Русско-финская война. 2

ФЕДЕРАЛЬНОЕ   АГЕНТСТВО   ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО  ТРАНСПОРТА

           ФИЛИАЛ  ГОУ  ВПО «УРАЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

                           УНИВЕРСИТЕТ  ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ»  

                                                                          Кафедра: гуманитарных дисциплин 
 
 
 

              « СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКАЯ ВОЙНА »

                                      РЕФЕРАТ 
 
 
 
 
 

проверил: выполнил:

преподаватель студент    1 курса

Красикова Н.В. Русаков Н.С.

      Шифр 10-В-301 
 

            Н-Тагил 2010г 

Содержание:

Введение                                                                                                     3

Глава I.   Причины возникновения войны        4

Глава II. Дипломатические отношения СССР и Финляндии  7

Глава III. Начало и ход войны 14

Глава IV. Окончание войны  21

Заключение 24

Список литературы   25 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                                      Введение

Актуальность  темы

   Советско-финская война , она длилась 105 дней и завершилась подписанием 12 марта 1940 года мирного договора, эта тема очень актуальна  в  наше  неспокойное время, в современном мире существует необходимость решения различных проблем и тяжёлых взаимоотношений двух государств, исключительно мирным путём, в целях недопущения людских потерь, больших финансовых затрат и экономической нестабиль -ности в стране.

     Цель реферата - на основе исторических событий, попытаться разобраться в причинах возникновения конфликта, рассмотреть дипломатические отношения СССР и Финляндии в предвоенный период, рассмотреть ход боевых действий в начале войны и на всём её протяжении, рассмотреть , что привело к подписанию мирного договора , и к окончанию войны.

Задачи:

1 Обзор причин  возникновения конфликта.

2.Рассмотреть довоенные  дипломатические отношения СССР  и Финляндии.

3.Обзор начала  войны и боевые действия на  её протяжении.

4.Обзор окончания  войны и подписания мирного  договора. 
 
 
 
 
 
 
 
 

                        1. ПРИЧИНЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ВОЙНЫ 

   В 20-30-е годы  на  советско-финляндской границе происходило немало

всевозможных  инцидентов самого различного характера. Обычно они  разрешались дипломатическим  путем  и  до  открытых  вооружённых  столкновений  дело  не доходило. Каковы же причины, приведшие к войне?

    Для советских людей подлинная  история возникновения «зимней  войны» была в течение десятилетий, по сути дела, большим пятном, для Запада –  предметом антисоветской пропаганды. Факты, свидетельствующие о начале войны,   помогут получить более полное и  объективное  представление  о  советско-финляндском вооруженном  конфликте,  разразившемся  в  начале  второй  мировой  войны  и имевшей трагическое продолжение 1941-1944 гг.

    К этому стоит добавить, что  экскурсы в историю  важны   не  просто  ради

прошлого, но и во имя извлечения уроков для  сегодняшнего  дня  и  будущего. Таким извлечённым уроком для Советского Союза и нейтральной Финляндии  стало развитие отношений дружбы и сотрудничества до нынешнего высокого уровня.

    Так что же в действительности  произошло в эти осенние месяцы 1939 г. на

Карельском  перешейке? В политическом плане эти причины можно понять,  только рассматривая войну, во-первых,  в  рамках  общей  ситуации,  сложившейся   к этому времени в международных  отношениях.  А  ситуация  была  исключительно напряженной. Столкновение  групповых  интересов  на  почве  разделения  сфер влияния в Европе и на Дальнем  Востоке  создало  реальную  угрозу  конфликта глобального масштаба. Во вторых, после того,  как  началась  вторая  мировая война,  главным  фактором,  предопределившим  резкое  обострение   советско- финских отношений, был характер политической обстановки в  регионе  Северной Европы.

    На протяжении почти  двух  десятилетий,  после  того  как   Финляндия  в

результате Великой Октябрьской Социалистической  революции в России  стала независимым государством, ее отношения с СССР развивались  весьма  сложно  и противоречиво. И это несмотря на то, что между  двумя  странами  14  октября 1920 года был заключен Тартусский  мирный  договор,  а в 1932  г.  пакт  о ненападении, все же взаимное  недоверие  существовало.  Финляндия  опасалась возможных  великодержавных  устремлений  со   стороны   Сталина,   поведение которого было нередко не предсказуемым. Сталин  же,  не  без  основания  был озабочен  крепнувшими  связями  Хельсинки  с  Лондоном,  Парижем,  Берлином. Советское руководство не исключало, что  какая-нибудь  держава  Запада  даже без  согласия   финского   руководства   попытается   использовать   финскую территорию в антисоветских агрессивных целях.  Вот  почему  для  обеспечения безопасности Ленинграда в ходе  переговоров,  состоявшихся  с  февраля  1937 года по ноябрь 1939  года,  Советский  Союз  предлагал  Финляндии  различные варианты.

    Не  только  в  правящих  кругах   Финляндии,   но   и   среди   мировой

общественности  неприятие  вызывали   сообщения   о   массовых    репрессиях Советских граждан в СССР, о  насильственной  коллективизации,  о  голоде.  В 1935 году правительство Финляндии официально  осудило советскую депортацию карелов. Эта депортация  вызвала  и  активную  реакцию  со  стороны  финских студентов,  требовавших  прекращения  насилия  над  родственным  народом.  В Финляндии было известно и о том, что в рамках инспирированного  Сталиным   и Молотовым нагнетания обстановки  и  пропагандистской  компании  в  Советском Союзе усилилась дискриминация лиц финской  и  карельской  национальностей  в политической и культурной жизни. Было время  (20-е  –  начало  30-х  годов),

когда  в  Ленинграде  выходило  около  десятка  финских  журналов  и  газет,

работало  издательство  «Кирья».  К  1935  году   в   Карелии   существовала

писательская  организация, насчитывавшая 35 членов. Но со второй половины 30-х годов положение  резко  ухудшилось.  В  обстановке  Сталинского  произвола финоязычные издания и школы в Ленинграде и Карелии закрывались,  а все кто выступал в защиту родного языка, обвинялись в  «великофинском  и карельском национализме». Так  «Правда»  11  сентября  1937  года  писала:  «С  большим удовлетворением  встретили  коммунисты  и  все  трудящиеся   Карелии   обзор «Правды», в котором разоблачаются буржуазные националисты –  агенты  финской и германской разведок и их сообщники из  обкома  партии  и  редакции  газеты

«Красная  Карелия»

    В 1938 г. положение ещё более  ухудшилось.  Перестал  существовать  союз

писателей  Карелии.  Употребление  спешно  созданного  путем   механического смешения  местных  диалектов  литературного  карельского  языка   в   период советско-финляндской войны вообще было запрещено. Он получил право на  жизнь только  после  войны,  в  связи  с  образованием  Карело-Финской   Советской Соединенной республики. 
 
 
 
 
 

    2. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ СССР И ФИНЛЯНДИИ 

  Советское  правительство  допускало   возможность  военного  конфликта   с

Финляндией  ещё с весны 1936 г.  Именно тогда  было принято постановление  СНК СССР о переселении гражданского населения   с Карельского перешейка для строительства здесь  полигонов  и  других  военных объектов. В течение 1938 года  генштаб, по крайней мере, трижды ставил вопрос о передаче  военному ведомству местного массива на Карельском перешейке для строительства оборонительных  сооружений.  В  апреле  1939  г. нарком  обороны  К.Е.  Ворошилов   специально   обратился   к   председателю экономического  совета  при  СНК  СССР  В.М.  Молотову  с  предложением   об активизации этих работ.

    Однако  тогда   же   предпринимались   и   дипломатические   меры   для

предотвращения  военного столкновения. Так, в феврале 1937 г. Москву  посетил министр иностранных  дел  Финляндии  Р.  Холсти.  Это был первый  визит в Советский  Союз  руководителя  внешнеполитического  ведомства  Финляндии  со времен обретения его независимости.

    В сообщении о беседах Р.  Холсти с наркомом иностранных дел СССР  М.М. Литвиновым говорилось, что  «в  рамках  существовавших  советско-финляндских соглашений  имеется   возможность  бесперебойно   развивать   и укреплять дружественные добрососедские отношения между обоими государствами.  К этому стремятся и будут стремиться оба правительства». Но когда нарком  обороны СССР К.Е. Ворошилов поставил перед  Холсти  вопрос  о позиции Финляндии в случае,  если  её  территория  будет  использоваться   третьей   страной   в антисоветских целях, прямого ответа не последовало.  Более  того,  в  начале 1938г. финляндские власти строили  планы Аландских островов в нарушение своих обязательств по международной конвенции 1921 г.  Это  непосредственно задевало интересы Советского Союза.

    В апреле 1938 г. советское правительство   в  конфиденциальном   порядке

сочло своевременным   предложить  правительству  Финляндии  провести

неофициальные переговоры  относительно совместной  выработки   мер   по

укреплению  безопасности морских и сухопутных границ Финляндии.  Для  решения этой задачи  в  Москве  избрали  путь  весьма  необычный  в  дипломатической практике других  стран.  Советскую  сторону  представлял  «второй  секретарь посольства» Б.А. Ярцев.

    На первой же встрече Ярцев  попросил министра иностранных  дел  Финляндии Холсти держать его предложения в строжайшем секрете,  не  информирую  о них даже советского посла. Ярцев сообщил на переговорах, что  главную  опасность для СССР представляет  Германия,  войска  которой  могли  бы  высадиться  на территорию  Финляндии  и  двинуться  в  направлении  Ленинграда.  Если   бои развернутся в Финляндии, и её  войска  окажут  агрессору  сопротивление,  то Красная Армия могла бы прийти на  помощь  финнам,  а  после  войны  покинуть Финляндию.

    Тем не менее, Ярцев внес  предложение, чтобы стороны   заключили  военное соглашение, которое вступило бы в силу только при  прямой  агрессии  немцев. Однако в Хельсинки  отвергался  любой  вариант,  предусматривающий  действия советских войск на территории Финляндии.

    Несколько позднее, Ярцев предложил  правительству Финляндии в письменном виде заверить, что оно окажет сопротивление  Германии,  а  так  же  разрешит действия  советского   Военно-морского   флота   у   берегов   Финляндии и строительство на финских островах Лавансари, Сейскари , Тиуринсари и Суурсаари военно-морских и военно-воздушных баз.

    Переговоры продолжались несколько  месяцев и в конечном итоге   оказались безрезультатными. Финляндия эти предложения отвергла, так  как их принятие означало бы, по её мнению «нарушение право на самоопределение».

    В сентябре 1938 г. состоялся мюнхенский сговор, который приблизил войну к порогу ряда стран Европы. В октябре 1938 г.,  т.е.  непосредственно  после Мюнхена,  советским   правительством   было   выдвинуто   новое   уточнённое предложение: Финляндия строит на острове Суурсаари свою собственную военную базу, но в случае агрессии, которую она сама отразить не  сможет,  Советский Союз окажет ей помощь. Это предложение также не было принято в Хельсинки.

     14 октября 1939 г. Финляндии было  предложено сдать СССР в аренду  на 30 лет полуостров Ханко, который являлся ключом к Хельсинки, а  также  передать острова в Финском  заливе,  часть  полуостровов  Рыбачий  и  Средний  вблизи Мурманска и часть  Карельского  перешейка  -  всего  2761  км2  в обмен на территорию Советской Карелии в районе  Реболы  и  Порос-озера  в 5528  км2. Внешне казалось,  что  такое  предложение  выгодно  Финляндии,  так  как  ей отдавалась вдвое  большая  площади  территория.  Но  это  только  на  первый взгляд. Если бы Финляндия уступила, то в  таком  случае  она  теряла  хорошо освоенные районы Карельского перешейка, где располагались укрепления  “линии Маннергейма”.

    С начала 1939  года  Советский   Союз  продолжал  прилагать   настойчивые

усилия к  тому, чтобы склонить Финляндию к уступкам. В марте  правительству Финляндии    были    предложены    следующие    меры:    СССР    гарантирует неприкосновенность Финляндии, предоставляет  ей  необходимую  помощь  против возможной агрессии, поддержит ходатайство относительно  пересмотра  статуса Аландских островов. Но в  порядке  встречных  мер,  Финляндия  должна  будет сопротивляться любой  агрессии,  оказывать  Советскому  Союзу  содействие  в укреплении безопасности Ленинграда и с этой  целью  предоставить  Советскому Союзу в аренду сроком на 30 лет остров Суурсаати и несколько других  мелких островов в Финском заливе, на которых будут созданы уже не базы ,а лишь наблюдательные посты. Ответ финской  стороны  был  отрицательным  с  той  же ссылкой на свой суверенитет и нейтралитет. Переговоры, в  который  раз  были прерваны.

           Вскоре  для   неофициальных   переговоров   по   поручению   Советского правительства в Хельсинки прибыл Б.Е. Штейн, бывший посол  в  Финляндии.  Он привёз принципиально новое советское предложение,  состоявшее  в  следующем: Финляндия уступает Советскому Союзу определённую территорию  на  Карельском перешейке,  получая  взамен  большую  советскую  территорию  и   компенсацию финансовых расходах по переселению финских граждан с уступаемой  территории. На сей раз их поддержал и маршал Г. Маннергейм,  заявивший,  что  острова  в Финском  заливе  не  представляют  для  страны  особой  ценности,  ибо   нет возможности  защищать  их  в  случае   агрессии.   Подобная    настойчивость советского руководства вызывала в  Хельсинки подозрительность  относительно его намерений и соответствующую реакцию. 6 апреля 1939 г. Штейн  вернулся  в Москву без результатов.

    В такой напряжённой ситуации  правительства  обеих  стран   не  исключают

начала военных  действий. СССР, в случае войны,  готовится  к  наступательным действиям, а Финляндия  к  оборонительным.   Происходит  разделение  на  два параллельных лагеря. И все это происходит на фоне политических  переговоров. В Финляндии  усиливаются  встречи  по  военной  линии  с  Англией,  Швецией ,Германией.  В  Хельсинки  частыми  гостями  
 
 

  становятся   высокопоставленные военные этих стран. Финнам оказывалась помощь в строении укреплений.

    Хотя   советско-финляндские   переговоры    имели    неофициальный    и

конфиденциальный  характер, правительство Финляндии  регулярно  информировало о них Германию. Так, 21 марта 1939 года после  очередной  встречи  Штейна  с руководителями Финляндии  министерство  иностранных  дел  Германии  подробно информировало об итогах  этой  встречи  Шуленбурга.  И в Берлине одобрили решения финнов об отказе в аренде русскими островов.

    В  водоворот  не  только  политических,  но  и  военных   приготовлений

энергично включался Советский Союз. В начале марта 1939 года К.Е.  Ворошилов приказал  только  что  назначенному  командующему  войсками   Ленинградского военного  округа (ЛВО) командующему  II  ранга К.А.  Мерецкову проверить готовность войск «на случай военного конфликта с Финляндией».  При  этом он сослался на прямое указание И.В. Сталина.

    Ознакомившись с обстановкой  на месте, Мерецков  пришёл  к  выводу,  что

финские  войска  с  самого  начала  якобы  имели  наступательную  задачу  на

Карельском  перешейке с целью измотать советские войска, а затем ударить по Ленинграду.

     Создается впечатление, что  высшее  советское  политическое и  военное руководство  в  то  время  ещё  не  имело  ясного  представления  о  позиции Финляндии. Если Сталин и  Молотов  твердили  о  том,  что  их  беспокоит  не

столько сама Финляндия, сколько то,  что  её,  как  антисоветский  плацдарм,

могут использовать западные державы, то Мерецков оценивал  обстановку  более резко и прямолинейно. При подобной  оценке  было  бы  бессмысленно  искать политические пути решения проблемы,  что  подтвердили  последующие  действия советского руководства. В  апреле  1939  года  Карельский  перешеек  посетил Ворошилов. Он приказал усилить боевую готовность, составить план эвакуации детей и жен начальства в  случае  начала  военных  действий  и  построить убежища.

    Весной  и летом того же года  в ЛВО развернулось крупное   строительство,

были приняты  меры по подготовке личного состава  в условиях,  приближенным  к боевым,   совершенствовалась   структура   пограничных   войск. Всё   это, разумеется, не оставалось незамеченным финской стороной, беспокоило её.

    Некоторое время спустя, Сталин созвал Военный  Совет,  на  котором  был

обсуждён  оперативный план войны  с  Финляндией,  представленный  начальником генерального штаба командармом I ранга Б.М. Шапошниковым.  План  исходил  из реальной оценки состояния финской армии и её пограничной укреплённой линии. В нём предусматривалось сосредоточение больших сил и средств ещё  до  начала операции. Сталин был удивлен тем, что начальник  генштаба  требует  стольких сил и средств, чтобы заставить маленькую Финляндию пойти  на  уступки. И командующему войсками ЛВО К.А. Мерецкому было предложено разработать другой оперативный план войны  из  расчёта  только  на  силы  и  средства  военного округа, то есть на 20 стрелковых дивизий, которыми он располагал.

    Таким образом, генеральный штаб от руководства подготовкой операции был отстранён, а его начальник через некоторое время был отправлен в  длительный отпуск в Сочи.

    Из этого следует, что Сталин  не хотел поверить, что маленькая  Финляндия

будет вести  войну с Советским Союзом. Даже, если бы  война  была  развязана, то Советский Союз, не прилагая больших усилий, разгромил бы Финляндию.

    В первой половине 1939 года обстановка  на советско-финляндской  границе была  в  целом  относительно  спокойной.  Имели  место  одиночные  нарушения границы,  но  крупных,  а  тем  более  вооруженных   провокаций   здесь   не отмечалось.

    Тем не менее, советское   правительство  продолжало  принимать   меры  по

усилению  пограничных войск в северо-западном направлении.  Так, ещё в  марте 1939 года, Ленинградский округ пограничных войск НКВД был разгруппирован  на три округа – Мурманский, Карельский и  Ленинградский.  К  концу  ноября  они были укомплектованы личным  составом  с  большим  превышением на 127-129%. Непосредственная подготовка пограничных войск к  боевым  действиям  началась уже с 10 октября, то есть  до  начала  последних  переговоров  между  обеими странами. А приказ пограничному отряду  о  возможном  переходе  границы  был отдан 25 октября, но без указанного дня и часа выполнения задания.

    Подобная неопределённость в  советско-финляндских отношениях продолжалась до провала  советско-англо-французских  военных  переговоров  и заключения советско-германского договора о ненападении с приложением к  нему секретных  протоколов,  в  которых  уже   заранее   было запрограммировано определённое «территориально-политическое   переустройство»   Финляндии   в пользу Советского Союза. Реализовать свои «права» в Эстонии, Латвии и  Литве советскому руководству удалось путём заключения  двусторонних  договоров.  К Финляндии же,  объявившей  в  начале  сентября  1939  года  о  своём  полном нейтралитете и несогласии с планами создания Советских военных баз на  своей территории, Сталин, нарушив этот нейтралитет, применил военную силу.

          3.  НАЧАЛО И ХОД ВОЙНЫ  

    День 26 ноября стал поворотным.

    Вечером была обнародована нота  Молотова, переданная финскому  послу.  В ней сообщалось, что сегодня в 15 часов 45 минут в  одном  километре  северо- западнее села  Майнила  с финской стороны было  произведено 7  орудийных выстрелов по советской территории, в результате чего убито  3  красноармейца и 1 младший командир, 9 человек ранено. Советские войска  «воздержались от ответного обстрела», сообщал  Молотов.  «Советское  правительство  вынуждено констатировать,— говорилось в ноте,— что  сосредоточение  финляндских  войск под Ленинградом не только создает угрозу для Ленинграда, но  и  представляет на деле враждебный акт против СССР, уже приведший к нападению  на  советские войска и к жертвам».

    Советское правительство  «не   намерено  раздувать  этот  возмутительный

акт». Однако в ноте содержалось требование об отводе финских войск на  20—25 километров от границы. В тот же час по  всей  стране  начались  митинги   на предприятиях.

    Но вот что  прошло  незамеченным:  яростная  пропагандистская  компания

стартовала  не после выстрелов у Майнилы, а до них. Ещё утром «Правда»  вышла с редакционной статьей на первой полосе «Шут гороховый на посту премьера» - о Каяндере. «Скоро, должно быть, Каяндер будет иметь возможность убедиться на  деле,  что  дальновидными   политиками   являются   не   марионетки   из финляндского правительства, а нынешние руководители Эстонии, Латвии,  Литвы, заключившие пакты о взаимопомощи с СССР. И все-таки  не  уйти  каяндерам  от ответа, которого требует все более настойчиво  финляндский  народ...».  Лишь спустя полдня после появления этой статьи раздались выстрелы и погибли люди у Майнилы.

    Митинги и собрания шли по  всему Союзу. «Грозен гнев советского  народа», «Горе тем, кто встанет на  нашем  пути»,  «Краснознаменный  Балтийский  флот готов сокрушить врага»... Напряжение нарастало. 27 ноября  появился  лозунг: «Терпению есть предел», а 28-го уже: "Нашему терпению приходит конец!»

    28 ноября финский посол А.С.  Ирие-Коскинен  передал Молотову  ответную ноту. В ней говорилось, что с финской стороны видели взрывы 26 ноября  между 15.45 и 16.05 у Майнилы, так как село находится в 800 метрах от  границы за открытым полем. На основании расчета скорости  распространения  звука  финны считают, что орудия находились на  советской  территории  примерно  в  1,5—2 километрах на юго-восток от места разрыва.

   В финской ноте утверждалось: «Орудий такой дальнобойности,  чтобы их

снаряды ложились по ту сторону границы, в этой  зоне  не  было  вовсе».  Что

касается  отвода  войск  от  границы,  финское  правительство  готово  начать

переговоры  об их обоюдном отводе.

    Ответ Молотова последовал немедленно. Финское правительство  обвинялось в  стремлении  «довести  до  крайности  кризис  в  отношениях  между  обеими странами», «ввести в заблуждение  общественное  мнение  и  поиздеваться  над жертвами обстрела». «Требование об одновременном отводе финских и  советских войск,  исходящее  формально  из  принципа  равенства сторон, изобличает враждебное желание правительства Финляндии держать Ленинград под угрозой».

    На предложение о совместном  расследовании Молотов  не  ответил  ничего. Заикаясь на слове «себя»,  он  заключил:  «Советское  правительство  считает себя вынужденным заявить, что с сего числа оно  считает  себя  свободным  от обязательств, взятых на себя пакта о ненападении, заключенного между СССР  и Финляндией...».

   Из Хельсинки последние составы с резервистами  уходили на  восток.  По

всему Союзу  продолжались митинги.

    Многие  обстоятельства   майнильского  инцидента остаются  неясными  и

сегодня.  Большинство  историков  сходятся  на   том,   что   инициатива   в

развязывании конфликта принадлежала советской стороне.

    Ровно в полночь  30 ноября по радио выступил  Молотов.  Он  сообщил,

что наши официальные  представители отозваны из Хельсинки,  а  Красной  Армии дано распоряжение «пресекать вылазки» врага.

    Услужливый враг тут же совершил  вылазки: наутро  объявили,  что   в  эту

ночь  финская  пехота  трижды  переходила  границу  и  атаковала   советские

деревни,  а  в  8  часов  наши  войска  перешли  финскую   границу.   Но   в

последовавших затем репортажах один из корреспондентов проболтался и описал ночную атаку Красной Армии 30 ноября: «Снаряды рвутся и рядом с  границей  и в глубине финских лесов, освещая небо яркими, как молния, вспышками».

    Наступление началось не только  на Карельском перешейке,  но  фактически на всем протяжении советско-финской   границы  –  на  Ледовитом  океане  был атакован финский порт Петсамо, между океаном и Ладожским озером наши  войска двинулись  на  запад,  сквозь  болота  и  тайгу,  на  четырех  направлениях: Ухтинском, Реболском, Поросозерском и Петрозаводском.

    И с самого начала война  пошла не так, как ожидалось.

    Вот как описывает события  один из очевидцев, Николай  Вирта: «Едва  нога

первого красного бойца встала на территорию  Суоми,  раздался  взрыв.  Мина! Кавалерист  ехал  вдоль  деревни,  высматривая  врага.  Взрыв.  Искалеченная лошадь бьется на дороге. Мина! Дорогу перерезает  ров,  выкопанный  финскими солдатами.  Красные  бойцы  получили  приказ  засыпать  немедленно   ров   и пропустить колонну танков. Как только в яму полетели  первые  куски  мерзлой земли,  раздался  грохот.  Взорвалось разом  несколько   мин...   Белофинны собирались воевать с нами  давно  и  готовились  к  этой  войне  долго.  Все свидетельствует об этом...».