Сёрен Кьеркегор. Принципы и концепция

Введение

Краткая биография

Концепции

Заключение 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение.

   Экзистенциализм, или философия существования, утвердился в Европе в период между двумя мировыми войнами, оставаясь до конца 60-х годов своего рода модой. Потеря европейскими народами свободы и эпохальный кризис проявились в торжестве тоталитарных режимов, распространившихся от Атлантики до Урала, от Сицилии до Балтики. В экзистенциализме отразился кризис романтического оптимизма, гарантировавшего именем Абсолютного Разума гуманизм, осмысленность истории, стабильные ценности и необратимый прогресс. В этом смысле идеализм, позитивизм, марксизм — формы философского оптимизма. Напротив, экзистенциализм рассматривал человека как конечное существо, «заброшенное в мир», постоянно находящееся в проблематичных и даже абсурдных ситуациях.

   Одним из первых термин «экзистенциальная  философия ввел Карл Ясперс в 1931 в работе «Духовная ситуация времени», а в 1938 году он вынес его в название отдельной работы. В качестве основоположника экзистенциальной философии Ясперс называет Кьеркегора. В 1939 году после смерти русского философа-эмигранта Льва Шестова выходит его книга «Киргегард и экзистенциальная философия», однако знакомство Шестова с творчеством Кьеркегора произошло лишь в 1928, когда русский мыслитель написал все свои основные работы. В 1943 году книгу со сходным названием выпускает Отто Больнов. Термин экзистенциализм использует в названии своей работы Жан-Поль Сартр (фр. L'existentialisme est un humanisme, 1946), где экзистенциализм разделен на религиозный (Карл Ясперс, Габриэль Марсель) и атеистический (Мартин Хайдеггер).

   Человек для экзистенциализма — не объект, иллюстрирующий теорию, не элемент класса наряду с другими элементами того или иного рода, он также не момент всепостигающего Разума, не то, что выводится из Системы. Экзистенция недедуцируема, а реальность нельзя отождествить с рациональностью. Кроме того, можно выделить три другие характеристики реальности, указываемые экзистенциалистами:

 1) центральное положение экзистенции как способа бытия такого конечного сущего, как человек;

 2) экзистенция соотносится с трансценденцией бытия;

 3) возможность как образующий принцип экзистенции.

   Как же определяется понятие экзистенции? Экзистенция указывает на конечность существования, она есть возможность, т.е. «возможность быть». Экзистенция, стало быть, не сущность, не что-то, данное от природы, предопределенное и неизменное. В отличие от растений и животных, человек есть то, чем он решил быть. Его существование в смысле самоконституирования дано как возможность и выхождение за пределы себя (ex-sistere) — неопределенная проблематичность, риск, решимость, бросок вперед. В зависимости от того, куда направлен бросок — к Богу, миру, самому себе, свободе, ничто, — различают концептуальные черты экзистенциализма как течения.

 1. В экзистенциализме нетрудно увидеть реакцию на кризис гегельянства, который выражен уже в пессимизме Шопенгауэра, гуманизме Фейербаха, проблематике сочинений Достоевского, Ницше и Кафки.

 2. В истоке течение предстает как ренессанс Кьеркегора. «Комментарии к Посланию к Римлянам» теолога Карла Барта (1886—1968) способствовали распространению идей Кьеркегора в Германии и с их осмыслением трагичного смысла экзистенции, зла и Ничто. Барт писал, что Кьеркегор указал на бесконечное качественное различие между временем и вечностью: «Бог на небе и ты на земле».

 3. Более близкий по времени корень экзистенциализма — феноменология. Отношения человека с миром вещей и социумом должны быть скрупулезно описаны так, как они проявляются в разных сферах опыта, а не дедуцированы априори.

 4. Анализ экзистенции был дан не только в философских сочинениях, но и в литературных эссе Сартра, Камю, Симоны де Бовуар, Марселя.

 5. Назовем иных представителей экзистенциализма, кроме Хайдеггера: Карл Ясперс, Жан-Поль Сартр, Габриэль Марсель, Морис Мерло-Понти, Альбер Камю и Никола Аббаньяно.

 6. Русские экзистенциалисты Лев Шестов (1866—1938) и Николай Бердяев (1874—1948) разрабатывали тематику личности, подлинного христианства, аутентичного социализма и феномена веры.

 7. Во Франции состоялся своего рода ренессанс экзистенциального гегельянства с опорой на «Феноменологию духа», представители которого — Жан Валь («Несчастье сознания в философии Гегеля», 1951), Александр Кожев («Введение в Гегеля», 1947), Жан Ипполит («Логика и экзистенция», 1949).

   В чистом виде экзистенциализм как  философское направление никогда  не существовал. Противоречивость этого  термина исходит из самого содержания «экзистенции», так как она по определению индивидуальна и неповторима, означает переживания отдельно взятого индивида, не похожего ни на кого. Неким аналогом «экзистенции» можно считать «душу» человека. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

   Краткая биография.

   Сёрен Кьеркегор -  родился 5 мая 1813 в Копенгагене. Учился в средней классической школе, в 1830 поступил в Копенгагенский университет. Значительное влияние на его судьбу оказала смерть отца в 1838. Двумя годами позднее он выдержал экзамен по теологии в университете. Подготовленная Кьеркегором магистерская диссертация о понятии иронии была опубликована в начале 1841. В конце этого года произошло другое критическое событие – Кьеркегор разорвал свою помолвку с Региной Ольсен. Этот разрыв, вызвавший общественное неодобрение, сыграл одновременно роль катализатора в творческой жизни Кьеркегора. Все, что он написал, несет след этого печального опыта.

   Во  время краткого пребывания в Берлине (с октября 1841 по март 1842) Кьеркегор  посещал лекции Фридриха Шеллинга. В 1843 он опубликовал несколько важнейших  работ: Или – Или (Enten-Eller), Повторение (Gjentagelsen), Страх и трепет (Frygt og Baeven) и в дополнение – девять религиозных рассуждений в трех томах, названных Поучительные беседы (Opbyggelige Taler). Первые три книги вышли под псевдонимом, поскольку, как Кьеркегор объяснял позднее, выраженные в них взгляды не были его собственными. Под Беседами стоит собственное имя автора. В 1844 вышли Философские крохи (Philosophiske Smuler) и Понятие страха (Begrebet Angest), а также еще девять бесед. Опубликованная в 1845 книга Стадии жизненного пути (Stadier paa Livets vei) частично резюмирует предыдущие работы; в том же году вышли еще три беседы, получившие название Мысли по поводу критических ситуаций (Tre Taler ved tnkte Leiligheder). Самая значительная философская работа Кьеркегора, также опубликованная под псевдонимом, – Заключительное ненаучное послесловие (Afsluttende uvidenskabelig Efterskrift) – вышла в начале 1846. С исключительным мастерством Кьеркегор описывает разные жизненные позиции, меняя при этом стили письма, однако достаточно последовательно показывая, что христианский образ жизни достигается движением от эстетического через этический к религиозному. В сочинениях Кьеркегора содержатся точные определения таких категорий, как вера, истина, откровение, разум; дана яркая критика гегелевской системы и философского идеализма; анализируется проблема этической ответственности в конкретных ситуациях; разрабатывается оригинальная и глубокая философия религии.

   Нападки на Кьеркегора в копенгагенском бульварном листке в 1846 оказались третьим значительным внешним событием его жизни. Ответом явились Два века (To Tidsaldre) с анализом духа современности. В 1846–1848 он опубликовал несколько специфически религиозных сочинений: Деяния любви (Kjerlighedens Gjerninger), Христианские беседы (Christelige Taler), Поучительные беседы различного толка (Opbyggelige Taler i farskjellig Aand). До конца 1852 были написаны Болезнь к смерти (Sygdommen til Doden), Упражнения в христианстве (Indvelse i Christendom), К самопроверке (Til Selvprovelse), Судья себе самому (Dette skal siges), а также небольшая автобиографическая работа Точка зрения (Synspunktet for min Forfatter-Virksomhed). Это были последние работы Кьеркегора. В начале 1854 его внимание привлек экстравагантный панегирик в адрес бывшего епископа Мюнстера, произнесенный известным лютеранским теологом Мартизеном, и Кьеркегор пишет серию статей, направленных во имя христианства против «христианского мира» (Hvad Christus dmmer om officiel Christendom). В сентябре 1855 он почувствовал, что его внутренняя задача исполнена. Умер Кьеркегор в Копенгагене 11 ноября. 
 
 
 
 
 
 
 

     Основные концепции.

   В философии Кьеркегора появляется понятие "экзистенция", ставшее принципиально  важным для экзистенциальной философии XX в. Вот образчик стиля размышления, характерного для кьеркегоровской философии экзистенции: «Где я? Кто я? Как я пришел сюда? Что это за вещь, которую называют миром? Что это слово значит? Кто тот, кто заманил меня в бытие и теперь покидает меня? Как я оказался в этом мире? Почему со мной не посоветовались, почему не познакомили с его обычаями, а просто сунули в один ряд с другими, как будто я был куплен у некоего "продавца душ"? Как я обрел интерес к этому большому предприятию, которое называется реальностью? И почему я вообще должен иметь интерес к нему? Что это, моя добровольная забота? И если я вынужден принять в нем участие, где директор? Я хотел бы сделать ему мои замечания. Никакого директора нет? Но к кому я тогда обращусь с моей жалобой? Существование (экзистенция), безусловно, есть полемика — и могу ли я просить, чтобы и моя точка зрения была принята к рассмотрению? Если нужно принять мир таким, каков он есть, не лучше ли было бы вовсе не узнавать, каков он?». Такова типичная для Кьеркегора стилистика описания состояния "растревоженной экзистенции". Она была чужда характеристикам самоуверенного Я в классической философии, но зато стала общим местом в философии нашего столетия.

   Трагизм человеческого Я порождается, согласно Кьеркегору, в силу разных причин: из-за неисчерпаемости, отчужденности мира от хрупкого и конечного Я, из-за стремления увидеть Я через Ты, вообще через других людей и их абстрактную сущность, из-за "безумия мира", которое заражает и человеческую личность. Выбор человеком самого себя, своего уникального и неповторимого Я — процесс, исполненный величия и ответственности, — тоже связан с поистине трагическими переживаниями. Выбор — процесс неотлагаемый, срочный, можно сказать, мгновенный. "Внутреннее движение личности не оставляет времени на эксперименты мысли... Наступит, наконец, минута, когда более и речи не может быть о выборе... за человека выбрала сама жизнь, и он потерял себя самого, свое Я". Но если выбор состоялся, если человек осознал свое назначение, то это величайший по смыслу и содержанию этап его жизни: человек сам чувствует важность, серьезность и бесповоротность свершившегося.

   Отличительная особенность философии Кьеркегора — сплав экзистенциального, этического, религиозного и художественно-эстетического  аспектов. Кьеркегоровскую философию  можно было бы назвать "трагическим эстетизмом". (Отечественный исследователь П.П. Гайденко точно озаглавила свою книгу о Кьеркегоре, одну из лучших в мировой литературе, "Трагедия эстетизма".) Обьчный для сочинений Датского мыслителя прием: на первый план выдвигаются некоторые персонажи — рассказчики, "авторы" дневников, драм и т.д. Действительный автор — Кьеркегор как бы скрывается за этими персонажами. (Отсюда обилие псевдонимов: Виктор Эремита, Николай Нотабенек, Иоханнес де Силенцио.) Это позволяет Кьеркегору сохранять ироническую, критическую дистанцию между жизненными позициями, выводимыми им на сцену своего рода экзистенциальной драмы, и собственными суждениями. Так построено, скажем, одно из лучших произведений Кьеркегора "Entweder - Oder" ("Или — или"). Читателю сообщается, что найдены две рукописи, обе анонимные. Одна представляет собой собрание статей, эссе, написанных легко, изящно. Она содержит Статьи о "Дон Жуане" Моцарта, о продолжении сходной темы через образы Фауста, Гретхен и т. д. Вторая рукопись (принадлежащая некоему судебному заседателю), напротив, тяжеловесна по стилю, но она носит исповедальный характер. В центре всего произведения — тема любви к женщине, которая рассматривается и через литературу, известные художественные образы, и через тонкий анализ переживаний личности. Любовь к женщине предстает как путь самопознания, самораскрытия личности, о чем — доводя свои исповедания до признания в крайнем эгоизме — без стеснения повествуют персонажи Кьеркегора. Вместе с тем на первый план снова выходит тема расколотости личности; и то, что идет "от жизни", резко сталкивается с тем, что отталкивается от искусства, культуры, а особенно от философии, коей снова достается изрядное количество негативных оценок.

   Заметное  место в наследии Кьеркегора занимает тема Бога, религии, греха. Он пытается дать свое толкование религиозности человека, интерпретацию библейских текстов. Так, "Страх и трепет" является подробнейшим экзистенциальным исследованием библейской легенды о жертвоприношении Авраама. Авраам предстает у Кьеркегора как "рыцарь веры". Мыслитель подробно разбирает психологические, этические, экзистенциальные оттенки поступка Авраама. Прежде всего, Кьеркегор мастерски описывает "весь страх, всю нужду и муку отцовских мучений, чтобы суметь показать, что выстрадал Авраам, в то время как при все том он верил". Но повесть об Аврааме Кьеркегор использует и для того чтобы подчеркнуть, "каким парадоксом является вера, парадоксом, который способен превратить убийство в священное и богоугодное деяние, парадоксом, который вновь возвращает Исаака Аврааму, парадоксом, который неподвластен никакому мышлению, ибо вера начинается как раз там, где прекращается мышление". Кьеркегор, однако, признается: "...хотя Авраам и вызывает мое восхищение, он также ужасает меня".

   В работе "Болезнь к смерти" Кьеркегор выступает против христианской религии за то, что она создала образ Бога как Богочеловека. Его он считает вреднейшей профанацией. Очеловеченный Бог оказывается вездесущим и всемогущим, из-за чего и человек проникается непростительной дерзостью. Правда, для "равновесия", для дистанцирования Бога от человека изобретается доктрина первородного греха. Но разбирая типичные для официального христианства трактовки греха и страха, Кьеркегор приходит к выводу: они, внушив человеку глубокий комплекс неполноценности, в то же время сняли с него личную ответственность, ибо лишили понятие греха всякой серьезности. И в то же время глубокая, внутренняя и самобытная религиозность Кьеркегора вряд ли может вызвать сомнения.

   Некоторые современные исследователи справедливо говорят даже о "религиозном ригоризме" как отличительной особенности философии Кьеркегора: "Но, пожалуй, основная отличительная черта его творчества состоит в способе обоснования пути к высшим нравственным ценностям. Согласно его моральной диалектике, только человеку, сознающему свою виновность и слабость перед Богом, доступны истинные вера, духовность, нравственность". Однако никак нельзя забывать, что ригористически защищаемое смирение перед Богом соединяется в философии Кьеркегора с отстаиванием свободы, достоинства, свободы выбора и огромных возможностей человеческой личности. Этот кьеркегоровский парадокс, истово, болезненно, искренне пережитый самим выдающимся мыслителем, придает его жизни и сочинениям неувядающий интерес, особенно для тех, кто "болеет" той же человеческой болезнью смирения-гордости, отчаяния-обретения веры.

   Путь  к Богу и вере — центральная  тема сочинений Кьеркегора. Трактуется она не теологически, а философски. Осмысливая этот путь, философ отвергает  традиционные идеи, тем более выдержанные в духе религиозного благодушия. Путь к вере не усыпан розами. Самым надежным образом к Богу и вере ведут отчаяние, страдание, страсть. Кьеркегор стремится подробно, если не сказать дотошно, проанализировать различные способы и формы приобщения к Богу, а также охарактеризовать соответствующие им человеческие типы.

   Философ различает три стадии познания человеком  своего существования и, соответственно, три человеческих типа, в концентрированной  форме воплощающих эти стадии-формы.

   Первая  стадия и форма — эстетическая. Кьеркегор рассуждает об "эстетизме" как форме существования и называет "эстетиком" человека, который остается поглощенным этой стадией. Эстетик захлестнут переживаниями минуты; он охвачен желанием "остановить мгновение". Вместе с тем эстетик недоволен своим Я; он ждет его чудесного превращения в некое другое Я. Для эстетика характерно безразличие к этическому измерению существования. И хотя он переживает отчаяние и стремится к спасению, его отчаяние неистинно, ибо сковано слабостью.

   Вторая  стадия и форма — этическая. "Этический  человек" ("этик") живет мыслью и заботой о будущем. В отличие  от эстетика, он не зациклен на настоящем. Ему присущи глубокая серьезность  и нравственная ответственность. Он также движется к Богу и вере через  отчаяние. Но его отчаяние не имеет ничего общего с тем сомнением, о котором писали философы прошлого, например Декарт, и которое было чисто временным и в значительной степени искусственным отчаянием мысли. Отчаяние этической стадии — отчаяние личности, отчаяние, соединенное с мужеством и моральной ответственностью. Все силы души концентрируются в акте отчаяния, чтобы духовность проложила путь к вере. Однако и вторая, т.е. этическая стадия обладает существенным пороком: "этик" охвачен гордыней; он уповает лишь на собственные силы и свой возможный прорыв к будущему ценит выше приобщения к вечному, истинно абсолютному.

   Наибольшие  преимущества имеет поэтому третья стадия — религиозная. Истинно религиозный  человек оставляет позади и "отчаяние слабости" эстетика, и "отчаяние-вызов" этика. Он поднимается на высшую стадию — абсолютного отчаяния. Оно выводит религиозного человека к такой вере и к такому Богу, которые истинно сопрягаются с вечностью.

   Анализ  этих трех стадий познания человеком  своего существования может служить иллюстрацией "качественной" диалектики, которую Кьеркегор противопоставляет диалектике Гегеля, определяемой как диалектика "количественная". Всё в диалектике, что находит выражение в объективном, исчисляемом, относится к количественной диалектике. Но есть феномены и процессы, которые невозможно выразить в объективной форме. Таковы переживания страха, отчаяния, вины, греховности. Им также присуща глубокая, тонкая, даже изощренная диалектика. Но она носит качественный характер, ибо фиксирует противоположности человеческого существования, ухватываемые не рациональным мышлением, а экзистенциальным переживанием и его внутренне религиозным истолкованием.

   Критика времени, эпохи сближает Кьеркегора с Шопенгауэром и предвосхищает  критику Ницше в том отношении, что становится первой из идейных форм, по существу задавшей критерии типичной для конца XIX в. и для XX в. "философии кризиса". Кьеркегор недоволен и консервативным традиционализмом, и революционизмом, и реформизмом за то, что они всё превратили в политику, а политику сделали поприщем политиканов и их сделок. Революцию 1848 г. он расценил как "катастрофу", "историческую конвульсию", правильно определив тогдашнее революционное потрясение не как единичный акт, а как состояние, грозящее стать перманентным. История, предостерегал Кьеркегор, начинает погружаться в кровавую тьму. Единственный выход — обратиться к вечности, к духовно-нравственному и его проблемам. Но, казалось бы, философия во все времена, а особенно в эпоху, современную Кьеркегору, постоянно твердила о бесконечном и вечном, об абсолютах и духовности. С еще большим рвением это делала религия. Но в том-то и состояло основное обвинение Кьеркегора в адрес своей эпохи, что, с его точки зрения, эти традиционные "абсолютистские" воззрения в наибольшей степени ответственны за кризисное, распадающееся время, за катастрофы истории.

   Каждое  время, рассуждал Кьеркегор, обладает какой-то внутренней безнравственностью. Главную безнравственность своей  эпохи Кьеркегор видел в том, что индивидууму рекомендовалось  отрешиться от себя, отдаться во власть чего-то внешнего (общества, класса, церкви, духа и т. д.) и делать это с энтузиазмом и радостью. Духовным феноменом, концентрированно воплотившим эту безнравственность эпохи, Кьеркегор считал как раз абсолютистскую философию Гегеля и его верных последователей. В философско-теоретическом отношении он отверг как бы возведенные Гегелем в степень типичные болезни философии. Это прежде всего "панфилософизм", согласно которому философия считается венцом, высшей мудростью культуры, выражением объективного разума и разумности истории. Между тем обычному человеку с его тревогами и бедами нечего ждать от философии, которая "внимает гармонии примирения". И никто иной как Гегель создал почти религиозный культ философии в культуре.

   С панфилософизмом, продолжает свою критику Кьеркегор, тесно связан "панрационализм", в том числе и в форме "панлогизма". С позиций этих воззрений главное в философии и, соответственно, в культуре есть отстаивание универсальных прав, полномочий и возможностей разума и тех философских дисциплин (например, логики), которые занимаются проецированием разума в действительность, самопознанием разума и доведением его до разума практического, т.е. законодательствующего в социально-нравственной области. И опять-таки Гегель объявлен главным пророком пагубной "религии разума". Не менее резкая критика достается на долю восхваления науки и научности, идеалов объективизма, системности и т.д. Кьеркегоровская критика собирается в главном пункте обвинения: тяготея к якобы абсолютному, объективному, превращая реального человека в познающую логическую машину, философия становится не просто бесполезной, но сугубо вредной для человека со всеми его жизненными тревогами и страстями. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

   Заключение

   Значение  Серена Кьеркегора для современной философии и культуры в целом трудно переоценить. Ему отдают дань уважения Хайдеггер, Сартр, Камю, Делез; его учеником и последователем считал себя Шестов. Кьеркегор считается провозвестником философии экзистенциализма; тематика и стиль его работ позволили ему шагнуть за рамки собственно философского учения и выразить дух и истину времени – времени “после Гегеля”. Его имя – почтительно ли, скептически ли – произносится наряду с именами других великих “иррационалистов” и “ниспровергателей” классической философии – Шопенгауэра и Ницше – мыслителей, определивших философский облик современности, в отличие от других, заслуга которых, нисколько ни умаленная этим сравнением, в определении современного облика философии. Мы все, в известном смысле, стоим сегодня на плечах этих гигантов, значение которых для философии трудно переоценить. Они, каждый по своему, считали себя врагами классической традиции и находили нужным выступить против нее; если сравнивать их в этом отношении, то нетрудно заметить: критика Кьеркегора наиболее содержательна и последовательна, критика Ницше – наиболее широка, критика Шопенгауэра – наиболее строга по форме. Они сыграли роковую роль в истории западной философии.