Глава 1 СОЦИОЛОГИЯ ТРУДА

До конца XIX века экономика в целом и  ее наиболее продвинутая часть –  промышленность развивались без  ориентации на учет социальных параметров своего развития. Из работника пытались выкачать максимум возможного – через  увеличение рабочего дня до 16, а иногда до 18 часов, через эксплуатацию женского и детского труда. Даже великие технические  нововведения XIX века мало были ориентированы  на то, как состыковать человека и машину: в существовавших условиях приспособиться к технике было заботой  работника. Полное игнорирование человеческого  фактора дополнялось стремлением  работодателей обеспечить тотальный  контроль за рабочими, совершенствованием приемов и методов надзора  в деятельности мастеров и других руководителей производства. Эта  ужасающая жизнь и особенно работа на производстве нашли отражение  в многочисленных работах XIX века (см., например, работу Энгельса «Положение рабочего класса в Англии» и потрясающую  воображение жизнь рабочих в  романах Ч.Диккенса, Э.Золя и др.).  

Но к  концу XIX – началу XX века объективно вызрела идея – обратиться к тем  резервам, которые кроются в самом  работнике, пробудить его заинтересованность в эффективной и результативной деятельности. Это был поистине революционный, кардинальный шаг, меняющий всю ситуацию на производстве. Открытие (научное  и практическое) роли сознания и  поведения людей позволило понять, усвоить, а затем и использовать личные возможности работника для  повышения эффективности производства. Это открытие – важнейший этап в развитии экономики, в познании и применении социальных резервов труда.  

Социология  труда концентрирует свое внимание на познании возможностей работника, условий  их реализации, путей согласования личных интересов с интересами общественными  в процессе производственной деятельности.  

В ходе исторически обусловленного объективного процесса развития материального производства постепенно осознавались человеческие возможности для достижения все  более значимых результатов, возвышающих  общество и самого человека в их взаимодействии с природой. Именно такой подход позволяет проследить, как расширялись представления  о социальных резервах производства и как эти резервы использовались в жизни общества. «...История промышленности и сложившееся предметное бытие  промышленности являются раскрытой  книгой человеческих сущностных сил, чувственно представшей перед нами человеческой психологией, которую до сих пор  рассматривали не в ее связи с  сущностью человека, а всегда лишь под углом зрения какого-нибудь внешнего отношения полезности... В обыкновенной, материальной промышленности... мы имеем  перед собой под видом чувственных, чужих, полезных предметов... опредмеченные  сущностные силы человека» (1).  

Поэтому большой интерес представляет возможность  «полистать» эту книгу жизни: как, когда и при каких обстоятельствах  раскрывались перед наукой и практикой  социальные грани труда, как они  развивались, как открывались новые, как происходило обогащение уже  познанных, но имеющих серьезные  резервы на новом витке функционирования производства.

Глава 2 СОЦИОЛОГИЯ ГОРОДА

Социологию  города, на наш взгляд, следует считать  открытой для науки и практики, как и всю социологию, с того периода, когда человек стал субъектом  исторического процесса, т.е. с периода  буржуазных революций. До этих пор мы вправе говорить об истории города, о скромных или локальных попытках решать социальные проблемы его жителей. До XIX века включительно города создавались  и возникали "как символы власти, как центры торговли, как портовые города (как в древнее время, так  и в средневековье). Да и с наступлением эры капитализма города долгое время  создавались как результат индустриализации, как центры освоения природных богатств.  

И лишь на пороге XX века появились концепции  французского архитектора Т.Гарнье и английского урбаниста Э.Ховарда, в которых были высказаны первые идеи о разделении городов на промышленную и жилую зону, а также зону отдыха, обслуживания и рекреации.  

Эти положения  в дальнейшем стали развиваться, дополняться, совершенствоваться в  той части, которая касалась жизни  людей, населяющих данный город.  

Иначе говоря, как выразился архитектор Л.Н.Куната (1967 г.), в основе решения проблем развития города должна лежать не формула «город – в нем человек», а формула человек – для него город (1). Собственно говоря, именно с этого и начинается социология города, городских агломераций и всех поселений, которые претендуют на это наименование.

§ 1. СОВРЕМЕННЫЙ ГОРОД  КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИИ

Социальное  развитие в широком смысле этого  слова требует своей реализации не только в масштабе общества, но и  на всех структурных уровнях. Особое место занимает город как такое  социально-экономическое территориальное  образование, где наиболее тесно  переплетаются интересы общества, трудовых коллективов, учреждений, организаций  и интересы самого человека как жителя.  

XX век  можно в известном смысле назвать  веком массового возникновения  городов. Процесс урбанизации  охватил все страны, особенно  индустриально развитые, что привело  к тому, что большинство населения  сосредоточилось в городских  поселениях. При этом градообразующими  факторами стала не только  концентрация промышленности, но  и наука, отдых, переработка  сырья, в том числе и сельскохозяйственного,  и т.д.  

Не является исключением данный процесс и  для нашей страны, в которой  процесс градостроительства протекал в огромных масштабах. За годы Советской  власти (до 1989 г.) образован 1481 город. Характерной особенностью нынешнего периода является тенденция неуклонного их укрупнения: в России 57 городов имеют населения более 500 тыс. человек, в том числе 23 – более 1 млн. жителей. Острота социального развития городов на современном этапе объясняется прежде всего тем, что в настоящее время в них проживает большинство (71%) населения страны (2).  

Рост  урбанизации определяет не только сам  процесс образования городов. Научно-технический  прогресс знаменует переход от старого  типа расселения – точечный город-село – к новому – агломерациям и  урбанизированным районам. В нашей  стране существует ряд крупных и  сверхкрупных агломераций: московская, уральская, самарская, нижегородская, – которые ставят принципиально  новые социальные проблемы, вызванные  проживанием огромного числа  населения на ограниченной территории.  

Само  функционирование городов и агломераций  имеет как общие, так и специфические  проблемы. Для всех них первостепенное значение приобрели адаптация приезжающих, общественная и окружающая среда, развитие современного жилища, рациональная организация  повседневной жизни людей.  

Но имеются  и специфические проблемы. В крупных  городах это упорядочение социальной инфраструктуры, приведение в соответствие производственных и культурно-бытовых  потребностей, в малых – эффективное  использование трудовых ресурсов, благоустройство, создание современного комплекса удобств, жилищного и коммунального обслуживания (Б.С.Хорев)  

Но самое  прискорбное состоит в том, что  социальное развитие города до сих  пор фактически рассматривается  как дело второстепенное, неполноправное и нередко отходящее на задний план(3).  

Немало  острых вопросов возникает в новых  городах. Опыт проектирования, строительства  и функционирования Дивногорска, Набережных Челнов, городов Тюменского Севера говорит о том, что отсутствие необходимых условий для рациональной организации повседневной жизни  населения приводит к неудовлетворенности  людей местом работы и жительства и как следствие этого –  к миграции.  

Залогом успешного решения градостроительных  проблем для молодых городов  Сибири является обеспечение их стабильными  квалифицированными кадрами. Между  тем на сибирского горожанина жилой  площади приходится на 8–10% меньше, чем в среднем на горожанина России. Ниже средних показателей на 25–40% обеспеченность предприятиями общественного  питания, больницами, поликлиниками, условиями  для повышения образования, занятий  спортом. Ощущается острая нехватка и учреждений культуры. Слабое внимание к социальным аспектам ведет к  тому, что ряд новых городов  оказываются менее удобны для  жизни, чем старые, сложившиеся, и  неоправданно отстают от тех возможностей, которые имеет страна (4).  

И все  же есть способы достаточно эффективно решить эти проблемы на данном уровне: территориальное движение кадров, регулирование  занятости населения по полу, совершенствование  форм и методов организации досуга, просветительной и оздоровительной  работы и т.д.  

Актуальность  социального развития городов особенно возросла в связи с осуществлением экономической реформы, предъявляющей  новые требования к практике их функционирования, к проблеме оптимального сочетания  интересов территории, производственных организаций и населения.  

Необходимость создания благоприятной жизненной  среды в значительной степени  определяется путями и методами решения  социально-экологических проблем, а  также жилищным, торгово-бытовым  и коммунальным обслуживанием, возможностями  рациональной организации досуга. Экономические  реформы, с одной стороны, положительно повлияли на обновление облика ряда крупных  городов (Москва, Нижний Новгород, Новосибирск, Самара), но с другой стороны, резко  уменьшили социальные возможности  средних и малых городов –  нищенское существование населения  стало печальным и имеющим  большие социальные последствия  фактом.

Глава 3 СОЦИОЛОГИЯ СЕЛА

Социология  села представляет собой изучение сущности и особенностей сознания крестьянства как крупной социальной группы общества, его поведения в условиях специфической  жизни, обусловленной близостью  к природной среде, характером производственной деятельности и повседневного быта.  

Обычно  в истории социологии в России мало говорится о конкретных исследованиях, посвященных сельским проблемам. Между  тем здесь есть чем гордиться, на что обращать внимание и что  изучать.  

В истории  социологии села в России видное место  принадлежит А.Н.Энгельгардту (1832–1893), крупному общественному деятелю  и мыслителю, который в своих  письмах «Из деревни», осмысливая ситуацию в пореформенной России после отмены крепостного права, обратил пристальное внимание на субъективное восприятие крестьянами  происходящих изменений, их реакцию  на новизну, их приверженность к традициям  и обычаям предков. Подчеркивая  консерватизм крестьянского мышления, он в то же время писал о чрезвычайной чуткости земледельца к тому, чтобы  помогало сохранять устойчивость и  в то же время не замыкаться в  прошлом (1).  

Исследованию  аграрных проблем много внимания уделял В.М.Чернов. В его работе «Марксизм  и аграрный вопрос» были рассмотрены  особенности положения крестьян в условиях проникновения капиталистических  отношений в деревню.  

Мало  изучено наследие такого ученого, как  Д.А.Столыпин, который в своих  «Началах социологии» попытался  проанализировать реальность и перспективы  сельского хозяйства России начала XX века.  

У истоков  советской социологии села находится  замечательное произведение «Деревня (1917–1927 гг.)», написанное видным ученым и государственным деятелем В.Н.Большаковым. Посвященное изучению одной из волостей Тверской губернии, оно отражало процесс  организации новой жизни во всей ее динамичности и противоречивости, характеризовало неоднозначность  изменений, происходящих в экономической, политической и культурной областях.  

Значительной  вехой на пути становления социологии села стали исследования села Копанка  в Молдавии, в ходе которых авторы попытались осветить состояние общественного  сознания крестьянства в этот период и зарегистрировать сдвиги в укладе жизни сельских жителей. Ценность их труда заключается также и  в том, что исследования, проведенные  повторно в 60-х и 80-х годах, дали основания  для глубоких выводов об изменениях, которые произошли в трудовой и повседневной жизни крестьянства.  

Начиная с 60-х годов, когда социология села, как и вся социология, возродилась, исследованиями жизни деревни и  ее обитателей занялась большая группа ученых, чьи труды во многом способствовали становлению этой ветви социологической  мысли, – Ю.В.Арутюнян, П.П.Великий, Т.И.Заславская, И.В.Рывкина, Г.А. Лисичкин, П.И.Симуш, В.И.Староверов, А.И.Тимуш и др.  

Осмысление  новых реалий на селе, происходящих в условиях экономических и политических изменений, нашло отражение в  работах нового поколения социологов: В.Г.Виноградского, Г.А.Родионовой, В.Ф.Томилина, И.Е.Штейнберга и др., – внимание которых сосредоточено на понимании  специфики крестьянского сознания и поведения, устойчиво содержащего  в себе «признаки здорового консерватизма, отрицания крайних мер в политике и экономике, склонности к таким  традиционным ценностям, как семья, религия, сильное государство, к  закреплению и выполнению общественных норм и правил» (П.П.Великий, 1996).

Глава 5 СОЦИАЛЬНАЯ ИНФРАСТРУКТУРА

Проблема  социальной инфраструктуры весьма важна  и уникальна для социологии жизни. Никакое общественное сознание, никакая  деятельность человека, социальных групп, общностей, классов не могут развиваться  и существовать без условий, обеспечивающих их функционирование.  

Согласно  марксистскому подходу, в качестве важнейших компонентов человеческой истории выступают действительные индивиды, «их деятельность и материальные условия их жизни (курсив мой. – Ж. Т.), как те, которые они находят  уже готовыми, так и те, которые  созданы их собственной деятельностью» [1]. Одним из моментов конкретизации  этих материальных условий жизни  индивидов является анализ условий  процесса их трудовой деятельности. Исследуя непосредственно сферу производства, К.Маркс поясняет: «Кроме тех вещей, посредством которых труд воздействует на предмет труда и которые  поэтому так или иначе служат проводниками его деятельности, в  более широком смысле к средствам  процесса труда относятся все  материальные условия, необходимые  вообще для того, чтобы процесс  мог совершаться. Прямо они не входят в него, но без них он или  совсем невозможен, или может происходить  лишь в несовершенном виде... (курсив мой. – Ж.Т.). Примером этого же рода средств труда... могут служить  рабочие здания, каналы, дороги и  т.д.» [2].  

Все материальные условия жизни можно представить  в виде совокупности различных элементов, относящихся к материальным производительным силам и так или иначе оказывающих  влияние на развитие и функционирование производства. Это, прежде всего условия, созданные самой окружающей природой и постоянно воздействующие на характер трудовой и других форм жизнедеятельности  человека. Мы называем их внешними (естественными  или природными, по Марксу) материальными  условиями. Но одновременно существуют материально-вещественные элементы, которые  созданы человеком и входят в  качестве важнейшего компонента в так  называемую «вторую природу». Они  образуют общие условия, обеспечивающие рациональную организацию всей трудовой и повседневной жизни людей, органически  связывая различные сферы общественного  производства, а также многообразные  подразделения внутри каждой из них. Именно эти элементы и образуют то, что называют понятием инфраструктура.  

В историческом развитии общества роль и значение указанных элементов производительных сил постепенно возрастали. Пока круг человеческих потребностей и интересов  был чрезвычайно узок и соответственно производство предметов, удовлетворяющих  эти ограниченные потребности, покоилось  на труде изолированных производителей, общество могло обходиться в основном естественными внешними условиями. Однако по мере усложнения человеческих и появления новых производственных потребностей общество вынуждено было значительно расширить границы и возможности сферы материального производства и включить в сферу своего воздействия уже и условия, которые обеспечивают жизнь человечества, его обществ и сообществ, а также каждого человека.  

Исходя  из этого, в главе рассматриваются  только те аспекты инфраструктуры, которые касаются социальной жизни, ее основных проблем и которые  направлены на удовлетворенность условиями  этой жизнедеятельности.

§ 1. ЧТО ТАКОЕ СОЦИАЛЬНАЯ ИНФРАСТРУКТУРА

Термин  инфраструктура вошел в научный  лексикон в конце 40-х годов XX века и первоначально означал комплекс вспомогательных сооружений, обеспечивающих успешное взаимодействие различных  родов войск. Но уже в 50-х годах  ученые обратились к этому понятию  для объяснения процессов экономической  жизни. Одним из первых американский экономист П.Розенштейн-Родан определил  инфраструктуру как совокупность условий, способствующих благоприятному развитию частного предпринимательства в  основных отраслях экономики и удовлетворяющих  потребности населения.  

Постепенно  данный термин стал широко использоваться при изучении экономической, а затем  социальной жизни. Важным моментом в  ее трактовке стало не просто материально-техническое  ее воплощение, но и оценка людьми, населением ее качества, степени удовлетворения их потребностей.  

Анализ  генезиса идей о социальной инфраструктуре дает возможность утверждать, что  этому аспекту жизнедеятельности  людей и общества было уделено  внимание задолго до обозначения  самого явления в виде строгого понятия. Так, говоря о предпосылках становления  и функционирования национального  хозяйства, А.Смит постоянно выделял  материальные условия, которые создавали  возможность рациональной организации  производства. О создании условий  для жизнедеятельности ратовали утописты А.Сен-Симон, Ш.Фурье, а Р.Оуэн даже пытался воплотить в действительность идею об обеспечении культурно-бытовых  потребностей людей.  

Однако  в течение XIX века об условиях эффективного функционирования производственных организаций  речь фактически не шла. Производство стихийно развивалось и направлялось господствующими общественными  отношениями. Иначе и быть не могло. В этот период условия, обеспечивающие его развитие, рассматривались как  нечто заданное, с чем не особенно следует считаться или считаться  только в той мере, в которой  это влияло на конкурентоспособность (близость к транспортным путям, дешевая  энергия и некоторые другие).  

Проблема  условий эффективной производственной деятельности выдвинулась самой  логикой исторического развития. По мере усложнения хозяйственных связей предприниматели вынуждены были заняться вопросами организации  инфраструктуры в рамках национального  хозяйства. С этого времени инфраструктура (осознанно, а чаще неосознанно) стала  восприниматься в качестве компонента промышленного, а затем и сельскохозяйственного  производства.  

Тесное  переплетение объективных закономерностей  и экономических интересов проявилось в постепенном формировании элементов  инфраструктуры, прежде всего обеспечивающих трудовую деятельность человека, т.е. выполняющих  некоторые социальные функции.  

Дальнейшее  развитие инфраструктуры было связано  с растущей потребностью в создании необходимых условий для жизнедеятельности  не только самого работника, но и его  семьи. Представление о социальных аспектах инфраструктуры еще более  расширилось, отразив новую ступень  в развитии производства. Так, при  строительстве поселка Томпсон  в Канаде на базе никелевого месторождения  сразу был сделан расчет, что соотношение  между занятыми на производстве и  жителями составит 1:3,5. В соответствии с этим и формировалась социальная инфраструктура.  

Бум образования, начавшийся почти во всех странах  в 50– 60-х годах, остро поставил вопрос об инфраструктуре образования, особенно среднего и профессионального (Ф.Кумбс, 1970). Кроме того, сложилась ситуация, когда при сокращении рабочего времени  возникла возможность более рациональной организации свободного времени, более  полного удовлетворения материальных и духовных потребностей, что можно  было достичь при наличии условий, которые уже прямо влияли на эффективность  производства и имели относительно самостоятельное значение.  

Одновременно  ученые предприняли усилия по осмыслению роли социальной инфраструктуры. В  решении этой задачи участвовали  специалисты разных научных направлений - демографы, экономисты, экономгеографы, социологи и архитекторы, стремившиеся в своем поиске ответить на насущные вопросы общественного развития.  

Что касается архитекторов, то, если не считать стихийной  практики создания инфраструктуры, первые попытки планомерной работы относятся  к концу XIX века. В процессе подготовки к Международной выставке в Чикаго (1893 г.) при рассмотрении проблем « city planning » были разработаны проекты совершенствования городского ландшафта, которые вызвали необходимость учитывать социально-экономические аспекты развития территории.  

Следующий этап в развитии идей инфраструктуры территории связан с именами английского  урбаниста Э.Ховарда и французского архитектора Т.Гарнье. Если Э.Ховард выступил с теорией города-сада, имеющего комплексы промышленной, обслуживающей  и жилищной застройки, окруженные пригородной  зоной сельскохозяйственных площадей, то Т.Гарнье предложил проект индустриального  города, состоящего из специализированных функциональных зон (промышленной, обслуживающей, отдыха и жилой), разделенных зелеными поясами. Как в первой, так и  во второй концепциях, оказавших огромное влияние на современную урбанистику  и экологию, было предусмотрено развитие инфраструктуры, в том числе и  социальной.  

В 20–30-е  годы большую роль в развитии концепции  социальной инфраструктуры сыграла  дискуссия о социалистическом городе (участники Л.Сабсович, А.Луначарский, Н.Милютин), под влиянием которой  велась реконструкция Москвы, создавались  новые города – при ДнепроГЭСе, на Урале, в Сибири. В противовес реальному появлению мегаполисов  разрабатывались концепции идеальной  микроячейки города, города-спутника, научных центров и т.д.  

Что касается трудов советских экономистов, то впервые  инфраструктура была рассмотрена в  работах Л.И.Абалкина, А.Е.Пробста, С.А.Хейнмана как комплекс проблем об условиях, обеспечивающих развитие материального  производства.  

Постепенно  в ходе познания закономерностей  общественного развития в научный  оборот были введены понятия производственной и бытовой инфраструктуры, употребление которых было связано с необходимостью создания условий для функционирования производственной и непроизводственной сфер. Такое деление инфраструктуры получило закрепление на практике, что имело не только положительные, но и негативные последствия. Дело в  том, что в силу объективных и  субъективных причин производственная сфера выдвигалась на первое, ведущее  место. Однако социальные факторы предъявляли  постепенно возрастающие требования к  непроизводственным аспектам деятельности людей. В результате получилось так, что условия, обеспечивающие их развитие, были отнесены к бытовой инфраструктуре. Произошло механическое соединение понятий «социальные факторы» и  «бытовая инфраструктура», при этом последняя стала восприниматься как часть непроизводственной сферы. Такая трактовка условий для  социальных аспектов деятельности человека вряд ли оправдана, во-первых, потому, что  в понятие «бытовая инфраструктура»  включаются далеко не все проблемы социального развития. Во-вторых, условия  социальной деятельности связывают  воедино как производственные, так  и непроизводственные проблемы, не противопоставляя их, а, наоборот, органически  соединяя в единое целое. В-третьих, следует учитывать все виды деятельности, ибо только на этой основе можно  дать научно обоснованную классификацию  элементов социальной инфраструктуры [3].  

Предстояло  продумать иной путь решения задачи, отыскать новые, более точные понятия, характеризующие условия развития производства и жизнедеятельности  населения. Дальнейшая разработка проблем  инфраструктуры, ее постоянная проверка практикой постепенно привели к  тому, что в научной литературе (Б.С.Хорев, Д.В.Белоусов, И.И.Панфилов, В.А.Сенников и др.) достаточно прочно утверждается деление инфраструктуры на производственную и социальную. Некоторые исследователи (М.К.Бандман, С.С.Носова и др.) наряду с производственной и социальной выделяют институционную инфраструктуру.  

Что касается сущности социальной инфраструктуры, то в научной литературе высказываются  различные точки зрения. Проведенная  в 70–80-х годах дискуссия по этому  вопросу позволила прояснить  вопрос о ее содержании.  

Обобщая имеющиеся представления, можно  сделать вывод, что социальная инфраструктура характеризует связи (прямые и обратные) материально-вещественной среды и  социального субъекта (личности, группы, класса, общества). Социальная инфраструктура представляет собой устойчивую совокупность вещественных элементов, с которыми взаимодействует социальный субъект  и которые создают условия  для рациональной организации всех основных видов деятельности – трудовой, общественно-политической, культурной и семейно-бытовой.  

В данном определении, во-первых, подчеркивается, что социальная инфраструктура –  это условия, обеспечивающие эффективную  жизнедеятельность человека не только на производстве, но и во всех основных сферах общества. В то же время социальная инфраструктура не есть механическое собрание учреждений и объектов материальной базы. В этом смысле нельзя одни инфраструктурные элементы заменить другими – они  действуют только в комплексе, взаимодействуя и дополняя друг друга.  

Особо следует отметить ее объективный  характер, взгляд на нее как на частную  форму гармонизации жизни общества. Дело в том, что развитие общественной жизни требует целенаправленного  регулирования, а без создания соответствующих  условий жизнедеятельности невозможно представить само существование  общества.  

Во-вторых, в социальную инфраструктуру кроме  учреждений и организаций входят техническая обеспеченность, технологические  принципы их функционирования.  

В-третьих, социальная инфраструктура касается всего  без исключения населения, так как  многие ее элементы, как уже отмечалось, необходимы для воспроизводства  не только самого работника, но и его  семьи. Это должно постоянно учитываться  при проектировании и строительстве  новых городов и производств  и их освоении.  

В-четвертых, социальная инфраструктура решает задачи социального развития, которые «в количественном выражении определяются как разность между величинами нормы  и достигнутого уровня». [4]. Проблема нормы возникает обязательно, ибо  нельзя ограничиться общими утверждениями, что на страну, регион, город или  район надо столько-то объектов, учреждений и организаций, призванных обслуживать  интересы производства и людей, –  необходим обязательный расчет: сколько  благ приходится на одного человека, на одну или десять тысяч населения.