Сельское хозяйство России в пореформенный период. 2

1)Сельское хозяйство

В условиях аграрной страны эти процессы наиболее рельефно проявлялись в сельскохозяйственной сфере. Для феодализма в целом  характерна феодальная собственность  на землю (помещика или феодального  государства) при наличии мелкого  крестьянского хозяйства, имевшего свой земельный надел и другие средства производства и включенного в экономическую структуру хозяйства феодала. При этом хозяйство носило натуральный характер, а принуждение было внеэкономическим (личная зависимость крестьянина от помещика), свойственным для этого способа производства был и низкий рутинный уровень применяемой техники.

Россия с ее практически неограниченными природными и людскими ресурсами развивалась  в первой половине XIX в. весьма медленно. Рост товарно-денежных отношений, вызывавший заинтересованность помещиков в повышении доходности своих хозяйств, при сохранении барщинной формы эксплуатации неминуемо вел к расширению собственной запашки помещика. Происходить это могло либо за счет распашки других угодий (лесных массивов, покосов и т.п.), либо за счет сокращения земельных наделов крестьян. В первом случае это зачастую приводило к нарушению сложившегося баланса в структуре угодий, сокращению поголовья скота (и, как следствие, снижению количества удобрения, выносимого на поля). Во втором – подрывалась экономика крестьянского хозяйства. В России в первой половине XIX в. наблюдались случаи, когда помещики вообще отбирали землю у своих крестьян, переводя их на месячный паек ("месячину"). Крестьяне не были заинтересованы в результатах своего труда, что вызывало падение его производительности. В процентном отношении количество барщинных хозяйств не только не сокращалось, но даже несколько выросло.

В оброчных хозяйствах усиление эксплуатации приводило к  увеличению размеров оброка, который к тому же все чаще помещики взимали в денежной форме. Резкое увеличение размеров оброка заставляло крестьян отрываться от земли и искать заработки на стороне, что также понижало уровень сельскохозяйственного производства.

Для крепостного  хозяйства этого периода были характерны обеднение крестьянства, рост задолженности крестьянских хозяйств помещикам, принимавший хронические формы. В неурожайные годы, которые систематически повторялись в России, эти хозяйства оказывались совершенно беспомощными и постоянно балансировали на грани разорения.

Не лучше обстояло дело и в помещичьих хозяйствах. Средства, получаемые российским дворянством  от эксплуатации своих крестьян, редко  вкладывались в хозяйство, бездумно растрачивались и выбрасывались  на ветер. К 1859 г., по данным С.Я.Борового, 66% крепостных крестьян в России были заложены и перезаложены в кредитных учреждениях (по некоторым губерниям эта цифра доходила до 90%).

Капиталистические элементы в сельском хозяйстве развивались  весьма медленно. Это было обусловлено, прежде всего, тем, что огромные массивы земли, принадлежавшие помещикам и казне, фактически были исключены из товарного оборота. Земельный фонд, на котором могли развиваться капиталистические хозяйства, оказался весьма ограниченным (земля арендовалась или занимались земельные участки в колонизуемых регионах).

Однако, несмотря на кризисные явления, сельское хозяйство  России развивалось и в этот период. Особенно заметно поступательное движение в конце XVIII и в первой трети XIX в. Современные историки объясняют это тем обстоятельством, что феодальная система хозяйствования еще полностью не исчерпала своих возможностей.

Хотя валовой  сбор зерновых за этот период увеличился примерно в 1,4 раза, эти успехи были достигнуты в основном экстенсивными методами - за счет увеличения посевных площадей. Осваивались южные и юговосточные степные районы: область Войска Донского, Южная Украина (по расчетам В.К.Янунского площади под пашней увеличились здесь более чем в три раза). Важно отметить, что юг России становится районом интенсивной колонизации, здесь более высокими темпами развивалось свободное предпринимательство, а хлеб через черноморские порты вывозился на экспорт. Расширялись посевные площади на Среднем и Нижнем Поволжье, однако местный хлеб поступал в основном на внутренний рынок.

Урожайность зерновых культур была еще крайне низкой, в обычные годы она составляла сам 2,5-3 (на одно зерно посева 2,5-3 зерна  урожая), агрономические приемы были весьма неразвиты (господствовало традиционное трехполье - яровые - озимые - пар, в лесистых районах севера и северо-запада страны было распространено подсечное земледелие, в степной полосе - залежная система). Однако попытки поднять сельскохозяйственное производство наблюдались в этот период все чаще. В Россию из-за границы выписывалась сельскохозяйственная техника, появлялись и местные изобретения (льнотрепальная машина крестьянина X.Алексеева, сенокосная машина А.Хитрина), которые выставлялись на сельскохозяйственных выставках. Создавались земледельческие общества, принимавшие меры по подъему сельского хозяйства. Однако в рамках страны все эти меры были весьма незначительны. По новейшим расчетам интерес к таким усовершенствованиям проявляли всего 3-4% помещиков, среди крестьян они встречались гораздо реже.

Сельское хозяйство России в пореформенный период 

И после реформы 1861 г. Россия продолжала оставаться аграрной страной, в которой уровень развития сельского хозяйства во многом определял  состояние экономики в целом. В русской деревне 60-90-х годов  шел процесс разложения крестьянства (в дореформенный период можно было уверенно говорить о социальном неравенстве среди крестьян) или, как его называли сами крестьяне – «раскрестьянивание». В деревнях укреплялось экономическое и социальное положение нарождающейся сеульской буржуазии – кулачества, с одной стороны, и все более расширялся беднейший слой – сельский пролетариат, значительная часть которого уже не могла существовать в новых условиях и уходила в города.

После реформы  кулачество все более втягивалось  в товарно-денежные отношения, выставляя на рынок сельскохозяйственную продукцию – свой товар, все чаще получаемый за счет эксплуатации наемного труда. Экономическое положение зажиточной верхушки в пореформенный период укреплялось путем скупки и аренды бывшей помещичьей земли, за счет вложения части средств в предпринимательство и т.п.

В процессе реализации крестьянской реформы основной удар был нанесен беднейшим слоям  крестьянства. Потеря в среднем по стране 20% надельной земли, рост платежей в расчете на десятину, выкупные платежи, высасывавшие средства из крестьянских обществ, тяжело сказались на их экономическом положении. Часть таких крестьян была вынуждена продавать свою рабочую силу как в деревне (кулакам), так и в городе (поступая на промышленные предприятия). В особенно тяжелом положении оказались бывшие дворовые (не получившие земельного надела) и крестьяне-"дарственники", имевшие минимальные наделы, недостаточные для существования.

В новых условиях помещики вынуждены были перестраивать  способы ведения собственного хозяйства. Однако перестройка эта шла, особенно в первые пореформенные годы, весьма медленно. Отсутствие средств, инвентаря, опыта препятствовали созданию капиталистических хозяйств. В условиях, при которых хозяйственные связи крестьянских и помещичьих хозяйств не были разорваны (крестьяне вынуждены были договариваться об условиях пользования отрезками, платить оброчные повинности, земли крестьян и помещиков находились в чересполосном владении), возникла так называемая отработочная система, которая на протяжении длительного времени существовала параллельно с капиталистической, а то и вместе с ней (в смешанном виде). Сущность отработочной системы состояла в том, что крестьяне (за определенную плату, а чаще всего в счет оброчных платежей или за право аренды отрезков) продолжали работать на помещика, используя свой инвентарь. В капиталистических хозяйствах наемные рабочие пользовались инвентарем помещика. Отработочная система, из-за невысокой производительности труда экономически незаинтересованного работника, не могла долго конкурировать с капиталистическими формами организации хозяйства. Постепенно к 80-м годам XIX в. ее начинают вытеснять другие более прогрессивные формы.

Однако значительное число русских помещиков, вообще не сумело перестроить свои хозяйства. К середине 90-х годов около 40% дворянских земель оказалось заложенными, в этот же период продавались за долги по несколько тысяч дворянских имений в год. Правительство старалось помочь дворянству путем создания специального Дворянского банка, куда на льготных условиях можно было заложить землю. Покупка земли (в основном зажиточной частью крестьянства) осуществлялась через специальный Крестьянский банк.

В современной  отечественной историографии при  изучении аграрных отношении в пореформенной  России принято выделять два пути буржуазного развития в сельском хозяйстве.

Первый путь – «прусского» типа (характерный  для Пруссии и распространенный к востоку от Эльбы), при котором, как писал В.И.Ленин, «крепостническое помещичье хозяйство медленно перерастает в буржуазное, юнкерское, осуждая крестьян на десятилетия самой мучительной экспроприации и кабалы».

«Во втором случае помещичьего хозяйства нет или  оно разбивается революцией, которая  конфискует и раздробляет феодальные поместья.» При этом крестьянин превращается в капиталистического фермера. Такой путь нашел свое наиболее яркое выражение в США и был назван «американским».

Важно отметить, что в современной историографии  нет единства в вопросе о соотношении  типов буржуазной аграрной эволюции в России. Дискуссионным является вопрос о реальности или только потенциальной возможности «американского» пути развития капитализма в деревне. На сегодняшний день убедительно выглядит тезис о том, что там, где уровень развития помещичьего землевладения был невысок (Сибирь, Север, окраинные районы империи), буржуазно-демократический, фермерский путь развития капитализма являлся исторической реальностью. Вместе с тем, в «старых», крепостнических, районах страны несомненно преобладал «прусский» путь развития.

Борьба крестьянства и помещиков за реализацию того или иного пути аграрной эволюции, проходит через всю пореформенную историю России. Главным тормозом развития аграрного сектора экономики стало помещичье землевладение, во многом определившее отсутствие земли у миллионов крестьян. Историческая практика продемонстрировала бесперспективность консервативного пути развития, но в силу засилья помещичьего землевладения и пережитков в российской деревне не смог одержать победу и фермерский путь. Реформы не смогли разрешить этого острейшего конфликта, который в конечном счете привел к возникновению новых общественных потрясений.

Однако, несмотря на все трудности, в сельском хозяйстве  России в пореформенный период отчетливо  прослеживаются и новые, прогрессивные  явления. Оно постепенно принимает торговый, предпринимательский характер, преодолевает образовавшийся в предыдущие голы застой.

Важным фактором становится постоянное расширение посевных площадей (в черноземных губерниях, на востоке и юго-востоке страны). При этом в некоторых регионах (Северо-Запад) эти площади несколько сократились. Постепенно изменялась и структура посевов (сокращался удельный вес зерновых культур, увеличивался – технических, кормовых и т.п.).

Изменялись и  агротехнические приемы. В стране преобладала трехпольная система земледелия (при этом на окраинных северных и северо-западных землях практиковалась подсека, а в степной полосе – переложная система). Однако в ряде помещичьих хозяйств, в прибалтийских и западных губерниях все шире начинали применять более перспективную четырехпольную систему с травосеянием. В целом сельское хозяйство России носило экстенсивный характер. По данным П.А.Хромова урожайность зерновых в 60-70-х годах составляла в «самах» 3,74 (т.е. урожай в 3,74 зерна на одно зерно посева). К середине 90-х годов она выросла до 4,9. Этот показатель в несколько раз уступал урожайности в развитых европейских странах (Англии, Франции, Германии), но был близок к американскому, где сельское хозяйство в этот период также развивалось экстенсивно.

В целом производство зерновых в стране значительно выросло. Если в 1864-1866 г. в среднем собирали около 1,9 млрд пудов, то в 1896-1900 гг. – 3,3 млрд. Однако достигнут этот прирост был, в основном, за счет расширения посевных площадей. Не было в аграрном секторе и стабильности. Постоянно повторяющиеся неурожаи приводили к массовому голоду (особенно неурожайными были 1891 и 1892 гг.).

Развитию рыночных отношений в стране способствовала углубляющаяся в пореформенный  период специализация отдельных  районов: черноземный центр, юг, юго-восточные губернии России (Воронежская, Тамбовская, Симбирская, Самарская. Екатеринославская, Херсонская и др.) вошли в обширный район торгового зернового производства.

Торговое скотоводство развивалось в губерниях северных, северо-западных, прибалтийских и в ряде центральных внутренних (Вологодской, С.-Петербургской, Эстляндской, Лифляндской, Курляндской, Московской, Ярославской и др.).

Центрами торгового  льноводства стали Псковская  и Новгородская губернии, свеклосахарного  производства – ряд украинских и западных губерний. Возникли районы виноградарства, табаководства, коноплеводства и т.д.

Специализация отдельных районов страны способствовала налаживанию между ними прочных  экономических связей, повышению  урожайности, продуктивности скота, производительности труда.

Сельское  хозяйство 

В условиях аграрной страны эти процессы наиболее рельефно проявлялись в сельскохозяйственной сфере. Для феодализма в

целом характерна феодальная собственность на землю (помещика или феодального государства) при наличии мелкого

крестьянского хозяйства, имевшего свой земельный  надел и другие средства производства и включенного в экономическую структуру хозяйства феодала. При этом хозяйство носило натуральный характер, а принуждение было внеэкономическим

(личная зависимость крестьянина от помещика), свойственным для этого способа производства был и низкий рутинный

уровень применяемой  техники.

Россия с ее практически неограниченными природными и людскими ресурсами развивалась в первой половине XIX в.

весьма медленно. Рост товарно-денежных отношений, вызывавший заинтересованность помещиков в повышении

доходности своих  хозяйств, при сохраненни барщинной формы эксплуатации неминуемо вел к расширению собственной

запашки помещика. Происходить это могло либо за счет распашки других угодий (лесных массивов, покосов и т.п.),

либо за счет сокращения земельных наделов крестьян. В первом случае это зачастую приводило к нарушению

сложившегося  баланса в структуре угодий, сокращению поголовья скота (и, как следствие, снижению количества

удобрения, выносимого на поля). Во втором – подрывалась экономика крестьянского хозяйства. В России в первой

половине XIX в. наблюдались  случаи, когда помещики вообще отбирали землю у своих крестьян, переводя их на месячный

паек ("месячину"). Крестьяне не были заинтересованы в результатах своего труда, что вызывало падение его

производительности. В процентном отношении количество барщинных хозяйств не только не сокращалось, но даже

несколько выросло.

В оброчных хозяйствах усиление эксплуатации приводило к увеличению размеров оброка, который к тому же все чаще

помещики взимали  в денежной форме. Резкое увеличение размеров оброка заставляло крестьян отрываться от земли и

искать заработки  на стороне,что также понижало уровень сельскохозяйственного производства.

Для крепостного  хозяйства этого периода были характерны обеднение крестьянства, рост задолженности крестьянских

хозяйств помещикам, принимавший хронические формы. В неурожайные годы, которые систематически повторялись в

России, эти хозяйства  оказывались совершенно беспомощными и постоянно балансировали на грани разорения.

Не лучше обстояло дело и в помещичьих хозяйствах.Средства, получаемые российским дворянством  от

эксплуатации  своих крестьян, редко вкладывались в хозяйство, бездумно растрачивались и выбрасывались на

ветер. К 1859 г., по данным С.Я.Борового, 66% крепостных крестьян в России были заложены и перезаложены в кредитных учреждениях (по некоторым губерниям эта цифра доходила до 90%). 

Капиталистические элементы в сельском хозяйстве развивались весьма медленно. Это было обусловлено, прежде

всего, тем, что  огромные массивы земли, принадлежавшие помещикам и казне, фактически были исключены из товарного

оборота. Земельный  фонд, на котором могли развиваться капиталистические хозяйства, оказался весьма ограниченным

(земля арендовалась  или занимались земельные участки  в колонизуемых регионах).

Однако, несмотря на кризисные явления, сельское хозяйство России развивалось и в этот период. Особенно заметно

поступательное  движение в конце XVIII и в первой трети XIXв. Современные историки объясняют это тем обстоятельством,

что феодальная система хозяйствования еще полностью  не исчерпала своих возможностей.

Хотя валовой  сбор зерновых за этот период увеличился примерно в 1,4 раза, эти успехи были достигнуты в основном

экстенсивными методами - за счет увеличения посевных площадей. Осваивались южные и юговосточные степные районы:

область Войска Донского, Южная Украина (по расчетам В.К.Янунского площади под пашней увеличились здесь более

чем в три  раза). Важно отметить, что юг России становится районом интенсивной колонизации, здесь более высокими

темпами развивалось  свободное предпринимательство, а  хлеб через черноморские порты вывозился на экспорт. Расширялись

посевные площади  на Среднем и Нижнем Поволжье, однако местный хлеб поступал в основном на внутренний рынок.

Урожайность зерновых культур была еще крайне низкой, в обычные годы она составляла сам 2,5-3 (на одно зерно

посева 2,5-3 зерна  урожая), агрономические приемы были весьма неразвиты (господствовало традиционное трехполье -

яровые - озимые - пар, в лесистых районах севера и северо-запада страны было распространено подсечное

земледелие, в  степной полосе - залежная система). Однако попытки поднять сельск охозяйственное производство

наблюдались в  этот период все чаще. В Россию из-за границы выписывалась сельскохозяйственная техника, появлялись и

местные изобретения (льнотрепальная машина крестьянина X.Алексеева, сенокосная машина А.Хитрина), которые

выставлялись  на сельскохозяйственных выставках.

Создавались земледельческие общества, принимавшие меры по подъему сельского хозяйства. Однако в рамках страны все

эти меры были весьма незначительны. По новейшим расчетам интерес к таким усовершенствованиям проявляли всего 3-4%

помещиков, среди  крестьян они встречались гораздо реже. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Русская промышленность в 60-90-е годы XIX в. 

В пореформенные  годы экономика России вступила в  период промышленного капитализма, ознаменовавшийся ростом и концентрацией  крупной машинной индустрии, завершением промышленного переворота, формированием пролетариата и промышленной буржуазии.

В стране возник устойчивый рынок рабочей силы, были созданы условия, стимулировавшие  накопление капитала, все более заметно  в самых разных отраслях промышленности и на транспорте проявлялся технический прогресс. Расширялся внутренний рынок, сырье и промышленные товары все чаще вывозились за пределы России.

Особенностью  экономики в это время являлось параллельное сосуществование мелкого  товарного производства (крестьянских промыслов), мануфактур (основанных на ручном труде) и фабрично-заводской промышленности, оснащенной паровыми машинами.

Зарождающаяся крупная промышленность еще не могла  вытеснить традиционно существовавшие в России кустарные крестьянские промыслы, обслуживавшие миллионы человек. В условиях растущей конкуренции эти промыслы распространялись от старинных центров на окраины, а иногда гибко трансформировались, меняя ориентацию. Такие веками существовавшие специализированные промыслы были практически во всех губерниях России. Так, например, на Северо-Западе были развиты разнообразные промыслы новгородских крестьян (железоделательные и лесные), псковичи занимались переработкой льна и продуктов животноводства и т.п.

В первые пореформенные  годы среди отраслей русской промышленности наиболее прочные позиции занимали текстильная и пищевая. Крупными центрами производства хлопчатобумажных тканей были Москва и Подмосковье, С.-Петербург, Прибалтика. Текстильная промышленность была в первую очередь, еще в 30-40-е годы, втянута в орбиту промышленного переворота. Успехи ее в пореформенный период (60 – середина 90-х годов) были весьма значительны, так производство хлопчатобумажной продукции выросло за это время примерно в 5 раз, численность механических станков увеличилась с 11 до 87 тыс. (данные на 1890 г.).

Однако развитие текстильной промышленности шло  неравномерно. С развитием капитализма  в России в экономике все более  отчетливо стали проявляться  промышленные циклы: подъемы сменялись  депрессиями и спадами. Так, в  первые пореформенные годы производство хлопчатобумажных тканей значительно сократилось (сказалось отсутствие хлопка, который поступал из США, охваченных войной между северными и южными штатами). Подъем продолжался затем до 1867 г., когда вновь на два года наступило снижение производства. Кризисные явления отмечались также в 1873 и 1883 гг.

Важнейшим событием этого периода в тяжелой промышленности России стало создание на юге страны (Донбасс, Кривой Рог) новой угольно-металлургической базы. После реформы 1861 г. старый металлургический центр на Урале переживал состояние депрессии и спада. Так, уровень производства чугуна на 1860 г. был достигнут только к 1870 г. Однако постепенно в связи с расширением добычи каменного угля на юге страны (к 90-м годам здесь добывалось около 70% каменного угля), строительством новых заводов, развитием железнодорожной сети, стимулировавшим производство металла, темпы роста металлургической промышленности заметно возросли. К концу века Россия стала возвращать утраченные позиции, обогнав по производству чугуна Австро-Венгрию, Бельгию и даже Францию, и вышла на 4-е место в мире.

Важным событием в экономической жизни страны стало развитие Бакинского нефтедобывающего района, который к середине 90-х  годов стал давать 90% нефти, добываемой в стране. Здесь шло интенсивное перевооружение отрасли, вкладывались значительные капиталы (в том числе и иностранные). Русский керосин на международном рынке составил серьезную конкуренцию американскому. По уровню добычи нефти Россия в 90-е годы сравнялась с США, а затем в течение нескольких лет даже удерживала лидерство.

Крупные сдвиги произошли в русском машиностроении. В 1861 г. в этой отрасли насчитывалось около 100 предприятий, на которых работало примерно 12,5 тыс. рабочих. К 1897 г. численность таких предприятий выросла до 680, а число работающих – до 120 тыс. человек. Крупными центрами машиностроения стали С.-Петербург, Москва, Коломна, Сормово, Одесса, Харьков, Бердянск и другие города.

Важным социальным итогом развития отечественной экономики  в пореформенный период стало  формирование двух антагонистических  классов – промышленного пролетариата и буржуазии.

Существенным  отличием пролетариата 60-90-х годах XIX в. от «предпролетариата» дореформенной  России стало то, что рабочие окончательно порывают с деревней, переселяются в города. Постепенно формируется  кадровый пролетариат, с более высоким  культурным уровнем, обладающий высоким профессионализмом. Численность рабочих на крупных предприятиях, на транспорте, в добывающей промышленности за 35 лет выросла в 3 раза. Общая же численность наемных рабочих в России (с учетом строительных рабочих, работников в сельском хозяйстве и т.п.) в конце 90-х годов составила около 10 млн. человек.

Российская промышленная буржуазия формировалась в пореформенное  время из среды купечества (именно в сфере торговли и ростовщичества наиболее интенсивно шел процесс  первоначального накопления капитала), мещанства, зажиточного крестьянства. Выходцами из крестьян были крупнейшие промышленники – Морововы, Прохоровы, Рябушинские, Гучковы, Коноваловы.

Вместе с тем, политические позиции русской буржуазии  были весьма слабы. Несмотря на поддержку ее со стороны самодержавия, политическая власть и государственный аппарат находились в руках дворянства.

Российская  промышленность в  конце XIX - начале XX в.

Конец XIX - начало XX в. - время ощутимых количественных и качественных перемен в российской экономике. Высокими темпами росла отечественная промышленность. Ускоренному экономическому росту в большой мере способствовала политика форсированной индустриализации страны, которая в первую очередь была связана с именем С.Ю.Витте (1849-1915) - одного из крупнейших государственных деятелей последних десятилетий существования Российской империи, занимавшего в 1892-1903 гг. пост министра финансов.

Взятый С.Ю.Витте  курс на всемерное содействие промышленному  развитию не был принципиально новым  явлением. Он в какой-то мере опирался на традиции еще петровской эпохи и опыт экономической политики последующих периодов. Составными частями "системы" С.Ю.Витте являлись таможенная защита отечественной промышленности от иностранной конкуренции (основы этой политики были заложены еще таможенным тарифом 1891 г.), широкое привлечение зарубежных капиталов в виде займов и инвестиций, накопление внутренних финансов ресурсов с помощью казенной винной монополии и усиления косвенного налогообложения. Государство активно "насаждало" промышленность, оказывая содействие (административное и материальное) в возникновении новых и расширении существующих предприятий. Одной из крупнейших мер, осуществленных С.Ю.Витте в рамках реализации его "системы", явилось введение в 1897 г. золотого денежного обращения. Золотое содержание рубля при этом уменьшилось на 1/3. Кредитный рубль приравнивался к 66 2/3 коп, золотом. Государственный банк, ставший эмиссионным учреждением, получил право выпускать не обеспеченные золотом кредитные билеты на сумму не более чем в 300 млн. руб. Финансовая реформа способствовала стабилизации курса рубля и притоку в Россию иностранных капиталов.