Социология Сорокина. 2

Социология Сорокина

Питирим Сорокин

(1889-1968) - русский и американский  социолог. Представитель позитивистской  ориентации в русской социологии. Сам себя Сорокин считал представителем  эмпирического неопозитивизма или  критического реализма. В детстве  Сорокин рано оказался сиротой  и бродяжничал. В 1902 поступил, а в 1904 с отличием окончил  Гамскую двухклассную школ , затем поступил в Хреновскую церковно-учительскую школу. В 1906 - арестован за революционную деятельность, заключен в тюрьму в Кинешме, где много читал (Лавров, Михайловский, Маркс, Ленин, Плеханов, Дарвин, Спенсер, Конт и др.).После освобождения решил продолжить образование. В 1909 Сорокин поступает в столичный Психоневрологический институт, где была открыта кафедра социологии Е.В. Де-Роберти  и Ковалевским . Через год Сорокин переводится на юридический факультет университета, где проходит обучение под началом Петражицкого. Главным достижением этого периода творчества Сорокин становится его монографическая работа "Преступление и кара, подвиг и награда" (1914), которая представляет собой обстоятельный обзор современных криминологических теорий. В 1917 С. получил звание приват-доцента Петербургского университета. Был активен в области популяризаторства, пытался донести до читателя мысли Дюркгейма , идеи которого пронизывают почти все его работы. Февральская революция застала Сорокин "посреди дел". Отложив работу, он опять занялся политикой, принимал активное участие в работе Госдумы, Временного правительства, редактировал эсеровские газеты. За это время им была написана целая серия социально-политических памфлетов. В 1918 опять арестован, но уже новым, большевистским правительством. В 1920 Сорокин избирается руководителем кафедры социологии при факультете обществознания Петроградского университета. Предлагает конструирование новой дисциплины - "родиноведения", призванной синтезировать знания разных естественных и гуманитарных наук. Тогда же он пишет популярные учебники по праву и социологии, публикует работу в двух томах "Система социологии" (1920), которая стала венцом его творчества в России. В 1922 начались массовые аресты среди научной и творческой интеллигенции. В России оставаться было опасно и Сорокин вместе с женой эмигрируют за границу. Сначала Сорокин жил и работал в Праге, а потом переехал в Америку и прожил там весь остаток своей жизни.

 Творчество Сорокина  принято делить на два периода:  русский и американский. Его основные  работы: русского периода - "Преступление  и кара, подвиг и награда" (1913); "Система социологии" (1920); американского  - "Социология революции" (1925); "Социальная  мобильность" (1927); "Современные  социологические теории" (1928); "Систематическая  антология сельской социологии" (1930-1932); "Социальная и культурная  динамика" (1937-1941); "Общество, культура  и личность" (1947) и мн. др.

 Значимость фигуры Сорокина все еще адекватно не оценена ни в американской, ни в отечественной социологии. Американцы, безусловно, относят его к числу основателей американской социологии, хотя и оставляют за ним лишь роль "заокеанского наставника", "страстного русского оратора". На исторической же родине имя ученого вплоть до недавнего времени попросту запрещалось произносить вслух. И все же никто не станет отрицать того громадного воздействия, которое оказал Сорокин на развитие современной мысли не только в социологической науке, но и далеко за ее пределами.

 О собственном мировоззрении  начала 20 ст. и стремлении интегрировать  гуманитарное знание своего времени  в единую, унифицированную систему  многими годами позже сам Сорокин  напишет: "С философской точки  зрения, возникающая система взглядов  была разновидностью эмпирического  неопозитивизма или критического  реализма, основывающейся на логических  и эмпирических научных методах  познания. Социологически это был  некий синтез социологии и  взглядов Спенсера на эволюционное развитие, скорректированный и подкрепленный теориями Н. Михайловского, П. Лаврова, Е. Де Роберти, Л. Петражицкого, М. Ковалевского, М.

Ростовцева, П. Кропоткина - из русских мыслителей; Г. Тарда, Э. Дюркгейма, Г. Зиммеля, М. Вебера, Р. Штаммлера, К. Маркса, В. Парето и других - из числа западных ученых. Политически - это мое мировоззрение представляло из себя форму социалистической идеологии, основанной на этике солидарности, взаимопомощи и свободы".

 В историко-социологической  литературе традиционно, хотя, видимо, не вполне справедливо, принято  разграничивать два периода в  творчестве ученого 

- русский и американский. Конечно же, "оба" Сорокина  довольно непохожи друг на друга по кругу анализируемых проблем, по характеру использования материала, по степени зрелости и самостоятельности создаваемых теорий. Однако очевидно то, что интегральная сущность всех работ Сорокина всегда оставалась неизменной. Более того, все его мировоззрение было пронизано философией интегрального синтеза и на уровне сциентистских программ, и на уровне жизненной философии. Пожалуй, в глобализме - главное отличие между молодым и зрелым ученым.

Центральным понятием для  творчества социолога становится "ценность". Конечно же, многие мыслители и  до него размышляли о природе ценностей, но, пожалуй, никому до него не удалось  показать систематизирующую и методологическую значимость ценностной теории в социологии.Первоначально теоретико-методологические построения ученого-социолога

осуществлялись в духе неопозитивистско-бихевиористического синтеза. В своей первой книге "Преступление и кара, подвиг и награда" (1913) социальный феномен (сфера "надорганики") определяется им как "социальная связь, имеющая психическую природу и реализующаяся в сознании индивидов", то есть всякое взаимодействие, если оно обладает психическим характером, суть социальное явление. Такое явление будет обладать как чисто психологической, внутренне-психологической, так и символической, внешней природой. Игнорируя индивидуальные внутрипсихологические процессы, социолог, по мысли Сорокина, призван описывать только внешние факты, то есть не всю социальную жизнь. Отсюда Сорокин констатирует три основные формы актов поведения людей - дозволенные, должные и рекомендуемые, как не противоречащие представлениям о должном и дозволенном, а содержащие в себе "сверхнормальную роскошь". Каждая из этих форм существует как бы в связке с соответствующей ей оппозиционной санкцией: рекомендуемым актам (подвиг или услуга) - награды; запрещенным (преступление) - кара; дозволенным - "должные реакции". Историческое взаимодействие актов реакций, по Сорокину, составляет суть всемирного и исторического прогресса.

 Через какие-то несколько  лет эта на вид довольно  наивная схема быстро разбухает  и обретает законченный логический  вид. В книге "Система социологии" Сорокин формулирует принципы, от  которых не отойдет в будущем.  Совокупно они составляют самую  квинтэссенцию структурного метода. Согласно Сорокину, теоретическая социология распадается фактически на три основных раздела:

социальную аналитику (социальная анатомия и 

морфология);

социальную механику (ее объект - социальные процессы);

социальную генетику (теория эволюции общественной жизни).

 В "Системе социологии" Сорокин предлагает пять принципов  построения 

социологии:

социология может и  должна быть построена по принципу

естественных наук;

социология должна отказаться от какого-либо

нормативизма;

она должна изучать только те явления, которые доступны

наблюдению, измерению, проверке;

социология должна исходить из

фактов и отказаться от всякого философствования;

социология является

изначально плюралистической дисциплиной. Коль скоро социология изучает 

взаимодействия (духовное и  психологическое), то ее задачей будет 

являться выявление черт этого взаимодействия.

 Питирим Сорокин формулирует  исходный тезис о том, что  социальное поведение основано  на психофизических механизмах; субъективные же аспекты поведения  суть "переменные" величины. В  результате "коллективному рефлексу" Питирим Сорокин придает значение  интегрального фактора всей общественной  жизни. Не трудно пронаблюдать  эту установку Питирима Сорокина  в его "Социологии революции" (1925), где причины всех великих  революций или иных схожих  потрясений он видит в подавлении  базовых инстинктов людей (пищеварительного, сексуального, самосохранения, самовыражения).

 Обоснованный в "Системе"  концептуальный подход получает  свое дальнейшее развитие в  "Социальной мобильности". Согласно  Питириму Сорокину, социальная

мобильность есть естественное состояние общества и включает в  себя не только социальные перемещения  индивидов или групп, но и социальных объектов (ценности), то есть всего того, что создано или видоизменено человеком. Мобильность различается  по направленности (восходящая и нисходящая), по форме (коллективная и индивидуальная), по интенсивности и масштабности. Вертикальную мобильность он рассматривает в трех аспектах, соответствующих трем формам социальной стратификации (политическая, экономическая и профессиональная): внутрипрофессиональное или межпрофессиональное перемещение, политическая циркуляция и продвижения по "экономической лестнице". При этом С. четко различал социальную мобильность в так называемые "нормальные" периоды относительной общественной стабильности и в периоды социальной дезорганизации (войны, революционные периоды, голод и т.д.). Если в "нормальные времена мобильность является процессом постепенным, регулируемым определенными и твердыми правилами", то в периоды великих бедствий... поступательность, упорядоченность и строго контролируемый характер мобильности существенно нарушается... Иными словами, приобретает черты хаоса".

 Для Питирима Сорокина, как, впрочем, и для многих  исследователей до и после  него, очевиден внеисторический  динамизм социальной стратификации.  Абрис и высота социальной  стратификации - вневременные, нормативные  черты стратификации, а их флюктуации  не содержат никакого однонаправленного  движения. Социальная стратификация  - это постоянная характеристика  любого организованного общества. Изменяясь по форме, социальная  стратификация существовала во  всех обществах, провозглашавших  равенство людей. Феодализм и  олигархия продолжают существовать  в науке и искусстве, политике  и менеджменте, банде преступников  и демократиях 

уравнителей, словом - повсюду. По мысли С., история показала, что  нестратифицированное общество с "подлинным" равенством всех членов есть

миф, никогда не могущий  быть реализованным на практике, оставшийся лишь хоругвию эгалитаристов и левых радикалов.

 В гарвардский период  интегралистские тенденции и настроения в творчестве С. окончательно оформляются в единую модель, что нашло отражение в первую очередь в его четырехтомной "Социальной и культурной динамике".

 В частности, все люди, по Сорокину, вступают в систему социальных взаимоотношений под влиянием целого комплекса факторов: бессознательных (рефлексы), биосознательных (голод, жажда, половое влечение и т.п.) и социосознательных (значения, нормы, ценности) регуляторов. В отличие от случайностных и временных агрегатов (типа толпы), характеризуемых отсутствием ясных и пролонгированных связей между людьми, только общество способно продуцировать значения, нормы, ценности, существующие как бы внутри оциосознательных "эго"-конституирующих общество членов. Поэтому любое общество можно описать и понять лишь только через призму присущей ему системы значений, норм, ценностей. Эта система суть единовременное культурное качество.

 Скрытые в социосознательных индивидах и обществах культурные качества обнаруживаются во всех достижениях человеческой цивилизации, сохраняясь также и в дискретные периоды культурной истории (войны, революции, общественные бедствия). эмпирические исследования культурных качеств (значений, норм, ценностей) позволяют выявить весьма длительные периоды истории, в течение которых проявляются относительно близкие и даже идентичные культурные образцы - виды деятельности, мысли, творчества, верований и т.п. Эти продолжительные образцы культурной жизни, несмотря на всевозможные и случайные девиации, эмпирически устанавливаются лишь потому, что сами суть продукт логико-значимых культурных систем. При этом логико-значимые культурно-ценностные системы - детерминанты культурного качества - формируются под воздействием "двойственной" природы человека - существа мыслящего и существа чувствующего. Преимущественное качество тем самым совпадает с одним из полюсов ценностно-культурной шкалы. Если основной акцент сделан на чувственной стороне человеческой природы, то, соответственно, детерминируется чувственный образец культурных ценностей; на воображении и разуме - нечувственный. Причем и в том, и в другом случае полностью не нейтрализуются противоположные мотивы поведения, мышления. При условии же баланса чувственных и рациональных стимулов формируются особые идеалистические культуры. Перегруппировка всех классов ценностей, значений, норм в этом ключе, их открытие в ходе исторического исследования показывают удивительное сочетание с ценностными классами, выработанными древнегреческой философией, а именно: ценности, происходящие в результате познавательной деятельности (Истина); эстетического удовлетворения (Красота); социальной адаптации и морали (Добро); и, наконец, конституирующая все остальные ценности в

единое социальное целое (Польза). Любую социально значимую человеческую активность можно объяснить  посредством этих четырех, поистине универсальных категорий. Игнорирование  их или подмена другими объясняющими факторами неизбежно ведет к  сциентической неудаче искусственного перевода этих категорий на язык других и менее

адекватных терминов.

 Интегральный подход  в равной мере применим при  описании индивидуального типажа  или культурной ценности. В самом  деле, любой 

индивид вписан в систему  культурных ценностей - значений - норм, а его бессознательные мотивы и биосознательные стимулы контролируются и подчиняются его социосознательному "эго". Также и культура становится интегральной лишь тогда, когда общество добивается успеха, балансируя и гармонизируя энергию людей, отданную на службу Истине, Красоте, Добру. Подобный "интегрализм" характеризуется логико-значимой взаимосвязью всех существенных компонентов личности или культуры. Модель"интегральной" культурной сверхсистемы - результирующая систематического и гармонизирующего ценностного образца - дает значительно больше для полноценного и адекватного определения и описания культуры, нежели традиционные оциологические, антропологические или культурологические методы. По С., базовые факты

социологии ментальны  по своей природе, а посему могут  быть поняты лишь в категориях человеческого  социокультурного универса, как чего-то целого. Отсюда вытекают три отличительные системы истины: истина веры, разума и чувств. Все они частью ложны, частью истинны. Интегральная истина ближе всего стоит к абсолютной истине.

 Дескриптивный анализ  социальной жизни должен быть  подчинен исходному примату культурных  ценностей даже в таких аспектах  социального бытия, 

где, как может показаться с первого взгляда, отсутствует  прямое восхождение к культурным, ценностным системам. К примеру, понятия "группа", "роль", "класс", "стратификация", "социальное действие" и им подобные приобретают научную  обоснованность лишь тогда, когда интерпретируются как переменные культурных сверхсистем, конгруэнтных связей ценностей - норм - знаний. В силу этого новая философия истории должна исходить из тезиса о том, что в пределах, заданных относительно

константными физическими  условиями (климат, географическое положение  и т.п.), наиважнейшим фактором социокультурных  изменений (динамики)

становится распад той  или иной доминантной культурной сверхсистемы - "идеациональной", "идеалистической", "чувственной". Именно в этом смысле тождественны социология и философия истории, ибо они концентрируют свое внимание на проблематике генезиса, эволюции, распада и кризиса доминантных систем, в результате чего проясняется вопрос:как, почему и когда происходят те или иные социокультурные изменения?

 Современное состояние  западной культуры Питирим Сорокин  диагностировал как кризисное,  которое, однако, вовсе не виделось  ему в духе 

шпенглерианского субъективизма - как конец ее исторического существования, смертная агония всей западной цивилизации. Его главное пророчество звучало примерно так: мы живем, мыслим, действуем в конце сияющего чувственного дня, длившегося шесть веков. Лучи заходящего солнца все еще освещают величие уходящей эпохи. Но свет медленно угасает, и в сгущающейся тьме нам все труднее различать это величие и искать надежные ориентиры в наступающих сумерках. Ночь этой переходной

эпохи начинает опускаться на нас, с ее кошмарами, пугающими тенями, душераздирающими ужасами. За ее пределами, однако, различим рассвет новой великой  идеациональной культуры, приветствующей новое поколение - поколение людей будущего.

 В 1960 Питирим Сорокин  публикует свое культурно-конвергенциональное кредо-эссе "Взаимная конвергенция Соединенных Штатов и СССР к смешанному социокультурному типу" (1960), написанное в атмосфере довольно напряженных советско-американских отношений. Эссе начиналось со следующих слов: "Западные лидеры уверяют нас, что будущее принадлежит капиталистическому ("свободное предпринимательство") типу общества и культуры. Наоборот, лидеры коммунистических наций уверенно ожидают

победы коммунистов в  ближайшее десятилетие. Будучи не согласным  с обоими этими предсказаниями, я  склонен считать, что если человечество избежит новых мировых войн и  сможет преодолеть мрачные критические  моменты современности, то господствующим типом возникающего общества и культуры, вероятно, будет не капиталистический  и не коммунистический, а тип специфический, который мы можем обозначить как  интегральный. Этот тип будет промежуточным между капиталистическим и коммунистическим строем и образом жизни. Он объединит большинство позитивных ценностей и освободится от серьезных дефектов каждого типа". Согласно логике его мысли, мы наблюдаем, с одной стороны, упадок капиталистической системы, а с другой - неспособность экономической и политической системы коммунизма удовлетворить жизненные потребности людей. Последняя

складывается в периоды  великих бедствий (голод, война, революции, депрессии), однако когда социальная опасность минует и сходит на нет, то в обществе обнаруживается неизбежная тенденция детоталитаризации и реконверсии к менее регламентированной и более свободной жизни. Этот социальный закон, по Питириму Сорокину, выражается в том, что степень государственного вмешательства в жизнь общества варьируется пропорционально масштабам и характеру бедствия. И если в будущем великие катаклизмы удастся

преодолеть, то "коммунистические" и схожие с ними тоталитарные режимы, очевидно, будут приходить в упадок. Речь у ученого-социлога, однако, идет не только о

политических переменах  и сближении двух стран. Он считает, что фундамент конвергенции заложен  в близости систем ценностей, праве, спорте и досуге, изящных искусствах, экономике, семейных и брачных отношениях и даже в религиях обеих держав. Советские философы безвозвратно ушли от ортодоксального марксизма в  интерпретациях

человека и общества, в  то время как материалистическая идеология и философия все  активнее проникают в общественную и приватную жизнь 

американцев. Иными словами, по Питириму Сорокину, конвергенция заключена  не только в реверсивном движении России к образцу американской демократии, но и в

усилении тоталитарных элементов в США. Завершая свое эссе, он утверждал, что конвергенция, безусловно, приведет к образованию

смешанного социокультурного типа, который при заданных условиях может перерасти в "блистательный  интегральный порядок в обеих  державах, так же, как и во всей человеческой вселенной".

 Профетическая интенция  свойственна социологии эпохи  модерна. Провозвестник новой  идеациональной будущности через очищение и воскрешение культуры, проповедник нравственного возрождения общества, основанного на принципах альтруистической любви и этике солидарности, - таков, в общем не похожий на академического, университетского ученого, Сорокин-социолог и Сорокин-пророк, на долгие годы запомнившийся своим соратникам и ученикам.