Сражение за Малоярославец 12 октября 1812 года

СРАЖЕНИЕ ЗА МАЛОЯРОСЛАВЕЦ 12 ОКТЯБРЯ 1812 ГОДА.

План:

• Общие положения
• 1Действия перед сражением
• Ход сражения

Значение сражения под  Малоярославцем

• События после боя

Источники и ссылки

Введение

В 2012 году Россия отметила крупнейшую национальную дату – 200 –летие Отечественной войны 1812 года. Эта дата дает возможность всем нам приобщиться к памятным событиям страны в те далекие времена, вспомнить великие победы народов России на ратных полях Отечества, изучить историческое наследие русской воинской славы, биографии выдающихся участников событий русской военной истории

Начавшаяся после занятия Наполеоном Москвы партизанская война серьёзно осложнила положение французов.  Маленькому русскому городку Малоярославцу суждено было сыграть решающую роль в ходе Отечественной войны 1812 года. Здесь в октябре 1812 г. было остановлено продвижение армии Наполеона, следовавшей из Москвы в Калугу. Французский император, потерявший надежду на заключение мира с Россией, хотел оставить Москву и отступить в Смоленск, где находилась важная тыловая база французов. Но он собирался отступать не по разоренной Можайской дороге, а через еще нетронутые войной области, лежащие к юго-западу от древней русской столицы. С главными силами своей армии он планировал выйти из Москвы по Старой Калужской дороге, а затем перейти на Новую Калужскую дорогу и проследовать через Боровск и Малоярославец на Калугу, где, как было известно Наполеону, находились богатые склады продовольствия, собранного для русских войск. Оттуда французский полководец намеревался повернуть на запад и идти к Смоленску. Для осуществления этого замысла Наполеону необходимо было так скрыть свой маневр от русского командования, чтобы армия Кутузова, расположенная в Тарутинском лагере, оставалась там как можно дольше и не успела преградить французам путь в Калугу.

Действия перед  сражением

7 октября 1812 года армия  императора Наполеона выступила  из Москвы по Старой Калужской  дороге. В авангарде двигались  4-й армейский и 3-й кавалерийский  корпуса Великой армии. Начальником  этого авангарда был вице-король  Италии принц Эжен-Наполеон Богарне, пасынок французского императора. 9 октября 1812 г. авангард Богарне прибыл в село Фоминское, а оттуда 10 октября выступил к деревне Котово.

В это время недалеко от Фоминского находились русские летучие отряды под командой шефа Изюмского гусарского полка генерал-майора Ивана Семеновича Дорохова и капитанов артиллерии А.Н. Сеславина и А.С. Фигнера. Не зная точной численности и цели появления здесь французских войск, генерал Дорохов оставил для наблюдения за противником конницу своего отряда, а сам с пехотой отступил на юго-запад к деревне Коряково.

Докладывая о выступлении авангарда  французской армии от Фоминского к деревне Котово, Дорохов сообщил  Кутузову, что «сие действие неприятеля может быть предварительным движением  целой его армии на Боровск». Получив  донесение Дорохова, генерал-фельдмаршал князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов решил поддержать его отряд крупными силами и разбить французские войска, расположенные в районе Фоминского. Проведение этой экспедиции он поручил генералу от инфантерии Дмитрию Сергеевичу Дохтурову, командиру 6-го пехотного корпуса.

10 октября 1812 года принц Эжен  Богарне выдвинул авангард своего  корпуса, возглавляемый командиром 13-й пехотной дивизии генералом  Алексисом-Жозефом Дельзоном, по  дороге на Боровск. Вытеснив  из густого леса мелкие русские отряды, у деревни Митяево французы обнаружили главные силы конницы генерала Дорохова и тотчас атаковали их. В итоге Дорохов был вынужден поспешно отступить. К 6 часам вечера генерал Дельзон остановился на ночь в Боровске. Основные силы его расположились лагерем под городом.

Боровск, как и расположенный  вблизи него Пафнутьев монастырь, был  разграблен французами. Большинство  построек в городе сгорело. Жители в  панике покинули город и бежали частью в окрестные деревни, частью —  в Малоярославец, куда принесли известие о наступлении неприятеля.

Тем временем погода испортилась, дождь  размыл дороги. Движение французских  войск и обозов, которым к тому же часто приходилось переправляться по узким и непрочным мосткам  через многочисленные ручьи и речушки, было сильно затруднено.

Пока авангард французской армии  двигался к Боровску, а главные  ее силы сосредоточивались у Фоминского, русские войска начали задуманную накануне экспедицию. Отряд генерала Дохтурова  выступил из Тарутинского лагеря утром 10 октября и, после трудного марша по плохой проселочной дороге, под мелким осенним дождем, прибыл к вечеру в село Аристово, где и расположился на ночлег. Вскоре после этого в Аристово пришло известие, переменившее намерение Дохтурова атаковать французов у Фоминского. К авангарду Дорохова прискакал капитан А.Н. Сеславин, который донес, что его партизаны, укрывшись в лесу, не доходя четыре версты до Фоминского, обнаружили крупные силы французских войск, в том числе самого Наполеона с гвардией.

Пропустив их мимо своего отряда, Сеславин захватил в плен несколько отставших солдат и одного из них привез с собой к Дорохову. Пленный дал ценные показания, сообщив, в частности, что Москва оставлена французами, и Наполеон, чья Главная квартира завтра будет переведена в Боровск, намерен идти со своей армией к Малоярославцу. Эта важнейшая информация была немедленно передана в Аристово, и в 21 час. 30 минут генерал Дохтуров отправил Кутузову об этом соответствующее донесение.

Открытие Сеславина решающим образом  повлияло на весь ход дальнейших боевых действий. «Если бы партизан Сеславин, писал в своих «Записках» генерал-майор Алексей Петрович Ермолов, — не мог предупредить заблаговременно, 6-й пехотный корпус и прочие с ним войска при атаке села Фоминского понесли бы неизбежно сильное поражение, и был бы Малоярославец беспрепятственно занят неприятелем». Д.С. Дохтуров отказался от нападения на Фоминское и остался на ночь в Аристове. У него не было времени дожидаться ответа из Главной квартиры Кутузова на свое донесение, поскольку французы могли в этом случае опередить русских в Малоярославце. Поэтому он принял предложение генерал-майора Ермолова с рассветом двинуться как можно быстрее к Малоярославцу. В то же время, желая лучше узнать о силах и намерениях противника, Дохтуров выслал в сторону Боровска 1-й кавалерийский корпус генерал-майора барона Е.И. Меллера-Закомельского.

Вместе с этой конницей отправился и генерал Ермолов, впоследствии описавший в своих «Записках» ее действия 11 октября: «Туманно было утро, и не рано начали проясняться предметы. Мы увидели Боровск, окрестности его, занятые войсками и артиллерию в больших силах; часть пехоты, вышедшую из города по почтовой дороге; по речке Протве во многих местах конные пикеты, которые тотчас сбиты, но подкрепленные скрытыми в лесу резервами, усилили перестрелку. Генерал барон Меллер, хотя и не желал для краткости дня завязать дело, принужден был, однако же, послать часть войск и половину артиллерийской роты. Проскакавши с версту молодым березником, еще сохранившим лист, представилась нам невдалеке почтовая из Боровска дорога и на ней бивак армии итальянского вице-короля Евгения и французский корпус маршала Даву. Не теряя времени возвратились мы на левый берег речки Протвы».

Авангард 4-го армейского корпуса, возглавляемый  французским генералом Дельзоном, выступил в 11 часов утра 11 октября из Боровска на Малоярославец. Сделав переход в 21 километр, передовые части Дельзона около шести часов вечера прибыли к Малоярославцу.

Местоположение Малоярославца  на крутом правом, изрезанном глубокими оврагами, берегу реки Лужи удобно для обороны. По дну одного из оврагов протекает впадающая в Лужу речка Ярославка, отделяя основную часть города от Спасской слободы. Низменный левый берег Лужи с обширным заливным (Медвежьим) лугом прекрасно просматривается со стороны города. Километрах в двух к северу от Малоярославца возвышается Бунина гора.

В то время Малоярославец был  маленьким провинциальным городком, население которого насчитывало  всего около 1,5 тысячи человек. В  городе имелось только 232 дома, в подавляющем большинстве деревянных, три каменных и две деревянных церкви и Николаевский Черноостровский монастырь. Население занималось, в основном, огородничеством, садоводством и мелкой торговлей.

Дорога из Боровска, спускаясь  с Буниной горы на луг, подходила сначала к мельничной плотине, располагавшейся на реке Луже, выше Малоярославца. Затем, обогнув болотистое место, проходила на правый берег Лужи по деревянному мосту ниже устья Ярославки^[1]. Поднявшись мимо монастыря в верхнюю часть города, дорога пересекала его и шла дальше на юго-запад, в сторону Калуги. Кроме почтового тракта, связывавшего Малоярославец с Москвой и Калугой, от него отходило несколько проселочных путей, в том числе дороги на Медынь, Серпухов и Леташевку (ныне – Литашово).

Когда передовые французские  части приблизились к Малоярославцу, они обнаружили мост через Лужу разрушенным. Жители города еще накануне были извещены от беженцев о занятии Боровска неприятелем. Городские власти (в том числе городничий П. И. Быков, уездный земский исправник П. Н. Радищев и предводитель уездного дворянства А. И. Белкин) после 9 часов утра 11 октября уехали из Малоярославца. Предварительно по приказу городничего был разобран (или сожжен) настил моста через Лужу, чтобы затруднить французам переправу на ее правый берег. Охваченное паникой население поспешно покинуло город.

Разрушение моста через  Лужу не помешало французам перейти  реку и занять Малоярославец. По приказу  генерала Дельзона солдаты приступили к восстановлению разобранного моста, а два батальона по узкой мельничной плотине переправились на правый берег Лужи и вступили в пустой город. Эти батальоны разместились на ночлег в верхней части Малоярославца, заняв Калужскую заставу и выставив посты на дорогах, выходящих из города. Шесть других батальонов 2-й (головной) бригады своей дивизии генерал Дельзон оставил ночевать на левом берегу Лужи, на лугу. Восемь батальонов 1-й бригады 13-й пехотной дивизии остановились в двух километрах позади передовых частей, разбив свой бивак на Буниной горе, у Боровской дороги.

Кавалерия французского авангарда также разместилась сзади, чтобы поддерживать связь отряда Дельзона с остальными войсками Богарне. Сам принц Эжен со своим штабом и итальянской гвардией заночевал в селе Уваровском. Такая дислокация авангарда наполеоновской армии объяснялась не только отсутствием хорошей переправы через Лужу, но и неопределенностью обстановки.

Наполеон 11 октября прибыл в Боровск вместе со своей гвардией и 1-м армейским корпусом маршала Л.-Н. Даву и провел весь вечер в разъездах, осматривая окрестности. Замеченная вблизи города русская кавалерия заставила французского императора предположить, что Кутузов крупными силами собирается атаковать его войска, собранные у Боровска. Опасаясь этого, Наполеон не хотел слишком отдалять от этого города корпус вице-короля. «Я буду рад, если генерал Дельзон захватит этот городок (Малоярославец. — А.В.)», — написал Наполеон принцу Эжену Богарне вечером этого дня, и тут же добавил: «Вы можете дать ему (Дельзону) инструкцию, что когда он услышит сильную канонаду, он должен будет возвратиться, чтобы принять участие в сражении». Однако в том случае, если сражение не произойдет, Малоярославец надо было удерживать.

Тем временем, М.И. Кутузов, получив донесение Дохтурова, отправленное из Аристова, а также рапорт генерала от инфантерии М.А. Милорадовича, командовавшего русским авангардом на Старой Калужской дороге, убедился, что Наполеон оставил Москву и пошел на Калугу через Малоярославец. Главнокомандующий отправил Дохтурову приказ идти к Малоярославцу (который, впрочем, был уже запоздалым, так как 6-й пехотный корпус еще раньше двинулся к этому пункту), а сам стал готовить армию к выступлению. Уже вечером 11 октября главные силы Кутузова покинули Тарутинский лагерь и направились к Спас-Загорью, и далее — к Малоярославцу.

Первыми на помощь отряду Дохтурова были отправлены казачьи  полки донского атамана М.И. Платова. Поздно вечером того же дня прибыв в Спас-Загорье, они переправились через Протву вброд (мост через реку был разрушен местными жителями) и, опередив остальные войска, еще ночью подошли к Малоярославцу. Под утро 12 октября к корпусу Дохтурова присоединились 1-й кавалерийский корпус генерала Меллера-Закомельского, отряды Дорохова и Сеславина, прибывшие от Боровска.

Французские батальоны, ночевавшие в оставленном жителями Малоярославце, еще спали, когда  мимо города в темноте проследовали казачьи полки под командой донского атамана Матвея Ивановича Платова. Затем эти казаки расположились вдоль правого берега Лужи северо-западнее Малоярославца, между селом Карижа и сельцом Панским.

Генерал Дохтуров, чьи  войска в 2 часа утра 12 октября переправились  через Протву у Спас-Загорья и  с максимальной скоростью шли  к Малоярославцу, узнал, что французы занимают город незначительными силами. Остановив свою колонну в трех километрах от города, он выслал егерей из отряда генерала И. С. Дорохова для его захвата.

Для атаки города, занятого, как уже было сказано, двумя батальонами  французской пехоты (вероятно из 92-го линейного полка 2-й бригады 13-й пехотной дивизии), Дохтуров назначил 33-й егерский полк полковника А.И. Бистрома 2-го, поддерживаемый 6-м егерским полком. 33-й полк насчитывал, вместе с офицерами, 1012 человек. В предрассветных сумерках полковник Бистром, которого солдаты на русский манер называли Быстровым, бросился со своим полком в Малоярославец.

Французские часовые, обнаружив  наступление русских егерей, подняли  тревогу, и оба батальона, находившиеся в городе, успели приготовиться к бою. Они имели в строю всего 500-600 штыков, то есть в полтора-два раза меньше, чем атаковавший их русский полк. Около 5 часов утра батальон 33-го егерского полка ворвался в город и стремительным ударом в штыки опрокинул колонну французской пехоты. Егеря Бистрома оттеснили неприятеля до нижней части Малоярославца, но не смогли полностью овладеть городом. Остановив русских у ворот монастыря, французы удержали в своих руках важный плацдарм и обеспечили переправу подкреплений. По набросанным на мост кладкам на правый берег Лужи перешли еще шесть батальонов французской пехоты, и были перевезены два орудия. Теперь в городе собралась вся 2-я бригада дивизии Дельзона, во главе с бригадным генералом Л.Бертраном де Сиврэ. Получив численный перевес, французы оттеснили егерей полковника Бистрома на окраину Малоярославца. Однако на помощь 33-му полку пришел 6-й егерский полк под командой полковника А.С. Глебова 1-го. Этот полк атаковал французов с такой отвагой, что заставил их отступить до самого Городища. Но неприятель вновь сохранил способность вводить в город войска.

В это время к Малоярославцу  подошли главные силы Дохтурова. 6-й пехотный корпус образовал центр  и левое крыло, расположившись по обеим сторонам Калужской дороги (на Марьинских и Терентьевских полях). На правом фланге, отделенном от центра почти на полтора километра, находилась пехота отряда генерала И. С. Дорохова, часть которой (два егерских полка) уже вела бой в городе. Командование пехотными частями, сражавшимися в Малоярославце, было поручено генерал-майору А.П. Ермолову. Понимая важность удержания Малоярославца до подхода основных сил армии Кутузова, в 6 часов утра генерал Дохтуров направил в город 19-й егерский полк во главе с полковником Н.В. Вуичем 1-м.

Вместе с офицерами  и солдатами 19-го егерского полка в бою за Малоярославец принял активное участие его полковой священник — отец Василий Васильковский, который с крестом в руке воодушевлял идущих в атаку егерей. За отличие в сражении 12 октября 1812 г. он был награжден орденом святого Георгия 4-й степени, став первым священником, получившим подобную награду. В представлении его к этому ордену сказано, что отец Василий «шел впереди полка и примером своего мужества поощрял воинов к быстрому поражению неприятеля, причем он получил рану в голову».

Большую помощь защитникам города оказала русская конная артиллерия. На правом фланге восемь орудий 1-й конно-гвардейской  батареи под командой полковника П.А. Козена выдвинулись на высоту правого  берега Лужи, откуда открыли меткий огонь по еще не вполне восстановленному французами мосту. В то же время 7-я конная рота, действовавшая во главе со своим отважным командиром, полковником А.П. Никитиным, заняла выгодную позицию на городском (Бессоновском) кладбище. С этого места ее орудия также могли обстреливать мост через Лужу, нанося большой урон находившимся там французским войскам.

Ход сражения

На рассвете 12 октября  принц Эжен Богарне, выехал из Уваровского  к Малоярославцу, эскортируемый  пятью конными ротами Почетной гвардии, а также итальянскими драгунами  полков гвардейского и Королевы. Войска 4-го корпуса Великой армии готовились тронуться по боровской дороге на Малоярославец, когда впереди послышались звуки канонады. Тогда 14-я и 15-я пехотные дивизии, королевская итальянская гвардия и кавалерия Орнано получили приказ как можно скорее следовать на помощь дивизии Дельзона.

Когда Богарне спустился  с Буниной горы к реке Луже, к  нему подъехал с рапортом генерал  Дельзон. В это время на правом берегу Лужи действовала только 2-я  бригада дивизии Дельзона, сохранившая в своих руках Городище, Николаевский Черноостровский монастырь и расположенный напротив него почтовый дом. Однако, 92-й и 106-й линейные пехотные полки уже истекали кровью, неся тяжелые потери от огня русской артиллерии, занимавшей выгодное расположение на высотах. Генерал Дельзон хотел поддержать эти пехотные полки батальонами своей 1-й бригады, однако принц Эжен Богарне счел это решение преждевременным, так как свежие дивизии, спешившие на подмогу, находились еще слишком далеко.

Тем временем на помощь русским егерям, сражавшимся в Малоярославце, пришел батальон Вильманстрандского пехотного полка. Численность русской пехоты, сражавшейся в Малоярославце, превысила теперь 4 тысячи человек. Французской бригаде генерала Бертрана де Сиврэ, имевшей вдвое меньше бойцов, было все труднее выдерживать натиск егерей полковника Вуича и огонь русской артиллерии, стрелявшей с возвышенных позиций.

Наконец, принц Эжен Богарне  решил, что настал момент поддержать части, находившиеся в городе. Около 8 часов утра он разрешил генералу Дельзону переправить на правую сторону Лужи 1-ю бригаду 13-й пехотной дивизии. Эта бригада, которой командовал генерал Ж.Серран, ночевала в двух километрах от Малоярославца и с началом боя придвинулась к городу, но не переходила за реку, оставаясь в резерве. Теперь настал ее черед. В состав бригады, наряду с 8-м лёгким и 1-м хорватским пехотными полками, входил знаменитый 84-й линейный полк — единственный во французской армии, имевший на древке своего знамени (ниже подставки «орла») особую пластинку с надписью "Un contre dix" («один против десяти»). Этот девиз полк получил от императора Наполеона за оборону Санкт-Леонарда (предместья города Граца) в июне 1809 года, когда два его батальона (около 1,3 тысячи штыков) с успехом сражались против 10 тысяч австрийцев.

Дивизионный генерал  Дельзон лично повел 1-ю бригаду  своей дивизии в бой. Перейдя  по мосту через Лужу, ее батальоны  поднялись к Николаевскому монастырю, продвинулись по Боровской улице  до Соборной площади, а затем вышли  к Калужской заставе и захватили всю западную часть Малоярославца.

В то же время 2-я бригада  дивизии Дельзона, взобравшись по глубокому оврагу, отделявшему Спасскую слободу от остального города, выбила егерей полковника Бистрома из этой слободы.

После этого на подкрепление сражавшимся в городе русским частям был направлен 11-й егерский полк из 7-й пехотной дивизии. Под звуки егерских рожков, с дружным криком «ура» русские ударили на французов.

Упорная схватка происходила  на западной окраине города и у  калужской заставы. Генерал А.-Ж. Дельзон, размахивая шпагой, воодушевлял своих солдат. В это время русские стрелки, укрывшиеся за стеной кладбища, обрушили на французов град пуль. Три пули попали в Дельзона, причем одна из них сразила его наповал. Начальник батальона Жан-Батист Дельзон, 25-летний брат генерала, с 1808 года состоявший при нем адъютантом, бросился к убитому, чтобы поднять его тело, но при этом сам был поражен русской пулей, пробившей ему грудь. От этой раны он умер 18 октября 1812 года.

Гибель генерала Дельзона поколебала ряды французов. Дрогнув, они отступили от калужской заставы и центральной площади к Черноостровскому монастырю. Группы французских солдат, не выдержав огня и штыкового удара русской пехоты, бежали до самой реки. Однако Городище и часть Спасской слободы остались по-прежнему в руках неприятеля.

Эжен Богарне, узнав  о смерти Дельзона, поручил начальнику штаба 4-го корпуса бригадному генералу А.-Ш. Гийемино возглавить 13-ю пехотную дивизию, привести ее расстроенные части  в порядок и восстановить положение. Гийемино, пользовавшийся заслуженной репутацией храброго воина, с честью выполнил приказание вице-короля. Чтобы продержаться до подхода других дивизий корпуса Богарнэ, он приказал нескольким гренадерским ротам закрепиться в монастыре, а также в двух каменных домах, расположенных недалеко от монастырских ворот. Кроме того, французские стрелки заняли деревянную церковь, стоявшую на Спасской горе.

Эти постройки, господствующие над  оврагами, были приведены в оборонительное состояние. По замыслу генерала Гийемино, французские отборные роты, укрывшись за их прочными стенами, должны были оставаться там даже в случае отхода к реке всей 13-й дивизии и обстреливать с тыла русские войска, которые будут пытаться ее преследовать. «События вскоре показали, — писал итальянский офицер Чезаре де Ложье, — разумность и полезность этого распоряжения. Всякий раз, когда русские переходили за эти передовые посты, они обстреливались сзади, бежали в беспорядке, и наши опять возобновляли наступление, чтобы отбросить их окончательно».

Огонь русских батарей сильно досаждал французской пехоте, нанося ей тяжелый урон. Для противодействия этим орудиям на левом низменном берегу Лужи были поставлены две полевые батареи 13-й пехотной дивизии. В свою очередь, генерал Ермолов получил от Дохтурова еще одну роту тяжелой артиллерии (32-ю батарейную роту подполковника Ф.И. Беллинсгаузена), большая часть которой разместилась западнее Малоярославца на Ивановской горе, с которой хорошо простреливался мост через Лужу, а также мельничная плотина.

Пока происходили все вышеописанные действия, император Наполеон, ночевавший в Боровске, утром 12 октября покинул этот город вместе с Главной квартирой Великой армии и направился к Малоярославцу, еще не подозревая о начавшемся сражении. Заслышав гул артиллерийской канонады, Наполеон вскочил на коня и поскакал в сторону Малоярославца. По дороге он встретил офицера, посланного вице-королем с сообщением о нападении русских на этот город. Узнав, что принц Богарне считает дело серьезным, император отправил к нему своего ординарца капитана Г. Гурго. Последний должен был передать вице-королю приказание удерживать Малоярославец и известить его, что ему на подкрепление идут другие французские войска. Одновременно Наполеон распорядился, чтобы колонны 1-го армейского корпуса (маршала Даву), шедшие по Боровской дороге впереди остальных, ускорили свое движение к Малоярославцу. Оставив свою Главную квартиру и экипажи в деревне Городня (в 10 километрах от Малоярославца), император поехал вперед и в 11 часов прибыл на Бунину гору, с которой ему открылся вид на город. Отсюда Наполеон в подзорную трубу наблюдал за ходом сражения. По его распоряжению по обеим сторонам дороги, недалеко от холма, на котором он сам находился, были поставлены сильные батареи.

В это время к Малоярославцу  уже подошел весь корпус Богарне. Вице-король приказал 14-й пехотной дивизии генерала Жана-Батиста Бруссье поддержать 13-ю дивизию, уже давно сражавшуюся в городе. Около 10 часов 30 минут Бруссье перевел на правый берег Лужи 1-ю бригаду своей дивизии (18-й легкий и 53-й линейные полки).

Под дробный грохот барабанов, сливавшийся  с гулом артиллерийской канонады и треском ружейной пальбы, свежие батальоны французской пехоты вступили в город. Генерал Гийемино, воспользовавшись прибытием этих подкреплений, собрал под своим командованием обе бригады 13-й пехотной дивизии и перешел в решительное наступление. После упорного боя, развернувшегося на улицах города, в домах, садах и на огородах, французы снова захватили Малоярославец и выдвинулись за его окраины.

Когда русские войска были в третий раз выбиты из Малоярославца, генерал-майор Ермолов попросил у Дохтурова подкреплений. Тотчас ему на помощь была прислана бригада генерал-майора Ф. И. Талызина 1-го из 7-й пехотной дивизии. Первым вступил в дело Либавский полк этой бригады. Солдатам было велено не заряжать ружей и не кричать обычного русского «ура». Батареи, стоявшие близ города, усилили свой огонь по французам, после чего колонна либавцев двинулась вперед в грозном молчании. С барабанным боем и развевающимися знаменами солдаты без выстрела ударили на ближайшую французскую колонну и «истребив оную», гнали неприятельских стрелков до самой реки.

Между 11-ю и 12-ю часами Малоярославец  был в очередной раз потерян  французами, которые, однако, сумели вновь  удержать за собой монастырь и Городище. Поражаемые пулями французских стрелков, предусмотрительно помещенных Гийемино в каменных домах у монастыря и за его стенами, русские не могли преследовать бегущего к реке неприятеля.

Принц Эжен Богарне, после короткого  совещания с генералами Гийемино и Бруссье, приказал им снова захватить город. Около полудня на усиление войск, находившихся в деле, он послал 2-ю бригаду 14-й пехотной дивизии (9-й и 35-й линейные полки). Эта бригада с энтузиазмом встретила приказание вице-короля. Солдаты вступили в город, многие дома которого были охвачены пламенем пожара. Там, на узких улицах, среди дыма, огня и пороховой гари опять начался жестокий бой. Колонны французов, предшествуемые массой стрелков, шли вперед, не взирая на потери. Встреченные ружейными залпами и картечью, они все же ворвались на Соборную площадь и в четвертый раз завладели Малоярославцем.

А.П. Ермолов писал об этой атаке позже: «...Рассеянные по городу полки наши, батареи, атакованные неприятелем, не могли противостоять его стремлению. Ни личный пример генерал-майора Дорохова, бросившегося вперед, где он и получил сильную рану, ни усилия полковников Вуича и Никитина не могли остановить преодоленных...»

Для поддержки сражавшихся Ермолов  немедленно ввел в дело Софийский  пехотный полк, до того удерживаемый им в резерве. Как и Либавский полк, софийцы также получили приказ атаковать противника без выстрелов и криков «ура», действуя только холодным оружием. Благодаря этой смелой контратаке остальные сражавшиеся в городе егерские полки смогли перейти в новое наступление. В этом удачном для русского оружия эпизоде сражения отличились также Томский и Полоцкий пехотные полки. Общая численность русской пехоты, действовавшей в Малоярославце около полудня 12 октября, достигала 9,2 тысяч человек. Французы же ввели в дело до 9 тысяч пехотинцев, так что обе стороны имели примерное равенство в живой силе.

Французские войска, выбитые из Малоярославца, пришли в сильное расстройство вследствие понесенных ими потерь. Особенно чувствительными  оказались потери командного состава. В 13-й пехотной дивизии были ранены оба бригадных генерала, Бертран де Сиврэ и Серран, а в 14-й дивизии — полковник 18-го легкого полка Л.-М. Госсар. В числе убитых находился полковник 35-го линейного полка Ж.-Б. Пенан (которого заменил майор П. Фижье).

Но неудача не поколебала решимости  французских войск. Их командиры, еще  остававшиеся в строю, а также  офицеры штаба 4-го корпуса останавливали  бегущих, вновь строили их в колонны  и вели на штурм города. Все батальоны  дивизий Гийемино и Бруссье были брошены теперь в бой, и в 13 часу дня французы в пятый раз захватили большую часть Малоярославца, включая Соборную площадь. Стрелки 13-й и 14-й дивизий выдвинулись местами за пределы города, но встреченные там артиллерийским и ружейным огнем, а также штыковыми контратаками русских стрелков, отступили под прикрытие городских построек. В этот период боя хорошо проявила себя русская легкая артиллерия, в частности, 12-я легкая рота 7-й артиллерийской бригады.