории Маркса высшее достижение социальной мысли своего времени.

Крупнейший знаток и теоретик марксизма  — Г.В. Плеханов (1856—1918) — посвятил большинство своих трудов историко-философскому, гносеологическому и социологическому аспектам материалистического понимания истории, справедливо полагая, что именно в этом теоретическом построении сосредоточено центральное ядро марксистского учения в целом. Научный, материалистический взгляд на историю должен исключить, по Плеханову, волюнтаризм, субъективизм как в теории, так и на практике (в политике). Но именно такая позиция выдающегося мыслителя подвергалась долгие годы остракизму со стороны официальной большевистской идеологии, а (ам он понижен был ею до ранга лишь «пропагандиста» марксистской теории.

Вслед за Плехановым с критикой идей народничества выступили В. И. Ленин  и «легальные марксисты» (Н.А. Бердяев, П.Б. Струве, С.Л. Франк). Настаивая на единстве «трех составных частей»  марксизма (философии, политической экономии и социально-политической теории), Ленин считал, вместе с тем, что философские проблемы приобретают особую актуальность не в годы подъема, а в период спада революционного движения, когда перепроверки требуют коренные мировоззренческие принципы, па которые опирается революционная партия. Именно в эти годы, последовавшие после поражения первой русской революции, выходит книга Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» (1909 г.). В отличие от Плеханова, выступавшего в основном но социально-историческим проблемам марксистской теории, Ленин в своем главном философском сочинении в центр внимания поставил проблемы теории познания, связав их с новыми открытиями в области естествознания. Но даже в этой, казалось бы, весьма отдаленной от политики и социальных отношений сфере культуры Ленин требует видеть столкновение партийных, классовых интересов, оценивая любые проявления идеалистической и религиозной мысли как выражение идеологической, а в конечном счете — политической реакции.

"Легальные марксисты", выступая  в конце 90-х гг. тоже с критикой народничества, разошлись с Плехановым (тем более с Лениным) уже в начале 900-х гг. (т.е. еще до революции 1905 г.) — своим неприятием насильственных средств борьбы, а в теории — неприятием подавления личности обществом, несогласием с идеями «воинствующего» материализма и атеизма.

Подобные разногласия (и весьма острые) не отменяют, однако, одного важного  вывода. Ни романтический (отрицающий капитализм), ни реалистический взгляд на будущее (принимающий капитализм как данность) не был ни тогда, ни после в русской культуре апологетикой новоявленного мира делячества и грубоэгоистического расчета - признанных и почитаемых добродетелей западной цивилизации.

Антибуржуазный в целом дух  русской классической философии (и  «золотого» и «серебряного» веков) не означал и не означает, конечно, ее социалистического характера — в марксистском, тем более марксистско-большевистском смысле. «Русский социализм» Герцена и анархизм Бакунина не столько социалистичны, сколько антибуржуазны.

В целом русская философия 19 - начала 20 века явилась отражением идейных исканий исторического пути развития России.

ПОНЯТИЕ ГЛОБАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ

Глобальные проблемы (франц. g1оbа1 - всеобщий, от лат. g1оbus (terrae) - земной шар) представляют собой совокупность проблем  человечества, от решения которых зависит социальный прогресс и сохранение цивилизации: предотвращение мировой термоядерной войны и обеспечение мирных условий для развития всех народов; предотвращение катастрофического загрязнения окружающей среды, в том числе атмосферы, мирового океана и т.д.; преодоление возрастающего разрыва в экономическом уровне и доходах на душу населения между развитыми и развивающимися странами путем ликвидации отсталости последних, а также устранение голода, нищеты и неграмотности на земном шаре; обеспечение дальнейшего экономического развития человечества необходимыми природными ресурсами как возобновимыми, так и невозобновимыми, включая продовольствие, промышленное сырье и источники энергии; прекращение стремительного роста населения ("демографического взрыва" в развивающихся странах) и устранение опасности "депопуляции" в развитых странах; предотвращение отрицательных последствий научно-технической революции. Двадцать первый век, только начавшись, уже добавил свои проблемы: международный терроризм, продолжающееся распространение наркомании и СПИДа.

Критериями выделения  глобальных проблем является следующее:

• повсеместное их распространение затрагивает человечество в целом;

• неразрешение данных проблем может привести к гибели все человечество;

• разрешить их возможно только совместными усилиями человечества, т.е. они не могут быть полностью разрешены в рамках отдельного государства или региона.

Данные проблемы, которые существовали прежде как локальные и региональные, приобрели в современную эпоху планетарный характер. Таким образом, время возникновения глобальных проблем совпадает с достижением индустриальной цивилизацией апогея в своем развитии. Это произошло, примерно, в середине XX в.

Вместе с тем существует разница  между проблемами действительно глобальными и всеобщими. Нерешение глобальных проблем ведет человечество к неминуемой гибели, а всеобщие проблемы - это те, которые носят повсеместный характер и могут перерасти в глобальные. К числу всеобщих можно отнести проблемы здравоохранения, образования, социальной защиты и т.д. Например, больше всего в мире умирает сегодня людей не от рук террористов и не от СПИДа и наркомании, а от сердечно-сосудистых заболеваний.

Обобщив известное о  глобальных проблемах современности, их можно свести к трем основным:

• возможность уничтожения человечества в мировой термоядерной войне;

• возможность всемирной экологической катастрофы;

• духовно-нравственный кризис человечества.

Интересно то, что при решении  третьей проблемы первые две решаемы  почти автоматически. Ведь духовно и нравственно развитый человек никогда не примет насилия ни по отношению к другому человеку, ни по отношению к природе. Даже просто культурный чёловек не оскорбляет окружающих и никогда не выбросит мусор на тротуар. С мелочей, с неправильного индивидуального поведения человека вырастают и глобальные проблемы. Лучше сказать, что глобальные проблемы коренятся в сознании человека, и пока он его не преобразует, они не исчезнут и во внешнем мире. Решить третью глобальную проблему, которая по сути является первой, наиболее трудно. Это невозможно сделать механическим путем, как можно было бы поступить с двумя первыми. Ее решение связано с воспитанием и формированием духовно-нравственной личности.

АНАЛИЗ ГЛОБАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ

Возможность уничтожения человечества в третьей мировой термоядерной войне является самой угрожающей проблемой. И хотя холодная война  ушла в прошлое, ядерные арсеналы не уничтожены, а усилия России на международной  арене в плане разоружения  не находят должного отклика у политиков наиболее развитых стран, обладающих ядерным оружием, прежде всего у руководства США.

Известно, что за период с 3500 г. до н.э., т.е. фактически с момента возникновения  древнейших цивилизаций, произошло 14530 войн, и только 292 года люди жили без них. Если в XIX в. в войнах погибло 16 млн человек, то в XX в. - более 70 млн! Суммарная взрывная мощь вооружений составляет сейчас около 18 млрд т в тротиловом эквиваленте, т.е. па каждого жителя планеты приходится по 3,6 т. Если взорвется хотя бы 1 % данных запасов, то наступит "ядерная зима", в результате которой может быть уничтожена вся биосфера, а не только человек.

Меры по предотвращению войны и  военных действий были разработаны  уже И. Кантом в конце XVIII в., однако до сих пор нет политической воли их утвердить. Среди мер, которые он предлагал: нефинансирование военных действий; отказ от враждебных отношений, уважение; заключение соответствующих международных договоров и создание международного союза, стремящегося реализовать политику мира и др. Однако возникает впечатление, что мировое сообщество в последние годы все больше отдаляется от этих шагов.

Экологическая проблема может привести к всемирной экологической катастрофе. Первый значительный экологический кризис, поставивший под угрозу дальнейшее существование человеческого общества, возник еще в доисторическую эпоху. Его причинами были как изменение климата, так и деятельность первобытного человека, который в результате коллективной охоты истребил многих крупных животных, населявших средние широты Северного полушария (мамонт, шерстистый носорог, степной зубр, пещерный медведь и др.). Заметный ущерб природе наносили уже синантропы, жившие около 400 тыс. лет назад. Они начали использовать огонь, что приводило к пожарам, в результате которых уничтожались целые леса. Однако хотя воздействия человека на природу приобретали иногда угрожающие масштабы, вплоть до XX в. они носили локальный характер.

На наших глазах заканчивается  эра экстенсивного использования  потенциала биосферы: почти не осталось неосвоенных земель (за исключением территории России), систематически увеличивается площадь пустынь, сокращаются площади лесов - легкие планеты, изменяется климат (глобальное потепление, парниковый эффект), увеличивается количество углекислого газа и уменьшается - кислорода, разрушается озоновый слой.

Начинается экологическая проблема с индивидуального поведения  человека. Если он допускает выбрасывание хотя бы мелкого мусора на улицах города или даже в чистом поле, то на уровне массовом возникают экологические проблемы. Такое сознание порождает их с неизбежностью. Обратите внимание, во что превратились железнодорожные платформы в России, на которые курящие бросают окурки, а поглощающие семечки - шелуху, и тогда многое станет ясным. Не какие-то плохие люди, политики или директора крупных заводов способны устроить экологическую катастрофу. Ее устраиваем мы с вами своим собственным поведением. От хаоса, мусора в сознании и моральной неразвитости рождается мусор на улицах, загрязняются реки и моря, разрушается озоновый слой и варварски вырубаются леса. Человек забыл, что окружающий мир - это продолжение его собственного тела, и если он загрязняет, разрушает среду обитания, то прежде всего вредит себе. Об этом свидетельствуют те заболевания, с которыми столкнулся современный человек.

Общество еще определяют как  обособившуюся от природы, но тесно  с ней связанную часть мира. Только отличив себя от иного, от природы, человек и общество могут осознать свою специфику. Глубоко и ярко ее выразил Н.А. Бердяев: "Дух есть свобода, а не природа".

С одной стороны, человек является биологическим видом, а общество представляет собой особую целостность  таких биологических особей, с  другой - человек только и является человеком постольку, поскольку  отличает себя от окружающего природного, животного мира. Отличие человеческого от природного можно зафиксировать в таких терминах, как "культура", "социальность", "духовность", "трудовая, разумная деятельность" и др.

Человек - принципиальное отличающееся от природы существо, и вместе с тем - наиболее глубоко укорененное в ней. Природа нуждается в человеке, она не самодостаточна без него, и произвела она его не для того, чтобы он себя уничтожил. Человек также нуждается в природе, без нее он превращается в автомат. Современные психологи установили, насколько благоприятно действуют на человека, особенно на детей, домашние животные, а прогулка в лесу может снять недельную усталость и нервное напряжение.

Человек и природа неслиянны, ибо  человек существует как Человек  только благодаря общественным отношениям, которые не существуют в природе, а также то, что общество и природа нерасторжимы, ибо человек всегда остается биологическим видом, а общество всегда вынуждено использовать окружающую среду и природные ресурсы в своей жизнедеятельности. Проблема заключается лишь в гуманном отношении человека к самому себе (своему телу) и к природе как своему телесному продолжению,