Субкультуры современной России

ЧОУ ВПО ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ, УПРАВЛЕНИЯ И ПРАВА 

(г.  Казань)

Экономический факультет

Кафедра «Финансы и кредит» 
 
 

            Реферат

На  тему: Субкультуры современной России. 
 
 
 
 
 
 

Выполнил: студент гр. 132 очного отделения                              А. . 
 
 

Набережные  Челны – 2010

Субкультуры современной России.

     Исследования  молодежных субкультур. Изучение молодежных субкультур издавна составляет важное направление социологии молодежи. С 60-х годов ХХ века к этой проблематике обратились ведущие социологи разных стран мира, в отечественной же социологии анализ молодежных субкультурных феноменов до конца 1980-х годов велся в очень узких рамках и не был сколько-нибудь значимой областью молодежных исследований. Частью это происходило из-за того, что такие феномены в силу утвердившихся научных парадигм воспринимались как социальная патология, а подобного рода тематика в основном носила закрытый характер и ее разработка не могла вестись по свободному выбору того или иного исследователя или исследовательского коллектива. Частью важно и то, что субкультуры, свойственные Западу, были мало представлены (по крайней мере на поверхности) в формах социальной и культурной активности молодого поколения.

     С конца 1980-х годов внимание исследователей к молодежным субкультурам России стало  более заметным — как у нас, так и за рубежом. В 2000-е годы исследовательская  активность в этом направлении усилилась. Некоторые авторы стремятся прояснить  субкультурные характеристики молодежи в рамках отдельных территорий. Другие идут по пути описания большого и разнородного материала, который сгруппирован на основе определенной теоретической ориентации.

     Молодежные  субкультуры: российская специфика. Что  же предопределяет российскую специфику  субкультурных образований в молодежной среде, а точнее — их слабую развитость в традиционном для Запада понимании? Три фактора, как нам представляется, здесь играют основную роль.

     Первый  — социальная и экономическая  неустойчивость российского общества на протяжении последних полутора десятилетий  и обнищание основной части населения. Согласно данным Госкомстата России молодежь (16–30 лет) составляла в численности населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума 21,2%, а в своей возрастной группе доля бедных была 27,9%. Среди безработных молодежь в возрасте до 29 лет в 2005году составила 37,7%. Хотя в последующие два года отмечался некоторый экономический подъем, принципиально картина не изменилась. Для значительной части молодежи проблема физического выживания отодвигает на задний план потребности, реализуемые в формах молодежных субкультур.

     Второй  фактор — особенности социальной мобильности в российском обществе. Каналы восходящей социальной мобильности  в 1990-е годы претерпели коренные изменения, и молодежь получила возможность  достигать престижное социальное положение  в очень короткие сроки. Первоначально (в начале десятилетия) это привело  к оттоку молодежи из системы образования, особенно высшего и послевузовского: для быстрого успеха (понимаемого  как обогащение и достигаемого в  основном в сфере торговли и услуг) высокий уровень образования  был скорее помехой, чем помощью. Но позже вновь усилилась тяга к получению образования как  гаранта личного жизненного успеха. Кроме того, действует фактор укрывания  юношей от службы в армии.

     Возможность быстро достичь успеха, стать богатым, в действительности слишком часто  основанная на криминале, является, тем  не менее, основой для социальных установок и ожиданий значительной части российской молодежи. Этим во многом вытесняется идентификация  с субкультурными ценностями в западном смысле, поскольку такая идентификация в российских социокультурных условиях противоречит реализации установок на материальное благополучие.

     Третий  фактор — аномия в российском обществе, т. е. утеря тех нормативно-ценностных оснований, которые необходимы для  поддержания социальной солидарности и обеспечения приемлемой социальной идентичности. В молодежной среде  аномия ведет к парадоксальному  сочетанию актуальных оценок и глубинных  ценностных предпочтений.

     На  фоне социальной аномии широчайшее распространение  приобретает преступность среди  российской молодежи. С 1990 по 2000 г. состав лиц, совершивших преступления, численно увеличился почти в два раза (с 897,3 тыс. до 1741,4 тыс. человек), а в возрастной группе 18–24-летних в 2,5 раз (с 189,5 тыс. до 465,4 тыс. человек). В 2000 г. к лицам, совершившим преступления, были отнесены 932,8 тыс. молодых россиян (14–29 лет), т. е. более половины (53,6%) всех преступников. Что это означает для современного состояния молодежной среды в России? Расчет на базе официальной государственной статистики показывает, что число молодых россиян, хотя бы раз совершивших преступление (по установленным фактам), в данное время составляет примерно 6 млн. человек, или одну пятую часть молодежи в возрасте 14–30 лет.

     Эти драматические обстоятельства имеют  непосредственное отношение к специфике  молодежных субкультур в России. Если попытаться выявить черты, свойственные различным субкультурным образованиям в молодежной среде, то связь с субкультурами криминала окажется одной из наиболее часто представленных — наряду с влиянием западной молодежной моды, феноменом романтической компенсации повседневной рутины, а также воспроизводством некоторых черт советского прошлого. Эти четыре характеристики могут выступать как основа типологизации молодежных субкультур в России.

     Из  этих ориентиров особое значение имеет  культ физической силы, ориентация на здоровый образ жизни как одну из высших жизненных ценностей. В  наших исследованиях зафиксированы  случаи, когда молодые люди добровольно  лечатся от наркомании, мотивированные тем, что это обязательное условие  их возвращения в преступную группировку.

     Криминализированы многие молодежные сообщества, сформировавшиеся вокруг спортивных комплексов и тренажерных  залов, любительских объединений каратэ, кикбоксинга, других видов единоборства, которые в определенных случаях  используются криминалом как боевые отряды при «разборках», резерв охраны и телохранителей. В своем большинстве  такие объединения имеют легальный  фасад спортивной организации, связь  с криминалом может быть не известна многим участникам. Субкультурными признаками такого рода групп становятся конкуренция накаченных мышц (искаженная форма бодибилдинга), тренировочный костюм как наиболее приемлемая в любых ситуациях одежда, довольно часто — золотые перстни и другие знаки принадлежности к иерархии преступного мира.

     В настоящее время все больше криминализация молодежных сообществ осуществляется структурами организованной преступности на планомерной основе — как подготовка своего кадрового резерва. Летом, например, действуют десятки палаточных лагерей  для подростков, созданные преступными  группировками в разных регионах России под видом легальных форм юношеского отдыха. Известны факты, когда преступные группировки с той же целью берут шефство над детскими домами.

     Влияние западных молодежных субкультурных феноменов. По этому признаку охарактеризовать российские молодежные субкультуры очень сложно не столько из-за изобилия быстро возникающих и исчезающих форм, сколько из-за того, что в российской среде некоторые из них являются простым заимствованием, в то время как другие могут отражать скорее сходство мотивов действий. В самом деле, российские скинхеды, возникшие как оформленное движение в начале 90-х годов ХХ века, хоть и по форме близки к западным аналогам, но порождены прежде всего внутренними проблемами страны. В общем, имеются разные дистанции российских субкультурных феноменов от западных образцов. Рассматриваемые ниже субкультурные формы показывают эту разницу: от фактически «наших» футбольных болельщиков, где западное влияние не осознается большинством участников, до рейверов и хип-хоп культуры, где «нашего» довольно мало.

     Футбольные  болельщики. Близкую к криминальным субкультурам группу составляют фанаты (фаны) футбольных команд. Сообщества футбольных фанатов — одна из наиболее распространенных форм субкультурной молодежной активности в современной России, имеющая давнее происхождение. Многие формы поддержки команд своими болельщиками сложились еще в 1930-е годы, когда футбол был любительским в полном смысле слова и футболисты работали в трудовых коллективах. Позже, по мере профессионализации футбола в России, возникла современная практика организованных выездов фанатов для поддержки команды на играх в других городах. В этих формах любительской активности сообщество фанов автономно от поддерживаемой команды.

     Специфика этой субкультурной формы состоит в ситуативности идентификации, что требует от участников минимума усилий и не затрагивает глубоко образ жизни. Разумеется, сама игра на футбольном поле их вдохновляет, но более значимы моменты общей эмоциональной разрядки, возможности «оторваться», проявлять свои чувства в полной мере (орать, буянить).

     Футбольные  фанаты — сложное по организации  сообщество. В среде фанатов московского  «Спартака» (в котором насчитывается по крайней мере 85 тыс. человек: такое число организованных болельщиков отмечалось на некоторых наиболее важных матчах) выделяются, в частности, такие группы, как «Ред-уайт хулиганс», «Гладиаторы», «Восточный фронт», «Северный фронт» и др. Группировка, удерживающая контроль над всем сообществом, — «Правые». В нее входят в основном молодые люди, отслужившие в армии. «Правые» выезжают на все матчи команды, их основная функция — заводить стадион, организовывать реакцию болельщиков («волну» и т. д.), но также и командовать «военными действиями» — битвами с болельщиками враждебных команд и милицией. Выезды в другие города очень часто связаны с драками — нередко уже на вокзальной площади. Группы, приезжающие на матч в другой город, координируют свои действия по сотовой связи, быстро обеспечивают поддержку тем, кто отражает нападение местных футбольных хулиганов. В целом хулиганствующая масса молодых людей хорошо управляема вожаками (предводителями) из «Правых».

     В обозначениях «своих» также прослеживается иерархическая организационная  структура. Основное средство отличия  — шарф («розетка», «роза»). Обычный шарф выдержан в цветах футбольной команды (у спартаковских фанов — сочетание белого и красного) и может иметь различные надписи (у спартаковских болельщиков, например: «Let’s go Spartak Moscow»). Варианты «хулиганского» шарфа содержат оскорбление противнику и вызов (например, спартаковский ромб, перекрещенный шпагами, внизу надпись: «Смерть врагам!» и изображение непристойного жеста). Те, кто участвовал в более чем 10 выездах на матчи команды в другие города, вправе носить особый — с индивидуальным номером — шарф, который изготовляется по заказу в Великобритании. Иметь такой шарф — значит, относиться к элите (группе «Правых»). Потеря номерного шарфа (обычно в драке, стычке с милицией) влечет за собой потерю права принадлежать к элитной группировке, вернуться в которую возможно после получения выполненного на заказ нового шарфа.

     В рамках фановского движения сочетаются разные установки и стили жизни. Группа спартаковских болельщиков «Гладиаторы» руководствуются философией «чистого образа жизни». Физически хорошо развитые (ценности и практика бодибилдинга), ее участники избегают драк, но защищают «маленьких» — самую юную часть фанатов, новичков. В то же время среди фанатов выделяется группа, которую «свои» презрительно называют «Колдырь бой-фронт», — 17–18-летние и старше болельщики-алкоголики («колдырь» на сленге — пьяница, пьет что попало).

     В известном смысле сообщества футбольных фанатов восполняют недостатки социального  опыта межгруппового взаимодействия, включая и опыт масштабного противостояния. В последнее время такие сообщества при разных командах все активнее заключают договоры о «ненападении» и совместных действиях против других сообществ (у спартаковских, например, — договор с болельщиками за «коней» — ЦСКА, дружба с малочисленными сообществами «торпедонов» — болельщиков команды «Торпедо», «паровозиками» — болельщиками команды «Локомотив», но враждебные отношения с болельщиками команды «мусоров» — московского «Динамо»). Некоторые стороны общественного движения институционализируются, и, в частности, в официальных фан-клубах при спортивных обществах фаны могут получать именные карточки для покупки билетов на матчи своей команды со скидкой.

     Экологисты. В целом экологическое сознание российской молодежи — в стране Чернобыля — не настолько развито, чтобы реализовываться в особых жизненных стилях на оригинальной философской основе. Даже среди студенческой молодежи. Экологически ориентированные группы немногочисленны и в известной мере являются подражанием формам молодежной активности Запада. Акции российского «Гринписа», например, в большей мере демонстративны, чем эффективны.

     Некоторые молодежные объединения в своих  официальных материалах демонстрируют  четкую ориентацию на экологическую  проблематику, но в действительности не она составляет основу группообразования. В подобных случаях очевидно использование  популярных субкультурных образов для имиджа организованных структур. Но здесь есть и другая сторона: стихийным группам, основанным на каком-либо общем интересе, не слишком принимаемом в обществе, удобнее организовываться при официальных структурах и поддерживать их в той мере, в какой это не мешает реализовывать особое видение мира и соответствующие им социальные практики. В ином случае существование некоторых из таких любительских объединений было бы почти невозможным из-за материальных трудностей и правовых препятствий.

     Байкеры - мотоциклисты. Иногда спонтанные формы субкультурной активности соотносят с некоторыми привычными западными стилями по ошибке, в одно целое соединяются разные по природе явления. Такова ситуация в отношении байкерства. В России есть некоторое число байкерских группировок в привычном для Запада смысле. По своему происхождению они — слепок с западных байкеров, но социальная подоплека здесь иная. В России подражать западным байкерам могут преимущественно состоятельные люди. Имея особые мотоциклы (в России — недоступные по цене даже для «среднего класса») и другие культовые знаки байкерства, российские байкеры чаще всего лишь потребители определенного культурного ассортимента. По экспертным оценкам, большинство из них не способны исправить даже простые поломки в мотоцикле, по любому поводу обращаются на станции технического обслуживания.

     Иной  характер носит связанный с мотоциклом стиль жизни, который начинает распространяться в России. Молодые люди, придерживающиеся его, не имеют какой-либо идейной  платформы, идентификация происходит в рамках небольших сообществ, у  которых нет знаковой системы  и даже самоназвания. Характерно, что  одна из черт самоидентификации участников движения — подчеркивание своего отличия от байкеров («они — тупые, пьянь»). Ежегодный съезд (в прямом смысле — на мотоциклах) нескольких тысяч юношей и девушек (девушки чаще — как сопровождение) из многих российских городов и сел (даже с Дальнего Востока) в Малоярославце показывает, что определенная часть участников мотофестиваля придерживаются особого стиля жизни: эти мотоциклисты сами создают свой мотоцикл: покупают очень дешево старый мотоцикл, который дополняют деталями выброшенных на свалку мотоциклов, автомобилей, разного рода промышленных отходов. Такой обновленный, с оригинальным дизайном мотоцикл, не способный развивать слишком большой скорости, стоит примерно в 10 раз меньше, чем мотоцикл в магазине. Образец дизайна, а частью и технической конструкции мотоцикла берется из западных журналов. Когда работа закончена, небольшие группы (дружеские компании) едут достаточно спокойно на мотоциклах по дорогам. Они не ставят никаких особых целей путешествия — «просто едут».

     Это не определившееся еще движение формируется  в среде молодых людей из семей  с небольшим достатком. Возможность  свободно ехать на технике, сделанной  своими руками, создает почву для  самоутверждения и творческого  отношения к жизни. Следует также  учитывать, что в России при ее дорогах мотоцикл давно стал одним  из основных средств передвижения в  небольших городах и селах, гораздо  более важным и нередко более  престижным, чем автомобиль. В этом отношении практика означенного  движения мотоциклистов очень давняя, совершенно не байкерская, пока слабо фиксирующая свое символическое пространство, но, несомненно, связанная с особой субъективной конструкцией социальной реальности.

     Рейверы. Среди заимствований с Запада в Европейской части России достаточно заметны, в основном благодаря средствам массовой информации, рейверы. «Рейв» (от англ. rave — бредить, бред, бессвязная речь, также: неистовствовать, реветь, выть, бушевать, говорить с энтузиазмом) трактуется в «Словаре современного сленга» Т. Торна как «дикая вечеринка (a wild party), танцы или ситуация отчаянного поведения».

     Источником  жизненных ориентиров рейверов стал музыкальный стиль, а если точнее — образцы жизненного стиля наиболее популярных, выступающих в харизматической роли кумиров музыкантов — носителей (создателей) соответствующих социокультурных образцов. Оторвавшись от источника, рейв приобрел интернациональные черты, свойственные и российским последователям из среды молодежи. Российские рейверы в основном заимствуют модель поведения завсегдатаев ночных клубов. Соответственно этой модели образ жизни российского рейвера — ночной. В облике рейверов и стилистике поведения реализуется идея отхода человека от природы. Индустриальные ритмы, характерные для музыкального стиля рейверов, — своего рода альтернатива рок-музыке.

     В России рейв-культура развивается примерно с 5-летним запаздыванием по отношению  к мировой практике. Такую оценку дают участники действующих в крупных городах рейв-клубов. В Москве входная плата в клуб 20 долларов, напитки продаются по ресторанным ценам, следовательно, в российском варианте это никак не субкультура молодежи рабочих кварталов, каковой она была в Великобритании в период зарождения.

     Хип-хоп  культура. Хип-хоперы укоренились в российской молодежной среде уже достаточно давно, и на характеристике черт этой субкультуры мы остановимся подробнее.

     Хип-хоп  — «уличная культура», получившая широкое  распространение с середины 1970-х  годов в США, а затем во многих странах мира как одна из субкультурных форм освоения молодежью социальной субъектности через создание, освоение, распространение, развитие четырех основных направлений: брейк-данс, рэп, граффити и ди-джеинг. В составе элементов хип-хоп культуры рассматриваются также стритбол (уличный футбол), роллинг (определенная техника катания на роликах) и др.

     По  своему происхождению хип-хоп культура связана с бедными «цветными» кварталами крупных городов США  и отразила черты культурных паттернов  ряда этнических групп. Так, за основу брейк-данса взяты афро-американский ритм и черты народного «танца в кругу», элементы акробатики, афро-бразильской борьбы капоэйро, приемы китайского кунг-фу. На становление хип-хоп культуры оказало влияние массовое распространение технических новинок в области музыкального оборудования, прежде всего появление виниловых пластинок и техники, позволявшей их проигрывать на уличных «тусовках». На этой базе сформировались первые подходы к ди-джеингу (от DJ — disk jokej — ведущий программу, составленную из звукозаписей).

     Хип-хоп  культура — сложное культурное образование. В формировании граффити как направления  хип-хоп культуры проявился контркультурный  характер этой социокультурной практики. Напротив, рэп (ритмическая скороговорка; англ. rap — легкий удар, стук) тесно связан с культурной традицией, восходящей к искусству африканских поэтов-проповедников, а также к принятым формам быстрого, ритмичного проговаривания текстов молитв и проповедей, что является характерной чертой черных протестантских общин в США. Некоторые исследователи относят к истокам рэпа ритмичные хвастливо-угрожающие тексты, произносимые боксерами на ринге перед матчем для устрашения противника, как это делал, в частности, Мухаммед Али. Рэп как типичный образец городской, уличной культуры многое взял из эстетики «дворовой» жизни, быта музыкантов-лабухов и пр. Одной из черт раннего рэпа является хвастовство как способ самоутверждения.

     При поддержке мероприятий в области  хип-хоп культуры учитывается, что  по происхождению хип-хоп связан с бескорыстным интересом городской  молодежи к самовыражению и освоению окружающего мира в своеобразных субкультурных формах. Поскольку особенности хип-хоп культуры связаны с действиями на открытых территориях, в парках, на спортивных площадках, она стала своего рода альтернативой молодежным бандам преступного характера. «Сражения» между ди-джеями, соревнования между мастерами брейк-данса и рэпа, по данным исследований, привели к ощутимым положительным последствиям: снизилась общая агрессивность разборок между уличными бандами, отрицательная энергия противостояния реализовалась в другой форме, молодежь, увлеченная хип-хопом, была отвлечена от наркотиков и алкоголя, поскольку занятие брейком требует спортивной подготовки. В своих некоммерческих формах хип-хоп культура не требует от молодежи больших финансовых вложений, дает возможность организовать активный досуг определенной части молодежи, ориентированной на ценности этой субкультурной конструкции.

     Брейк-данс (англ. Breakdance — «ломаный танец») — вид «танца в кругу», связанный с хип-хоп культурой. Для его обозначения также используются слова (некоторые вошли в молодежный сленг) «брейкинг», «рокинг» (первоначальное название брейк-данса), «би-боинг» (от b-boy — парень, исполняющий брейк, но, возможно, и от африканского слова boioing — танец, состоящий из прыжков). Возник в конце 1950-х годов в Нью-Йорке как явление молодежной «культуры улиц» в кварталах иммигрантов. По данным исследователей хип-хоп культуры, в конце 1960-х годов брейк-данс существовал еще в виде двух самостоятельных танцев — лос-анджелесской пантомимы («верхний брейк», boogie), шедшей от негритянской традиции, и нью-йоркского акробатического стиля («нижний брейк» латиноамериканского происхождения, собственно breaking).

     В брейк-дансе, исполняемом на дискотеках, утвердился стиль «робот», имевший  своим источником лос-анджелесский буги. Распространение нового танцевального  стиля непосредственно было связано  с активностью молодежных групп  и с упомянутым уже разделением  территории больших городов на зоны, контролировавшиеся командами брейкеров. Конкуренция групп порождала усложнение брейка как танца и его растущее значение как ценности в молодежной среде. В этой части брейк-данс стал компенсаторным средством агрессивности подростков.

     Брейк-данс — заметное явление в жизни  молодежи современной России, в том  числе и не связанной с хип-хоп  культурой. Однако в социологии молодежи оно не нашло более или менее  серьезного отражения. Отдельные стороны  этого явления представлены в  работах по молодежным субкультурам.

     Граффити (ит. graffito — «нацарапанный») — вид художественного искусства, настенная символическая живопись, придание текстовой информации определенной образной формы. В этом смысле термина граффити являются феноменом хип-хоп культуры. Это своеобразное направление артдизайна, получившее распространение в молодежной среде и ставшее фактом контркультуры, переросшей в устойчивую социально-художественную практику.

     История граффити начинается в середине 1960-х  годов в Филадельфии (США), где  впервые зафиксирован «бомбинг» (to bomb — «бомбить») — практика писания на стенах общественных зданий своих имен как художественно оформленных текстов. Исполнители таких надписей получили название «райтеры» (от англ. write — «писать»). Внимание, которое было уделено в СМИ райтерам появившихся по всему городу надписей «CORNBREAD» и «COOL EARL», возможно, предопределило дальнейшее развитие этой контркультурной социальной практики в Нью-Йорке. Особо важным для истории граффити считается 1970 г., когда 16-летний негр Demetrius стал метить стены нью-йоркского метро своей кличкой «Taki 183». Эта метка называлась «тэгом» и представляла собой типичное прозвище би-боя, состоящее из псевдонима и номера улицы, где проживает райтер. Первоначально «тэги» писались без специальных изобразительных средств и соответствующих инструментов и материалов. В хип-хоп литературе отмечается, что «Taki был маньяком: своим тэгом он изрисовал пол-Нью-Йорка, заслужив всенародную славу и бросив вызов остальным би-боям». Таким образом, изначально увлечение граффити формировалось не только в противопоставлении социальным нормам, общественной пристойности, но и как соревнование со «своими», где значимым было нарисовать свой «тэг» на более видном, на самом неожиданном месте. Развиваясь из культуры улиц, граффити менялись по манере исполнения и применяемой технике исполнения. Если первоначально основным инструментом райтеров были самодельные маркеры, а оттенки придавались красками для обуви и штемпелей, то позже появились аэрозоли для окрашивания автомобилей, и «тэги» повсеместно стали цветными. Особенность художественного образа зависела от твердости руки, поскольку изображение не могло быть подправлено, и от подбора распылителей, нередко украденных из магазинов. Уже в начале 1970-х годов такие социальные практики утеряли индивидуальный характер и граффити стали исполняться целыми молодежными бригадами. Идея би-боя Super Kool 223 надеть на пульверизатор распылитель от крема «Gillett» расширила художественные возможности райтера (широкие ровные полосы), что позволило ему нарисовать первую большую цветную картину. Таким образом, граффити с 1972 г. стали развиваться как монументальное искусство с применением оригинальных шрифтовых стилей. В итоге появились новые черты молодежной субкультурной активности: конкуренция групп, исполнявших «тэги» в разной шрифтовой манере. «Тэги» противников нередко зачеркивались или зарисовывались своими. Соответственно, такие действия становились частью субкультур, ориентированных на экстрим.

     К концу 1990-х гг. утвердились другие формы соревнования мастеров граффити (при арбитраже третьей стороны): конкурс двух групп, рисующих на своей  части стены, для выяснения кто  лучше; выделение кварталов, которые  претендующая на первенство группа должна освоить за определенное время (учитывается  количество надписей) и т. д. Проигравший  обычно расплачивается с победителем  красками и материалами для работы.

     Граффити  нередко представляют собой своеобразные индустриальные пейзажи, в них появились  персонажи (близкие по стилистике к  комиксам). В 1975 г. би-бой Riff впервые разрисовал полный вагон в Нью-Йоркском метро, в 1976 г. райтерами был разрисован целый состав метро. Такого рода действия рассматривались как факты хулиганства, порчи муниципального имущества, что определило ужесточение санкций за самовольное нанесение надписей и рисунков в общественных местах. Это создало эффект бумеранга, и в 1981 г., когда репрессии против рейтеров достигли наивысшего накала, появилось наибольшее число новых граффити. Попытки властей остановить молодых экстремалов оказались непродуктивными, и в общественном сознании жителей крупных городов граффити утвердились как неизбежное зло. Во многих городах для создателей граффити были отведены специальные места для их творчества.

     Романтическая компенсация повседневной рутины. В  выделении этого признака ряда молодежных субкультур для нас важна не столько  мотивация соответствующих действий, сколько выявление фактора, внешнего по отношению к конкретным субкультурным проявлениям. Как и криминализация общества, и западные влияния, романтическая компенсация может быть рассмотрена в данном аспекте. Она выражает особенности и данного времени, и общего для молодежи (в модели европейской цивилизации) стремления к обновлению, приключению, испытанию себя в необычных условиях, поиску смысла жизни и т. д.

     Толкинисты. Особняком в молодежных субкультурах России стоят толкинисты. Очевидна их связь с иностранным источником — образами книг Джона Рональда Роуэла Толкиена «Хоббит», «Властелин колец» и «Сильмарилион», сюжеты которых были положены в основу ролевых игр, породивших своеобразное общественное движение. В то же время в этом движении многое достаточно оригинально, связано с российскими экзистенциальными и мировоззренческими проблемами, с российским менталитетом.

     Критики толкинистов обратили внимание на то, что книги Толкиена изданы в России или как совместные издания, или как российские издания, но осуществленные при поддержке западных фондов, т. е. являются частью планов культурной экспансии Запада, направленной на захват российского социокультурного пространства. Видимо, столь однозначные выводы не имеют достаточных оснований, поскольку не учитывают множество противоречивых обстоятельств, определивших распространение идей и образов Толкиена в России. Это подтверждается и парадоксальным обстоятельством продвижения на российском кинорынке в 2002 г. фильма компании Wignut Films «Властелин колец», а затем последующих серий, что, тем не менее, не повлекло за собой заметных изменений в активности.