Сиротство

Введение 

  Сиротство при живых родителях, или социальное сиротство, - особое явление конца прошлого - начало нынешнего века. Оно свидетельствует о глубокой дестабилизации обществе, о негативных процессах, затрагивающих сердцевину человеческих отношений. Дети при этом остаются без попечения родителей, без определенного места жительства, без друзей, без помощи со стороны общества, пороков: воровства, мошенничества, проституции, наркомании. И противное детскому естеству насилие постепенно превращается в норму их жизни.

  Улица имеет свое образовательное поле, свои специфические средства влияния, которые бывают сильнее и значительнее тех, что предлагают семья и школа. Пример тому — исповедь одного из подростков улицы: «Самое страшное — попасть в мир суррогатов и почувствовать себя одиноким и никому не нужным. Мне повезло: встретился с независимыми, крутыми ребятами, они не давали помыкать собой, уважали друг друга и умели заставить других уважать себя. Я захотел стать таким, как они: иметь свой стиль, свою манеру говорить, чувствовать, что меня  уважают»

  И в XXI в., во времена глубоких социальных, экономических, демографических изменений, сохраняется тенденция роста числа детей, оставшихся без родительского попечения. Сиротство для любого общества - труднорешаемая проблема. Целый ряд факторов повлиял на ослабление внутрисемейных связей: характерный признак последних лет - распространение так называемого «скрытого» социального сиротства, определяемого ухудшающейся жизнью российских семей, падением нравственных устоев, изменением отношения   к детям вплоть до полного вытеснения их из семьи. Проблема социального сиротства в России приобрела национальный масштаб и представляет реальную угрозу национальной безопасности. (В мире насчитывается 10 млн. беспризорных детей, из них каждый десятый из России.) Сегодня среди деструктивных факторов «трудного» детства главенствуют безнадзорность, беспризорность, безродность, обезличенность. Чем хуже жизнь взрослых, тем гибельнее она сказывается на детях. Там, где царят невежество, жестокость, неуважение к человеку, бескультурье и пьянство, трудно вырасти нормальным человеком. Тяготы взрослой жизни, вторгаясь в детство, разрушают его. И наступает время, когда дом и семья перестают быть источником благополучия и радости.

  «Самое тяжелое — ощущение одиночества после выхода из детдома».

К решению  жизненных проблем, которые сразу  же встают перед ними по окончании  этих учреждений, дети не готовы, поскольку  их не столько воспитывают и готовят  к самостоятельной жизни, сколько  взращивают до определенного возраста. Инфантильность, иждивенчество, безволие, отсутствие элементарного знания жизни, неподготовленность к ней -таков набор негативных качеств, свойственных выпускникам детских домов и интернатов.

 Перекати-поле, человек без отчества и без Отечества. Но ведь не ребенок, а взрослые бывают повинны в такой беде. Незыблемо право ребенка любить и защищать свой дом, свою семью. Обязанность взрослых уважать эту любовь и в условиях трудной жизненной ситуации оказывать детям необходимую помощь. Каким бы ни было социальное происхождение детей из интерната, они очень нуждаются в любви, понимании и вере. Отсутствие этого пагубно сказывается на их личностном росте. Вот почему им не безразлично, кто разделит с ними радость, праздник или неудачи... Они ищут тепло и ласку, которых оказались лишены в собственных семьях. Педагогическое и реабилитационное сопровождение ребенка, оставшегося без семьи, в условиях интерната, — дело сложное и деликатное, где педагог, как и врач, прежде всего должен следовать девизу: «Не навреди!»

  «Человек появляется на свет с душой, похожей на белую чистую мраморную доску, только душа человеческая не такая холодная и бесплотная, как мрамор. И буквально с первого дня жизни «художники» начинают делать на душе ребенка узор. Кто эти художники-воспитатели? Это мамы, папы, дедушки и бабушки, братья и сестры, соседи и вещи, явления природы и общественные события.

Право на счастливое детство имеет каждый ребенок, подросток. Пора это право  превратить в обязанность взрослых.  

Лишение родительских прав: кто и что приобретает? 

  При проведении исследования пытались выявить: изменяется ли отношение воспитанников детских домов к своим родителям после лишения их родительских прав, или нет, и от чего это зависит. Исследуемые дети были разбиты на группы. В первую группу вошли дети, которые находятся в детском доме не более года. Во вторую - дети, которые прошили в учреждении свыше года. В третью - свыше пяти лет и выпускники учреждения.

  В ходе бесед выявилось, что у каждого ребенка есть глубокое чувство того, что родители его не оставят, они всегда будут с ним. Семья продолжает оказывать влияние на детей, хотя они не живут в ней. Сразу же отметим, что отношение к родителям не определяется типом учреждения. У всех детей отмечается эмоционально-напряженное отношение к родителям. Это выражается, прежде всего, в том, что любой интернатский ребенок ждет прихода, приезда или звонка, письма от родных. Нам доводилось наблюдать в течение двух недель, как по вечерам дети рвутся к телефону, чтобы позвонить им, спрашивают, когда приедут.

  Если взрослые не торопятся, откладывают визит, дети настаивают, не принимают отговорок, обижаются, выражают недовольство. В беседе с посторонним дети оправдывают долгое отсутствие родных так: «Они деньги на дом зарабатывают. Как заработают, так придут. Они не знают, где мы находимся. Нас увезли, а им не сказали куда» и т.п.

  Все опрошенные дети хотели бы встречаться с родителями или регулярно, или хотя бы раз в год. Большинство маленьких детей не помнят, как им было плохо в семье, и стремятся к папе, маме.

  Примерно с десяти лет дети начинают осознавать сложности прежней жизни в семье, где обстановка не способствовала нормальному развитию.                               Но ощущение наличия родителей, стремление к ним создают условия, при которых они ищут оправдание поведению взрослых и протестуют, если кто-то утверждает, что это не так. Практически все опрошенные дети знают, что их родители лишены родительских прав, но мы не слышали, чтобы дети обвиняли в этом родителей.

  Чаще всего, по мнению детей, в этом виноваты обстоятельства:  не было работы; болели; был плохой дом; был плохой город, где мы жили; бабушка с дедушкой были старенькие. Также дети обвиняют в этом третьих лиц: милиция забрала; учителя, директор школы, медсестра, врач нажаловались; инспектор приехала и забрала нас; соседи пожаловались в суд, в милицию сообщили, что мы одни. Некоторые из детей обвиняют себя: «Я не спряталась, как мне мама сказала, меня милиция и забрала. Мы с братом долго гуляли на улице, нас милиция и забрала». Дети, которые попали в детский дом маленькими (в два-четыре года), не помнят, как они попали сюда, и рассказывают свою историю либо со слов братьев, сестер, либо со слов взрослых. И чаще всего фантазируют о родителях.

  Многие дети впрямую не говорят о том, что родители пили, дрались, обижали их. Стараются говорить о хорошем. Только небольшое количество детей резко говорят: «Она пила часто. Они пьянствовали без конца и все пропили».

  Исследования  показывают, что все дети, лишенные родительского попечения, являются людьми с проблемами, особенно касающимися отношения к своему семейному статусу, и что, несмотря на отрицательное влияние, многие дети сохраняют привязанность и любовь к родителям.  По данным  исследования И.Ф. Дементьевой, позитивную установку на родителей сохраняет около трети детей, вопреки неблагоприятной семейной обстановке. Очень немногие мечтают вернуть своих родителей, перевоспитать их (мечтают быстрее вырасти, найти мать, ухаживать за  ней, зарабатывать средства для лечения от пьянства).

  Некоторые из детей хотели бы увидеть родителей, но сомневаются, хотят ли они жить вместе. Некоторые дети не хотят поддерживать никаких отношений с родителями, лишенными прав. Как правило, это подростки в возрасте от 13 лет, которые попали в детский дом уже в школьном возрасте с проблемами в обучении, со сложной судьбой и системой отношений с окружающими людьми. С увеличением противоречий между требованиями общества и «чувством неполноценности» растущего человека подросток может выбрать один возможных путей: либо линию прямой агрессии, либо линию послушания, комфортности с однозначным последствием для развития его «Я» .

  Однако отношение детей к кровным родителям не остаётся неизменным.

  Из бесед с детьми удалось выявить, как с возрастом меняется отношение к родителям, какой отпечаток накладывает время на эти отношения.

  У детей 6-10 лет преобладает положительно окрашенное отношение к родным, хорошие воспоминания о доме, в котором они прежде жили. Дети болезненно переживают разрыв с семьей, всё хотят вернуться домой. Большинству из них не нравится находится в государственном учреждении, хотя они чувствуют, что условия здесь лучше, чем дома (здесь хорошо кормят, в бассейне можно поплавать, друзья есть, воспитатели хорошие).   Дети 10-14 лет сохраняют родственные чувства к родителям, но относятся к ним критически, дают негативную оценку их, поведению. Они и хотят, и не хотят возвращаться в семью. Преобладает желание сходить домой на время, погостить, но жить постоянно хотят в детском доме (здесь друзей много, здесь интересно, можно много чем заняться, здесь накормят вовремя). Именно в этом возрасте наблюдаются самовольные уходы к родителям из учреждений, так и для приемных родителей является вопрос их взаимоотношения с кровными родителями.    Неоднократно   в разных учреждениях доводится наблюдать сцены, когда «лишенных родителей» не пускали в детский дом без специального разрешения инспектора по охране прав, когда приемные родители, боясь потерять ребенка, всячески оберегали его от встреч с кровными родителями. Вероятно, по этой же причине существует в Семейном кодексе статья о тайне усыновления.

  Воспоминания ребенка о биологических родителях зависят от возраста, в котором он был взят из этой семьи.

  Психологи утверждают, что отрыв от семьи всегда болезнен для ребенка, и чем младше ребенок, тем болезненнее он это переживает. Как бы ему, на взгляд взрослых, ни было хорошо в детском доме или доме - детства (тип учреждения никак на это не влияет), он всегда знает, что есть родители.

  Хотя, как свидетельствуют наблюдения за детьми, попавшими в учреждения содержания, приемные семьи или усыновленными, малыши до двух лет быстрее забывают о своих родителях и тех условиях, в которых они жили и быстрее адаптируются к новым условиям.

  Перед усыновителями и приемными родителями всегда возникает вопрос: говорить или нет ребенку о его происхождении, а если говорить, то сказать правду или придумать красивую историю?

  По нашим наблюдениям россияне  чаще   выбирают  второй путь или умалчивают, избегают разговора на эту тему или направляют внимание ребенка в другую сторону.

  Дети более старшего возраста (2-6 лет) помнят больше, и какие-то воспоминания сохраняют. Но побывав дома, увидев условия, в которых живут его родители, многие возвращаются назад. Бывают единичные потери  или уходы насовсем. Чаще всего,  посетив  раз-другой родной   дом, ребенок внешне успокаивается и долгое время не хочет видеться с ними, прячется, когда они приходят, отказывается контактировать с ними.

  14-18 лет уже четко, с подростковой   прямолинейностью определяют свое отношение к родителям и своему положению в окружающем. В основном преобладает негативное отношение к родителям, не хотят с ними жить, не хотят быть такими как они, отторгают родителей. Реже встречаются дети, которые -  говорят что вернутся к родителям, что им некуда возвращаться из интерната. Они говорили, что будут стремиться исправить родителей, будут лечить родителей. Отношение к кровным родителям ЗАВИСИТ И от того, какую paботу проводит  учреждение   по формированию у детей образа семьи, мнений, выражаемых сотрудниками по поводу  конкретного ребенка. Болезненное  отношение  к родителям у многих детей сочетается  со стремлением иметь хороших  родителей.   Малыши просят найти им новых родителей, а дети постарше с тоской  смотрят на тех, кому повезло - их усыновляют.  Дети и старшего школьного возраста понимают, что для них трудно найти людей, желающих принять их в свою семью. Мы наблюдали резко выраженную зависть к тем детям, которых усыновляют.

  Некоторые дети принимают оборонительную позицию, некоторые ведут себя агрессивно и вызывающе, некоторые обманывают, присваивают вещи и т.п. То есть дети воспроизводят то поведение, которое наблюдали в семье. Но довольно часто встречаются и такие, кто с грустью и слезами вспоминают родителей, особенно мать.

  Родители со стажем советуют: ничего не следует утаивать от ребенка, а тем более говорить неправду. Есть и народная мудрость, применимая к этому случаю: «Шила в мешке не утаишь». Мы знаем массу случаев, когда неосведомленность ребенка по этому вопросу приводит к драмам и трагедиям, а информированность - уберегает от бестактного замечания, намека окружающих по поводу его поведения или внешности, вселяет уверенность в своей новой семье и сохраняет благодарность к приемным родителям.

  Если же между взрослыми, окружающими его в данный момент, и ребенком складываются конфликтные отношения, то у него подспудно в сознании пульсирует мысль: раз мои родители плохие, то и обо мне так думают. Не могут считать меня хорошим, если мои родители плохие.

  Психологи предостерегают: ни в коем случае нельзя высказываться о прежней семье ребенка пренебрежительно.

  Очень постепенно в сознание педагогов и социальных работников проникает мысль, что для обеспечения     эмоционального благополучия   ребенка, важно согласие между временными и кровными родителями. Если же этого нет, то ребенок не знает, к кому ему хорошо относиться - к родителям или воспитателям (такое же состояние испытывает ребенок и когда родители расходятся или разошлись -он любит и того и другого, разрывается между ними, что приводит к стрессовому состоянию). Это состояние фрустрации создает дискомфорт, приводит к срывам в поведении ребенка, обозленности, которые учителя, воспитатели не всегда могут понять, а ребенок не может объяснить, что с ним происходит. Так как все этапы жизни человека взаимосвязаны, важно сохранять связи между прошлым и настоящим. Нельзя зачеркнуть прошлое, стереть его из памяти ребенка. Однако ему следует узнать, почему он не остался в прежнем окружении. В школьном возрасте он способен понять свою жизненную ситуацию. В разговоре на тему о прошлом ребенка от взрослого требуется особый такт и искусство, которое состоит в том, чтобы, сказав правду, не оскорбить его чувств, не обидеть, а помочь осознать и осмыслить правду, внутренне принять действительность, согласиться с реальностью.У педагогов государственных учреждений есть общая позиция по этому вопросу.

  Кто-то из выпускников регулярно встречается с родителями, помогает им, пытается перевоспитать, что, к сожалению, редко удается. Чаще же становится известно, что, не выдержав напряжения, молодой человек снимает его рюмкой водки и вступает на дорожку, проторенную родителями. Но всю жизнь, которую ему отведено прожить, человек знает, что у него были (или есть) родители, те, кто произвел его на свет. И хотя они были плохими воспитателями, они стояли у истока его жизни.

  Еще одна грань данной проблемы, на которую в последнее время обращается достаточное внимание: выпускник интернатного учреждения, достигнув совершеннолетия, возвращается в ту же квартиру, где проживают его родители, когда-то лишенные прав на него. Это вызвано тем, что решением суда за ребенком сохраняется та же жилая площадь, на которой он жил, а государственные учреждения не могут предоставить ему иного жилья. Этот факт перечеркивает все предшествующие  усилия   государственных   учреждений,   направленных на воспитание полноценных членов общества.   Дети вновь погружаются в асоциальную среду неблагополучной родительской  семьи.  Достаточно известна статистика, когда значительная часть выпускников попадают в исправительные учреждения, совершив различные преступления, либо повторяют путь родителей (пьют, употребляют наркотики и т.п.). И решение этой проблемы представляет сейчас достаточно большие трудности для государства, требует затраты средств и усилий.

  Итак, можно подвести итоги: кто и что приобретает в результате лишения родительских прав.

  Ребенок — отрыв от привычной среды приводит его к стрессу и обеспечивает эмоциональное возбуждение. В неблагоприятной родительской семье нарушается здоровье и развитие ребенка. Но он получает защиту от неблагоприятных влияний, становится государственным ребенком, получая нормальное воспитание и образование.

  Родители - утрачивают обязанности и освобождаются от забот и хлопот ответственности за судьбу ребенка, получают свободу, разрываются родственные связи, теряют родительские права, должны платить алименты на содержание ребенка в государственных учреждениях.

  Государство - должно заботиться о детях, их образовании, обеспечивать всем необходимым для жизни и здоровья, заботиться о трудоустройстве, обеспечивать жильем и зачастую в результате получает недостаточно благополучного гражданина с проблемами в развитии. 

Как избавить Россию от позора беспризорности? 

  Россия  со времен царя Федора Алексеевича несколько раз пыталась пристойно решить вопрос сиротства и беспризорности. И всегда наступала на одни и те же грабли. Похоже, эти же грабли подстерегают и нынешнюю власть. Попрошайки безжалостно преследовались при Александре 1 и Николае I. Советы поступали также, пока, все не убедились в безуспешности своих попыток таким образом покончить с беспризорностью, не сменили тактику. Не увенчались успехом и действия нынешней власти. Внешняя благочинность вроде бы соблюдена. Но проблема не разрешилась даже частично. Она просто приобрела скрытый, угрожающий характер. Почему? Да потому, что теперь беспризорные дети стали прятаться. Они нашли более безопасные для себя и окружающих способы добычи пропитания: кражу, проституцию, грабеж. Изменилась тактика «выхода в свет». Грязные лохмотья сменились более или менее приличной одеждой — воришка в ней менее приметен. Стало меньше одиночек - в стае легче выжить, отбиться от милиции и конкурентов. Беспризорные подростки закабаляются содержателями притонов, владельцами торговых складов, рыночных лавок. К сожалению, некоторые домашние дети находят жизнь беспризорников романтичной и перенимают их манеры.

  Строительство больших приютов, на 100 и более мест, дорого, малоэффективно и выгодно только строительным подрядчикам. Такие приюты пустуют и будут пустовать, если только беспризорников не станут насильно доставлять и удерживать там. Условия содержания в них таковы, что для малолетних бездомных практически полностью исключается возможность перейти к цивилизованному стилю жизни, найти занятие по душе. Бывшие бродяжки подобные заведения не жалуют и либо сбегают, либо пытаются превратить их в свою вотчину.

  Бессмысленные гонения беспризорников по кругу (улица-милиция-больница-распределитель-улица или улица-милиция-отсылка на родину-улица) по эффективности схожи с вычерпыванием моря решетом. Тратятся огромные средства и силы, а дети остаются при своих проблемах, попутно получая очередной урок недоверия и ненависти к взрослым. Казенное помещение, остылый приют воспринимаются беспризорниками как расправа. У и без того несчастных детей возникает ощущение, что они никому не нужны. Рушатся последние контакты со взрослыми, и это очень затрудняет работу немногочисленных энтузиастов и специалистов, всей душой и сердцем желающих помочь маленьким Бродяжкам.

  Есть серьезные опасения, что следующим шагом в борьбе нынешних властей с беспризорностью станет соблазнительное решение объявить малолетних бродяг дефективными и ужесточить режим в приютах. И кроме того, объявить ответственными за детские побеги родителей и спрашивать с них со всей строгостью.

  А ведь история должна была нас научить, что репрессивные меры - это всего лишь сдерживающие факторы. А милицейские облавы борьбу с беспризорностью запросто превратят в борьбу с беспризорниками.

  Существует положительный опыт работы с беспризорными детьми, накопленный еще нашими дедами и даже пра-пра-прадедами. К примеру, на пороге 30-х годов прошлого века Совнарком и детская комиссия приняли свод решений, поражающих детальной проработкой намеченных мероприятий, всесторонностью и оперативностью. Нынешним чиновникам взять бы да ознакомиться с тем опытом. Но, кажется, они считают ниже своего достоинства изучать работу советских специалистов. Впрочем, и современных тоже. Неужто не сыскать в них ценных предложений? Но что-то искать, изучать требует каких-то усилий, времени. Гораздо легче выслушать победные рапорты о том, что изловлено и возвращено в семьи или детские дома столько-то бездомных детей. Но видимость успеха не избавит страну от позора беспризорности.

Как быть?

*Прежде всего, немедленно прекратить всякие облавы. Начать целенаправленную работу психологов, педагога и социальных работников с детьми на улицах.

*Создать информационную базу не только беспризорных детей, но и родителей, разыскивающих убежавши! из дома чад.

* Преобразовать Государственную комиссию по беспризорности в постоянно действующий орган. Этот орган должен тесно взаимодействовать с общественными opганизациями и населением. Ему должны подчиняться областные и городские центры; у него должны быть собственная оперативная служба и влияние на местные власти.

*Оперативную  службу обеспечить «горячим телефоном»  для детей и граждан, а также  базой данных и мобильными  экипажами (по образцу службы спасения), в которые войдут психолог и соцработник. Служба должна вести: непрерывный мониторинг города, работать с детьми на улице, совершать экстренные выезды.

*В каждом районе сформировать подотделы КДН. Социальные инспектора этих подотделов должны активно выявлять беспризорников, помогать им, отслеживать вместе с органами опеки дальнейшую судьбу таких детей.

*Создать на железнодорожных и автовокзалах посты соцработников. Такие посты должны выявлять заезжих «бегунков», еще не втянувшихся в беспризорную жизнь. Взаимодействуя с милицией, местной охраной, работниками вокзалов, они должны перекрывать основные пути пополнения беспризорных.

*Подключить  к профилактике беспризорности  все службы, работающие с детьми  и семьями: участковых врачей  и милиционеров, патронажных сестер, учителей. Эти люди должны знать проблему, уметь ее распознавать, знать, куда и к кому обращаться, и быть способными принять необходимое решение.

*Создать  доверительные учреждения переходного  типа (подобие ночлежек), куда дети  могли бы приходить, не опасаясь быть отправленными по «этапу», и где с ними работали бы медики, психологи и педагоги. Прообразом таких учреждений могли бы также служить существовавшие ранее Очаги, Чайные, а в годы Советской власти -Теплушки и Баржи.

*Ориентировать строящиеся приюты на приём беспризорников-подростков. Делать такие приюты небольшими и позволяющими  детям не слишком резко сменить образ жизни, найти занятие по душе.

*Активно привлекать граждан и общественные организации к работе с беспризорниками. Это не только позволит  найти лучший опыт, но и сбережет ресурсы государства. Это хорошо понимали многие государственные деятели прошлого. Например, Екатерина II создала за общественный счет и с его помощью систему воспитания в России. Успешно боролся с беспризорностью в начале XX в. Общественный совет при Московской Думе. Советское правительство активно поддерживало общество «Друг детей». А за рубежом практически все проекты борьбы с беспризорностью инициировались общественными организациями, а затем поддерживались государством.

Альтернативный  доклад российским НПО  в Комитете ООН  по правам ребенка, 2005 г.

  На Всероссийской конференции в октябре 2004 г. заместитель директора Департамента медико-социальных проблем семьи, материнства и детства Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации М. Гордеева подвергла критике широко распространяемые данные о миллионах бездомных детей в России и привела оценки Министерства:

  Мы внимательно посчитали, таких детей в России чуть больше 9000. И это вполне реальная цифра.

  Создание федеральной и региональных персонифицированных баз данных детей и семей, находящихся в трудной жизненной ситуации, представляется крайне важным не только для наведения порядка в статистике, но в первую очередь это необходимо для эффективной организации комплексной индивидуальной профилактически-реабилитационной социальной работы с конкретной семьей и конкретным ребенком.

  Что касается статистики «уличных» детей, то в этом плане существуют объективные данные государственной статистики о числе безнадзорных, задержанных милицией: в 2002 г. было изъято с улиц, вокзалов и т.п. 700 тыс. несовершеннолетних (из них 553 тыс. были возвращены родителям), что в 2,5 раза больше, чем в 2001 г. (данные Государственного доклада 2003 г.). В МВД России РОО «Право ребенка» сообщили, что в 2003 г. милицией было выявлено на улицах, вокзалах и т.п. 620 тыс. безнадзорных детей. Резкое увеличение (в 2,5 раза) числа задержанных детей в 2002 г. по сравнению с 2001 г. не случайно. После принятия в 1999 г. Федерального закона №120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» число безнадзорных детей на улицах многократно увеличилось (потому что прокуратура, строго следуя данному закону, стала наказывать сотрудников милиции, «собиравших» с улиц детей, не совершивших правонарушений). Ситуация приняла катастрофические масштабы, что заставило Президента России сделать 18 января 2002 г. свое известное заявление, где он потребовал от ответственных органов власти принятия адекватных мер. После этого вышло Постановление Правительства РФ от 13 марта 2002 г. №154, был создан «Межведомственный оперативный штаб...» под эгидой МВД России, в Москве, Московской области, в других регионах России была организована работа по «собиранию» детей с улиц и оказанию им первой помощи. Правда, как неоднократно сообщалось официальными лицами, многие из сотен тысяч детей, возвращенных родителям либо в интернатные учреждения, снова убегают на улицу (некоторые по 10-20 раз), что, очевидно, говорит о том, что возвращение ребенка в семью не сопровождается необходимой социально-реабилитационной работой с семьей.

  В Государственном докладе 2003 г. сообщается:

  Органами внутренних дел выявлено 2751 преступление неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетних. Почти 441 тыс. родителей, злостно не выполняющих обязанности по воспитанию и обучению несовершеннолетних детей, были подвергнуты в 2002 г. мерам административного воздействия; в суды направлено 40,7 тыс. материалов для решения вопроса о лишении родительских прав, 275,7 тыс. родителей (опекунов, попечителей), не исполняющих или ненадлежащим образом исполняющих обязанности по воспитанию детей, состоят на профилактическом учете.