Сверхчеловек. Учение Ницше о сверхчеловеке

План:

Введение

1. Философия Ницше
2. Сверхчеловек. Учение Ницше о сверхчеловеке
3. Воля к власти
4. Религия

Заключение

Список литературы

Введение

Любовь к жизни –  это почти противоположность  любви к долгожительству. Всякая любовь думает о мгновении и вечности, - но никогда о продолжительности (Ф. Ницше).

Иррационалистические концепции  типа бергсонианства или «философии жизни» с их ограничением разумного  познания и абсолютизацией значения внерациональных (интуитивных, оценочных) факторов философского понимания бытия. Именно в этот исторический период возникает целая серия философских  концепций, так или иначе развивающих  антисциентистскую традицию, что  характерно для творчества таких  мыслителей, как А. Шопенгауэр (1788—1860), С. Кьеркегор (1813—1855), Ф. Ницше (1844—1900), В. Дильтей (1833—1911), А.Бергсон (1859— 1941) и  др.

Фридрих Вильгельм Ницше  — немецкий философ, поэт, композитор, культуролог, представитель иррационализма. Он подверг резкой критике религию, культуру и мораль своего времени  и разработал собственную этическую  теорию. Ницше был скорее литературным, чем академическим философом, и  его сочинения носят афористический характер. Философия Ницше оказала  большое влияние на формирование экзистенциализма и постмодернизма, и также стала весьма популярна  в литературных и артистических  кругах. Интерпретация его трудов довольно затруднительна и до сих  пор вызывает много споров.

Философия Ницше не организована в систему. «Волю к системе» Ницше  считал недобросовестной. Его изыскания  охватывают все возможные вопросы  философии, религии, этики, психологии, социологии и т. д. Наследуя мысль  Шопенгауэра, Ницше противопоставляет  свою философию классической традиции рациональности, подвергая сомнению и вопрошанию все «очевидности»  разума. Наибольший интерес у Ницше  вызывают вопросы морали, постановки ценностей через себя, а не через  религию и общественное мнение. Ницше  одним из первых подверг сомнению единство субъекта, причинность воли, истину как единое основание мира, возможность рационального обоснования  поступков. Его метафорическое, афористическое изложение своих взглядов снискало ему славу великого стилиста. Однако, афоризм для Ницше не просто стиль, но философская установка — не давать окончательных ответов, а  создавать напряжение мысли, давать возможность самому читателю «разрешать»  возникающие парадоксы мысли.

1. Философия Ницше

Для философии Ницше нет готового названия типа «идеализм», «реализм»  или даже «экзистенциализм». Иногда он говорил о своей философии  как о «нигилизме» являющемся центральным понятием его философии. В его ранних работах содержатся идеи, которые как эхо, отзываются в его поздних книгах, как будто  все они уже содержались в  этих первых.

Нигилизм Ницше представляет собой не идеологию, а метафизику, и ни в каком другом отношении  его отличие от нигилистов не является столь заметным, как в его трактовке  науки. Её он рассматривает не как  хранилище истин или метод  их открытия, а как набор удобных  фикций, полезных соглашений, который  не в большей степени укоренен в реальности, чем любой другой альтернативный  ему. И она не в большей, но и в не меньшей  степени, чем религия, мораль или  искусство, была проявлением того, что  он назвал «волей к власти», а именно неким импульсом и порывом  навязывать хаотичной, в сущности, реальности форму и структуру, трансформировать её в доступный человеческому  пониманию мир до тех пор, пока он не станет удобным для нас. Но это было её единственным оправданием, ибо любая другая навязанная форма, отвечающая той же цели, в той  же мере была бы оправданной; содержание здесь  значит не более чем функция, а фактически не значит ничего. И  в соответствии с данной теорией  истины, которая была его собственной, Ницше обязан был сказать, что  он ни во что не верил, поскольку  в силу метафизической честности  не был на это способен.

Соответственно, его нигилизм был глубоким и всеобщим, по сравнению  с таким нигилизмом соперничество  русских нигилистов с объявленными ими идеологическими противниками было лишь проявлением борьбы за власть и форму, которая, на взгляд Ницше, везде  и всегда характеризует человеческую жизнь. В некотором смысле это  было единственной характеристикой, которую  он готов был приписать вселенной  в целом, так как и её он рассматривал как поле вечной борьбы одной воли с другой.

Обе ницшенианские формы  нигилизма во многом проистекают  из одной и той же установки. Каждая исходит из убеждения, что в мире должен быть некий порядок или  внешняя цель. Нигилизм пустоты, шопенгауэровский нигилизм, предполагающий некоторую  перспективу, становится удобным, находящимся  «в согласии с целями, установленными извне». Подобный нигилизм есть выражение  разочарования ввиду отсутствия такой цели, в то время как на деле именно то состояние ума, которое требует цели, и должно быть преодолено. После его преодоления исчезают основания для пессимизма и отчаяния. Человек преодолевает свою досаду на скупость доброй волшебницы, когда начинает понимать, что не существует никакой доброй волшебницы, которая была бы либо щедрой, либо скупой. Русский нигилизм, между тем, типичен для мысли, которая также проистекает из только что отмеченной привычки доверять внешнему авторитету для определения цели в жизни, то есть «научившись не доверять какому-то одному авторитету, он стремился найти другой», в данном случае науку. Ведь людям трудно действовать в этом мире, не предполагая того или иного внешнего источника авторитета и значимости, «если не Бога и не науку, то совесть, разум, общественный инстинкт или историю», рассматриваемые как «имманентный дух с присущей ему целью, на чью милость можно положиться». В этом состоит общая направленность человеческого ума, которая, согласно Ницше, находится в изначально опасном противостоянии со способностью воображения, ибо она стремится установить некий целевой каркас, найти основание значимости в самом мире, нечто объективное, чему люди смогут подчиниться и в чем они смогут найти смысл для самих себя. Нигилизм пустоты в качестве настроя мысли и психологического состояния возникает как прямое следствие осознания или всего лишь подозрения, что в действительности такой вещи просто не существует, не существует мирового порядка, составными частями которого мы бы являлись, а также что наша  целокупная ценность проистекает из определенной зависимости от этого порядка.

Утверждение, что мир лишен  ценности, отнюдь не означает, что он обладает низкой ценностью на шкале  ценностей, подобно тому, как когда  мы говорим, что нечто малоценно  или вообще не представляет ценности, скорее, это совсем не та вещь, о которой  логически осмысленно говорить, что  она либо обладает небольшой ценностью, либо ей присуща та или иная высшая ценность. Ценности не более применимы  к миру, нежели вес к числам, ибо  сказать, что число два невесомо, не означает сказать, будто оно очень  легкое, а означает то, что ему  вообще бессмысленно приписывать какой-либо вес. Строго говоря, то, что мир лишен  ценности, вытекает из факта, что в  нём нет ничего такого, что имело  бы смысл считать обладающим ценностью. Там нет порядка, ни цели, ни вещей, ни фактов, вообще ничего, чему могли  бы соответствовать наши убеждения. Так что все наши убеждения  ложны. Ницше рассматривает как  «крайнюю форму нигилизма – прозрение  того, что каждое убеждение, каждое принятое за истинное необходимо ложно, ибо вообще не существует  истинного мира».

Философия Ницше представляет собой непрекращающуюся работу по поиску причин и последствий нигилизма. Нигилизм Ницше связан с любовью  к своей собственной судьбе, а  последняя – с вечным возвращением., а оно в свою очередь связано  с учением о сверхчеловеке.

2. Сверхчеловек. Учение Ницше о сверхчеловеке

В целом мировоззрение  Ф.Ницше определяют как аристократический  анархизм. В его философия можно  выделить две основные идеи:

1) идею - «сверхчеловека»; 

2) идею «переоценки всех  ценностей».

«Я хочу учить людей  смыслу их бытия: этот смысл есть сверхчеловек, молния из темной тучи, называемой человеком».

Идея «сверхчеловека» - попытка  создать культурно-нравственный идеал  совершенного человека, достигаемый  в перспективе реального будущего. Ницше находит воплощение своего идеала в таких исторических личностях, как Александр Великий, Цезарь, Август, Наполеон. Но это исключения из правил, случайность. По мнению Ницше, сверхчеловек новый, более высокий биологический  вид, превосходящий Homo sapiens. Он должен быть создан путем усовершенствования, строгого, отбора и сознательного воспитания новой породы людей. Ницше не биолог и не политик. Поэтому его сверхчеловек это скорее художественный образ, поэтическая  метафора, отразившая тенденции развития эпохи. Сверхчеловек должен соединить  в себе доселе несоединимые качества: сильную волю, страсть, гордость, жизнерадостность, чувственность, себялюбие, инстинкт войны  и завоевание и, в то же время, творчество, созидание нового, умение раздавать  и дарить жертвовать собой. Это как  бы соединение в одном лице мудрого  философа и завоевателя-аристократа, Сократа и Александра Великого.

Идеал сверхчеловека противопоставляется  современному человеку, массовому индивиду, которого Ницше характеризовал крайне отрицательно.

Ницше своей идеей сверхчеловека  стремится придать новый импульс  развитию человека и общества. Он говорит: да, существующий человек слаб и  ничтожен, и хуже всего то, что  он при этом и самодоволен, старается не знать о своей ничтожности. Но наиболее честные и свободные возненавидят свою слабость и объявят ей жестокую войну. Это и будет движением к сверхчеловеку человеку будущего.

Все существа до сих пор  создавали что-нибудь выше себя, говорит  Ницше. Что такое обезьяна в отношении  человека? Посмешище или мучительный  позор. И тем же самым должен быть человек для сверхчеловека: посмешищем или мучительным позором. Сверхчеловек соль земли. Человек это канат, натянутый  между животным и сверхчеловеком, канат над пропастью. Опасно прохождение, опасен взор, обращенный назад, опасны страх и остановка. В человеке важно то, что он мост, а не цель, он переход и гибель.

Сверхчеловек должен стать  целью, движение к которой направляется презрением человека к самому себе.

Но путь к сверхчеловеку  предполагает разрушение всех прежних  ценностей представлений о добре  и зле. Заратустра говорит о том, что он пришел разрушить старые скрижали ценностей.

Необходимо развенчать все  прежние ценности, поскольку они  противоречат самой жизни. Христианство Ницше считает моралью рабов, восставших против всего благородного и аристократического. Это бунт «недоделанных  и неполноценных». Христианство стремится  смирить человеческое сердце, стремится  разрушить сильных, разбить их дух, использовать минуты усталости и  слабости, превратить их гордую уверенность  в беспокойство и тревогу.

«Знающий говорит: я тело, только тело, и ничто больше;а  душа есть только слово для чего-то в теле». Тело это большой разум, «Орудием твоего тела является твой маленький  разум. За твоими мыслями и чувствами  стоит более могущественный повелитель, неведомый мудрец. В твоем теле он живет; он и есть твое тело. Больше разума в твоем теле, чем в твоей  высшей мудрости» Ф.Ницше. Так говорил  Заратустра. - Соч. Ф.Ницше в 2 т. - М., Прогресс. - Т.1. С.73.

В такой образной, афористичной форме Ницше говорит о взаимоотношении  духа и тела, о важнейшей философской  проблеме. Дух, столько веков унижавший  тело, сам унижен и оскорблен. Он утрачивает свое величие и предстает  как «маленький разум», «маленькое орудие», «игрушка» тела. Тело же, наоборот, «могущественный повелитель», «неведомый мудрец», «большой разум».

Надо отбросить столетиями насаждавшиеся чувства жалости  и «любви к ближнему». Они были любовью к слабости, ко всем; низкому  и недостойному в человеке. Любит  человека тот, кто ненавидит его  слабость и сражается с этой слабостью  в себе и других. В этом есть и  высшая любовь к жизни. Все, кто говорит  любви и жалости к ближнему, они в сущности презирают и  ненавидят жизнь, стремятся к  смерти, к потустороннему. Любовь и  слабости есть презрение к жизни.

Уже было сказано о том, что главная цель Ницше - переоценка всех ценностей. С кем сражается  Ницше? Он выбрал себе достойных противников. Это Будда, Платон, Иисус и их последователи. Общим для них, по мнению Ницше, является отвращение, презрение жизни, ко всему  земному. Для Будды мир есть поток  вечного становления, изменения, движения. В нем нет покоя. Отсутствие покоя  есть беспокойство, тождественное страданию. Избавиться от страдания можно одним  способом остановить поток, успокоить  движение; Буддийские мудрецы знают, как это сделать: не оценивать, не хотеть, не созидать. Успокоив свое сознание, человек достигает желанного  состояния нирваны. В основе такого отношения к миру лежит безусловная  оценка неизменности, покоя, устойчивости как блага; высшего, желательного состояния, а изменения и движения как  зла, состояния низшего и нежелательного.

Та же отрицательная оценка становления, движения, изменения, свойственного  всему материальному, содержится в  философии Платона. Но для Платона  материальный мир это еще, не весь мир. Материальный мир бытие неподлинное, «неистинное». За ним скрывается истинное, вечное и неизменное бытие мир  идеальный. Мудрый знает о его  существовании и знает, как его  достичь: надо очиститься от грязи материального, держать в чистоте свою бессмертную  душу. Эти идеи позднее воспримет  христианство.

Ницше считает, что обе  эти точки зрения необходимо преодолеть. Они не отражают свойства самого бытия. Такое отношение к миру порождает  слабая, усталая воля. Будда, Платон, Иисус и их последователи враги  нового духа. Это достойные враги. К ним подобает относиться с ненавистью и уважением. Ненависть к ним  вызвана тем, что они пытались заковать жизнь в оковы, убивали  жизнь, убивали самое ценное в  ней. А что в жизни самое  ценное? Сильная воля, стремящаяся  к господству, самопреодолению, изменению, творчеству. Это неразрывно связано с разрушением, злостью и кровью. Будда и Иисус своей проповедью ненасилия, сострадания, любви к ближнему устанавливают господство слабых над сильными, больных над здоровыми, что противоречит самой жизни, где должны торжествовать сила и здоровье.

Новый человек сочетание  силы и благородства. В нем тело и дух не находятся в борьбе и противоречии. Это сочетание  высокого духа и здорового, сильного тела. Для сильного тела главная  радость борьбы и побед. То же для  сильного духа. Он презирает слабость в трусость и порожденную ими  ложь. Сильный дух искренний и  правдивый. Он ищет только достойных  противников, которых можно уважать. Победа для него не самоцель. Важнее сам процесс, сама жизнь как игра и проявление внутренних сил. Именно избыток силы, здоровья, творческой мощи и радости главный источник жизненных проявлений для нового, совершенного человека.

Ницше соглашается с тем, что мир есть процесс становления, вечный поток изменений. Нет ничего бессмертного, вечного, неизменного. Нет  Бога. Но это не значит, что жизнь  обесценилась, превратилась в низость, зло и страдание. Страдает слабая и больная воля, слабое и больное  тело. Для здорового и сального тела не нужен внешний источник радости. Оно само для себя радость и  высшее проявление жизни.

Ницше действительно переоценивает  ценности. Он, естественно, отбрасывает  то, что считает благом толпа: мелкие жизненные удовольствия, добытые  хитростью, расчетом и обманом. Он отбрасывает  также ценности, созданные мудрыми. Они либо создавали ложное представление  о потустороннем, о Боге и бессмертной  душе, унижая и обесценивая жизнь, либо просто считали жизнь злом и  страданием.

Что же такое новые ценности, что утверждает Ницше? Во-первых, он говорит о том, что не может  быть всеобщего блага, блага для  всех. Ценится то, что редко встречается. Люди изначально не равны, поэтому благо  у каждого свое. Бог умер.

Во-вторых, если ставить достойную  цель и пытаться создавать новые  ценности, то это новый человек. Человек, преодолевающий собственную слабость, все самое недостойное, низкое, болезненное  в себе и других. Новый человек - это здоровое, сильное, прекрасное тело и свободный дух. Он творец и  созидатель нового, разрушитель старого. Жизнь есть игра, творчество, созидание, но, одновременно, разрушение, зло и  страдание. В ней есть все: благо  и зло. Тем она и прекрасна.

3. Воля к власти

В философии Ницше понятию  «воля к власти» предназначалась  роль   конструктивной идеи, с  помощью которой он намеревался  заменить всё то, что до сих пор  считалось философией, и большинство  из того, что котировалось как наука. Это понятие представлялось ключом как к его собственной философии, так и к положению дел в  мире как таковом.

Воля к власти – это  не то, чем мы располагаем, а то, что мы собой представляем на самом деле.  Не только мы суть воля к власти, а и все вообще в человеческом и животном мире, в мире  одушевленном и материальном. Во всем мироздании нет ничего более элементарного и вообще ничего иного, чем это стремление и его разновидности.

Таким образом, совершенно ясно, что воля к власти – это основное понятие в философии Ницше, понятие, с помощью которого всё должно быть истолковано и к которому, в конце концов, все должно быть сведено. Это метафизическое или, лучше  сказать, онтологическое понятие, поскольку  «воля к власти» является ответом  Ницше на вопрос « Что есть то, что есть?». Следовательно, мы должны  попытаться понять этот замысел.

Его понятие воли не является чисто психологическим: психологические же волевые акты сами должны объясняться в терминах этой последней. Возможно, Ницше использовал слово «воля», чтобы провести аналогию между волей к власти и нашим привычным психологическим понятием воли, использованию которого нельзя научиться с помощью зрительных и тактильных предикаций.

Главная надежда Ницше, которую  он возлагал на учение о воле к власти, заключалась в том, что оно  сможет способствовать объединению, систематизации и интеграции его философских  идей.

Поскольку «жизнь – это  воля к власти», понятия и ценности тоже суть выражения воли и предназначены  для того, чтобы одна воля могла  контролировать другую волю. Очевидно, живой организм представляет собой  собрание силовых центров, действующих  в унисон. Если абстрагироваться от степени сложности, функция везде  и всюду остается одной и той  же.

Трудно сказать. Почему Ницше  желал прослыть антидарвинистом. Ему  почти так же сильно, как и популяризаторам  Дарвина, нравилась впечатляющая картина  развертывающегося повсюду в природе соперничества и борьбы, предстающей перед исполненным ужасом взором изнеженной публики, склонной считать природу более милосердной. Очень похоже, что его частые антидарвинистские высказывания типа «недостойные выживают, а достойные гибнут» фактически являются игрой слов.

Волю к власти нельзя трактовать как стремление сохранить целостность. Точно также и жизнь нельзя понимать в якобы дарвиновских терминах, как борьбу за существование, то есть искать точку опоры в мире, где  лишь некоторые могут выживать и  размножаться. Так или иначе, стремление к самосохранению не  имеет ничего общего со слепым напряжением воли к власти, которое присуще любой  вещи в любой момент.

Более важное следствие, вытекающее из его теории воли к власти, заключено  в тезисе, что счастье – это  вовсе не та цель, за которую нам  действительно стоит бороться.

Люди, как и всё остальное  в мире, стремятся к власти. На этом пути они весьма преуспели, обуздав  многие из стихийных сил и поэтапно оттеснив от власти все другие живые  существа. Они определенно обладают внушительным количеством власти, однако это не имеет ничего общего со счастьем. Счастье, коль скоро оно вообще имеет  значение, неотделимо от борьбы за власть.

Ницше стремится сказать (и здесь звучит известный нам  мотив его философии), что существует два вида неудовольствия, один из которых  является показателем ослабления, или  упадка, воли к власти. Это её истощение. Бывают неудовольствия, которые стимулируют  силу, и бывают неудовольствия, которые  указывают на ослабление силы и понижение  способности противостоять давлению окружающего мира. Имеются два  соответствующих вида удовольствий – удовольствия от победы противоположны удовольствиям спячки.

Ницше был  глубоко убежден, что воля к власти представляет собой  универсальный принцип и его  действие в той или иной форме  можно обнаружить на каждой ступени  существования. На ступени интеллектуальной жизни воля к власти обнаруживает себя в форме интерпретаций, даваемых людьми жизни : искусство, наука, религия.

Воля к власти – это  жажда свободы в тех, кто оказался в рабстве. Это стремление господствовать и превосходить других в тех, кто  является более сильным и более  свободным.  

Учение о воле к власти разбросано по всем текстам философа. Оно заключается в том, что  мир есть то, что мы сами сделали  и должны воспроизводить, что у  него нет никакой другой структуры, а также значения, помимо тех, которые  мы ему приписываем.

 В зрелый период  творчества Ницше учение о  воле к власти находится в  таком же  отношении к учению  о нигилизме, в каком находилось  аполлоновское начало к дионисийскому  в ранний период его творчества.  Обе эти силы, или понятия, дополняют  друг друга . Нигилизм необходим,  чтобы расчистить почву для  подлинного творчества, представив  мир во всей его наготе, лишенным  значения или формы. А воля  к власти навяжет неоформленной  субстанции форму и придаст  значение, без чего мы не могли  бы жить. Как мы будем жить  и о чём мы будем думать  – об этом только мы сами  можем сказать.

4. Мораль

Понятие морали появляется в связи с попыткой оценить  вещи и явления. Оценка - то, что мнимо  упорядочивает окружающую человека хаотичную вселенную, определяет для  него направление движения. ”Через оценку впервые появляется ценность и без оценки был бы пуст орех бытия” -уверяет нас ницшеанский  пророк Заратустра. Добро и зло  – фундаментальные оценочные  понятия, абстракции призванные помочь человеку ориентироваться в окружающем мире превратились в тиранов, в картонный  небосклон мешающий увидеть Солнце. Ницшеанская философия это одна из первых попыток заглянуть за него, встать “по ту сторону добра и  зла”.

Первую и, возможно, свою главную книгу, посвященную этой проблеме, философскую поэму “Так говорил Заратустра” Ницше написал  от лица небезызвестного персидского  мыслителя. Что побудило философа вложить  свои мысли в уста этого персонажа? Многие аналитики творчества Фридриха Ницше связывают это с тем, что Заратустра был одним из основателей  нынешнего биполярного мира, мира стоящего на двух китах, имя которым  Добро и Зло. Его философская  концепция была полностью построена  на этих понятиях, а концепция Ницше, мягко скажем, ставила эти понятия  под сомнение. В своем сочинении, мысленно вернувшись в эпоху Заратустры, во времена младенчества Добра и  Зла, он, со свойственной только ему  и древним грекам решительностью, сбросил этих младенцев со скалы.

Заратустра у Ницше  смотрит на все с гор, и это  позволяет ему увидеть несколько  больше чем остальные. Да Добро и  Зло придает народам силу, народ не состоится, если не будет оценивать явления, но каждый народ оценивает их по-своему, а значит, эти понятия далеко не абсолютны. Более того, народ непременно погибнет, если его взгляд на вещи не будет отличаться от взгляда его соседа, потому, что народ закаляется в борьбе. От этого сосед никогда не поймет соседа. Мораль конкретной нации обуславливается многими историческими причинами, это не нечто неизменное, данное свыше.

 Вообще, найти истоки  моральных чувств, в девятнадцатом  веке (и начале двадцатого), пытались  многие. Фрейд копался в эмоциях  детей, Маркс в потребностях  целых классов, но самым главным  нигилистом оказался Ницше. Все-таки  его исторический подход к  вопросу морали существенно отличался  от исторического подхода Маркса  мотивом поиска, стержневой идеей,  утопией. Марксу грезилось идеально  справедливое общество, поэтому  для него мораль – “внутренний  регулировщик социальных отношений”. Ницше видел будущее только  в сверхчеловеке, а для сверхчеловека  мораль (та мораль, что господствует  в современной Европе) не что  иное, как кандалы. 

В своем произведении “По  ту сторону добра и зла” (“прелюдии  к философии будущего” и одновременно сопроводительным документом к “Заратустре”) Ницше заверяет, что современная  европейская мораль основана на обыкновенной трусости, а любовь к ближнему –  не что иное, как потаенный страх  перед ним. Страх быть наказанным. Слова “ты должен” для многих единственное, что наполняет их жизнь  смыслом. Естественная, данная человеку природой, воля к власти выродилась у них в волю к подчинению. Им нравится чувствовать себя “орудиями  общественного блага”, “первыми слугами  своего народа”. Да “Мораль в Европе есть нынче мораль стадных животных”. В этом же произведении уже упоминается  о “восстании рабов в морали”  – главной беде современного общества. Позже эта тема будет более  подробно освещена Ницше в полемическом сочинении “К генеалогии морали”.

В “Сумерках идолов”  Ницше обращает особое внимание на отношение морали к страсти. Он уверяет, что “противоестественная мораль, т. е. почти всякая мораль, которой  до сих пор учили, направлена против инстинктов жизни”. Разумеется, христианская мораль и здесь на круг опережает  любую другую. ”Жизнь кончается  там, где начинается «Царствие Божие»” 

Мораль говорит человеку: “погибни!”. Она есть “инстинкт decadence делающий из себя императив”. Даже вовсе  не имморалист Шопенгауэр подвел итог под тем, что было моралью два тысячелетия, определив ее как “отрицание воли к жизни” По-моему, весьма показательно.

 “К генеалогии морали”  Ницше написал всего за три  недели. Это говорит о том, что  все идеи, освещенные в произведении, созрели у философа уже давно.  Здесь он просто подводит итог, собирает под общий знаменатель  и выносит окончательный приговор.

Сперва Ницше обращается к анализу известных ему языков и обнаруживает, что в абсолютном множестве культур слова “хороший”  и “знатный” имеют очень тесную родственную связь (русский язык Ницше вряд ли рассматривал, но тем  не менее слово “благородный”  явно происходит от слова “благо”  т. е. “добро”). Значит во времена формирования языков, или на каком то не таком  уж далеком этапе его развития, именно знатные определяли “что такое  хорошо и что такое плохо”, т.е. давали оценку явлениям. Господствовала рыцарская мораль. Эта мораль основывалась на высокоструктурных и трансцендентных  понятиях, например на понятии чести. Никакой стадности, высоко поднятый подбородок и уверенный взгляд вперед. У древних греков сострадание  если и было благом, то неявно граничило  с неким презрением, или чувством превосходства здорового над  больным. Это была мораль хищных животных.

Но очевидно у плебеев  тоже была какая то альтернативная оценка вещей, оценка стадных травоядных. Хорошо то, что полезно потому, что  оно сохраняет жизнь. Плохо то, что опасно т.к. оно жизнь отнимает. Разумеется, благородные хищники  находили такое отношение к миру, по крайней мере, смешным. “Если  наступить на червя, то он начинает извиваться, чтобы на него не наступили  снова” - это и есть главный тезис  плебейской морали, основанной на самосохранении. Мораль черни была основана на примитивных  потребностях, в то время как мораль господ основывалась на потребностях экзистенциальной ступени.

Оказалось, что знать несколько  недооценивала творческие способности  низов. Они говорили: ”Мы преимущественные, мы добрые, мы прекрасные, мы счастливые”  и не очень жаждали посмотреть вниз, а если и смотрели, то видели там горсть копошащихся муравьев. Но однажды чернь начала творить  свою религию и свою философию