Социальная сущность и предназначение человека

Содержание

   Введение……………………………………………………………………….3                        

1. Сущность человека…………………………………………………………...4

2. Предназначение человека, смысл его жизни……………………………….7

   Заключение…………………………………………………………………….15

   Список использованной литературы………………………………………...17

Введение

Проблема человека всегда относилась к разряду "вечных" проблем, постоянных для всех времен. Человеческая мысль постоянно переосмысливает  их в свете нового опыта, новых  знаний, применительно к уникальной конкретной ситуации. Проблема человека "вечна" в том смысле, что "она всегда сохраняет свое значение: в каждую эпоху постановка этих проблем означает не просто продолжение традиции, но и выявление новой перспективы" [2].

Вечность проблемы человека  не означает ее принципиальной нерешаемости. Она решаема, но только для каждого этапа развития общества и науки в той степени, в какой это возможно, при том или ином уровне научного знания, уровне развития области общества.

Мы реально ощутили  всю остроту этой проблемы в современных условиях - условиях глубинного социального кризиса, поразившего наш мир в целом. Настоящий кризис - это не только кризис экономических и политических отношений, но и кризис понимания высших ценностей жизни, того места, которое занимает общество в мире. Это и духовный кризис человека, его жизненных ориентаций. Оба этих кризиса связаны друг с другом непосредственным образом. Подхлестываемый повседневным бытием человек сконцентрировал все свои усилия на производстве и потреблении вещей. В этом процессе он ощущает себя как вещь, которая манипулирует орудиями производства, а те, в свою очередь, манипулируют ею. Если его не эксплуатируют другие, то он эксплуатирует сам себя, он использует свою человеческую сущность как средство для обслуживания своего существования; свои человеческие способности как средство для удовлетворения своих постоянно растущих и во многом искусственных материальных потребностей. "Существует, таким образом, реальная опасность, что человек может забыть о том, что он человек" [3].

Следовательно, критический  анализ традиционных представлений  о природе человека никогда не был столь труден, но в тоже время  столь необходим, как сейчас.

1. Сущность  человека

Размышление о том, кто  есть человек, всегда было основным для философов. К чему бы ни обращалась мысль людей, оказывалось, что главное – это отношение человека к явлениям жизни и понимание им самого себя. Диапазон определений и оценок человека в истории очень широк. Аристотель в нем видел «разумное животное», американский просветитель Б. Франклин – животное, делающее оружие труда, Ф. Ницше – «больное животное», М. Шеллер – «неудовлетворенное животное».

Человека боготворили, и, напротив, подчеркивали, что он «из праха произошел и в прах возвратится» и поэтому, как говорил царь Соломон, все «суета сует и томление духа». Жизнь человека то ничего не стоила, то рассматривалась как величайшая ценность. Особенно очевидно стало это в конце XX в., когда появилась возможность самоуничтожения всего человечества и, в то же время стало ясно, что единственная подлинная ценность – это человек.

Почему человек остается загадкой для самого себя? Почему, познав и даже «покорив» природу, познав в какой – то мере основные законы развития общества, человек чувствует себя неуверенно и жизнь его часто полна трагизма? Ответить на эти вопросы не просто, и первое что нужно уяснить, - это парадоксальность ситуации познания человеком самого себя. Чтобы что – то изучать, надо как бы отойти в сторону посмотреть на предмет изучения объективно, исключив субъективные чувства и эмоции. Так поступают естественные науки (физика, химия, биология). Может ли философия, антропология, социология, психология, наука о человеке, изучать человека объективно, а если может, то до какой степени? В этом суть вопроса, в этом своеобразный парадокс самопознания человека.

Античный мудрец Сократ оставил  нам вечный девиз: «Познай самого себя», хорошо понимая, что человек сам для себя является наиболее трудным предметом.

Очевидно, что человека изучают  с разных сторон такие науки, как антропология, медицина, гигиена, психология и т.д. Вместе с педагогикой, юриспруденцией и рядом других дисциплин они составляют цикл человекознания.

Эти два основных понятия, т.е. «природа» и «сущность» человека близки между собой по содержанию, но различаются по смыслу. Говоря о природе человека, мы стремимся постичь отличие человека от естественного бытия и, прежде всего, от животных. Это усматривается либо в каком – то одном, главном качестве человека, отличающим его от животных (разум, речь, воображение, религия, мораль), либо в комплексе качеств. Однако за тридцать столетий развития философской мысли так и не удалось объяснить человека исчерпывающем образом, исходя из какого – то одного качества или свойства. Феномен человека как бы ускользал от анализа, всегда казался более загадочным, чем это представлялось вначале. Недаром в религиозном сознании сущность человека представляется тайной, которой владеет только бог. Так или иначе, но, размышляя над качественной спецификой человека, сущностью его уникальности, приходишь к выводу, что, будучи частью природы, человек способен выходить за приделы ее закономерностей, возвышаться над миром, да и над самим собой. У человека нет какой – то одной, раз и навсегда данной ему «природы», так же как и

неизменной «сущности». И то и другое – исторически  изменяющиеся характеристики человека. Сказать, что человек по своей «природе» добр или зол, эгоистичен или альтруистичен, раб или царь, червь или частица Космоса, - значит выразить только частичное, абстрактное знание о человеке. Поэтому определения природы и сущности человека не исходный пункт, а конечная цель. Более того, и природу и сущность человека невозможно выразить в каком – то одном определении, даже самом широком, ибо эти понятия выражают коренное и не устранимое противоречие человеческого бытия. Суть его в двойственности человека, в принадлежности его к двум мирам одновременно – природе и обществу, телу и духу. Человек, так или иначе, решает эту проблему, которую можно назвать проблемой существования, экзистенции.

Впервые, в отчетливой форме проблему достижения гармонии между телом и духом, природой и обществом выразил около 1350г. до н. э. Египетский фараон Эхнатон и примерно в это же время еврейский пророк Моисей, а между 600 и 500 гг. до н. э. об этом же говорили Лао – Цзы в Китае, Будда в Индии, а в Персии Заратустра. Все они учили тому, как человеку  стать человечным, как выйти за пределы своей природной ограниченности, как приобщится к высшему смыслу жизни. Христианство и ислам, спустя пятьсот и тысячу лет соответственно, принесли эти идеи народам Средиземноморья, Европы и Азии.

Определение сущности человека неотделимо от обсуждения противоречий его существования, его бытия. К. Маркс усматривал сущность человека в совокупности  (ансамбле) общественных отношений, формирующих то или иное отношение человека к миру в разные исторические эпохи. Чтобы понять, как, когда и почему возникают общественные отношения, необходимо обратиться к генезу (происхождению) человеческого рода, к ранним этапам его эволюции.

2. Предназначение человека, смысл его жизни

Рассматривая эту сложнейшую проблему, надо отметить, что существует два принципиально различных пути объяснения вечных вопросов жизни и смерти.

Первый подход можно обозначить как объективистский. Он связан с именами таких философов, как Б. Спиноза, П. Гольбах, Г. В. Ф. Гегель, П. Лафарг, с догматикой иудаизма, христианства и ислама и, отчасти, с установками естествознания XIXв. В его основе лежит представление об изначальном миропорядке, при котором уже заранее предначертаны все акты любой общественной и личной судьбы, «расписаны» все события мировой истории. В данном случае не так уж важно, кто «управляет» миром – бог, дух, космический разум, объективная реальность, законы природы и т. д. Важно, что человек должен лишь осознать этот  порядок и найти в его недрах,  в его устройстве зазор для «относительной самостоятельности», которую он будет считать свободной.

Второй подход во главу угла ставит субъективность человека, его самодеятельность, творчество. Сущность его хорошо выражают афоризмы: «Человек – мерила всем вещам» (Протагор), «Человек – творец самого себя» (Пико дела Мирандола), «Человек непрерывно перерастает человека» (Б. Паскаль).

Разумеется, в «чистом виде»  эти подходы характеризуют полярные позиции, а в реальной жизни приходится считаться и с объективными условиями бытия и с

миром своих субъективных, творческих потенций. Человек в одно и то же время может рассматриваться как объект (а иногда даже как игрушка в руках чужих ему

сил), и как субъект, как уникальное и неповторимое (и телесно, и духовно) создание природы и общества.

Великий немецкий философ  И. Кант сформулировал еще в конце XVIII в. четыре основных вопроса, на которые необходимо дать ответ любому мыслителю,

постигающему сущность человека и человечества:

·        Что я могу знать?

·        Что я должен знать?

·        На что я  смею надеяться?

·        Что такое  человек?

Он считал, что на первый вопрос должна ответить метафизика (т. е. философия), на второй – мораль, на третий – религия, на четвертый – антропология. Прежде всего, следует определить источники человеческого знания, объем возможного и полезного применения всякого знания и, наконец, границы разума. Попытаемся, если не ответить, то обозначить пределы ответов на кантовские вопросы для человека, стоящего на пороге XXI в.

Человек в современном мире, сохраняя все то, что было присуще людям  прошлых эпох, так или не менее начинает все более и более осознавать уникальность ситуации конца века. Современный мир, отягощенный глобальными проблемами, ставит все человечество и каждого отдельного человека в положение, когда надо либо принять принципиально новые способы выживания, существования и развития, либо деградировать как вид. Недаром предметом размышления ученых, философов, мудрецов все чаще и чаще становятся непредсказуемые процессы, отклонения от «нормы», нестабильность и т. п. В этом одна из особенностей современности, ставшая предметом изучения.

Итак, что может знать человек  и как ему распорядиться своим  знанием? На первый взгляд, может показаться, что любой современный школьник знает больше, чем прославленные мудрецы прошлого. Действительно, человечество узнало о мире и себе в XX в. неизмеримо больше, чем за все предшествующие столетия. Тем не менее, величайшие мыслители нашего времени Толстой и Ганди, Фрейд и Ясперс, Эйнштейн и Рассел, Вл. Соловьев и Бердяев, Швейцер и Сахаров испытывали глубочайшую неудовлетворенность уровнем знаний человечества, видели, что познание не только не принесло ему счастье, но и поставило на край пропасти. Не случайно невежество продолжает оставаться «демонической силой» на рубеже XX и XXI вв. и способно погубить мир. Прорыв к неизведанным глубинам познания, к сфере бессознательного и интуитивного чреват новыми потрясениями для человека. Богиня мудрости Минерва сейчас явно не в почете.     

Человечество как бы ужаснулось той бездне, которая открылась перед познающим разумом. «Все труды человека – для рта его, а душа его не насыщается»,  - говорил царь Соломон еще три тысячелетия назад. Плоды познания мира человеком обращаются против него самого, ибо, как говорил евангелист Марк, «какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?».

Познание истины действительно  делает человека свободным, о чем  знали еще

древние мудрецы, но вопрос заключается в определении того, что есть истина? Еще античный философ Гераклит заметил, что «многознание уму не научат» и задача человека -  в постижении мудрости и познании мира и самого себя. «Всякий поступай по удостоверению своего ума», - советовал апостол Павел. Христианство исходит из того, что «не мудрое Божие премудрее человеков», ибо людям не дано постигнуть истинный смысл вещей и обрести знание. Ум человеческий несовершенен и, как говорил один из героев Ф. М. Достоевского, «если бога нет, то все дозволено». Эту опасность почувствовали еще в середине XX в. выдающиеся ученые и мыслители Рассел и Эйнштейн. Осознав возможность самоуничтожения человечества в результате открытий в области термоядерной энергии, они выступили с призывом: «Помните, что вы люди, и забудьте обо всем остальном». В сознании людей нашего времени все более и более утверждается идея о том, что сам по себе научно-технический и технологический прогресс, само познание и знание еще не гарантируют счастливое будущее, и необходима выработка человеческой, гуманистической меры самого прогресса.

Понимание этого приводит к рассмотрению круга проблем  второго вопроса Канта. Вопрос о том, что должен делать человек (или чего он не должен делать никогда и ни при каких условиях) принадлежит к числу важнейших. Еще древние понимали, что вера без дел мертва, а суть человека выявляется в его деяниях и поступках. Автор Экклезиаста учил: «Все, что может рука твоя делать, по силам делай, потому что в могиле, куда ты пойдешь, нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости». Однако главное – не масштаб деятельности человека и не область, в которой он трудится, а смысл его деятельности, в котором преодолевается «суета сует» повседневной жизни. В истории человеческой мысли

можно найти разные подходы  к определению смысла и содержания деятельности

человека. Среди них  есть идеал недеяния, т. е. отказа от деятельности, от активного вмешательства в жизнь. Эту позицию развивали мудрецы древнего Китая и Индии, некоторые мыслители античного мира (Пиррон). Они считали, что идеалом жизни человека должны быть атараксия (безмятежность) и апатия, или «тишина». В русской литературной классике этот подход выражен в образе Обломова. У японцев есть пословица: «Прежде чем что-то написать, подумай о том, как прекрасен чистый лист бумаги».

С другой стороны, в XVIII – XIX вв. в европейской мысли сформировался  подход, в основе которого лежала идея активного преобразования, переделки природы, общества и человека на базе рационального метода познания мира. Доведенная до логического конца, она преобразилась в концепцию «покорения» природы, что привело к экологическому кризису в конце XX в.

Эта проблема имеет не только прагматическое, но и гораздо более важное моральное значение, ибо в поступке, прежде всего, нужно видеть определенную моральную цель. В плане моральной оценки различают благодеяние и злодеяние, хотя, разумеется, есть и морально нейтральные действия, не подлежащие оценке в терминах добра и зла. Еще на заре цивилизации человечество выработало «золотое правило» нравственности. Оно встречается в учениях Конфуция, в древнеиндийской «Махабхарате», в буддизме, в Библии и Коране, в «Одиссее» Гомера и других литературных памятниках. Его наиболее распространенную формулировку: «(не) поступай по отношению к другим так, как ты (не) хотел бы, чтобы они поступали по отношению к тебе». Развивая эту идею, Кант считал, что человека никогда нельзя средством достижения каких-то целей, он сам должен быть целью общественного развития. «Категорический императив», сформулированный им, гласит: поступай только согласно такой максиме (правилу), руководствуясь которой ты в тоже время можешь пожелать, чтобы она

стала всеобщим моральным  законом (т. е. чтобы все люди могли  ему следовать).

Пределы деятельности человека обозначены достаточно точно – нельзя причинять вред и ущерб ни себе, ни другим людям, а основой всей жизни должна быть взаимная любовь в духе евангелических заповедей Христа. Человек не может также посягать на цельность природы, не может в ней «хозяйничать» по своему произволу. Так или иначе, эта позиция требует признания либо бога в качестве творца, волю которого нельзя произвольно нарушать, либо абсолютных

общечеловеческих ценностей, имеющих такой же статус.

Разумеется, все мудрецы отдавали себе отчет в том, что существует «хитрость разума» и ирония истории, выражающаяся в сентенции, что дорога в ад устлана добрыми намерениями. То, что цель и замысел, даже самые мудрые и прекрасные, трагические не соответствуют полученному результату, никогда не было тайной. Люди всегда старались понять, как и почему добрый замысел обращался во зло даже вопреки их воле; почему деятельность, направленная на созидание оборачивалась разрушением.

Например, научно-техническая  революция, способная обеспечить человечество средствами для благополучного существования, привела его на край пропасти из-за возникших глобальных проблем. Созидательный потенциал многих социальных революций, основанный на прекрасных идеях справедливости, зачастую оборачивался тотальным разрушением и человека и общества. Вот почему именно сейчас так остро стоит вечная проблема: пределы деятельности человека вмешательства его в природу, космос и самого себя. Все больше ученых, политиков, религиозных деятелей приходит к выводу о необходимости перехода человечества от безудержной экспансии к сознательному самоограничению во всех сферах деятельности.

Еще более сложно ответить на третий вопрос Канта: на что я смею надеяться?    Особенно актуально это сейчас для россиян, переживающих один из труднейших периодов в своей истории. Суть вопроса проста – можно ли надеяться на собственный разум, волю, труд, солидарность людей или же надо уповать на авторитет  творца, бога, космического разума, т. е. на надчеловеческую силу? Здесь мы сталкиваемся с проблемой соотношения человека и бога, веры и разума, науки и религии.

Трагизм многих жизненных  ситуаций и страх неминуемо предстоящей  смерти приводили к надежде на бессмертие в мире ином, мире загробном, где будет всем воздано по заслугам, где божий суд установит, наконец, высшую справедливость.

Очевидно, что неопределенность исхода многих дел и начинаний  людских, непредсказуемость событий и действие независящих от человека сил являются мощным основанием для надежды на тайну, чудо и авторитет. Люди всегда поклонялись носителям тайны, чудотворцам и облеченным авторитетом, ибо в них видели надежду на спасение, если не в земном мире, то в небесном.

С другой стороны, вызревала  и набирала силу тенденция, отвергающая  надежду и упование на высшие силы. Свободомыслие и атеизм предлагали в качестве альтернативы надежду человека на самого себя, свои силы, на групповую солидарность. Еще в эпоху Возрождения была развита концепция человекобога, опирающегося на свои силы и потенции: «Человек человеку бог» или «Нет бога, кроме человека» (феербаховский атеизм); «Бог есть человек» (энгельсовский атеизм); «Человек есть высшее существо для человека» (марксовский атеизм); «Все для человека, все ради человека» (советский атеизм). В реальной жизни люди более всего связывали свои надежды с той социальной группой, к которой они себя относили. Прежде всего, это этнос, нация, группа единоверцев или семейный клан, короче говоря, о ком человек может сказать «мы». Вообще к ним могут быть отнесены все соотечественники или, как еще говорят, «люди доброй воли». Идеал общечеловеческой солидарности без апелляции к высшим силам получал все большую поддержку с ходом осознания себя человечеством единым, целым, с нарастанием опасности глобальных проблем. В последние годы получало распространение мнения, что жителям Земли можно надеяться на помощь внеземных цивилизаций, пришельцев из Космоса, которые не допустят термоядерной или экологической катастрофы и научат неразумное человечество правилам космической этики.

Четвертый вопрос Канта как бы резюмирует первые три, вбирая в себя все основные вопросы бытия и существования человека. Попробуем подытожить то, к

чему пришла философия  за почти три тысячи лет своего существования, отвечая

на вопрос: что такое  человек?

Человек – уникальное создание Вселенной. Если даже считаться с гипотезой о существовании «снежного» человека или гуманоидов – космических пришельцев, то надо признать, что вид человек разумный – неповторимое творение. Он – продукт природы, плод биологической эволюции. Но человек в своей истории в основном вышел из-под действия чисто биологических закономерностей. Вне общества человеческий детеныш остается животным, да еще самым неприспособленным к среде. Биологический «замок» человеческого мозга открывается только «ключом», находящимся в общении людей.

Человек производит орудия труда и использует их как свое «неорганическое» тело для производства материальных благ. Воспроизводя самих себя и орудия труда, создавая мир человека и мир вещей, люди вступают в общественные отношения, которые оказывают определяющее воздействие на их жизнь и деятельность.

Человек – существо общительное, создающее в ходе своего исторического развития особый тип общности, принципиально отличный от стаи или стада. Люди сознательно идентифицируют себя с племенем, родом, народностью, нацией, семьей, кланом, единоверцами, единомышленниками, сверстниками, участниками тех или иных событий и т. д. При этом возникает тот или иной тип ответственности, та или иная форма социальной организации, основанная на разных типах собственности и власти.

Человек не имеет заранее  определенной жесткой программы  жизнедеятельности, а реализует себя в той или иной степени свободно, руководствуясь теми или иными нравственными запретами и предписаниями. Он способен различать добро и зло и принимать решения на основе ответственности за себя и других и своей совести.

Человек в своей деятельности выходит за рамки утилитарных  потребностей, круг повседневных забот, преодолевая даже в самые трудные времена ограниченность своего существования. Создавая миф, сказку, песню, музыку, рисунок, скульптуру, украшая себя и свое жилище, охраняя и поддерживая ритуал, человечество творит мир духовной культуры, мир идеалов и ценностей.

Человеческая жизнь  не имеет какого-либо заранее заданного  смысла, который, очевидно, нужно искать не в прошлом, не в ретроспекции, а в настоящем и будущем. Смысл создается человеком, творится им каждый миг и поэтому есть глубокий смысл в сентенции: «Живи так, как будто через пять минут умрешь». Таков своеобразный фундамент человечности, заложенный еще на заре человеческого общества и развивающийся в ходе истории.

Заключение

К проблеме человека обращались многие ученые XX столетия. На человека стало отрицательно действовать все убыстряющееся движение социума, резкое усиление темпов развития общественной жизни. Изменился весь образ жизни человека. В течение двух или трех поколений довольно многие индивиды живут только как рабочая сила, а не как люди. Ставшая обычной сверхзанятость современного человека во всех слоях общества, констатируют они, ведет к умиранию в нем духовного начала. Для работы в оставшееся свободное время над самим собою, для серьезных бесед или чтения книг необходима сосредоточенность, которая нелегко ему дается. Абсолютная праздность, развлечение и желание забыться становятся для него физической потребностью. Не познания и развлечения ищет он, а развлечения - и притом такого, какое требует минимального духовного напряжения. Бездумье стало для человека второй натурой. "Существует большое количество людей, которые никогда не используют свой разум, если могут этого избежать, и равное количество людей, которые используют свой ум, но поразительно глупым образом". Эти слова Юнга уже не ошеломляют нас. Сегодня они стали банальным отражением банальной действительности. Ведя разговоры с себе подобными, люди следят за тем, чтобы придерживаться общих замечаний и не превращать беседу в действительный обмен мнениями.

Философские же идеалы давно  уже превратились в идеологию  лишь части ученых и околонаучной публики. Мы, в конечном счете, деградируем и доказательства тому каждый день, прожитый нами.

Обстоятельства нашего бытия не позволяют нам относиться друг к другу, как человек к  человеку. Люди, беспрестанно и при  самых разнообразных условиях встречаясь друг с другом, держатся отчужденно по отношению к себе подобным. И с такого рода явлениями приходится сталкиваться повсеместно. Пустые и подавленные, люди выбирают себе кумира, будь то какой-нибудь командир, какая-нибудь идея, партия, или церковь и абсолютизируют этого идола и абсолютно ему подчиняются. В этом они видят и находят смысл жизни, и в этом их безжизненность и пустота.

Так в годы СССР классовая партийность отодвинула проблему человека как индивида (и как родовой сущности) на задний план, ради, как казалось, более важной проблемы - как должна быть устроена жизнь человека. Человек стал средством советского государства, "песчинкой" в руках огромной бюрократической машины, поставившей своей целью вроде бы высшую цель человечества - коммунистическое общество.

Гуманистическая традиция, в которой жил Маркс, ожила  вновь и приобрела сейчас небывалую  мощь во всем мире. Сегодняшние глобальные экологические противоречия говорят  о том, что гармонизация отношений  человека с природой не наступит сама собой, автоматически, что движение ко все более полной реализации сущностных сил человека осуществляется в конкретных условиях и конкретными людьми, которые и ответственны за возможности реализации своей родовой сущности: за создание среды наиболее адекватной человеческой природе. Поэтому ближайшей задачей должна стать разработка нового мировоззрения, которая должна быть наполнена глубоким этическим содержанием и направленностью на построение демократического правового светского государства, с построением которого станет возможной отмена человеческого самоотчуждения, возврат человека к его подлинно человеческой сущности. Это будет истинное разрешение противоречия между человеком и природой, противоречия между сущностью и существованием, между опредмечиванием и распредмечиванием, между свободой и необходимостью, между человеческим индивидом и родом человеческим. Это будет и разгадка тайны истории всего человечества.

Список использованной литературы

1.     Бердяев  Н. А.   Смысл творчества. М., 1993.

2.     Гроувс  К. П.     Происхождение  современного человека // Человек. 1996.

         № 3.

3.     Камю А.      Проблема человека в западной  философии. М., 1988.