Сепаратистские движения в странах Западной Европы

   Сепаратистские  движения в странах  Западной Европы 

   Усиление  сепаратистских тенденций – одно из направлений развития современных  обществ во многих странах мира. Все больше и больше «малых народов» и различных национальных меньшинств, вдохновленных примером провозглашения независимости Косово, Абхазией и  Южной Осетией, также требуют  для себя статус независимых республик  или, на худой конец, расширение прав автономий. После отделения Косово от Сербии усилились автономистские тенденции среди венгров Воеводины. В свою очередь, сербы в Боснии и Герцеговине говорят теперь о возрождении Республики Сербской как независимого государства. Также  обострилась проблема статуса Нагорного  Карабаха.

   Однако  стремление к автономии и даже к отделению от центра проявляется  не только в странах таких неспокойных  регионов как Балканы и Кавказ. Во многих западноевропейских государствах за последнее время также усилились  подобные тенденции. Конечно, многие знают  про Ирландскую революционную армию  и постоянное стремление Шотландии  к независимости от Англии. Многие слышали и про проблемы в Испании, где от Мадрида требуют независимости  баски и каталонцы.

   Однако  список западноевропейских стран, столкнувшихся  с проблемой взаимоотношений  со своими регионами, требующими большей  самостоятельности, не исчерпывается  только Испанией и Великобританией.

   Испания.

   Испания – одно из самых проблемных государств в Европе с точки зрения сепаратизма. В ней два сильных сепаратистских движения, баскское и каталанское, а  почти все остальные регионы  стремятся к широкой автономии. Чем же единая Испания не устраивает свои провинции? Ответ нужно искать в истории.

   Испания объединилась в XV в. – и немедленно стала первой европейской супердержавой. В течение двух поколений она  захватила огромные земли в Европе и Америке, создала великую литературу и живопись – а потом началось долгое загнивание, которое привело  к тому, что в ХХ в. Испания была одним из беднейших государств Европы. Возможно, именно эта продолжавшаяся столетия депрессия и привела  к тому, что составные части  Испании так и не сплавились в  единое целое, как это произошло  во Франции. Свою роль, конечно, сыграло  и то, что Кастилия и Арагон-Каталония, из которых сложилась Испания, изначально были очень разнородными элементами. В то время как каталонцы занимались торговлей и мореплаванием, кастильцы строили замки и воевали. Вначале объединение двух начал обеспечило Испании перевес над любым противником – впоследствии же попытка ориентироваться сразу на два направления и надорвала силы государства.

   XIX век  в Испании ознаменовался длительной  борьбой между карлизмом (абсолютизмом ) и либералами. Либералы стремились устранить все внутренние барьеры и локальные привилегии, существовавшие в стране, поэтому получилось так, что именно под знамёна карлистов собрались баски, каталонцы и другие национальные меньшинства в стране. В ХХ в., напротив, Республика выступила за федеративное устройство страны, а генерал Франко – за унитарное. Это и породило своеобразный феномен сепаратистских движений в Испании – среди них есть как крайне правые течения (наследники карлистов), так и крайне левые (наследники идей Республики).

   Самое влиятельное сепаратистское движение в Испании – баскское.

     Ба́ски (баск. Euskaldunak) — народ, населяющий т. н. баскские земли в северной Испании и юго-западной Франции. Единственный западноевропейский народ, не говорящий на языке индоевропейской группы.

   В Испании, где традиционно очень значимо  понятие «чистоты крови», баски, считающиеся  потомками доиндоевропейского населения  Европы, автоматически получили статус «самых чистокровных». Поэтому союз басков с карлистскими аристократией и духовенством выглядел вполне органично. Лучший из полководцев дон Карлоса, Зумалакарреги, был баском. После того, как карлизм ушёл в небытие, правое крыло баскского национализма унаследовало тесную связь с Церковью. Баскская националистическая партия, основанная в 1895 г., и поныне остаётся самой влиятельной организацией баскских националистов.

   В годы правления Франко начались массовые внутренние миграции. Баскский язык был  запрещён, множество испанцев приехало в Страну Басков и баски оказались  под угрозой ассимиляции. Тогда  они начали вооружённую борьбу. В 50-е гг. левое крыло баскских сепаратистов (аберцале) создало печально знаменитую террористическую организацию ЭТА, в результате деятельности которой погибло больше 800 человек.

   Страна  Басков получила автономию в 1978 г., после  смерти Франко. Автономия эта очень  широка – например, Страна Басков имеет  свои полицейские силы, известные  как эрзайнца. Однако среди них столь велик процент сочувствующих террористам, что МВД Испании не допускает их к базам данных Интерпола. В настоящее время ЭТА, как и многие другие нелегальные организации, продолжают действовать. Визитная карточка баскских аберцале – городские погромы (кале боррока) с разбиванием витрин, поджогом машин и нападениями на полицию. Существует также множество организаций, балансирующих на грани легальности и нелегальности. Некоторые из них – например, Батасуна – были запрещены, поскольку воспринимались как легальное крыло ЭТА. В 1980-е против басков действовали группы испанского спецназа, что предположительно только усилило ЭТА, подарив ей симпатии многих простых людей.

   Как известно, баскские сепаратисты намерены "создать  независимое государство басков", территория которого "находится  по обе стороны испано-французской  границы". В 1958 году группа националистически  настроенных баскских студентов  создала организацию ЭТА (Свободная  баскская родина), которая начала борьбу "за объединение и независимость  народа, разделенного между двумя  государствами, а именно Испанией и  Францией". Вооруженная борьба ЭТА  началась с убийства испанского полицейского в 1968 году. Затем последовали многочисленные террористические акты. Еще при режиме Франко в Испании баскские террористы убили адмирала Карреро Бланко. В 90-х годах ЭТА совершила покушение на жизнь короля. В 1995 году боевики ЭТА совершили неудавшееся покушение на Хосе Аснара, нынешнего главу испанского правительства. За 30 лет от рук баскских террористов погибло свыше 750 человек.Э́ТА (баск. ЕТА, Euskadi Ta Askatasuna — «Страна басков и свобода») — баскская леворадикальная, националистическая организация сепаратистов, выступающая за независимость Страны басков — региона, расположенного на севере Испании и юго-западе Франции. Создана в 1959 году.

   10 января 2011 года ЭТА  объявила о прекращении  вооружённой борьбы

   Кроме Страны Басков, баски претендуют также  на Наварру и два французских  департамента. В Наварре, однако, они  составляют не более трети населения, но тем не менее очень хорошо организованы: баскская партия набрала в области 23%.

   Каталонские земли (кат. Països Catalans) — зона распространения каталанского языка на северо-востоке Испании, на юге Франции и на итальянском острове Сардиния, а также в Андорре. Термин вошёл в употребление в послевоенное время, возможно, по аналогии с устоявшимся понятием «баскские земли». В Испании он воспринимается неоднозначно из-за угрозы каталонского сепаратизма.Каталония — самая высокоразвитая провинция Испании, что дополнительно влияет на популярность идей о независимости, которые разделяет около трети населения (около половины населения — против). Каталонский язык понемногу оттесняет испанский на задний план. Однако каталонское движение куда более мирное, чем баскское — в настоящий момент каталонских террористических организаций нет.

   Как и  движение басков, каталонское уходит своими корнями в Средневековье. В настоящее время идёт смена  научных доктрин — пишутся  новые серьёзные труды, в которых  полностью пересматривается история  Пиренейского полуострова. Каталонская  цивилизация рассматривается как  равноправная кастильской, но угнетённая тираническими соседями. В монографиях  речь идёт о каталонской дуге —  от Валенсии до Сицилии. Однако каталонские  националисты не претендуют на все  эти земли. Их претензии простираются на «Каталонские страны» — земли  собственно Каталонии, Валенсии, некоторых  пограничных районов Арагона. где  говорят по-каталонски, Северной Каталонии, то есть французского Руссильона, а также на Балеарские острова и город Альгер на Сардинии, где до сих пор говорят на каталонском диалекте.

   В «Каталонских странах» эти идеи воспринимаются по-разному. Если на Балеарских островах их в целом разделяют (хотя в 70-е гг. существовало движение, призывавшее к независимости Балеарских островов), то в Валенсии каталонские притязания вызывают возмущение. Постоянные стычки между каталонскими и валенсийскими политиками привели к тому, что когда испанское правительство издало текст Европейской Конституции для референдума, то он был опубликован на испанском языке и языках автономных регионов: галисийском, баскском, каталонском и валенсийском. При этом переводы на каталонский и валенсийский языки были идентичными, но в начале одного было написано «каталонский язык», а в начале другого — «валенсийский». 

   Других  серьёзных сепаратистских движений в Испании нет — а вот автономистские есть практически в каждом регионе. 

   Самое серьёзное из них — безусловно, галисийское. Интересно оно тем, что претендует на генетическое родство с кельтским миром — ещё более последовательно, чем Падания. Несмотря на то, что говорят галисийцы на романском языке, они участвуют во всех манифестациях, посвящённых кельтской культуре. Идёт активное развитие галисийского языка и самосознания. Многие приходят к выводу, что северные португальцы им ближе, чем испанцы. Действительно, культура Северной Португалии, как и галисийская, созвучна кельтскому миру. Вместе с тем за отделение от Испании выступает не более 1% галисийцев.

   Региональные  движения в Арагоне и Астурии  сводятся к попыткам вновь заговорить на своих диалектах и осознать свою особость в культурном плане. В  пяти кастильских регионах (Кантабрия, Кастилия-и-Леон, Мадрид, Ла-Риоха и Кастилия-ла-Манча) нарастает движение за объединение их в Великую Кастилию, которая могла бы составить монолитное ядро Испании. В Леоне наличествует даже сепаратистское движение, которое призывает к объединению земель средневекового королевства Леон (с присоединением к области Леон Саморы, Саламанки и даже португальской области Браганца). Однако на Астурию леонские сепаратисты не претендуют, хотя она тоже входила в королевство Леон — поскольку они предпочитают не ссориться с астурийцами.

   Сильное автономистское движение имеется в  Андалусии, где признание автономии  Страны Басков и Каталонии вызвало  массовые уличные протесты и демонстрации, которые привели, в конце концов, к признанию автономии Андалусии. Однако серьёзного движения за независимость  в Андалусии нет.

   В конце 70-х гг. существовало заметное сепаратистское движение на Канарских о-вах, которое  поддерживалось из Алжира и основывалось на идеях о берберском единстве (большинство  населения Канарских о-вов —  этнические берберы). Однако в последние  двадцать лет это движение никакой  поддержкой среди местного населения  не пользуется.  

   Испания претендует на Гибралтар, который с XVIII в. принадлежит Великобритании. Однако гибралтарцы большинством свыше 90% отвергли не только передачу Гибралтара Испании, но даже совместный англо-испанский сюзеренитет над спорной территорией. В свою очередь, Марокко претендует на испанские анклавы Сеуту и Мелилью, которые тоже предпочитают оставаться под испанской властью. Наконец, существует неразрешённый конфликт между Испанией и Португалией из-за города Оливенса, захваченного испанцами в эпоху наполеоновских войн. Впрочем, с момента вступления обеих государств в Евросоюз и Шенгенское пространство вопрос о принадлежности г. Оливенса потерял былую актуальность. 

   Франция. Это самое унитарное и централистское государство западной Европы. Родина европейских революций, эта страна в последнее время стала испытывать и некоторые национальные проблемы со своими регионами.

   Одна  из «больных» тем для Франции  – это Корсика. Сторонники независимости на острове чтут память Паоли, создателя первого современного демократического государства в мире, а французское владычество воспринимают как колониальное.

   Но  среди корсиканцев далеко не все  хотят независимости, а те, кто  её хочет, раздираемы конфликтами. Большинство  жителей острова готовы удовольствоваться  большей автономией, особыми правами  для корсиканского языка и  освобождением от ряда национальных налогов. Террористическая угроза есть — корсиканцы нападают на административные, военные и туристические объекты, представляющиеся символами французского господства. Однако нападения направлены против зданий, а не против людей.

   Этот  остров географически ближе в  Италии, нежели к Франции. Корсика  долгое время была генуэзским владением, успела несколько лет побывать в  составе Британской империи, и только в 1796 году была окончательно присоединена к Франции. На острове сложился особый менталитет, и его жители считают  себя обособленным корсиканским народом. Кроме того, в течение второй половины XX века на Корсику переселилось большое  число выходцев из Алжира, бывшей французской  колонии. Также за последние десятилетия  на острове активно развивается  туристический бизнес, однако доход  он приносит не местным предпринимателям, а бизнесменам с континента. Эти  факты не способствуют нормальным отношениям между жителями острова и Парижем. Учитывая то, что Корсика – самый бедный регион, где доход на душу населения в среднем на треть ниже чем по стране, то становится понятным, что ситуация в регионе достаточно взрывоопасна. Сейчас Корсика обладает правом ограниченной автономии, однако в последнее время в регионе опять отмечается рост нестабильности. 

   Вот уже  три десятилетия на Корсике нарастает, принимая форму открытого террора, движение за полную национальную обособленность. Надо сказать, что в истории ocтровa был очень короткий, но не забытый в народе период государственной самостоятельности, который длился всего 14 лет - с 1755 по 1769 год. По прошествии двух с лишним веков в составе Франции Корсика какого-то заметного развития не получила и продолжает оставаться экономически весьма отсталой, особенно в горных районах и в сельской местности, к тому же и население убывает, отправляясь на материк в поисках лучшей доли. Даже приезжего не оставляет ощущение, что время здесь остановилось. Во всяком случае, уровень жизни на континенте значительно выше, чем у островитян.

   Это обстоятельство, а также тот факт, что острова  Кипр и Мальта в том же Средиземном  море обрели государственный статус и полную независимость, оказывают  соответствующее воздействие на умы корсиканских националистов. Повлияла и запретительная, как в колониальные времена, политика Франции, не позволявшая  до недавнего времени изучать  в школах родной язык, являющийся, по сути, диалектом итальянского. Примечательно  и то, что сепаратистские тенденции  заметно воспрянули после распада  Советского Союза.

   Все началось с требований местных националистических партий о предоставлении максимальной автономии и устранении опеки  центральной власти, находящейся  в далеком Париже, на что эта  власть ответила категорическим отказом. Такая непримиримость правительства  лишь ужесточила борьбу сепаратистов, которые теперь, во-первых, дoбивaютcя уже полного суверенитета, во-вторых, перешли к вооруженным действиям. Так что похоже, что для французов здесь создается своеобразный "маленький Вьетнам".

   Сегодня на острове образовалось свыше двадцати военизированных организаций, coвершающих до трехсот терактов в год - это взрывы административных учреждений, убийства, поджоги, всевозможные диверсии, направленные против властей. Эти организации имеют в своем распоряжении самую современную военную тexнику, нaпримep приборы ночного видения, располагают новейшими видами оружия, причем, как выясняется, с маркой "сделано в США". Такие группировки проводят учения, маневры, устраивают даже пресс-конференции, демонстрируя отработку операций отрядов спецназначения, облаченных в черную униформу и маски. Все эти факты свидетельствуют о серьезных намерениях сепаратистов, нагнетают атмосферу тревоги и напряженности, хотя, судя по опросам, две трети населения Корсики, составляющего около трехсот тысяч человек, высказывается все же за единство с Францией.

   "АКЦИЯ  ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ КОРСИКИ" (АРК) "AKTION POUR LA RENAISSANCE DE CORSE" (ARC) (ФРАНЦИЯ) 

   АРК создана в 1967 год} с целью воссоздания "облика Корсики" сначала в культурной, а затем и в экономической сферах, с тем чтобы освободиться от "колониальной зависимости" от центрального правительства Франции.

   В 1975 году движение переходит к насильственным методам борьбы, требуя предоставления широкой автономии. На острове вводится чрезвычайное положение, а деятельность АРК запрещается.

   В феврале 1976 года деятельность "Акции за возрождение  Корсики" восстанавливается. АРК  вместе с "Корсиканским национально-освободительным  фронтом" (создан в октябре 1973 года) переходят от "региональных действий к вооруженной борьбе": организации  взрывов на французских гражданских  и военных объектах на Корсике, захватам заложников и самолетов, используют взрывные устройства и на территории метрополии

   Корсиканский  терроризм, в основе которого лежит  сепаратизм, продолжается, несмотря на предоставление острову широкой  автономии в конце 1990 года. В мае 1991 года Конституционный суд Франции  отменил положение закона об автономии, которое признавало наличие корсиканской народности.

   По  мнению французских экспертов, часть  террористических акций на Корсике  осуществляется организованной преступностью, которая имеет на острове "богатые  традиции".

   "ФРОНТ ОСВОБОЖДЕНИЯ БРЕТАНИ" (ФЛБ) "FRONT DE LIBERTION DE LA BRETAGNE" (FLB) (ФРАНЦИЯ)

   Сепаратистское  движение, ставящее своем целью на первом этапе получения автономии  в рамках французского государства  с собственным парламентом и  правительством. "Фронт" образовался  на базе созданной после второй мировой  войны "Бретонской националистической партии".

   "Фронт"  представляет собой конгломерат  различных группировок - "Бретонская революционная армия", "Бретонская антикоммунистическая бригада", "Национальное социалистическое освобождение", ориентированных на использовании террористических методов.

   Первые  террористические акции предприняты  ФЛБ в 1966 году; в 1974-1975 годах последовали  диверсионные акты против объектов военно-морского флота в Бресте, телестанции и ядерного реактора.

   По  решению французского правительства  военизированные группы "Фронта освобождения Бретани" были распущены, однако значительная часть их членов перешла на нелегальное положение. Члены движения проходят подготовку в лагерях Ирландии. Существует обмен в ограниченных объемах оружием и средствами вооружения между родственными организациями Бретани, Ирландии и Испании.

   "Фронт"  с 1972 года поддерживает контакты  с ЭТА.

   Во  Франции, как и в Испании, действуют  баскские организации (в районе городов Байонна, Англе и Биарриц) и каталонские (в Руссильоне или Северной Каталонии). Как правило, баски сосредотачивалась на войне против Испании, используя французские земли как базу для отступления. Тем не менее, в 70-е — 80-е гг. во Франции действовала террористическая баскская организация. В Руссильоне каталонское движение почти незаметно — местное население практически утратило свои традиции и ассимилировалось.

   Из  остальных региональных движений во Франции наиболее могущественное —  бретонское. Бретань использует по максимуму свою принадлежность к кельтскому миру, чтобы обозначить свои различия с французами. Самая почитаемая в Бретани героиня — последняя герцогиня Анна Бретонская, которая сделала всё, чтобы бретонцы сохранили свою независимость от Франции. С бретонским языком связано множество культурных мероприятий, его учат в школе, на нём поют песенные ансамбли.

   Сторонники  независимости в Бретани в  абсолютном меньшинстве. Идея, что Бретань  может стать независимой, кажется  столь невероятной, что большинству  бретонцев нравится с ней играть. Главное требование бретонцев —  это воссоединение с Бретанью её исторической столицы — Нанта, который находится сейчас в департаменте Луар-Атлантик. В Нанте бретонцев меньшинство, но нигде в Бретани не увидишь столько яростных антифранцузских лозунгов, как там.

   Как и  в случае с басками, бывают бретонские националисты любых убеждений, от ультралевых (Эмганн, близкие к анархистам) до ультраправых (Адсав, требующие высылки из Европы иммигрантов). Бретонцы издавна поддерживают связи с басками, и ЭТА помогала в организации террористической группы — Бретонской революционной армии. Впрочем, на счету бретонских террористов немного покушений и почти нет жертв.

   На  Юге Франции во второй половине XIX в. зародилось мощнейшее окситанское движение, опиравшееся на провансальский (окситанский) язык, ставший литературным ещё в эпоху трубадуров. Однако Окситания, которая потенциально могла стать французской Украиной, так и не состоялась. Сейчас от неё не осталось ничего, кроме осознания культурной особости и специфического акцента во французском языке. Единственная часть Окситании, где существует сепаратистское движение — Ницца, которая вошла в состав Франции в 1860 г. по договору с Сардинским королевством. Сторонники независимости утверждают, что из Ниццы могло бы получиться второе Монако, и указывают на то, что договор, по которому Ницца находится в составе Франции, многократно нарушался, а в 1940 г. вообще был отменён.

   Бретань - это область на северо-западе Франции с трех сторон окружена морем. Регион экономически развитый, с достаточно высоким доходом на душу населения. Уже судя из названия, можно понять, что область эта заселена потомками древних бриттов, одного из кельтских племен, живших на территории Европы до эпохи Великого переселения народов. Жители Бретани также ощущают себя особым народом. У них сохранился свой собственный, бретонский язык, который относится к кельтской языковой группе, и ближе к валлийскому, нежели к французскому языку. Бретань – по преимуществу морской регион, его экономика очень зависит от морской торговли. Потому жители региона недовольны политикой центра. Они считают, что Париж занимается исключительно «континентальными» вопросами и не обращает внимания на проблемы в морском законодательстве и т.п. В Бретани существует Демократический бретонский союз, добивающийся автономии области, и Партия бретонского народа (ADSAV), выступающая за независимость региона от Франции. ADSAV – довольно молодая (образована в 2000 году) динамично развивающаяся партия, постоянно проводящая свои съезды. Например, девятый Конгресс партии запланирован на 22 ноября. В числе тем, которые на нем будут обсуждаться, есть и вопросы защиты национальной культуры и языка и о способах и методах увеличения мощи Бретани. Характерно, что один из лозунгов ADSAV звучит как «один народ, один зык, одна культура на одной территории».   

   Кроме того, на юго-востоке Франции историческая область Савойя, долгое время входившая в состав Италии (Сардинского королевства) и окончательно попавшая под власть Парижа только в 1860 году, имеет свои претензии к центру. Дело в том, что её жители составляют примерно 2 % от населения Франции, а вот бюджет Франции на двенадцатую часть состоит из поступлений из этого департамента. Это вызывает нежелание некоторых савойцев «кормить» некоторые другие, более бедные департаменты за счет «своих» финансовых средств.

    Подобно  «Движению за независимость Ниццы», оно началось вскоре после  празднования столетнего юбилея  присоединения Савойи и Ниццы  к Франции. Небольшой «Клуб  савояров Савойи» постепенно  вырос в «Савойскую лигу», которая  является членом «Европейского  свободного альянса».

   В Эльзасе, несмотря на очень сильную региональную идентичность, сепаратистского движения нет. История края сыграла свою роль — стремление к независимости от Франции превратилось в абсолютное табу. В Эльзасе есть довольно крупная регионалистская партия «Прежде всего Эльзас» и примыкающее к ней молодёжное движение «Молодой Эльзас», имеющее связи с молодёжными националистическими движениями Фландрии («Флаамсе Беланг») и Падании. Но деятели этих партий и не думают подвергать сомнению то, что они французы. Это крайне правые движения, резко выступающие против потери своей идентичности, которую они определяют как двойную — французскую и эльзасскую — идентичности, которой, с их точки зрения, угрожают иммигранты из стран третьего мира.  

   Ещё один регион, принадлежность которого может  быть подвергнута сомнению в случае достижения независимости Фландрией  — Южная Фландрия (район городов Лилль, Дуэ и Дюнкерк). Но до обретения фламандской независимости этот вопрос точно не встанет.  

   Арабские  имминранты во Франции и проблема межкультурного диалога

   Недавно во Франции отметили годовщину событий, потрясших всю страну. Начавшиеся в пригородах Парижа беспорядки, организованные иммигрантами, главным образом выходцами  из арабских стран Северной Африки, затем перекинулись на другие районы страны. Погромы и столкновения с  полицией происходили и в самом  центре Парижа. Поводом для них  послужила гибель двух североафриканских  подростков. Убегая от полицейских, они  забрались в трансформаторную будку, и их убило током высокого напряжения. В этом году демонстрации протеста и беспорядки, которые повторились, но в значительно меньшем масштабе, были быстро пресечены. По-видимому, сыграло  свою роль введенное ужесточение  наказания за хулиганство и антиобщественное поведение.

   Иммигранты  обвиняли власти в отсутствии должного социального обеспечения, в невозможности  получить хорошее образование и  достойную работу. Они заявляли о  том, что находятся под постоянным подозрением и что полиция  может их задержать без малейшего  повода. Проблема иммиграции во Франции  стоит очень остро. Для ее решения  предлагаются различные меры, в том  числе резкое ее ограничение. В то же время совсем отказаться от привлечения  труда иммигрантов во Франции  невозможно, поэтому, кроме репрессий, нужны меры, способствующие социальной адаптации иммигрантов и их интеграции во французское общество. Французская  политическая элита выдвигает идеи о необходимости сближения Франции  с арабо-мусульманским миром и  расширении контактов не только на официальном уровне, но и на общественном, научном и культурном уровне. Она  считает, что это позволит создать  атмосферу взаимопонимания и  облегчит решение проблем, вызывающих взаимный интерес, в том числе  и проблему арабской иммиграции.

   Широкое культурное взаимодействие способно изменить сложившиеся в сознании представителей различных цивилизаций стереотипы. В этой связи большое внимание было уделено проблемам терроризма. Представители арабских стран подчеркивали свое неприятие терроризма, его несовместимость с принципами мусульманской религии и готовность вести с ним борьбу 

   Италия.