Театр Мейерхольда
Само название театра говорит о
том, что деятельность его неразрывно
связана с творчеством
16 сентября 1920 года Вс. Мейерхольд, только что вернувшийся с юга России, отвоеванного Красной Армией от белых, назначается заведующим Театральным Отделом Наркомпроса, каковой пост он занимает до 26 февраля 1921 г. За это время Вс. Мейерхольду удалось провести в жизнь, наряду с многочисленными мероприятиями, ставившими своею целью обоснование революционного театра в Советской России, также и организацию собственного театра, который получил название Театра РСФСР Первого и взял на себя инициативу в деле построения спектакля, созвучного настроениям революционных лет. В Театре РСФСР 1-м проводились лозунги «Театрального Октября», утверждавшие борьбу с аполитичностью театрального искусства и сближение театра с запросами нового пролетарского зрителя. Совместно с Валерием Бебутовым, Вс. Мейерхольд поставил «Зори» Эмиля Верхарна (8 ноября 1920) и «Мистерию-Буфф» Вл. Маяковского (1 мая 1921 г.), положив этими постановками основание левого, революционного фронта театрального искусства. Под новый театр было отведено здание б. театра Зона, находившееся в крайне запущенном состоянии. Труппа составилась из остатков школы Ф. Комиссаржевского и Нового Театра В. Бебутова, к которым затем присоединилась, сперва на автономных правах, группа актеров «Вольного Театра» Неволина, затем объединившаяся, в связи с недостатком помещений, с труппой Театра РСФСР в одно целое — «Театр Актера», снова заняв, временно закрытое, здание театра на Садовой, 20.
Спектакли «Зори» и «Мистерии Буфф» провели межу между старым и новым театрами, разбив их на два фронта: с одной стороны одиноко стоял «левый» Театр РСФСР I, с другой многочисленная группа академических и государственных театров. Такое положение не могло не отразиться и во внутренней жизни Театра РСФСР I, составленного из актеров различных школ и направлений. Это неизбежно привело к образованию особой группы, сплотившейся вокруг Вс. Мейерхольда и совместно со студентами Гос. Высших Режиссерских Мастерских (ГРВМ’а) подготовившей за зиму 1921 – 22 года, в помещении мастерских (на Новинском бульваре, 32) постановку пьесы Кроммелинка «Великодушный Рогоносец». Этот спектакль, построенный по новым принципам конструктивизма, был перенесен из Мастерских в театр на Садовой 20 и показан зрителям 25 апреля 1922 года. Исключительный успех, выпавший на его долю, окончательно выявил идеологическое разногласие двух трупп, объединенных в «Театре Актера» и укрепил победу за Мейерхольдовским коллективом. «Театр Актера», из которого выбывают незлобинцы, переименовывается в Гос. Институт Театрального Искусства (ГИТИС), в который включается и «Опытно-Героический Театр», возглавлявшийся Фердинандовым и В. Шершеневичем. Таким образом, в силу нового слияния, группа Мейерхольда сказалась снова под одной крышей (Садовая, 20) с чуждой ей идеологически труппой вследствие чего сезон 1922 – 23 г. проходил под знаком ожесточенной борьбы двух направлений. Проведенные за это время Мейерхольдом постановки: «Смерть Тарелкина» Сухово-Кобылина (24 ноября 1922 г.) и «Земля Дыбом» Мартинэ — Третьякова (4 марта 1923 г.), развивавшие принципы конструктивизма и углублявшие разработку агитационного спектакля, доставляют новую большую победу ученикам Мейерхольда и решают участь театра. Работа Опытно-Героического театра прекращается. Организовывается самостоятельный трудовой коллектив, который с 1923 года принимает название «Театр имени Вс. Мейерхольда» (ТИМ). В том же, 1923 году, в связи с чествованием 25-летней режиссерской деятельности Вс. Мейерхольда (2 апр. 1923 г.), прошедшего с широким участием красноармейских частей, руководитель театра Вс. Мейерхольд получает звание Народного Артиста Республики.
За три года (1920 – 23) театр Мейерхольда сумел доказать свою жизнеспособность, пройдя через многие тяжелые испытания материального характера и выдержав ряд решительных боев на идеологическом фронте. Несмотря на все затруднения он стал авангардом революционного театра, с каждым годом углубляя и расширяя свое влияние, пока, наконец, одержанные победы не обеспечили за ним возможности самостоятельного существования. Гастроли в Харькове, Киеве, Екатеринославе и Ростове-на-Дону познакомили провинцию с новыми достижениями, а развитие клубной и кружковой работы сотрудников театра в рабочих районах Москвы и окрестностей укрепили за ним симпатии широких рабочих масс.
В 1923 – 24 году, когда в академических театральных кругах раздался призыв «назад к Островскому», послуживший, для остальных театральных групп, поводом к усилению художественной реакции и к возврату к старым навыкам театра, — ТИМ показал «Лес» Островского (19 января 1924 г.), дав совершенно новое, проникнутое духом современности, истолкование Островского и положив начало новому реализму на сцене. Летом 1924 года театр гастролирует в Ленинграде (в Большом зале Консерватории), впервые знакомя ленинградских зрителей со своими постановками — от «Великодушного Рогоносца» до «Леса». Здесь же, в Ленинграде, театр дает первое представление новой постановки, широко развернувшей агитспектакль в форме художественного политобозрения — «Д Е.» («Даешь Европу», 15 июня 1924 г.), по сценарию М. Подгаецкого, почерпнутого из одноименного романа И. Эренбурга.
В 1924 – 25 году ТИМ обладает уже обширным репертуаром, в который входят, помимо прежних постановок от «Великодушного Рогоносца» до «Д. Е.», так же и новые работы театра: «Бубус», комедия на музыке по пьесе А. Файко (23 января 1925 г.), заново ставящая разработку жанра музыкальной комедии и «Мандат», комедия в трех актах Николая Эрдмана (20 апреля 1925 г.), закрепляющая в форме яркого комедийного спектакля достижения неореализма.
Следуют повторные гастроли театра в провинции и в Ленинграде (осенью 1925 г.), а в следующем сезоне (1925 – 26) театр показывает «Рычи Китай» — соч. Р. Третьякова (23 января 1926 г.) — первую работу режиссера В. Федорова, вышедшего из школы Вс. Мейерхольда и применившего его приемы к оформлению сцен из жизни беднейшего населения Китая. Одновременно, театр приступает к разработке нового широко задуманного плана — к постановке «Ревизора» Гоголя, готовя ее к сезону 1926 – 27 года.
Из театральной школы Вс. Мейерхольда, сменившей последовательно ряд названий (Гос. Высшие Театр. Мастерские, Гос. Институт Театрального Искусства) выросли Гос. Экспериментальные Театральные Мастерские имени Вс. Мейерхольда (Гэктемас), выполняющие задачу подготовки новых кадров актеров и режиссеров. Первый выпуск учеников Гэктемаса состоялся в апреле 1926 года.
Кроме того, при театре функционируют лаборатории драматургическая и биомеханическая.
Клубная работа сосредоточилась с января 1924 г. в Клубно-Методологической Лаборатории при театре и мастерских им. Вс. Мейерхольда (подробный отчет о ее деятельности напечатан в сборнике «Театральный Октябрь», вып. I, Лгр. — Москва. 1926 г.).
Музей театра хранит богатую коллекцию макетов, эскизов и других материалов, освещающих работу театра с 1920 года.
Существовавшее при театре издательство «Театральный Октябрь» издало сборник «Театральный Октябрь» (вып. 1, 1926 г.), каталог музея, биографии студентов первого выпуска Гэктемас, Афишу Тим’а и ряд брошюр, освещающих постановки театра.
В новом качестве театр открылся 4 марта спектаклем «Земля дыбом» по пьесе С. М. Третьякова — переложении пьесы Марселя Мартине «Ночь». В спектакле, приуроченном к 5-летию создания Красной Армии и представлявшем собою актуальное политическое обозрение, Мейерхольд использовал подлинные мотоциклы, велосипеды, автомобиль, пулемёт, походную кухню и даже жатвенную машину. «Через зрительный зал на сцену, — свидетельствовал очевидец, — шумя и треща, вкатываются мотоциклы и автомобили», — и это производило ошеломляющее впечатление; спектакль, по словам Эм. Бескова, в полном соответствии с его названием, ставил дыбом театр.
За военной техникой для этой постановки Мейерхольду пришлось обратиться лично к Льву Троцкому, ему и Красной Армии был посвящён спектакль; но осенью 1923 года Мейерхольд оказался вынужден просить Троцкого подтвердить приказ о предоставлении техники для театра, «никем кроме Вас не поддерживаемого», — обо всём этом ему напомнят в декабре 1937 года.
Тем не менее театр Мейерхольда постепенно находил поддержку не только у публики; отчасти этому способствовало и то, что ТиМ шефствовал над различными воинскими частями, учебными заведениями, и прежде всего армейскими клубами: его актёры, многие из которых сами прошлии школу армейской самодеятельности, нередко работали в качестве инструкторов в драмкружках. В 1926 году ТиМ получил статус государственного и превратился в ГосТиМ (или ГОСТИМ).
Актёры, режиссёры, художники
С одной стороны, Мейерхольд в своих
мастерских растил актёра-личность, способного
думать как режиссёр; в процессе
репетиций он охотно принимал находки
исполнителей (хотя и слыл «деспотом»), —
именно поэтому, как полагал Д. И. Золотницкий,
среди его учеников было так много крупных
индивидуальностей. С другой стороны,
в ТиМе на протяжении всей его истории,
в отличие от других театров, спектакли
ставил только сам художественный рукводитель;
воспитанные Мейерхольдом режиссёры в
самом лучшем случае могли ставить спектакли
вместе с ним, под его руководством, и,
не имея возможности реализоваться, очень
скоро покидали театр. Ещё в 1922 году Мейерхольда
покинул Бебутов, в 1923-м группа молодых
актёров во главе с Владимиром Люце образовала
так называемый «Театр вольных мастеров»
и отправилась гастролировать по провинции,
пропагандируя новое революционное искусство
и наслаждаясь творческой самостоятельностью.
В разные годы в театре Мейерхольда работали Л.
В. Варпаховский, Б. И.
Свои причины для ухода были и у актёров: «Мейерхольд не был театральным педагогом, — писал Б. Алперс. — Он не умел (а может быть, и не хотел) учить своих студийцев и учеников актёрскому мастерству… Там, где он мог, Мейерхольд требовал от актёра буквального копирования своих показов. Известны его репетиции позднейшего времени, превращающиеся в своего рода спектакль, в котором главную роль выполнял сам Мейерхольд с его импровизациями».
Иначе обстояло дело с художниками:
с театром Мейерхольда
Спектакли
В первой половине 20-х годов ТиМу,
как и другим театрам, недоставало
современной советской
Даже для поверхностного взгляда при знакомстве с деятельностью театра Мейерхольда скоро становится ясным, что теория тут самое неинтересное, что всякие словечки, вроде «биомеханика» и т. д., имеют в высшей степени второстепенное значение. —А. В. Луначарский
Такие же споры — и те же обвинения в надругательстве над классикой — вызвал и поставленный двумя годами позже «Ревизор» Н. Гоголя, в котором действие не переносилось в ХХ век, но появились сцены и персонажи, отсутствовавшие в оригинале. Вопреки сложившейся на русской сцене традиции играть комедию Гоголя как водевиль, в прочтении Мейерхольда «Ревизор» превратился в трагикомедию или, по определению одного из критиков, «трагедию-буфф». В финале, в знаменитой «немой сцене», окаменевших от ужаса персонажей пьесы изображали не актёры, а их куклы, выполненные в натуральную величину; этот же приём в финале «Ревизора» в1999 году будет использован в «Комеди Франсэз». По мнению К. С. Станиславского, Мейерхольд в своей постановке «из Гоголя сделалГофмана»; на защиту спектакля встал нарком просвещения А. В. Луначарский, для которого «Ревизор», напротив, оказался «самым убедительный спектаклем Мейерхольда» — из всех, поставленных к тому времени. «Я очень рад, — писал он спустя год после премьеры, — что от спектакля к спектаклю обаяние этой постановки в глазах публики растёт и что последние вечера проходят под шум восторженных оваций».
Поставленный в 1928 году спектакль «Горе уму» представлял собою контаминацию различных редакций и списков комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»; из первоначальной редакции Мейерхольд заимствовал и название — «Горе уму», более соответствовавшее толкованию пьесы как трагикомедии, и притом более трагедии, нежели комедии. «Расправа с прошлым, — писал Д. И. Золотницкий, — уже не воодушевляла Мейерхольда, как раньше, и сатирическое острие порой дрожало в магнитном поле ассоциаций». Спектакль, который у Мейерхольда заканчивался на минорной ноте, получился неровным, режиссёрские прозрения, обеспечившие постановке долгую память, соседствовали с «провалами», давшими некоторым критикам повод утверждать, что Мейерхольд себя исчерпал.
Суждение это опроверг «Клоп» В. Маяковского, поставленный Мейерхольдом в 1929 году. Острый, задиристый, насквозь полемичный (полемику, порою нелицеприятную, режиссёр и даматург попутно вели с коллегами и с критиками) спектакль, которому суждено было войти в историю советского театра, после премьеры, состоявшейся 13 февраля, вплоть до закрытия сезона (16 мая) шёл почти ежедневно при полных аншлагах, но театральные критики приняли его далеко не столь же восторженно. Однако критика была направлена главным образом против автора пьесы, достоинства режиссуры так или иначе отмечали даже недоброжелатели.
В 1928 году театр оказался
на грани закрытия: отправившийся
за рубеж для лечения и
Избранный репертуар
- 1923 — «Земля дыбом» Мартине и С. М. Третьякова. Постановка Вс. Мейерхольда; художник Л. С. Попова
- 1924 — «Д. Е.» Подгаецкого по И. Эренбургу; режиссёр Вс. Мейерхольд, художники И. Шлепянов, В. Ф. Фёдоров
- 1924 — «Учитель Бубус» А. Файко. Постановка Вс. Мейерхольда; художник И. Шлепянов
- 1924 —
«Лес» А. Н. Островского. Постановка
Вс. Мейерхольд, художник В. Фёдоров.
В ролях: Гурмыжская — Е. А.
Тяпкина, Твердынская, Аксюша — З. Н. Райх, Восмибратов —Б. Е. Захава, Пётр — Н. И. Боголюбов, Буланов — А. В. Кельберер, Несчастливцев — М. Г. Мухин, Счастливцев — И. В. Ильинский, Улита — Ремизова. - 1925 — «Мандат» Н. Эрдмана. Постановка Вс. Мейерхольда, художники И. Шлепяннов, П. В. Вильямс
- 1926 —
«Ревизор» Н. Гоголя. Постановка
Вс. Мейерхольда, художники В. В. Дмитриев,
В. П. Киселев, В. Э. Мейерхольд, И. Ю. Шлепянов.
В ролях: Хлестаков — Э. Гарин и С.
Мартинсон, Городничий — П. И.
Старковский, Анна Андреевна — З. Н. Райх, Марья Антоновна — М. И. Бабанова, Судья — М. В. Карабанов, Хлопов — А. В. Логинов,Земляника — В. Ф. Зайчиков, Гибнер — А. Темерин - 1926 — «Рычи, Китай» С. М. Третьякова. Постановка Вс. Мейерхольда и режиссёра-лаборанта В. Ф. Фёдорова; художник С. М. Ефименко
- 1927 — «Окно в деревню» Р. М. Акульшина. Постановка Вс. Мейерхольда; художник В. А. Шестаков
- 1928 — «Горе уму» по комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума». Постановка Вс. Мейерхольда, художник Н. П. Ульянов; композитор Б. В. Асафьев. В ролях: Чацкий — Э. Гарин,Фамусов — И. Ильинский, Софья — З. Райх, Молчалин — М. Г. Мухин, Скалозуб — Д. Сагал, Загорецкий — В. Ф. Зайчиков, Репетилов — Н. В. Сибиряков.
- 1929 —
«Клоп» В. Маяковского. Постановка Вс.
Меейерхольда; художники Кукрыниксы, А. М.
Родченко; композитор — Д. Д. Шостакович. В роли Присыпкина — И. Ильинский, в роли Баяна — А. Темерин - 1929 —
«Командарм-2» И. Л.
Сельвинского. Постановка Вс. Мейерхольда, художник В. В. Почиталов; сценическая конструкция С. Е. Вахтангова. Роли исполняли: Чуб — Н. И. Боголюбов, Оконный — Ф. П. Коршунов, Деверин — С. С. Фадеев, Вера — З. Н. Райх
30-е годы
Уже в конце 20-х годов Мейерхольда попрекали недостатком советских пьес в репертуаре его театра; советская драматургия уже родилась, все театры, даже консервативные МХАТ иМалый, ставили пьесы К. Тренёва, Б. Лавренёва, Вс. Иванова, А. Файко и других. Однако новая драматургия по большей части не соответствовала стилю ГосТиМа, как и пьесыА. М. Горького, повальное увлечение которыми началось в 1932 году: его драматургами были В. Маяковский и Н. Эрдман, постановки их пьес в ГосТиМе стояли в одном ряду в комедиями Гоголя и Грибоедова, но ни тот ни другой не отличались плодовитостью, и пьесы их далеко не всегда благосклонно принимались партийными чиновниками; в результате в репертуаре театра появлялось немалое количество случайных пьес. Вместе с тем уже с конца 20-х годов Мейерхольд в своих спектаклях, в частности в «Клопе» и «Командарме 2», постепенно отходил от плакатного стиля более ранних постановок.
Эксцентричные, публицистически острые постановки Мейерхольда вызывали постоянные споры, нередко раздражение и неприятие; разнообразные по стилю, они всегда кому-то не нравились: В. Маяковский назвал «дикостью» вывод на сцену красноармейцев и матросов — в спектакле «Д. Е.» («Даешь Европу!»); рапповцы, напротив, расценили как измену программе «Театрального Октября» постановки «Ревизора» и «Горя уму»; и даже Эрнст Толлер, посетив репетиции «Ревизора», жаловался Луначарскому, что Мейерхольд окончательно «снижается в натурализм». Самому же Луначарскому не понравился восторженно принятый «Великодушный рогоносец», спектакль показался ему «крайне грубым, его оформление — художественно неоправданным»[23]; но в 1927 году, в связи с постановкой «Ревизора», нарком просвещения писал: «Начиная с „Леса“ я почувствовал благотворный перелом в творчестве Мейерхольда. Этот чуткий человек начал понимать, что новшества и трюки, талантливое, но озорное ломание во что бы то ни стало старого театра — все это, может быть, и хорошо, но далеко не то, что как хлеб нужно нашей публике».
Партийному руководству между тем всё меньше нравились сатирические спектакли Мейерхольда; так, в 1930 году была запрещена и снята с репертуара «Баня» В. Маяковского; в 1932 году на стадии генеральной репетиции была запрещена постановка «Самоубийцы» Н. Эрдмана. Одним из наименее спорных спектаклей Мейерхольда был «Мандат» Н. Эрдмана, поставленный в 1925 году и выдержавший свыше 350 представлений; но времена менялись, и уже в начале 30-х изменилось отношение и к «Мандату». В некоторых спектаклях ГосТиМа и десятилетия спустя с неодобрением отмечали «трагическое восприятие крушения индивидуалистической идеологии»; это относилось, в частности, к спектаклю «Командарм 2», в котором противостояние двух командармов времён Гражданской войны некоторыми воспринималось как отражение борьбы Сталина против Троцкого.
И тем не менее лучшие постановки Мейерхольда не сходили со сцены на протяжении многих лет, выдерживая сотни представлений и оказывая сильнейшее влияние на развитие советского театра. И не только советского: поскольку ГосТиМ в 1930 году гастролировал за рубежом, с его искусством были знакомы в Германии и во Франции. В Германии, в апреле—июне 1930 года, ГосТиМ посетил девять городов, включая Берлин, где показывал три спектакля: «Лес», «Ревизор» и «Рычи, Китай!», — Бертольт Брехт, создававший в это время вместе с Эрвином Пискатором и отдельно от него политический театр в Германии, отметил, что в ГосТиМе «существует настоящая теория общественной функции театра», и помянул недобрым словом немецких критиков, которым безразлично «историческое место мейерхольдовского эксперимента среди опытов по созданию большого, более рационального театра», как и то, «насколько великолепно здесь поставлены на своё место все понятия».
Спектакли
«Баня» В. Маяковского, впервые представленная публике 16 марта 1930 года, была для ГосТиМа спектаклем таким же программным, как «Ревизор», «Горе уму» и «Клоп». Опубликованная ещё до постановки пьеса Маяковского вызвла острую полемику в прессе; один из идеологов РАППа, В. В. Ермилов, утверждал, что тема бюрократизма уже не актуальна, вот если бы Победоносиков олицетворял «правый уклон»…. После успеха пьесы А. Безыменского «Выстрел», в течение года сыгранной 100 раз, премьера «Бани» более походила на провал. «Зрители, — писал В. Маяковский, — до смешного поделились — одни говорят: никогда так не скучали; другие: никогда так не веселились». «До смешного» разделились и критики, находившие в спектакле прямо противоположные недостатки. И в этот раз претензии касались прежде всего пьесы и ещё раньше предъявлялись к её ленинградской постановке (Владимира Люце); главная же из них формулировалась в нескольких словах: «где коммунисты, где рабочие?» Тем не менее опасения Ермилова не оправдались: спектакль получился даже слишком острым (за что и был снят с репертуара) и стал выдающимся событием в истории советского театра.
Наряду с политической сатирой
в ГосТиМе с конца 20-х годов
разрабатывалась и линия
В спектакле «Свадьба Кречинского», премьера которого состоялась во время ленинградских гастолей театра в апреле 1933 года, А. Пиотровский отмечал как шаг вперёд по сравнению с постановками «Ревизора» и «Горя уму» «несомненное тяготение к сценическому реализму». «Любопытна, — писал критик, — и необычайна для Мейерхольда (правда, в значительной степени внешняя) осторожность в обращении с авторским текстом. Даже наиболее радикальное драматургическое новшество — введение „сообщений о событиях“, рассекающих течение действия, опирается на авторский текст…»
Театр Мейерхольда изначально демонстративно отталкивался от эстетики Художественного театра; мхатовский психологизм Мейерхольду заменяла музыка, всегда игравшая в его спектаклях важную роль, как конструктивный элемент сценического действия; порою и само действие было огранизовано по законам развития музыкальных форм, как например в «Последнем решительном». В середине 30-х годов, напротив, наметилось сближение Мейерхольда с К. С. Станиславским — прежде всего в спектакле «Дама с камелиями» А. Дюма-сына, поставленном в 1934 году. Неожиданным было само появление этой пьесы на сцене ГосТиМа, ещё более неожиданным — отчётливое проявившееся в спектакле приближение к школе «переживания».
Многими современниками, особенно Вишневским,
этот спектакль был воспринят
как полное отрицание всего, что
делал Мейерхольд до того, — А. А. Гвоздев возражал
Пересмотром собственного опыта стала и новая постановка (новая редакция) «Горя уму», осуществлённая Мейерхольдом в 1935 году. «Исчезла, — констатировал А. А. Гвоздев, — вступительная сцена „кабачка“, рисовавшая ночной кутёж Софьи и Молчалина… Группа декабристов, сотоварищей Чацкого, возникала в первой редакции в окружении бала, появляясь рядом с „бильярдной“, в которой Фамусов катал шары со Скалозубом. Сейчас „бильярдная“ устранена, и побочный мотив не отвлекает внимания от главного, от противопоставления двух миров — мира Фамусовых и мира Чацкого… Существенным видоизменениям подверглось декоративное оформление спектакля. Исчезло нагромождение вещей в сцене „тира“, снята абстрактность и схематичность в трактовке сцены бала и в финале пьесы. Глубокие перемены введены и в истолкование основных образов, в особенности Фамусова, Молчалина и Чацкого».
Уже в середине 30-х годов театр оказался в двусмысленном положении: с одной стороны, для него строилось новое, величественное здание на углу Б. Садовой и улицы Горького(ныне — Концертный зал им. П. И. Чайковского), с другой — бранное слово «мейерхольдовщина» на официальном уровне появилось уже в январе 1936 года в печально знаменитой статье «Сумбур вместо музыки». В том же году Мейерхольд выступил с докладом на тему «Мейерхольд против мейерхольдовщины»; но это не спасло ни самого режиссёра, ни его театр.
Избранный репертуар
- 1930 — «Выстрел» А. И. Безыменского; режиссёры В. Зайчиков, С. Кезиков, А. Нестеров, Ф. Бондаренко, под руководством Вс. Мейерхольда; художники В. В. Калинин, Л. Н. Павлов
- 1930 — «Баня» В. Маяковского; режиссёр Вс. Мейерхольд, художники А. А. Дейнека; сценическая конструкция С. Е. Вахтангова; композитор В. Шебалин. Роли исполняли:Победоносиков — М. Штраух, Оптимистенко — В. Зайчиков, Поля — М. Ф. Суханова, Режиссёр — С. Мартинсон, Моментальников — В. Плучек, Фосфорическая женщина — З. Райх
- 1931 — «Последний решительный» Вс. В. Вишневского; режиссёр Вс. Мейерхольд, конструктивная разработка С. Е. Вахтангова
- 1931 — «Список благодеяний» Ю. К. Олеши; режиссёр Вс. Мейерхольд, художники К. К. Савицкий, В. Э. Мейерхольд, И. Лейстиков
- 1933 — «Вступление» Ю. П. Германа; режиссёр Вс. Мейерхольд, художник И. Лейстиков
- 1933 —
«Свадьба Кречинского» А. В. Сухово-
Кобылина; режиссёр Вс. Мейерхольд, художник В. А. Шестаков. Роли исполняли: Кречинский — Ю. Юрьев, Расплюев — И. Ильинский - 1934 — «Дама с камелиями» А. Дюма-сына; режиссёр Вс. Мейерхольд, художник И. Лейстиков
- 1935 — «33 обморока» («Предложение», «Медведь» и «Юбилей» А. П. Чехова); режиссёр Вс. Мейерхольд, художник В. А. Шестаков
Закрытие театра
Театр был закрыт приказом Комитета по делам искусств при Совнаркоме СССР от 7 января 1938 года «О ликвидации Театра им. Вс. Мейерхольда», опубликованым на следующий день в «Правде».
Изданию приказа предшествовала публикация
в «Правде» в декабре 1937 года статьи
председателя Комитета по делам искусств П. М.
В приказе от 7 января утверждалось,
что театр «окончательно
Последний свой спектакль ГосТиМ сыграл 8 января, и это было 440-е представление «Ревизора».
Только в 1960-х гг театр был реабилитирован
Список Литературы:
- Гвоздев А. А. Театр имени Вс. Мейерхольда 1920 – 1926) / Чертежи Э. И. Каплана. Л.: Academia, 1927. 55 с. («Современный театр», вып. 1).
- Чертежи Э. И. Каплана. Л.: Academia, 1927. 55 с. («Современный театр», вып. 1).
- Мейерхольд репетирует / Сост. и коммент. М. М. Ситковецкой, вступит. тексты М. М. Ситковецкой и О. М. Фельдмана. — М.: Артист. Режиссер. Театр, 1993. — Т. 1. Спектакли 20-х годов. — 272 с.
- Ростоцкий Б. Мейерхольда имени театр // Театральная энциклопедия (под ред. П. А. Маркова). — М.: Советская энциклопедия, 1961—1965. — Т. 3.
- Пиотровский А. И. Театр. Кино. Жизнь / Сост. и подгот. текста А. А. Акимовой, общ. ред. Е. С. Добина. — Л.: Искусство, 1969. — С. 104—106.
- Театр музей Сальвадора Дали
- Театр пантомимы
- Театр поэтического представления
- Театр при Петре 1
- Театр при Петре І
- Театр средневековья
- Театр Средневековья
- Театр как архитектурное сооружение в античной культуре
- Театр как вид искусства
- Театр как вид искусства
- Театр как коммуникация
- Театр как социальный институт. Функции театра в античном греческом обществе
- Театр как центр просвещения
- Театр корифеїв
