Смутное время. 8
Введение
В жизни нашей страны случались времена, когда, казалось, ей неминуемо грозило уничтожение. И только объединив усилия, удавалось противостоять врагу. Неважно, к какому сословию, к какой национальности относился человек — беда для всех была одна. Спасая Родину, люди создавали добровольные военные отряды, получившие название «ополчение». В истории России их было несколько, два из них — в период Смуты.
СМУТА (СМУТНОЕ ВРЕМЯ)– глубокий духовный, экономический, социальный, и внешнеполитический кризис, постигший Россию в конце 16– начале 17 века. Совпал с династическим кризисом и борьбой боярских группировок за власть, поставившей страну на грань катастрофы. Основными признаками смуты считают бесцарствие (безвластие), самозванство, гражданскую войну и интервенцию. По мнению ряда историков, Смутное время можно считать первой гражданской войной в истории России.
Термин «смута» использовался в обиходной речи 17 в., делопроизводстве московских приказов, вынесен в заголовок сочинения Григория Котошихина (Смутное время). В 19– начале 20 в. попал в исследования о Борисе Годунове, Василии Шуйском. В советской науке явления и события начала 17 в. классифицировались как период социально-политического кризиса, первой крестьянской войны (И.И.Болотникова) и совпавшей с ней по времени иностранной интервенции, но термин «смута» не использовался. Предпосылками Смуты стали следствия опричнины и Ливонской войны 1558–1583: разорение экономики, рост социального напряжения.
Хронологические рамки
Смуты определяются, с одной стороны,
смертью в Угличе в 1591 царевича Дмитрия,
последнего представителя династии
Рюриковичей, с другой – избранием
на царство первого царя из династии
Романовых Михаила Федоровича в
1613, последующими годами борьбы с польскими
и шведскими захватчиками (1616–1618),
возвращением в Москву главы русской
православной церкви патриарха Филарета
(1619).
Первый этап
Смутного времени
начался династическим
Смерть бездетного царя Федора Ивановича (1598) позволила прийти к власти Борису Годунову (1598–1605), правившему энергично и мудро, но неспособному пресечь интриги недовольных бояр. Неурожай 1601–1602 и последовавший за ним голод стали причиной вначале первого социального взрыва (1603, восстание Хлопка). К внутренним причинам добавились внешние: объединенные в Речь Посполитую Польша и Литва спешили воспользоваться слабостью России. Появление в Польше молодого галичского дворянина Григория Отрепьева, объявившего себя «чудом спасшимся» царевичем Дмитрием стало подарком королю Сигизмунду III, поддержавшего самозванца.
В конце 1604, приняв католичество, Лжедмитрий I с небольшим войском вступил в Россию. На его сторону перешли многие города юга России, казаки, недовольные крестьяне. В апреле 1605, после неожиданной смерти Бориса Годунова и непризнания его сына Федора царем, на сторону Лжедмитрия I перешло и московское боярство. В июне 1605 самозванец почти на год стал царем Дмитрием I. Однако боярский заговор и восстание москвичей 17 мая 1606, недовольных направлением его политики, смели его с трона. Через два дня царем был «выкрикнут» боярин Василий Шуйский, давший крестоцеловальную запись править с Боярской думой, не налагать опал и не казнить без суда.
К лету 1606 по стране распространились слухи о новом чудесном спасении царевича Дмитрия: в Путивле вспыхнуло восстание под главенством беглого холопа Ивана Болотникова, к нему присоединились крестьяне, стрельцы, дворяне. Восставшие дошли до Москвы, осадили ее, но потерпели поражение. Болотников летом 1607 был схвачен, сослан в Каргополь и там убит.
Новым претендентом на русский трон стал Лжедмитрий II (происхождение не известно), объединивший вокруг себя уцелевших участников восстания Болотникова, казаков во главе с Иваном Заруцким, польские отряды. Обосновавшись с июня 1608 в подмосковном селе Тушино (отсюда его прозвище «Тушинский вор»), он осадил Москву.
Второй этап
Смуты связан с расколом страны 1609: в Московии образовалось два царя, две Боярские думы, два патриарха (Гермоген в Москве и Филарет в Тушине), территории, признающие власть Лжедмитрия II, и территории, сохраняющие верность Шуйскому. Успехи тушинцев заставили Шуйского в феврале 1609 заключить договор с враждебной Польше Швецией. Отдав шведам русскую крепость Корела, он получил военную помощь, и русско-шведская армия освободила ряд городов на севере страны. Это дало польскому королю Сигизмунду III повод к интервенции: осенью 1609 польские войска осадили Смоленск, дошли до Троице-Сергиева монастыря. Лжедмитрий II бежал из Тушина, покинувшие его тушинцы заключили в начале 1610 договор с Сигизмундом об избрании на русский престол его сына королевича Владислава.
В июле 1610 Шуйский был свергнут боярами и насильно пострижен в монахи. Власть временно перешла к «Семибоярщине.
«Семибоярщина», «седьмочисленные бояре» - правительство в России, образовавшееся после свержения в июле 1610 царя В. И. Шуйского. В состав «Семибоярщина» вошли члены Боярской думы, оказавшиеся к этому времени в Москве: князь Ф. И. Мстиславский, князь И. М. Воротынский, князь А. В. Трубецкой, князь А. В. Голицын, князья Б. М. Лыков, И. Н. Романов, Ф. И. Шереметев. Одним из первых решений «Семибоярщина» было постановление не избирать царём представителей русских родов. 17(27) августа 1610 «Семибоярщина» заключила со стоявшими под Москвой поляками договор, признававший русским царём сына польского короля Сигизмунда III Владислава. Ограждая свои привилегии, аристократическое правительство добилось включения статей, ограничивавших права Владислава (необходимость принятия им православия ещё в Смоленске, обязательство жениться только на русской, ограничение количества приближённых лиц из Польши и т. п.). Опасаясь выступлений москвичей и не доверяя русским войскам, правительство «Семибоярщина» совершило акт национальной измены: в ночь на 21 сентября тайно впустило в Москву польские войска. С октября 1610 вся реальная власть сосредоточилась в руках военных руководителей польского гарнизона («Семибоярщина» Жолкевского и А. Гонсевского), но «Семибоярщина» номинально функционировала вплоть до освобождения Москвы Народным ополчением под руководством Минина и Пожарского.
Третий этап
Смуты связан со стремлением преодолеть соглашательскую позицию Семибоярщины, не имевшей реальной власти и не сумевшей заставить Владислава выполнять условия договора, принимать православие.
Против польских
интервентов и изменников-бояр стали
выступать различные слои русского
народа. Из Москвы и др. городов по
стране рассылались грамоты, в том
числе патриарха Гермогена,
с призывом развернуть борьбу с врагом.
Инициатором создания первого ополчения
1611 выступили жители Рязани, где был воеводой
П. П. Ляпунов. К движению присоединились
Ярославль, Нижний Новгород, Суздаль, Владимир,
Муром, Кострома и др. города с их уездами.
Первое ополчение 1611 включало дворян и
детей боярских, стрельцов и служилых
казаков городских гарнизонов, черносошных
крестьян, горожан, даточных людей из крепостных
крестьян; в него же вошли «тушинские»
бояре и воеводы, ратные люди из калужского
лагеря Лжедмитрия II
(князь Д. Т. Трубецкой),
казацкие отряды из Тулы И. М. Заруцкого
и из Суздаля А. Просовецкого. В начале
марта 1611 первое ополчение 1611 выступило
из Коломны к Москве, где уже началось
народное восстание против польских интервентов.
В ходе боев восставшие (посадские люди,
стрельцы, крестьяне и т. д.) изгнали поляков
из Белого города; в боях на Лубянке участвовал
князь Д. М. Пожарский.
Главные силы Первое ополчение 1611 подошли
к столице 24 марта; к этому времени интервентам
удалось подавить восстание. Во время
осады Москвы в первое ополчение 1611 обострились
противоречия между дворянством и казаками,
среди которых было много беглых крестьян
и холопов, привлечённых обещаниями «воли
и жалованья». 30 июня 1611 был принят «Приговор»,
который обобщил государственную и политическую
деятельность верхушки ополчения и утвердил
структуру верховной власти — «Совет
всей земли». «Приговор» вызвал недовольство
«тушинцев» и особенно казаков, так как
он провозгласил возвращение к старым
нормам владения поместными землями, отменил
законность «тушинских» окладов, поставил
казачьи отряды во всех государственных
акциях под руководство и контроль дворян,
а главное — обязывал беглых крестьян
и холопов возвратиться к своим прежним
владельцам. Во временное правительство
вошли Трубецкой, Заруцкий и Ляпунов, который
по существу возглавлял правительство.
Взрыв недовольства казаков дворянской
политикой привёл к убийству Ляпунова
(22 июля), после чего основные массы служилых
людей ушли из ополчения; под Москвой остались
главным образом отряды казаков (около
10 тыс. чел.). Освобождение Москвы и создание
условий для изгнания польско-шведских
захватчиков из страны были решены так
называемым вторым ополчением.
Минин (Сухорук) Кузьма (г. рождения неизвестен — умер в середине 1616), один из организаторов и руководителей второго ополчения в период Польской и шведской интервенции начала 17 века. М. — нижегородский посадский человек. 1 сентября 1611 был избран земским старостой и возглавил сбор средств для народного ополчения и движение за его организацию. Военное руководство по совету М. принял князь Д. М. Пожарский. До созыва земского собора 1613 М. входил в «Совет всея земли», сформировавшийся в начале 1612 в Ярославле и выполнявший функции правительства. В боях за Москву 22—24 августа 1612 проявил большую активность и личную храбрость. В 1613 М. вошёл в состав Боярской думы, получив чин думного дворянина. М. — один из наиболее популярных национальных героев русского народа. На Красной площади в Москве М. и Пожарскому установлен в 1818 памятник (скульптор И. П. Мартос).
Пожарский Дмитрий Михайлович
[1.11.1578 — 20(30).4.1642, Москва, похоронен в Суздале],
государственный и военный деятель России,
князь. Происходил из ветви рода князей
Стародубских. В 1598 стряпчий и член Земского
собора, с 1602 стольник, с 1613 боярин.
Участвовал в подавлении Крестьянского
восстания под предводительством
И. И. Болотникова;
в 1608—10 сторонник Василия
Ивановича Шуйского
в его борьбе с II">Лжедмитрием II;
с начала 1610 воевода в Зарайске. Участник первого
ополчения 1611
и восстания против польско-литовских
интервентов в Москве 19—20 марта, в ходе
которого был ранен. С конца октября 1611
один из руководителей второго ополчения
(см. Народное
ополчение под руководством
Минина и Пожарского).
В конце 1612 — начале 1613 П. (вместе с Д. Т.
Трубецким) во главе временного правительства.
В 1615 руководил боевыми действиями против
польских отрядов А. И. Лисовского на Ю.-З.
страны, в 1618 участвовал в отражении похода
польских войск во главе с Владиславом IV,
в 1633—34 2-й воевода русской резервной группы
войск в Можайске. В 1616—18 и в 1632—33 возглавлял
сбор пятины; руководил приказами:
Галицкой четью (1617), Ямским (1619—28), Разбойным
(1621—28), Приказных дел (1631—32), Московским
судным [1634—38, 1639 (ноябрь) — 40]. Участник
русско-английских (1617), русско-польских
(1635) и русско-крымских (1630—40) переговоров.
Воевода в Новгороде (1628— 1630). Был одним
из богатейших землевладельцев 1-й половины
17 в. В 1804—18 П. и К. Минину сооружен памятник
на Красной площади в Москве (бронза, гранит,
скульптор И. П. Мартос).
Народное ополчение
под руководством Минина и Пожарского
(Второе ополчение). объединение патриотических
сил России на завершающем этапе борьбы
с польско-литовской и шведской интервенцией
в начале 17 в. Возникло после захвата интервентами
значительной части страны, в том числе
Москвы и Смоленска, и распада первого ополчения 1611. В сентябре 1611 в Н. Новгороде
земский староста Кузьма Минин обратился
к посадским людям с призывом собрать
средства и создать ополчение для освобождения
Родины; грамоты с призывом к сбору народа
были разосланы в др. города; в ополчении,
кроме посадских людей и крестьян, участвовали
также мелкие и средние дворяне. Военным
руководителем был приглашен князь Д.
М. Пожарский. Основные силы были сформированы
в городах и уездах Поволжья; вместе с
русским народом в нём участвовали марийцы,
чуваши, коми и др. народности Поволжья
и Севера. Цель ополчения состояла в освобождении
Москвы от интервентов и создании нового
правительства. Патриарх Гермоген
отказался выполнить требования московских
бояр-изменников об осуждении патриотического
движения за освобождение страны. В марте
1612 ополчение выступило из Нижнего Новгорода
и в начале апреля прибыло в Ярославль,
куда подошли отряды из др. городов и уездов.
Здесь был создан временный «Совет всей
Земли» — правительственный орган, в котором
главную роль играли посадские люди и
представители мелкого служилого дворянства.
Одновременно происходило изгнание отрядов
польско-литовских интервентов из районов
Поволжья. Руководители казачества и южнорусского
дворянства И. М. Заруцкий
и Д. Т. Трубецкой, поддерживая тайные связи
с интервентами, вступили с Мининым и Пожарским
в переговоры о совместном участии в действиях.
В связи с приближением к Москве крупного
отряда польско-литовских войск под предводительством
гетмана К. Ходкевича
ополчение выступило из Ярославля и в
конце июля — начале августа 1612 подошло
к Москве, заняв позицию вдоль западных
стен Белого города. В сражении 22—24 августа
при поддержке казаков Трубецкого был
разгромлен отряд Ходкевича, которому
не удалось прорваться в Москву. Эта победа
предрешила судьбу вражеских гарнизонов
в Кремле и Китай-городе, которые капитулировали
22—26 октября 1612. Освобождение Москвы народным
ополчением создало условия для восстановления
государственной власти и послужило мощным
толчком к развёртыванию массового освободительного
движения против интервентов по всей стране.
В ноябре 1612 руководители ополчения разослали
по городам грамоты о созыве Земского
собора для выборов нового царя. Состав
Земского собора 1613 (см. Земские соборы) отразил возросшую роль
посадского населения и мелкого служилого
дворянства, а также казачества в освободительной
войне против интервентов.
ИЗБРАНИЕ МИХАИЛА. Вожди земского и казацкого ополчения князья Пожарский и Трубецкой разослали по всем городам государства повестки, призывавшие в столицу духовные власти и выборных людей из всех чинов для земского совета и государского избрания. В самом начале 1613 г. стали съезжаться в Москву выборные всей земли. Когда выборные съехались, был назначен трехдневный пост, которым представители Русской земли хотели очиститься от грехов Смуты перед совершением такого важного дела. По окончании поста начались совещания. Первый вопрос, поставленный на соборе, выбирать ли царя из иноземных королевских домов, решили отрицательно, приговорили: ни польского, ни шведского королевича, ни иных немецких вер и ни из каких неправославных государств на Московское государство не выбирать. Этот приговор разрушал замыслы сторонников королевича Владислава. Но выбрать и своего природного русского государя было нелегко. Памятники, близкие к тому времени, изображают ход этого дела на соборе не светлыми красками. Единомыслия не оказалось. Было большое волнение; каждый хотел по своей мысли делать, каждый говорил за своего; одни предлагали того, другие этого, все разноречили; придумывали, кого бы выбрать, перебирали великие роды, но ни на ком не могли согласиться и так потеряли немало дней. Многие вельможи и даже не вельможи подкупали избирателей, засылали с подарками и обещаниями. По избрании Михаила соборная депутация, просившая инокиню-мать благословить сына на царство, на упрек ее, что московские люди "измалодушествовались", отвечала, что теперь они "наказались", проучены, образумились и пришли в соединение. Соборные происки, козни и раздоры совсем не оправдывали благодушного уверения соборных послов. Собор распался на партии между великородными искателями, из которых более поздние известия называют князей Голицына, Мстиславского, Воротынского, Трубецкого, М. Ф. Романова. Сам, скромный по отечеству и характеру, князь Пожарский тоже, говорили, искал престола и потратил немало денег на происки. Наиболее серьезный кандидат по способностям и знатности, кн. В. В. Голицын, был в польском плену, кн. Мстиславский отказывался; из остальных выбирать было некого. Московское государство выходило из страшной Смуты без героев; его выводили из беды добрые, но посредственные люди. Кн. Пожарский был не Борис Годунов, а Михаил Романов - не кн. Скопин-Шуйский. При недостатке настоящих сил дело решалось предрассудком и интригой. В то время как собор разбивался на партии, не зная, кого выбрать, в него вдруг пошли одно за другим "писания", петиции за Михаила от дворян, больших купцов, от городов Северской земли и даже от казаков; последние и решили дело. Видя слабосилие дворянской рати, казаки буйствовали в освобожденной ими Москве, делали, что хотели, не стесняясь временным правительством Трубецкого, Пожарского и Минина. Но в деле царского избрания они заявили себя патриотами, решительно восстали против царя из чужеземцев, намечали, "примеривали" настоящих русских кандидатов, ребенка, сына вора тушинского, и Михаила Романова, отец которого Филарет был ставленник обоих самозванцев, получил сан митрополита от первого и провозглашен патриархом в подмосковном лагере второго. Главная опора самозванства, казачество, естественно, хотело видеть на престоле московском или сына своего тушинского царя, или сына своего тушинского патриарха. Впрочем, сын вора был поставлен на конкурс несерьезно, больше из казацкого приличия, и казаки не настаивали на этом кандидате, когда земский собор отверг его. Сам по себе и Михаил, 16-летний мальчик, ничем не выдававшийся, мог иметь мало видов на престол, и, однако, на нем сошлись такие враждебные друг другу силы, как дворянство и казачество. Это неожиданное согласие отразилось и на соборе. В самый разгар борьбы партий какой-то дворянин из Галича, откуда производили первого самозванца, подал на соборе письменное мнение, в котором заявлял, что ближе всех по родству к прежним царям стоит М. Ф. Романов, а потому его и надобно выбрать в цари. Против Михаила были многие члены собора, хотя он давно считался кандидатом и на него указывал еще патриарх Гермоген, как на желательного преемника царя В. Шуйского. Письменное мнение галицкого городового дворянина раздражило многих. Раздались сердитые голоса: кто принес такое писание, откуда? В это время из рядов выборных выделился донской атаман и, подошедши к столу, также положил на него писание. "Какое это писание ты подал, атаман?" - спросил его кн. Д. М. Пожарский. "О природном царе Михаиле Федоровиче", - отвечал атаман. Этот атаман будто бы и решил дело: "прочетше писание атаманское и бысть у всех согласен и единомыслен совет", - как пишет один бытописатель. Михаила провозгласили царем. Но это было лишь предварительное избрание, только наметившее соборного кандидата. Окончательное решение предоставили непосредственно всей земле. Тайно разослали по городам верных людей выведать мнение народа, кого хотят государем на Московское государство. Народ оказался уже достаточно подготовленным. Посланные возвратились с донесением, что у всех людей, от мала и до велика, та же мысль: быть государем М. Ф. Романову, а опричь его никак никого на государство не хотеть. Это секретно-полицейское дознание, соединенное, может быть, с агитацией, стало для собора своего рода избирательным плебисцитом. В торжественный день, в неделю православия, первое воскресенье великого поста, 21 февраля 1613 г., были назначены окончательные выборы. Каждый чин подавал особое письменное мнение, и во всех мнениях значилось одно имя - Михаила Федоровича. Тогда несколько духовных лиц вместе с боярином посланы были на Красную площадь, и не успели они с Лобного места спросить собравшийся во множестве народ, кого хотят в царя, как все закричали: "Михаила Федоровича".
РОМАНОВЫ. Так соборное избрание Михаила было подготовлено и поддержано на соборе и в народе целым рядом вспомогательных средств: предвыборной агитацией с участием многочисленной родни Романовых, давлением казацкой силы, негласным дознанием в народе, выкриком столичной толпы на Красной площади. Но все эти избирательные приемы имели успех потому, что нашли опору в отношении общества к фамилии. Михаила вынесла не личная или агитационная, а фамильная популярность. Он принадлежал к боярской фамилии, едва ли не самой любимой тогда в московском обществе. Романовы - недавно обособившаяся ветвь старинного боярского рода Кошкиных. Давно, еще при вел. кн. Иване Даниловиче Калите, выехал в Москву из "Прусские земли", как гласит родословная, знатный человек, которого в Москве прозвали Андреем Ивановичем Кобылой. Он стал видным боярином при московском дворе. От пятого сына его, Федора Кошки, и пошел "Кошкин род", как он зовется в наших летописях. Кошкины блистали при московском дворе в XIV и XV вв. Это была единственная нетитулованная боярская фамилия, которая не потонула в потоке новых титулованных слуг, нахлынувших к московскому двору с половины XV в. Среди князей Шуйских, Воротынских, Мстиславских Кошкины умели удержаться в первом ряду боярства. В начале XVI в. видное место при дворе занимал боярин Роман Юрьевич Захарьин, шедший от Кошкина внука Захария. Он и стал родоначальником новой ветви этой фамилии - Романовых. Сын Романа Никита, родной брат царицы Анастасии, - единственный московский боярин XVI в., оставивший на себе добрую память в народе: его имя запомнила народная былина, изображая его в своих песнях о Грозном благодушным посредником между народом и сердитым царем. Из шести сыновей Никиты особенно выдавался старший, Федор. Это был очень добрый и ласковый боярин, щеголь и очень любознательный человек. Англичанин Горсей, живший тогда в Москве, рассказывает в своих записках, что этот боярин непременно хотел выучиться по-латыни, и по его просьбе Горсей составил для него латинскую грамматику, написав в ней латинские слова русскими литерами. Популярность Романовых, приобретенная личными их качествами, несомненно, усилилась от гонения, какому подверглись Никитичи при подозрительном Годунове; А. Палицын даже ставит это гонение в число тех грехов, за которые бог покарал землю русскую Смутой. Вражда с царем Василием и связи с Тушином доставили Романовым покровительство и второго Лжедимитрия и популярность в казацких таборах. Так двусмысленное поведение фамилии в смутные годы подготовило Михаилу двустороннюю поддержку, и в земстве и в казачестве. Но всего больше помогла Михаилу на соборных выборах родственная связь Романовых с прежней династией. В продолжение Смуты русский народ столько раз неудачно выбирал новых царей, и теперь только то избрание казалось ему прочно, которое падало на лицо, хотя как-нибудь связанное с прежним царским домом. В царе Михаиле видели не соборного избранника, а племянника царя Федора, природного, наследственного царя. Современный хронограф прямо говорит, что Михаила просили на царство "сродственного его ради соуза царских искр". Недаром Авраамий Палицын зовет Михаила "избранным от бога прежде его рождения", а дьяк И. Тимофеев в непрерывной цепи наследственных царей ставил Михаила прямо после Федора Ивановича, игнорируя и Годунова, и Шуйского, и всех самозванцев. И сам царь Михаил в своих грамотах обычно называл Грозного своим дедом. Трудно сказать, насколько помог избранию Михаила ходивший тогда слух, будто царь Федор, умирая, устно завещал престол своему двоюродному брату Федору, отцу Михаила. Но бояр, руководивших выборами, должно было склонять в пользу Михаила еще одно удобство, к которому они не могли быть равнодушны. Есть известие, будто бы Ф. И. Шереметев писал в Польшу кн. Голицыну: "Миша-де Романов молод, разумом еще не дошел и нам будет поваден". Шереметев, конечно, знал, что престол не лишит Михаила способности зреть и молодость его не будет перманентна. Но другие качества обещали показать. Что племянник будет второй дядя, напоминая его умственной и физической хилостью, выйдет добрым, кротким царем, при котором не повторятся испытания, пережитые боярством в царствование Грозного и Бориса. Хотели выбрать не способнейшего, а удобнейшего. Так явился родоначальник новой династии, положивший конец Смуте.
В 1617 был подписан Столбовский мир со Швецией, которая получила крепость Корелу и побережье Финского залива. В 1618 заключено Деулинское перемирие с Польшей: Россия уступила ей Смоленск, Чернигов и ряд других городов. Территориальные потери России смог возместить и восстановить лишь царь Петр I почти сто лет спустя.Однако долгий и тяжелый кризис был разрешен, хотя экономические последствия Смуты – разорение и запустение огромной территории, особенно на западе и юго-западе, гибель почти трети населения страны продолжали сказываться еще полтора десятилетия.
Следствием Смутного времени стали изменения в системе управления страной. Ослабление боярства, возвышение дворянства, получившего поместья и возможности законодательного закрепления за ними крестьян имели следствием постепенную эволюцию России к абсолютизму. Переоценка идеалов предыдущей эпохи, ставшие очевидными негативные последствия боярского участия в управлении страной, жесткая поляризация общества привели к нарастанию идеократических тенденций. Они выразились, в том числе в стремлении обосновать незыблемость православной веры и недопустимость отступлений от ценностей национальной религии и идеологии (особенно в противостоянии «латынству» и протестантству Запада). Это усилило антизападнические настроения, что усугубило культурную, а в итоге и цивилизационную замкнутость России на долгие столетия.
ВЫВОДЫ: Так можно объяснить происхождение Смуты. Почвой для нее послужило тягостное настроение народа, общее чувство недовольства, вынесенное народом из царствования Грозного и усиленное правлением Б. Годунова. Повод к Смуте дан был пресечением династии со следовавшими затем попытками искусственного ее восстановления в лице самозванцев. Коренными причинами Смуты надобно признать народный взгляд на отношение старой династии к Московскому государству, мешавший освоиться с мыслью о выборном царе, и потом самый строй государства с его тяжелым тягловым основанием и неравномерным распределением государственных повинностей, порождавшим социальную рознь. Первая причина вызвала и поддерживала потребность воскресить погибший царский род, а эта потребность обеспечивала успех самозванства; вторая причина превратила династическую интригу в социально-политическую анархию. Смуте содействовали и другие обстоятельства: образ действий правителей, становившихся во главе государства после царя Федора, конституционные стремления боярства, шедшие вразрез с характером московской верховной власти и с народным на нее взглядом, низкий уровень общественной нравственности, как ее изображают современные наблюдатели, боярские опалы, голод и мор в царствование Бориса, областная рознь, вмешательство казаков. Но все это были не причины, а или только симптомы Смуты, или условия, ее питавшие, но ее не породившие, или, наконец, следствия, ею же вызванные к действию. Смута является на рубеже двух смежных периодов нашей истории, связанная с предшествующим своими причинами, с последующим - своими следствиями. Конец Смуте был положен вступлением на престол царя, ставшего родоначальником новой династии: это было первое ближайшее следствие Смуты.
Многие известные
историки пытались дать свое объяснение
событий Смуты и причин их вызвавших.
Так, С. М. Соловьев полагал, что главная
причина Смуты заключалась в
столкновении старых дружинных начал
с новыми государственными, которое
выразилось в борьбе московских государей
с боярством и
В. И. Ключевский видел причину Смуты в
особенностях развития Российского государства,
главная из которых состояла в том, что
верховная власть имела аномалию — в ней
объединялись два непримиримых начала:
царь и вотчинник. Царь был не только верховным
правителем (это атрибут государства),
но и территориальным владельцем Русской
земли (это особенность удела). В итоге
государство до Смуты понималось не как
союз народа, а как государево хозяйство,
где закон нередко носил характер хозяйственного
распоряжения. В Смуту, по мнению Ключевского,
произошло отмирание удельных начал и
Российское царство приобрело черты подлинного
государства.
С. Ф. Платонов видел истоки Смуты в правлении
Ивана Грозного, который неразумной внутренней
политикой привел московское общество
к разделению на враждующие группы. Предметом
вражды стала земля — главный капитал
страны. Неудачная Ливонская война усилила
всеобщее недовольство и ускорила брожение,
закончившееся Смутой.
Причину Смуты С. Ф. Платонов видел в нескольких
факторах. Один из основных, по его мнению,
заключался в особенностях формирования
Российского государства, созданного
как путем мирного присоединения удельных
княжеств, так и путем насильственного
захвата чужих территорий. Различия в
политическом, экономическом и социальном
устройстве различных частей государства
и стали причиной потрясений Смутного
времени. В изучаемом времени исследователь
выделял несколько периодов:
1 — борьба за московский престол;
2 — разрушение
государственного порядка, «
3 — попытки восстановления
государственного порядка, «
Результаты Смуты С. Ф. Платонов видел
лишь в социальной сфере: полное поражение
старой знати, образование новой дворцовой
знати из средних слоев, разгром вольного
казачества и установление крепостного
строя.
Советские историки отвергли термин «Смутное
время» как буржуазный и стали считать
главной в этот период классовую борьбу
крестьянства против крепостного строя,
сосредоточив внимание на восстании И.
Болотникова как определяющем событии
этого периода.
И. И. Смирнов развил термин «Первая крестьянская
война под руководством Болотникова»,
он стал активно использоваться в последующее
время.
В последнее десятилетие отождествление
Смуты с первой крестьянской войной было
подвергнуто критике. Р. Г. Скрынников
восстановил старый термин «Смута». Суть
ее, по мнению исследователя, в первой
гражданской войне. Гражданской войной
объяснял суть событий начала XVII в. и А.
Л. Станиславский, исследовавший проблему
казацких движений. В недавнее время теория
крестьянских войн была подвергнута резкой
критике в двух статьях зарубежных ученых,
опубликованных в журнале «Вопросы истории».
Американский историк Даннинг Ч. вслед
за Скрынниковым склонен считать Смуту
гражданской войной, но ее причину он видел
не столько в сфере социальной, сколько
в политической. Именно убийство царя
Дмитрия было, по его мнению, главной причиной
гражданской войны. Широкие народные массы
с оружием в руках стали сражаться «за
доброго царя Дмитрия». Так произошло
«яростное вторжение народных масс в сферы
высшей политики».
Немецкий историк Ганс-Гейнрих Нольте
пришел к выводу, что в движениях Болотникова,
Разина и Пугачева были общие черты: все
они были восстаниями простонародья российских
окраин, направленные против центрального
правительства для получения большей
самостоятельности. Крестьянскими войнами
они были названы по недоразумению.
Анализируя все концепции Смутного времени,
можно отметить, что в каждой из них есть
«рациональные зерна», позволяющие глубже
понять сложные процессы проходившие
в России в начале XVII в. Взятые же по отдельности
они не позволяют представить «общую картину».
Несомненно, был прав С. М. Соловьев, считавший,
что в период формирования централизованного
государства были столкновения старых
начал с новыми. Прав был и Н. И. Костомаров,
утверждавший, что виновниками Смуты были
римский папа и польский король, правда,
не главными. Ценным, на мой взгляд, является
замечание В. О. Ключевского о том, что
верховная власть царя до Смуты имела
аномалию (с одной стороны, царь был верховным
правителем, с другой — собственником
территории государства), которая и привела
к острому династическому кризису после
смерти последнего представителя рода
московских князей, давшему толчок к Смуте.
Весьма ценны и многие выводы С. Ф. Платонова,
видевшего истоки Смуты в правлении Ивана
Грозного, создавшего социальную напряженность
в обществе, и в особенностях формирования
Российского государства (насильственное
присоединение некоторых территорий).
Среди событий Смуты были и социальные
войны (движение Болотникова), и гражданские
войны (в период Тушинского лагеря), и борьба
за национальную независимость (I и II ополчения).
Все они, на мой взгляд, были составными
элементами процесса развития государства,
в ходе которого окончательно отмирали
удельные пережитки (верховный правитель
терял черты собственника территории,
закон переставал быть его хозяйским распоряжением),
люди перестали быть холопами государя
и превратились в граждан своего отечества,
ответственных за его судьбу.
В ходе гражданских, социальных и освободительных
битв значительно возросла политическая
активность всех слоев общества, повысилось
их самосознание и самообразование. По
велению сердца и души русские люди встали
на защиту своей страны и отстояли ее независимость
от многочисленных посягательств со стороны
внешних и внутренних врагов. Если в конце
XV — начале XVI вв. Российское государство
строилось «сверху», усилиями великих
князей, то после Смуты оно было восстановлено
«снизу», самыми широкими общественными
силами.
Таким образом, Смуту можно считать завершающим
этапом в создании Российского государства.
В его ходе было окончательно покончено
с пережитками удельного устройства общества,
и необходимость государственного образования
была осознана всеми слоями русского народа.
Список использованной литературы:
1. Дорошенко. Т. Преодоление «великой разрухи» русского государства. Ополчения 1611 и 1612 годов / Т. Дорошенко // Наука и жизнь. — 2006.— № 1.—С. 92 — 101.
2. Назаров, В. Россия на распутье / В. Назаров // Родина.— 2005. — № 11. — С. 6 — 10.
3. http://bibliotekar.ru/
4. Платонов С.Ф. Очерки
по истории Смуты в Московском
государстве XVI–XVII веков
(опыт изучения общественного
строя и сословных отношений
в Смутное время). М., 1937
5. Морозова Л.Е. Смута начала XVII века глазами
современников. М., 2000
