Тема любви в лирике А.С. Пушкина

 Содержание

1. А.С. Пушкин и его друзья…………………………………………1

1. Вильгельм Кюхельбекер……………………………………………...3

2. Иван Иванович Пущин………………………………………………..4
3. Антон Антонович Дельвиг…………………………………………...8

2. Тема любви в лирике А.С. Пушкина……………………………..11

1. Анна Керн………………………………………………………………18
2. Каролина Собаньска…………………………………………………..20
3. Елена Завадовская……………………………………………………..22
4. Сестры Вульф………………………………………………………….23
5. Н.Н. Пушкина………………………………………………………….29

3. Заключение………………………………………………………….31
4. Приложение………………………………………………………....32
5. Список используемой литературы………………………………...43

А.С. Пушкин и его друзья

Дружба, творчество и свобода были для  поэта одним из главных ценностей  человеческой жизни, ценностями, без  которых жизнь превращается в  существование.

    Лирика  занимает значительное положение в  творчестве великого русского поэта А.С. Пушкина. Писать лирические стихотворения он начал в Царскосельском лицее, куда был отдан на обучение в возрасте двенадцати лет. Здесь, в лицее, из курчавого мальчика вырос гениальный поэт Пушкин. Все в лицее его вдохновляло. И впечатления от искусства и природы Царского Села, и веселые студенческие пирушки, и общение со своими верными друзьями. Общительный и умевший ценить людей, Пушкин имел много друзей, много писал о дружбе.  Дружба для него была той силой, которая соединяет людей в крепком союзе на всю жизнь.

    Почти во всех стихотворениях, которые относят  к лирике дружбы, можно увидеть  образы друзей Пушкина, которые оставались верны ему и не забывали о нем в течение всей жизни. Это И.И. Пущин, А.А. Дельвиг и

      В.К. Кюхельбекер. 
 

    Вильгельм Кюхельбекер

    Вильгельм Кюхельбекер родился 10 (21) июля в  Петербурге, в семье обрусевших немцев-дворян. Его детство прошло в Лифляндии, на берегу реки Авенорм. С 1808 г. Вильгельм учится в частном пансионе в г. Верро (ныне г. Выру в Эстонии), который закончил с серебряной медалью. В 1811 году он поступает в Царскосельский лицей. Уехав секретарем обер-камергера Нарышкина в 1820 году за границу, читал в Париже в 1821 г. лекции по русской лигатуре, прекращенные из-за их «вольнолюбия» по требованию русского посольства. В 1821—1822 годах служил при генерале Ермолове на Кавказе, где сошелся с Грибоедовым.

    С 1815 г. Кюхельбекер публикует стихи в разных журналах, с 1823 по 1825 г. издает с Одоевским «Мнемозину». Вначале 20-х годов активно выступает против сентиментализма. Его перу принадлежат следующие сочинения: трагедия «Аргивяне» (1822—25), «Смерть Байрона» (М. 1824), «Шекспировы духи» (1825), «Ижорский» (1825), отрывки из дневника и поэма «Вечный жид».

    За  две недели до восстания 14 декабря 1825 г. был введен Рылеевым в Северное общество. Был на Сенатской площади  с восставшими, покушался на брата  царя (великого князя Михаила Павловича). После поражения восставших предпринял побег за границу, но был опознан и арестован в Варшаве. Был приговорен к смертной казни, замененной одиночным заключением в Шлиссельбурге и Кексгольме. Провел десять лет в заключении в крепостях, затем был сослан на поселение в Сибирь, где ослеп и умер от чахотки. 

    Иван  Иванович Пущин

    Иван  Иванович Пущин – первый лицейский  друг Пушкина, сам прекрасный человек, умный добрый, справедливый, общительный, честный и мужественный. Пущин навсегда остался для поэта таким -  “первым”, “бесценным”. Именно ему посвящены многие известные стихи Пушкина. Так пишет он о посещении его в Михайловском Пущиным

    ...Поэта  дом опальный,

    О Пущин мой, ты первый посетил;

    Ты  усладил изгнанья день печальный,

    Ты  в день его лицея превратил.

Вместе  с Пущиным как бы приходят к Пушкину воспоминания о лицее.

Пущину  же посвящены стихотворения, написанные поэтом в Лицее, например, “Воспоминание”, в котором поэт называет его “мой брат по чаше”, описывает веселую  студенческую пирушку. Истинно дружеские  чувства к Пущину выражает поэт в стихотворении-поздравлении, которое так и называется “К Пущину” и которое было написано к его дню рождения. “Любезный именинник”, “О Пущин дорогой”, “Друг сердечный” – вот эпитеты, которыми характеризует друга Пушкин. Это не просто стихотворение-поздравление, здесь поэт показал свои взаимоотношения с Пущиным.

…Прибрел  к тебе пустынник

С открытою душой;

С пришельцем обнимися –

Но доброго  певца

Встречать не суетися

С парадного  крыльца.

Он гость  без этикета,

Не требует  привета

Лукавой суеты,

Прими ж  его лобзанья

И чистые желанья

Сердечной простоты!

Они давно  и крепко дружны, поэтому Пушкин не просит для себя парадного приема: “он гость без этикета, не требует  привета”, ему этого не нужно, он и так знает, как к нему относится  Пущин, да и кроме того, суетливые, парадные приемы часто бывают неискренними… 
 
 
 
 
 
 

Антон Антонович Дельвиг

Родился в (17) августа 1798 в Москве. Из обрусевших лифляндских баронов. Первоначальное образование получил в частном пансионе в Москве. В 1811 был принят в Царскосельский лицей. Учился без энтузиазма, отмечалось лишь его увлечение отечественной словесностью. Особенно близок был с А.С.Пушкиным и В.К.Кюхельбекером – друзьями на всю жизнь. Ранние литературные опыты Дельвига были удачны: он первым из лицеистов начал публиковаться, он же впервые отдал в печать стихи Пушкина. Написанная Дельвигом Прощальная песнь воспитанников императорского Царскосельского лицея (1817) стала лицейским гимном.

Служил  в Департаменте горных и соляных  дел, в канцелярии Министерства финансов. Служба по финансовой части не увлекала его, но и добившись в 1821 перевода в Публичную библиотеку, Дельвиг своей нерасторопностью и ленью вызвал неудовольствие начальства и в 1825 был отправлен в отставку. Затем служил еще в разных ведомствах, но не с большим усердием.

К 1819 Пушкин, Кюхельбекер, Дельвиг и проживавший  с ним в одной квартире Е.А.Боратынский  составили дружеское сообщество, именуемое «союзом поэтов» (позднее  в него вошел П.А.Плетнев). Противники называли их «вакхическими поэтами» за пристрастие к теме беззаботного наслаждения радостями жизни. В стихотворных посланиях, которыми они постоянно обменивались, господствовал культ дружбы и дух поэтической независимости. Дельвиг – излюбленный их адресат и сам автор многих посланий.

В конце 1810 – начале 1820-х посещал литературные и масонские собрания, связанные с будущими декабристами, но в тайные общества не входил и радикальных убеждений не разделял, вообще чуждаясь активной политической деятельности. Однако аресты и ссылки, последовавшие за восстанием 14 декабря, воспринял как личную драму и был одним из немногих, кто присутствовал на казни пятерых заговорщиков.

В начале 1820-х пережил недолгое увлечение  С.Д.Пономаревой, хозяйкой литературного  салона, покорительницей сердец многих литераторов; адресовал ей ряд стихотворений (С.Д.Пономаревой, К Софии и др.), в том числе двустишную эпитафию на ее безвременную кончину в 1824: Жизнью земною играла она, как младенец игрушкой... Скоро разбила ее: верно, утешилась там.

В 1825 женился  на С.М.Салтыковой. В их доме часто бывали гости, устраивались литературно-музыкальные вечера, но желанного семейного счастья из-за увлекающегося характера супруги не было. Единственное посвященное жене стихотворение – За что, за что ты отравила… (ок.1830).

Поэтическое наследие Дельвига невелико. Он славился как автор лирических жанров (элегий, романсов, посланий), был мастером изысканной литературной формы (сонет, антологическое стихотворение и др.). Подлинным новатором он явился в идиллии, традиционно связанной с античным образом счастливой Аркадии – страны пастухов и пастушек. В идиллиях Дельвига (Купальницы, Изобретение ваяния и др.) воссоздан этот гармоничный мир, где человеческие отношения естественны и чужды лицемерия и страстей. Пушкин считал их образцом «роскоши» и «неги» древней поэзии. Однако в лучшей идиллии Дельвига Конец золотого века (1828) – трагическое крушение этого мира. Постоянные темы его «русских песен», созданных на основе устного народного творчества, – несчастная любовь, разлука, измена (Соловей мой, соловей, Не осенний частый дождичек и др.). Одни идиллии и «русские песни» обеспечили бы ему место среди крупнейших поэтов пушкинского времени.

«Лентяй»  Дельвиг не был таковым в литературных делах. В 1825–1831 он издает альманах «Северные  цветы», проявляет незаурядные организаторские способности, привлекает петербургских и московских, известных и начинающих авторов для участия в альманахе, публикует и пишет сам критические статьи и рецензии. В 1829 он выпустил альманах «Подснежник», сборник своих стихотворений, стал редактором и издателем «Литературной газеты» – полемического органа писателей пушкинского круга, которых бранили «литературными аристократами». По делам газеты имел ряд неприятных столкновений с начальником III отделения А.Х. Бенкендорфом, приведших к ее закрытию в 1830. В том же году издание удалось возобновить под редакцией О.М. Сомова, но все это наряду с семейными неурядицами тяжело сказалось на его здоровье. В несколько дней он скончался, как говорили тогда, от «гнилой горячки» 14 (26) января 1831 в Петербурге. Его внезапная смерть потрясла друзей. Пушкин написал в письме: «…никто на свете не был мне ближе Дельвига… Без него мы точно осиротели».  
 
 
 
 
 
 

Тема  любви в лирике А.С. Пушкина

Все поэты  так или иначе обращаются к  теме любви. И для каждого поэта эта тема имеет особое, личное значение. Античные поэты считали чувство любви самым главным: в нем они черпали вдохновение, любовь обогащала их духовно. На священных чувствах любви и дружбы полностью основывается такое литературное направление, как сентиментализм. Большое место тема любви занимает в творчестве поэтов - романтиков.

Для Александра Сергеевича Пушкина любовная тема является одной из основных в его лирике. В лицейский период поэзия Пушкина  еще во многом подражательна. В это  время юный поэт увлекается философией сладострастия. В стихотворении "Гроб Анакреона" поэт призывает "страстью пылкой утомляться" и провозглашает формулу всей своей лирики того периода:  

Жизнью дайте ж насладиться;

       Жизнь, увы, не вечный дар!

 
    В стихотворениях лицейского периода Пушкин воспевает беспечное наслаждение жизнью, дружеский пир, вино. Любовь для него — это тоже одно из жизненных наслаждений, легкое, приятное чувство, стоящее в одном ряду с пиром и вином.  
    Очень скоро легкая, жизнеутверждающая поэзия, понимание любви как веселого развлечения сменится гражданскими мотивами, воспеванием гражданских доблестей. Пушкин переосмысливает основные темы своей поэзии, и любовь получает у него совсем иное освещение. В послании "К Чаадаеву" Пушкин как бы пытается примирить два совершенно разных направления: сентиментализм и классицизм. Поэт соединяет гражданские идеалы с интимными чувствами. В центральных строках стихотворения любовные переживания сравниваются с гражданскими стремлениями:  
    Мы ждем с томленьем упованья  
    Минуты вольности святой,  
     Как ждет любовник молодой  
    Минуты верного свиданья.  
    Любовь как интимная ценность в гражданской лирике Пушкина соединяется с патриотическими чувствами. Теперь любовь для поэта — это прежде всего любовь к Родине. В стихотворении "К Чаадаеву" соединяются несовместимые раньше понятия любви к женщине. И любви к родине,  
    У Пушкина создается новая философия чувства любви. В послании "К Каверину" мы читаем:  
    Молись и Вакху, и любви,  
    И черни презирай ревнивое роптанье.  
    Здесь любовь — это способ ухода от окружающего мира, от толпы. Об этом же Пушкин говорит и в стихотворении "К Плюсковой":  
    Любовь и тайная свобода  
     Внушали сердцу гимн простой.  
    Чувство любовь ставится на одну линию с внутренней свободой. Любовь помогает поэту уйти от мира в глубину своих чувств, где он полностью свободен и ни от кого не зависим. В южной ссылке, в романтический период творчества, любовь для Пушкина — это уже не "шалость юных лет", не патриотическое чувство к родине, а глубокая, драматическая страсть. Любовь поэта-романтика часто безответна, всегда несчастна. Она, подобно листку из стихотворения "Сожженное письмо", горит в душе лирического героя и сгорает за один миг, оставляя после себя лишь пепел и опустошенную душу. Этот горький финал заставляет Пушкина разочароваться в романтической любви. Нужна ли поэту такая свободная, но разрушительная, опустошающая любовь, которая, кроме горя и боли, ничего не оставляет в душе? Такая любовь уничтожает сам источник вдохновения.  
    Великий поэт отказывается от романтической любви. В Михайловском он еще раз переосмысливает тему любви в своем творчестве, возвращаясь к ранней лирике, к пониманию любви как внутренней свободы и источника вдохновения. В стихотворениях Михайловского периода Пушкин поднимается намного выше трактовки любви как преходящей, земной страсти.  
    В стихотворениях Пушкина любовь становится идеальным, вечным чувством. Она приобретает оттенок жертвенности и рыцарства. В стихотворении “Я вас любил...” поэт провозглашает бескорыстную любовь:  
    Я вас любил: любовь еще, быть может,  
    В душе моей угасла не совсем;  
    Но пусть она вас больше не тревожит;  
    Я не хочу печалить вас ничем.  
    Я вас любил безмолвно, безнадежно,  
    То робостью, то ревностью томим;  
     Я вас любил так искренно, так нежно,  
    Как дай вам бог любимой быть другим.  
    Это одно из самых загадочных и проникновенных произведений пушкинской лирики. Загадочность этих строк — в их простоте, безыскусности, но в тоже время в емкости и глубине выраженного чувства. Любить, пусть безответно, в понимании Пушкина, — уже само по себе великое счастье. Огромную роль играет трехкратное повторение “я вас любил...”, а также повторы однотипных словесных конструкций: “безмолвно, безнадежно”, “так искренно, так нежно”. Эти повторы придают поэтическому монологу элегическое настроение. Последняя строка звучит как бы на выдохе, — как страстное и прощальное пожелание.  
    В стихотворении "На холмах Грузии..." лирический герой тоскует по своей возлюбленной, но печаль его "светла", потому что она полна любовью. Такая любовь для Пушкина и есть долгожданное умиротворение и успокоение.  

Унынья  моего  
    Ничто не мучит, не тревожит,  
    И сердце вновь горит и любит — оттого,  
    Что не любить оно не может.  
    Великий русский поэт показал, что любовь — это источник внутренней свободы и гармонии, источник творческого вдохновения. Через всю жизнь Пушкин пронес поклонение красоте, воплощением которой была женщина. Наверное, именно поэтому так многообразна в пушкинской лирике тема любви.

У поэта  было немало увлечений: и мимолетных, и более глубоких, и таких, которые  буквально «переворачивали» его  жизнь. И каждое рождало в душе поэта стихи. В стихотворении “Я помню чудное мгновенье...", посвященной Анне Петровне Керн, Пушкин рисует идеальный, небесный образ любви. Этот образ чужд всему земному. В стихотворении нет ни одной конкретной черты возлюбленной лирического героя. Перед нами образ чистого, идеального проявления красоты. Только его явление способно рождать в душе поэта высокие чувства и вдохновение:  

И сердце бьется в упоенье,  
  И для него воскресли вновь  
  И божество, и вдохновенье,  
   И жизнь, и слезы, и любовь.

«Когда я собиралась спрятать в шкатулку поэтический подарок, он долго на меня смотрел, потом судорожно выхватил и не хотел возвращать; насилу выпросила я их опять; что у него промелькнуло тогда в голове, не знаю. Стихи эти я сообщила тогда барону Дельвигу, который их поместил в своих «Северных цветах». Михаил Иванович Глинка сделал на них прекрасную музыку…» 
 
Из «Воспоминаний о Пушкине» А.П. Керн. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Анна Керн 

Впервые они встретили в Петербурге, в  салоне Олениных, своих общих знакомых. Потом Пушкину рассказывали, что она очень любезно о нем отзывалась, а особенно хвалила его стихи. Он заинтригован. Он пишет одному своему другу, очень близко знакомому с Керн: «Объясни мне, милый, что такое А.П. Керн, которая написала много нежностей обо мне своей 6узине? Говорят, она премиленькая вещь – но славны Лубны за горами». Следующая встреча поэта с Анной Петровной произошла лишь через несколько лет, в усадьбе Тригорское, куда Керн приехала отдохнуть к своим родственникам. А Пушкин там вообще был частым гостем, поскольку Тригорское находилось в двух шагах от Михайловского, где поэт томился в ссылке. Керн произвела на него неизгладимое впечатление. Как он написал в письме, «недавно посетила наш край одна прелесть, которая небесно поет». Этой встрече мы, собственно, и обязаны появлению на свет стихотворения «Я помню чудное мгновение».

Известный пушкинист Гессен так примерно описывает процесс создания этого шедевра: «Глубокой ночью Пушкин сидит за своим столом. Рядом с листком бумаги лежит камешек, о который Анна Керн споткнулась во время прогулки. Пушкин потом поднял его. Лежит и цветок гелиотропа, который он выпросил у нее. Горит свеча. В раскрытое окно влетают бабочки и, опаленные пламенем, замертво падают на листок. А рядом с ними ложатся пушкинские строки: «Я помню чудное мгновение…» Это, конечно, фантазия. Как поэт писал эти строки, знает только он. Однако основания для такой фантазии есть. Это следует из мемуаров Керн. Она же сообщает нам, как потом выпросила у поэта листок с этими стихами. Тот вечер, с камушком и цветочком, был прощальным - на другой день Анна Петровна должна была уехать. Пушкин пришел рано утром, принес в подарок вторую главу «Евгения Онегина», и стихотворение, посвященное Керн. Когда женщина собиралась спрятать листок в свою шкатулку, поэт вдруг судорожно выхватил его из ее рук и долго не хотел отдавать. Керн насилу выпросила. «Что у него мелькнуло тогда в голове, я не знаю», – написала она в мемуарах. По всему выходит, что мы должны быть благодарны Анне Петровне за то, что она сохранила для русской литературы этот шедевр. А то ведь, неровен час, сжег бы…»

 
    Мы видим, что тема любви в лирике Пушкина в разные периоды его  творчества раскрывается им по-разному. В лицейский период — это легкое, несерьезное чувство, одно из наслаждений жизни. В петербургский период любовь связана с патриотическими стремлениями поэта: это любовь к Родине. В период южной ссылки Пушкин изображает любовь как романтическую, опустошающую страсть. И только в Михайловском Пушкин приходит к пониманию любви как высшей ценности человека. Любовь теперь связана у него с внутренней свободой, способной пробуждать в поэте вдохновение и самые лучшие человеческие чувства.  
 

Каролина  Собаньска

Пушкин  был под надзором тайной полиции  всю свою жизнь. Третье отделение  использовало для слежки за поэтом разных лиц: и его сослуживцев, и  продажных литераторов, и традиционное для полицейской практики оружие - прекрасную женщину. Речь идет о Каролине Собаньской, одной из тайн пушкинской жизни.

Каролина  Собаньска - красивейшая женщина  своего времени, изящная, образованная, к тому же любовница генерала И.Витта (организатора тайного надзора за декабристами) и агент III отделения.

Черты демонизма  Каролины имеют исток в ее семье (мать была пленной гречанкой, которую  выкупил польский граф Адам Ржевуский, затем женившийся на ней). От своих  родителей Каролина не получила ничего, кроме неслыханной красоты, коварства  и какой-то врожденной страсти к предательству и авантюрам. В Каролине Пушкин с Мицкевичем видели героиню Байрона. Сама же Каролина зловеще вторглась в жизнь русского поэта - она как агент следила за ним. Ей нравилась двойная игра, перемешанная с любовной страстью. Впрочем, Пушкин так и не добился ее, но обессмертил своим знаменитым стихотворением "Что в имени тебе моем" и любовным письмом от 2 февраля 1830 года. "...Я рожден, чтобы любить вас и следовать за вами - всякая другая с моей стороны - заблуждение или безрассудство; вдали от вас меня грызет мысль о счастье, которым я не успел насытиться. Рано или поздно мне придется все бросить и пасть к вашим ногам..." 
 
 
 
 
 
 
 
 

Елена Михайловна Завадовская

Дочь генерала от кавалерии Влодека, полька по отцу и русская по матери. С 1824 г. жена графа В. П. Завадовского, чиновника министерства юстиции. "Нет возможности передать неуловимую прелесть ее лица, гибкость стана, грацию и симпатичность, которыми была проникнута вся ее особа", - вспоминал современник Елены Михайловны. Пушкин встречался с ней в петербургском великосветском обществе, в мае 1832 года Завадовская прислала Пушкину свой альбом, в который поэт вписал одно из лучших своих стихотворений "Все в ней гармония, все диво..."("Красавица"). 
Восторженными поклонниками Завадовской были также П. А. Вяземский и И. И. Козлов, подчеркивающие особую, "ангельскую" и чистую природу прелести "молодой царицы красавиц севера". 

Сестры  Вульф.

В свой донжуанский список Пушкин включил не только Анну Николаевну (Аннету) и Евпраксию Николаевну (Зизи) Вульф, но и их кузин - Анну Ивановну (Нэтти) Вульф, Анну Петровну Керн и Александру Ивановну Осипову. Из них одна была влюблена в Пушкина серьезно, настолько серьезно, что когда Пушкин был срочно отозван из Михайловского в Москву к государю, она вообразила, что это связано с декабристами и уже сама почти что предопределила свою судьбу. "... Я стала совсем другим человеком, узнав вчера новость о том, что вас забрали. Бог небесный! Что же это будет? Ах, если б я могла спасти вас, рискуя собственной жизнью, с каким наслаждением я пожертвовала бы ею и просила бы у неба, как единственной милости, случая видеть вас за одно мгновение перед смертью... Вы не скажете на сей раз, что мое письмо остроумно; в нем нет здравого смысла и однако я посылаю его к вам. В самом деле, что за несчастье любить каторжника! Прощайте. Какое счастье, если все кончится хорошо; иначе я не знаю, что со мною станется..." Это строки из письма Аннеты Вульф, именно она была безнадежно влюблена в Пушкина, и именно она менее из всех привлекала его.  
      Анна Николаевна ошибалась, ее предположения или даже надежды не оправдались. Пушкин был вызван новым государем, Николаем I, для освобождения из ссылки. По высшему повелению ему была дарована свобода, отныне он мог жить в обеих столицах и пожинать заслуженные лавры. Это случилось в начале сентября 1826 года. И, конечно, глупо было связывать вызов в Москву с декабристами, поскольку Пушкин безвылазно сидел в Михайловском с осени 1824 года. Пушкин появился в Москве и тут же стал центром внимания света. Анна Николаевна поняла, что у нее нет никаких шансов. " Во мне достаточно мало эгоизма, чтобы радоваться вашему освобождению и с живостью поздравлять вас, хотя вздох вырывается у меня невольно, когда я пишу это, и хотя я много дала бы, чтоб вы были в Михайловском...Скажите, прошу вас, почему вы перестали мне писать: что это - равнодушие или забывчивость? Какой вы гадкий! Вы не стоите, чтобы вас любили; мне много надо свести с вами счетов, но скорбь при мысли, что я вас больше не увижу, заставляет меня обо всем позабыть..." Написала она Пушкину, когда узнала, что все у него прекрасно. В том же письме:

"Прощайте мои минувшие радости...Никогда в жизни никто не заставит меня испытать чувства и волнения, которые я испытала около вас. Мое письмо доказывает, какое доверие я питаю к вам. Я надеюсь, что вы меня не скомпрометируете и разорвете письмо, написав ответ."  
      Поскольку оно дошло до наших дней, Пушкин не разорвал письма, как и все предыдущие письма Анны Николаевны, несмотря на то, что чуть не каждое письмо она просила разорвать, "написав ответ". Он поступал наоборот: письма не рвал, и ответа не писал. Он знал, что сохраняет эти письма для потомков. Он знал о своей судьбе и в русской литературе и вообще в истории. Он знал, что нужно сохранить для потомков и что не нужно. В этом он сам признавался. Безумная и навязчивая любовь Аннеты Вульф похоже пугала Пушкина, его привлекали совсем другие натуры, поэтому он всегда шутил и подтрунивал над чрезмерно сентиментальной Аннетой. Гораздо больше ему нравилась младшая сестра Зизи, в последствии ставшая баронессой Вревской. Евпраксия или по-домашнему Зизи была на десять лет младше засидевшейся в девушках Аннеты и отличалась от плаксивой Анны Николаевны легким характером и веселым нравом. Из письма Пушкина брату, Льву Сергеевичу: " На днях мерялся поясом с Евпраксией и талии наши нашлись одинаковы. Следственно, из двух одно: или я имею талию 15-летней девушки, или она - талию 25-летнего мужчины. Евпраксия дуется и очень мила"... В пятой главе "Евгения Онегина", которую Пушкин писал в Михайловском, он воспел эту талию:

За ним  строй рюмок узких, длинных,  
Подобных талии твоей,  
Зизи, кристалл души моей,  
Предмет стихов моих невинных,  
Любви приманчивый фиал,  
Ты, от кого я пьян бывал!

Александр Сергеевич поддерживал дружеские  отношения с Евпраксией Николаевной  до самой своей дуэли. Он гостил в  имении Вревских, она останавливалась в доме Пушкиных в Петербурге. Именно ей Пушкин рассказал накануне дуэли с Дантесом о будущем поединке, но она, в силу своей беспечности ничего не предприняла, чтобы предотвратить беду. Один из первых, прижизненных пушкиноведов Анненков, очень точно описал характеры сестер. "По отношению к Пушкину Анна Николаевна представляла, как и Татьяна по отношению к Онегину, полное самоотвержение и привязанность, которые ни от чего устать и ослабеть не могли, между тем как сестра ее, "воздушная" Евпраксия, как отзывался о ней сам поэт, представляла совсем другой тип. Она пользовалась жизнью очень просто, по видимому ничего не искала в ней, кроме удовольствий, и постоянно отворачивалась от романтических ухаживаний за собою и комплиментов, словно ждала чего-то более серьезного и дельного от судьбы. Многие называли кокетством все эти приемы, но кокетство или нет - манера была во всяком случае замечательно умного свойства. Евпраксия Николаевна была душою веселого общества, собиравшегося по временам в Тригорском; она играла перед ним арии Россини, мастерски варила жженку и являлась первою во всех предприятиях по части удовольствий... Вышло то, что обыкновенно выходит в таких случаях: на долю энтузиазма и самоотвержения пришлись суровые уроки, часто злое, отталкивающее слово, которое только изредка выкупались счастливыми минутами доверия и признательности, между тем как равнодушию оставалась лучшая доля постоянного внимания, неизменной ласки, тонкого и льстивого ухаживания." Вот так очень точно Анненков охарактеризовал и отношение Пушкина к сестрам Вульф. Их кузина Нэтти, племянница Прасковьи Александровны, Анна Ивановна Вульф тоже пользовалась симпатией у Пушкина и также внесена в донжуанский список. "...Нэтти, нежная, томная, истерическая, потолстевшая Нэтти здесь...Вот уже третий день, как я в нее влюблен...Недавно узнали мы, что Нэтти, отходя ко сну, имеет привычку крестить все предметы, окружающие ее постелю. Постараюсь достать (как памятник непорочной моей любви) сосуд, ею освященный." - пишет Пушкин Алексею Вульфу, начиная это письмо так:" Тверской Ловелас

С.-Петербургскому Вальмону здравия и успехов желает." Конечно, это увлечение было неглубоким. Всё это семейство относилось к Пушкину по-родственному, равно  как и он к ним, отчасти. В список Дон-Жуана попала еще одна их родственница - Александра Николаевна Осипова, падчерица П.А.Осипой-Вульф. "Ах, обмануть меня не трудно! Я сам обманываться рад!" - это ей он посвятил свое знаменитое "Признание".

Я вас  люблю, - хоть я бешусь,

Хоть  это труд и стыд напрасный,

И в этой глупости несчастной

У ваших  ног я признаюсь! 
 
 

Но самой  главной музой Пушкина являлась его супруга Н.Н. Гончарова.

Все в  ней гармония, все диво,

     Все выше мира и страстей,

     Она покоится стыдливо

     В красе торжественной своей.

Она кругом себя взирает:

     Ей  нет соперниц, нет подруг…

С давних времен вплоть до наших дней известен ряд женщин, чья красота роковым  образом повлияла на судьбы исторических личностей.

Такую роль суждено было сыграть Наталье  Николаевне Пушкиной, послужившей, пусть  невольно, пусть безвинно, причиной трагической смерти величайшего русского и одного из величайших мировых поэтов. 
 
 
 

Наталия Николаевна Пушкина

И хотя более чем правдоподобно предположение  о том, что жизненная драма  Пушкина далеко выходила за пределы  его семейных отношений, что и  без столкновения с Дантесом он все равно не мог не погибнуть среди глубоко чуждой и глубоко враждебной ему стихии тогдашнего светского общества, к которому он принадлежал по своему рождению и своему положению, тем не менее, внимание ряда поколений настойчиво и упорно тянется к личности его прекрасной жены. Шестнадцатилетней девушкой, почти ребенком, встретилась она с Пушкиным. Встреча произошла среди большого шумного бала, первого бала, на который вывезли ее как взрослую.

Гончарова была прекрасна, это бесспорно, но только красивая внешность не привлекла  бы поэта. Чуткий ко всякой красоте  Пушкин сразу же отметил «небесное  существо». Ее отличало какое-то необыкновенное обаяние, и не случайно в дальнейшем тонкий знаток человеческой души Пушкин в посвященном ей стихотворении «Мадонна» называет ее «чистейшей