Смерть И.В. Сталина и процесс десталинизации

Оглавление

1. Смерть И.В. Сталина и процесс десталинизации 2

2. «Оттепель» в сфере культуры 5

3. «Оттепель» в сфере науки 12

1. Смерть И.В. Сталина  и процесс десталинизации

Период 1953 - 1964 годов представляет собой  один из ключевых этапов в развитии советской системы и советского общества. После смерти И.В. Сталина  последовало осуждение некоторых аспектов его внешней и внутренней политики, критика «культа личности и его последствий» оказали огромное влияние и на политическую систему и на общественную жизнь страны. Новые руководители, не посягая на основополагающие принципы социалистической Системы, существовавшей в СССР, предприняли попытку модернизировать её, реформировать, отказавшись от тех её частей и элементов, которые посчитали их или уже малоэффективными или просто лишними

Со смертью  Сталина закончилась целая эпоха  в жизни страны. Эпоха, когда развивалась  и крепла система, опиравшаяся на аппарат, на репрессивные органы. Борьба за власть среди наследников вождя  носила непрерывный характер вплоть до весны 1958 года и прошла несколько  этапов.

На первом из них в марте - июне 1953 года ключевые позиции в руководстве страны заняли новый председатель Совмина  Г. Маленков и Л. Берия, назначенный  главой объединенного МВД. В этот короткий отрезок времени началась первая кампания по осуждению культа личности (имя Сталина реже стало  упоминаться в печати, прекратился  выпуск его собрания сочинений); как  Берия, так и Маленков высказывались  за перераспределение властных полномочий от ЦК партии к соответствующим государственным  структурам; началась первая война  реабилитации (охватившая около 1.2 млн. чел); по инициативе Берии начались меры по корректировке национальной политики (в частности, предлагалось вернуться к ленинской практике назначения лиц коренной национальности на руководящие посты в национальных республиках и областях); началась реорганизация МВД (все принадлежащие ему строительные главки были переданы отраслевым министерствам, а ГУЛАГ - в Минюст СССР, были ограничены права Особого совещания при МВД СССР).

Однако  усилия по ограничению партийного руководства  не прошли незамеченными. Парт аппарат стремился сохранить не только режим, но и свое приоритетное положение в обществе. Н. Хрущев, занимавший в новом руководстве пост секретаря ЦК КПСС (все остальные наследники Сталина имели государственные посты), возглавил заговор с целью отстранения Берии от власти. На участие в нем согласились почти все члены высшего руководства, опасавшиеся Берии еще с конца 30-х гг. 26 июня на заседании Совета Министров Берия был арестован и вскоре расстрелян как «враг коммунистической партии и советского народа». Главным пунктом обвинения звучало «преступное посягательство» Берии на партийное руководство обществом. Были предъявлены и другие обвинения, в частности, что он являлся шпионом зарубежных спецслужб и др. Однако никаких доказательств в поддержку этого представлено не было.

Больше  всех от падения Берии выиграл  Хрущев. На пленуме ЦК КПСС в июле 1953г. прямо указывалось на необходимость  «укрепить партийное руководство  во всех звеньях партии и государственного аппарата», чем он сумел воспользоваться  в полной мере.

С лета 1953 г. по февраль 1955 г. борьба за власть вступает во второй этап, когда на вершине  власти оказались Г. Маленков и Н. Хрущев (избранный в сентябре 1953 г. Первым секретарем ЦК, но по-прежнему так и не занимавший государственных  постов). Этот период характеризуется  неуклонным усилением позиций Хрущева  и ослаблением роли Маленкова. В  декабре 1954 г. по инициативе Хрущева  состоялся процесс над высшими руководителями МГБ, виновными в фабрикации «ленинградского дела», в ходе которого Маленков как один из организаторов был сильно скомпрометирован. Это послужило одним из поводов к его смещению. В феврале 1955 г. Маленков был снят с поста главы правительства (его занял Н. Булагин) и назначен министром электростанций.

На следующем  этапе, который длился с февраля 1955 г. по март 1958 г., Хрущеву пришлось (правда, уже с позиции силы) вести  борьбу за власть «с объединенной оппозицией»  в лице Маленкова, Молотова, Кагановича и др., которые летом 1957 г., используя  свое большинство в Президиуме ЦК, приняли решение об упразднении  поста Первого секретаря ЦК и  о назначении Хрущева министром  сельского хозяйства. Однако Хрущев потребовал обсуждения этого вопроса на пленуме ЦК, который, согласно уставу КПСС, один мог решить этот вопрос. На пленуме (состав которого Хрущев сформировал еще ранее из поддерживавших его людей) «оппозиционеры» были объявлены «антипартийной группой» и лишены своих постов (Маленков был назначен директором электростанции, Молотов - послом в Монголию, Каганович - директором горно-обогатительного комбината). Сторонники Хрущева получили дополнительные места в Президиуме и Секретариате ЦК.

В октябре 1957 г. был лишен своих постов член Президиума ЦК, министр обороны маршал Г. К. Жуков, роль и значение которого слишком выросли в результате устранения с его помощью Берии, а затем «антипартийной группы» (что посеяло у Хрущева и  его сторонников опасения за собственную  судьбу). В марте 1958 г. при формировании нового состава правительства с  поста его главы был снят Н. Булганин, поддерживавший оппозицию  летом 1957 г. Председателем Совета Министров  был избран Хрущев, сохранивший также  пост Первого секретаря ЦК КПСС. Это означало не только его полную победу в борьбе за власть, но и отказ  от коллегиальности в руководстве, возврат к сталинской практике единоличного управления

2. «Оттепель» в сфере культуры

Смерть  Сталина произошла в то время, когда созданная в 30-е годы политическая и экономическая система, исчерпав возможности своего развития, породила серьезные экономические трудности, социально-политическую напряженность  в обществе. Руководить Секретариатом  ЦК стал Н.С. Хрущев. С первых же дней новое руководство предприняло  шаги, направленные против злоупотребления  прошлых лет. Начала проводиться  политика десталинизации. Этот период истории принято называть «оттепелью».

Эпитет "оттепель"', подобно Смутному времени или Возрождению, может  с полным основанием рассматриваться  в качестве научного термина, обозначающего  период советской истории с середины 50-х до середины 60-х годов двадцатого столетия. Образность, присущая такого рода определениям, не только не снижает  их профессиональной точности, а лишь усиливает восприятие описываемых  фактов истории, обращаясь одновременно к знаниям, уму и чувствам человека

Историки  единодушны в отнесении этого  периода советской истории к  переломным этапам в истории России. Они акцентируют внимание на присущем ему "духе возрождения". Справедливо  утверждение, что оттепель - явление  духовного порядка, возникшее па гребне стремления к развенчанию  культа личности Сталина 

Важнейшим следствием хрущевской либерализации  стало резкое возрастание в советском  обществе критического потенциала. Начиная  с конца 50-х гг. в Советском  Союзе образуются и заявляют о  себе различные идейные течения, неформальные общественные объединения, оформляется и крепнет общественное мнение.

В числе  первых инициатив хрущевской администрации  была реорганизация в апреле 1954 г. МГБ в Комитет государственной  безопасности при Совмине СССР, сопровождавшаяся значительной сменой кадров. Была отдана под суд за фабрикацию фальшивых "дел" часть руководителей карательных органов (бывшие министр МГБ В. Н. Меркулов, зам. министра МВД В. Кобулов, министр внутренних дел Грузии В. Г. Деканозов и др.), введен прокурорский надзор за службой госбезопасности. В центре, в республиках и областях она была поставлена под бдительный контроль соответствующих партийных комитетов (ЦК, обкомов, крайкомов), иначе говоря, под контроль партократии.

В 1956-1957 гг. снимаются политические обвинения  с репрессированных народов и восстанавливается их государственность. Это не затронуло тогда немцев Поволжья и крымских татар: подобные обвинения были сняты с них соответственно в 1964 и 1967 гг., а собственную государственность они не обрели и по сию пору. Кроме того, руководство страны не приняло действенных мер для открытого, организованного возвращения вчерашних спецпереселенцев на свои исторические земли, не разрешило до конца проблем их справедливого расселения, заложив тем самым еще одну мину под межнациональные отношения в СССР.

Так, уже  в 1953-1956 гг. критик В. Померанцев в своем  эссе "Об искренности в литературе", И. Эренбург романе "Оттепель" и  М. Дудинцев в романе "Не хлебом единым" поставили целый ряд важнейших  вопросов: что следует сказать  о прошлом, в чем миссия интеллигенции, каковы ее отношения с партией, какова роль писателей или художников в  системе, в которой партия через  контролируемые ею "творческие" Союзы признавала (или нет) то или иное лицо писателем или художником, как и почему правда повсюду уступала место лжи. На эти вопросы, которые прежде обошлись бы тем, кто их поставил, по меньшей мере, несколькими годами лагерей, власти, прореагировали неуверенно, колеблясь между административными мерами (отстранение поэта Твардовского, опубликовавшего эссе Померанцева, от руководства "Новым миром") и предупреждениями в адрес министерства культуры.

В сентябре 1953 г. Верховный Совет СССР специальным  указом открыл возможность для пересмотра постановлений бывших коллегий ОГПУ, "троек" НКВД и упраздненного  к тому времени "особого совещания" при НКВД-МГБ-МВД. К 1956 г. было освобождено  из лагерей и реабилитировано  посмертно около 16 тыс. человек. После XX съезда КПСС (февраль 1956 г.), развенчавшего "культ личности Сталина", масштабы реабилитации были увеличены, миллионы политзаключенных обрели долгожданную свободу.

По горьким  словам А. А. Ахматовой, "две России глянули друг другу в глаза: та, что сажала, и та, которую посадили". Возвращение в общество огромной массы ни в чем не повинных людей  поставило власть перед необходимостью объяснить причины постигшей страну и народ трагедии. Такая попытка была сделана в докладе Н. С. Хрущева "О культе личности и его последствиях" на закрытом заседании XX съезда, а также в принятом 30 июня 1956 г. специальном постановлении ЦК КПСС. Все, однако, сводилось к "деформации" социализма из-за особенностей послереволюционной ситуации и личных качеств И. В. Сталина, выдвигалась единственная задача - "восстановление ленинских норм" в деятельности партии и государства. Это объяснение было, безусловно, крайне ограниченным. Оно старательно обходило социальные корни явления, поверхностно определенного как "культ личности", его органическую связь с тоталитарно-бюрократической природой общественной системы, созданной коммунистами.

В декабре 1954 г. состоялся съезд Союза писателей, на котором обсуждался доклад Хрущева  о культе личности. Согласно Хрущеву, история, литература и другие виды искусства  должны отражать роль Ленина, а также  грандиозные достижения коммунистической партии и советского народа. Директивы  были четкими: интеллигенция должна приспособиться к "новому идеологическому  курсу" и служить ему. При этом вся вина за былое была свалена  на Берию и Жданова.

Интеллигенция раскололась на два лагеря: консерваторов, во главе с Кочетковым, и либералов, во главе с Твардовским. Хрущев балансировал между этими двумя лагерями, проводя  двойственную политику. Консерваторы получили журналы "Октябрь", "Нева", "Литература и жизнь"; либералы – "Новый мир" и "Юность". Шостакович, Хачатурян и другие композиторы, подвергнутые критике 1948-1949 гг., восстановили свое положение.

На проводившихся  с марта 1956 г. чтениях закрытого  доклада Н. С. Хрущева в первичных  парторганизациях с приглашением комсомольцев многие, несмотря на страх, десятилетиями  насаждавшийся в обществе, откровенно высказывали свои мысли. Поднимались  вопросы об ответственности партии за нарушения законности, о бюрократизме советской системы, о сопротивлении  чиновников ликвидации последствий "культа личности", о некомпетентном вмешательстве  в дела литературы, искусства, о многом другом, что до этого возбранялось публично обсуждать.

В Москве и Ленинграде начали возникать кружки студенческой молодежи, где их участники  старались осмыслить политический механизм советского общества, активно  выступали с изложением своих  взглядов на комсомольских собраниях, зачитывали подготовленные ими рефераты. В столице группы молодежи по вечерам  собирались у памятника Маяковскому, декламировали свои стихи, вели политические дискуссии. Было и множество других проявлений искреннего желания молодых  людей разобраться в окружающей их действительности.

Особенно  заметно "оттепель" проявилась в  литературе и искусстве. Восстанавливается  доброе имя многих деятелей культуры - жертв беззакония: В. Э. Мейерхольда, Б. А. Пильняка, О. Э. Мандельштама, И. Э. Бабеля и др. После долгого перерыва стали издаваться книги А. А. Ахматовой  и М. М. Зощенко. Широкая аудитория  получила доступ к произведениям, незаслуженно замалчиваемым или ранее неизвестным. Публиковались стихи С. А. Есенина, распространявшиеся после его смерти преимущественно в списках. В консерваториях и концертных залах зазвучала почти забытая музыка западноевропейских и русских композиторов конца XIX - начала XX в. На художественной выставке в Москве, устроенной в 1962 г., были выставлены картины 20-30-х гг., долгие годы пылившиеся в запасниках.

Оживлению культурной жизни общества способствовало появление новых литературно-художественных журналов: "Юность", "Иностранная  литература", "Москва", "Нева", "Советский экран", "Музыкальная  жизнь" и др. Второе дыхание обрели и уже известные журналы, прежде всего "Новый мир" (главный редактор А. Т. Твардовский), превратившийся в  трибуну всех демократически настроенных  творческих сил в стране. Именно там была в 1962 г. напечатана небольшая  по объему, но сильная по гуманистическому звучанию повесть бывшего узника ГУЛАГа А. И. Солженицына о судьбе советского политзаключенного - "Один день Ивана Денисовича". Потрясшая  миллионы людей, она ясно и впечатляюще  показала, что наиболее пострадал  от сталинизма тот "простой человек", чьим именем власти клялись на протяжении целых десятилетий.

Со второй половины 50-х гг. заметно расширяются  международные связи советской  культуры. Был возобновлен Московский кинофестиваль (впервые состоялся  в 1935 г.). Высокий авторитет в музыкальном  мире приобрел Международный конкурс  исполнителей им. Чайковского, регулярно  проводимый в Москве с 1958 г. Открылась  возможность ознакомиться с зарубежным художественным творчеством. Была восстановлена  экспозиция Музея изобразительных  искусств им. Пушкина, накануне войны  переведенная в запасники. Проводились  выставки зарубежных собраний: Дрезденской  галереи, музеев Индии, Ливана, картин мировых знаменитостей (П. Пикассо  и др.).

Таковы  были либеральные шаги в области  культуры. Но "дело Пастернака" самым  наглядным образом показало пределы  либерализма в отношении между  властью и интеллигенцией. В 1955 г. Пастернак за границей опубликовал роман "Доктор Живаго". В 1958 г. ему дали Нобелевскую премию. Власти были, конечно, недовольны таким поворотом дел. Чтобы избежать высылки из СССР, Пастернаку пришлось отказаться о премии и направить в "Правду" заявление, в котором он обвинял Запад в использовании его произведения в политических целях. Посылка романа для издания за границу подрывала монополию на право общения с внешним миром, которую власти намеревались сохранить за собой.

Пастернаку  было предъявлено несколько стандартных  обвинений, типа антисоветчины, презрения к русскому народу, непростительного преклонения перед Западом из-за материальной корысти и т.д. Когда столкновение между Пастернаком и властями вынудило интеллигенцию открыто сделать выбор, последние сдались. Большинство писателей, созванных 27 октября 1958 г., чтобы решить вопрос об исключении Пастернака из Союза писателей, встретили аплодисментами обвинения, высказанные против нобелевского лауреата. "Дело Пастернака" породило серьезный кризис в сознании российской интеллигенции, показавшей себя неспособной открыто противостоять давлению власти.

Удовлетворенный исходом "дела" Хрущев, со своей  стороны, остановил наступление  на либералов. Твардовскому было возвращено руководство "Новым миром". В  мае 1959 г. на III съезде Союза писателей  из союза ушел Сурков, высказывавший  особое рвение в кампании против Пастернака, его место в руководстве Союза  занял Федин – представитель  более умеренного течения. Тем не менее, эти меры оказались недостаточными, чтобы сгладить в памяти интеллигентов  удручающее впечатление, вызванное "делом  Пастернака".

В конце 50-х гг. возник "самиздат" –  машинописные журналы, родившиеся в  среде молодых поэтов, писателей, философов, историков, встречавшихся  по субботам на площади Маяковского  в Москве. Позже собрания были запрещены  и "самиздат" ушел в подполье. Оттуда же и увидел свет основанный А. Гинзбургом первый "самиздатовский" журнал "Синтаксис", в котором были опубликованы, ранее запрещенные произведения Б. Ахмадулиной, В. Некрасова, Б. Окуджавы, Е. Гинзбург, В. Шаламова. За это А. Гинзбург был арестован и приговорен к двум годам лагерей. Но диссидентов уже нельзя было остановить, и эстафету арестованных приняли другие.

Примечательно, что после XXII съезда, когда Хрущев вновь обратился к критике  культа личности Сталина, интеллигенции  была сделана еще одна "подачка". В ноябре 1962 г. "с ведома и одобрения ЦК" вышел в свет роман А. И. Солженицына "Один день Ивана Денисовича", а месяцем раньше "Правда" опубликовала стихотворение Е. Евтушенко "Наследники Сталина". Но после кровавой драмы в Новочеркасске и Карибского кризиса в том же 1962 году, Хрущев, испугавшийся углубления десталинизации, делавшего этот процесс трудноконтролируемым, решил отвернуться от либеральной части интеллигенции и обратиться к консерваторам .

Хрущев  поручил председателю Идеологической комиссии ЦК КПСС Ильичеву призвать интеллигенцию  к выполнению ее обязанностей. Резкой критике подверглись И. Эренбург и В. Некрасов; сам Хрущев в выступлении 18 марта 2963 г. лично призвал интеллигенцию  руководствоваться в своем творчестве принципом партийности. Этот призыв положил конец оттепели в культуре.

Итак, процесс  уступок интеллигенции сочетался  с ее одергиванием. Хрущевская либерализация  порой приводила к неожиданным результатом, которые необходимо было пресекать и выводить в нужное русло, а такой маятник в долгосрочном периоде неизбежно остается на месте, хотя, с другой стороны, совокупное прогрессивное движение вперед, хотя и небольшое, но все же имело место.

3. «Оттепель» в сфере науки

Активизировалась  и научная мысль. С начала 50-х  и до конца 60-х гг. почти в 12 раз  выросли расходы государства  на науку, а численность научных  работников увеличилась в шесть  раз и составила четвертую  часть всех ученых мира. Было открыто  много новых исследовательских  институтов: электронных управляющих  машин, полупроводников, физики высоких  давлений, ядерных исследований, электрохимии, радиационной и физико-химической биологии. Закладывались мощные центры по ракетостроению и изучению космического пространства, где плодотворно трудились С. П. Королев и другие талантливые  конструкторы. В системе Академии наук СССР возникли учреждения, занимавшиеся биологическими исследованиями в области  генетики.

Продолжало  изменяться территориальное размещение научных учреждений. В конце 50-х  гг. сформировался крупный центр  на востоке страны - Сибирское отделение  Академии наук СССР. В него вошли  Дальневосточный, Западно-Сибирский  и Восточно-Сибирский филиалы  АН СССР, институты Красноярска и  Сахалина.

Мировое признание получили труды ряда советских  ученых-естествоиспытателей. В 1956 г. Нобелевской  премией была отмечена разработка академиком Н. Н. Семеновым теории химических цепных реакций, ставшей основой получения  новых соединений - пластических масс, превосходящих по свойствам металлы, синтетических смол и волокон. В 1962 г. эта же премия была присуждена Л. Д. Ландау за изучение теории жидкого  гелия. Фундаментальные исследования в области квантовой радиофизики  Н. Г. Басова и А. М. Прохорова (Нобелевская  премия 1964 г.) ознаменовали качественный скачок в развитии электроники. В  СССР был создан первый молекулярный генератор - лазер, открыта цветная  голография, дающая объемные изображения  предметов. В 1957 г. был запущен самый  мощный в мире ускоритель элементарных частиц - синхрофазотрон. Его использование привело к появлению нового научного направления: физики высоких и сверхвысоких энергий.

Больший простор для научных разысканий получили ученые-гуманитарии. Появляются новые журналы по разным отраслям обществоведения: "Вестник истории  мировой культуры", "Мировая  экономика и международные отношения", "История СССР", "Вопросы  истории КПСС", "Новая и новейшая история", "Вопросы языкознания" и др. В научный оборот были введены  часть утаиваемых ранее работ  В. И. Ленина, документов К. Маркса и  Ф. Энгельса. Историки получили доступ к архивам. Публиковались документальные источники, исторические исследования по запретным до того темам (в частности, по деятельности социалистических партий России), воспоминания, статистические материалы. Это способствовало постепенному преодолению сталинистского догматизма, восстановлению, пусть и частично, правды в отношении исторических событий и репрессированных деятелей партии, государства и армии.

Партийные директивы, ориентировавшие на развитие научно-технического прогресса, безусловно, стимулировали развитие отечественной  науки. В 1956 г. был создан Международный  исследовательский центр в Дубне (Объединенный институт ядерных исследований). В1957 г. было образовано Сибирское отделение  Академии наук СССР с широкой сетью  институтов и лабораторий. Создавались  и другие научные центры. Только в системе АН СССР за 1956-1958 гг. было организовано 48 новых НИИ. Расширилась  и их география (Урал, Кольский полуостров, Карелия, Якутия). К 1959 г. в стране имелось  около 3200 научных учреждений. Численность  научных работников страны приближалась к 300 тысячам. К числу крупнейших достижений отечественной науки этого времени можно отнести создание самого мощного в мире синхрофазотрона (1957 г.); спуск на воду первого в мире атомного ледокола «Ленин»; запуск в космос первого искусственного спутника Земли (4 октября 1967 г.), отправку в космос животных (ноябрь 1957 г.), первый полет человека в космос (12 апреля 1961 г.); выход на трассы первого реактивного пассажирского лайнера - ТУ-104; создание быстроходных пассажирских судов на подводных крыльях («Ракета»).

После долгого  перерыва возобновились работы в  области генетики.

Однако, как и прежде, приоритет в научных  разработках отдавался интересам  военно-промышленного комплекса. На его нужды работали не только крупнейшие ученые страны (С. Королев, М. Келдыш, А. Сахаров, И. Курчатов и др.), но и советская  разведка. Даже космическая программа  была лишь «приложением» к программе  создания средств доставки ядерного оружия.

Таким образом, научно-технические достижения «хрущевской  эпохи» закладывали основу для достижения в перспективе военно-стратегического  паритета с США.

Сложившаяся в 30-е гг. образовательная система  нуждалась в обновлении. Она должна была соответствовать перспективам развития науки и техники, новых  технологий, переменам в социально-гуманитарной сфере.

Однако  это входило в противоречие с  официальным курсом на продолжение  экстенсивного развития экономики, который требовал ежегодно сотни тысяч новых рабочих для освоения тысяч строящихся по всей стране предприятий. С 1956 г. стали традицией «общественные призывы» молодежи для работы на новостройках. Однако отсутствие элементарных условий быта, засилье ручного труда делали очень высокой текучесть молодых кадров.

Для решения  этой проблемы во многом и была задумана реформа образования. В декабре 1958 г. был принят закон о новой  его структуре, согласно которому вместо существовавшей семилетки была создана  обязательная восьмилетняя политехническая  школа. Среднее образование молодежь получала, оканчивая либо школу рабочей (сельской) молодежи без отрыва от производства, либо техникумы, работавшие на базе восьмилетки, либо среднюю трехгодичную трудовую общеобразовательную школу с  производственным обучением. Для желающих продолжить образование в вузе вводился обязательный производственный стаж.

Таким образом, острота проблемы притока рабочей  силы на производство временно была снята. Однако для руководителей предприятий  это создавало новые проблемы с еще большей текучестью кадров и низким уровнем трудовой и технологической  дисциплины среди молодых рабочих.

Почти ничего не дала и провозглашенная реформой идея производственного обучения в  школе. Например, в Ярославской области  к 1963 г. по специальности, приобретенной  в школе, работало не более 15 % выпускников. Появилась и стала устойчивой тенденция роста преступности среди  несовершеннолетних.

Не оправдала  надежд и система подготовки инженерно-технических  кадров на заочных и вечерних отделениях вузов. Вместе с тем вполне положительно зарекомендовали себя заводы-втузы, созданные на базе крупнейших предприятий. Однако они не могли изменить общей  ситуации в системе образования.

В августе 1964 г., не отвергая в целом курс на сближение школы с жизнью, ЦК КПСС и правительство приняли решение  о восстановлении в средней школе  двухлетнего срока обучения на базе восьмилетки. Полная средняя общеобразовательная  школа вновь стала десятилетней.

Список  используемой литературы:

1. История советского государства Н. Верт. М. 1994.

2. Летопись внешней политики СССР 1917-1957 М. 1978 г.

3. Наше Отечество. Опыт политической истории. ч. 2. - М., 1991.

4. Никита Сергеевич Хрущев Материалы к биографии М. 1989 г.

5. От оттепели до застоя. Сб. воспоминаний. - М., 1990.

6. Свет и тени "великого десятилетия" Н. С. Хрущев и его время. М. 1989.

7. Справочное пособие для старшеклассников и абитуриентов В.Н. Глазьев-Воронеж,1994

8. Н.С. Хрущев Политическая биография Рой Медведев М.,1994