Сплошная коллективизация в Беларуси в 1930-е гг., ее методы, результаты и уроки

               МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

"УО" БЕЛОРУССКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ  УНИВЕРСИТЕТ 

                     Кафедра экономической истории 
 
 
 
 
 

                             РЕФЕРАТ 

по дисциплине: История Беларуси

на тему:"Сплошная коллективизация в Беларуси в 1930-е гг., ее     методы, результаты и уроки " 
 
 
 
 
 
 

Студент

ФЭУТ, 1-й курс, ДГХ-1                                                            Н.Д. Бахар                             

Проверил         Г.Ф.Шаповал

кандидат

исторических  наук,

доцент 
 
 
 
 
 
 
 

                              Минск 2010

                        ПЛАН 

Введение...................................................................................................3

1. Начало коллективизации и первые кризисы.....................................8

2. Раскулачивание...................................................................................12

3. Социально-экономические результаты............................................16

Заключение.............................................................................................19

Список использованных источников...................................................21

Приложение А........................................................................................22

Приложение Б.........................................................................................23

Приложение В.........................................................................................24

Приложение Г.........................................................................................25 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                        ВВЕДЕНИЕ 

      Тема  коллективизации меня заинтересовала по нескольким причинам. Эта тема почти незаметно проходит в нашем курсе истории, о ней в пособии написано кратко, в то время как это целый период жизни СССР и БССР. Правдивый анализ уроков прошлого поможет решать сегодняшние проблемы, в том числе и  подъёма  сельской  экономики.  Сегодня,  пожалуй, главное -  вернуть крестьянину утраченное в прежние годы положение хозяина земли,  пробудить чувство любви к ней,  уверенность в завтрашнем дне.  Различные формы подряда,  аренда и меры социального развития деревни призваны обеспечить успех в решении этих задач. Хронологически их чаще всего  датируют 1928-1940гг. Большая часть данного отрезка времени приходится на два первых пятилетних плана (1928-1932 и 1933-1937гг.), когда происходили ключевые события «великого перелома». На этом пути было много трудностей и ошибок, подвигов и преступлений, побед и неудач; успехи в развитии народного хозяйства и провалы на многих его участках, особенно в сельском хозяйстве. Индустриализация сначала считалась главной задачей «великого перелома», а коллективизация села –только его инструментом, подспорьем. Коллективизация была развернута позже индустриализации. Однако в первой половине тридцатых годов коллективизация выделилась в самостоятельное направление в государственной политике, потребовавшее не менее пристального внимания, чем индустриализация. О «великом переломе» написано много, как  и о революции 1917г., как и разброс мнений о нем столь же велик.  Одни считают индустриализацию и коллективизацию вынужденным выходом из положения, оправданным следованием императивам эпохи, прорывом к могуществу страны.  Другие- видят в них разрушение исторически сложившейся самобытности. Эта тема актуальна и в наши дни, поскольку и ныне сельское хозяйство Беларуст  находится в упадке. И именно сейчас  важно отслеживать развитие сельского хозяйства так, чтобы не повторить ошибок прошлых лет и советской системы хозяйствования. В связи с этим видится  проблема ошибок прошлых лет, которую и важно рассмотреть.

Целью моей работы будет рассмотрение вопроса  о сплошной   коллективизации  в стране в тридцатые годы, а  главное, о тех просчетах и  перегибах, что были допущены в этом деле.

Круг  вопросов,  связанных с историей коллективизации,  весьма широк. Здесь и развитие сельского хозяйства в условиях нэпа,  и расслоение крестьянства,  сохранение  в его среде кулачества на одном полюсе, бедноты и батрачества - на другом, и развитие кооперации, и внутрипартийная борьба вокруг вопросов,  связанных с путями и темпами социалистических преобразований, и многое другое.В том, что крестьянству в нашей стране суждено пойти по пути коо-перирования, в конце 20-х годов не сомневался, пожалуй, ни один экономист. Все они сходились в признании неизбежности и прогрессивности перехода сельского хозяйства на путь кооперативного производства. Но даже в среде аграрников-марксистов сталкивались весьма разноречивые суждения о том,  какой быть кооперированной деревне и как из единоличника превратить крестьянина в "цивилизованного кооператора".  Эти споры отражали противоречивость тех реальных экономических предпосылок кооперирования, которые сложились к концу 20-х годов в СССР. Вопрос отношения к крестьянству был наиболее важным в течение всего курса социалистической революции. Он стал еще более важным во время Сталинского правления, что проявилось в его политике, направленной на крестьянство: раскулачивание, коллективизация и распределение земли. Миллионы людей были затронуты этой политикой.

      Начав коллективизацию, Политбюро стремилось к тому, чтобы крестьяне, оставаясь  производителями продукции, перестали  быть ее собственниками. Новые собственники – колхозы – полностью зависимые  от государства, должны были исправно сдавать продукцию в государственные закрома в соответствии с планом и по ценам, которые диктовало государство. Только то, что оставалось после выполнения планов заготовок, создание семенных и резервных фондов, распределялось между колхозниками.

      Несмотря  на то, что коллективизация в Беларуси является хорошо изученной темой, редко в современной исторической литературе удается встретить материал, в котором авторская точка зрения отличалась бы от «общепринятой» в современной исторической литературе в том смысле, что после либерализации исторической мысли коллективизацию саму по себе стали рассматривать как абсолютное зло, принимая во внимание количество жертв раскулачивания и методы, которыми коллективизация проводилась. В работе использованы разные литературные источники,а также веб-сайт.  Основная часть информации взята из книг таких,как "Экономическая история Беларуси", "История Беларуси" под редакцией Грешенка, энциклопедий, материалов «Краткого курса» истории ВКП(б), интернета,а именно: веб сайт "belarus.by".

По материалу из книги "История Беларуси":"Коллективизация – наиболее тяжелое и драматическое направление преобразований под флагом построения социализма. Ученые-историки дают неоднозначную оценку этому периоду в истории Советского Союза, однако с уверенностью можно сказать, что эта политика абсолютно изменила образ жизни сельского населения страны. Она была проведена во время формирования диктаторского режима и культа личности и, конечно, поспособствовала этим процессам.

     Своеобразие этой революции состояло в том, что она была произведена сверху, по инициативе государственной власти, при прямой поддержке снизу со стороны миллионных масс крестьян, боровшихся против кулацкой кабалы, за свободную колхозную жизнь» (История Всесоюзной Коммунистической Партии (большевиков). Госполитиздат, 1945); в современных же (созданных за последние 10-15 лет) исторических очерках коллективизация выглядит так: «…на рубеже 20-30 годов в жизни села начался коренной перелом, приведший к трагическому исходу судеб многих тысяч крестьян. На смену экономическим методам переустройства сельского хозяйства пришли репрессивно – мобилизационные, наивысшей формой которых стала сплошная коллективизация».

     В советский период в отечественной  историографии преобладало стремление доказать правильность партийно-государственной большевистской политики, необходимость коллективизации и готовность к ней крестьянства. Эти постулаты были закреплены в так называемом «Кратком курсе» истории ВКП(б), который был написан при активном участии Сталина. В книге, в частности, утверждалось, что в ходе сплошной коллективизации были разрешены три основные проблемы: ликвидировано кулачество как эксплуататорский класс; осуществлен переход от единоличных к обобществленным, колхозным хозяйствам; в сельском хозяйстве СССР утвердились социалистические отношения. В полном соответствии со сталинской концепцией, политика ликвидации кулачества как класса была охарактеризована в «Кратком курсе» как «глубочайший революционный переворот, равнозначный по своим последствиям революционному повороту в октябре 1917 года» . Сталин стал Генеральным Секретарем в 1922 и, используя партийный аппарат, смог сконцентрировать в своих руках огромную власть, что дало ему возможность создать предпосылки для установления единоличного правления, которое включало в себя законодательную, исполнительную и судебную власть. Это позволяло Сталину принимать решения, которые он считал нужными, по отношению к крестьянству. Однако, не только его власть предоставила ему такие полномочия; социальная поддержка, которая шла от крестьянства, преобладающего в стране, с его реликтовым царистским сознанием, сыграла, скорее, большую роль.

     Вопрос  отношения к крестьянству был  наиболее важным в течение всего  курса социалистической революции. Он стал еще более важным во время  Сталинского правления, что проявилось в его политике, направленной на крестьянство: раскулачивание, коллективизация и распределение земли. Миллионы людей были затронуты этой политикой.

     Коллективизация стала самым страшным проявлением  его политики. Идея коллективизации не возникла и не была введена сразу же после прихода к власти Сталина; она была как бомба с часовым механизмом, которая взорвалась в 1927 после кризиса «ножниц цен».

     Перед этим была вторая Программа Партии 1919, где заявление о «нейтрализации»  среднего класса крестьянства исчезает. «Нейтрализация» была предыдущей программой Партии, в которой было оговорено, что средний слой крестьянства создает буржуазный класс и, следовательно, должен быть уничтожен. Вместо этого, было выбрано новое направление: «выполнение основных целей революции возможно только в союзе со средним классом крестьянства» (Сталин, 1955, том 13, стр. 120). Это заявление было исключительным по смелости, и, на первый взгляд, отклонялось от главной Коммунистической линии.

     Однако, оно так и осталось лишь заявлением, потому что не было принято никакого решения о полном отказе от курса Революции.

      Во  время ее проведения верх брали принудительные методы работы, давление на сельское население. Все  предложения по проведению более  последовательной коллективизации были отвергнуты, хотя такие мнения существовали на самом «верху». В основе коллективизации лежали административные  методы управления, широкое применение чрезвычайных мер, игнорирование объективных факторов в развитии общества. И все это делалось ради всеобщей коллективизации, принудительного втягивания крестьян в колхозы. Сегодня мы можем наблюдать серьезные недостатки коллективного ведения хозяйства.

Существуют  различные мнения, что касается ее оценки. Ее можно рассматривать как  успех, так и как полный провал. В любом случае, это была не просто попытка ускорить процесс уравнивания людей и восстановить страну из пост революционной экономической разрухи, а еще и чистка крестьянства. Для сторонних наблюдателей, коллективизация, возможно, могла казаться довольно милой политикой, приветствуемой народом. В реальности, коллективизация оказалась одним из самых черных пятен в русской истории; болью, террором и страхом, которые были установлены в деревне. Конечно, я далека от идеи восстановления полной исторической справедливости, однако мне кажется, что в этом смысле современный взгляд на коллективизацию является в некоторой степени однобоким. Однако критический анализ экономических и исторических фактов, дополняемый статистическими данными (в которых, кстати, также имеются расхождения в зависимости от источника) по этой проблеме является принципиально важным для выработки объективной оценки событий коллективизации. Коллективизация – сложный процесс и потому требует глубокого объективного  исследования.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

НАЧАЛО КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ  И ПЕРВЫЕ КРИЗИСЫ 

      В начале 20-х годов сельское население  республики Беларусь составляло около 90 % (89,4 % в 1920-1923 гг.), что и определяло сельскохозяйственную направленность в развитии экономики.

      Первая мировая война и иноземная интервенция нанесли большой урон экономике Беларуси. А поэтому одной из проблем, которая стала перед советским правительством, необходимость восстановления сельского хозяйства.

      Избыток сельского населения, при отсутствии в необходимом количестве плодородных земель, приводил к дроблению земельных наделов, что снижало эффективность производства. Накануне новой экономической реформы в 2/3 крестьянских хозяйств имели место чересполосицы и малые земельные наделы. Если в 1883 г. крестьянские наделы в среднем составляли 18 десятин, то к 1917 году они уменьшились до 8-10. [ 2,с. 166]

      Особенностью экономического состояния республики было и то, что введение НЭПа во времени совпадало с передачей земли крестьянам в результате национализации помещичьих имений. В 1921 году землепользование крестьян увеличилось до 5,4 млн. десятин, или на 11,4 %. Однако существенного увеличения наделов крестьян не произошло. И средняя обеспеченность одного двора землей осталась почти на одном уровне (8,35 десятин в 1917 г. и 8,41 – в 1924 г.).

      До 1927 года крестьянская политика в республике характеризовалась относительной свободой при выборе форм пользования землей. В земельном кодексе БССР, принятым в 1923 году, право пользования землей предоставлялось всем гражданам, которые ее обрабатывали, не используя наемный труд. А поскольку вся земля затем была объявлена государственной собственностью, те, кто ее обрабатывали и на ней работали, являлись только пользователями земли без права ее продавать, дарить, завещать, закладывать.

     Право  пользования землей предоставлялось  как коллективным, так и единоличным  хозяйствам. Основными формами коллективных  хозяйств были коммуны, сельхозартели  и ТОЗы (товарищества по совместной обработке земли).

     Коллективные  хозяйства крупными не были  и отличались по степени обобществления  средств производства: наиболее  высокой она была в коммунах, где обобществлялись строения, жилье,  мелкий скот, птица, инвентарь.  Высокий уровень обобществления  был и в ТОЗах. В сельхозартелях обобществлялись земля, рабочий и продуктивный скот, сельскохозяйственные строения. В личном пользовании крестьяне артелей могли иметь приусадебные участки, простейшие орудия труда, домашний скот. Организаторами и участниками колхозов были главным образом бедняки.

     В  целях приобщения колхозов к  социализму государство оказывало  им значительную помощь. Была  отмечена арендная плата за  землю и средства производства. Слабые колхозы вообще освобождались  от налогов. 

     Основная масса крестьян не желала и не готова была отдавать свое имущество. А поэтому колхозы, как и совхозы, создавались главным образом на землях государственного земельного фонда и лишь редко на надельных крестьянских землях.

     Это  значит, что реальных причин для массовой коллективизации не было.

     С  1 марта 1925 года в республике  был введен земельный кодекс, которым рекомендовалось развивать  коллективные хозяйства и ограничивать  расширение хуторов и отрубов,  создавать поселки как наиболее  оптимальную форму землепользования.

     Наряду  с этим Наркомзем республики  в особом циркуляре указывал  земельным органам о недопустимости  включения хуторских участков  в поселки без письменного  соглашения самих хуторян. Определенное  время правительство республики  еще оказывало финансовую поддержку и хуторским хозяйствам.

     В  1927 году середняцкое хозяйство  составляло уже около 65 % от  общего количества крестьянских  хозяйств. Оно имело от 2 до 6 десятин  посевных площадей, одну или две  лошади, было обеспечено простейшим инвентарем. [5, с. 221]

     Благодаря  НЭПу (новой экономической политике) уже к началу 1925-1926 гг. объемы сельскохозяйственного производства в республике в целом достигли довоенного уровня. Однако необходимо отметить, что в Беларуси не было столь существенного расслоения крестьян на кулаков и бедноту.

     К  1929 году различными формами кооперации  было охвачено более 69 % крестьянских  хозяйств, что позволило увеличить  объем производства сельскохозяйственной  продукции, активизировать товарооборот  между городом и деревней.

     Как  и другие коллективные объединения  колхозы создавались на основе  добровольности и экономическими  методами: являлись собственниками  своей продукции и реализовали  ее по своему усмотрению, оплата  труда производилась соответственно результатам. В 1927 году насчитывалось более 400 колхозов и совхозов. Основным же производителем продукции являлись личные крестьянские хозяйства. Коллективные хозяйства в большей степени выполняли идеологические, пропагандистские функции как примеры социалистических форм землепользования и ведения хозяйства

В конце 1920-х  гг. рост сельскохозяйственного производства стал замедляться. Возникла идея разрешения зерновой проблемы на базе колхозов и  совхозов, тем более что в 1928 г. показатели их производства были более высокие, чем в единоличном секторе.

      Первые коллективные хозяйства в Беларуси появились уже в конце 1917—начале 1918 г. Однако в годы нэпа интерес к коллективным формам хозяйствования снизился. В 1927 г. на территории БССР существовало 416 небольших колхозов, созданных в основном на помещичьих и церковных землях. Среди их членов преобладали безземельные крестьяне и батраки, количество крестьян, которые вступали в колхозы со своими земельными наделами, не превышало 1/5. Одновременно создавались совхозы, в 1925 г. в БССР их было 154.

Вопрос о коллективизации  сельского хозяйства как основной задачи в деревне был поставлен  на XV съезде ВКП(б) (декабрь 1927 г.). Несмотря на широкую агитацию за создание колхозов, административные меры по отношению к неплательщикам налогов и укрывателей хлеба, резкий рост налогов в отношении к зажиточным крестьянам, материальную и финансовую помощь коллективным хозяйствам, создание новых колхозов и вступление в них единоличников в 1928─первой половине 1929 г. не приобрело широких масштабов. Количество колхозов за это время в БССР увеличилось с 611 до 1543, а крестьян в них – с 8 до 12,9 тыс. человек (удельный вес коллективизированных хозяйств – около 1,5 %). Среди членов колхозов беднейшие крестьяне составили около 69 %, середняки – 31 %.

   В ноябре 1929 г. был взят курс на форсированную  коллективизацию. Наркомзем БССР  был подвергнут критике за  отсутствие точной (определенной) линии  в проведении коллективизации.  Запрещены хуторская и мелкопоселковая  формы землепользования, проводилась «чистка» земельных органов от «классово-враждебных» элементов.

      Вслед за зерновыми районами СССР сплошная коллективизация и выкачивание денег из деревни (страховые взносы, займы по сельскохозяйственному кредиту, самообложение, вкладные операции, конфискации) начали проводиться в других регионах. В обстановке гонки темпов коллективизации, нарастающего давления сверху, развернулось «соревнование» местных организаций за более быстрое проведение коллективизации. Под угрозой раскулачивания и высылки крестьяне вынуждены были вступать в колхозы. К началу 1930 г. процент коллективизации в БССР поднялся до 20,9 % (165,3 тыс. крестьянских хозяйств). К 1 марта 1930 г. в БССР в колхозах насчитывалось 58 % крестьянских хозяйств. 10 февраля 1930 г. ЦК КП(б)Б направил в ЦК ВКП(б) докладную записку с предложением признать БССР республикой сплошной коллективизации. Чрезмерно быстрое создание большого количества колхозов при отсутствии опыта их ведения, нехватке кадров сельских руководителей, специалистов и техники только увеличили дезорганизацию в сельском хозяйстве. Реакцией крестьянства на форсирование темпов коллективизации и принудительное обобществление средств производства стало массовое уничтожение скота (до мая 1930 г. поголовье коней и крупной рогатой скотины сократилось более чем на четверть и продолжало сокращаться). [3,с.114]

Зимой 1927/28 г. разразился острый кризис хлебозаготовок. Под  угрозой голода оказались города и армия, провалился экспортно-импортный  план. Руководство страны прибегло к насильственным ("чрезвычайным", как тогда говорили) методам изъятия зерна. Хлебный дефицит был ликвидирован, но крестьяне стали сокращать невыгодное им теперь производство. Зимой 1928/29 г. кризис повторился, вновь последовали "чрезвычайные" меры. Анализ причин кризиса, путей выхода из него привел к формированию в партии двух основных точек зрения. Сталин считал кризис структурным: недостаточный темп развития индустрии порождает товарный голод, что не дает возможности получить у крестьян хлеб экономическим путем – через обмен на промтовары, в свою очередь, мелкокрестьянское хозяйство не способно обеспечить потребности растущей промышленности. Подчеркивался классовый аспект проблемы: эксплуататор-кулак саботирует хлебозаготовки. [9, с.296]

      Новая послевоенная политика явилось не столь эффективной, чтобы вывести страну из кризиса. Коллективные хозяйства в большей степени выполняли идеологические, пропагандистские функции как примеры социалистических форм землепользования и ведения хозяйства. Но под угрозой раскулачивания и высылки крестьяне вынуждены были вступать в колхозы. Несмотря на широкую агитацию за создание колхозов, вступать хотели немногие. Уже с первых дней были основными формами коллективных хозяйств были коммуны, сельхозартели и ТОЗы.  
 
 
 
 
 

                        РАСКУЛАЧИВАНИЕ

      В январе 1930 г. всем окружкомам и райкомам КП(б)Б был разослан секретный циркуляр «О ликвидации кулачества как класса», согласно которому «прием кулаков в члены всех видов кооперации» запрещался, приказывалось «вычистить» всех принятых кулаков со всех видов кооперации, а внесенные ими паи конфисковать. Директивами центральных органов управления, принятыми в январе─феврале 1930 г., количество раскулаченных по районам определялось в 3─5 % всех крестьянских дворов, а по республике в целом – 4,2 % (34 тыс.), что было значительно больше реального количества зажиточных хозяйств (около 2 %). До 20 % раскулаченных высылались в лагеря, остальных 80 % расселяли за пределами колхозов. В раскулаченные попадали середняки и бедняки, которые не хотели вступать в колхозы. В некоторых районах процент раскулаченных достигал 15, а лишенных избирательных прав, что сопровождалось лишением всех политических прав и социальных гарантий, – 20 % крестьян. [2, с. 276-290]

      В связи с геополитическим  положением БССР (ей отводилась  роль западного форпоста СССР) из пограничных районов республики  еще до начала массового раскулачивания  в отдаленные районы СССР было  выселено 2 тыс. кулаков, а их  семьи сосланы позже. На апрельском (1930 г.) пленуме отмечалось, что за пределы БССР выселено около 40 тыс. человек, однако примерно 2/3 осталось. Согласно официальным данным к концу мая 1930 г. в БССР было раскулачено 15 629 кулацких хозяйств, а их имущество передано в неделимые фонды колхозов.

     Выявление  и выселение кулаков проводили  органы государственной безопасности, местные органы власти и их  актив (группы бедноты, рабочие  бригады, двадцатипятитысячники (передовые рабочие крупных промышленных центров СССР, добровольно поехавшие по призыву Коммунистической партии на хозяйственно-организационную работу в колхозы), работники политических отделов МТС и совхозов, уполномоченные районных и окружных партийных, советских, комсомольских, профсоюзных и кооперативных органов). Замена курса “ограничения кулачества” политикой “ликвидации кулачества как класса в связи со сплошной коллективизацией” привела к росту беззакония и репрессий. Кроме главной задачи — коллективизации — массовое выселение кулачества позволяло провести хозяйственное освоение отдаленных малонаселенных или необжитых районов СССР, получить дешевую рабочую силу для лесоразработок, горнорудной промышленности, раскорчевки тайги и т. д.

      Задачам стимулирования сплошной  коллективизации была подчинена  и налоговая политика страны. Постановлением ЦИК и СНК СССР о едином сельскохозяйственном налоге от 23 февраля 1930 г. устанавливались 3 системы обложения: колхозов и колхозников, единоличных хозяйств, кулацких хозяйств. Для первых был определен принцип пропорционального обложения доходов, единоличные и кулацкие хозяйства облагались налогом в индивидуальном порядке по специальной прогрессивной шкале. Кроме сельскохозяйственного налога последние должны были платить еще самообложение и так называемый культсбор. В результате нередко поборы с таких хозяйств превышали их годовой доход. Кулацкие хозяйства, которые не выполняли установленные для них сельсоветом нормы твердого задания в указанный срок, подлежали ответственности в уголовном порядке. [3, с. 149]

        Коллективизация и раскулачивание  вызвали неудовлетворение и сопротивление широких крестьянских масс. Сопротивление было активным (стихийные бунты, вооруженные выступления, поджоги, террористические акты против партийно-советского аппарата и его актива, разгром помещений органов власти и др.) и пассивное (побеги в города, на стройки и лесоразработки, уничтожение собственной скотины, трудовой саботаж и др.). Только за 3 первых месяца 1930 г. в республике было зарегистрировано около 520, за первую половину 1931 г. – не менее 1169 выступлений против коллективизации. Отмечалось стремление крестьян устроиться на работу в советские или хозяйственные учреждения с целью выхода из колхоза, однако с оставлением семьи в нем для получения приусадебного участка. Наиболее тяжелой по своим экономическим последствиям формой протеста против коллективизации было сознательное уничтожение собственной скотины перед вступлением в колхоз.

      Вместо объективного объяснения  ситуации И. В. Сталин всю  вину за «перегибы» возложил  на местных работников (статья  «Головокружение от успехов», газета «Правда» от 2 марта 1930 г.). В свою очередь, резолюция Бюро ЦК КП(б)Б от 17 апреля 1930 г. «О борьбе с перегибами в колхозном движении» отмечала небольшевистский подход к середняку, указывала, что отдельные члены партии доходили до грубого принуждения, допускались аресты тех, кто не желал вступать в колхоз, а раскулачивание в ряде случаев затрагивало середняка. Крестьяне восприняли это как смену курса и начали выходить из колхозов.  Одновременно руководство решило вести раскол деревни экономическими методами: росли налоги на зажиточных крестьян, а беднота освобождалась от них. За невыплату кулаками налогов (составляли от 20 до 120 % , т. е. не только вся годовая прибыль, но и средства от вынужденной продажи части имущества) их имущество конфисковывалось и продавалось за бесценок, или бесплатно передавалось бедноте и колхозам; индивидуальные хозяйства облагались «твердыми заданиями» по основным видам сельскохозяйственной продукции.