Социальные  функции жертвоприношения по работе М. Мосса «Очерк о природе и функции жертвоприношения»

     Вступление

     В работе М. Мосса «Очерк о природе и функции жертвоприношения» (в соавторстве с Анри Юбером) предлагается теоретическое объяснение феномену жертвоприношения. Для исследования авторы обращаются к наиболее подробно и достоверно документированным традициям, анализируя прежде всего ритуальные тексты индуизма, а также свидетельства о древнееврейских практиках жертвоприношения, имеющиеся в Библии. Следует учесть, что, обе религии, лежащие в центре исследования, очень непохожи (одна выливается в монотеизм, другая доходит до пантеизма), потому, как пишет М. Мосс «можно надеяться, что их сопоставление приведет к достаточно общим выводам».

     В данной работе Марсель Мосс ставит перед собой задачу определить природу и общественную функцию жертвоприношения, построив единую концепцию, опираясь на исследования Тайлора, Робертсон-Смита и Фрэзера.

     Основная  часть 

     Под влиянием одновременно Бастиана, Спенсера и Дарвина, Тайлор, сравнивая факты, полученные при изучении разных племен и культур, разработал теорию происхождения форм жертвоприношения. Согласно этому автору, изначально жертвоприношение — это дар, который дикарь приносит сверхъестественным существам, чтобы получить их благосклонность. Потом, когда боги возвысились над человеком и отдалились от него, необходимость в продолжении передачи даров богам породила жертвенные ритуалы, предназначение которых состояло в том, чтобы донести до этих нематериальных существ предметы, которым придавался особый духовный статус. На смену дару пришло выражение почитания, в котором верующий уже не проявлял никакой надежды на взаимность. Отсюда оставался лишь шаг до того, чтобы приношение стало актом самоотверженности и отречения. Таким образом в результате эволюции ритуал из дикарского дара превратился в самопожертвование. Однако если эта теория прекрасно описывала стадии развития этической стороны данного явления, то механизма его она не объясняла.

     По  сути Робертсон-Смит был первым, кто попытался найти разумное объяснение жертвоприношению. Истоки жертвоприношения он хотел видеть в обрядах тотемического культа. В тотемизме тотем или бог находится в родстве с теми, кто ему поклоняется; они одной плоти и крови; цель ритуала — поддерживать и охранять воодушевляющее людей единство и узы с тотемом, которые их соединяют. Жертвоприношение здесь - пиршество, во время которого адепты, поедавшие тотем, уподоблялись этому тотему, объединялись друг с другом или с ним. Заклание не имело иной цели, кроме употребления в пищу священного и, следовательно, запретного животного. Из жертвы-причащения Робертсон-Смит выводит искупительные либо умилостивительные приношения, а также жертвы-дары, или воздаяния. Искупление, по его теории, есть только восстановление расторгнутого договора; так что тотемическое жертвоприношение выполняло все функции искупительного обряда. Впрочем, он обнаруживает это свойство во всех жертвоприношениях даже после полного исчезновения тотемизма.

     Когда образы древних тотемов в богослужении пастушеских народов были вытеснены образами домашних животных, они редко — лишь в особо серьезных обстоятельствах — использовались в жертвоприношениях. Вследствие этого они обладали слишком высокой степенью святости, чтобы к ним могли прикасаться непосвященные: ели их или же полностью уничтожали только жрецы. В этом случае святость жертвы в конечном счете оборачивается нечистотой. С другой стороны, когда семиты перестали ощущать родство между людьми и животными, на смену закланию животного пришло человеческое жертвоприношение: ведь отныне это стало единственным средством установить узы кровного родства между кланом и богом. Но в результате представления и обычаи, которые охраняли в обществе жизнь индивида, запрещая людоедство, привели к тому, что жертвенная трапеза была предана забвению. С другой стороны, сакральность домашних животных, которая каждый день профанировалась их употреблением в пищу, постепенно исчезала сама. Божество утрачивало сходство с животным. Жертва, удаляясь от бога, становилась ближе к человеку, хозяину стада. Именно в это время для объяснения приношения его и стали представлять даром человека богам. Так родилось жертвоприношение-дар. В то же время сходство обрядов казни и ритуала жертвоприношения, а именно пролитие крови, обнаруживавшееся и в случае казни, и в случае жертвоприношения, придало изначальным умилостивительным причащениям характер наказания, превратив их в искупительные жертвы. 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ И ЕДИНСТВО СИСТЕМЫ  ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ

     Понятие о жертвоприношении всегда предполагает освящение: при всяком акте жертвоприношения объект переходит из сферы мирского в сферу религиозного, он освящается. Но далеко не все процедуры освящения имеют единую природу. Существуют такие процедуры освящения, действие которых распространяется только на освящаемый объект, чем бы он ни являлся — будь то человек или вещь. Например, это относится к помазанию. Происходит только изменение религиозного статуса царя; действие ритуала этим и ограничивается. При жертвоприношении, напротив, освящение распространяется за пределы освящаемого объекта: оно захватывает, в частности, персону, заказавшую церемонию. Человек, предоставивший жертву, являющуюся объектом освящения, в конце действа уже не тот, каким был в начале. Он обрел религиозный статус, которого ранее не имел, либо избавился от неблагоприятного качества, тяготившего его. На него либо снизошла благодать, либо он очистился от скверны — как в том, так и в другом случае в религиозном смысле он преобразился.

     Таким образом, жертвователем мы назовем субъекта, получающего выгоды от жертвоприношения или испытывающего на себе его действие. Этот субъект может быть как индивидом, так и коллективом — семьей, родом, племенем, нацией, тайным обществом. Однако бывает и так, что освящение обращается не прямо на жертвователя, а на какие-то вещи, имеющие более или менее непосредственное отношение к его личности. При жертвоприношении, происходящем по случаю постройки дома, оно обращено на дом, соответственно, качество, которое дом приобретает, может сохраниться и после смерти его нынешнего владельца.

     Объектом  жертвоприношения мы назовем те вещи, ради которых приносится жертва. Жертвоприношение может воздействовать в двух направлениях. С одной стороны, оно может воздействовать на объект, ради которого приносится жертва, и на который, собственно, направлено жертвоприношение. С другой стороны, оно обращено на лицо, желающее оказать воздействие и вызывающее его. Иногда оно имеет смысл только при условии этого двойного результата. (Когда отец семейства приносит жертву по случаю завершения постройки дома, он добивается не только того, чтобы дом мог вместить семью, но и того, чтобы она была в состоянии войти в него).

     Отличительная черта освящения в жертвоприношении: посвящаемая вещь служит посредником между жертвователем или объектом, на который должно обратиться полезное действие приношения, и божеством, которому обычно адресуется жертва. Человек и бог не вступают в непосредственный контакт. Этим жертвоприношение отличается от большинства фактов, носящих название кровного договора, в которых благодаря обмену кровью происходит прямое соединение человеческой жизни и жизни божества.

     Жертвоприношением следует называть любое подношение, даже растений, когда приношение или, допустим, часть приношения уничтожается — хотя словом «жертвоприношение» принято называть только кровавые жертвоприношения. Это произвольное сужение смысла слова. При прочих равных условиях механизм освящения во всех этих случаях один и тот же, а значит, объективной причины для их разделения нет.

     Жертвоприношение  есть религиозный  акт, который посредством  освящения жертвы изменяет статус лица, совершающего этот акт, или определенных объектов, которые  представляют для  него интерес. 
 
 

     Можно выделить два вида обрядов жертвоприношения: такие, в которых жертва непосредственно затрагивает личность жертвователя (персонифицированные жертвоприношения), и такие, в которых ритуальное действие непосредственно направлено на объекты, реальные или идеальные (объектные жертвоприношения). Как персонифицированное жертвоприношение обеспечивало жизнь личности, так объектное жертвоприношение в целом и аграрное в частности обеспечивали полноценное существование вещей.

     Жертвоприношение  — это религиозный акт, который  может протекать только в религиозной  среде и выполняться исключительно действующими лицами, обладающими определенным религиозным статусом. Между тем, до церемонии ни жертвователь, ни совершающий приношение жрец, ни место, ни орудия, ни жертва, вообще говоря, не обладают в должной мере этим статусом. Смысл первой стадии жертвоприношения — придать им его. Пока они относятся к сфере профанного. Необходимо, чтобы их статус изменился. Для этого нужны обряды, которые введут их в сферу сакрального и более или менее глубоко вовлекут их в нее, в зависимости от роли, которую им предстоит сыграть. Именно в этом и состоит, если использовать выражение, принятое в самих санскритских текстах, вступление, в ритуал жертвоприношения.

     СХЕМА ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ

1. ЖЕРТВОВАТЕЛЬ

     После того как жрецы выбраны, жертвователь проходит через целый ряд символических  церемоний, которые постепенно лишают его прежней мирской сущности, чтобы возродить в совершенно новом качестве. От тех, кто хочет быть допущен к жертвоприношению, прежде всего требуется определенная степень родства с богом. Чужак к ним обычно также не допускается, а тем более куртизанки, рабы, а зачастую и женщины. Кроме того, требуется временная особая ритуальная чистота: жертвоприношению предшествует более или менее длительное очищение. Оно в основном состоит в окроплении очистительной водой и в омовении. Иногда жертвователь дополнительно изменял свою внешность, выбривая себе голову и брови. Приближение к божеству опасно для того, кто нечист. Все эти очищения, окропления, посвящения готовили профана к сакральному акту, изгоняя из его тела пороки мирского характера, отделяя его от обычной жизни и вводя шаг за шагом в сакральный мир богов.

2. ЖРЕЦ, СОВЕРШЕЮЩИЙ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ

     Есть  жертвоприношения, в которых не бывает других участников, кроме жертвователя и жертвы. Но обычно приближаться к  сакральным вещам непосредственно  и в одиночку опасно: они слишком  серьезны и слишком возвышенны. Необходим  посредник или хотя бы проводник. Это жрец. Стоящий ближе к миру богов, в который он наполовину включен благодаря предварительному посвящению, он может подходить к нему ближе и с меньшим страхом, чем мирянин. В то же время он спасает жертвователя от роковых ошибок. Жрец, таким образом, с одной стороны, является уполномоченным жертвователя, разделяя с ним его состояние и беря на себя его грехи. Но, с другой стороны, он отмечен печатью божественности. Он носит имя, титул или одеяние своего бога; он его посланник, само его воплощение или, по крайней мере, носитель его могущества. Он —зримый деятель в обряде освящения, совершаемого ради жертвоприношения; в общем, он стоит на пороге между сакральным и профанным мирами, будучи представителем двух миров одновременно. В нем они соединяются.

3. МЕСТО, ИНСТРУМЕНТЫ

     Жертвоприношение не может совершаться ни в произвольный момент, ни в произвольном месте. Поскольку не всякое время суток или года равно благоприятно для жертвоприношений, иногда его проведение исключается. Место действа само должно быть освящено, ибо за пределами священного места заклание животного — не более чем убийство. С момента начала жертвоприношение должно продолжаться до конца без перерывов и в строгом ритуальном порядке. Но даже этой внешней непрерывности ритуала недостаточно. Равно как для жертвователя, так и для жреца требуется еще своего рода твердость духа по отношению к богам, жертве, обету, который нужно исполнить. Они должны были твердо верить в то, что жертвоприношение непременно подействует, автоматически приведет к результату. Речь здесь идет об осуществлении религиозного акта в религиозном сознании, т. е. о необходимости соответствия внешнего поведения и внутреннего осознания религиозного опыта.

4. ЖЕРТВА

     В самом общем виде, чтобы жертва получила религиозный статус, которого требует назначенная ей роль, были необходимы определенные ритуалы. Она должна была не иметь дефектов, болезней, увечий. Ей следовало быть вполне определенного цвета, возраста, пола в зависимости от результатов, которых рассчитывали добиться. В жертве всегда присутствует дух, освобождение которого и является целью жертвоприношения. Следовательно, нужно умиротворить этот дух, иначе, высвободившись, он может стать опасным. После проведения религиозных ритуалов, приблизившись таким образом к миру богов, жертва должна все еще сохраняла связь с людьми. Дух, пребывающий в жертве, ее божественное начало, которое она уже содержит, еще связан с ее телом, соединяясь этой последней нитью с миром профанных вещей. Смерть разорвет эту связь, сделав тем самым посвящение окончательным и бесповоротным. Ее смерть была как бы смертью феникса: она возрождалась в сакральном мире. Но у явления, происходившего в этот момент, была и другая сторона. Если, с одной стороны, дух высвобождался, уходил полностью «за завесу», в мир богов, то, с другой стороны, тело животного оставалось видимым и осязаемым. А оно, в свою очередь, благодаря посвящению тоже было наполнено сакральной силой, исключающей его из профанного мира. То, что осталось от животного, принадлежало либо относилось полностью сакральному миру, или же относилось полностью профанному миру, или же делилось между тем и другим. Как мы видим, жертва – это посредник, благодаря которому устанавливается контакт. Через нее все сущности, встречающиеся в жертвоприношении, соединяются.

5. ВЫХОД

     Обряды, с помощью которых совершается  выход из жертвоприношения, точно  соответствуют тем, что мы наблюдали  при вступлении в него. Эти церемонии имеют обратный характер, они уравновешивают первые.

     Примечателен  тот факт, что в общем виде жертвоприношение может служить для достижения столь противоположных целей, как  приобретение святости и устранение греховности. Коль скоро в обоих  случаях используются одни и те же элементы, то между двумя этими  состояниями нет столь выраженной противоположности, как обычно представляется. Жертва в равной мере может представлять смерть и жизнь, болезнь и здоровье. Она – средство для концентрации религиозного начала; она его выражает, воплощает, является его носителем. 

     ВЫВОД

     Всякое жертвоприношение совершается в определенных обстоятельствах и с расчетом на достижение конкретных целей. Из разнообразия преследуемых целей вытекают и разные приемы. Нет такого ритуала, который не был бы сложным сам по себе: он либо преследует сразу несколько целей, либо для достижения одной-единственной цели приводит в действие несколько сил. В брахманическом жертвоприношении животного, например, жертву делили на искупительные части, жертвуемые злым духам, части, предназначаемые богам, части для причащения жертвователя и части, которые потребляли жрецы. Жертва используется также, чтобы наслать проклятие на врага, для гаданий и обетов.

     Одним словом, подобно магической церемонии или молитве, которая может выражать одновременно и благодарение, и обет, и просьбу о милости, жертвоприношение способно выполнять сразу множество функций.

     При всем многообразии форм, в которые жертвоприношение облекается, это всегда одна и та же процедура, которую можно применять для достижения самых разных целей. Эта процедура состоит в установлении связи между сакральным и профанным миром посредством жертвы, то есть предмета, уничтожаемого в ходе церемонии. Однако, вопреки мнению Роберт-сон-Смита, жертва не обязательно вступает в жертвоприношение, заранее обладая религиозной природой, совершенной и определенной: такой природой наделяет ее само жертвоприношение. Значит, оно может сообщить ей самые разные свойства.

     Если сакральные силы есть основа жизненных сил, то сами по себе они таковы, что контакт с ними для непосвященного опасен. Они не могут сосредоточиться в профанном объекте, не уничтожив его, особенно если достигли определенной степени концентрации. Поэтому жертвователь, как бы он в этом ни нуждался, может приближаться к ним лишь с крайней осторожностью. Вот почему между ними и собой он помещает посредников, главный из которых — жертва. Втянувшись в ритуал целиком, он нашел бы смерть, а не жизнь. Жертва его замещает. Она одна проникает в опасную сферу жертвоприношения, она там гибнет, и она там именно для того, чтобы погибнуть. Жертвователь остается в безопасности: боги берут ее вместо него. Она выкупает его.

     Нет жертвоприношения, которое не включало бы идеи выкупа. Если жертвователь отдает что-то свое, то при этом он не отдает всего себя: себя он предусмотрительно сохраняет. Ведь если он отдает что-то, то лишь для того, чтобы, хотя бы отчасти, получить что-то взамен. Следовательно, в жертвоприношении присутствуют два аспекта. Это сделка, и это долг. Обе стороны обмениваются услугами, и каждая находит в этом свою выгоду. Ведь боги сами нуждаются в профанах. Чтобы сакральное продолжало существовать, необходимо его пополнять, что делается за счет доли профанов. Эта двойственность присуща самой природе жертвоприношения.

     М.Мосс приходит к выводу, что универсальная функция жертвоприношения — опосредовать контакт человека с областью сакрального, причем в качестве посредника между сакральным и профанным мирами выступает жертва. Религиозные понятия, коль скоро в них верят, существуют — и существуют объективно как социальные факты. Сакральные объекты, в сфере которых функционирует жертвоприношение, — это социальные объекты. И этого достаточно, чтобы объяснить жертвоприношение. Два условия лежат в его основе. Прежде всего, нужно, чтобы вне жертвователя существовали вещи, выводящие его за пределы самого себя, которым он обязан тем достоянием, что приносит в жертву. Далее, нужно, чтобы эти вещи находились близко к нему, чтобы он мог вступить с ними в связь, найти в этом нужные ему силу и уверенность и получить от контакта с ними благословение, ожидаемое им от участия в обрядах. А это качество глубокого проникновения и отделенности, имманентности и трансцедентности в высшей степени характерно для социальных объектов. Это социальная функция, потому что жертвоприношение относится к социальным объектам.

     Акт отказа, непременно входящий во всякое жертвоприношение, то и дело напоминая отдельным лицам о присутствии коллективных сил, как раз и поддерживает идеальное существование последних. Подобные общие искупления и очищения, подобные причащения, сакрализация групп, сотворение духов-покровителей городов — все это имеет для коллективного начала большое значение, придавая ему — или периодически обновляя — этот специфический характер доброты, силы, строгости, устрашения, т. е. характер, составляющий одну из существенных черт социального лица. С другой стороны, в том же акте находят свою выгоду и индивиды. Себе и вещам они передают в полном объеме социальную силу. Они освящают авторитетом общества свои обеты, свои клятвы, свои браки. Обработанные ими поля, построенные ими дома они окружают словно бы защитным кругом святости. В то же время они обретают в жертвоприношении средство восстановления равновесия. Принеся искупительную жертву, они откупаются от общественного проклятия, последствия своих ошибок и возвращаются в общество. Отдавая часть вещей, употребление которых общество ограничило, они получают право пользоваться ими. Таким образом, общественная норма сохраняется без угрозы для них, без ослабления группы. Следовательно, как для индивидов, так и для коллектива жертвоприношение выполняет социальную функцию.